Из жизни дачников

Только в середине лета Дарья смогла пойти на каникулы, ей пришлось месяц отсидеть в приёмной комиссии университета, в котором отработала уже пятнадцать лет. Первым делом она приехала на своей машине к родителям, поселившимися с весны в дачном посёлке. Стройная, тонкими чертами лица, густотой и цветом волос она походила на отца, чему Сергей Иванович был рад, хотя и не показывал вида, чтобы ненароком не обидеть Наталью Эдуардовну, жену, миловидную женщину, насколько позволяет сохраниться пенсионный возраст, среднего роста, склонную к полноте, борьба с которой и стала в последнее время смыслом её жизни. Несмотря на дефицит времени, к вечеру дочь собиралась вернуться домой, чтобы накормить ужином мужа и сына - студента, гулять всё же пошли к реке, через бывшее поле, ставшее от самосева прозрачным леском с преобладанием берёз и клёнов, хотя недалеко от него тут и там по большой холмистой равнине были разбросаны лиственные рощи и языки хвойных перелесков. Как сказывал местный охотник, и лису стреляют, и зайца, и даже одно время кабаны прижились в глубоких балках, но куда-то ушли, давно их не видели.

Равнину практически поровну разрезали полноводная река и железная дорога с тружеником-мостом ещё довоенной постройки. От составов, когда они переезжали металлическое сооружение, стоял такой грохот, что первое время Наталья Эдуардовна не могла спать, а потом - привыкла, видя, как спокойно и безмятежно спит муж, но, при том, нервно реагирующий на любую машину, проезжавшую по шоссе, огибающему посёлок дачников и деревню с уникальной церковью, в которой мироточила икона.

- Студент учится, не рыпается? - шутя спросил Сергей Иванович дочь, шагая полевой дорогой, - вытяните ещё пару лет-то? Что это за учёба за деньги...

- Пап, не начинай, - устало сказал Даша, - сто раз обсуждали с тобой тему. Так нам всем проще. Это вы и мы учились от степухи до степухи, хотя, спасибо вам с мамой, я не чувствовала особой нужды в деньгах... А сейчас: отдал, как они говорят, "мани" за семестр и свободен до экзаменов. Не сдал, плати, пересдавай. А так-то, никаких нервов не хватило бы на "наших деток", хотя Севка у нас - золото, ему тренировки и бассейн пока важнее любой компании.

- Ой, Серёжа, что это я нашла, такой большой и красивый гриб? - Наталья Эдуардовна повернулась к мужу, показывая крепкий, с широкой шляпкой гриб густого жёлто-зелёного цвета, - ой, смотрите-смотрите, он на глазах синеет...

- Не знаю, где и как, а у нас их называли колосовиками, - сказал, не раздумывая, отец, - мы мальчишками на краях поля и леса за час набирали по бельевой корзине таких грибов. По вкусу - ничем не отличишь от белого...

- Решено, пойдём полем, - твёрдо заявила женщина, - Даше в дорогу насобираем свежих грибочков, пусть покормит мужчин!

- Я тебя умоляю, ма, - сказала дочь, - не умею и не люблю я с ними возиться. Собирать, пожалуйста, но чистить-готовить, увольте...

Но поскольку дочь говорила с просящими нотками в голосе, к ней не прислушались, хотя отец заметил:

- Наберём, не сомневаюсь, а я - почищу, не волнуйся, дочка, но трава здесь высокая, боюсь, на клещей нарвёмся...

- Мы экипированы по-походному, - мать добавила решительно, - вперёд и с богом!

На удивление, колосовики часто попадались именно женщинам на краю поля, а по лесочку, так, чтобы его было видно, шёл отец, собирая подберёзовики, молодые и крепкие. Сергей Иванович передал дочери перочинный нож с ремешком, который всегда брал на рыбалку или в лес. Женщины, как старинные подружки, говорили шёпотом, упоминали имена "Сева, Григорий", дочь успокоилась обещанием отца, даже с юмором отвечала на вопросы матери:

- Севка выбрал вторую смену, ходит на занятия к трём часам, спит, как сурок, но тренировки не пропускает, говорит, что за опоздание - тренер обязательно "врежет" на татами...

- Ну, хоть с девушками-то он знакомится?

- Да, вот недавно ходили почти всем бывшим классом к Свете, симпатичная девочка, но она школу полиции заканчивает, и Севка, по-моему, её боится.

- Господи, что ж не везёт-то ему? Кстати, он ведь тоже будущий юрист...

- Не переживай, ма, он так ухайдакивается на тренировках, что не до девочек ему. Вот опять едут на первенство городов Золотого кольца, он пока не чемпион, но в пятёрку, знаю, точно войдёт... Гришка доволен, хотя сам никогда не занимался спортом, сказал: "Всё сделаю, чтобы сын вырос настоящим мужчиной!"

- Как дела у него, давненько что-то не виделись с твоим мужем?

- Говорит, нормально, стал членом правления банка, извёл меня, как жук-точильщик, и всё об одном: бросай вуз. Всё равно, говорит, ни денег, ни славы, ни времени для личной жизни не имеешь, а двадцать пять тыщ нынешней моей зарплаты будет платить мне лично раз в месяц, ха-ха-ха-хии, - тоненько засмеялась дочь.

- Не выдумывай! С защитой ты, конечно, приняла неверное решение, отложив всё на неопределённое время... Прости, ты помнишь, сколько уже тебе? Как преподавателя, тебя уважают студенты, тянуться к тебе... Разве дело только в деньгах? А общение, а значимость в коллективе, а нужность людям?

- Ма, я тебя умоляю! Ты осталась в двадцатом веке... Только деньги сейчас что-то значат и решают. И статус: для нашего ректора, например - стать академиком, для декана - членкором... Для моих коллег - так вырулить расписание, чтобы не мешало вести репетиторские часы. На этом люди зарабатывают в три раза больше, чем зарплата вместе с учёными прибавками...

- Де-вуш-ки, - отец стоял на краю лесной поляны, на фоне низкорослых молодых клёнов, помахивая цветным пакетом, набитом, видимо, грибами, - пора заканчивать...

- Вечно ты, Серёжа, испортишь песню, не дашь с дочкой поговорить по душам! - мать брюзжала всегда, когда отец вмешивался, по её понятиям, беспардонно и не вовремя.

- Вообще-то мы втроём пошли на прогулку, - слабо защищался отец, - и кто я, соседский мальчик?

- Ма, ну правда, что ты отчитываешь отца за каждую мелочь? Даже неудобно как-то: он столькими людьми командовал, а ты...

- Ну вот, я так и знала, буду ещё и виновата, - специально перебила дочку мама и без перехода, продолжила - Серёжа, посмотри, сколько мы набрали колосков!

- Во первых, зовутся они колосовиками, - отец не стал конфликтовать, зная за десятилетия супружеской жизни бесполезность этого занятия, - во вторых, выходите на дорогу, сейчас поищем клещей...

- Это ты ходил под ними, - запротестовала мать, - а мы были на краю поля.

- Клещи не с веток падают, а поджидают жертву на кончике травы, - отец был настойчив.

- Ладно-ладно, мы всё поняли! - женщины довольно внимательно осмотрели одежду, подули друг другу на шею, потрясли краем футболок и, успокоившись, стали смотреть на отца. Сергей Иванович натянул носки на кроссовки, осмотрел голые ноги, расстегнул-застегнул пояс и всё это делал, не спеша, основательно, как привык серьёзно относиться к любой инструкции.

- Господи, как вы похожи с Гришкой в педантичности, - не удержалась дочь.

- Григорий Михайлович таким отношением к делу вызывает у меня уважение, - искренне сказал отец, - в армии со мной служил замечательный баянист, Миша Лавриков, однофамилец твоего мужа, он специально пошёл служить в армию после музучилища, чтобы дальше развивать свои способности, понимая, что в бедной еврейской семье н-ского райцентра ему ничего не светит...

- Дорогой папа, прости, - мягко перебила дочь, - ты не раз рассказывал эту историю. У нас другая история: мама у Гришки - русская, поэтому он пошёл в финансисты, а не в музыканты. Тем более, его отец - не солист филармонии, а администратор... Па, ну не успеем дойти до реки, а так хочется посмотреть на пароходы.

Они прошли участок объездной дороги, укрытый от посторонних глаз заборами, мимо бывших летних дач детских садов, выкупленных ловкими людьми и превратившими их в личные двух-трёхэтажные коттеджи, от которых к реке тянулись языки асфальтированных дорог, ведущих к причалам с пришвартованными к ним большими катерами и яхтами.

- Жируют здесь, небось, твои коллеги? - не удержалась Наталья Эдуардовна, - и где ты тут, рядом, выращиваешь для них морковку на грядке?

- Да, мать, я с грядками, - вдруг вскипел отец, - а ещё с замечательными детьми и внуками...

- Которых видишь раз в сто лет, а сам не хочешь выправить загранпаспорт...

- Мам-пап, прошу, не начинайте... Каждый раз - одно и тоже, - дочь показала рукой на появившиеся из-за лесочка водные просторы, - смотрите, какая красота. Не устаю любоваться, как же красиво здесь! Молодец, па, такое местечко выбрал, это твое лучшее вложение за жизнь.

- Моё лучшее вложение - вы, дети. И кто виноват, что сын, Виктор - в ЮАР и видимся мы... - у него перехватило горло, - но он, надеюсь, помнит: родину, как и родителей, не выбирают...

У искусственного затона копошилась яркая жёлто-красная землечерпалка, ближе к правому берегу, по запасному фарватеру, казалось бы небольшой буксир тянул две громадные баржи, нагруженные с верхом речным песком вперемежку с гравием. На противоположном берегу реки, над зелёной полоской берега, вились дымки костров да синело несколько туристских палаток. Солнце стояло в зените и припекало точно так, как ему положено припекать в пору самой макушки лета.

***

Сергей Иванович подключился к интернету, читал о походах Александра Македонского: после почти годичного перерыва Академия снова предложила ему вести занятия со слушателями. Усталость по-тихому отпускала, сердце, размеренно постукивая, выравнивало давление: сегодня он обошёлся без дополнительных таблеток и уморительных советов жены, типа, как через неделю бегать стометровку, раз и навсегда отказавшись от всяких лекарств. "Может, и так, правильно она мыслит, - думал он, продолжая читать о великом полководце чей-то хрестоматийный текст, который начинал вызывать лёгкое раздражение, - но инфаркт - это и болевой порог и порог осторожности, они-то и не позволят вот так взять и отказаться от медицины. Ведь это я пережил реанимацию, не хотел бы повторить это удовольствие..."

- Серёжа! - буквально кричала Наталья Эдуардовна, вбегая в его кабинет на втором этаже просторного дома со всеми городскими удобствами, - смотри, что случилось! Ты только посмотри! - она развернула салфетку, на белой поверхности кверху лапками лежало насекомое. Не снимая очков, мужчина успел разглядеть довольно большого паука с остренькой головкой и вытянутым туловищем с точечками на коричнево-пепельной спине, - это же - клещ... Гигантский клещ, который сидел у меня на груди!

- Подожди, - медленно соображая, сказал муж, - он сидел или впился в грудь?

- Я разделась для душа, посмотрела в зеркало и увидела это чудовище прямо на левой груди...

- Вы же с Дашей всё осмотрели, не раз. Где ты могла его подцепить? Давай, рассказывай, когда мы проводили дочь, куда ты ходила, где могла быть трава?

- Не было никакой травы! Я категорически заявляю, - жена вдруг задумалась, что-то вспомнив, - иргу собирала, банку дочери сунула с собой, чтобы поели свежих ягод. Кстати, это весьма и весьма полезное растение... Так что, по твоей травяной теории, этого клеща я принесла с прогулки, и он вполне мог напиться у меня крови до таких размеров. То-то я чувствую, что мне стало немного хуже: головокружение, слабость... Так, дорогой супруг, я прилягу, а ты подумай, как вызвать скорую помощь с твоей поликлиники.

- Представь себе, никак, - сказал мужчина, - наша скорая ездит за черту города на расстояние не более пятидесяти км...

- Понятно, на здоровье жены тебе наплевать! Звони зятю, пусть в платной клинике наймёт специалиста и везёт его сюда, с лекарствами.

- Подожди, мать, ну что ты впадаешь в панику, мы первый раз что ли в экстремальной ситуации... А помнишь, как рожали Виктора в Забайкальской степи, триста вёрст я с солдатиком вёз тебя по зимней завьюженной дороге. Выкрутились.

- Кто бы говорил: вык-ру-тились, - буквально передразнила женщина, - я едва не умерла, а он: "и мы рожали".

- Хорошо, успокойся, я позвоню и в скорую райцентра, и Даше, - сказал, как отрезал Сергей Иванович, - ты ляг и успокойся.

Райцентр сослался на то, что с клещами люди приходят в амбулаторию сами, насекомое для исследования несут с собой. "Да и свободных машин всё равно нет, - сказала уставшим голосом диспетчер, - обе машины в дальних концах, на срочных сердечных вызовах".

Дочь тут же всё поняла, сказала, что перезвонит. Григорий через десять минут, чётко, по-военному, как не раз замечал Сергей Иванович, что тому нравится такое обращение к тестю, буквально доложил:

- Еду за специалистом. Товарищ генерал, ворота не запирайте, я открою сам, тем более, доберёмся до вас уже затемно...

Поблагодарив его, он пошёл успокоить жену, у которой, действительно, вдруг поднялась температура до 37,2. По дороге намочил короткое полотенце, чтобы положить ей на лоб. "Вот нелёгкая, принесла беду, - думал он, собираясь отыскать в компьютере что-то похожее о клещах в картинках, - Григорий - молодец, ничего плохого не скажешь про зятя. Скорее бы уж приехали..."

- Ната, как ты? Вот-полотенце на лоб, - Сергей Иванович наклонился и поцеловал волосы супруги, - а помнишь, в Завитой нам делали прививки против энцефалита? Местные тогда любые деньги предлагали, лишь бы им дали вакцину... Не хватало её, не давали, только солдатам, офицерам и семьям. Ты молодец, здорово тогда всё организовала - председатель гарнизонного женсовета... Я всё думаю: у тебя среди мирного населения авторитет, пожалуй, поболее моего был.

- Ты - командир, тебе не надо никого уговаривать, скомандовал и вперёд! А жена командира? Сколько людей - столько и судеб. Я помню и Завитую, и Печенгу, и Наманган... Какие яблоки, приелись, дети носы ворочали. Сейчас бы деткам Виктора эти яблочки послать, как напоминание о нас... - Наталья Эдуардовна почти плакала, муж гладил её волосы, - всё пронеслось, пробежало, остались мы вдвоём.

- И я по-прежнему люблю тебя... И ты знаешь, я никогда не предавал тебя.

- Догадываюсь, - улыбнулась жена, - а как ты предашь, если изо дня в день все мы на виду. И в отпуск ездили всей семьёй. В Академии - всё может быть... Но возраст, мой генерал, возраст. Он мой союзник, хи-хи-хии, - тоненько засмеялась жена.

В спальне стало темнеть, с заходом солнца шторы всё сильнее начал раздувать ветерок с реки. Муж держал руку на щеке жены, она уснула, дышала ровно, только мышцы лица дёргались иногда под кончиками его пальцев. Он тихонько вышел, во дворе открыл ворота, вынув увесистый брус из пазов, металлические створки сами собой разошлись в стороны.

- Ты чё один? - окрикнул его рыбак Тимофей, сосед, тащивший на плече с реки увесистый мотор, - али жена выгнала, ха-хо-хо-хёх... - заржал он, остановился, но тяжесть снимать не стал, попросил Сергея Ивановича чуть ровнее разместить на его спине метровое чудовище.

- Наталью, кажись, клещ укусил, уже температура пошла...

- Да, ладно! У нас его сезон - март-июнь и то до середины месяца, не более... А ты видел его, мелкий, коричневый, с восемью ножками?

- Большой, коричневый будто пеплом посыпан, ножек много, но не считал.

- А не пахнет ли?

- Был, запах был...

- Поздравляю, это садовый клоп! Жена ягоды рвала, к кустам подходила?

- Да, иргу собирала в дорогу дочери.

- Ну, сымай мотор, идём на свет посмотрим твоё чудовище. И готовь бутылёк, уверен, что паника необоснованная и неочевидная, как говорят юристы.

Когда Сергей Иванович дозвонился до зятя, тот со специалистом уже отъехали от города добрый десяток километров. Он попросил передать трубку доктору, а сам вручил свой телефон Тимофею. Поговорили те друг с другом профессионально, сосед, вернув мобилу, сказал: "Всё в порядке, я прав, к твоей жене забрался садовый клоп. А док ведёт речь о деньгах..."

- Не волнуйтесь, ваш вызов оплатит зять, - и на словах доктора: "Десять тысяч рублей, десять..." - Сергей Иванович отключил связь.

...Они сидели на открытой веранде вдвоём, пили водку, закусывали из запасов холодильника и говорили за жизнь. Сергей Иванович уважал бывшего полковника МВД, с удовольствием слушал его истории, уже местные, с колоритным описанием знакомых фигурантов незатейливых происшествий. Тот в отличии от хозяина дома несколько лет живёт здесь постоянно, почти не возвращаясь в город, знает эту жизнь и любит её всей душой.