Запрет на «вино возлияния» (называемое на святом языке «яйн нэсах») широко известен. Этимологическое значение термина — «вино, возливаемое перед идолами», но этим же термином часто называют и т.н. «обычное вино» («стам яйнам»), т.е. то вино, которое наши мудрецы запретили по ряду причин, которые мы поясним ниже. В данной статье мы постараемся дать самое общее представление об этой теме и уточнить некоторые детали закона, с которыми читатели могут столкнуться в повседневной жизни. Проблемой нееврейского вина руководители нашего народа впервые занялись очень давно, поскольку поняли, что совместные алкогольные возлияния с представителями других народов ведут к смешанным бракам, которые запрещены Торой, и другим нарушениям Закона. В «Пиркей де-раби Элиэзер» (стр.46) сообщается, что уже Пинхас а-коэн, внук а-Арона, который долгое время был одним из духовных лидеров еврейского народа, хотел запретить нееврейское вино. Вавилонский Талмуд («Авода Зара» 36а и «Ша-бат» 17а) приводит мнение, что запретить нееврей-ское вино намеревался пророк Даниэль. Окончательно этот запрет был установлен мудрецами из школы Шамая в присутствии мудрецов школы Илеля — это одно из известных восемнадцати постановлений, принятых по мнению школы Шамая и нацеленных на дальнейшее усиление разделения между евреями и нееврейским окружением. В Талмуде («Авода Зара» 35б) сказано , что запретили хлеб и масло из-за вина, а вино — из-за нееврейских женщин. Многие комментаторы и законодатели эпохи ришоним, в т.ч. Рамбам («Маахалот асурот» 17:9), Рамбан («Авода Зара» 35б) и Рашба (там же, 38а) считают, что по той же самой причине мудрецы запретили «бишуль акум» (еду, приготовленную на огне неевреями). Особенность запрета на нееврейское вино состояла в том, что его не просто нельзя пить — нельзя извлекать из него никакой пользы, в то время как хлеб и масло запретили только в пищу. И кроме того, мы находим, что не всегда прикосновение нееврея к вину запрещает его к использованию: например, не запрещают вино ребенок (там же, 67а) и «гер тошав» — «пришелец поселившийся» — нееврей, который отказался от идолопоклонства и соблюдает 7 законов потомков Ноаха (там же, 64б). Поэтому комментаторы-ришоним задают вопрос: запрет на пищу и использование — это один запрет, или было несколько постановлений?

Ришоним объясняют, что мудрецы хотели запретить нееврейское вино к употреблению, поскольку это приводит к смешанным бракам, но поскольку идолопоклонники в то время активно использовали вино для культовых потребностей, то, по мнению некоторых авторитетов (например, Рашба в «Торат а-Байт» 5:1) его запретили (сразу же или позднее) и к использованию вообще. Рамбан оспаривает это мнение, рассуждая следующим образом: все, что уже посвящено идолам, не может быть продано или отдано, ведь оно уже оставлено «для идолов» (т.е. для их жрецов), а значит, нет причины для дополнительного постановления о запрете использования. Но, тем не менее, свести запрет лишь к употреблению вина было недостаточно, так как малограмотные евреи могли ошибиться и решить, что и вино, от которого возливали идолам, тоже запрещено только в пищу, но не для другого использования. А это неправильно, ведь от приношения идолам запрещено получать любую пользу.

В Талмуде наши мудрецы обсуждают целый ряд случаев, выясняя, была ли у нееврея реальная возможность совершить ритуальное служение в момент прикосновения к еврейскому вину, и тем самым запретить его для использования. И кажется очевидным, что эта возможность определялась не только конкретными обстоятельствами, при которых имел место тот или иной случай касания к вину, но и рамками установленного запрета: если совершенно очевидно, что ритуальное действие не могло быть совершено, то мудрецы не стали бы запрещать такое вино: в отношении вина действует «презумпция разрешенного» («хэзкат этэр»), и веских причин усомниться в этом нет, до тех пор, пока мы не увидим, как нееврей выплескивает вино из сосуда.

Вне зависимости от того, было это одно постановление, как считали Рамбан и «Тосфот»2, или два разных, как писал Рашба, — все комментаторы согласны, что в окончательном варианте закон различает две категории неевреев: идолопоклонники, прикоснувшись к вину, запрещают его к любому использованию, в то время как неевреи, которые не служат идолам или не достигли сознательного возраста, прикосновением к вину могут лишь запретить его пить, и не более.

Нововведение Раши, сделанное от имени гаонов

Выше мы дали краткое введение в тему запрета не-еврейского вина на основании Талмуда. Однако Раши и еще ряд комментаторов-ришоним упоминают ре-спонс вавилонских гаонов, где написано, что современные им неевреи не разбирались в идолопоклоннических практиках и не имели привычки возливать вино перед идолами. Гаоны решили, что эти неевреи подобны детям, про которых в Талмуде сказано (67а), что их касание как максимум запрещает употребление вина в пищу, но уж точно не любое его использование. На основании этого постановления в Западной Европе было принято брать у неевреев вино в счет погашения долга.

Однако поздние ришоним не принимают это мнение и утверждают, что статусы ребенка и взрослого различаются по сути. Здесь необходимо пояснить, что во времена Талмуда идолопоклонники широко использовали вино в культовых целях. Очень часто они не возливали его на алтари буквально, но посвящали его идолу, просто похлопав по сосуду, встряхнув вино или зачерпнув немного из сосуда и потерев между пальцами. Именно по этой причине мудрецы и запретили извлечение пользы из любого вина, которого коснулся взрослый нееврей. Однако прикосновение ребенка не запрещает вино к извлечению пользы, ведь действия ребенка в еврейском законе считаются непроизвольными, поскольку ребенок вообще не считается сознательным индивидуумом. А раз мы отказываем ребенку в осознанном намерении возлить вино перед идолом, то нет смысла запрещать к извлечению пользы вино, до которого он дотронулся, поскольку этот запрет установлен из-за идолопоклонства. Тем не менее, пить такое вино будет нельзя, поскольку в отношении употребления вина алаха была установлена по мнению, что нет разницы между прикосновением ребенка и взрослого, так как этот запрет связан с запрещенными браками. Прикосновение же взрослого нееврея к вину носит сознательный характер, поскольку взрослый человек обладает намерением и, как правило, действует осознанно. А если так, то какая разница, умеет он служить идолам или нет?

На основании этой идеи большинство ришоним не согласились с Раши и запретили получать пользу от вина, до которого дотронулся взрослый нееврей — даже тот, который умеет сотворить жертвоприношения (или вообще не поклоняется) идолам. В итоге составитель кодекса «Шулхан Арух» («Йорэ Дэа» 123:1) определил алаху именно так: все неевреи и сегодня запрещают еврейское вино к использованию простым прикосновением, и тем более запрещено их собственное вино. Однако ашкеназские законоучителя решили по-другому: поскольку на протяжении многих лет в этом вопросе было принято поступать в соответствии с мнением Раши, то нельзя теперь прийти и запретить евреям брать нееврейское вино в качестве погашения долга, заставляя их терпеть убыток. Поэтому Рамо, комментируя вышеупомянутый закон в «Шулхан Арухе», привел мнение Раши и сказал, что на это мнение можно положиться в том случае, когда отказ от вина приведет еврея к убытку: можно брать вино в уплату долга, чтобы потом продать, а также можно продать вино, если купил по ошибке или нееврей запретил это вино прикосновением.

У этого закона множество подробностей. Автор «Ки-цур Шулхан Арух» написал, что в случае появления вопроса, касающегося частных случаев, нужно консультироваться с компетентным раввином. В данной конкретной теме есть целый ряд тонких деталей, от которых будет зависеть ответ в каждом отдельном случае, поэтому нужно стараться очень четко задавать вопрос и обращаться только к тому раввину, относительно которого вы уверены, что он хорошо разбирается в законах, связанных с данной темой. Но общее правило таково: если нееврей сознательно дотронулся до вина, даже с помощью какого-нибудь предмета, и ему удалось его всплеснуть, взболтнуть — то любое пользование этим вином запрещено. («Шулхан Арух», «Йорэ Дэа» 124:11). И даже если не-еврей отпил из стакана или бутылки, или налил вино в стакан, то запрещено к использованию будет все вино, и даже то, которое находится в бутылке. И более того, если еврей по ошибке налил вино в стакан, в котором были остатки вина, которое пил нееврей, то запрещается не только свеженалитое вино, но и то вино, которое осталось в бутылке, поскольку здесь срабатывает принцип «струя соединяет». («Хохмат Адам» гл. 75—77).

Закон сегодня

Прежде чем мы приступим к обсуждению современной ситуации, приведем еще несколько важных деталей. В «Шулхан Арухе» («Йорэ Дэа» 124:7) написано, что все указанные выше запреты относятся к идолопоклонникам, а если нееврей не служит идолам, то все меняется: его вино запрещено только в пищу, а его касание к еврейскому вину запрещает это вино только в пищу, и лишь в том случае, если действие носило сознательный характер.

В рамках этого принципа обращают на себя внимание некоторые моменты, приведенные Рамо. В 24-м законе Рамо пишет, что если нееврей, который не поклоняется идолам, дотронулся до нашего вина намеренно, но не телом, а другим предметом, то вино по-прежнему кашерно. А в 126-ом разделе Шах указывает от имени Рамо, что даже если такой нееврей налил вино, то оно разрешено. И «Хохмат Адам» (76:1) считает, что закон именно таков.

Получается, что сегодня все неевреи-атеисты и мусульмане запрещают вино в пищу только сознательно дотронувшись до самого вина телом (т.е. для этого им нужно всунуть в емкость с вином палец, либо отпить). Это значит, что на деловой или дружеской встрече можно смело угощаться хорошим невареным вином, так как нет опасения, что кто-то всунет палец в мой стакан или общую бутылку, или начнет пить из горла общей бутылки или из моего стакана. Не возникает проблем и в том ресторане, где мусульмане или атеисты трудятся в качестве официантов. Ниже мы постараемся показать, что эти законы относятся и к обычным, «не повернутым на религии» не-евреям, даже если у них на шее висит крестик, и они иногда посещают церковную службу.

«Современные верующие»

Первые два закона, упомянутые выше, Рамо привел как актуальные для своего времени. Но Шаху (124:71) это решение Рамо кажется непонятным: сам Рамо писал, что на приведенное нами выше от имени Раши утверждение можно полагаться лишь в случае угрозы большого ущерба — почему же здесь он разрешает дотрагиваться до вина, не выдвигая дополнительных условий? В итоге Шах не соглашается с Рамо и разрешает к употреблению вино, до которого дотронулся не поклоняющийся идолам нееврей, только в том случае, если иначе еврею грозит большая имущественная потеря.Давайте попробуем понять логику Рамо. Мы уже отметили, что многие ришоним отказываются приравнивать идолопоклонника, не имеющего навыков в возливании вина идолам, к ребенку, поскольку последний в принципе не способен принести никаких жертв по причине отсутствия «намерения», в то время как взрослый человек обладает намерением и потому способен это сделать. По этой причине большинство мудрецов последующих поколений не приняло идею Раши. Однако многие ришоним — Рош («Авода зара» 4:7), Рамбан (там же 59б), Ран (там же), «Тосфот раби Йеуды из Парижа» (ученик Ри, там же 57:2), рабэйну Йерухам («Толдот Адам вэ-Хава» 17:1 стр. 150:1), «Орхот Хайим» («Илхот ейн нэсэх» 3), «Коль Бо» (96), Маари Вайл («Динин вэ-алахот» 15), а также Мордэхай (там же, 847) от имени рабэйну Тама (приведено в «Бэйт Йосэф» гл. 124) — разделяют между нееврейским вином, которое запрещено даже в использование, и нашим вином, которое запрещается только для питья, так как нет опасения, что нееврей своим касанием предназначил его для культового служения. Т.е. они считают, что исторически мудрецы приняли два отдельных постановления:

1) закон о нееврейском вине, установленный из-за смешанных браков (и тогда запретили вино всех идолопоклонников без различия);

2) закон о еврейском вине, до которого дотронулся нееврей, установленный из-за идолопоклонства. Получается, что очень логичным будет устрожить в отношении использования нееврейского вина во всех случаях, кроме ситуации, когда это может обернуться большой потерей, и облегчить в отношении нашего вина, как и постановил Рамо.

Не будучи знаком в деталях с системой построения алахи у сефардов, я готов допустить, что, вполне возможно, из-за того, что Рамбам и Рашба спорят со всеми вышеперечисленными авторитетами и аналогичным образом постановил составитель «Шулхан Аруха», для сефардов будет актуален тот же закон. Или же наоборот, позиция, которую консолидированно отстаивают рабейну Там, Ран, Рамбан и другие, повлияет и на сефардское законодательство. В любом случае, если кто-то из читателей, придерживающихся сефардского обычая, захочет задать своему раввину вопрос на эту тему, то ему стоит перечислить приведенный выше список авторитетов, поскольку «Бэйт Йосэф» его не приводит, и вполне вероятно, что раввин тоже не знает о том, сколько сторонников у идеи максимального разделения между нееврейским и еврейским вином. Кроме того, существует и еще одна причина облегчить.

В «Шулхан Арухе» 124:1 сказано, что ребенок-нееврей имеет в отношении вина тот же статус, что и неверующий нееврей, а взрослым он считается тогда, когда клянется или принимает на себя обеты именами идолов. Однако большинство сегодняшних «религиозных» неевреев не так уж часто упоминает имена идолов, и уж точно не клянется и не берет на себя обеты, связывая их с этими именами. И кажется, что даже когда простые люди кричат «Б-гом клянусь!», они не имеют это в виду. Поэтому сегодня статус подавляющего большинства неевреев, даже если они относят себя определенной религии, все еще «детский».

Эта же причина облегчить, по логике, должна относиться и к сефардской алахе, хотя я должен признаться, что не обсуждал вышесказанное с серьезными раввинами и в книгах подобного не встречал.

Из всего вышесказанного получается, что нееврей может запретить еврейское вино только для употребления в пищу, и только в случае если он намеренно дотронулся до него своим телом (например, всунул палец в стакан). Однако если он это сделал нарочно, чтобы навредить еврею, запретив ему вино, то некоторые полагаются на мнение, что вино не запрещается, поскольку мудрецы, вводя ограничения, связанные с вином, вовсе не имели в виду поощрение неевреев к причинению вреда евреям.

Нерелигиозные евреи

Я не хочу уводить читателя в новую тему. Вполне вероятно, что мы посвятим ей отдельную статью. В любом случае, многие современные авторитеты считают, что сегодняшние совершеннолетние евреи, которые нарушают Шабат прилюдно, имеют статус идолопоклонников в отношении обсуждаемых здесь законов. Этот принцип относится к случаям, когда сами эти люди знают о себе, что являются евреями, к тому же видели когда-либо религиозных евреев, или слышали о них, но сами так и не начали соблюдать (в рамках данного подхода утверждается, что доступность информации о еврейской традиции в наши дни не позволяет считать этих евреев «детьми, выросшими в плену»). Только для тех, кто уже знаком с этой темой, приведу кратко источники данного устрожения.

На основе сказанного в трактате «Хулин» (5а) написано в «Сэфэр Алахот Гдолот» (60, «Законы шхиты»), а также у рава Натрунаи Гаона (изд. «Броди», «Йорэ Дэа» 214), и в респонсе Геоним «Шаарэй Цэдэк» (ч.3, 1:54), что нарушающий Шабат прилюдно имеет статус не-еврея и создает прикосновением «вино возлияния», как идолопоклонник. Это мнение приводят в качестве алахи Рамбан и Ран («Хидушим» «Хулин» 4б) и Рашба (респонса 7:179), и аналогичным образом считает Раши (респонса 169). Правда, только по мнению раби Меира, так как Раши — единственный из ришоним, кто считает, что алаха не по раби Меиру, и у еврея, нарушающего Шабат, нет статуса идолопоклонника.

Некоторые законоучителя-ахароним приводят вышеупомянутый ответ Раши, где тот пишет, что алаха соответствует мнению мудрецов, а не раби Меира. Но это совершенно нелегитимно — привести мнение Раши как еще одну причину облегчить, поскольку все ришоним спорят с Раши и считают ту Гемару в «Ху-лин» практическим законом, а единоличное мнение не имеет достаточного веса, чтобы изменить закон, даже если это мнение великого Раши.

Ряд ахароним считает, что нарушающий Шабат еврей запрещает вино только с точки зрения питья (и, соответственно, есть много облегчений, о которых мы говорили выше). Это очень логично, так как мы в принципе не опасаемся, что религиозный еврей, который не выдерживает испытания и нарушает Шабат (например, курит), поклоняется идолам. Однако все Геоним и комментаторы-ришоним, которых я привел выше, написали, что такое вино называется «вином возлияния», т.е. они не согласны с вышеизложенным, и очевидно, что закон установлен по их мнению. Видимо, они считали, что постановление о нееврейском статусе нарушающего Шабат было принято раньше, а когда постановили про «вино возлияния», большинство неевреев были идолопоклонниками, поэтому и евреям-нарушителям присвоили статус невреев того времени.

И наконец, некоторые ахароним, и в том числе влиятельнейший Хазон Иш («Йорэ Дэа» 2), считают, что тот, кто воспитан в чуждой среде, имеет статус «тинок ше-нишба» («ребенок, выросший в плену»), т.е. вынужденно нарушает в силу своего воспитания, поэтому к нему не относятся все эти законы. Хазон Иш основывает свое мнение на понимании Рамбама автором «Бейт Йосеф» и Рамо («Йорэ Дэа» 159), так как Рамбам в 3-й главе «Алахот мамрим» сравнивает детей караимов с «детьми, выросшими в плену». Однако сам Рамбам уточнил (респонса 449), что данное сравнение леги-тимно только в отношении тех караимов, которые выказывают уважение нашей традиции. Но те из них, которые отвергают полностью нашу Тору, имеют статус неевреев. И так рав Бецалель Ашкенази (его приводит Шах «Йорэ Дэа» 266:17) выучил в самом Рамбаме. Т.е. для мнения тех ахароним нет никаких оснований. Получается, что мы не находим подтверждения мнения Хазон Иша в словах законоучителей-ришоним: и Рамбам в респонсе, и Рамбан («Бава Меция» 71б), и «Нимукэй Йосэф» (там 42б) написали прямым текстом, что сын еврейки, перешедшей в другую религию, получивший нееврейское воспитание, по своему статусу идентичен статусу своей матери в силу того, что он знает о своем еврейском происхождении, но не возвращается к нашей традиции. И, действительно, таково мнение большинства законодателей нашего времени. Получается, что на такого человека распространяются все запреты, приведенные в «Шулхан Арухе» для идолопоклонников. И если, например, нарушающий Шабат папа налил в бокал вино, то запрещено не только вино в бокале, но и в бутылке.

Еще нужно упомянуть, что в современных книгах приводят мнение рава Шломо Залмана Ойербаха, что еврей, который начинает приближаться к Торе, сразу теряет статус «идолопоклонника». И это мнение основано на том, что неевреи, которые решают принять иудаизм, сразу перестают «делать яйн нэсах», хотя формально еще и не потеряли связь с идолопоклонническим прошлым.

Из журнала «Мир Торы»