Атомный Ангел

Ангел ехал домой. Ехать было долго  - кондуктор простуженным басом, который Ангел в жизни слышал только у ужасных трехголовых лимозивагов, только что объявил следующую остановку – галактика NGZ 7789. Ангел поморщился, как от больного зуба: ну, кто так говорит? Почему «Эн ГЕЙ Зет»? Какой вам, на хрен, гей? Вы вообще знаете, что такое «гей»? Ввели на маршруте земную нумерацию остановочных пунктов, так извольте пронаунсиировать по-человечески! «Г-е-ей!» - вывернул губы Ангел. «Гэ, просто Гэ, черт бы вас побрал!» Ангел тревожно закрутил головой: упоминать Падшего в общественном транспорте было небезопасно. Но, к счастью, улавливатели крамолы или были отключены, или просто давно не работали. Что и не удивительно: на маршрут в такое захолустье, как Галактика SBbc1 в Скоплении Девы, землянами несколько по-животноводчески именуемой Млечный Путь, ставили только самую развалюшную технику. Но и плюсы тоже есть – вот, мнемостукачи не работают. Зато холодно, автономные атомные печки давно разворовали. Придурки из числа золотой ангельской молодежи взяли новую моду – с размаха швыряли на субсветовой скорости такую атомную печку в подвернувшуюся какую-нибудь планетенку размером с Сатурн, и та вспыхивала неожиданной сверхновой. Даже название этой развлекухе придумали: «Атомные снежки». Пацанам – забава, Скайтьюбу – квинтильоны просмотров, а беднягам-учетчикам из ООН - Отдела Оматериализации Насущного – головная боль: невесть откуда взявшаяся, неучтенная звезда  – это небой в отчетности, это катастрофа. За такое не просто выговор с занесением в биографию могут вынести - крылья оборвут нахрен и иди, куда хочешь. Только куда они без крыльев – ангелу без крыльев нельзя. Ангел без крыльев – как человек, или любое другое господнее создание без души:  с без виду то же, а на поверку – так, кукла  без моторчика, манекен, ни на что не годный. В Высях знакомые адмангелы рассказывали по секрету, что уже двоих или троих из ООН так вот кастрировали – прости, Господи, за сравнение! А этим – хоть нимб на голове затачивай, им – забава!  Вон они - сидит компашка в  наимоднейших кевлар-нитрид-борных перьях от Ангелуччи! Молодые, красивые, из хороших семей, по блату понаполучали назначения в мэйнстримовые места Вселенной Господней – чего им не радоваться, не ржать, как земным коням, в «атомный снежки» не развлекаться? Потырили все печки, гады, сиди, мерзни тут! 

Ангел поплотнее укутался в крылья, привалился к окну и попробовал погибернировать.
Да, дали тогда им копоти эти лимозиваги! Огромные, черные, страшные! Становящиеся в бою крепче Первотверди титановые перья практикантов-ангелов отлетали от шкуры этих монстров, созданных в тайных лабораториях Падшего, как слишком полого сблизившийся с Землей астероид отскакиваетот ее атмосферы. И когда один из однокашников Ангела, на минуту зазевавшись, утратил контроль над защитой и пропустил смертельный удар, Инструктор, почернев от горя и страха за последствия, применил аннигиляционную гранату. Ангел был последний в ряду и не сразу понял, что собирается делать Инструктор, поэтому он еле успел сжать время, чтобы завернуться в крылья.  Крылья – и оружие, и защита ангелов, но когда вокруг забушевало аннигиляционное пламя, все равно стало жутко. Огонь просвечивал сквозь перья так ярко и горячо, что пришлось прибегнуть к совсем крайне защите – векам. Тогда был первый раз в жизни Ангела когда он закрыл глаза. Да, были дела… Говорят, за то, что их отряд тогда вплавил лимозивагов в литосферу той поганой планетишки, Падший устроил на Земле  эпидемию чумы, стоившей предшественнику Ангела карьеры. Да, было время…

Нет, не даст поспать эта гоп-компания! Насосались амброзии и песни принялись распевать! Подойти бы, двумя стремительными движениями оставить их без этих дорогих, но бесполезных в реальном бою  аксессуаров за плечами! Будут знать, как менять старые проверенные титановые крылья, которыми каждый ангел комплектовался при создании, на эту распиаренную  красоту, на само деле бесполезную даже против элементарного метеорита размером в разнесчастный земной километришко!  Да ладно, не завидуй, ну их… Скоро выйдут, NGZ 7789 – крупнейшая перевалка в обжитые районы. Не дай Создатель, конечно, чтобы они зацепили своими смешками мои крылья.
 
- А посмотрите, кто это там, в конце вагона!  - как назло, визгливо воскликнул один из модных.  – Глядите, глядите, какие у него крылья? Он что, в саже от погасшей звезды валялся?

Компания захохотала.

- Он обнимал ее трупик! – подхватил кто-то. – Видно, он некрофил!

- Как его только пустили в Выси? – присоединился третий. – Наверное, он испачкал там все колонны, подпирающие Меркаву!  Это кем надо быть, довести крылья до такого состояния? Смотрите – они не только грязные у него, они ды-ря-вы-е!!!

Юнцы грянули смехом так, что задрожали стекла с вагоне. Нет, такого спускать нельзя. Ангел порывисто встал, вышел в проход между рядами сидений. Молодежь утихла, но смотрела без страха, с наглым вызовом. «Ну, и что дальше? - читалось в их снисходительных улыбках. Ты и нас обговняешь своими закопчеными лопастями?»  Ладно, лишь бы не потерять контроль. Крылья Ангела стремительно развернулись , разбросав по вагону сноп ярких искр – при приведении в боевое состояние перья самозатачивались. Сразу стало видно, что дыры в практически неубиваемой ткани крыльев словно прожжены каким-то адским огнем, а черная копоть – не углеродная сажа, а сплошь изотопы радиоактивных металлов, образующиеся только при ядерных реакциях. А еще стали видны две, хоть и тоже грязные, но все же просвечивающие золотом нашивки на левом плече – знак Боевого ангела-сержанта высшей категории из отряда НОГ - Недремлющее Око Господне. Правда, нашивка была только одна, но светлая полоска на том месте, где была вторая, вполне за нее сходила.

- Ну, и что ты хочешь этим сказать? - вальяжно протянул стоявший ближе всех юнец. – А наискрил-то, надымил, как актеришко в балагане! Лычки нацепил. Клоун!
 
Ватага снова загоготала. «Да, видит Бог, я не хотел», - облегченно подумал Ангел. Теперь он сможет честно написать в рапорте – спровоцировали, задели честь мундира.  Вот так – упражнение «крест», раз, два и крылья задаваки упали на пол. Упражнение «копье», и в сияющих крыльях двух других зияют безобразные дыры потенциальным размером с Юпитер.  Хохмачи с отвисшими челюстями попятились.

- Это же Атомный! - зашептал один. – Я в Скайтьюбе видел. Знаете, что он сделал? Зря мы с ним связались. Валим, пока не поздно! 

«Атомный, атомный!» - пробежало между ними, и вся  компания дружно, не щадя друг дружкиных крыльев, ломанулась к тамбуру. Двери захлопнулись.
 
- Простите, Ангел! – высунулся в щель один. – Мы вели себя недостойно. Мы восхищены вашим подвигом и очень сожалеем, что с вами так обошлись в Высях. Мы с вами. Не обращайте внимания на этих – перебрали амброзии.  Крылья можно забрать? Не знаете, кроме как в Высях, могут где-нибудь приделать крылья обратно?

«Да пошел ты!» - подумал Ангел и, не ответив, отвернулся. Несмотря на неожиданную, хоть и, похоже, очень искреннюю поддержку, от напоминания о собственных проблемах на душе стало только еще поганее. 

Кондуктор с голосом лимозивага объявил остановку. Ангел в окно видел, как вся ватага золотых вывалилась на платформу. Неожиданно молодежь выстроилась в ряд вдоль вагона и крыльями отдала Ангелу честь. Только тот, наглый, с  обрубками за спиной,  стоял в сторонке и глядел на Ангела с плохо скрываемой ненавистью. Благородство и устав обязывали отреагировать на подобное проявление уважения,  и Ангел через силу кивнул. Электричка тронулась.  Больше попутчиков в вагоне не было.
      
Наконец-то можно было вздремнуть. То есть, конечно, не в прямом смысле этого слова, - ангелам НОГ не позволительно было не только спасть, но и вообще закрывать веки. Ангел нарушил этот запрет всего дважды в жизни  - первый – в том самом памятном бою с лимозивагами, а второй…  С него и начались все беды.

                                     *****

Ангел получил назначение на Землю относительно недавно – меньше полутора тысяч земных лет назад.  По галактическому времени, по которому Ангелы – патроны отчитывались в Выси о состоянии дел на патронируемой планете, это равнялось менее чем 60-и годам. По Вселенскому времени, по которому жили сами Выси, это было всего около 9-и лет, а по времени Абсолюта, по которому составлялось расписание Самого, это был вообще пшик,  три с половиной секунды. Назначение на столь ответственное и почетное место Ангел получил, в общем-то, случайно. Не будучи родом из Первых, на блатные синекуры Ангел  рассчитывать не мог, и вполне мог всю перезарядку просидеть а скамейке запасных, напрасно ожидая, что где-то освободится место, или начнется очередной конфликт Добра со Злом. Но места освобождались редко –дураков нет, кто забьет на службу настолько, чтобы его выперли? Войн тоже не предвиделось, не Начало Творения, когда Низвергнутый был в силе и пакостил регулярно. В последнем на то время Армагеддоне где-то в системе Цефея (Ангел не принимал участия в этой битве, потому что был в плановом восстановительном отпуске по выслуге лет) Рогатому так наваляли, что он забился к себе в штаб-квартиру и уже около тысячи лет не казал оттуда своего злобного клювоноса. Но это было затишье перед бурей, но  именно буря принесла Ангелу освобождение от тупого бесперспективного сидения в запасе. Падший, зализав раны и снова отрастив рога (в той битве Архангелу Михаилу повезло отсечь Проклятому полрога, что, правда, стоило Предвоителю половины крыла, что не афишировалось) сделал контрвыпад, целью предсказуемо избрав любимую тогда еще игрушку Абсолютного - Землю. В результате контрнаступления Ненавистного на Земле разразилась первая в истории пандемия чумы, получившая название Юстиниановой. Да, уж – отоспался Рогатый на любимом творении Верхнего и за поражение при Цефее, и за ту, в общем-то, тренировочную операцию на планете лимозивагов. Никто же их истреблять не собирался, и если бы не преступная беспечность сопляка, после гибели которого инструктору не оставалось ничего, кроме аннигиляции… «Око за око, зуб за зуб», - именно так написано в Инструкции. То, что лимозиваги были любимым детищем Поверженного, созданным им лично, узнали много позже, когда стало ясно, чьих Юстинианова чума рук дело. Тогда же стало ясно, почему Низринутый ответил столь ассимметрично – убийство чуть не 30 миллионов людей никак не вязалось с рядовым, в общем-то, поражением в проходном Армагеддоне, - Изгнанный мстил за уже почти забытое уничтожение лимозивагов. Вину за чуму, естественно, свалили на тогдашнего ангела-патрона, в обязанность которого входило подобные козни Злобного предвосхищать и предупреждать. Разбирательство шло долго, но, не дожидаясь приговора, обвиняемого отстранили, Ангела выдернули из запаса, присобачили сразу две лычки и «бросили на Землю».

Он заступил на свой пост в юбилейном для землян 600-м году их Новой Эры. Эйфорические времена Христа – сына Всесущего и земной женщины были еще очень живы в памяти всех в Высях, хотя, на самом деле, Сам уже не так часто интересовался положением дел на захолустной, в общем-то Земле. И с предшественником Ангела так сурово поступили, скорее, из страха перед тем, как бы Он не узнал про чуму и, узнав, не начал бы допытываться, откуда на когда-то созданной им планете появилась какая-то зараза, в перечень творений Единственного, мягко скажем, не входившая. В общем, тому патрону вменили в вину, что он проморгал ввоз на планету иноземной (не решились написать – адской) формы жизни, и разжаловали. Хорошо хоть, крыльев не лишили. И только много позже Ангел, факультативно разбиравшийся в деле своего предшественника, выяснил, что создан возбудитель чумы был на Земле и, значит, бывший патрон совсем не настолько виноват. Ангел даже отправил рапорт в Выси, и ему даже ответили. Ответили, что если его предшественник не виноват, может быт, он Ангел, хочет добровольно сложить полномочия? Нет, Ангел не хотел: это на официальном языке называлось «добровольно сложить»; по Уставу же это означало отказ от выполнения задания, и мера была одна - обескрыливание. Ангел даже отвечать на письмо не стал, и вплоть до очередного сеанса связи сидел тихо, как мышь. «Как обескрыленный», – сказали бы  циники в Высях. 
 
Служба на Земле протекала тихо и спокойно. Один раз в 26 планетарных лет Ангел докладывал в Выси о положении дел, о том, что род человеческий пасется и размножается, а больше ничего Архангела Рафаила – начальника Канцелярии и не интересовало. Всесотворившего давно не занимали дела Земли, с которой он так любил возиться прежде – более поздние и гораздо более успешные проекты занимали все время Креатора. Заботу о Земле и Человеке, как о созданных Самим, Он возложил на Канцелярию, и ее волновало одно, - чтобы создания Преднаходящегося каким-нибудь невероятным образом не были случайно уничтожены. Ибо такого Вездесущий не простил бы никому: не только Архангел Второй Производной Рафаил не сносил бы крыльев, но и Первосозданному Михаилу  Сам настучал бы в область нимба так, что строчка номер 1 в зарплатной ведомости Высей, скорее всего, сделалась бы вакантной. Но с чего бы людям и всей планете было уничтожаться? Люди, сами себя высокопарно именовавшие Sapiens – разумные, на самом деле проявляли достаточно осмотрительности, чтобы не сожрать себя сами. Воевать, конечно, воевали, но численность населения неуклонно росла. Даже последовавшие за Юстиниановой более поздние эпидемии чумы или, к примеру, совсем современный СПИД не угрожал человечеству, как виду. Кстати, когда Ангел в середине 80-х годов 20-го земного столетия доложил в Выси, что на Земле, похоже, начинается пандемия новой болезни, кое-кто захотел обвинить его в том, что зараза имеет внеземное происхождение и, стало быть, это – проделки Злокозненного. Ха, под копирку с Ангеловым предшественником, - видно, кто-то из блатных засиделся в запасе. Но Ангел разобрался в вопросе и легко доказал, что вирус ВИЧ мутировал из аналогичного вируса шимпанзе примерно 30 000 земных лет назад, когда еще и патрона-то на Землю назначено не было. Дело было закрыто, а самоличным перьевым росчерком Рафаил изумленно резюмировал на файле: «Они что, обезьян трахали?». Дело заперли в самый дальний сейф, чтобы, не дай Бог, до Самого не дошло, как низко пали (или как далеко зашли?) Его создания. Ангелу оставалось лишь присматривать за шальными метеоритами и кометами, которые могли бы нанести Земле непоправимый ущерб, но из своего убежища в Гималаях Ангел сонировал пространство на много миллиардов километров и уничтожал потенциальную угрозу задолго до того, как она приближалась к границе Солнечной системы.
       
В общем, ничто ничего не предвещало, и Ангел заболел. Заболел совершено неизбежной в такой ситуации болезнью – скукой. Заниматься было категорически нечем. Он проштудировал Устав и Инструкцию, а  в физике натренировался так, что имел основание полагать, что никто в отряде НОГ не сможет противостоять ему в бою на крыльях. Начал изучать земные науки, но забуксовал на Теории вероятности Эйнштейна и дальше не пошел. Тогда Ангел, приняв размеры и внешний вид, приличествующие Homo Sapiens, первый раз выбрался «в люди». Они сразу понравились Ангелу – беззаботные, веселые, бесшабашные. Безвредные. Милые, в общем-то, существа. Иногда их клинило, и они начинали мочить друг-друга, но потом всегда искренне раскаивались. К тому же, это была не их вина – Априорный явно недоработал с их системой самоуправления, которые они называли психикой. Но какие у них были женские особи! Нимб сносило, и крылья отскакивали. К началу 50-х , когда все маленько отпыхло от двух подряд Мировых войн, Ангел все-таки не устоял и решился на отношения с земной женщиной. Памятуя, что Прегрешивший, еще будучи любимым Ангелом Господним (о такой крамоле даже думать было опасно, и Ангел в такие моменты включал не только мыслешифрование, но и мнемоподавление) уже провел такой эксперимент, результатом которого было появление на Земле Титанов, Ангел строго соблюдал контрацепцию, и все призывы женщин овладеть ими «без доспехов» оставались тщетными. Да, ощущения были, конечно, зачетными, куда там амброзии, - Ангел даже начал понимать, что движило Люцифером, когда он во главе отряда соблазненных им ангелов с матримониальными планами низринулся на Землю. И неизвестно, куда бы привели Ангела скука и манера лечить ее общением с женским полом, если бы не… виски.

Земная субстанция с химической формулой C2H5OH, и один из ее ароматизированных ячменем видов под общим названием «скотч» произвели на Ангела впечатление, по сравнению с которым секс был как укол кончиком крыла на спарринге в начальной ангельской школе против удара рога лимозивага, вышибающего напрочь ангельскую сущность даже у очень подготовленных бойцов. Сначала Ангел пропадал в земных кабаках, но когда он выпил весь запас немаленького шотландского города, и ему было отказано от посещения во всех местных заведениях, он закупил на аукционе миллион гектолитров напитка и потратил состояние на его доставку в Гималаи. Но поскольку деньги не имели для Ангела значения, в конце концов он купил у японцев, выпускающих лучший на Земле скотч, лицензию и построил завод рядом с Джомолунгмой. А для снабжения завода водой, ячменем и прочими ингридиентами Ангел проложил трубопроводы от ближайших (несколько тысяч километров) портов в Индии и Китае. Изобретенный им новый сорт скотча Ангел назвал Ангельская Амброзия,  и он произвел фурор на мировом рынке виски. Но Ангелу это было неинтересно – он сидел в своем убежище, сонировал дальний космос и был счастлив. Но у ощущений есть свойство приедаться, и средство, найденное Ангелом против этого, было оригинальным – он подключил себя к трубопроводу с виски. Теперь любимый скотч циркулировал по телу Ангела вместо голубой субстанции, заменяющей ангелам кровь, постоянно, и концентрация напитка всегда была оптимальной. Под воздействием Ангельской Амброзии Ангел приобрел особую легкость восприятия и совершенно непоколебимую незыблемую уверенность в завтрашнем дне. Без снижения таких показателей, как критичность, подозрительность и здравый смысл это, конечно, произойти не могло. К тому же многовековое бодрствование может подточить любую твердь, а виски, как известно, имеет ярко выраженный снотворный эффект. Примерно в 2020-м году, только что переслав в Выси очередной рапорт, состоявший из трех букв – ВВП, «Все В Порядке», Ангел решился на немыслимое. Он просонировал космос на пятьдесят лет вперед, поставил будильник на один год до следующего отчета и – закрыл глаза. Вырубился он моментально.

Ангелу снились голые женщины, превращающиеся в лимозивагов и виски, хлещущий из тела Рафаила, у которого не было головы. Что подтолкнуло Ангела проснуться до будильника, одному Богу известно, - но разве Он скажет? Что-то в мировом эфире было не так. Ангел мгновенно собрал информацию, и ему приплохело. Привычно бряцающая оружием Северная Корея, на момент отхода Ангела ко сну не имевшая даже намека на создание оружия достаточного радиуса действия, чтобы достать до постоянно задираемой ей Америки, на днях запустила-таки по США баллистическую ракету. Американцы корейскую ракету проспали и перехватили только на завершающем отрезке полета к Гонолулу. Атомный взрыв мощностью 50 килотонн произошел на высоте семи километров над мегаполисом. Серьезных разрушений и жертв на такой высоте взрыв не причинил, но все равно город тряхнуло и ударной волной, и обожгло радиацией. Погибла пара тысяч человек, в основном в обрушившихся старых домах. Но все равно США были в ярости и собирались стереть Северную Корею в порошок. Этому жестко воспротивился Китай, который поддержала Россия. НАТО, естественно, встала за США, и в воздухе резко запахло глобальной атомной войной. Американцы заявили, что плевали на всех и нанесут по Пхеньяну ответный ядерный удар. В ответ Китай и Россия привели свои стратегические войска в состояние полной боевой готовности и ввели в блоки управления ракет коды целей в США и Западной Европе. США и страны НАТО сделали то же самое. Это было вчера.
 
Ангел вскочил с привычного ложемента. Несколько секунд он покачивался, потом ему все же удалось нащупать равновесие. Так, к черту трубки с виски! Но вот на замещение виски, циркулировавшего по телу, обратно на голубую кровь времени не было. Ангел наскоро заварил дырки входного и выходного отверстий и рванул прочь из убежища. Именно в эту секунду из пусковых шахт в Сибири, Айдахо и Гуанчжоу, с атомных субмарин в Тихом, Атлантическом и Индийском океанах стартовали первые баллистические ракеты.

За первыми залпами последовали следующие. Мгновенные расчеты показали, что это – начало глобальной ядерной катастрофы, суммарное количество термоядерной взрывчатки, необходимое и достаточное для того, чтобы гарантированно уничтожить все живое на Земле, было достигнуто уже при третьем залпе. А их было… четыре… пять… шесть… До первого взрыва оставалось меньше пятнадцати минут. Ангел схватился за голову. Господи, что же делать? Вернее, что делать, было ясно, но… не совсем. Ангелы, как и сам Всевозможный, обладали, по сути, неограниченной  - в рамках людских представлений, конечно – силой, но было одно существенное отличие. Господь мог делать, что хочет, и ему для этого ничего дополнительно было не нужно. Мощь Ангелов нуждалась в согласовании с физическими законами, управлявшими всем, что создал Пренадсущий. В первые же мгновения Ангел понял, что воспрепятствовать атомным и термоядерным реакциям во взрывчатке ракет он не сможет,  - физическую сущность этих реакций он не знал, покончив с обучением как раз на подходе к ним. Он громко, не стесняясь чертыхнулся – чего уж теперь!  Придется защищать Землю традиционными средствами. Но тут тоже были проблемы.   

Нужно было сделать так, чтобы боеголовки взорвались за защитным экраном, который Ангел мог создать. Но так как пуски шли непрерывно, часть ракет ударила бы в экран снизу, со стороны атмосферы, и этого количества было бы достаточно, чтобы погубить жизнь на Земле. Если бы экран был развернут позже, когда все ракеты стартовали, первые уже успели бы перейти на заключительные отрезки траекторий, взорвались бы под экраном, - эффект был бы тот же. Экран должен был пропустить ракеты, летящие вверх и отразить летящие вниз. Ангел лихорадочно залистал страницы учебников по физике, которые сохранила его безразмерная память. Вот оно – мембраны! Односторонняя провдимость! Все выпускать, никого не впускать!  Ангел еле успел согласовать физические свойства ткани крыльев с нужными физическими законами. Он вздохнул и обнял Землю крыльями на высоте нескольких сотен километров.

Через секунды боеголовки, попав в сети физической субстанции материи крыльев Ангела, начал взрываться. Через несколько минут взрывы слились в один сплошной термоядерный смерч. Воспоминания, ощущения той битвы с лимозивагами охватили его. Было так же яро, и так же горячо. Наказывая себя за преступный сон, Ангел не закрывал глаза – единственные точки на теле Ангелов, ощущающие боль. «А-а-а-а-а!» - закричал Ангел от нестерпимого жара. Он чувствовал, как плавится, не выдерживая, ткань крыльев, как раскаленные брызги титана не сгорев в атмосфере, падают в океаны и вздымают гималаи пара. Вся сущность Ангела дрожала и трепетала на грани исчезновения, растворения в чудовищном атомном котле. Но все пошло на убыль, стихло, прекратилось. Ангел выдержал. На крылья страшно было смотреть, но на Землю не прорвалась ни одна боеголовка. Внутренним зрением видел, как люди Земли, полагая, что узрели спасительное чудо, миллионами, странами, континентами падали на колени и возносили благодарственные молитвы Присносущему. Ангел с трудом добрался до своего укрытия, послал в Выси лаконичный рапорт о произошедшем и отключился.

Вновь его привел в чувство странное ощущение, что он перемещается. На короткие расстояния  - до пары миллионов парсек, ангелы перемещались сами, ментально, мгновенно. На более существенные – как, например, в Выси, расстояние до которых измерялось десятками  миллиардов, ходила Вселенская электричка. Сейчас Ангел чувствовал, что двигается не сам, и не в вагоне. Его будто несло. Мелькали проносящиеся мимо галактики и скопления галактик. Не успел Ангел сообразить, что происходит, как он уже начал узнавать знакомый всем Ангелам с детства звездный рисунок Высей. У необъятного основания Пятой Колонны Меркавы, где находилась Канцелярия, его встречал сам Рафаил.

- Ваше всеангельсво! – отвесил ему поклон Ангел. – Чем обязан столь стремительному прибытию пред ваши очи?

Левое крыло Ангела неожиданно сам собой разложилось  и загремело по Всетверди, на которой зиждились Колонны. Ангел, сгорая со стыда, придержал рукой рассыпавшуюся конструкцию.
 
- М-да, досталось тебе! – задумчиво проговорил Рафаил, несколько брезгливо рассматривая дыры в крыльях Ангела, его зазубренные, оплавленные перья. – Но, ты, конечно, молодец. Спас, ничего не скажешь, спас. Если бы не ты… В общем, можешь рассчитывать на мое и Возвоителя Михаила расположение к тебе.

- Да, сэр, - поклонился Ангел, придерживая плохо слушающееся крыло. – Я выполнял свой долг. Но почему так срочно? Я даже не понял, как очутился в Высях!

- Личный транспорт Вечного, - ответил Рафаил. – Не припомню, когда Он последний раз разрешал воспользоваться им для каких-то иных целей, кроме собственного перемещения. Но еще более странно, что в заявке  на  перемещение расписался не Михаил, а Габриэль. И мне это почему-то очень не нравится.

Всетвердь задрожала: цепляясь нимбом за капители Колонн, в Канцелярию не вошел - ворвался Архангел Михаил. Ангел и Рафаил по уставу вытянулись во фрунт.

- Так вот ты какой, Ангел! – воскликнул Михаил, и Колонны задрожали. – Хвалю! Моя школа! Ты, говорят, и в том бою с лимозивагами принимал участие?

- Так точно, сэр! – еще больше выструнил спину Ангел.
 
- Молодец! – рыкнул Михаил, и Ангел покачнулся. – Побольше бы таких, и мы бы уже в этом столетии окончательно расправились бы с его Наимерзейшеством!
 
«Интересно, по какому времени?» - успел кощунственно подумать Ангел, но тут раздался не очень громкий, но невероятным образом проникающий не в уши – в саму душу удар колокола.
 
- Зовут! – неожиданно стал серьезным Михаил и строго посмотрел на Ангела. – Значит, так. Помни субординацию, но и не тушуйся. Будь самим собой. Если чего не так – действуй по уставу. Я таких срочных аудиенций не припомню, но, надеюсь, все буде хорошо. В конце концов, ты  - герой, ты Землю спас. Думаю, Он хочет выразить тебе свою признательность.

- Меня примет…Сам? – полезли на лоб глаза у Ангела. – Сам? Но я в таком виде…

- Все отлично, - ободряюще усмехнулся Михаил. – Он сказал – срочно. Ты прямо с поля боя, переодеваться времени не было. Пусть видит, как Добру достаются победы над Злом, а то бюджет на военные расходы тут всякие хотят урезать…

- Ну, где вы там? – раздался так же пролезающий в душу, что и удар колокола, голос.
 
- Громкоговорителей поустанавливали, - с неприязнью отреагировал на голос Михаил. – Ладно, пошли.
      
Михаил развел чуть в стороны руки с вывернутыми ладонями, и все трое начали подниматься. Ангел не удивился такому стариковскому способу передвижения – в Высях в целях безопасности запрещено было носиться на высоких скоростях. После напоминающих кроны диковинных деревьев капителей Колонн начинал разливаться все более яркий свет – это было Преддверие Меркавы – обители Всезрящего. Скоро свет стал нестерпим, и Ангел прикрылся рукой.

- Можешь закрыть глаза, - шепнул ему Рафаил. – Все поймут.

Ангел закрыл глаза, - полегчало, при этом сквозь веки все было видно, как сквозь хорошо поляризованные очки. Подъем закончился. Они стояли  в зале, столь огромном, что гигант Михаил казался здесь муравьем  в лесу реликтовых секвой. Сверху зал невероятным потолком накрывала Вселенная со всеми своими галактиками, туманностями и скоплениями. В дальнем конце начиналась светящаяся золотая лестница, верхние ступени которой уходили куда-то в немыслимую даль. Это и была Меркава – Престол Бога. У нижней ступени, лениво прислонившись к сияющему основанию, стояла фигура, удивительно напоминающая Архангела Михаила. Ангел понял, что это – Архангел Габриэль, Левая Рука Господа. Всем было известно, что Михаил и Габриэль были братьями, перворожденными Господом из одного сгустка Перводуховной материи, из которой, некоторым образом, появился в момент перезагрузки Абсолюта  и сам Наинадсущнейший. Все также знали, что Михаил – Правая рука Его, Предводитель Господня воинства, а Габриэль – Рука Левая. Но немногие были в курсе, что будучи специалистом по тайным операциям (типа «Мария и Непорочное зачатие») и наперсником многих Высочайших секретов, реальной Правой рукой давно уже был тонкий, женоподобный Габриэль, а не монстроидальный Михаил с его рубленой внешностью и шрамами от бесчисленных сражений.

- Привет, Михаил! – холодно поздоровался с братом Габриэль, Рафаила удостоив лишь небрежным кивком. – Привели? Вот этот, что ли? А переодеть его, что, нельзя было? Крылья – ну, поменять времени у вас, положим не было, но хоть… подлатать, тряпочкой протереть. Тут вам не сарай, в конце концов! Фу, что это за вонь?! Сплошной цезий. Как в Чернобыле…

И он прикрыл свой напудренный носик кончиком крыла. Лицо Михаила налилось пунцовым. Ангел, стараясь не дышать, фиксировал глазами завиток на золотой кирасе начальника.

 - Да ладно тебе, Гэб, - раздался откуда-то несильный голос, - Чего ты ребят гнобишь? Они из лучших побуждений. Хотели доставить самую свежую и достоверную информацию с полей, так сказать, сражений. Верно, Майк?

Откуда-то из-под лестницы, ведущей к Меркаве, появилась невысокая фигура, укутанная в некое подобие хитона, только ткань хитона была не статична, а двигалась, менялась, переливалась, клубилась подобно легким невысоким облакам в земном небе погожим, но ветреным днем. По земным меркам лицо обладателя фигуры можно было назвать старческим – белые волосы, морщины, залысины на высоченном лбу. Только глаза на этом повидавшем жизнь лице были молодые, юношеские – небесно-голубые и яркие, как звезды. 
 
- Так точно, ваше Абсолютномудрие, сэр! -  рявкнул Михайл, топнув ногой так, что Меркава ощутимо задрожала.

Ангел почувствовал прилив неконтролируемого блаженства, - даже зная, что такая реакция на лицезрение Создателя является штатно встроенной в генокод любого из Его творений, Ангел не мог этих чувств не испытывать и не получать ни с чем не сравнимый катарсис от того, что эти чувства испытывает. Хотя после знакомства со скотчем… Ангел хорошо помнил, что когда он видел Наивышайшего первый раз, катарсис был куда сильнее и глубже. Может быть, потому, что это было давно – Преднаходящийся почтил тогда своим коротким визитом выпуск подготовительной школы НОГ, которую заканчивал Ангел. Конечно, тогда Тотктобылпередвсем выглядел по-другому - ростом два раза выше Архангела Михаила, в сверкающих доспехах, с шестью огненными крыльями: зрелище не для слабонервных. Но все равно скотч вносил серьезные поправки в Ангелову шкалу пиететности. Господь мягко подошел – вернее, подплыл к Ангелу.

- Значит, вот ты какой? – задал, похоже, традиционный риторический вопрос Господь. – Спаситель моей любимой когда-то игрушки… Ты знаешь, мы иногда испытываем странное ностальгическое  чувство по тому, что занимало нас когда-то очень давно…

- Г-м-м! – неестественно громко прокашлялся Габриэль.

- Ты думаешь, Гэб? -  отреагировал Всевышний, поворачиваясь к Габриэльу.  – Думаешь, не стоит?

Габриэль в ответ лишь поклонился со странно-ехидной улыбкой на напомаженных губах. По лицу Михаила пробежала черная туча.

- Ну, ладно, - пожал плечами Господь. – Дел, видишь ли, много. А ты молодец, герой.

Габриэль снова кашлянул.

- А что, не герой разве? – несколько растерянно вновь обернулся к нему Всевышний.

- Я вам докладывал, сэ-эр, - вполголоса ответил Габриэль. – Он проморгал вторжение. Вот на снимках это ясно.

Мгновенно развернулось огромное фото, запечатлевшее северокорейскую боеголовку на заключительном отрезке полета. Хорошо было видно, что ракета летит не сама, а ее несет некое черное малопонятное существо с тремя красными глазами.

- Абигор, - нахмурился Господь. – Старый знакомый. Майк, ты разве не испепелил его тогда у Цефея?

 - Информаторы докладывали…, - густо покраснев, начал отвечать Архангел.

- Крылья пообрывай своим информаторам, - резко перебил его Всевышний. – У тебя, похоже, система целая создания позитивной информации наладилась. Проще говоря, введения меня в заблуждение.

Несгибаемый, умудренный в тысячах битв военачальник задрожал, как ивовая веточка. Потому что «создание системы позитивной информации» по Кодексу Высей было чревато лишь непубличным порицанием, а вот «введение Самого в заблуждение» - это было уже бескрыливание, обезнимбливание и вообще «обез» абсолютно всего, проще говоря, смертная казнь через лишение структуры. 

- Ладно, не трясись, - махнул рукой Господь. – Не о тебе речь. А скажи, Гэб, зачем Поганому запускать на Землю лазутчика? Какой смысл в том, чтобы Абигор нянчился с корейской боеголовкой? Они же ее, я так понимаю, и вправду по америкосам запустили?

- Я вам докладывал…, - ядовито проскрипел Габриэль.

- Ну, чего ты все: «Докладывал, докладывал?» - оборвал его Всевышний. – Докладывал – хорошо, доложи еще раз. Чать, не переломишься.

- Да, ваше Всепреединство, - склонился в земном поклоне Габриэль. – Корейцы и вправду выпустили ракету, только ее радиус действия никак не позволял ей достичь Гонолулу. Демон Абигор, тайно пробравшийся на Землю, подхватил боеголовку и почти две тысячи километров тащил ее на себе. Моделятор подсчитал, что, если бы не это, если бы ракета просто упала в океан, атомного кризиса на Земле не случилось бы. И не надо было бы проявлять, как вы изволили выразиться, геройство. Мнимое, ложное геройство. Геройство, чтобы замазать собственно растяпство и расхлябанность.

Ангел был и жив, ни мертв. Господь резко повернулся к нему. Взгляд его глаз голубыми звездами уперся Ангелу в веки, мгновенно вскрыл черепную коробку, препарировал сознание.

- Все ясно, - с каким-то усталым сожалением произнес Всевышний. – Он спал.

- Да, спал, - подтвердил Габриэль.

- Спал?  - с ноткой недоверия переспросил Рафаил.
                
- Спал?! – взревел Михаил.

Глаза всех троих Архангелов устремились на Ангела. Он вздохнул, мысленно прощаясь со всем, что за всю его недлинную, в общем-то жизнь, стало дорого.

- Так точно, спал! – в точности по уставу выпалил он, притопнув правой ногой. 

Все трое отвернулись.

- Жаль, сынок, - произнес Господь. – Ты производил неплохое впечатление. Но… порядок, знаешь ли. Сон на посту это… Если все будут спать на посту, Меркава скоро провоняет серой. Ты знаешь наказание. Гэб, он твой.
 
В эту же секунду расслабленный, вальяжный Гэбриэль сделал выпад крылом. Ангелы по определению не могли противостоять Архангелам – высшим существам, правда, приемы боя на крыльях были одинаковы для всех крылатых. Натренировавшийся в Гималаях до автоматизма Ангел неимоверным контрприемом отбил удар, но сверхпрочные перья Архангела все равно пробили ткань его крыла. Жидкость из кровеносной системы Ангела брызнула фонтаном, попав на лицо Всевышнему. Габриэль свернулся в пружину для второго, заключительного удара.

- Стоять! – опередил его господь. – Ты чего это тут устроил, Гэб? Тут тебе что, казарма для экзекуций? А полы мыть - ты после будешь?

- Вы же сами… подумали, - смущенно забормотал Габриэль. – Привести в исполнение… Немедленно… Сэр.

- Я передумал! – всплеснул руками Господь. – Он все-таки спас мою Землю. Другой  проспал бы все нахрен, и сделать бы ничего не смог. А этот накосячил, но исправил. Пусть себе дальше несет службу, - случившееся станет ему хорошим уроком.

- То есть, как - вообще без наказания? – прошипел Габриэль.

- Почему без наказания? – поднял брови Господь. – Отмена торжеств по случаю чествования спасителя Земли – уже серьезное наказание. Ты вон дырку ему в лопатке пробил. Ну, и еще… Майк, ты просил ему звезду и перевод в чин Младшего Архангела? Перетопчется… пока. Вообще сними с него одну лычку, путь лишнюю тысячу лет походит ефрейтором.

                                                     *****

«Остановка Млечный путь, - прохрипел кондуктор. – Атомный, тебе выходить!» Ангел вышел на платформу, провожая огни электрички изумленным взглядом. Он был поражен двумя вещами. Во-первых, тем, что остановку «Галактика SBbc1» переименовали в «Млечный Путь». Еще когда поезд отходил от Высей, в списке остановочных пунктов все было по-прежнему. А, во-вторых, что его уже второй раз назвали Атомным. Что за погремуха такая?

Все объяснил просмотр Скайтьюба. Ненавистный конкурент всех официальных изданий в Высях, разносящий новости, казалось, быстрее, чем они появлялись, пестрел роликами с названиями: «Простой патрон спасает любимое детище Всепренадстоящего» и «Атомный Ангел НОГ предотвратил гибель любимой детской игрушки нашего Лидера, Вождя и Владыки!» Ролики представляли собой 5D реконструкцию атомного апокалипсиса на Земле. Ангел, своими крыльями защищающий планету от неизбежной гибели, был прорисован в лучшем виде и внушал априори только самые возвышенные чувства. Ролики именовали его не иначе, как «Атомным Ангелом». Вон оно откуда! Теперь понятно.
 
- Дядь, дядь! - дернул его за крыло несколько маргинального вида малыш-ангел на велосипеде. – Свежую земную прессу будешь читать?

Ангел взял Тайм, Нью-Йорк Таймс, русскую Комсомолку, китайскую Женьминь Жибао, японскую Асахи Симбун и The Times of India. Все газеты пестрели одинаковыми заголовками. «Атомный Ангел спас Землю и человечество», «Атомный Ангел – наш новый Господь», «На земле теперь одна религия – вера в Атомного Ангела» «На Земле сменено исчисление времени. Все календари отменены. Вчерашний день объявлен первым днем первого года Эры Атомного Ангела! Эры без оружия, эры мира и любви!» По всей планете с церквей снимали кресты, с мечетей  - полумесяцы, со стен синагог отдирали Звезду Давида. Кришне, Вишну и Ганеше больше не поклонялись, статуи Будды накрывали чехлами. Везде на всех культовых зданиях воздвигали символы новой веры – знак «АА». Эти две буквы просто писали на асфальте и стенах домов, люди во всем мире обнимались и приветствовали друг друга, показывая указательным и средним пальцами обеих рук перевернутую букву V – стилизованный символ «АА». Ангелу стало плохо. На самой малой скорости он двинулся к Солнечной системе, но все равно через пять минут он уже входил в атмосферу Земли. Огромной количество самолетов, вертолетов и стратостатов встречали его. Все они были грубо, от руки разрисованы красными буквами «АА». Изо всех иллюминаторов били вспышки фотоаппаратов. Несколько совершено сумасшедших людей привязали себя липкой лентой к фюзеляжам самолетов и, из последних сил сопротивляясь пятидесятиградусному морозу, приветствовали Ангела. Большинство таких к моменту встречи, к сожалению, были уже мертвы. Летательные аппараты сопроводили Ангела до его убежища в Гималаях и по причине нехватки топлива развернулись восвояси. Еще долго в кристальном воздухе разносились звуки песни на старый, известный даже Ангелу мотив "Happy Birthday", которую в унисон пели все пассажиры и экипажи, синхронизируя пение по радио:
                                     
                                      Здравствуй, Ангел ты наш,
                                      О, спаситель ты наш,
                                      Наш спаситель, наш властитель,
                                      Ангел Атомный наш!

Ангелу нужен был отдых. Он поудобнее устроился на своем ложементе, подключился  магистрали со скотчем и погрузился в невеселые думы, полные самых дурных предчувствий.

                                                          *****

- Ваше наивысочайство! Ваше наивысочайство! – уже несколько десять в минус шестнадцатой степени Абсолютной секунды зудел в переговорное устройство Создателя голос Габриэля. – Это срочно, совершенно срочно!

- Ну, входи, раз срочно, - подумал Господь, и Габриэль прямо из ничего возник перед ним.

- Ваше,.., - начал Архангел, но Господь его прервал: «Короче!» 

Габриэль прокашлялся и снова начал:

- Ваше… Ах, да, короче. Короче: этот Ангел, которого вы вчера не дали обескрылить, вернулся на Землю героем. Более того – страшно сказать! Они там объявили его… Богом! Они сносят символы в вашу и в ваши реинкарнации честь и заменяют их эмблемами «АА» - Атомный Ангел! Прикажете срочно послать за ним? Или, может быть, прямо отсюда его… э-э… грохнуть? Так сказать, by remote?

Господь посмотрел на Габриэля, в его голубых глазах была скука.

- Дурак ты, Габриэль, - беззлобно ответил он. – Если б мы не были с тобой… одной, так сказать, духовно-материальной субстанции… Все бы тебе кого-нибудь… грохнуть. Может, мне  вас с Майком поменять местами? Он давно жалуется, что устал от постоянных битв с Рогатым.

Габриэль, прижимая крылья к груди и мотая головой, попятился.
 
- Ладно, пошутил я, - махнул ему рукой Господь. – Иди сюда, не сержусь. Ты подумай, глупая твоя башка! В один день этот парень решил все вопросы, которые я не мог решить многие тысячи лет! Я создал прекраснейшее место во Вселенной – Землю. Потом – по своему образу и подобию создал Человека. Но как только это… создание немного оперилось, оно стало плевать на все мои заповеди, указы и распоряжения. «Не убий, не прелюбодействуй, возлюби ближнего, как себя самого…» И прочая, и прочая. Да, вся планета уставлена храмами в мою честь, но ведут-то они себя как?!  Как хотят! Клали они с прибором на мои заповеди! Ты думаешь, почему я перестал в них играться? Потому что они переиграли меня, и поделать с этим я ничего не могу. Сколько раз я хотел сделать что-то вроде нового Великого потопа, но это ж означало бы погубить столько своих собственных созданий! Ну, совершенно не по-божески. Думал я и том, чтобы напугать их всех страшно, а потом явиться и… Ну, чтобы они обделались от страха и, в результате, возверовали - истинно, а не показушно. Но это же такой геморрой! Являться, напрягаться!.. Потом, чуть вправо-влево, и вместо просто испугать можно было бы их всех уничтожить. С размером метеорита, там, не рассчитаешь чуть и -  ку-ку! Всех к Дяфтиевой матери.

- К какой, простите, матери? – не понял Габриэль.

- К Дяфтиевой, - вздохнул Господь. – Ничего не значит, просто неологизм. Запиши. Вот. А этот Ангел все сделал, как нельзя лучше. Я даже сначала думал, не сам я ли Абигора на Землю подослал? Представляешь, какой бы это был сюжет?! Но, как ни рылся, ничего такого  в мнемозаписях найти не смог. Выходит, этот серная вонючка мне подыграл, сам того не желая. Короче, представляешь, какая там у них сейчас вера? И еще  - они друг дружку уничтожать теперь забудут, у них только любовь останется. Короче, идеал творения! А ты виновника всего этого парадиза хочешь грохнуть! Ну, дурак, право, дурак!
 
Габрэль изобразил на лице крайнюю степень восхищения замыслом Творца, но – восхищения с ноткой сожаления.

- Только один минус, мэтр, - сказал он. – Поклоняются теперь люди не вам, а ему. Преподлейший специально разгласил по всей планете, что спас Землю и человечество от уничтожения не Господь Бог-Саваоф-Иегова, а некий ангел, которого остряки из СМИ сразу же прозвали Атомным. И теперь символ веры на Земле – не крест, не полумесяц и никакая другая каббала, а знак «АА».
 
- Ну, и что? – раздраженно спросил Господь. – Ну, и фиг с ним! Ты мне чего – настроение хочешь испортить? Ну, объехал нас это хвосторог копытастый  на повороте… слипстримом, я б сказал. И что? Ты бы лучше думал, как из этого выгоду извлечь, а не тыкать мне этим в мои усталые глаза!  Я вот придумал. Мы реинкарнируем Атомного, и он начнет искренне полагать, что человечество верует не в него, а в меня. А то, что кресты и прочее посносили, так это какая разница? Можно подумать, что крест или полумесяц, или шестиконечная звезда – это МОИ символы. Нет ведь, правда? Крест – это Христос. Он  - мой сын, но он – это не я, верно? Прочие все Аллахи и Будды – мои же собственные воплощения, когда я сдуру заигрывался с мультитеосом на Земле. Кстати - игрался, игрался и доигрался... до ручки. До такой степени, что разобраться, кто в кого на Земле верует, не стало никакой возможности. А Атомный вмиг сделал все человечество монотеистичным. А дальше, реинкарнировав, он объявит, что действовал в порядке моего надзора за своими творениями. И – все. Время у нас – валом, скоро все вернется на круги своя. Просто появится новый святой – Атомный Ангел. Ну, может быть, самый главный, выше Христа и Магомета. Мой наместник и пророк. Но все равно под нами. Усек?
   
- Ген-ни-ально! – воскликнул Габриэль. – Только два вопроса. Первый – я не совсем понял, в кого Атомного реинкарнировать.

- Тупишь, Гэб! – прикрикнул на Архангела Господь. – В меня, конечно. В кого же еще? Частично, разумеется. Второе что?

«Все равно не понял, - подумал Габриэль. – Ладно, позже разберемся!»

- Второе, ваше… а, да, - осекся Ахангел. – Второе – как мне объявить здесь, у нас, что такое «АА»? Как сделать, чтобы никто не подумал, что отказ от прежних символов в пользу нового – это откат, отход? Поражение, в конце концов? Ведь незыблемость устоев – это главное, на чем зиждется…
 
- Ну, да, - хмыкнул Всевышний. – Ты мне расскажи, что на чем тут у нас зиждется. А то я не в курсах! Вот ты в коммюнике что напишешь? Что такое «АА»?

- Как что? – переспросил Габриэль. – Атомный Ангел.

- Два! – в гневе хлопнул себя по коленка Господь. – Кол! Это значит «Ангельская Амброзия». Ты когда Атомного проткнул, его жидкость внутривенную на вкус не попробовал же? Ну, да, тебе зачем? Тебе бы лишь замочить побыстрее! А я попробовал! Все равно брызги прямо на язык прилетели. Лови мнемограмму, скажешь, как тебе вкус.

Габриэль получил мнемограмму с записью вкуса скотча из кровеносной системы Ангела, и глаза его непроизвольно закатились.
 
- Эт-то… Божественно! – выдохнул он, когда снова обрел способность коммуницировать.

- Вот то-то! – воскликнул Всевышниий.  – Когда я читал его сознание, я подумал: какова же могла быть причина, чтобы боевой ангел из отряда НОГ заснул на работе? И с послужным списком этого пацана, и с его дальнейшими поступками это - ну, никак не вязалось. Оказалось, что он там подсел на виски. Ну, тебе неважно знать, что это, но вкус этого ты сейчас попробовал. Тем не менее я совершено не собирался менять ничего в своем отношении к делу и в приговоре парню, пока сам не попробовал. Ты правильно сказал – божественно! Амброзия по сравнению с этим – как вонь от Падшего по сравнению с Амброзией. Короче: немедленно начать массовую рекламу «АА» - Ангельской Амброзии. И - обязательно крупно: "MADE IN HEAVEN"! Включить ее в рацион всех предприятий ангельского питания во всех Высях. У всех бойцов НОГ чтобы висела самонаполняющаяся фляжка с этим. Чтобы со всех экранов, со всех бордов кричало одно – «АА»! То есть, «Ангельская Амброзия».  Думаешь, кто-то будет разбираться, что есть еще одна аббревиатура с совершенно другим смыслом? Нет. Особенно после стаканчика-другого этого поистине божественного напитка!