 |
Химера
ПРОЛОГ
1986, май
--------------
За окном опустился вечер. Мальчик сидел в полутёмной комнате на софе, забравшись на неё с ногами, и, вытянув шею, чутко прислушивался к происходящему на кухне. Ему не исполнилось ещё и шести, но детским своим разумением он уже отчётливо понимал, что в их семье с недавних пор творится что-то неладное, нехорошее. Он вспомнил, как пару дней назад мама, разговаривая с приятельницей по телефону, в какой-то момент сказала вдруг с надрывом : Сиротин мой после Мурманска как с цепи сорвался, вторую неделю жрёт без передыху… иной раз думаю, не вызывать ли врачей, до белой горячки ведь дело дойдёт… я, дура, и не подозревала, что он все эти годы просто на замке сидел, за глотку себя держал, а как до приличных денег дорвался – всё, покатился с откоса, в доме каждый вечер ад кромешный…
В кухне звонко брякнула об пол кастрюлька, и мальчик испуганно вздрогнул. Нет, кажется, отец просто смахнул её с плиты неверным движением. Затем послышался звук рухнувшего на пол тела.
- Э-эх, Сиротин, свинья ты свиньёй… - в голосе мамы проступало уже не увещевание, а лишь безмерная усталость, - ну что, так и будешь на полу валяться или всё-таки попробуем поговорить?
- П-г-в-рим… Мне снизу лучше слышно, - сообщил отец самодовольно.
Да, этот незнакомый неприятный дядька, как ни странно, был его отец, его когда-то горячо любимый папанька. Кажется, ещё совсем недавно они ездили каждую неделю на Протву, и набирали, морща носы, опарышей на заброшенном свинарнике, а потом маленький Славчик, прыгая от нетерпения, тянулся к отцовой удочке – дай, дай я вытащу! – и тащил из реки, визжа от восторга, трепыхающуюся блестящую плотвичку.
- Машка, стер-рва! Развод, значит?! А я-то на северах как вол… три месяца, не разгибаясь… всё до копейки приволок! А ты-ы?.. - ревел бессильно отец на кухне, стуча по полу кулаком, - вот хрена лысого те, а не развод!
Понемногу безутешные отцовы вопли стихли, и мать тихо вошла в спальню, утирая глаза полой халата.
- Не спишь ещё? Спи, сынок, не бойся. Всё будет хорошо, уедем мы скоро от него.
- А куда? К тёте Лене, туда, где большая река?
- Нет, к тёте Лене слишком далеко ехать. К дяде Вене, помнишь его?
- А, который железный дорожник?
Она вымученно улыбнулась.
- Да, железный дорожник. Они хорошие люди – дядя Веня и тётя Надя. Там такой-же тихий городок, как здесь, и речка есть, и поезда бегают. И до Москвы тоже не очень далеко…
Мама ещё что-то говорила, и под тихие эти слова, похожие на колыбельную, он мирно заснул, а потом долго, до самого утра, ехал на быстром зелёном поезде вдоль искрящейся полноводной реки, где плескались и били хвостами мириады радужных рыбок.
А папка – тот, прежний, - от которого пахло не горькой водкой, а одеколоном и душистым табаком, держал его на коленях и гудел над ухом добродушно :
- Погоди, сынка, подрасти немножко, мы с тобой ещё сьездим на настоящую рыбалку, и привезём мамке много рыб. Целый мешок.
- Больших-пребольших?
- Конечно. Таких, что ты на картинке видел. То-то она порадуется за нас…
1986, июнь
---------------
Мягкая рассветная тишина, нарушаемая лишь криками петухов, нависла над селом, зажатым с двух сторон изумрудной хвойной тайгой. Село пряталось в туманной ложбине, вытянутой с севера на юг на добрый километр, и туман, сжигаемый первыми лучами солнца, понемногу редел и сползал по скатам крыш скудными, похожими на слёзы, ручейками.
Дорога, уходящая на юг, представляла собой древний полуразбитый асфальт и вела к районному центру ; там же, в южной части села, располагалась местная власть, почта, пара магазинов и мини-автостанция. Северная дорога выглядела куда более уныло – разъезженная вдрызг глинистая грунтовка с полуметровыми колеями. Попасть по ней можно было на далёкие полузаброшенные лесоразработки, и пользовались ею в основном редкие лесорубы-нелегалы да охотники-промысловики. Там же, в северной стороне, скрывалась местная достопримечательность : метрах в двухстах правее дороги плотная пихтовая чаща внезапно заканчивалась, и ничего не подозревающего путника охватывала благоговейная оторопь : глаза ловили безбрежную пустоту, а вниз простиралась головокружительная каменная круча, под которой петляла меж циклопических валунов узкая студёная речушка.
В этот ранний час умиротворённое спокойствие на северной окраине села оказалось нарушено : за забором крайнего дома залилась вдруг визгливым лаем цепная собачонка, и четвероногие сторожа соседей тотчас отозвались солидарной разноголосицей. Неурочный шум разбудил хозяев, точнее – хозяйку, вдовую женщину пятидесяти с хвостиком лет по имени Анастасия. Второго жильца, именовавшегося Николаем, хозяином можно было назвать с натяжкой, поскольку обретался он в доме сравнительно недавно и являлся Анастасии не более как сожителем.
Анастасия открыла глаза и с недоумением прислушалась к собачьему хору, а Николай, придавленный вчерашним бражничаньем с проезжими переселенцами у магазина, разлепил тяжёлые вежды не сразу.
- Николаша, слышь, чего там Муха разоряется? – зачем-то спросила она.
- Да я почём знаю? – буркнул тот в подушку. Сообщение сожительницы не произвело на похмельного Кольку ни малейшего впечатления.
Чертыхнувшись, Анастасия слезла с кровати, босиком прошлёпала в сени и выглянула в дверь. Муха, забавная помесь лайки с дворнягой, чертила по двору полукруг на натянутой цепи, и тявканье её чередовалось временами с каким-то жалобным поскуливанием. Снаружи в глухую дощатую калитку никто не ломился и даже не скрёбся, и недоумение хозяйку дома не покинуло. Спустившись с крыльца, Анастасия плеснула из кадки в лицо холодной водой, цыкнула досадливо на собаку, подошла к калитке, но щеколду открывать не спешила, а приложила ухо и с опаской прислушалась.
- Эй, кого там носит?
Тут недоумение её не то чтобы ушло, но сменилось чутким любопытством, поскольку послышались с той стороны всхлипы и негромкий плач, похоже - детский.
- О господи, - промолвила она после недолгого размышления, - это чей-же ребятёнок в такую рань шастает?
И открыла калитку.
Совсем недалеко, в нескольких метрах, на обочине раздолбанной дороги стояла в одиночестве маленькая светловолосая девочка, в коротком зелёном платьице и, обиженно надув губки, судорожно всхлипывала, видимо, уже устав плакать. Она стояла лицом в сторону недалёкой лесной опушки, но на скрип калитки тут-же обернулась, плакать перестала и взглянула на Анастасию настороженными, совсем не детскими глазами.
Та сделала шаг наружу и, прищурившись, внимательно посмотрела из-под ладони вдоль улицы. Вокруг не было ни души, лишь продолжали волноваться собаки за заборами и оградами. Затем приблизилась к притихшей девочке и присела на корточки.
- Что-то не припомню, ты чья, ангелочек?
Та молчала, насупившись, и изредка моргала пушистыми ресницами.
В калитке показался Николай, зевая и почёсывая волосатую грудь, и тоже посмотрел по сторонам.
- Что за шум? Чья пацанка?
- Сама не пойму, пока молчит. Тебя как звать, ребёнок? Чьих будешь?
- Аня, - сказала девочка так тихо, что её едва было слышно.
- Аня, значит, - задумалась Анастасия и пожала плечами, - Коль, у Веремеевых внучку Анькой вроде кличут. Не их?
- Да ну! У тех девка большая уже, в школу скоро пойдёт. Эй, мелюзга, ты немая, штоль? Ты с какого дома? Папа, мама кто?
Малышка по-прежнему безмолвствовала, лишь насупилась ещё больше.
- Ну я не знаю… - сказала Анастасия растерянно и поразмышляла недолго, - садись-ка ты, Коль, на велик, да езжай подымай Кондратьича. Девчонка эта не нашенская. Тут дело ясно – она в лесу от своих отбилась. Я, когда вышла, она в ту сторону глядела.
Анастасия кивнула на убегающую в тайгу грунтовку. Озвученная идея энтузиазма у Николая не вызвала. И хотя закоксованные коварной брагой мозги шевелились со скрипом, он, запустив пятерню во всклокоченную башку, выдвинул свою гипотезу.
- Я знаешь что думаю… Это она от переселенцев тех отстала, что на военном “урале” вчера проездом останавливались. Или удрала. Или они сами её бросили, да чёрт его разберёт. Неоткуда ей больше взяться. Большая была компания, человек тридцать, и детвора точно была, в кузове сидели.
- Да я вчерась сразу догадалась, с кем ты успел набулдыкаться. Я с Косылгана часов в шесть приехала – ты уж складной в дым мотылялся тут по двору. Ладно, чего судить-рядить, айда пока в дом, Аня или как тебя там…
- Не пойду, - подала вдруг голос девочка, погромче, чем в первый раз.
Анастасия беспомощно глянула на Николая, а тот приложил вдруг палец к губам и указал на соседскую избу.
- Одинцовы проснулись. Слышь – Алёна вёдрами гремит? Сбагри ты ей эту проблему, и дело с плеч. Она баба бездетная, сердобольная, вон как они с Володькой кажное лето с пермской племяшкой тетешкаются. Пусть что хошь с ней делает – к себе забирает, к старосте ведёт, в милицию сдаёт… Надоела мне ваша возня, спать я хочу.
Махнув рукой, он повернулся и ушёл в дом.
Соседка Алёна появилась из своей калитки и уставилась на происходящее с нескрываемым интересом.
- Привет, Настя. Ой, какое чудное дитя! К вам гости, что ли, приехали?
- Да какие ж у нас могут быть гости? Вот, пожалуйста, диво дивное с утра пораньше : гуляет по улице ни свет ни заря, непонятно, откуда взялась, чья – не говорит, звать вроде Аня. Зову в дом – не идёт. Что с ней делать – ума не приложу. Ты, Алёна, давно поднялась?
- Да не то чтобы, с полчаса…
- Не слышала случаем – какая-нибудь машина мимо не проходила?
Соседка задумчиво покачала головой, глядя на малышку пристально.
- Нет, не слышала. Собаки-то давненько лают, а я и внимания не обратила : думала, пёс чужой к нам на окраину забежал. А дитёнок не наш, точно.
- Колька вон считает - она от вчерашних проезжающих отбилась.
- А чего же они сразу за ней не воротились? Они стояли-то не так уж долго, часа два-три, а тронулись ещё засветло.
Анастасия вздохнула.
- Ну, в общем, чего тут думать, надо её сельсоветовским или участковому сдавать, пусть решают, на то они и начальство, - она чуть помялась, - Алён, может, ты займёшься? Что-то она со мной не очень…
Покладистая Алёна подошла ближе и осторожно взяла нелюдимую малышку за руку.
- Как тебя зовут – Аня, говоришь? Ну айда со мной, не бойся тётеньку… Голодная, наверное. Пойдём я тебя пирожками с вареньем угощу. Любишь пирожки?
- Люблю. Пойдём, - односложно ответила та и, к удивлению Анастасии, с готовностью засеменила вслед за соседкой смешной, немного косолапой походкой.
Вернувшись к себе, Анастасия побродила какое-то время бесцельно по дому и улеглась под бок к безмятежно развалившемуся на кровати Николаю.
- Ну как там, решили вопрос? – спросил тот полусонно.
- Ага, забрала она её. Со мной – ни в какую, а за ней сразу пошла. Такая кроха, а уже с характером…
И долго ещё ворочалась с боку на бок : сон никак не шёл, и почему-то не давали покоя самые разные мысли и домыслы.
- Что ты всё крутишься? – пробурчал наконец Николай недовольно.
- Да бог его знает… На душе как то неспокойно. Коль, а те переселенцы что говорили? Всех оттуда увезли или ещё будут?
- Эти, кажись, последние были. Четыре деревни, без малого шестьсот человек отселили.
Николай, кряхтя, перелез через неё, сел у раскрытого окошка и закурил папироску.
- Да ну вас, перебили спозаранку весь сон, не было печали…
- Говорят, Коль, там дело не только в том, что военные объект строят. Там в последнее время вроде как люди пропадать стали, да и эта… смертность увеличилась. Потому и отселяют.
- Насть, поговорку слыхала? - меньше знаешь, слаще спишь. Ты бы поменьше верила дурным сплетням. Сочинит какая-нито кумушка в глухой деревне небылицу, с соседкой пошепчется – и понесла сорока на хвосте.
Он смял окурок в старой жестяной банке из-под мармелада.
- Никто нам докладывать не обязан, зачем да для чего зону ту вояки оцепили. Значит, надо так. Ракеты, например, или космическое что… Военно-государственный секрет, понимаешь. Это одно. А второе – перспективы для народу никакой. Они и без переселения лет через пять разбежались бы оттуда сами собой. Её нигде тут нет, перспективы. И чую нутром – с перестройкой этой дурацкой, что Меченый затеял, люди вскорости совсем ошалеют. В город бежать надо, Настька. Любой ценой, верно тебе говорю. Я вот маленько от синьки отойду – и в Березники, к братану на химзавод смотаюсь, нужно начинать мосты наводить.
- Ой, Коль, ты ли это? – рассеянно улыбнулась Анастасия, - твои бы слова, да богу в уши…
Потом с языка её слетело то, что уже добрых полчаса подспудно не давало покоя :
- Почему-то кажется мне, что девчонку эту искать никто не будет.
Николай покосился с вялым интересом.
- С чего взяла?
- Ну сам посуди – если она и вправду от переселенцев отстала, за ней давно бы уже вернулись, тут Алёна верно сказала.
- Тогда откуда ж она взялась?
- Я тут подумала… Может, они с камня сорвались? Ну те, с кем она была… Здесь ведь недалеко, с километр всего. Помнишь, в запрошлом году был случай?
- Да помню – парень с девкой покалечились, альпинисты недоделанные… Нет, Насть, не фантазируй : какой дурак сейчас, в начале июня, когда тайга пустая, будет по ней ночью бродить, да ещё с такой малявкой на руках? Никоим образом не могла она с той стороны появиться.
- Значит – подбросили, тихо и незаметно, - сказала Анастасия убеждённо, - по-другому никак не получается. А вот почему? Знаешь, я ведь, как только к ней подошла, сразу что-то такое почувствовала… Не ребёнок, а колючка. Руками не касается, а – отталкивает…
Николай откровенно ухмыльнулся.
- Настенька, даю совет - выпей стопку и хорошенько выспись, ага? Что-то тебе много чего кажется сегодня.
Она не поддержала его иронию.
- Не смейся раньше времени. Что-то тут неспроста, чует моё сердце.
Вместо ответа Николай вышел в сени, пошурудил там и принёс початую бутылку с самогоном.
- Видит бог – хотел я заначку на вечер оставить, но – вынуждаешь. Хватит голову морочить, давай-ка по сто грамм, и спать.
У Анастасии не нашлось сил для возмущения, и она вяло махнула рукой.
- Алкаш. Ну наливай, что ли. Устала я с тобой воевать…
1999, сентябрь
--------------------
Чиновница ЗАГСа – молодящаяся дама в розовом костюме, с замысловатой объёмной причёской (шиньон напялила, не иначе, подумали оба) – заполняла, никуда не торопясь, необходимые бумаги, ставила печати и время от времени отвлекалась на служебный телефон. Наконец она подняла голову, посмотрела на сидящих перед ней безразличными глазами служебного робота и протянула паспорта с вложенными в них Свидетельствами о разводе.
- Пожалуйста…
В одно-единственное слово розовая делопроизводительница умудрилась вложить целый калейдоскоп интонаций : насмешку, сарказм, ироничное сочувствие и равнодушное презрение. Ещё бы : очередная, чёрт знает какая по счёту в в её карьере желторотая парочка, не дотянувшая даже до ситцевой свадьбы. Не рекорд, конечно, но, когда семейный стаж исчисляется считанными месяцами, это как то даже неприлично. Так думала чиновница, глядя на закрывшуюся за посетителями дверь. О том, что у неё самой пара мужей в биографии, а ныне в наличии лишь женатый любовник со своими всё более редкими визитами, вспоминать не хотелось. Пустой, суетливый и болтливый до тошноты, но на безрыбье, как говорится, любого стерпишь… Интересно, заявится завтра, как обещал (с тюльпаном и четвертинкой коньяка), или вновь сошлётся на сверхурочную запарку на службе?
Ай, ну вас всех… Она выдвинулась из-за стола и направилась в соседний кабинет, возмущённо стуча каблуками. Рабочий день заканчивался, и пришло время подправлять макияж перед вечерним походом по магазинам.
Молодая пара выбралась из лабиринтов казённого здания на улицу и сразу схватилась за курево. Осень в этом году надвигалась необычно ранняя, сырой воздух пропитался горькими ароматами палой листвы, дрожали под ветром лужи на асфальте, и дворники там и сям ожесточённо шуровали длинными мётлами.
От его взгляда не укрылось, как нервно подрагивают её пальцы : выронила сигарету, пнула её раздражённо и достала другую…
- Хорошо живёшь – на “данхилл” перешла?
- С некоторых пор могу позволить…- ответила она невнятно, но с подначкой.
- Догадываюсь, о чём речь. Долго сказка сказывается, быстро дело делается. И кто он?
- Послушай, Шумилов, какое это теперь имеет значение? Может, о чём-нибудь другом поговорим напоследок?
- Терпеть не могу, когда ты меня по фамилии называешь.
- Вот-вот. У нас каждый раз ругань начинается из-за чепухи, из мелочи, с пустого слова. Наверное, мы попросту устали от однообразия.
- А я думаю, финансовый недостаток нам надоел, - возразил он, глядя под ноги, - все ругаются время от времени, по поводу и без, но мало кто бежит из-за этого разводиться. А вот финансы – это да… Без денег, тачки и отдельной жилплощади мужик надоедает быстро. Я так думаю, все разводы можно смело поделить пополам : одна половина – безденежье, вторая – измены. Под одним стыдливым камуфляжем – “не сошлись характерами”. Как у нас сейчас.
- А ещё мы сильны провозглашать задним числом различные умности, - заметила она и бросила чинарик в урну, - так вот и живём : теория правильная, практика похабная.
- Обмен дипломатическими нотами состоялся. Что дальше? – проговорил он с напускным безразличием.
- Ты меня спрашиваешь? Интересный вопрос. Живём дальше, ума набираемся, - сказала она рассеянно, бросила взгляд на наручные часики и посмотрела по сторонам, и он почему-то ощутил странную неловкость. Словно прицепился с разговорами к чужой незнакомой женщине, ожидающей на улице своего законного кавалера.
- Теперь у папы с мамой спрашивай, что делать. В армию скоро забреют? Или косить собрался?
- Не знаю. Как получится. Желания особого нет.
Подкатила, чуть слышно урча мотором и посверкивая боками, синяя “ауди”, встала чуть поодаль. Номера “три пятёрки”, тонировка на стёклах, сколько человек внутри – не разглядеть. Тесть, теперь уже бывший, собственной персоной. И в прежние-то времена зятька своего не слишком замечавший, а нынче и подавно в упор не видит.
Она сделала шаг вниз по ступеньке.
- Ты, Шу…незабвенный мой, не бегай больше в мужья по такой спешке, мой тебе совет.
- Спасибо, возьму на вооружение, - саркастически отреагировал он, - а себе что посоветуешь?
- То же самое. Посчитаем это забавным приключением. Или недоразумением.
Она медлила в каком-то раздумье.
- Так что, прощаемся? – прервал он затянувшуюся паузу, - фатер в тачке заждался…
- Не люблю слова “прощай”. Слишком театрально.
- Ну тогда до свидания, - пожал он плечами.
- Пока.
Она сбежала по ступенькам, запрыгнула на переднее сиденье, “ауди” басовито рыкнула и вскоре исчезла за поворотом.
Повернув за угол, он по привычке двинулся в южный микрорайон, где почти месяц как остывал их съёмный уголок в одной из немногих в посёлке многоэтажек. На пол-дороге остановился, сплюнул с досадой и развернулся в обратную сторону. Отныне путь был один – на родительскую квартиру.
2000, июль
---------------
Поздним утром, когда поднявшееся солнце вовсю золотило сквозь туман и дымку крыши и здания столицы, скорый поезд “Кама” сообщением Пермь-Москва с опозданием всего в несколько минут прибыл на перрон Ярославского вокзала. Открылись двери, и истомившийся в проходах и тамбурах народ хлынул наконец наружу, в специфический коктейль из утренней свежести и городского смога, к которым едва заметно примешивалась терпкая гарь тлеющих подмосковных торфяников.
Плацкартный вагон за номером одиннадцать опустел, и последней на перрон вышла, волоча за собой здоровенный жёлтый чемодан на колёсиках, юная девушка, на вид почти подросток, небольшого роста, с дерзкой копной вьющихся рыжеватых волос, одетая в серые вельветовые брючки и лёгкую приталенную куртку. Оглядевшись вокруг с внимательным интересом, она встретилась взглядом с проводницей и сделала ручкой.
- До свидания, Марьвасильевна. Спасибо за пирожки, не дали с голоду помереть.
Та кивнула в ответ.
- Счастливо, удачного тебе поступления…
И размышляла про себя, с умилением глядя вслед удаляющейся юной пассажирке: надо же, какая милая девочка – культурная, начитанная, о чём ни заговори, любую тему поддержит. И ведь не боится одна в Москву соваться! Хотя такие общительные умницы дорогу себе везде пробьют. Лишь бы не испоганилась, не скатилась на дурную дорожку раньше срока. Эх, студентки-абитуриентки, наслышаны мы, какие университеты вы тут проходите, особенно те, кто посмазливее да без царя в голове…
При всём том проводнице почему-то никак не удавалось вспомнить имя вежливой девочки. А ведь как то называла себя : не то Алла, не то Лола. Нет, кажется, всё же Юля…
Хлопнула дверь тамбура, и мысли её прервал скрипучий голос напарницы Шурки.
- Маш, ты вчера постели выдавала, деньги где?
Та обернулась с недоумением.
- Как где? В служебном, в ящике, как всегда.
Шурка сунула сигарету в серые зубы, прикурила и, щурясь от дыма, показала веером несколько мятых купюр.
- Вот эти, что ли? Ну, шестьсот-то здесь, а где ещё тыща?
Марья Васильевна почувствовала лёгкую дурноту и взялась за грудь.
- Да что ж ты такое говоришь? Всё там лежало, до копейки…
- Хочешь сказать - я взяла? – нахмурилась напарница, - а может, тебе лучше будет вспомнить, с кем в служебке пол-ночи чаи распивала?
Незадачливая Марья смотрела оторопело.
- Подожди-ка, подожди… Так то ж студентка, девчушка с чемоданом, что последней с вагона вышла. Да как же она смогла, ключ-то у меня всегда в кармане. Я ведь ни разу из купе не выходила! Если… если только сама дала…
Сказала и подивилась собственному предположению.
Вредная Шурка тонула в клубах дыма и глядела со скептическим сочувствием.
- Маш, ты не заболела? У тебя как с самочувствием?
Запулила окурок в щель под вагон и вздохнула сокрушённо.
- Как же тебя, курицу старую, угораздило так повестись? Какая ещё студентка! Воровка-дальнобойщица она, вот кто. Уж сколько таких навидались. Одно странно – почему сдачу оставила? Небось, пирожки твои понравились. Короче, так : по вокзалу бегать бесполезно, её уж и след простыл. Если своих денег нет – лети по вагонам, девкам в ноги падай, но чтобы через пять минут постельные в целости были, пока Кныш не явился. Он нас за недостачу наизнанку вывернет, ты его знаешь…
Васильевна глянула вдоль перрона : где там - на параллельный путь прибыл очередной состав, и попавшая под подозрение девчонка – умница и образец добродетели - безвозвратно затерялась со своим чемоданом в гомонящей толпе новоприбывших пассажиров.
И пока она, забившись в купе, копалась в скудном кошельке, мысли в её голове роились самые разнообразные : не зря таки рискнула, подсадила под утро тайком от этой грымзы двух зайцев до Владимира, разжилась пятисоточкой… Шурка, конечно, баба склочная, и скандалить с ней – себе дороже, но в денежных пакостях замечена доселе не была, сколько уж рейсов вместе ходим… Как же так могло произойти, у меня перед носом? Ключ – вот он, всегда в левом кармане кителя… стоп, нет его там… ага, в правом. И что сие означает?”
А вот что : ты, дура набитая, тысячную ей действительно сама отдала.
Она откинулась на спинку и закрыла глаза, напрягая память.
Сало, помидоры, пакетированный чай и горка пирожков… Увлекательные разговоры обо всём и ни о чём. Помнится, на вопрос, отчего поднялась в такую рань, молодая пташка заявила, что ей, дескать, как Наполеону, четырёх часов для сна хватает. И дальше – зыбкий мягкий провал, будто выключилась, задремала она на минутку. А когда открыла глаза – ночная гостья уже стояла в дверях с благодарностями за угощение и, кажется, даже успела слегка поддеть : “не проспите, тётя Маша, у вас во Владимире люди выходят…”
Дёрнул же чёрт за язык – обмолвиться о левых пассажирах. И именно до Владимира!
Но главное чудо в другом : какую такую сверхубедительную просьбу смогла сочинить юная пройдоха, чтобы заставить её, заслуженного работника транспорта с тридцатилетним стажем Марию Васильевну Кочемасову без малейших колебаний полезть в неприступные, как золотой запас страны, казённые финансы?
…Между тем девица с жёлтым чемоданом, которой совсем даже не икалось от того факта, что кое-кто поминает её в данный момент на все лады, потолкалась в людском потоке меж двух вокзалов и отошла в сторонку, дабы наметить стратегию и определиться с тактикой. Тысячную купюру, чуть подумав, она спрятала в дальний карман (бумажке этой уготовим роль стартового капитала), затем пересчитала остальную мелочь и усмехнулась. Слабо покорить Москву с тридцатью девятью рублями в кармане?
Пока же, для начала, следовало избавиться на время от громоздкого чемодана, который за последние дни оборвал ей все руки. Покрутившись по сторонам, она высмотрела нужный указатель и направилась к подземным камерам хранения. Там, в душноватом полуподвальном помещении, обнаружилась лёгкая толчея из двух невеликих очередей, и ей пришлось немного обождать, делая вид, что внимательно изучает казённую информацию на стене. Наконец краем глаза она заметила, что одно из окошек освободилось.
Ни тени сомнений, всё получится, сказала она себе и решительно двинулась вперёд, оценивая на ходу выражение лица кладовщика, рослого длиннорукого дядьки, непроницаемого, как бетонные стены его полуподвальных владений.
Спустя несколько секунд осоловелый от однообразной работы приёмщик багажа с нарастающим изумлением, но тем не менее послушно внимал проникновенной ахинее, льющейся из уст какой-то юной нахалки, самоуверенно вцепившейся ему в руку. Она говорила тихо, стараясь не привлечь внимание соседнего окошка, а приёмщик, загрубевший душой на суровой должности, неуклюже пытался вставить что-нибудь вежливое и неуверенно тянул руку назад.
- Уважаемый Сергей… к сожалению, не вижу на вашем бейдже отчества…
- Александрыч. Как у Есенина, - отозвался не лишённый доли эрудиции багажный пролетарий, - чемоданчик сдаём или как?
- Обязательно сдаём. Но сначала не поможете разобраться в простом, но коварном вопросе? – как считаете, что в жизни лучше – унижаться и просить или стырить и молчать?
- Я думаю, второе, - выдавил кладовщик, заворожённо глядя на свою руку, которую ему почему-то никак не удавалось высвободить.
- Вот и я того же мнения, - грустно сказала рыжая незнакомка, внимательно следя за ним, - но сегодня, представьте себе, я уже второй раз за утро вынуждена прибегать к худшей половине упомянутой дилеммы. Я святые книги не изучала и за точность не ручаюсь, но говорится там что-то вроде “возлюби чужого как ближнего своего, и тебе воздастся”. Как, говорите, дочку вашу зовут?
- Светлана.
- Она студентка?
- Последний курс…
- Замечательно. Практически самостоятельный человек. А мне вот учиться и учиться ещё. Несчастная абитуриентка трое суток тряслась на поезде из Сибири, поиздержалась до рубля, баул этот чудовищный таскать никаких сил уже не осталось. Вам ведь ничего не стоит подержать его у себя каких-то пару часов?
И она медленно отпустила его пятерню.
- Что ж вы сразу не сказали? – приёмщик вышел из сомнамбулической задумчивости и даже немного оживился, - давайте сюда багаж.
- Ой, как здорово. Я знала, что вы добрый человек. Свободная ячейка прямо у вас за спиной, если не трудно…
Она с усилием приподняла чемодан, и кладовщик, перегнувшись, с готовностью его сцапал, единым махом перебросил назад и вручил девушке бирку за номером 5.
- Премного благодарна, дядечка, - стрельнула та глазками и мигом исчезла из помещения.
Кладовщик-же сел на стул и долго смотрел в одну точку, пока очередной клиент не вывел его из состояния странной заторможенности. Тут у него отчего-то ёкнуло сердце, и он судорожно полез по карманам, а потом проверил ящик кассы.
Отлегло. Померещится же такое среди бела дня – будто бы кто-то очень ловкий, практически невидимый, в считанные секунды выгреб у него перед носом всю утреннюю выручку…
А девица, освободившись от поклажи, вновь оказалась на привокзальной толкучке и принялась бродить меж павильонов в поисках подходящего объекта. Спустя недолгое время она сделала вывод, что ничего путного здесь не выгорит : торговые точки мелкие, проезжий люд слонялся бестолково по павильонам и не давал спокойно подобраться ни к одному прилавку. В залах ожидания ситуация отличалась немногим, за исключением того, что там присутствовала ещё и милиция. Ничего не оставалось, кроме как расширять радиус поиска, и она выбралась на знаменитую площадь трёх вокзалов.
В Москве она оказалась впервые в жизни, совсем её не знала и действовала чисто по наитию. Запомнив месторасположение входа в метро, она направилась в сторону нависающего над площадью путепровода, прошла под ним и вскоре оказалась на улице Каланчевской и двинулась по ней прогулочным шагом. Но и тут невезение продолжилось – по пути попадалась лишь однообразная мелочёвка типа цветочных или табачных ларьков.
Она почувствовала закипающее раздражение : запах денег витал повсюду, он лился с рекламных щитов, проникал из окошек торговых точек и материализовывался в образе роскошных авто, проплывающих мимо с барским высокомерием. Она одёрнула себя и заставила сосредоточиться в дальнейших поисках цели : здесь оно, её везение, надо лишь не ошибиться с выбором и успеть ухватиться за куцый хвост мимолётной удачи. Дальше будет легче и проще.
Девушка перешла на противоположную сторону и пошла, по-прежнему не торопясь, в обратном направлении. И вскоре что-то заставило её остановиться и вглядеться в затемнённое стекло одной из витрин. Магазин “Изделия из кожи” – уютный, компактный и набитый под потолок ходовым товаром : ремни, барсетки, портмоне, дамские сумки и дорожные чемоданы… И, о чудо – ни единого покупателя! Такие моменты случаются, может быть, раз в жизни. Он ждал её, этот кожаный магазин, он предвидел вторжение коварного неприятеля и приготовился к покорной капитуляции.
Она скользнула в полутёмное помещение, закутанное в приятные запахи кожи и парфюма, и стремительно направилась к прилавку, за которым скучала за глянцевым журналом молоденькая продавщица. Действовать предстояло максимально быстро, пока в магазин не нагрянул с улицы сторонний покупатель. Немного смущал тот факт, что в подсобке, за спиной у девчонки, шебуршился кто-то ещё, возможно – второй продавец, но на колебания и раздумья времени уже не оставалось. Хорошая мода пошла у обслуживающего персонала – цеплять на грудь цацки с собственным именем : этот объект также оснащён серебристым бейджиком, дебют общения несколько облегчается.
- Здравствуйте, Евгения. Надеюсь, вы меня запомнили? Я тут у вас замечательную сумочку вчера присмотрела. Если ещё не забрали, я её, пожалуй, возьму, - затараторила она с ходу, шаря взглядом по стене, увешанной кожаной галантереей, - м-м, где же, где… да вот же она! Достаньте, если не трудно, вон тот луивиттончик, вторая слева…
Продавщица, чуть смешавшись под напором юной покупательницы, которую, признаться, видела впервые в жизни, послушно выложила на прилавок стильную чёрную сумочку на длинном ремне, с золочёной гравированной бляшкой и ценником на десять тысяч рублей.
- Восхитительная вещь. Беру, - заявила рыжекудрая, подала тысячную купюру и словно бы невзначай задержала руку продавщицы в своей, - модель просто чудо. Жаль, что китайская…
- С вас десять тысяч, - неуверенно напомнила Евгения и, сама не зная почему, застыдилась своих слов. Китайская поделка, пусть и увенчанная знаменитым брендом, по идее никак не может стоить таких деньжищ.
- Как десять тысяч? – изумилась экспансивная нахалка, словно подтверждая её смутные сомнения, а потом, понизив голос, сопроводила укоризненным назиданием, - китайский “луи виттон”, милая Евгения, всегда и везде стоит ровно одну тысячу. Разве вы этого не знали? Так что с вас – девять тысяч сдачи.
Где-то на дальних задворках сознания растерявшейся Евгении ютилось понимание того, что происходит нечто невообразимо неправильное, но тем не менее, с усилием освободив-таки руку, она открыла кассу и отсчитала девять тысячных купюр.
- Вот спасибочки, моя благодарность не имеет границ. Отныне я ваш постоянный клиент, - горячо заверила посетительница и ветром вылетела из магазина.
Она смутно помнила, как оказалась на привокзальной площади, и недалеко от входа в метро вдруг ощутила озноб и мерзкую слабость. На лбу выступила испарина, в руках и ногах появилась мелкая дрожь, и она бессильно привалилась к гранитной стене. Осознавая, какую бледную беспомощную статую она сейчас собой представляет, девушка зажмурилась, сделала глубокий вздох и похлопала себя по щёкам.
Перестаралась, дорогуша, сказала она себе, на сегодня достаточно. Не хватало ещё чувств лишиться посреди столицы. Сказывается отсутствие постоянной практики, ну и нервное перенапряжение, конечно. Теперь будем знать, что перебор с такими шутками влечёт за собой неприятные побочные последствия.
Она оторвала от сумочки ценник и перекинула её через плечо. По крайней мере, одной приличной вещью в украшение к своей поношенной одежонке она обзавелась. Дальнейшее – дело времени, техники и удачи. На данный момент осталась сущая ерунда – разжиться газеткой с объявлениями о сдаче посуточного жилья. И если повезёт – в шаговой доступности от метро Комсомольская…
2007, июнь
----------------
Тяжёлый транспортный вертолёт низко завис над таёжной поляной, почти присел на неё, прибив по окружности растительность к земле. Из распахнувшейся дверки-трапа полетели вниз рюкзаки, а вслед за ними один за другим на траву спрыгнули четверо в мешковатых куртках-энцефалитках – двое мужчин и двое женщин.
Сложив ладони рупором, один из них прокричал, обращаясь к кому-то из экипажа:
- Гриша-а! Не забудь – через двое суток на этом же месте… Ориентир – двойная лысая сопка в километре к северу.
Винтокрылая стрекоза с надсадным свистом и гулом пошла вверх и в сторону и через недолгое время скрылась за означенной высотой.
Поглядывая вниз, на привычный однообразный пейзаж, на зелёное полотно тайги с проплешинами и каменными россыпями, командир экипажа Гриша Бельжанинов размышлял про себя с ленивым недоумением. Этот ихний Лёха – тип со странностями. На фанатика смахивает. И, кажись, врёт как сивый мерин. На рыбалку они собрались… Вместо того, чтобы отдыхать себе в Перми и спокойно кушать водку в ожидании основного состава экспедиции. На Каме рыбалки – хоть завались, а тут и речек-то почти нет, да и район, по слухам, в последнее время считается заповедным. Непонятно, правда, с какой стати. Ну да ладно, у каждого свои причуды. Заплатил вроде неплохо, как говорится – не мало, но в пределах разумного. Главное, забрать их вовремя следующим рейсом. Случись какая накладка – левая коммерция, пусть и в попутном направлении, выйдёт экипажу боком. Газовиков, арендовавших почти новую милевскую вертушку, при всей их финансовой обеспеченности вряд ли устроит затягивание в сроках переброски обеих партий – вахтовиков и геологов.
…Разобрав поклажу, люди огляделись по сторонам.
- Лёха, ты твёрдо уверен, что это то самое место? – спросил один из мужчин, невысокого роста крепыш с коротко стриженой бородкой.
- Другой такой двуглавой сопки за сто вёрст в округе не сыщешь, - убеждённо сказал второй, тоже с бородой, но выше ростом.
- Отлично, и куда путь держим? – спросила одна из женщин.
- Курс – строго норд-ост. Пересекаем поляну, углубляемся в лес, далее буду вести по памяти, - сказал Алексей.
- А палатку где разобьём?
- Километра через два, за лесом, должна быть заброшенная деревня. Скорее всего, остановимся там или где-то рядом. Я тут лет двадцать уже не появлялся, но ориентиры, думаю, не слишком поменялись.
Вскинув рюкзаки на плечи, компания двинулась мерным шагом в указанном направлении. Вскоре Алексей, шагавший во главе, остановился и пристально вгляделся вдаль, приложив руку козырьком. Затем достал бинокль. Поднявшееся солнце слепило, но уже и невооружённым глазом стало возможным заметить чужеродный элемент в пейзаже.
Негласный вожак группы повёл биноклем вправо-влево.
- Интересно девки пляшут… Кто скажет, за каким чёртом понадобилось огораживать лес в этой глухомани?
- Лёш, а ты помнишь – пилоты обмолвились о каком-то заповеднике, где-то в этих краях? Может, это он и есть? – спросила Лиза, супруга Алексея, смешливая, крепко сбитая брюнетка.
- Ну и ладно, заповедник так заповедник, мы же не сохатых сюда стрелять приехали. Плохо то, что ограде этой конца и края не видать. Что ж, остаётся надеяться на то, что в любом отечественном заборе всегда найдётся неучтённая дырка. Вперёд.
Они пересекли наконец обширную поляну, приблизились к сетчатому препятствию на расстояние нескольких шагов и остановились, поглядывая по сторонам в некотором замешательстве.
Сама преграда не казалась столь уж непреодолимой : редкая металлическая сетка полтора-два метра высотой, натянутая меж стандартных бетонных столбиков. Сетка потемнела от времени, кое-где чуть прогибалась под тяжестью нависающих хвойных лап, и складывалось впечатление, что ограждение это поставлено не вчера и даже не год назад.
- Чудится мне, не заповедник это, друг Лёха. Как то всё слишком серьёзно… - подала голос вторая женщина по имени Мария.
- Шахты межконтинентальных ракет… - добавил её муж Аркадий, то ли в шутку, то ли всерьёз, - ну так что, достаём карту?
- Какие тут ещё шахты, в центре Евразии! – поморщился Алексей и, подняв бинокль, посмотрел в левую сторону, - не надо карты, я и так помню - вон там, в паре километров, будет порядочный обрыв и русло Котьвы. Надо думать, речку-то они не перегородили? Если удастся спуститься – пойдём по берегу. Просто придётся сделать небольшой крюк. Идём, идём, не теряем время.
Мария и Аркадий обменялись многозначительными взглядами, и она сделала недоверчивую гримаску и покачала головой.
- Хорошо, речка так речка, но если в ограде и встретится дырка, мы в неё не полезем, договорились? Не внушают мне доверия такие рукотворные препоны посреди тайги, - сказала она Алексею.
- Согласен, - бросил тот нетерпеливо и двинулся вдоль ограждения.
На всём пути до реки им так и не попалось ни одной прорехи в заборе. Перед самым обрывом из густой травы с шумом взметнулась стая жирных, тяжёлых на подъём куропаток, женщины испуганно пискнули, и Алексей понял, что их малочисленную сплочённую команду не покидает некоторое нервное напряжение.
- Эх вы, старые геологические волки, тоже мне… - попытался он приободрить.
Ограждение и впрямь прервалось, и вниз с высокой глинистой кручи свисал лишь скрученный обрывок сеточного полотна. Внизу вдоль всего берега громоздились округлые серые валуны самого разного калибра.
- Вот и вся проблема. Вниз, правда, лезть не стоит, слишком круто и скользко. Цепляемся за сетку и переваливаемся по краю обрыва на ту сторону. Аркадий, береги видеокамеру, - сказал Алексей и первым подал пример. Лиза перекинула ему рюкзак и перелезла следом.
Вторая пара ненадолго задержалась.
- Аркаша, мне всё более перестаёт нравиться эта затея – перед самой экспедицией лететь неведомо куда, карабкаться через какие-то заборы, и всё лишь затем, чтобы поглядеть и запечатлеть на память некое загадочное сияние… Твой Лёха давно уже помешался на своих уфологических тараканах, но мы то должны смотреть на вещи реально. Приключения потребны молодым, а у нас уже не тот возраст.
- Не соглашусь, Машуня, адреналину все возрасты покорны, - ответил с покладистой улыбкой Аркадий, - нам ли, старым атеистам, грузить себя надуманными страхами, да и какой теперь прок сомневаться да колебаться? Назад пятками не отыграешь, вертушка будет через два дня, так что мы обречены провести это время на свежем воздухе, возможно, даже с пользой. Давай, цепляйся, я подстрахую…
- Вот именно что атеисты. Были бы верующие – не полезли бы. А свежего воздуха у нас и так скоро будет в избытке… - пробурчала Мария и взялась за сетку.
После преодоления преграды Алексей увёл группу от обрыва, они прошли сквозь редкий ельник, вновь выбрались на открытое пространство и невольно остановились, очарованные. Скучноватый, привычный глазу пейзаж сменился вдруг простором планетарного масштаба. Пологие волны голубоватой тайги ниспадали вдаль гигантским ковром и терялись в призрачной дымке алого горизонта.
- Аркаша, доставай камеру. Вид – сумасшедший, - воскликнула Лиза с благоговением. Взглянула на мужа и заметила на его лице некую озабоченность.
- Странно. На этом месте стояла деревня в полсотни дворов. Каких-то двадцать лет прошло, а как корова языком слизала. Даже бугорков не осталось. Удивительная всё-таки способность у природы сьедать в короткие сроки любые приметы цивилизации, - пробормотал тот, щурясь и приглядываясь к чему-то вдали. Потом схватил вдруг бинокль – как показалось, слишком поспешно – и некоторое время вглядывался в одну точку.
- Так, возвращаемся и идём вдоль реки. Найдём подходящую ложбину и там разобьём палатку.
- Ты же хотел у леса…
- Да какая разница? На открытом пространстве даже лучше.
- А куда спешим? - поинтересовался Аркадий, - я нацелился было шикарный панорамный снимок сварганить.
- Успеется, сделаешь потом. Вообще-то нас больше интересует ночная съёмка.
- Лёш, а мы точно не заплутались? – спросила Лиза озабоченно.
- Нет, не заплутались. Вот же она, дорога, - он даже топнул ногой, - просто давно заросла травой. Все красоты на месте, только безлюдье какое-то…подавляющее. Парк Юрского периода. Такое впечатление, что за двадцать лет здесь никто не появлялся.
- Ну а что тут человеку делать? Одной красотой сыт не будешь. Сейчас безлюдья и в центральной России хватает. Народ сбивается туда, где быт слаще и хлопот меньше, - откликнулся Аркадий.
- Давайте всё же далеко от леса не отходить. Как костёр разводить? Там, в поле, мы вряд ли дрова найдём, - сказала хозяйственная Лиза.
- Про мобильную связь, само собой, можно забыть, - саркастически заметила Мария, глядя на телефон, - “нет сети”.
- Ну и что?
- Там, где садился вертолёт, она была.
- Маша, не нагнетай страстей. Ничего удивительного, мы находимся в богом забытом месте, - сказал Алексей, - кстати, впереди по ходу овражек. Возможно, дальше него не пойдём.
В подтверждение его словам, вскоре путь им преградил неширокий каньон, глубиной и крутизной склонов не уступавший котьвинскому. Причудливо змеясь, он уходил в восточном направлении, и крохотная речка, почти ручей, стекала с тихим шелестом по каменистому ложу каскадом небольших водопадов и соединялась с Котьвой пенящимся радужным потоком.
- Хороший овражек. Целая расщелина, - сказал Аркадий.
- Н-да. А когда-то можно было спокойно перепрыгнуть, - поскрёб затылок Алексей, - что ж, тут и остановимся.
…За разговорами они просидели у костра до полуночи, потом Мария, которую одолевала зевота, махнула рукой.
- Ладно, мальчики-девочки, полезла я в мешок, зябко становится. Караульте своих ночных привидений, если что – разбудите.
Лиза, недолго думая, последовала за ней. Аркадий, которого тоже клонило в сон, решил из солидарности составить какое-то время компанию приятелю. Вытащил батареечный приёмник и не в первый уж раз принялся крутить настройку в тщетных попытках поймать хоть какую-нибудь станцию. Алексей задумчиво ворошил веткой скудный костерок. Тишину нарушало лишь слабое потрескивание угольков да ровное шипение японского радиоаппаратика.
- Лёх, ты сколько летунам отстегнул? Называй половину, прилетим в Вуктыл – разочтёмся, а то неудобно как то…
- Перестань, - бросил тот, - это наша с Лизкой идея, да и она не захотела вдвоём отправляться, скучно ей и страшновато, видишь ли…
Аркадий посмотрел в лиловое небо.
- Надо же, ни звездинки. А днём солнце палило. Как бы дождь не накрыл для полного счастья.
- Дождя точно не будет, - уверенно сказал Алексей.
- Думаешь?
- Ты же знаешь – я перемену давления чувствую лучше любого барометра.
- Ах, ну да, я успел забыть о твоих замечательных способностях… И всё же скепсис, друг Лёха, не покидает меня. Сомнения гложут по поводу цели наших гуляний. В пустынных местах по ночам частенько что-нибудь светится да летает. В те времена, когда ты тут путешествовал, только ленивый не был помешан на необьяснимых фактах и явлениях, и если в каждом пролетевшем метеозонде подозревать уфологическую подоплёку…
- Что я могу ответить? – перебил его Алексей, - в таком случае просто отдыхай и наслаждайся первозданной экологией. А я тип упёртый, я просто обязан на сей раз, если посчастливится, запечатлеть это диво на фото и видео…
Приёмник вдруг издал неприятный скрежет, а затем посыпался треск разной степени интенсивности, словно неподалёку разразилась внезапно тропическая гроза. Аркадий спешно убавил громкость и усмехнулся.
- А говоришь, дождя не будет.
Алексей схватил бинокль.
- Шалишь, брат. Какой там дождь! Быстрее включай камеру на видеорежим…
Аркадий всматривался в густую тьму, но глаза угадывали лишь слабые сполохи где-то в бездонной дали.
- Чего снимать-то?
- Просто держи камеру включенной, - бросил Алексей нетерпеливо, - такое впечатление, они приближаются. Неужто повезло, в первую-же ночь?
Аркадий встал и шагнул прочь от костра, чтобы отблески пламени не попадали в обьектив, и тут вся южная и восточная сторона – и скалистый разлом с неведомой речкой, и бескрайнее холмистое поле, и опушка сумрачного леса – осветились на мгновение гигантской гирляндой голубоватых и оранжевых огоньков.
- Оба на! – воскликнул Алексей восторженно, - вот тебе, Аркашка, гроза, вот тебе метеозонды. Девки, подъём! Представление начинается!
Заспанные женщины выбрались из палатки.
- Ты чего расшумелся?
- Аркаша, ты снимаешь?
- Снимаю, снимаю, - буркнул Аркадий, которому стало не по себе от секундного фейерверка.
Несколько минут все молчали, вглядываясь в ночную тьму, но больше ничего не происходило. Мария пошевелилась первой и вздохнула разочарованно.
- Не знаю, что вам тут привиделось, а я опять на боковую. Ты, Лёша, не пугай так больше…
Едва она произнесла эти слова, как огоньки, будто по команде, появились вновь, но теперь их стало гораздо меньше, они сгруппировались в подобие облака и заметно приблизились. Женщины ахнули, а Аркадий от неожиданности присел, но сьёмку не прекратил.
- Они что, реагируют на голос? – недоумённо прошептал он, а огни тут же прянули синхронно в их сторону и замерли, окольцевав нимбом одинокий холм метрах в пятидесяти.
Аркадий попробовал приблизить изображение, и сразу обнаружились любопытные подробности : во-первых, огоньки при более детальном рассмотрении словно бы утратили свою яркость, они неподвижно парили над холмом круглыми голубыми каплями, как микроскопические шаровые молнии, и едва заметно переливались, во-вторых, сам холм, поросший высокой травой, никак ими не освещался, не отбрасывал теней и оставался таким же тёмным, так что невольно возникал неприятный эффект обмана зрения.
Немое оцепенение могло продолжаться сколь угодно долго, но в костре вдруг треснул прогоревший сучок, все вздрогнули, а Лиза чертыхнулась. Беззвучно и молниеносно скопище переливающихся голубых шаров оказалось в непосредственной близости от людей, зависнув над землёй неправильным ромбом, а один из них оторвался от общей стаи, приблизился и повис совсем близко от лица остолбеневшей Лизы, и далее ни Алексей, ни Аркадий, ни Мария, ни тем более сама Лиза уже не могли отделаться от ощущения, что этот мертвенный сгусток света внимательно, нагло и с интересом её изучает.
Сиди и не шевелись, это молния, обычная шаровая молния, - мысленно приказывал ей Алексей, страшась издать хоть звук, - потерпи : ветер дунет, птичка пролетит – и она уйдёт, исчезнет…
Но переполнявший её ужас настойчиво требовал выхода, и непоправимое произошло : Лиза взвизгнула, отмахнулась руками, вскочила и бросилась бежать прочь, в темноту, не разбирая дороги. Шар взмыл вверх, а затем неспешно, словно бы с ленцой, последовал за ней.
- Лиза, стой, куда ты?! – крикнул Аркадий, - осторожнее, там обрыв!
Оставшиеся шары дружно поднялись вверх и нависли над головами людей ровным полукруглым сводом. Мария не выдержала и бросилась вслед за Лизой. Из всех четверых один Аркадий пытался не потерять присутствия духа. Выронив бесполезную теперь видеокамеру, он ткнул безвольно застывшего приятеля в плечо и рявкнул :
- Очнись, уфолог! По-моему, развлечения закончились. Не обращай на них внимания и бежим назад, к ограждению…
Но Алексей продолжал сидеть в тупом оцепенении, и Аркадий не стал его ждать и кинулся вдогонку за женщинами. Голубая гирлянда сорвалась вслед за убегающими, а остался один-единственный шарик, который спокойно висел в воздухе перед замершим человеком и не спешил никуда исчезать. Чуть искрясь, он переливался сгустком неведомой энергии, туманил сознание и, чудилось, медленно, по сантиметру, приближался.
А потом произошло и вовсе непонятное - над ухом Алексея проскрипел вдруг ехидный старушечий голос :
- Чего расселся? Беги, догоняй…
И тогда он встрепенулся, и зачерпнул, не чувствуя боли, пригоршню тлеющих углей, метнул прямо в ненавистный шар и побежал, шаркая сапогами, в темноту.
Очень скоро ноги провалились в пустоту, и последним пронзительным отблеском разума явилось осознание того, что он летит в пропасть…
Он лежал меж массивными округлыми валунами, придавленный к земле густым непроницаемым туманом, и где-то невдалеке мелодично журчала вода. Исчезла ночь, и не было боли, не было вообще никаких чувств. В серой пелене тумана возникла смутно различимая фигура. Лавируя меж камней, она приблизилась и оказалась высокой худой старухой. Обычной такой бабкой, одетой в серое домотканое платье с откинутым капюшоном, похожее на рясу, с длинной резной тростью-посохом, с лицом желчным и суровым, как у иконописного святого. Она бесцеремонно упёрла трость в лежащего и проворчала :
- Живой, надо же… Ты что же это огнём швыряешься, бессовестный?
Посмотрела зачем-то вверх и задумалась.
- Высоко, не молодой ты уже, не закарабкаешься. Кружным путём придётся. Подымайся, нечего здесь валяться. Проводить тебя надо да показать кое-что, ну а дальше сам выберешься.
Она цепко глянула на Алексея, и какая-то сила сразу подняла его с земли.
- Давно тут ко мне никто не попадал, это в прежние времена частенько бывало. А сегодня на тебе - сразу трое. Одному тебе повезло. А может – не повезло. Это уж как посмотреть…- бормотала старуха, постукивая посохом, и он послушно плёлся за ней, шурша сапогами по береговой гальке, и звуки тонули в окружающем тумане, как в вате.
- Не забредали бы куда не следует, не пришлось бы с обрыва сигать.
Они выбрались к кромке воды, и тут покорное отупение сменилось у него первыми здравыми эмоциями. Где они? Это не может быть Котьвой : противоположный берег, несмотря на серую мглу, хорошо просматривался, и громоздились там буйной зеленью настоящие тропические джунгли, и нависала над водой листва неведомых растений, и в их ветвях угадывалось мельтешение крохотных птах.
Алексей открыл было рот, но старуха промолвила строго :
- Помалкивай и ничего не спрашивай. И вообще – не глазел бы ты по сторонам. Когда время придёт, тогда сам поймёшь, а сейчас тебе это не нужно.
Туман заметно рассеялся, и через недолгое время они вышли к группе каких-то людей, облачённых в холщовые балахоны наподобие бабкиного. Люди стояли у воды и смотрели на ту сторону, как показалось, заворожённо. Алексей попытался заглянуть в их серые лица, и сердце его заколотилось учащённо : среди прочих, абсолютно ему незнакомых, находилась его Лиза, и друг Аркаша с Марией тоже были здесь.
- Лизавета… - окликнул он несмело, но ни она, ни кто-либо из этих молчаливых безучастных созданий даже не покосился в его сторону. Все как один продолжали глядеть на противоположный берег словно бы в терпеливом ожидании некоего явления.
- Молчи, сказала! – прикрикнула старуха, - забудь, нет их больше. И тебя здесь нет.
Тоскливая серая хмарь, окутавшая противоположный берег, начала рассеиваться, и вскоре стала видна большая лодка с одиноким гребцом, с тихим плеском направляющаяся явно в их сторону. А далее глазам предстала картина неописуемой красоты : вдали за рекой высилась горная гряда, освещённая восходящим солнцем, она спускалась уступами в зелёную равнину, и эта равнина встречалась другим своим краем с ласковыми волнами бирюзового моря.
- Не любил ты её. Любил бы – не потащил неведомо куда искать незнамо что, - сказала старуха безжалостно, - встретишь другую – может, относиться теперь иначе станешь. Возвращайся домой, расти дочерей и больше не балуй. Чего застыл, сюда гляди!
Он с трудом оторвался от завораживающего зрелища и повернулся. С противоположной стороны, оказывается, также нависала горная стена, скорее - скала из голого камня, без какой-либо растительности, и в центре её зиял полукруглый провал, и откуда-то из его глубин струился ровный молочный свет.
- Видишь путь? Ступай…
- Я не хочу никуда уходить, - вырвалось вдруг у него.
- Твои хотения здесь в расчёт не принимаются и тебе не подвластны, да и мне тоже. Иди и не оборачивайся, пока к людям не выйдешь. Больше я тебе ничем помочь не могу…
Старуха вскинула свой посох, будто рапиру, и властно указала на проём в скале.
- Ступай, кому говорят!
И вновь незримая сила подтолкнула его, и Алексей побрёл, таща сапоги, налитые свинцовой тяжестью, а у входа в сияющую пещеру сделал-таки попытку обернуться, но не увидел больше ничего и никого – ни жены, ни друзей своих, превратившихся в безмолвные тени, ни властной старухи с клюкой. Позади клубилась щупальцами тьма, а впереди манило призрачное сияние, и страшась этой тьмы, он невольно ускорил шаг, а затем бросился бежать со всех ног к свету…
------
На каменистой вершине одинокой двуглавой сопки, опоясанной понизу хвойным редколесьем, царила пронзительная тишина. В восточной стороне ворчало далёкое лиловое ненастье, оно поднималось из-за горизонта и подпирало собой расплавленный солнечный шар. Здешнее население это место издавна именовало по-простому – Плешивая Сопка, и люди на ней в последние годы почти не появлялись, разве что забредали изредка пришлые охотники.
Над вершиной в густой синеве появился беркут, птица в здешних краях редкая. Совершил пару изящных кругов, спланировал прямо на склон и устроил небольшой камнепад. Покрутив бурой головой и не обнаружив ничего, имеющего интерес в плане добычи, пернатый разбойник взмахнул крыльями, взлетел и, планируя по ветру, спустился ниже и исчез меж кронами деревьев.
Немного погодя на опушке леса появилась крупная рысь. Сыто облизываясь после трапезы, хищник прислушался к окружающей тишине и принялся подниматься наверх, к вершине, явно намереваясь подремать и погреться в мягких лучах утреннего солнца. Разыскав удобную плоскую площадку, рысь покаталась по ней на спине и замерла, смежив глаза и блаженно вытянув лапы. Но долго нежиться кошке не пришлось. Что-то внезапно насторожило её, чуткие кустистые уши встали торчком, и рысь вскочила. Она в недоумении поводила круглой головой, чувствуя некую опасность, но не видя её. Затем животный инстинкт взял верх, и решив, что от непонятного лучше держаться подальше, хищник оставил лёжку и, опережая катящиеся камешки, спешно скрылся в лесу.
У двоих существ, оказавшихся в этот момент на вершине Плешивой Сопки, не было имён как таковых. В человеческом понимании у них не имелось даже пола. Хотя у каждого из таких созданий имелось что-то вроде клички. Эти, например, взяли себе прозвища – Сирота и Одиночка. Денно и нощно исполняя отведённую им в этом мире роль, они редко виделись между собой, но настал момент, когда грядущие события, способные нарушить спокойную канву бытия, заставили их устроить сегодняшнее рандеву на лысой двуглавой вершине посреди безлюдной тайги.
- Зверька спугнули. Демаскировка, грубо действуем, - произнёс Одиночка, лаконичный в общении, но слегка безрассудный и склонный порой к поступкам, выходящим за общепринятые рамки.
Сирота промолчал, занятый скрупулёзным осмотром окрестностей.
- Могу предположить, что аномалия где-то в том направлении, - наконец сказал он, указывая в сторону извилистой речки, прячущейся в глубоком каньоне.
- Угадал.
- Когда это произошло?
- В прошлом цикле. Хотя активизации случались и прежде.
- А почему сообщаешь только сейчас? И вообще – почему нас должна волновать именно эта аномалия? На свете их не одна, и мы бессильны что-либо изменить.
Одиночка приподнял яйцевидный валун, лениво с ним поиграл и бросил обратно на землю. Случайному человеку, оказавшемуся бы в этот момент на склоне сопки, представилась бы пугающая картина : пудовая каменюка сама собой вспорхнула в воздух, полетала немного и шлёпнулась назад…
- Видишь ли, Сирота, складывающаяся ситуация касается в одинаковой степени нас обоих. Человек из твоего круга прямо связан с пропавшей троицей, точнее – с двумя из них.
- Родственники?
- Точно так. Кстати – к тебе вопрос : почему не уследил?
- Я же сказал – эти процессы не в нашей власти…
- Ладно, согласен, не кипятись. В мире равновесно всё, и всё равносохраняемо. И зверюшка, которую мы спугнули, и люди, и мы, и ангелы, и стоящие над ангелами, которых нам даже знать не положено. По большому счёту, и наши подопечные, и чужие - все как один - рано или поздно прибудут к своему последнему вечному берегу.
- Прописные истины, о них всем известно. Не тяни время, говори, что задумал.
Одиночка усмехнулся.
- Процессы, говоришь, неподвластны? Видимо, нам предстоит опровергнуть это утверждение. Аномалии – они разные бывают, и не только на земле, а и в головах… Их встреча закончится плохо для обоих.
- И что? Эта встреча произойдёт в любом случае. Говори яснее.
- Сирота, ты ведь не хочешь потерять ещё одного? И я не хочу. Моя подопечная сама, знаешь ли, в некотором роде аномалия. И родом, между прочим, именно из этих мест. Волею судьбы мы обречены обьединить усилия и отвести угрозу. Да, они встретятся, но – по-другому...
- Ах вот оно что… Вмешательство в канву бытия. Хотя вообще-то это больше похоже на игру, опасную и безответственную. Одиночка, на этот раз ты предлагаешь выйти за грань допустимого. Ты представляешь, что их ждёт в случае нашей неудачи?
- Я знаю одно – бытие бытиём, но прояви мы в нужный момент равнодушие - и судьба их сложится незавидно. А если не получится… Что ж, у старухи неудач не бывает, и она благополучно проводит их к последнему берегу.
Одиночка встрепенулся и прислушался к чему-то.
- Поспешим, друг. Медлить далее нельзя. Могучая гроза уже надвигается на большой город, и я не думаю, что наших героев ожидают благостные сны…
ГЛАВА 1
В эту майскую ночь, конкретно с четверга на пятницу, приснился Славке Шумилову сон, удивительный и невероятный, как фантастическое кино. Прожил Славка на свете чуть больше двадцати восьми лет, соответственно на сон ушло примерно девять, так вот за эти девять иллюзорных лет он впервые оказался в космосе. Голубой шар, подёрнутый белёсой пеленой, висел перед ним, и подмаргивали в окружающей чернильной тьме колючие искорки звёзд. Безмолвное зрелище это, впрочем, продолжалось недолго, потому что шар незаметно, постепенно, и вот уже стремительно начал расти, и Славка осознал, что камнем летит к земле. И как всякое падение во сне, полёт этот обязан был закончиться неминуемым пробуждением в последний момент. Но не шмякнулся он о грешную сушу, не вонзился в суровый бездонный океан, а продолжал нестись бесплотным духом над вздыбленными серыми волнами и густой зеленью джунглей, над унылой волнистой пустыней и ослепительными пиками горных хребтов, видел испещрённую торосами Арктику, угрюмые скалы скандинавского побережья и даже дымки камчатских гейзеров. В ватную тишину феерического полёта постепенно стали вплетаться глухие раскаты, они становились всё отчётливее, и Славка наконец увидел это.
Всё интересное когда-нибудь заканчивается, и даже с космической своей ипостасью приходится расставаться, приземляться и просыпаться. Колоссальный, циклопический смерч висел в пространстве, извиваясь анакондой, и хвост его уходил куда-то в непроницаемый туман. И туда, в этот рокочущий зев, тащило бедного летуна Славку Шумилова, и кажется, не было в природе сил противостоять жуткому водовороту. Даже штампы “страх” и “ужас” тут не проходили, потому как было в чудовищном торнадо нечто окончательное и непоколебимое. Вдобавок где-то невдалеке грохнуло так, что Славка, бессвязно мыча, наконец проснулся, едва не скатившись с кровати.
Какое-то время таращился на окно, за которым мерцало и сверкало чуть ли не ежесекундно, и после очередного раската окончательно вернулся к яви. За окном бесновалась гроза, кажется, первая в этом году, но какая! Славка покосился на электронный будильник : в полутьме на его табло значилось 5.50. Пожалуй, сновидения на сегодня закончились.
Он сел на кровати и тут же заметил полоску света из-под кухонной двери. Видимо, дядьку Веню ночное светопреставление тоже разбудило. Или похмельем страдает. Вениамин Павлович, славкин дядя по материнской линии, жил вообще-то в соседнем подъезде, но иногда вечерами, когда никто не составлял ему компанию, забредал с бутыльком к племяннику, водружался на кухне и не спеша опорожнял ёмкость практически в одиночку, потому что Славке его буркотенье, охи и вздохи были малоинтересны, и привечал он дядьку в основном из сострадания. В прошлом году Палыч схоронил жену, тихую и неприметную женщину, с которой немного не дотянул до серебряного юбилея, и теперь брёл по накатанной многими колее, находя утешение в разнообразных спиртосодержащих жидкостях. Вёл себя, правда, тихо, на пол никогда не приземлялся, но и от Славки иной раз приходилось ему отправляться восвояси, в основном по причине присутствия в квартире очередной кратковременной подружки.
Славка вновь взглянул на окно, затем перевёл взгляд на будильник. Непогода непогодой, но обеспокоило совсем другое. Либо он ещё не проснулся, либо часы безбожно врали, либо… А может, густые тучи являлись тому причиной? Славка поднялся – к горлу сразу подступил какой-то мерзкий комок – добрёл до балконной двери и отдёрнул штору.
Нет, кажется, всё же светало, но как то вяло, не по-весеннему поздно, словно мир за окном перебросило вдруг в унылую хмарь ноября.
Он приоткрыл дверь, и мгновенно, отбросив штору, в комнату разбойником ворвался сырой колючий ветер. Рваные ошмётки облаков, будто стремясь обогнать друг друга, неслись по небу, и у этого неба был цвет прокисшего молока. Невидимый могучий камнепад громыхал и перекатывался где-то у горизонта.
Славка закрыл балкон и направился на кухню, всё ещё испытывая нехорошее подрагивание в организме
“-Привет, дядь. У нас с часами всё нормально?”
Декоративные индийские ходики над дверью невозмутимо являли миру те же без десяти шесть.
“-С часами-то? А что с ними должно случиться?”
“-На улице темнотища какая, а?”
Нахохленный со сна Палыч помешивал круто заваренный чай, поглядывал на племяша исподлобья.
“-Стихия, потому и темень Я все вилки из розеток повыдёргивал, от такой катавасии добра не жди.”
Славка сунулся в холодильник.
“-У тебя, Палыч, не осталось тут? Хряпнуть бы граммов несколько.”
“-Однако… Что стряслось?”- дядька глянул с интересом, -“ не замечал за тобой, чтоб с утра…”
Славка зевнул и потянулся.
“-Да ладно, шучу я. Сон дурацкий приснился. Вначале в космосе болтало, потом над землёй носило, ну а в конце в какую-то дыру чуть не провалился. К чему бы это всё? Ни в космонавты, ни даже в лётчики я, пожалуй, уже не гожусь.”
Он ткнул кнопку электрочайника. Срочно кофе, и покрепче.
“-И вообще ночь как то быстро прошла, у меня состояние абсолютного недосыпа. Будем, как всегда, спасаться кофием. Литр. А там разгуляемся, -“ вяло бубнил Славка, слоняясь по кухне из угла в угол.
“-Где-то я слышал, что в грозу сны особые бывают, не то к худу, не то к добру, а может – вещие,-“ Палыч повозился за столом, -“ но лучше всего, дружок, завести тебе бабёнку постоянную, тогда и сны…”
“-Во-во, -“ вяло согласился Славка, -“ когда она под боком, мне вообще редко чего снится.”
Бросил в чашку две ложки растворимого, залил из чайника и направился к ванной. На полпути вновь почувствовал какую-то несуразность и обернулся. Что за чёрт, на миг Славке померещилось, что на кухне, кроме него и Палыча, присутствует кто-то ещё. Ведь он же ясно расслышал шарканье и бряканье у плиты, в то время как Палыч преспокойно восседал в углу за столом и жмурясь, дул свой чай.
Славка встряхнул головой и потёр виски, это наваждение ему совсем не понравилось. Надо срочно проснуться. Холодной водой из крана по голове, должно помочь.
Вернувшись на кухню минут через пятнадцать, Палыча он не обнаружил, за окном было уже довольно светло, да и непогода как то быстро сошла на нет. Странности в жизни, конечно, бывают, но всё же редко, а вот начало рабочего дня приближалось неумолимо. На фабрике по сборке офисной мебели Славка пыхтел второй год, труд был не утомительный и поначалу даже интересный, но постепенно всё приелось, и работа ни особой радости, ни приличной зарплаты уже не приносила. Одно хорошо – ходьбы от дома пятнадцать минут, а многие в посёлке каждое утро проделывают гораздо больший маршрут – пёхом до платформы, ожидание электрички, около часа до Москвы, а там кто куда на метро да на автобусах. Вечером то же самое в обратном порядке. Шли годы, десятилетия, сменились власть, деньги, цены и общественный миропорядок, а круговорот этот, казалось, будет неизменен всегда и поколеблен может быть разве что всемирным катаклизмом.
“-Палыч, ты где? Мне пора. Ты надолго тут задержишься?”
Славка торопливо приканчивал вторую с утра чашку кофе.
“-Я, Слав, ещё часок-другой вздремну да пойду по своим делам,-“ откликнулся тот из спальни, -“ может, в деревню поеду.”
“-Хм, ладно, только не забудь про вилки, что повыдёргивал. Я исчез.”
“-Какие ещё вилки?”- отозвался тот недоумённо.
“-Электрические, не кухонные же, -“ чуть раздражённо буркнул Славка и, выходя в дверь, подумал мельком : какой-то Палыч с утра неправильный. Всегда чуть свет в ларёк за пивом бежит, а тут – чаёк с дремотой. Никак, приболел, водка рано или поздно любого скрутит.
Не успел он спуститься на один пролёт, как в кармане затренькал рингтон из Эннио Морриконе. Ого, голосовое сообщение, ни свет ни заря. Первый раз за всё время обладания мобильником. Откуда взялся такой сервис и кто же это по мою душу? Славка машинально нажал кнопку и поднёс телефон к уху. В трубке раздался женский голос, смутно знакомый.
- Привет, Шумилов. Не могу понять, куда это ты пропал и что у тебя стряслось с телефоном – не то включен, не то выключен - но всё-же надо и совесть иметь. Я пока в Москве, кое какие дела накопились. Найди время, позвони мне по этому номеру, а тот, старый, можешь стереть. Это Алиса, твоя единственная и незабвенная, надеюсь, не забыл ещё? Звони, жду.
На дисплее мобильника торчал неизвестный номер. Та-ак, началось в колхозе утро… Что ещё за лиса-Алиса такая? В принципе, голос смахивает на маринкин, ну та, подружка ещё со школы, с которой славно покуролесили в “Элладе” на прошлой неделе. Да и дома, помнится, знатный ипподром устроили – чуть ножки у кровати не отлетели. Хотя скорее всего это одна из тех, чьё и имя-то по пьяни в голове не отложилось.
Рассуждая так, он спустился до подъезда и вышел на улицу. А тут снова нате-здрасьте. За то время, пока он продвигался вниз с четвёртого этажа, погода вновь осерчала. Грома и молний, правда, не было, но между домами метался неприятный шквалистый ветер, а сверху невидимый шутник вволю поливал посёлок хаотичными водомётными струями. И в желудке внезапно возникло неприятное ощущение пустоты, будто Славка вниз не своими ногами пришёл, а на скоростном лифте приземлился. Чертыхнувшись,он заскочил обратно в подъезд, чтобы раскрыть зонт, и тут его словно палкой по голове шарахнули.
Стоп! Она сказала “единственная и незабвенная”. За ногу меня да об стенку, это же Алиска! Когда-то действительно единственная и незабвенная его жена, с которой они расписались тогда глупыми восемнадцатилетними детьми и менее чем через год благополучно разбежались. Чёрт возьми, что за фокусы! Прошло почти девять лет, и чего же ей вдруг понадобилось? И, кстати, откуда у Алисы номер его телефона?
Да кто его знает, предполагать можно что угодно. К примеру, она может работать у оператора сотовой связи и иметь возможность… Или через какую-нибудь из болтливых славкиных пассий вызнала. Хотя привычки раздавать свой номер кому попало за ним, в общем-то, не водилось.
Ладно, что гадать, надо, во-первых, ещё раз прослушать это послание, потому как было в нём что-то не так, ну а во-вторых, позвонить. Желание дамы – закон, следует уважить.
Он выхватил трубку из кармана : на экранчике матово переливался известный логотип, смахивающий на букву при входе в метрополитен. А ничего больше в телефоне и не было, ни голосовых сообщений, ни обычных смс. Из входящих звонков и то только один, вчерашний от Гордея. Похоже, ночной дурдом плавно перешёл в утренний. А может, это опция такая – самоудаление? В таком случае его бывшая шутит как то странно. Если это шутка. Надо бы осведомиться у оператора, но Славка не помнил его номер, да и на работу немудрено опоздать, ломая мозги над загадочными непонятками.
Решив разобраться с алисиным посланием позже, Славка раскрыл зонт и перебежками двинулся через дворы знакомым маршрутом. Перепрыгивая через лужи и огибая детские песочницы, он пробирался к главной улице посёлка с незамысловатым названием “шоссе Центральное”, но из головы никак не уходило сие удивительное событие. Хотя необычного вроде ничего и не произошло, если предположить, что первая его любовь (ну, допустим, не первая, а, скажем так – официальная) просто заскучала от отсутствия мужского внимания, а может - вновь находится в статусе разведёнки, вспомнила про “единственного и незабвенного”, вычислила каким-то образом его телефон и решила попробовать всё сначала. Поколебать вековую аксиому, что первая любовь никогда не возвращается. Хотя, признаться, и не забывается. А вдруг удастся пересдача экзамена на семейную профпригодность, и прежние “неуды” волшебным образом превратятся в полновесные “пятёрки”. С бабьей точки зрения, возможно, такой сценарий и имеет право на существование : пожили врозь, повзрослели, поумнели, каждый хлебнул из своей горьковатой чаши, осталась сущая мелочь – вновь сойтись под одной крышей, а в идеале ещё и киндера завести. В общем, жизнь наладится и чувства возродятся. Как в сказочной пьесе, где хэппи-энд обязателен и зрители хлопают.
После развода он и видел-то её раза два-три мельком, и неизменно с каким-то представительным мордатым субъектом, лет эдак под сорок. Чуть позже кто-то из знакомых сообщил Славке, как бы между прочим, что его бывшая выскочила за делягу-москвича и окончательно перебралась в столицу, вроде бы даже в одно из престижных западных предместий. После этого он ни разу Алису не видел и даже голоса её в телефонной трубке не слыхал. И вот вам сюрприз с утра пораньше – из дальних задворок памяти выплывает полузабытая супруга, фантом, мираж, объект почти виртуальный.
Ну да бог с ней, позвонила и позвонила, всякое в жизни бывает, но всё же не это грызло сейчас Славку. Разговор какой-то… После девяти лет разлуки женщина так говорить не может. Не должна она с бывшим мужем общаться как с мимолётным донжуаном, который с утреца выскочил в магазин за пивом и исчез бесследно.
Пытаясь заново припомнить всё услышанное, Славка, уже выбравшись на центральную улицу, притормозил под ближайшим деревом, заодно пережидая очередной порыв ветра. “То ли включен, то ли выключен телефон…” Чушь собачья, не отключал он его, по крайней мере последние несколько дней. “Сотри старый номер…” Это какой, интересно? Если речь о мобильном, то во времена их развода такие аппаратики ещё являлись для многих непосильной роскошью. Ага, и самое главное – “куда ты пропал?” Вот это уже полный шандец. Несомненно, всем гадам гад – получил вольный штамп в паспорт, растворился в неизвестном направлении и скоро девять лет как не звонит и не появляется.
В общем, либо это дурацкий розыгрыш, не вполне ещё понятно чей, либо отголоски ночной фантасмагории не дают покоя, не иначе. Ветер в ухо дунул, дождь на башку плюнул, ну и померещилось.
Занятый такими забавными мыслями, Славка не сразу сообразил, что смотрит на странную девицу, сиротливо приютившуюся под соседним тополем. Мокрые рыжеватые волосы, тёмные брючки, тёмная кофточка с длинными рукавами… Блин, да она же насквозь мокрая! Зябко обняв себя за плечи, девчонка смотрела, не отрываясь, куда-то на дорогу. Сновали туда-сюда по этой дороге авто, оставляя за собой водяные буруны, суматошно спешащим прохожим ни до кого не было дела, лишь некоторые бросали на неё косые взгляды и предполагали, видимо, то же, что и Славка. А предполагал он наиболее вероятное: с клиентом не повезло. Свинтус неблагодарный - денег не дал, выкинул бедняжку из тачки посреди улицы и по газам. Но сыпать соль на раны девице такими комментами, конечно, не решился, а лишь участливо посоветовал незнакомке :
”-Что же вы мокнете, уважаемая? Хоть бы в подъезд зашли. Давайте провожу.”
Он, в общем-то, не ожидал в ответ ничего, кроме какой-нибудь бяки типа “скачи мимо, козёл”, но девчонка, обернувшись, лишь молча смотрела на приближающегося благодетеля пустыми глазами.
“-У-у, барышня, я, конечно, извиняюсь, но на сегодня нам только наркоты не хватало”.
Пробормотав это и сделав изящный полуповорот, Славка проследовал было мимо, но её тихая бессвязная речь заставила его остановиться как вкопанного.
“-Помогите мне… Почему никто не хочет выслушать? Я… потерялась.”
Славка внимательно посмотрел на неё. По щекам незнакомки текли то ли слёзы, то ли капли дождя. А глаза её уже не казались ему безумными, в них застыл обычный испуг. И сам вид её, действительно потерянный и дрожащий, заставил его решительно шагнуть к ней.
“-Так, гражданочка, давай-ка под зонт и айда для начала в укрытие”, - начал он бодро.
“-Простите за дурацкий вопрос. Где я сейчас нахожусь?”- она пыталась слабо улыбаться.
“-Ну а что, нормальный такой вопрос. Городок этот носит легендарно-историческое название Комсомольск, а вот жэдэ платформа тут несерьёзная - просто Зяблики”, - продолжал он свою дешёвую бодрятину, увлекая меж тем бедолажку к ближайшему подъезду. Мельком глянул на часы - оставалось десять минут. Чёрт, суждено ему сегодня добраться до своих рулеток и шуруповёртов или нет? Последний рабочий день - и такая веселуха с утра.
“-Я, конечно, извиняюсь, мэм, но вы хоть имя своё помните?”
“-Лилия,”- ответила она после некоторой паузы.
“-Лилия-фиалка-незабудка…” - пробормотал он себе под нос, - “ что ж, для начала уже неплохо. Если ты ещё и адрес свой назовёшь, будет совсем отлично. Видишь-ли, Лилия, у меня до начала рабочего дня остались считанные минуты, а начальник у нас мужик вреднючий, и надо с тобой что-то решать…”
“-Адрес? Если бы я помнила свой адрес, то не просила бы помощи.”
Она напряжённо выдавливала слова, похожая на нерадивую школьницу, вспоминающую у доски какой-то мудрёный текст. Ситуация начинала смахивать на мизансцену из дешёвого спектакля. Или на подставу, и тоже дешёвую. Славка покосился по сторонам - не подгребают ли в пределах видимости хмурые абстинентные организмы, отягощённые желанием навязать блиц-общение : мужик, дай мобилу, звякнуть треба - а чегой-то ты к нашей бабе пристал? - куртяк у тебя ничо, да и ходунцы тоже - и вообще, хорош шнифтами лупать, давай делись моральным ущербом…
“-Сумку я потеряла. Это совсем плохо…”- сдавленно сообщила она, -“ слушай, парень, у тебя здесь есть где… Мне надо обсушиться, придти в себя, успокоиться, да просто поспать в конце концов. Я должна вспомнить, как это всё случилось.”
“-Парня зовут Вячеслав,” - поразмышляв, буркнул Славка, -“ и место у него есть. Но прежде чем мы пойдём ко мне, я должен кое-что посмотреть. Засучи рукава, девушка Лилия, и без обид, пожалуйста.”
Она недоумённо смотрела на него, не делая никаких движений, и пришлось довольно бесцеремонно задирать ей рукава и в темпе проводить нехитрую проверку. Несомненно, в другой ситуации она бы обязательно вспылила, а сейчас просто тихо расплакалась.
“-За кого ты меня принимаешь?”
Он наклонился к ней - даже спиртного не ощущается - и успокаивающе проговорил на ушко : ”ну всё, не реви, Лиля-незабудка. Сейчас я позвоню кое-куда и отведу тебя домой.”
Он схватил телефон, пролистал справочник и набрал Вовку Чигиря, напарника по цеху.
“-Вован, привет! Проблемка у меня возникла - дурней не бывает”, - начал он врать, даже не задумываясь о правдоподобии, -“ тут дядька вчера замок у меня по пьяни ставил, ну и вот… В дверь теперь не выйти, а из окна на улицу с четвёртого этажа тоже комфорта мало. Ремонтёру этому позвонил, он скоро подойдёт и с той стороны откроет. В-общем, где-то через час буду, ты там Бычку обьясни, чтоб не рычал.”
“-Слав, да ты расслабься!” - радостно закричал в трубку Чигирь, - “ сегодня выходной у нас образовался.”
“-Что так?”
“-Так ночью же гроза была, утром электрики пришли, а на фабрике тихо и глухо. Работы у них тут до вечера, говорят - трансформаторы поплавились. Я ещё здесь, не ушёл. Бычку, конечно, скажу, но ты отметиться всё равно подойди.”
“- Лады, Вовик, спасибо за благие вести. Бывай.”
Они стояли близко друг к другу, Лилия безучастно-отчуждённо смотрела по сторонам, а Славка, почти освоившись в общении с незнакомкой, оглядывал её уже не таясь. Зеленовато-серые глаза, чуть припухшие от слёз, золотая цепочка с сердечком, кофточка с наивной розой на левой груди. А это что за интересная отметина в районе ключицы? Ай-яй-яй, похоже, у нашего цветочка имеется страстный кавалер.
Нет, деваха вполне даже ничего, и если она не ведёт с ним какую-то хитрую игру… Он набрался храбрости, взял её холодные руки в свои и слегка сжал, согревая. На безымянном пальце её левой руки поблескивал перстенёк с изящным вензелем “Л”.
“-Совсем замёрзла, незабудка?”
Наверное, впервые за всё время она посмотрела на него… нет, не заинтересованно, а так, с некоторым удивлением. А ещё показалось, что во взгляде её промелькнуло нечто, свойственное не молодой девице, а тёртой сорокалетней бабе. Единым разом взвесила, обмерила и ценник прилепила.
“-Кажется, мы больше не дуемся? Ну, тогда вперёд.”
Славка вёл её проходными дворами к своей берлоге, чувствуя обращённые на них удивлённо-насмешливые взгляды редких прохожих, держа за руку, словно заблудившегося ребёнка, и размышлял одновременно о двух вещах. Да, она вполне может оказаться обычной привлекательной аферисткой, работающей “на доверии” или как там это называется. Подловить простягу-работягу наподобие холостяка Славки Шумилова даже не проблема, а так, разминка, азартное удовольствие. И потащит сексуально-озабоченный баран эту кралю до хаты, гордый собой до невозможности. И будет с утра, хрустя зубами и перекосясь от клофелинового отходняка, взирать на свою опустевшую фатеру, и проклинать ту минуту, когда… Если жив останется.
Но, как не крути, вероятность такого мрачного развития событий всё-же мала. В дальних подмосковных посёлках прохиндейкам подобного сорта делать нечего. У них в первопрестольной - море жизнедеятельности, океан возможностей. Устроила человеку “динаму с экспроприацией” и исчезла в людском безбрежье. А у Славки что взять? У него мятая сотня в кармане да несколько тысяч дома, запрятанных в укромный уголок от случайных сопостельниц и ненадёжного Палыча. И, кстати, о дядьке. Придётся уговорить того присмотреть часок за нежданной гостьей. Пока она греется в ванне, пока чистит пёрышки и приводит себя в порядок, Славка в любом случае успеет обернуться. Лишь бы зловредный Бычок не загрузил в отместку за опоздание какой-нибудь хренью типа навести порядок в цеху или покрасить входную дверь. А Палычу, так и быть, возьму по дороге бутылёк пива.
Они были уже на подходе к славкиной пятиэтажке, когда родственник собственной персоной показался из подъезда. Глянул на небо, нахлобучил капюшон и целеустремлённо потопал через двор наискосок. К магазину, больше некуда. Пришлось свистеть и догонять.
“-Вениамин Палыч, дражайший”, - с фальшивой ноткой воскликнул Славка, -“ну и куда ж это мы навострились? Вздремнуть, помнится, собирался?”
Палыч стоял, поджидая племяша, смотрел сощурившись.
“-Куда, куда… Ты же знаешь - мне, бесхозному, путь один - до магазина и домой.”
Ну, Веня свет Палыч, пора урезать твои визиты, с раздражением подумал Славка. Подремать он, видите ли, решил… Усыпил бдительность, я – за порог, а он – за пузырём. Да чёрт с ним, с пузырём, он же наверняка сейчас бы парочку корешей своих дворовых, собратьев по разуму, приволок на квартиру, сабантуйчик бы устроили. У самого-то дома мыши сдохли, а тут какой-никакой закусон имеется.
Но озвучивать сии нотации пока не решился, потому как нужен был ему сейчас дядька.
“-В общем, Палыч, объясняю наспех, подробности потом. В магазин ты, конечно, сгоняй, но потом возвращайся ко мне. У нас на фабрике авария, работы сегодня нет, но появиться для отметки надо. Видишь ляльку?”
“-Ты где таких с утра подбираешь?”- усмехнулся тот.
“-Да заблудилась она, не на той остановке сошла… Потом, потом объясню. Сейчас я её временно пристрою, пусть хоть согреется да обсушится, а ты приди и присмотри за ней, пока я бегаю. Идёт?”
Палыч, недолго подумав, пожал плечами.
”- Мне не трудно, подойду, коли надо.”
Затем добавил, поглядывая на девчонку :
”-Только знаешь, Слав. Я, конечно, тебе не указ, но ты бы поосторожней с этими…случайными. Твоя доброта тебе-же когда-нибудь боком выйдет. Время сейчас дурное, люди ненадёжные.”
Повернулся и поспешил своей дорогой. Что ж, и так бывает : только что Славка готов был обрушить гнев на коварного родственника, а тот сам его взялся жизни учить.
Дома он сразу отправил Лилию в ванную, а сам на кухне принялся сочинять немудрёную трапезу. Шумела за стенкой вода, Славка занят был кулинарными манипуляциями с сардельками, майонезом и пресными магазинными помидорами, и мысли его вертелись вокруг извечного. Набраться наглости и зайти к ней в гости? Где-то в журнальном столике презерватив завалялся… У неё же вся одежда мокрая, может, девка комплексами не страдает и выйдет оттуда прямо голышом…
Наивный! Едва он предположил такое шикарное развитие событий, как её растрёпанная голова выглянула из-за двери.
“-Слав, не найдёшь какой-нибудь халат?”
Он сорвался с места .
”-Извини, не сообразил. Сейчас что-нито организую.”
Порывшись в платяном шкафу, он обнаружил на крайней левой вешалке шёлковый голубой халат, оставшийся в память о матери. Пожалуй, для Лилии будет великоват, но другого всё равно нет. Подойдя к двери ванной, деликатно поскрёбся.
“-Повесь на ручку.”
Без вариантов, остаётся ретироваться на кухню к собственной стряпне.
Искоса Славка наблюдал, как она выходит, смотрит на себя в зеркало, шарит по столику в поисках расчёски, начинает приводить в порядок мокрые непослушные кудряшки. Не выдержал, приблизился к ней, осторожно обнял за плечи и тут-же ощутил, как она напряглась. О кей, повременим ручонки распускать, девчонка и впрямь не в себе, не отошла ещё.
“-Я там что-то сьестное сварганил, пойдём, ты наверное голодна”.
“-Пойдём”, - отозвалась она послушно, -“ только мне шмотки надо куда-нибудь развесить, они же все мокрые.”
“-Да повесь вон хотя бы на дверь”.
За столом они наконец вновь оказались лицом к лицу и какое-то время ничего не говорили, ковыряясь каждый в своей тарелке.
“-Ну рассказывай, прекрасная незнакомка”, - прервал молчание Славка, -“ как это так интересно у тебя получилось – заблудиться в посёлке площадью два гектара и дюжиной улиц? Может, на тебя отморозки какие напали? Ну там – по голове дали, сумку отобрали…”
Его вопрос перебила соловьиная трель звонка, Славка выскочил к входной двери, открыл Палычу, спровадил того в дальнюю комнату и вернулся к гостье.
“- Пойдём, Лиль, в залу, там пока расположишься.”
Они продолжали обмениваться ничего не значащими фразами, Лилия бродила по комнате, оглядывала обстановку, задержалась у фотографии родителей, но вопросов пока не задавала. Вышли на балкон, он вновь попытался её расшевелить, и наконец незнакомка заговорила.
“-Бить не били, но кто-то гнался. Я почему-то помню только то, что было перед грозой, да и то смутно, обрывки какие-то. Железнодорожная платформа. Кажется, я электричку ждала… Сумочка у меня была, чёрная, дорогая, жалко до ужаса… Женщина со мной, незнакомая, и какой-то парень. Туча висела, темно было… Нет, вру, парень тот не с нами был, он в стороне стоял и кричал что-то. А может, бежал за нами. Потом гроза. Страшная гроза началась, молнии… ”
Она взглянула на него.
“-Я думаю, нас молнией ударило. Не помню, куда те двое подевались, и вообще… Вроде как ветром меня подняло и понесло куда-то. И в себя я пришла уже там, под деревьями. Такая пустота в голове, словно из неё мозги вытащили. Долго стояла, ревела от страха. И ведь хоть бы кто подошёл - все мимо бегут, никому дела нет. Словно ослепли… Ну а потом ты появился, причём как то неожиданно появился. Я даже не заметила, с какой стороны…”
“-Да очень просто появился, от станции я шёл, от Мелиоративной. А по поводу окружающих - вон дядька мой правильно сказал - и время дурное, и люди ненадёжные. Всем на всех чихать, и заинтересовать ты могла разве что скучающих сержантов-пэпээсников”, - пробурчал Славка и продолжил полушутливо, -” а ты знаешь, я сегодня тоже летал. Во сне. Красиво было, ярко, весь земной шар видел, как с космической станции. Прямо кино какое-то. Хэппи энда, правда, не вышло. Потащило меня в дыру, наверно чёрную, и пришлось срочно просыпаться.”
Он заметил её пристальный взгляд и ободряюще улыбнулся.
“-Ну, что-нибудь ещё вспомнила?”
“-Вспомнить не вспомнила, просто кажется мне, что я тебя где-то встречала. Во всяком случае, голос точно знаком.”
Она обернулась.
”-И ту фотографию тоже видела. Это твои родители?”
Последняя фраза являлась скорее утверждением, нежели вопросом.
“-Да. Только это не отец, а отчим. Усыновил меня когда-то. Ну, так получилось… Они оба были геологами и пропали без вести где-то на Северном Урале.”
“-На Северном Урале…” – эхом повторила Лилия, запнулась и ничего больше не сказала. Они одновременно посмотрели друг на друга, в её глазах стоял мучительный вопрос. Она вообще то и дело принималась смотреть на него с необычным и странным выражением. Словно просверлить пыталась.
А может, всё гораздо прозаичнее? Может, красуля всего-навсего из психиатрической клиники слиняла? Разыскивать ведь начнут, тогда точно проблем не избежать. Шизофреников – их, говорят, сразу и не распознаешь. Неуютный расклад вырисовывается, малоприятный. В памяти всплыли вычитанные где-то термины : шизотипическое расстройство личности, ригидность, бодерлиновый тип… Несколько лет подряд зажигала одна такая в Комсомольске, по кличке Люся-Мойдодыр. В обычные дни – как мешком из-за угла пришибленная, но два-три раза в год, в периоды обострений – неизменно являлась со шваброй наперевес к зданию администрации и истово, ожесточённо тёрла ступени и входное пространство перед дверями – микробы выводила. С пламенным обличением продажной власти и прочим звуковым сопровождением. Потом исчезла в одночасье. Говорят, в водохранилище утопла.
Лилия судорожно вздохнула.
“-Такая каша в голове… Провал, дурной сон. Никак не избавлюсь от ощущения, что целый кусок жизни мимо пролетел. А проснуться нет сил.”
У неё вырвался непроизвольный всхлип,и Славка успокаивающе погладил её по плечу. Они помолчали, глядя вниз, на накрытый непогодой посёлок.
“-Что за чертовщина, мне даже балкон этот знаком…”- пробормотала Лилия, нервически усмехнувшись. Славка пожал плечами, глянул на часы и спохватился.
“-Ладно, незабудка моя, ты ложись отдыхай, а я всё-же сгоняю на фабрику, а то влетит. Вот диван, вот пульт от телевизора, дядю звать Вениамин Павлович, он в соседней комнате, обращайся к нему, если что. Ну а я постараюсь побыстрее…”
“-Дачная,”- вдруг произнесла Лилия.
“-Что Дачная?”
“-Сама не знаю. Почему-то пришло в голову. Может, платформа такая. Или улица. Ладно, Слав, ты беги, будем надеяться, у меня за это время что-нибудь в мозгах прояснится.”
Она лежала на диване, свернувшись калачиком, и смотрела уже без прежнего смятения. Он не сдержался, уже от дверей вернулся к ней, сел на диван и чмокнул таки в щёчку. Лилия не отстранилась, только чуть удивлённо приподняла брови.
“-Славик, а ты случайно не женат? А то заявится, пока тебя нет, и выкинет меня на улицу прямо в этом халатике.”
Он отрицательно помотал головой и спросил в свою очередь :
”-Кстати, ты своего-то помнишь?”
“-Кого, мужа?”- она даже засмеялась, -“ не-ет, я не замужем. А с чего ты взял?”
Подколоть её, что ли, на предмет интимных пятнышек, или рановато пока?
“-Ну не обязательно мужа. Друга там, например…”
“-Насчёт друга не знаю, но мужа точно нет.”
“-Вот видишь, дело на поправку пошло - имя есть, не замужем, Дачную вон какую-то вспомнила. Так, глядишь, к вечеру вернёшься…с небес на землю.”
Проходя мимо соседней комнаты, стукнул в дверь.
”- Палыч, я ушёл.”
Уже открыв дверь, услышал её тихое “возвращайся скорее”.
Выскочил на пропахшую кошками лестницу и понёсся вниз. Что сказать? Чудеса-не чудеса, но события складываются в интересном ключе и, можно так выразиться, попахивают скрытой тайной…
Мастер сборочного производства Павел Сергеевич Бычков Славке даже рта не дал раскрыть. В обычные дни с утра и примерно часов до трёх этот лысеющий габаритный мужик представлял собой язвительного и желчного типа, бродил шатуном по помещениям, подолгу торчал в дверях цеха, обозревая рабочий процесс, а курцов из беседки выгонял просто : подходил и вставал над душой, заложив руки за спину и не говоря ни слова. Стоять приходилось недолго - секунд через десять курилка пустела, а народ, матерясь под нос, расползался по своим углам. А отловив в дальнем закутке любителя пофилонить, голоса не повышал, но говорил ровно и назидательно: - Даже не пытайся. Я неизбежен, как победа коммунизма. Но коммунизм был уже позавчера, а увольнение твоё – вот оно, на носу повисло …
Лишь ближе к концу дня, когда сборка заказов подходила к концу, Бычок мягчел, уходил в кабинет и копался там с бумагами. И можно было предположить, что дома, в обществе наверняка такой-же обьёмной супруги и прочих домочадцев, он был душкой, балагуром, добродушным свойским мужиком. Но сегодня, да ещё после ночного ЧП…
Не глядя на Славку, он бросил брезгливо :
”-Ты эти сказки про заклинивший замок и прочее можешь заливать кому угодно - президенту, мэру и даже девушкам покладистого поведения, но никак не мне…”
Славка молчал, не встревал, он согласен был выслушать любой понос, лишь бы чёртов Бычок отпустил поскорее.
“-Ты, Шумилов, не байки мне травить должен, а должен ты быть озабочен, ну например тем заказом, что со вторника у нас на шее висит, не забыл? Сорок шкафов-купе на Москву, пятнадцать витрин на супермаркет в Дмитров плюс разная мелочёвка. Что скажешь насчёт того, чтобы выйти завтра, часиков до трёх?”- зудел мастак, наблюдая за электрической суетой.
Славка, поджидавший это каверзное предложение, тут же понёс заготовленную по дороге зыбкую легенду об абсолютной невозможности своего выхода в субботу, нутром чуя состояние Бычка, закипающего, как трёхкиловаттный электробойлер. Если начнёт изрыгать что-нибудь привычно-приятное, брошу заявление. Пошли они со своими опилками. В Москве работу найду, не проблема.
Тут кто-то из электриков, копошащихся в углу в чреве распредщита, окликнул Бычка, и ситуация разрешилась более-менее мирно. Начальственный перст ткнул славкину грудь.
”-Значтак! В понедельник – ты лично - от восьма до восьма! Работёнкой обеспечу, можешь не сомневаться. И скажи спасибо Чигирю, что тот на завтра согласился. Всё, катись отсюда, надоел.”
И Славка, слегка оплёванный, но счастливый, припустил к фабричной вахте со скоростью спортивного ходока. В дверях проходной просматривались правый глаз, правое плечо и правая рука с дымящимся чинариком. Пашка Сысоев, вечный вахтёр, давненько уже сосланный сюда из цеха за фатальное бракоделие, левой стороной своего организма находился в телевизоре, где повторяли вчерашний полуфинал Кубка УЕФА, а правой отслеживал возможное приближение грозного начальства, потому как “ящик” в дневное время был под строгим запретом.
“-Паш, я смотрю, ты в бессменные часовые записался? ”- крикнул ему Славка, -“по-моему, третий день не меняешься”.
"-Приходится ”,- пожал плечами флегматичный Сысой, -“один сменщик в отпуске, со вторым непонятка, никак не разберутся – то ли на больничном, то ли на пробку подсел. Да по мне лучше здесь загорать, чем на даче с тяпкой корячиться.”
Славка уже выскочил за ворота, как его осенило. Кстати, о дачах…
“-Павло, выручай, что-то никак не соображу. Ты, как местный старожил, просто обязан знать - есть в посёлке улица Дачная? В центре точно нет, это я знаю, может, где на спальном новострое? ”
Сысой с равнодушным видом пускал дым, молчал, потом щёлкнул окурок через ворота.
“-Не, нету.”
“-Жаль, ну ладно…”
“-А знаешь, где есть? ”- сказал тот вслед, -“ в самих Зябликах, километра два топать надо. Глухомань, деревня, частный сектор. Две или три трёхэтажки посередь огородов – это вроде и есть Дачная.”
“-Вот это другое дело. Благодарствую, друг, ты настоящий диггер местных закоулков”, - воодушевился Славка, - “ если это то, что мне нужно, ставлю пиво. Счастливой службы.”
Славка был уверен, что ленивые пашкины мозги забудут этот разговор через пять минут, и что неведомые чужие проблемы и даже обещанное пиво ему сугубо фиолетовы, но по крайней мере ситуация с незнакомкой могла окончательно проясниться уже в ближайшее время. В ближайшее – если это та самая Дачная.
Он шагал по окончательно проснувшемуся Центральному шоссе, непогода неуловимо быстро сменилась солнцепёком, слились в мерный неумолчный гул шарканье снующих мимо людей, рокот авто и шелест тополей. Улица казалась нескончаемой, ноги вязли в асфальте, как в зыбучем песке, и Славке начало мерещиться, что он давно уже миновал нужный перекрёсток у дома 12, где нужно было сворачивать налево. Он замедлил шаг - а может, он вовсе не шёл, а стоял на месте? - и огляделся, причём эти простые действия потребовали некоторых усилий. Впереди сидели на скамейке и щебетали две юные мамаши с колясками, блондинка и брюнетка, у последней дымилась в пальцах узкая длинная сигарета. Славка почему-то никак не мог разобрать их речь, хотя разноцветные девы находились всего в нескольких метрах от него.
Что-то солнце здорово припекает для такого раннего времени. Он невольно глянул на часы, и стало совсем не по себе. Почти полдень! Он что, уснул на ходу? На ватных ногах Славка добрался до следующей скамейки и обессиленно плюхнулся на неё. Перед глазами плавала неприятная чёрная клякса, чем-то похожая на алчный водоворот из ночного кошмара, а сквозь вату в ушах упорно пробивался чей-то неумолчный неразборчивый шёпот. Наверное, это и есть солнечный удар, успел подумать он, откинул голову на спинку скамьи, закрыл глаза и в тот же миг – именно так, с закрытыми глазами – увидел самого себя, сидящего в пустоте напротив. Двойник, антипод, жутковатая симметричная проекция. Славка не успел ни поразиться, ни испугаться невероятному видению : все звуки в мире исчезли, сменившись пустым чёрным безмолвием, и он отключился.
…Он пришёл в себя от ощущения того, что кто-то упорно щекочет левое запястье. Разлепил глаза: шаловливые ручки неумело пытались расстегнуть золочёный браслет часов. Попытка сцапать злоумышленника оказалась слишком неуклюжей. Пришлось лишь проводить взглядом улепётывающего со всех ног мальчугана в шортах и красно-чёрной майке. Сзади на майке красовались цифра 10 и надпись RONALDINHO.
Перевёл взгляд на соседнюю скамейку. Ни блондинки, ни брюнетки. Вообще никого.
Ну, за Роналдиньо мне, пожалуй, не угнаться, вяло подумал Славка, сделал попытку встать, и тут его замутило так, что он мгновенно очутился под ближайшим тополем. После обильной рвоты стало заметно легче, и Славка, прячась под деревьями, поспешно ретировался прочь от места своего свинства.
Когда-то с дружком детства они пытались таким-же бесхитростным способом залезть в карманы к прикорнувшему незнакомому дядьке. Дядька оказался на удивление трезвым, моментально схватил обоих за шиворот и поволок в ближайшее отделение. Они вопили в две глотки, что больше так не будут, и умоляли страшного мужика не отдавать их на сьедение ещё более страшным милиционерам. Гражданин тогда сжалился и отпустил-таки их, отвесив напоследок по смачному подзатыльнику…
До дома 12, оказывается, он не дошёл всего ничего. Пересёк “зебру” и, убыстряя шаг, двинулся через знакомые дворы. Если обморок – следствие солнечного удара, то всё не так страшно. А вот если это отравление утренними сардельками, то девушка Лилия на данный момент навряд ли испытывает благодарные чувства к своему спасителю.
Прочь мрачные думы, скорее домой! Холодный душ, вежливо выставить Палыча вон, а потом… Грустная незабудка ждёт на диване, и два несчастных создания просто обязаны утешить друг друга самым незамысловатым образом. А улицу Дачную они пойдут искать попозже, вечером. А лучше завтра. Или послезавтра.
Так почему-же не оставляет пришедшее невесть откуда ощущение досадной утраты? Что-то он упустил, куда-то опоздал, кого-то проворонил… Словно долго гнался за подножкой последнего вагона уходящего поезда. Перрон закончился, состав набрал ход и, показав на прощание красные фонари, исчез за поворотом. А Славка, запалённо дыша, лишь взглядом его проводил.
И едва открыв дверь, он сразу понял, что в квартире никого нет. На кухне – кислая застарелая вонь дядькиных сигарет, в зале – ни следа чьего-либо недавнего присутствия, телевизор выключен, пульт на столике, балкон закрыт. Через открытую дверь спальни видна небрежно заправленная постель – понятно, Палыч валялся, дул своё пиво. Пустых бутылок, правда, не видать. Славка прошёл на кухню, посуды не было и там. С собой, что ли, забрал, крохобор, копеечная душа?
Да чёрт с ним, с Палычем. Что-то не складывалось со славкиной гостьей, удивительным образом попавшей в его квартиру и неожиданно испарившейся. Досадно, обидно, могла бы и записку оставить, вон ручка в прихожей на зеркале. Обьяснить её бегство можно только одним - пришла наконец в себя, запаниковала, засуетилась, надела ещё невысохшую одежду и убежала. А Палыч – это единственный, кто может поведать суть происшедшего.
Славка подошёл к телефону, взгляд его снова упал на шариковую ручку, и он на минуту задумался, затем пошарил по карманам. Вообще-то он совершенно точно сунул её утром во внутренний карман, перед самым уходом. Теперь-же карман пуст, а ручка по-прежнему валяется на зеркале… Впрочем, это может быть и другая ручка, а малолетний воришка у лавки успел-таки в карман слазить?
Ладно, не о том думаешь. Славка набрал палычев номер, в трубке тянулись унылые длинные гудки. Нет, надо самому спуститься, Славка не посещал его нору добрых месяца три, может там и телефона-то уже нет? Прямо в тапках он отправился в соседний подъезд, а поднявшись на второй этаж, испытал секундное замешательство. Дядькина дверь, ещё недавно являвшая собой набор фанерных заплат, оказалась аккуратно обитой свежим чёрным дерматином, и золочёная цифра 28 красовалась на ней. Не может быть! Неужто руки дошли, в кои то веки?
Минут пять Славка звонил и стучал, но ни стука, ни скрипа не доносилось изнутри. Нету Палыча, бродит неведомо где “по своим делам”. Интересно знать, какие у него, безработного выпивохи-тихушника, дела? И какую такую деревню он поминал? Нет, ну надо же, преспокойно смылись сразу оба, и никто не удосужился даже пару слов нацарапать. В раздражении Славка пнул шмыгнувшую пару под ноги кошку и отправился к себе. Ещё какое-то время потерянно бродил по квартире, потом в голову пришла мысль проверить тайник. Сунул руку под днище платяного шкафа, нащупал самолично изготовленный кармашек, вытащил сложенные вдвое купюры. Судя по толщине, все десять тысячерублёвок были в наличии. На всякий случай пересчитал. Ха, оказалось двенадцать – маленький, но приятный сюрприз. Когда и зачем он добавил в заначку две лишние купюры, Славка припомнить не смог, но излишек изьял не раздумывая и задвинул тайник на место.
И всё-же какой-то детали в интерьере явно не хватает. Можно даже сказать, квартира словно бы чужой кажется. Запах какой-то… неродной, что ли. Во всяком случае, в прихожей определённо ощущается дорогой дамский парфюм – едва заметный, лёгкий, остаточный. От незабудки? Да какие там духи, у неё в руках ничего не было, и пришла она – будто в речке прополоскали.
Прошёл в залу, включил телевизор, хотел завалиться на диван и тут же вспомнил. Нигде не видно халата. Приватизировала в качестве благодарности? Вновь вернулся в спальню и открыл шкаф. Да нет же, халат висел там, где ему и положено – на крайней вешалке слева. Хм, слабо верится, что в Палыче вдруг проснулся заботливый домохозяин и он решил прибрать вещь на место. Тогда уж мог бы и постель за собой застелить по-человечески.
Славка ещё раз набрал его номер, выслушал несколько гудков и поплёлся в ванную. Ну вас всех к едрене фене, принимаю душ и спать, спать! И если до вечера загадочная девушка с цветочным именем не обьявится, проведаю Гордея и нажрусь как последняя свинья.
После душа Славка долго ворочался на диване, то закутываясь с головой в плед, то тупо пялясь в телевизор, где тянулась одна из бесконечных “мыльных” жвачек. Сон упорно не шёл, взбудораженный мозг отказывался отключаться. Какое-то сериальное нагромождение свалилось с утра на его бедную голову, а он не Шерлок Холмс и даже не доктор Ватсон, чтобы пытаться распутать всю эту несуразицу. Сон, реальный до тошноты, изумительное алискино послание, девчонка эта беспамятная, появившаяся непонятно откуда и исчезнувшая без следа, словно привидение. И наконец, дурацкий обморок посреди улицы, вот уж ни к селу, ни к городу. То и дело память натыкалась на малообьяснимые препоны и занозы, никак не дающие восстановить внятную картину этой умопомрачительной пятницы. Не день, а куча мала. Полотно импрессиониста. И до вечера, между прочим, ещё далековато.
Время – вот главная загадка, сделал наконец вывод Славка. Время – не стыкуется. Ну никак не мог он угробить два с лишним часа, продвигаясь от фабрики до дома 12. По-пластунски и то быстрее бы получилось. А утро? Мутное, мрачное, похожее на угрозу. Словно из одного сна в другой попал, а окончательно пробудился лишь на улице.
А может, и не пробудился вовсе?
Каков следующий вывод? А вывод, как ни крути, граничит с мистикой : на обратном пути, примерно в том месте, где Славке встретился мокрый цветок по имени Лилия, накрыло его некое наваждение, полуявь-полусон, волна беспамятства, называй как хочешь. И с Лилией, до него, возможно произошло нечто подобное. Правда, версии такого рода с удовольствием принимает на веру разве что медперсонал психушек, но кто знает, кто знает… Хотя, помнится, те молодые мамки сидели-трепались как ни в чём не бывало и бежать блевать в кусты вроде не собирались. Их-то ничего не накрыло?
Славка протянул руку к электронному будильнику и нажал кнопку календаря. Загорелась самая что ни на есть сегодняшняя дата – пятница, шестнадцатое. Этот простой и очевидный факт привёл его в состояние относительного равновесия, да и валяться уже надоело. Лупать глазами в потолок и гадать на кофейной гуще можно до бесконечности, так, глядишь, верхняя часть организма и впрямь начнёт шуршать шифером. Палыч, скорее всего, появится ближе к вечеру, причём на его адекватность можно только надеяться, поэтому не выяснить ли положение вещей самому? В частности, совершить двухкилометровый променад в Зяблики. Чёткого плана в голове у Славки не было, но если Дачная и вправду представляет собой две или три трёхэтажки, то найти гражданку с не самым распространённым именем и чёткими приметами не должно составить труда. Нехитрый опрос соседей слева-направо, и - малоприятная перспектива нарваться на любвеобильного приятеля незабудки, и хорошо, если тот не окажется саженным бугаём и дело ограничится пытливыми встречными вопросами на тему “а ты кто такой?” Чуть поразмыслив, Славка сунул в карман ручку и свёрнутый тетрадный листок – на случай, если придётся оставлять записку - спустился вниз и, безрезультатно постучавшись в очередной раз к дядьке, двинулся по Мелиоративной в сторону платформы.
Ночная вакханалия, похоже, окончательно повернула природу к лету. Жарило по-прежнему немилосердно, чуть слышно шелестела жестяная листва, на школьной спортплощадке азартно носились друг за другом младшеклассники, и зычно покрикивал что-то бравый физрук. Лёгкий ветерок облегчения почти не приносил, и Славка, памятуя о недавнем конфузе на Центральном, невольно спешил добраться до поворота в парк. Там была прохлада, и узкая тропа, петляя по опушке вдоль железнодорожной насыпи, вела коротким путём собственно в Зяблики. Прошагав какое-то время по этой тропе, огибая невесть откуда взявшиеся здесь кучи мусора, Славка стал ловить себя на мысли, что тянет пустышку. Сколько их в Подмосковье, этих Дачных – посёлков, деревень, улиц? Кажется, на белорусской линии есть платформа с таким названием. Да и эта глухая зябликовская улочка - совсем не обязательно место жительства сбежавшей девчонки.
Ладно, для самоуспокоения будем считать это просто прогулкой ради праздного любопытства. Хотя бы потому, что улица с таким названием в наших краях скорее всего – единственная.
В Зябликах он первым делом направился к ближайшему торговому павильону и охладился банкой пива. Затем ещё с полчаса блуждал по местным стрит и авеню – местные иногда почему-то направляли его не в ту сторону – и наконец, прошагав метров сто по Дружной, упёрся в Дачную. Совсем как на дорожном знаке “тупик”. Действительно, три типовые трёхэтажки с двускатными крышами. Слева – нагромождение сараев из горбыля, справа – калитка и щит с неровной надписью масляной краской “Садово-огородное общество “Рассвет”.
Ну что, начнём, помолясь, подумал Славка и шагнул, как в омут, в подъезд левого дома. Роль следователя или участкового его не вдохновляла, но по крайней мере он не совершает ничего противозаконного, и если у жильцов возникнут подозрения и щекотливые расспросы, ему есть что поведать. За первой дверью находился малец, явно проинструктированный родителями – открывать не стал и на славкин вопрос тут же заявил, что не знает никакой Лилии. За второй дверью царила тишина, а из третьей, едва Славка протянул руку к звонку, выплыла объёмная тётя в красном халате, с тазом, полным мокрого белья.
Секундная пауза.
“-Извиняюсь, я немного не вовремя…”
Тётя оказалась не из пугливых и попёрла на выход, невозмутимая, как бульдозер.
“-Ну говори, говори. Кого ищешь?”
“-Видите ли, мне нужна девушка по имени Лилия, она живёт в одном из этих домов. Роста небольшого, лет ей примерно двадцать три - двадцать пять, волос такой… рыжеватый. Фамилию, к сожалению, не знаю, -“ бубнил Славка, поспешая следом. Тётка остановилась, уже выйдя на улицу, и только тут Славка заметил, что она показывает ему глазами куда-то наверх.
“-Надо мной есть такая, -“ бросила она через губу, - “уж не знаю, та или нет. Ты пока не выходи, подожди здесь.”
Гражданка поковыляла развешивать бельё, а Славка послушно прирос к косяку подъездной двери. Неужели вот так, с ходу, повезло, думал он, глазея по сторонам. Возились в пыли разморённые куры, а трёхцветный гордый петух, стоя в сторонке на одной лапе, обозревал округу и время от времени бдительно косился на Славку.
А тётка молодец, оперативно сообразила насчёт конспирации. По каким-то соображениям нежелательно ей, чтобы сверху срисовали подозрительного визитёра.
“-Ты из милиции, что ль?”,- вполголоса спросила она по возвращении. Вопрос был ожидаемый.
“-Нет, я её др… Просто знакомый.”
Тётка криво усмехнулась.
"-Видите ли, с этой Лилией непонятная история приключилась. Я её встретил сегодня утром у себя, в Комсомольске, на центральной улице. Шёл дождь, и она была вся промокшая. Мне сказала, что заблудилась, а живёт на какой-то Дачной. Ну вот я и разыскал эту самую Дачную.”
Славка начал слегка привирать, чтобы рассказ не выглядел чересчур фантастично. Если начнёшь излагать, как обстояло на самом деле, гражданка слушать эту галиматью не станет, отмахнётся и уйдёт.
Наверху хлопнула дверь, и кто-то стал спускаться по лестнице.
“-Пойдём-ка в дом, фантазёр. А то у меня там пригорит.”
Они зашли в тесную прихожую, заставленную чуть не до потолка какими-то коробками. Из кухни тянуло чем-то вроде рассольника, и что-то ещё там парило и шкворчало.
“-Ну почему же фантазёр?”- слегка обиделся Славка, -“ я же рассказываю, как есть. Отвёл её к себе обсушиться, оставил на попечение своему дяде, сам отлучился ненадолго по работе, вернулся – нет ни его, ни её. Вспомнил про Дачную, ну и решил вот прогуляться, узнать, что да как…”
“-Ладно, всё я поняла. Тебя как звать-то, молодой человек?”
“-Вячеслав.”
“-Ну а я Надежда Алексеевна. Не обижайся, но рассказ твой я поняла по-своему : девка от тебя удрала не просто так, а что-то позаимствовала, вот ты её и разыскиваешь. Ну, признавайся, так дело обстоит?”
“-Вот именно что не так!”- горячо возразил Славка, - “ я, честно говоря, и сам удивился – всё на месте, ничего не тронуто, и деньги почти на видном месте лежат. Дело в том, что она и не собиралась никуда уходить, она мокрая вся была и…испуганная какая-то.”
Хозяйка покачала головой и пробормотала себе под нос с прежним насмешливым недоверием :
“-Вот уж это на неё не похоже…”
Славка, почувствовав слабую зацепку, поспешил добавить :
”- У неё ещё цепочка была на шее и перстень на левой руке, серебряный, с буквой Л. Да чего мы сидим гадаем? Может, наша потеряшка давно дома сидит, надо вызвать её, и всё выяснится. Если это какая-то другая Лилия, что ж, пойду дальше спрашивать.”
“-Не-е, друг Славик, других Лиль тут нет, да и эта появилась у нас с месяц назад, комнату она снимает у Лисовских. С перестроечных времён здесь живу, домики эти всегда служебные были - железная дорога когда-то для своих построила – а я весь трудовой стаж с флажком на переезде простояла, вот и отжалела родная контора угол мне под пенсию в собственность. Я знаю тут всех как облупленных. Наверх, конечно, схожу, но почти уверена, что нет её там. Лилия эта днём дома никогда не бывает, как рано утром уходит, так появляется только вечером, да и то не всегда. Я ведь уже год на заслуженном, в будние дни постоянно дома, никуда не ухожу. Вроде вахтёра. Иногда только, по выходным, на толкучку отлучаюсь приторговать пару грошей. Так что поневоле вижу, когда соседи уходят и приходят.”
“-А сегодня утром вы её видели?”
Алексеевна призадумалась.
“-Когда кур из сарая пошла выпускать, какая-то из девок выходила. Я имею в виду, что они со Светкой Резниковой, что с седьмой квартиры, ростом и фигурой схожи. Хотя походка вроде лилькина. Я пока выглянула, она уж далеко была, так что точно не скажу, кто из них.”
“-А вечером?”
“-А вечером они с Гариком вместе приехали, на такси, часов в семь. Уж это я хорошо помню.”
“-Что за Гарик?”
Славка понимал, что начинает наглеть, погрузившись-таки в роль следователя. Этак хозяйка и послать может на все четыре.
“-А Гарик, мил человек, это сын этих самых Лисовских. То здесь живёт, то пропадает где-то неделями. Студент-заочник, в Москве учится. И ещё он вроде как по компьютерным делам специалист. Родители его – педагоги-пенсионеры, там у них вся семья учёная. Так вот Лилия наша комнату-то у них снимать снимает, а на самом деле они с Гариком попросту сожительствуют, с самого первого дня. Ты извини, страх как не люблю сплетничать, но это, по-моему, никакой не секрет. И перстенёк, что ты упомянул, он Лильке и подарил, она мне сама на днях похвасталась мимоходом. А сама Лилия…”
Надежда Алексеевна понизила голос и даже насупилась.
“-Вот хоть убей, но почему-то кажется мне, что она из тех, которые на вокзалах да рынках людей облапошивают. Не могу обьяснить, почему такое моё мнение, но поверь опыту старой торговки. Плохого про неё ничего не могу сказать, девчонка вежливая, ни пьяную я её ни разу не видела, ни даже с сигаретой в зубах. Но, как ни пытаюсь выведать, кто она такова и что забыла в нашем захолустье, от ответа всегда уходит, да ловко так. Язычок у неё подвешен что надо. Как то раз, правда, сказала, что работает в частной фирме агентом по рекламе, но я думаю, просто отмахнулась. В общем, друг Славик, если ты ей интересуешься не просто так, из любопытства, а по-личному, то вряд-ли я тебя чем обрадую.”
А посплетничать ты всё-таки любишь, отметил про себя Славка. С одной стороны он был доволен тем, что тётку удалось-таки разговорить, а с другой уже давно догадался, что тайные надежды не сбылись. Притащил домой погреться заплутавшую озябшую девицу и возомнил чёрт-те что. А девице уже не шестнадцать и у неё своя личная жизнь вовсю имеется. Давно пора повзрослеть, Вячеслав Аркадьевич, и вообще смотреть на всё проще и циничнее.
Он заметил, что хозяйка бросила взгляд на настенные часы, и поднялся.
“-Всё, не буду больше задерживать, Надежда Алексеевна. Последняя просьба – вы уж поднимитесь, если не трудно, к этим…педагогам, и если Лилии там нет, то я свой телефончик на листке нацарапаю, а вы ей при случае передайте, м-м, без свидетелей. Ну а там дело её, захочет – пусть позвонит, не захочет – значит, не судьба.”
Они вышли из квартиры, хозяйка отправилась наверх, а Славка, спустившись вниз, достал листок и чёткими цифрами написал номер своего мобильника. По звукам, доносящимся со второго этажа, понял, что тёткин визит к Лисовским прошёл впустую, и добавил ниже : Привет, Лилия! Если сможешь, позвони мне по этому номеру. Хочу узнать, всё ли у тебя в порядке, и почему ты ушла, не дождавшись меня. Вячеслав.
Сложил листок вдвое и, передавая его Алексеевне, поинтересовался :
”-Но всё-таки, почему вы меня фантазёром назвали? Ей богу, ничего не сочинял.”
“-Фантазёром-то? Так это ж я про дождь. Говоришь, утром у вас поливало? А здесь вот ни капли не было, уж третий день жара стоит, ну я малость и не поверила.”
“-Поливало, поливало,”- заверил Славка, - “ а ночью какая гроза была!”
“-Да ты что?”- изумилась Алексеевна и хмыкнула недоверчиво, - “ странное дело, я обычно чутко сплю, должна была услыхать.”
Славка пожал плечами, поблагодарил её ещё раз и двинулся было на выход, но тётка чуть придержала его за рукав.
“-Ты сразу-то не выскакивай,”- прошептала она заговорщицки, -“ обожди пару минут. Эти евреи наверняка из окна навострились : в недоумении они были, когда я Лильку-то спрашивала.”
В том же павильончике Славка взял ещё одну банку пива и теперь шагал в обратном направлении, вяло размышляя, чем бы угробить вечер этого суматошного дня. Бар “Эллада” за последнее время успел изрядно приесться. Всё обрыдло-знакомо, всё привычно – бармен Равиль с вежливо-приклеенной полуулыбкой, цены на спиртное и закуску – столичного уровня, динамики в бархатных углах, струящие нечто релаксирующее в стиле “эмбиент”, ну и, как обычно, невеликая стайка смертельно скучающих местных дам возрастом от двадцати до сорока. Дамы сидят с фужером коктейля, иногда в обществе каких-нибудь дешёвых прилипал, и поглядывают на входные двери с заветной, а потому утопической мечтой, что в один невероятно прекрасный миг ворвётся в их псевдогреческое заведение блистательный столичный маркиз, выхватит какую-то из счастливиц – а в принципе, можно всех сразу – и умчит на лакированном “бентли” в своё трёхэтажное рублёво-успенское бунгало.
Время шло, маркиз, как всегда, задерживался, зависнув на сверхдальних московских орбитах в паре световых лет отсюда, а бар тем временем заполнялся самой разнообразной публикой – от поселковых мастеровых до различной приблатнённой шелупони, и ближе к закрытию поселковым нимфам ничего не оставалось, как выбирать и одарять вниманием лучшее из худшего.
Маринка, бывшая славкина одноклассница, весёлая заводная разведёнка, крутилась в “Элладе” частенько. После той бурной ночи Славка был не прочь пересечься с ней ещё разок, но буквально на днях она проплыла мимо него с каким-то долговязым бритоголовым кренделем, не удостоив даже взгляда, и Славка оказался нешуточно уязвлен. А остальной женский контингент из завсегдатаек, обитающих в вечернем баре, его как то не вдохновлял. Так что тащиться туда сегодня ну совсем не тянуло.
Круглосуточный ночник “Экспресс” был относительно безопасен часов до одиннадцати вечера. Ближе к полуночи почему-то именно к его дверям сползались, подобно пробудившимся вурдалакам, мутные личности с дурными манерами и непредсказуемым поведением. В своё время Славка раз и навсегда зарёкся появляться в “Экспрессе” ночной порой, после того как они с Гордеем едва унесли оттуда ноги, рискнув отправиться за бутыльком заполночь. Кафешка эта являла собой, в общем-то, обыкновенную забегаловку, каковой и была в советские времена. Разве что ассортимент закусок стал пошире, да одну из стен украсили “плазмой”. Основной клиент заскакивал сюда мимоходом, не мешкая вгонял в себя “сотку”, трамбовал сверху хот-догом и спешил дальше. Задерживались лишь компании юнцов допризывного возраста с визгливыми накрашенными подружками. Наблюдать за ними было и смешно, и противно. После первой “сотки” тинейджеры начинали, как петухи, выдрыгиваться перед своими пассиями, соревнуясь в плоском остроумии посредством убогого лексикона, обильно сдобренного матерщиной. После второй, определённо ощущая себя круче всех на свете, принимались тупо цеплять окружающих по поводу и без. Ну а приняв третью, многие уже спешили блевать за угол.
При виде их Славке невольно приходило в голову своё не очень далёкое прошлое,и некоторые моменты вспоминать не хотелось категорически. Провинция в тени огромного мегаполиса, десятилетиями практически не меняющая своей сути. Скучный и немного затхлый мирок, размеренно двигающийся по заданной орбите. Разве что приходящий на смену молодняк становится развязнее, тупее и наглее.
Лишь в Центральном парке, называемом ещё Молодёжным, вокруг танцпола, где рвал струны районный рок-бэнд, среди аттракционов и упоительных ароматов шашлыка и модной ныне шавермы, можно было наткнуться на давних приятелей и организовать пристойную компашку под умеренный выпивон-закусон и разговоры ни о чём. То есть о работе, зарплате, бабах, рыбалке на Клязьминском и, конечно, о политическом моменте. Но это уже ближе к концу, грамм после трёхсот.
Правда, бывало, что и никто не встречался. Многие друзья юности из посёлка смылись в поисках лучшего, а из тех, кто остался, почти все были обременены вторыми половинами и детьми, и разгуляться, как раньше, не всегда имели возможность. Разве что Чигирь и Гордей… Но первому завтра предстояла трудовая вахта, и вряд-ли он сегодня пойдёт колобродить в поисках развлечений. Как не крути, все пути ведут в гордееву берлогу, ”двушку” с изолированными комнатами, близнец славкиной жилплощади.
Они вообще многим были схожи. Так же, как и Славке, квартира приятелю досталась от родителей, уехавших ещё в дурные девяностые в Сургут на заработки, да так там и обосновавшихся. Пока Гордей тянул солдатскую лямку в желдорвойсках где-то на БАМе, за квадратными метрами присматривала его тётка из соседнего района, у которой, к слову, имелся там свой “домик в деревне”. За два года она вросла в гордееву фатеру довольно плотно, жилищная вакханалия набирала обороты, цены даже на сараи росли в арифметической прогрессии, и заботливую тётю пришлось выпроваживать восвояси долго и нудно. Радужные семейно-родственные отношения племянника и тётушки по истечении данного противостояния резко ушли в ноль, но Гордей по сему поводу заморачивался не особо. Разумеется, очень скоро злосчастная хата стала представлять собой сущий разгуляй, компания там собиралась самая разношёрстная, порой шумная сверх меры, и после пары стычек с соседями по поводу ночного гвалта хозяин квартиры волей-неволей перестал пускать к себе кого попало. А так Гордей был парень простецкий, незлой и в общем-то неглупый, плыл щепкой по течению, летом шабашил на стройках кем придётся, а зимой обычно устраивался что-нибудь сторожить сутки через двое-трое. Отличие обоих было лишь в том, что для Гордея холостячество являлось жизненным постулатом, а Славка всегда был не против хотя бы относительно постоянных альянсов.
Заметив едва различимую тропку, он решил сократить путь и свернул вглубь парка. В переплетениях ветвей посвистывала и пощёлкивала невидимая птаха, в пряном и чуть затхлом воздухе висели злые майские комары. Тропка вывела его к одной из узких асфальтированных аллей, которые, подобно просекам, делили парк на квадраты. На пересечениях аллей когда-то стояли немудрёные изваяния советской эпохи, а нынче остались только постаменты, или вот как здесь - вместо бодрых пионеров-горнистов, во времена оны целеустремлённо шагавших в светлое будущее, торчала монструозная зверушка, авангардистский гибрид Чебурашки и Винни-Пуха. Меж ушей инопланетного зверька неизвестный шутник пристроил почти новую кепку-аэродром.
Славка усмехнулся, завидел впереди просвет приближающейся Мелиоративной и достал телефон. Если Гордей дома, заскочу в ближайший магазин и двину сразу к нему. Если нет, придётся пока домой, заморить червячка какими-нибудь пельменями.
На экране моргал конвертик входящего сообщения.
Птичка песенку пропела - эсэмэска прилетела, - пробормотал Славка.
"Шумилов, если тебе противны мои звонки, давай общаться смс. Может, всё-таки обьяснишь своё молчание? Алиса."
Ну наконец-то, сударыня, а то огорошили с утра пораньше и оставили томиться в догадках. Даже не задумываясь, как он будет строить разговор, Славка нажал кнопку вызова.
“-Алло”,- сказала трубка после третьего гудка.
Он смутно помнил тембр её голоса, да и телефон наверняка заметно искажал, поэтому решил на всякий случай кое-что уточнить. Если это всё-таки одна из его “одноразовых”, есть риск заполучить в ухо порцию дерьма. Невелика беда, всегда можно выключиться.
“-Это Алиса?”
“-Ага.”
“-Э-э…которая бывшая Шумилова?”
“-Естественно. И даже бывшая Семчук. Славик, с тобой всё нормально? Ты что, квасил всю неделю?”
Тэкс, знакомые интонации. Язвительная коброчка на том конце встрепенулась и начала вздыматься в боевую стойку. Славка, стараясь держать себя в руках, осторожно продолжил.
“-Алиса, давай-ка кое-что выясним. Во-первых, я не квасил ни сегодня, ни вчера, ни неделю назад. Во-вторых, утром я получил от тебя голосовое сообщение, в которое, честно говоря, ни черта не вьехал. Ты говорила что-то вроде “куда я пропал” и “почему выключен телефон”. Докладываю – честно хожу на работу, никуда не пропадаю, телефон не выключаю. И в-третьих…”
“-Подожди-ка”,- перебила она, -“ давай теперь я кое-что выясню. Назови дату нашей свадьбы.”
Славка даже прыснул от неожиданности.
“-Хороший вопрос! Сейчас вспомню, э-э… двадцать восьмого октября девяносто восьмого. Подробности? Дождик, помнится, шёл весь день…”
“-Надо же ”,- она натянуто усмехнулась, -“ а то мне вдруг показалось, что я с каким-то другим Славиком разговариваю. Так что в-третьих?”
“-В-третьих, Алиса, тебе не кажется, что после стольких лет, ну-у…какие-то ты странные вопросы задаёшь – “куда пропал, почему молчишь”. Адрес-то, надеюсь, не забыла? Пришла бы, поболтали, то-сё… А то обьявляешься непонятно откуда, эсэмэсками бомбишь… Да, и открой секрет – кто тебе дал мой телефон?”
В трубке повисло прямо-таки зловещее молчание.
“-Ты что несёшь, незабываемый мой? Перед кем ты там выпендриваешься?”- наконец сдавленно произнесла она, -“ какие такие вопросы, что значит ”кто дал телефон”? Что, крыша поехала? Или нашёл кого-то, так говори прямо. Мы… мы же спали с тобой ещё неделю назад. Что ж ты за свинья такая, Шумилов!”
Её голос задрожал то ли от гнева, то ли от слёз, и она отключилась.
Оглушённый Славка тупо пялился на телефон, и хотелось ему шваркнуть ни в чём не повинным аппаратом о ближайшую осину.
Эннио Морриконе деликатно вывел его из ступора. На этот раз трубка выплюнула более спокойную фразу.
“-У тебя в доме кое-что из моих вещей, на днях зайду заберу. Ключи или оставлю в прихожей, или отдам дяде.”
ГЛАВА 2
Если я сейчас-же не выпью стакан водки, мне светит общение с санитарами и ближайшая дурхата.
Славка заставил себя оторваться от какого-то пенька, на который машинально присел во время разговора, и на чужих затёкших ногах двинулся на Мелиоративную. Забрёл в первый-же магазинчик, взял чекушку “берёзовых бруньков” и банку “фанты”, в разобранных чувствах едва не подарив продавщице сдачу от тысячной купюры. Сразу за павильоном, воровато оглянувшись, как последний алконавт влил в себя сорокоградусную прямо из горлышка, словно воду. Постоял в теньке, прихлёбывая газировку, дождался, пока водка разойдётся по организму, и направился к дому. Мысли путались, и он как мог успокаивал себя.
Вещички, говоришь? Ну что ж, сейчас придём и посмотрим.
Слишком близко всё берёшь к сердцу. По телефону такие чудеса всё равно не разгадать. Вот придёт на днях, и разберёмся, что к чему.
Х-ха, спали неделю назад! Ну, это ваще… Просто кувалдой по репе. Ну Алиска, ну актриса! С погорелого театра…
Он вспомнил про Гордея, схватил мобильник и, едва в трубке откликнулись, завопил :
“- Привет, чувак! Слушай, я весь в шоке и в непонятках. День с самого утра - ах-хренеть, просто супер! Через час подгребу к тебе, доложу ситуёвину.”
Тут до него дошло, что отвечает ему совсем не Гордей. Кажется, это была Ирэн.
“- Славик? Что ж ты ревёшь, как бегемот, аж уши завернулись. Гордей сейчас в ванне сидит, я ему передам, что ты звонил. Или сам подходи, тут кое-какой народ собирается. Только не пей больше, а то я тебя сильно пьяного не люблю.”
Наверное, он и впрямь выглядел несносно. На “зебре” попёрся на красный и едва не угодил под гневно рыкнувший “мерседес”. У себя во дворе зачем-то полез за мобильником, уронил его в траву, и, пока искал неверными руками, успел забыть, кому собирался звонить. За спиной рассмеялись игравшие в “классики” девчушки, не исключено, что над ним. Поодаль за столиком местное пенсионерство резалось то ли в нарды, то ли в домино. Вроде бы и Палыча лысина там торчит. А, ну его. Потом поговорим.
Перед дверью долго изучал связку ключей, словно это чем то могло ему помочь. Выходит, мой хоум - не совсем моя крепость? Оказывается, кое-кто из баб уже запросто открывает дверь его ключами, шляется по квартире, шмотки свои разбрасывает. Скоро начнут натыкаться друг на друга и устраивать локальные ядерные войны.
Зайдя в дверь, почти сразу заметил задвинутые под тумбочку золотистые босоножки. Перевёл взгляд на вешалку : между двух его курток приютился короткий серый плащик типа тренчкот, однозначно женский. Выдвинул ящик под зеркалом, бабского ничего нет, кроме разве что небольшой изящной косметички в форме сердца. Пригляделся - “Made in France”. М-да? Спорить не будем, вещица в её вкусе. На дешёвые подделки Алиса никогда не разменивалась.
Когда и зачем она это притащила?!
За его спиной, несомненно, происходят чьи-то необъяснимые действия и зреет коварный заговор…
Смешно, но до этого момента Славка совсем не обращал внимания на факт присутствия посторонних вещей в прихожей. Возможно, из-за всей этой сегодняшней кутерьмы. Дни катятся, похожие один на другой как близнецы, бродишь в рутине будней по замкнутому кругу и не замечаешь ни мусор на ковре, ни запылённые окна, ни паутину в углах, ни вот даже чужие плащи на вешалке.
В ванной он держал голову под холодной струёй, пока не заломило в висках, потом, растёршись полотенцем, отправился на кухню. Голод прямо таки грыз желудок, и он, не мешкая, выудил из морозилки пакет с пельменями и поставил воду на газ. Открыл окно и задумчиво уставился вниз, на оживший к вечеру двор. Там галдела детвора и стучали костяшками домино азартные деды.
Он устал, он болен, у него голова идёт кругом. Взять, что ли, отпуск и уехать на Волгу, к тётке в деревню, пришла вдруг неожиданная мысль. Там, на периферии, живут простые бесхитростные люди, ещё не окислившиеся ржавчиной сегодняшнего бездушия и равнодушия, рвачества и наплевательства. Встретить наивную голубоглазую пейзанку, отключить телефон и месяц валяться на берегу, не думая ни о чём. И тогда, возможно, уйдёт из головы приснившаяся ему симпуля с розой на кофточке, продрогшая под дождём, и психопатка Алиса, обрушившаяся невесть откуда, не достанет со своими непонятными дикими разборками.
От таких сумбурных размышлений Славку отвлёк зазвонивший на столе телефон. На ходу забросив пельмени в кастрюльку, он поспешил к трубке.
“-Хай, Славянин! Ну ты где застрял? Говорят, звонил, был не в себе, рвался придти…”
“-Прихожу в чувство. День выдался чумовой, много событий. Голодный как чёрт, сейчас перекушу и подойду.”
“-Валяй. Тут двое москвичей у меня, Ирэн откуда-то приволокла, и парочка местных, ты их должен знать. Один будешь? А то, говорят, видели тебя намедни с какой-то кралей.”
У Славки на языке сразу завертелось множество вопросов, но он решил не гнать события.
“-Приду один, а там видно будет.”
На улице разгулявшийся ветерок, сменивший дневное пекло, окончательно освежил его, и к Гордею Славка явился в сносном расположении духа. Дверь, как всегда, не заперта, в прихожей на видном месте – привычный глазу глянцевый постер с беззаботной брюхатой лягушкой и надписью “ПОХ…ЗМ – МОЯ ФИЛОСОФИЯ”. Но вот привычного дыма коромыслом, к его удивлению, не наблюдалось. В зале стоял прилично накрытый стол, в углу дивана ворковали малознакомые парень с девчонкой, а на балконе покуривали Ирэн и две худощавые личности : броская особа - губки бантиком, ресницы на полметра, лет двадцати пяти, с прямыми длинными волосами - и горбоносый бородатый тип, возраста неопределённого. Гордей на кухне, задрав ноги на подоконник, трепался с кем-то по телефону. Славка кивнул мурлыкающей парочке и, зная демократичные нравы этого дома, достал рюмку прямо из какого-то сервиза и плеснул себе водки.
“-Слав, двигай сюда, и водку не забудь”, - донеслось из кухни.
Славка налил и вторую, подцепил блюдце с салатом из каких-то трудноопределимых ингредиентов, понёс всё это к приятелю.
“-Мне сегодня много нельзя, мне позвонить должны”,- сообщил он Гордею,”- а я уже принял двести пятьдесят, с горла, на улице, в одну репу, прикидываешь?”
“-Что ж вас так разволновало, уважаемый? У ляльки приключился залёт и прискакала обрадовать? Или ещё что?”
“-Вот именно ещё что. И ещё как!”
И Славка, махнув рюмку, без прикрас поведал Гордею обо всей сегодняшней чертовщине. Тот помолчал, потом пожал плечами и хмыкнул.
“-Не бери в голову. Хотя утверждение твоей бывшей, что вы якобы спали неделю назад... Это даже шуткой назвать нельзя. Трудноопределимая бессмыслица, причём ниже пояса. Ты сам-то помнишь, с кем спал неделю назад?"
Славка покрутил головой и ответил как можно веселее.
"-Неделю назад я, мягко говоря, был не совсем трезв и мог плохо контролировать свои действия, но не запомнить ту даму никак невозможно. Так и быть, выдам жуткий секрет: Марго, в девичестве Петушкова, однокашка моя. В "Элладе" обожает ошиваться, да знаешь ты её..."
"-Кто ж её не знает,-" осклабился Гордей. Опустошил свою порцию, покривился и махнул рукой.
"-Забудь и не заморачивайся. Моё мнение – или это пустой розыгрыш, или кто-то из баб решил тебе подлянку сконструировать. А по какому поводу, это уж сам догадывайся. На что способны бывшие жёны, знают только бывшие мужья. Ты сам-то в последнее время не чересчур того…”
Он щёлкнул пальцами по горлу.
“-Мне на это уже намекали ”,- отмахнулся Славка, -“ ты же знаешь, я таким вещам не подвержен.”
“-Понял, верю. Я тебе, Славянин, всегда верю, вот только с утренними твоими похождениями чую какую-то нескладушку. Нет, девка с амнезией – это понятно, это бывает, вопрос чисто медицинский. В кино сплошь и рядом показывают, просто подвинулись на этой фишке. Я про другое. Ты сказал, что ночью гроза была, дождь поливал по полной, так?”
“-Конечно.”
“-А вот и непохоже. Я, если ты помнишь, в Москве сейчас устроился, на автостоянке во Владыкино торчу по суткам. Сегодня вернулся на электричке часов около одиннадцати, и пока шёл до дому, не видел ни то что лужи, а даже пятна мокрого. Странно как то, не находишь? Утверждать, конечно, не берусь, жарко было, может, и успело высохнуть. Надо бы у наших молодожёнов спросить.”
“-А кто они все такие?”
“-Голубки, что на диване милуются – Серёга с Ленкой, местные, недавно расписались. С предками жить не хотят, вот и мыкаются по съёмным квартирам. Ну я ж душа добрая, вроде тебя, приютил вот на выходные. А те двое, которых Ирэн обхаживает, из Москвы проездом куда-то. Подбросили её на своём “жигуле”, ну и завалились типа поужинать. По-моему, они даже не любовники.”
“-Ты пока не спрашивай никого ни о чём. За дурака могут принять. Я сам, потом… Гордей, у тебя никогда не бывало ощущения, что ты проспал целый кусок жизни?”
“-А как же! После недельного загула – обычное дело.”
“-А у меня оно с утра в башке сидит. Может, зря я этой Лилии телефон оставил? Я почему-то уже боюсь её звонка.”
“-Не дури голову, по-моему, ты элементарно на девчонку запал, и всё с тобой ясно,”- сказал Гордей беспечно, -“и вообще, завязывай хандрить, пошли за стол. Водка, конечно, не лучшее лекарство, но ничего лучше предложить пока не могу. И я так думаю, поскольку вы с ней соратники по несчастью, в смысле у обоих расстройство с башкой, то общий язык найти сумеете.”
“-Эй, хозяин, имей совесть!”- крикнула из комнаты Ирэн, -“ совсем гостей забросил. А-а, вон ты с кем секретничаешь. Ещё раз привет, Славик. Знакомься - это Глеб, это Алла.”
Козлобородый Глеб смотрел водянистыми глазами Славке куда-то в переносицу, рука была цепкая и сухая. И Алла с бледным лицом и длинными ресницами подала пальчики, неуловимо-игриво повела бровкой с намёком на нечто. Кажется, она была уже слегка на взводе. Неизвестно, как у глебовой спутницы с мозгами, но внешне дама ничего, хотя и в стиле “на любителя”. Вполне прокатила бы на подиуме у какого-нибудь Готье, где фланируют, гремя железом и собственными костями, схожие генно-модифицированные существа. Можно только сожалеть, что худобы многовато и причёска эта инопланетная… Приведи такую в “Элладу” - там бы, пожалуй, не оценили.
“-За стол, господа, за стол,”- воскликнул Гордей, -“ наливайте-насыпайте себе кто чего желает, у нас тут по-простому, без церемоний. У меня вот дружбан прибыл в расстроенных чувствах, а я этого не люблю, чувства надо приводить в норму.”
“- Несчастная любовь?”- беспардонно осведомилась Алла, взмахнув длинными ресницами. Вид у неё был фальшиво-участливый.
Глеб кашлянул, а Славка глянул тяжело, закинул рюмец и ответить постарался невозмутимо.
“-Это у дам сплошь и рядом несчастья на любовной почве, а мы уже вышли из того возраста, чтобы из-за всякой чепухи переживать.”
Космическая девушка раскрыла было радостно рот, наверняка с намерением проехаться по поводу славкиных лет, но тут вмешалась Ирэн.
“-Чепуха не чепуха, но жениться-то вам давно пора. Нет, про того дундука я говорить ничего не буду, тут случай неизлечимый, но ты то парень серьёзный. Другое дело, что в этом колхозе вряд ли осталось что-либо путное.”
Воистину, мир перевернулся. Это говорила женщина, замужества, по её словам, не хлебнувшая, хотя и приходившаяся Гордею уже года три вроде гостевой супруги. Бывала здесь Ирэн внеплановыми наездами, изредка сталкивалась с бродящими по дому полураздетыми особами, вежливо-непреклонно выдавливала их вон, наводила в зачумленной квартире относительный порядок, и, пожив несколько дней, так же неожиданно исчезала по своим неведомым делам. Прописана она была где-то в Москве, об этом знали все, но чем занимается и где добывает средства на жизнь, затруднился бы ответить даже Гордей. Никаких выяснений друг другу по поводу путаной личной жизни они не устраивали изначально, и в этом плане Ирэн для ленивого конформиста Гордея являлась идеальной парой и подспорьем. Крайне сложно было сказать, связывали ли их какие-либо чувства, но Славка ни разу не застал их в состоянии не то что свары, но даже размолвки.
Из своего угла вдруг подал голос Глеб.
“-Не открою Америки, но смею заявить, что брачные отношения в своём прежнем виде себя давно изжили. Во многом у нас и почти полностью в просвещённой Европе и даже в сверхдемократичных Штатах, что бы они там не верещали о семейных ценностях. Люди идут в загс или там в муниципию и составляют деловой контракт, соглашение сторон, словно на работу нанимаются. Они заранее, с первого дня, уже возводят меж собой препятствие. Бруствер на случай боевых действий. Извините, но это не любовь, не брак и уж тем более не семья. Это нечто другое.”
“-Золотые слова, дружище Глеб, ”- сказал с набитым ртом Гордей.
“-Тут у нас находятся молодые люди, вполне счастливые и довольные собой,” - покосился бородатый на Сергея и Ленку, -“ так что я, с вашего позволения, затыкаюсь. Не будем сбивать их с толку своим брюзжанием. Ируша, вот этот салатик, с креветками, у тебя просто замечтательно получился. Алла рецепт просит? Не давай, бесполезно, она просто льстит тебе. Это человек сугубо ресторанный.”
Глеб, видимо, с первых минут прибрал тут бразды общения к своим рукам, и даже обычно говорливая Ирэн помалкивала. Похоже, она его побаивалась и уважала. Он был умный.
“- Так, я ещё не напился, но уже обьелся ”, - обьявил Гордей, - “ это несправедливо. Кто желает, может сделать перерыв, можно даже с танцами.”
Он протопал к музыкальному центру и поставил какой-то инструментальный медляк. Молодожёны с готовностью полезли из-за стола и, облапав друг друга, принялись раскачиваться в такт музыке. Гордей сделал приглашающий жест Ирэн, но та отмахнулась и, сунув в рот сигарету, отправилась на балкон. Глеб, достав маленькую изящную трубку, присоединился к ней. Гордей махнул рукой, с обиженным видом опрокинул рюмку и пошёл дымить на кухню. Девушка-Длинные Ресницы тоже было направилась к балкону, но, заметив оставшегося в одиночестве Славку, подплыла к нему.
“-Подозреваю, единственный некурящий тип в данной компании?”
“-Бросил год назад, до сих пор мучаюсь.”
“-Ну и я пока воздержусь, а то тебе с пепельницей танцевать будет как то…”
Она тронула его за плечо.
“-Что сидим, кавалер? Хватит тоску наводить, дама приглашает.”
Нахрапистая мэм. Впрочем, они там в Москве все такие. Славка поднялся.
“-А твой, как его там… Ну, Глеб, ноту протеста не заявит?”
“-Фи!” - она расплылась в улыбке, показав ровные фаянсовые зубки, - “ он выше таких пошлостей, ревность там и прочее.”
“-И кто же он такой?”
Алла пожала плечами.
“-Нигилист-одиночка, дон кихот современного розлива со своими тараканами в голове. Меня, как будущую акулу пера, его идеи поначалу зацепили в плане неординарного материала, но, пораскинув что к чему, я разочаровалась. Бывают идеи, а бывают утопии. Отрицание всего и вся сейчас неактуально. Усложнившись в деталях, мир упростился в основе своей : тотальный обман, здоровая наглость и большие деньги – вот три кита, на которых он ныне почивает.”
“-Говоришь умно, но загадочно. Идеи, утопии…”
“-Спроси у него сам, может, заинтересуешься. И вообще, у нас вечер вопросов и ответов или мы всё-таки танцуем?”
Ванильно-сандаловый аромат её духов навевал волнительную транформацию мыслей : ужин под сумеречными сводами дорогого кабака, взгляд глаза в глаза, нетерпеливый отлов такси и сладкий разврат на атласном покрывале в номере пятизвёздочного “хайятта”. Жаль, тактильные ощущения оставляли желать лучшего. Словно телеграфный столб обнимал. В грудь ему, правда, упирались два тугих холма не меньше третьего размера. Нет худа без добра, что называется.
Весь танец она бесцеремонно его разглядывала, потом спросила:
“-Один живёшь?”
“-Угу.”
“-И подруги нет?”
“-Алла, я всё прекрасно понимаю…”- грубовато ответил Славка, сопротивляясь трансформации. Но она ни грамма не обиделась.
“-Это хорошо. Значит, примешь постоялицу до утра?”
“-Ответ скорее положительный. Есть только два “но”. Первое – мне могут позвонить, второе – а как же твой дон кихот, вы же тут вроде проездом?»
“-Да не парься ты по поводу Глеба! Я, если честно, просто со скуки за ним увязалась, прокатиться за компанию, ну и ради кое-какого материала. Там, куда он едет, бабского общества и без меня хватает.”
Действительно, с какой стати Славку должны напрягать загадочные чужие взаимоотношения, своих проблем хватает выше крыши. Раскованная озабоченная бабёнка снимает его нагло и без недомолвок, а то, что она слегка не в его вкусе, заглушим, как в той присказке, количеством водки.
Вернулся с кухни Гордей, плюхнулся на стул. Серёга с Ленкой, хихикая, сцапали со стола початую бутылку вина и тарелку с пирожными, сделали всем ручкой и скрылись в соседней комнате. Глядя им вслед, Гордей хмуро процедил:
“-Жаль мне их. Почему так красиво всё начинается – цветочки-ягодки, любовь-морковь, рай в шалаше, и так хреново заканчивается – грызня, развод, делёжка шмотья и алименты.”
Превысив определённую дозу выпивки, он становился мрачен, зол и временами подозрителен.
“-По-моему, наш хозяин впал в чёрную меланхолию ”,- сказала Алла, -“ одного я в чувство привела, теперь второго выручать надо. У вас сегодня явно депрессивный день. Скажите, а Гордей - это имя такое?”
“-Вообще-то он Игорь, а фамилия – Гордеев,”- ответил за приятеля Славка.
“-Мужики, а давайте выпьем. Ну их всех к хренам, ”- проговорил Гордей, обращаясь неизвестно к кому, и потянулся за бутылкой.
“-Погоди, Гордей, не гони коней. Я к тебе сейчас Ирэн подошлю”.
Завидев её, выходящую с балкона, Славка сказал с укоризной:
"-Ирунчик, Гордею скучно. Сейчас налузгается ведь. Иди, спасай положение.”
А сам выбрался в вечернюю прохладу, к оставшемуся в одиночестве Глебу. Следом просочилась Алла, щёлкнула зажигалкой, по-хозяйски закинула руку Славке на плечо. Ч-чёрт, не баба, а ходячая провокация. Развязная столичная штучка. И ведь не такая уж пьяная. Очень похоже, что ожидает реакции этого своего Глеба из Ламанчи. Но тот и бровью не повёл, невозмутимо пыхал трубкой в полутьме. Наконец покосился на них.
“-Аллочка, пора ехать. Но ты, я так понимаю, уже передумала?”
“-Правильно понимаешь. Я немного погорячилась, поездка может подождать. У меня конец курса, хвостов набралось, реферат этот повис, как гиря на шее. Так что извини, я лучше в Москву вернусь. А коммуна твоя успеет, ещё всё лето впереди.”
Она бросила окурок в темноту и вышла в комнату.
“-Алла, как вы успели заметить, особа эксцентричная”,- проговорил с усмешкой Глеб, -"вдобавок ко всему начинающая журналистка. Такие, как она, обожают искать приключений на свою задницу. Скачут, как козы, лет до сорока, а там, перебесившись и опомнившись, принимаются спешно сооружать личную жизнь.”
В кармане у него затрезвонил мобильник. Глеб несколько секунд слушал говорившего, потом коротко бросил : ”Да, немного задержался. Буду часа через три.”
Внимательно глянул на Славку и вдруг спросил:
“-Молодой человек, мой вопрос покажется несколько неожиданным. Вы довольны той действительностью, что вас окружает?”
“-В смысле? Вопрос слишком глобальный…”
“-Хорошо, спрошу по-другому. Устраивает ли вас жизнь, которой вы живёте?”
Славка смешался, хмыкнул.
“-Я думаю, это вопрос, на который нет единого ответа. Довольных людей не бывает. Обожравшийся олигарх бездельничает на яхте с гаремом куртизанок, поплёвывает в Средиземное море, но при этом о спокойствии и речи не идёт. Курс акций ползёт вниз, партнёры ненадёжные - спят и видят, как бы ножку подставить, моделька-содержанка капризами достала… А бомж, обитающий на свалке, откопает шмат протухшей колбасы и радуется свалившейся везухе. Жизнь удалась, хотя бы на один день.”
Глеб иронично улыбнулся.
“-Ну, допустим, обожравшийся олигарх с гаремом – это, говорят, уже не модно. И всё же, что касаемо конкретно вас…”
“-Что касается меня - я простой трудяга и живу незамысловато. Здесь люди замкнуты в треугольнике дом-работа-магазин. Из развлечений – кому фитнессы с тренажёрами-железяками, а кому кабак. Что и кого тут может устраивать? Живём себе поживаем, на дядю трудимся.”
“-То есть, повышаете и без того неплохое благосостояние этого дяди, который в своё время просто оказался более хватким, более наглым, более расторопным, чем другие, либо же имел вельможных родственников, да мало ли вариантов. Ну а рабочие муравьи оделяются взамен энной суммой наличности, достаточной им для выживания на ближайший месяц. Он с удовольствием не давал бы им вообще ничего, но муравьи ведь не должны умирать с голоду, они обязаны трудиться и неустанно повышать материальный уровень своего благодетеля. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Вы, конечно, можете уволиться, вас обязательно обманут при расчёте – с какой стати обеспечивать беглеца положенным довольствием, он же покинул муравейник – найдёте другое ярмо, где всё то же самое, ну и что изменится? Не правда ли - вы заранее согласны с тем, что беременные дурными деньгами хозяйчики заводов-пароходов и презрительные хамоватые государевы шестёрки будут всю вашу жизнь старательно вытирать о вас подошвы. Вдумайтесь : человек жертвует половиной своей жизни только для того, чтобы чужой, обычно незнакомый лично ему дядя жил хорошо, сам же имея к старости лишь нищету, болячки и лекарства.”
“-Вы какой-то рабовладельческий строй изображаете, ” - покачал головой Славка, - “слишком утрируете. Это же система, существующая сотни лет. Нельзя всем быть богатыми и счастливыми. Кому то, а именно подавляющему большинству, приходится влачить муравьиную участь.”
“-Согласен, сравнение чересчур контрастное, это я для полноты картины, но суть-то не меняется. Хорошо, оставим в покое трудящихся насекомых. Развернём вопрос чуть шире. Вам сколько лет, Вячеслав?”
“-Двадцать восемь. Почти.”
“-А мне сорок три. Знаете, недавно я задался вопросом, когда же последний раз смеялся от души. Нормально, искренне, что называется, от сердца. Долго рылся в памяти и, представьте себе, так и не вспомнил. А вы?”
Сзади неслышно приблизилась Алла, встала в проёме двери.
“-Чтобы от души? Сразу и не скажу. Во всяком случае, давно не случалось.”
“-Вот именно. Люди напряжены, они живут одним днём, они постоянно ждут напастей и подлостей – от правительства, от местных чинуш, от соседей и даже своих близких. Они оглушены обилием информации, льющейся со всех сторон, зачастую сорной и ненужной. Они разучились смеяться здоровым, жизнерадостным смехом. Такая привилегия осталась разве что у наших наивных розовощёких детей, но пройдут считанные годы, и почти все они переродятся в суетливых дёрганых индивидуумов, обречённых на нескончаемый и бессмысленный бег по кругу. В стране, где продаются и покупаются места в государственных яслях и садах, водительские права и дипломы о высшем образовании, заповедные территории и даже министерские посты, где новорождённых выбрасывают в мусорные баки, где сотни тысяч сидят и миллионы спиваются, где родственники рвут друг другу глотки за квадратные метры убогих хрущёвок – в такой стране, согласитесь, не до веселья. Что мы ежедневно видим, включая общедоступные телеканалы? Правильно – потоп из мыльно-сериальной чепухи, дурацких шоу и плоского вымученного юмора, от которого уже хочется плевать в экран. Нас во что бы то ни стало надо увести, отвлечь, заставить забыть о том кошмаре, в котором мы оказались за какие-то двадцать лет.”
Он помолчал, пуская клубки дыма в темноту, и обронил сумрачно:
“-Одно обнадёживает – всегда и всему есть предел. К сожалению, в нашей непросвещённой патриархальщине он удручающе высок. Барахтаясь в условиях столь жуткого размежевания, низы рано или поздно перестают просто роптать. Они либо хватаются за вилы, либо требуют диктатуру. И плохо от этого бывает всем без разбору.“
Нехило заворачивает, подумал Славка. И правда – боец с ветряными мельницами. Народоволец новой формации.
“-А мне кажется, никто уже ни за что не схватится. Изобилие жратвы в глянцевой упаковке не позволит, -“ вставила Алла, -“ нет никаких низов, нет ура-патриотов и нет либералов, а есть лишь шумный продажный тусняк с искусными режиссёрами. И смеяться от души дано не только детям. Мне кажется, счастливые влюблённые тоже имеют на это право,”-.
“-Вы, Глеб, всегда всё видите так мрачно?”- осторожно спросил Славка, - “ или в вашем восприятии есть и другие цвета, кроме чёрного? По-моему, с таким настроем и жить-то невыносимо.”
“-Ну что вы! Я ведь намеренно сгущаю краски, чтобы подвести вас к мысли… Или предложению, если хотите. Счастье для всех поголовно кануло в лету вместе со старинными утопиями. Его давно уже нет даже в фантастических романах. Да сейчас и фантастики как таковой не осталось, сплошное фэнтези – плоское и потустороннее. А поскольку идеальное общество для всех никто и никогда не построит, то какое-то его подобие можно создать лишь в отдельных ячейках, в коллективах единомышленников. Базовых составляющих, в общем-то, всего две – отсутствие крупных конфликтов внутри и максимальная дистанцированность от государственных институтов.”
“-Что-то наподобие израильских кибуцев,”- вновь влезла Алла.
Глеб поморщился, но реплику её проигнорировал.
“-Да, я допускаю, что создание такого общественного микрообразования пришлось бы не по нраву властям. Но, слава богу, пока мы их интересуем лишь в качестве налогоплательщиков. Мы – обычная агрофирма, не более того. Важно другое – микроклимат в коллективе и достойное человека, а не муравья, осуществление благ. Не распределение, на этом ломали хребет многие во все времена, а именно осуществление.”
“-Вы в любом случае придётесь не по нраву, как только вздумаете декларировать создание у себя условий лучших, чем может предложить государство. Такое для любой власти – кость в горле, красная тряпка быку,”- сказала Алла.
“-Я примерно представляю,о чём идёт речь,”- постарался внести свою лепту Славка, -“вообще-то такие общества уже давно существуют по всему миру в том или ином виде, те же мормоны, например…”
Заметив, что Глеб протестующе поднял руку, поспешно добавил :
“-Я привёл их в пример потому, что такое возможно где угодно, в тех же Штатах либо где-то ещё, но только не в России. Здесь на вас натравят тех, кого положено натравливать, обольют грязью, объявят очередной сектой и ликвидируют как класс.”
“-Могу дополнить более либеральным вариантом. Фирму всё равно вынудят связаться с этими самыми институтами. Вы будете вынуждены нанимать зубастых юристов и платить им очень приличные деньги, потому что те сразу смекнут, что дело неудобоваримое. Вас вынудят оправдываться. И это в лучшем случае,” – сказала Алла.
“-Во все времена число пессимистов неизменно превышает число оптимистов”,- улыбнулся Глеб, -“ что ж, поживём – увидим. Возможно, время революций прошло, и в этом мире главное – жить, приспособившись. Вот мы и живём, не делая резких телодвижений и не привлекая излишнего внимания. Случайные люди уходят сами, а единомышленников – то есть тех, кто не корысти жаждет, а спокойствия душевного – всегда милости просим. Сейчас, если не трудно, проводите меня до машины, я презентую вам одну книжицу. Не торопитесь выбрасывать её в ближайшую урну. Прочитайте не спеша и подумайте. Возможно, вы сделаете кое-какие выводы, возможно, нет. И ради бога, не посчитайте сей скромный опус за ловушку очередного духовно-сетевого маркетинга. Никто никого не заставляет и не уговаривает. По крайней мере мы не уподобляемся тем пензенским маргиналам, что залезли под землю и ждут конца света. Примитивный эгалитаризм типа всем по равному кусочку, также исключён. Заинтересуетесь – на последней странице есть мой контактный телефон. С Всемирной паутиной тщеславия дружите?”
“-С Интернетом? Не очень. У меня и компьютера-то нет. Пока.“
“-А что так? Экий вы несовременный.“
“-Во-первых, зарплата не позволяет. Во-вторых – напряга и чернухи мне по ящику хватает выше крыши.“
Алла помалкивала и больше не встревала со своими ремарками. Видимо, опасалась, что может в конце концов разозлить идеалистически настроенного оппонента. Они вышли в комнату. За столом, уткнувшись головами друг в друга, шушукались о чём-то Гордей и Ирэн.
“-Господа, благодарствую за угощение, всё было замечательно, но мне пора отчаливать,”- развёл руками Глеб.
“-Нам тоже”, - обьявила бесстыжая Алла.
“-Посошок!”- вскричал Гордей, и Ирэн засуетилась с рюмками.
“-Минералочку, - “ извиняюще улыбнулся московский гость, - “ у меня впереди ещё сотня километров.”
Уже на выходе Славка, подождав, пока Алла и Глеб выйдут на лестницу – Ирэн тоже выскользнула за ними – грустно пожаловался хозяину:
“-Не развеял горе водкой. То разговоры умные, то бикса эта, наглая, как танк…”
Гордей похлопал приятеля по плечу.
“-Я так думаю, эта отвяза до утра все проблемы тебе разгонит. А что, так и не звонила таинственная женщина дождя?”
Славка отрицательно мотнул головой.
“-С другой стороны, когда вокруг тебя появляется много баб,” – изрёк Гордей, открывая дверь, -“ тоже не есть хорошо. Так что смотри, не влипни.”
На улице Глеб, протянул Славке брошюру, самопальный формат которой угадывался даже на ощупь.
“-Мне показалось, что вы, Вячеслав, не лишены эрудиции. Неплохо бы затеять с вами развёрнутый философский диспут. Жаль, нет времени.”
“-Да какая там эрудиция,”- дёрнул плечами Славка, -“ так, книжки-газетки почитываю со скуки.”
“-Книжки дело хорошее, а вот газетки – пустое. Макулатура. В девяностые, в разгул ошалелой вседозволенности, ещё можно было найти какое-то подобие независимой прессы, а нынче… Плетью обуха не перешибёшь, вот и завалены прилавки либо славословием, либо нейтральным гламуром, а в основном – безудержной желтизной. Как там вы, молодёжь, выражаетесь – пипл всё схавает?”
Глеб кинул взгляд на часы. Славка присмотрелся - ”лонжин”, стильные ходунцы на серебристом браслете, хотя прикид у хиппозного гуру на первый взгляд так себе, джинса потёртая. Алла слегка ткнула Славку в бок и сказала сквозь зубы : ”Пошли, не будем мешать, у них тут свой разговор намечается.”
Он обернулся - Ирэн стояла поодаль и явно ждала, когда Глеб освободится. И, подхваченный Аллой под руку, Славка послушно шагнул за ней в темень двора.
“-Мы возьмём такси или тут недалеко?”
“-Десять минут ходьбы.”
“-Тогда возьми по дороге что-нибудь выпить, только немного. И сладкого.”
Славка заскочил в любимый дядькин магазинчик, взял четвертинку и шоколадный рулет. Когда они зашли в подъезд, там не горела ни одна лампочка.
“-Мамма мия!”- простонала Алла, -“ этаж-то хоть какой?”
“-Всего лишь четвёртый. Что, темноты испугалась? Так это ж не Москва, сударыня, это провинция. Держись за мной, тут ещё и кошки под ногами шмыгают, если что - не верещи и не пугай соседей.”
“-Вот ещё!”- пробурчала она, -“ я прошлой осенью в лесу на змею наступила и то не орала.”
“-Да ну! И чем всё закончилось?”
“-Слава богу, это оказался уж.”
“-Глеб тут обмолвился, что ты любительница приключений.”
“-Смотря каких… Ну и как он тебе, кстати?”
“-Да уж, настоящий рыцарь печального образа. А вопросы, коими он озабочивается… Проще теорему Ферма доказать, чем на них ответить. Высокомудрый наив. И ещё мне показалось, Ирэн он таки зацепил.”
“-Неудивительно. Мы, бабы, более склонны верить красивым небылицам. Хотя показалось мне, она не совсем та, за кого себя выдаёт. Хамелеонистая тётка, как будто роль играет.”
“-Вот как? Никогда бы не подумал. А ты наблюдательная.“
В квартире Алла, едва скинув туфли, тут же отправилась исследовать квартиру. Славку всегда забавлял этот процесс. Любая женщина, впервые попав сюда, неизменно совершает один и тот же ритуал – неторопливый обход квартиры по периметру, и почему-то почти всегда против часовой стрелки. Возможно, это и не любопытство вовсе, а подсознательное стремление пришлой самки обнаружить в берлоге самца следы предшественницы, предполагаемой соперницы?
“-Значит, у тебя даже компьютера нет? “
“-Не-а.“
“-Кошмар какой… Весело живёшь.“
Он пододвинул к дивану столик, сервировал его рюмками-напитками-закусками. Алла, как и утренняя незнакомка, задержалась у фото с родителями. Славка достал альбом с фотографиями и, упреждая расспросы гостьи, коротко поведал о трагичной и загадочной прошлогодней истории.
“-А в каком месте это произошло? Ты извини, может, я лезу в неприятные тебе подробности.”
“-Нам с дядькой сообщили не очень много. Экспедиция базировалась в Перми и перебрасывалась на Север в два этапа вертолётом : вначале вахтенный отряд газовиков, затем собственно геологическая партия. Отец с матерью и ещё одна семейная пара отправились с первым рейсом : по утверждению пилотов, вертолёт их высадил километров через двести в условленном месте, в малонаселённом районе - не то порыбачить, не то поохотиться, в общем, убить время в ожидании второго рейса. Мобильная связь в том районе практически отсутствует, но у них якобы имелся с собой спутниковый телефон. Однако все четверо с того момента будто испарились.”
“-И что теперь?”- спросила Алла, - “они не считаются ни живыми, ни погибшими?”
“-Получается так. Пропавшие без вести. Тел нет - факта смерти нет, таков закон. Дело, конечно-же, завели, и надо понимать, оно благополучно пылится где-то в тамошней прокуратуре. Я только знаю, что почти вся группа была из Питера. Официальные бумаги и некоторые документы – оригиналы и копии, мне переслали. А ещё один из пилотов того вертолёта отозвался письмом-соболезнованием с кое-какими подробностями. Я предположил, что он пытался максимально отвести от себя вину за произошедшее. Пилот сам принимал деятельное участие в поисках, тем не менее с очень даже денежной работы его выперли. Адреса своего вертолётчик не сообщил, да и зачем он мне? Конечно, ему самому всё это было и неприятно, и непонятно.”
“-Грустная история, ”- вздохнула Алла и поставила фотографию на место, -“ а ты знаешь, я где-то читала о похожем случае. Во всяком случае, это точно было на Урале и точно в прошлом году. Кажется, там кого-то всё-же нашли. Не буду сейчас ломать голову, дашь потом номер для связи, и если я найду ту статью, то позвоню. Как знать, вдруг это тот самый случай?”
Славка разлил водку, протянул ей рюмку. Он только сейчас почувствовал, насколько устал за сегодняшний день. Ноги налились свинцом, безумно хотелось завалиться головой на подушку, и даже женщина, крутившаяся перед глазами, не особо прельщала. Алла, видимо, поняла его состояние по осоловевшим глазам, потрепала по макушке.
“-Славик, ты сейчас уснёшь на лету. Давай-ка я тут похозяйничаю, принеси постель и сообрази мне ванную. Можно без шампанского.”
Пока гостья возилась с простынями-наволочками и в ванну набиралась вода, Славка решил позвонить Палычу и, уже сняв трубку, положил её на место. Было ещё не очень поздно, и дядька, возможно, в меру трезвый, но прямо перед славкиным носом маячил серый женский плащ, неопровержимый, как факт, а под тумбочкой притаились золотистые босоножки, приплясывают, посмеиваются – а ну, догадайся, чьи? И в ящике лежит и улыбается французская косметичка в форме сердца – что, мол, тоже не узнаёшь? Алиса всегда любила модные вещички, вкус у неё имелся, этого не отнять. Только лишь папа-коммерсант и снабжал. А с нищего муженька-допризывника что взять? Голь перекатная…
Не мог он набрать дядькин номер и озадачить того глупыми вопросами про утреннюю промокашку-потеряшку. Боялся. И у гордеевых молодожёнов именно по этой причине не стал допытываться по поводу грозы и непогоды. Да не стоило и стараться, потому что он и сам прекрасно помнил, как, поднявшись с той лавки на Центральном, не ступил по дороге домой ни в одну лужу. Не было луж. И дождя никакого не было…
Алла за спиной проскользнула в ванную.
“-Хозяин, не спи! Я быстро.”
Славка, не зная, чем заняться, подошёл к столику, выпил ещё рюмку, сел и уставился в тёмный экран мобильника. Как ни крути, а позвонить она должна, хотя бы ради любопытства. Сейчас-то уже поздновато, ну и студент Гарик может уши навострить. Да, лучше бы завтра, по крайней мере голова будет посвежее. А сегодня явный перегруз. Выспаться бы ещё как следует, но нагловатая гостья, явно алчущая безбожного траха, вряд ли позволит. Он положил трубку перед собой, опустил голову на руки и начал задрёмывать.
“-Что тут у тебя нового? Те, кто обещал звонить – не звонили?”
Славка открыл глаза и обернулся. Неслышно подкравшаяся Алла стояла в позе древнеримской статуи, безмятежно вытирая голову полотенцем. Из одежды на ней присутствовали лишь узкие чёрные трусики и палычевы шлёпанцы-вьетнамки сорок четвёртого размера.
“-Чертовски сексуально, надо признать, -“ хрипло пробормотал Славка и потянулся к ней. Плотский голод длиной в неделю мгновенно дал о себе знать. И конечно, она ждала подобной реакции. Увернулась и указала пальчиком в сторону ванной.
“-Давай туда же. Вода уже набирается. А я пока фотки посмотрю.”
Потом добавила ему вслед :
“-Шампунчик у тебя очень даже ничего. Это в вашем райпо такие продают?”
Ну и что она нашла в тридцатирублёвом ширпотребе, что продаётся на каждом углу?
Ах, ну конечно. То же самое, господа, из того же ряда. Ещё одна неучтённая деталь. Флакончик вычурной формы, удобная гнутая ручка, ля франсе плюс арабская вязь, кириллица, само собой, отсутствует напрочь. Эта ёмкость рублей на пятьсот потянет.
Чуть подумав, он обтёр флакон полотенцем, вышел в коридор и сунул в тумбочку, в пару к косметичке. С наслаждением погряз в благоухающей пене, расслабился, зажмурился от удовольствия. Насчёт ванны это Алка здорово придумала, хоть немного усталость снимет. А потом надо обязательно холодный душ, который уже точно приведёт его в чувство. От шума льющейся воды и пенного тепла неудержимо повлекло в сон.
Из состояния лёгкой дремоты Славку вывел подозрительный стук, раздавшийся за стенкой. Похоже, что хлопнула входная дверь. Или показалось? Нет уж, на сегодня сюрпризов предостаточно, если ещё и эта мадам какой-нибудь фортель выкинет… Славка на ощупь открыл сливную пробку, кое-как отряхнулся от пены, вылез и выглянул за дверь. Алла сидела на разостланной постели в позе по-турецки, в прежнем мини-одеянии и тихо хохотала, закрыв лицо фотоальбомом.
“-Ты чего?”
“-А ты чего?” - сказала она весело, - “ хоть бы предупредил, гад такой. Сам представь – сижу себе в самом пикантном виде, фотки смотрю, ничего не подозреваю. И тут - какой пассаж! - заваливает мамзель, вся из себя, ну и - классическая немая сцена.”
“-Что она сказала?”
“-Сразу от двери позвала тебя. Шумилов, верно?”
"-Ну.”
"-Баранки гну… Значит, адресом не ошиблась. Сунулась на кухню, потом рванула прямой наводкой сюда, увидела даму на пляже, то бишь меня, и пялились мы друг на друга секунд несколько. Что было дальше? Слава богу, в волосы мне не вцепилась, только на лице её, как пишут классики, отразилась вся гамма. Прошипела неприличность, типа “обалдеть”, повернулась и кинулась назад. Что-то там пошурудила в коридоре, потом бахнула дверью и…всё.”
Славка шагнул в коридор – да, конечно, плащ и босоножки исчезли, содержимое ящика Алиса извлечь также не забыла. На тумбочке валялась пара ключей.
“-Как она выглядела? Ну, возраст, цвет волос?”- спросил он скорее по инерции.
“-Нормально выглядела, модная такая цаца. Шатенка, стрижка короткая, возраст - постарше меня будет. Погоди-ка, она же сама дверь открыла, а ты спрашиваешь, как выглядит. Или ты раздаёшь ключи каждой встречной? Знаешь, у меня есть идея – если ещё какая-нибудь сюда закатится, пригласим её третьей в койку. Меня, например, такое разнообразие не смущает.”
Алла откровенно забавлялась. А что ей горевать – выбралась из столичной сутолоки на периферию, мгновенно нашла подходящее приключение и теперь веселится себе. Невелика разница – искать развлечений в неведомой глебовой агрокоммуне или прокувыркаться ночь с провинциальным балбесом.
“-Славик, ты долго собираешься нудиста изображать? Ещё минута, и я изнасилую тебя прямо там.”
Славка закрыл входную дверь на два замка и поспешно залез под душ. Стоя под прохладными струями, подумал, что его собственные приключения и на ночь глядя не собираются оставлять. Надо бы перестать обращать на них внимание и относиться ко всему с юмором, как делает это - или изображает - бесшабашная московская гостья.
…Веером разлетелись фотографии, столик откатился куда-то на середину комнаты, и даже подушки в пылу любовной борьбы порхнули на пол. В запале она урчала что-то, как кошка, и, кажется, даже кусалась, и Славка, не в силах совладать с этим горячим упругим ураганом, откинулся на спину, позволив Алле делать с собой всё, что позволяет её бурная фантазия.
Какое-то время они только тяжело дышали, приходя в себя, Алла прижалась к нему всем телом и мелко дрожала. На попытки заговорить она ничего не отвечала, он даже попробовал пощекотать её, но и это не возымело успеха.
Да уж, этой фурии даже Маринка в подмётки не годится, лениво оценивал Славка, безуспешно шаря одной рукой по полу в поисках подушки. Алла наконец оторвалась от него, села на постели и, вздохнув, потянулась в истоме. В полутьме растрепавшаяся “космическая” причёска придавала ей сходство с каким-то сценическим рок-идолом. Славка, посмеиваясь, попытался пригладить ей волосы.
“-А, брось! Знаю, на чёрта похожа”, - отмахнулась Алла и тут же спросила без всякого перехода ,-“ надеюсь, теперь я могу полюбопытствовать, кто же была та дама с бешеными глазами?”
Она перегнулась через Славку и вытащила из сумочки пачку сигарет.
“-Алла, с ума сошла, не кури здесь”,- поморщился Славка.
“-Тогда отнеси меня туда, где можно”, - капризно проговорила она, - “ я вся обессиленная”.
“-Это ещё вопрос, кто кого обессилил”,- возразил Славка и, подхватив на руки (а тяжела, однако) отнёс её на кухню. Там она влезла к нему на колени, закурила и щёлкнула по носу.
“-Давай колись, дон жуан, не уходи от ответа.”
"-Нет здесь никакого секрета, это моя бывшая жена.”
"-Давно развелись?”
"-Ещё в прошлом веке, почти девять лет уже.”
Алла покосилась с интересом.
"-То есть как? И она до сих пор спокойно захаживает к тебе в любое время?”
Славка потёрся носом ей о плечо.
“-Алла, для меня самого это загадка. Я понятия не имею, откуда она свалилась и где взяла ключи. Не будем морочить голову на ночь глядя, я сам ещё не разобрался во всём этом. Одно могу обещать – после сегодняшнего она уже точно не появится, так что не переживай.”
“-Переживать? Ха, вот ещё. Славик, у меня на такие ситуации уже давно вызрел иммунитет. Я, знаешь ли, не привыкла держать себя за второй сорт, прятаться от кого-то, шарахаться… От вас, мужиков, многое зависит. Если ты женатик и тащишь домой постороннюю даму на ночь, то сам должен сознавать возможные последствия. Согласен?”
Выдав на гора эту несколько напыщенную фразу, она повернула голову и прислушалась.
“-По-моему, мобильник пищит. И точно не мой…”
У Славки ёкнуло сердце, довольно бесцеремонно он отставил Аллу в сторону и бросился в комнату.
“-Алло, это Вячеслав?”- спросила трубка настороженно.
“-Да.”
“-Ничего, что поздно звоню, вы ещё не спали?”
“-Нет-нет, всё нормально. Я…”
“-Видите-ли, мне передали вашу записку, но я не вполне… то есть, у меня, конечно, всё хорошо, вот только не могу припомнить, когда и где я должна была вас дожидаться?”
“-Как где? Сегодня, у меня дома”, - брякнул Славка и почему-то сразу догадался, что сморозил нечто неправильное.
“-Сегодня? У вас дома?”- в её голосе зазвучало недоумение, -“ а вы сами где сейчас находитесь, в Москве?”
Ну и что тут отвечать? Нет у него, не наградила природа талантом мистификатора и импровизатора, а попросту говоря, брехуна.
“-В какой Москве, зачем в Москве? Здесь, в Комсомольске, улица Лермонтова, четыре…”
Короткое молчание.
“-Ой, извините. Я, наверное, не тот номер набра…”
“-Подожди, Лилия, не выключайся!”- закричал Славка в отчаянии, -“ мы с тобой действительно знакомы, просто эту историю в двух словах не рассказать. Ты, видать, опять что-то забыла, и вообще, нам надо не по телефону… Давай увидимся завтра в любое удобное время, ну хотя бы в баре “Эллада”, знаешь такой?”
“-Однако вы меня интригуете, Вячеслав. Во-первых, я никогда ничего не забываю, а во-вторых, у меня в Комсомолке сроду не имелось каких-либо знакомых, знаете-ли,” – проговорила трубка после напряжённой паузы.
От её деловитого тона не осталось и следа, теперь она говорила осторожно, подбирая слова. Словно по минному полю кралась.
“-Ну хорошо, допустим, я поверила. Теперь скажите мне ваши данные, только быстро и без запинки: фамилия, имя, отчество, адрес и место работы.”
Ого, манеры, как у хваткого правоохранительного работника.
Славка послушно отбарабанил.
“-Чудеса в решете”, - усмехнулась она, -“ честное слово, не знаю, кто вы такой.”
“-Лиль, хорош болтать ”, - послышался мужской голос где-то в непосредственной близости, - “ у меня на счёте денег мало”.
Кажется, она прикрыла трубку рукой : дружок по имени Гарик ошивался где-то поблизости.
“-Ладно, загадочный незнакомец ”, - тихо сказала она, - “ давайте условимся так : я завтра позвоню вам сама, только с другого телефона, а этот номер попрошу стереть. Время точно сказать не берусь, потому что ещё не знаю свои планы. Скорее всего, с девяти до десяти утра…”
“-Да-да, хорошо, буду ждать”, - торопливо ответил Славка.
Она чуть помедлила, понятно, что на языке у неё вертелось много чего ещё, потом почему-то хмыкнула и сказала с задумчивой интонацией : ”- До свидания, до завтра.”
Славка некоторое время смотрел на потухший экран телефона, затем потёр лоб и пробормотал сам себе : ”- Хорошо хоть так, чем вообще никак.”
Что ж, непонятности продолжали закручиваться во всё более тугой узел, и конца этому не предвиделось. Пока единственное, в чём можно быть почти уверенным - это то, что голос в трубке принадлежал утренней потеряшке. Но вот манера и тональность разговора…
В задумчивости он наполнил рюмки остатками водки. Ещё Алла эта чёртова, в её обществе размышлять на посторонние темы получается с трудом. Та, вытянувшись сзади на постели, лениво водила пальчиком по его спине, рисуя какие-то фигуры.
“-Славик, да ты прямо нарасхват”, - протянула она.
Они допили водку, и Алла продолжила ненавязчиво допытываться.
“-Ну а это кто? Похоже на знакомство по обьявлению. Или ты что-то натворил? Она из прокуратуры, да?”- последние слова были произнесены артистическим шёпотом.
“-С чего ты взяла?”
“-Ну, ты так смешно про себя докладывал. Словно на допросе.”
Кто бы спорил, со стороны его диалог с Лилией и впрямь выглядел глуповато.
“-Алла, если я не ошибаюсь, ты совсем недавно заявляла про какой-то там иммунитет и прочее…”
Заметив, что Славка насупился, Алла подалась ближе, упёрлась тугой грудью и злорадно-весело шепнула на ухо:
“-Ну давай, не стесняйся, обматери меня, отправь по адресу. Что, мол, пристала, зараза, репей, заноза постельно-озабоченная…”
Он приложил палец к её губам, прервав этот поток.
"-Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю. Да и за что на тебя обижаться? У меня свои проблемы, у тебя свои.”
“- О кей, давай решим так – сегодня ты мой и только мой. А то, что завтра - пусть будет завтра”,- промурлыкала она, щекоча его своими длинными ресницами, -“ утром я исчезну, и можешь благополучно забыть наше мимолётное приключение ”.
Она порывисто прильнула к нему и впилась в губы своим необычным кусающим поцелуем.
“-Алла, только без жестокостей!”- шутливо взмолился Славка, - “ на мне уже живого места нет.”
Она довольно ухмыльнулась и завалила его на подушки.
“-Ах ты бедняга… Ну прости, вот такая тебе дура необузданная попалась. Всегда беру своё по полной программе.”
…Огромная луна уставилась жёлтым глазом в балконное окно, шевелились от прохладного ночного ветерка занавески, посапывала рядом угомонившаяся инопланетянка Алла, а к Славке сон никак не шёл. А ведь совсем недавно готов был вырубиться, едва присев на диван, невзирая на вертящуюся перед глазами шальную любовницу. И вот поди ж ты… Да ещё, как назло, во дворе подняли галдёж на тему “уважаешь-не уважаешь” два шибко нетрезвых индивидуума. Славка встал и плотно прикрыл окно. Чёрт, и выпить ничего не осталось. Он направился было на кухню, где в холодильнике завалялась с незапамятных времён настойка валерьянки, но тут с дивана донеслось сонное :
”- Славик, ты где? Мне холодно.”
Он развернулся и шмыгнул к Алле под одеяло.
“- Не спится что-то”.
“- Я тебе дам “не спится”, - пробормотала она, -“ чтобы дрых через пять минут, иначе опять пристану.”
Странное дело, то ли эта шутливая угроза, то ли её ласковые поглаживания возымели действие, но довольно скоро Славка провалился-таки в долгожданный омут.
Вот только сновидений не надо. Не хочу ни космических полётов, ни грозы с молниями, ни клокочущих водоворотов. До них жилось спокойно, а после – только проблемы, тревоги и беспокойство…
Сон всё-таки посетил его. Даже не сон, а так - видение, смутно-тревожное, без ярких красок и даже почти без звуков. Широкая просека, жуткая чащоба, стволы деревьев все как на подбор векового обхвата. Двойная колея от колёс, и Славка двигался по ней, словно по рельсам, почти не прилагая усилий. Плыл как бы сам по себе. Мир вокруг неяркий, одноцветный, даже слегка чужеродный, зелёный с проседью. А самое главное, кто-то находился рядом, позади него, и это была женщина. Он догадывался, он ощущал её присутствие, но почему-то никак не мог разглядеть свою спутницу. Поворачивал голову свинцовым усилием, но та без труда ускользала, лишь тающая тень и лёгкий шорох за спиной… Наконец Славке надоели игры в прятки, и он решился позвать её по имени. И она тут же откликнулась :
- Не кричи, я же сказала, что позвоню сама.
Далеко впереди возникла искорка света, она быстро приближалась, и он понял, что идёт невесть откуда взявшаяся здесь электричка, и надо было дать ей дорогу, отступить в лес. Луч приблизился, превратился в бьющий по глазам сноп света, и Славка мгновенно проснулся.
Утреннее солнце струилось меж распахнутых занавесок и слепило глаза. Часы показывали восемь, а в ванной шумела вода. Шмотки разбросаны где попало, одеяло шиворот-навыворот, одна из подушек по-прежнему на полу. Бардак. Составить, что ли, компанию шаловливой гостье, подумал Славка, сладко потягиваясь. Заглянул за дверь, и Алла, блаженствующая под струями душа, сразу его заметила и поманила пальцем.
“-Это что за статуй? Быстро запрыгнул сюда”.
С фантазией у неё и в трезвом виде был полный ажур. Через несколько минут она уже заставила Славку зарычать от удовольствия.
“-Алка, ты просто секс-бандитка какая-то”.
“-А что такого?”- отфыркиваясь и отплёвываясь под струёй воды, невинно поинтересовалась она, -“ я думаю, тебе теперь до вечера никаких девок уже не надо. Ну и моё самолюбие какое-то время не будет страдать.”
Обернулась длиннющим банным полотенцем и как ни в чём не бывало удалилась за дверь. Так бы сразу и говорила, а то – иммунитет у неё, видите ли… Такая же мстительно-ревнивая, как и все прочие. А остальное – банальный антураж, актёрство, небрежно наброшенная маска эмансипе и пофигистки.
Из душа он выбрался пустой и лёгкий, как младенец. Алла, присев возле холодильника, скорбно взирала на его пустое содержимое. Славка смущённо повинился:
”-Ал, ты особо не переживай, что с холостяка взять. Здесь у меня мыши пляшут. Давай мы по пути на станцию куда-нибудь заскочим. К шашлычникам, что ли…”
“-Негодяй! ”- подняла она брови, -“ значит, ты меня на электричке собрался спровадить? А что, такси заказать кишка тонка?”
“-Н-ну, в этом плане я, конечно, негодяй. Знаешь, тут таксёры только до МКАДа косарь требуют.”
Она вздохнула и махнула рукой :
”-Да ладно, шучу. Тогда собираемся и пошли”.
Пока Алла вертелась перед зеркалом, пытаясь привести волосы в относительный порядок, Славка в темпе проинспектировал шкаф с одеждой. Ничего лучше джинсовой двойки и водолазки не нашлось, а вот от любимой кремовой рубашки с открытым воротом пришлось отказаться – буйная Алла всё-же оставила коварную отметину на шее. История повторяется – мы с незабудкой в этом плане теперь два сапога пара, пришла Славке в голову забавная мысль. А гостья, в последний раз критически оглядев себя в зеркало, бросила коротко ”лахудра” и не удержалась от ироничного замечания :
”-Славик, хоть бы какая из твоих баб догадалась фен оставить. Сам видишь, иногда ну очень нужен бывает”.
Едва они вышли из подъезда, Славка сразу приметил Палыча. Дядька одиноко хохлился за доминошным столиком, дымил утренней сигареткой, на нарисовавшуюся сладкую парочку глянул пристально и, как показалось, с неодобрением.
“-Мы, кажется, собирались телефонами обменяться”, - напомнила Алла.
“-Да, конечно”, - спохватился Славка, продиктовал ей номер и добавил, - “ будет ещё лучше, если ты ту статью целиком в письме вышлешь.”
“-Письма посылать – архаизм. Жалко, компа у тебя нет – скинула бы скриншотом, а так – в Москву ко мне прогуляешься”, - ответила Алла рассеянно.
На Славку она уже смотрела как бы сквозь, поминутно хваталась за трубку, и ей звонили, и она кого-то набирала. До славкиных ушей доносились то скабрезный трёп с подружкой, то озабоченно-деловой диалог с неким Иваном Станиславовичем (“я обещанный эксклюзивчик вам прямо с утра занесу, но имейте в виду, что материал сырой, кое-какие детали требуется доработать…”), и наконец томное : “а Евгения можно к трубочке? Ах, дома нет… Тогда-передайте-пусть-перезвонит-он-знает-кому…”
Ночное приключение закончилось, московский круговорот вновь тащил её к себе, пришла пора забывать и случайного напарника по пересыпу, и случайный этот посёлок, который не на каждой карте и сыщешь.
Перед спуском к перрону – небольшая толчея цветочного мини-рынка, неизменные бабульки с семечками и рассадой, суетливые струйки спешащих пассажиров. Чуть поодаль - зелёные “грибки” с пивной рекламой, шашлычник Ашот мечется меж двумя мангалами, машет картонкой на угли. Просиял золотыми коронками:
”-Молодые люди, мимо не проходим! Самый первый шашлык – только для вас. Даю скидку.”
Славка сделал спутнице приглашающий жест, та кивнула и коротко бросила, не отрываясь от трубки : ” Давай. И пива можно, но только импортного, если есть.”
Ашот лично принёс им два дымящихся, с пылу с жару, шашлыка, появившийся следом мальчишка-подручный поставил на столик кружки с тёмным “козелом” и тарелку с зеленью. На Славку мгновенно напал зверский аппетит, и Алла, наблюдая, как он уплетает, не преминула снисходительно усмехнуться :
”-Давай-давай, восполняй калории…”
Телефон на какое-то время угомонился, она молчала, думая о чём-то и глядя в стол. Затем неожиданно спросила :
”-Славик, я надеюсь, ты не останешься на меня в обиде?”
“-Это за что?”
“-Видишь ли, мне не по душе расставаться, когда остаются недомолвки. Такого молчуна я первый раз встречаю. Да ещё и в разобранных чувствах. Полезла утешать и утешала, как видишь, всю ночь. Может, не стоило? Может, наоборот, помешала? Ты молчишь и молчишь, рот на замке, хоть бы сказал что-нибудь даме на прощание. Не надо замыкаться в общении с женщиной, пусть даже случайной.”
Надо же, какие речи... Впрочем, она и вчера пыталась источать умности.
“-Сказать честно?”
“-Скажи.”
“-Ты появилась как раз вовремя и помешать ничему не успела. Я благодарить тебя должен, а не обижаться, иначе всю ночь выл бы от тоски и лез на стену. А скорее всего, нажрался бы с Гордеем до чёртиков.”
Она смотрела внимательно, хлопая кукольными ресницами.
“-Не ошибусь, если скажу, что у тебя на данный момент состояние, как бы это точнее выразить…”- она пощёлкала пальцами, -“ между небом и землёй, что ли. Признайся, ведь я вчера угадала?”
“-Что угадала?”
“-Несчастная любовь? Ну или нечто вроде.”
“-Какая там несчастная, мы виделись-то считанные минуты…”
“-…но девка неплоха,-“ кивнула Алла.
“-Да, только по телефону теперь прикидывается, что первый раз меня слышит. Сегодня, даст бог, увидимся, а там… при взаимной симпатии… кто знает?”- вылетело у него.
“-Ну а почему бы и нет? Если только это не знакомство по объявлению, вот там уж точно не симпатию жди, а лишь голый расчёт. Понравься, впечатление произведи, слова найди нужные… Зачем мне взрослому мальчику азбуку обьяснять?”
“-Ал, ты не только классная трахальщица, но и психолог неплохой. А сложить всё вместе – получится психотерапевт.”
“-Это комплимент такой?”
“-А разве плохой комплимент?”
“-Своеобразный. А что касается психологии… Психолог из меня пока неважный. А журналист, он кто? Либо прислужник текущей политики, либо скользкий папарацци. Только настоящий писатель – величина независимая. Судья истории, так сказать. Это не я придумала, это кто-то из классиков сказал.”
“-То есть ты заранее готова тянуть лямку прислужника?“
“-Точнее – исполнителя воли главного редактора. Хотя сама ещё не знаю, как получится. Сейчас интернет-издания в гору пошли, не так денежно, зато свободы больше. Ты, я, он, она – все мы, Слав, прислужники. Только моя будущая карьера ещё и стерильностью не отличается. Из разряда “наглость - второе счастье“. Или “хлебом не корми – дай в чужом дерьме поковыряться”.
“-Так я никак в толк не возьму – ты ещё студентка или уже журналистка?“
“-И то и другое. Овёс в Москве дорог, крутимся-вертимся...“
У перрона свистнула отходящая электричка, Алла оглянулась.
“-Ладно, заболтались мы, ехать мне надо.”
Они закончили с пивом, поднялись и направились к платформе. Славка купил ей билет, у турникета они задержались.
“-Ну что, настало время банальных фраз?”- иронично сказала Алла.
“-И каких-же?”
“-Мне было хорошо этой ночью, надеюсь, и тебе тоже. Номер свой я дала, если будет что по жизни наперекосяк, звони.”
Послышался шум приближающегося поезда. Алла подалась к Славке, одарила летучим прощальным поцелуем и поспешила на перрон. Подошла электричка, гулкая и свистящая, заглотила в себя добрую сотню человек. Зашипели, смыкаясь, двери. Состав лязгнул, завыл, замолотил по стыкам, и через несколько секунд всё стихло.
В задумчивости Славка поднялся по ступенькам обратно к мини-рынку и тут нос к носу столкнулся с Вовкой Чигирём. Напарник торопился на электричку, едва не проскочил мимо, но заметив Славку, резко затормозил.
“-О, привет, болезный! Ну ты как, оклемался вчера? До дому хоть нормально дошёл?”
Вот так, дружище Слава. Отныне весь мир будет время от времени предлагать тебе игру под названием “угадайка”. Алиска – раунд первый, полный провал, нокаут. Теперь Чигирь, попытка номер два. Интересно, что будем угадывать с девушкой Лилией? Или с тем же Палычем?
“-Да вроде нормально…”- замялся Славка, -“ а что случилось-то? Плохо помню.”
“-Ну как что? Скрючило тебя ни с того ни с сего, позеленел весь. Мы уже хотели “скорую” вызывать, ну а ты сказал, что дома отлежишься. Встал, инструмент бросил и ушёл. Совсем не помнишь, что ли?”
Славка изобразил озабоченность.
“-Смутно. Траванулся чем-то, скорее всего.”
“-Я через пару часов пытался тебе дозвониться по мобиле, да бесполезно.”
“-Трубку не брал, что ли? Или “абонент вне зоны действия”?
“-У тебя телефон вообще молчал”, - Чигирь почесал в затылке, - “ хотя нет, вру. Какие-то звуки слышались, и очень странные. Шуршание такое, как вроде по листьям кто идёт, и чей-то шёпот. Я “алло-алло”, а никто не отвечает, только шепчется. Ни слова не разобрать. Не могу даже обьяснить, что бы это значило. Трижды тебя набирал, и всё время одно и то же.”
Вовик говорил что-то ещё, но Славка почти не слышал его. Ему внезапно стало страшно. Колючие ледяные мурашки пробежали от головы до пяток, в памяти тут же всплыли вчерашние события на Центральном… Да не на работе-же его скрючило! На улице! Да и самой работы не было. Грозой её ночью замкнуло, работу. Грозой, больше смахивающей на апокалипсис…
Он перевёл взгляд на Чигиря, тот смотрел озабоченно.
”-Ну так как, в понедельник выйдешь?”
“-Да, конечно”, - Славка изо всех сил старался выглядеть беззаботным, - “ты иди, Вован, а то электричка убежит. На работе ещё поболтаем…”
Ноги сами принесли его к Гордею. С некоторым удивлением Славка констатировал, что приятель уже прилично подшофе, хотя привычки заливать с раннего утра за ним не водилось. Стол, застеленный скатертью, по-прежнему находился в центре комнаты, однако вместо вчерашних разносолов на нём присутствовал лишь анекдотический натюрморт – початая бутылка водки, полбуханки чёрного хлеба и пара солёных огурцов. По квартире плавал кисловатый салатно-табачный фимиам вчерашнего застолья.
“-Как сам?”- вяло поинтересовался Гордей, влача стопы к дивану.
“-Лёгкий, звонкий и прозрачный”, - коротко ответствовал Славка.
Ожидаемой хохмы не последовало, вместо этого Гордей хмуро обьявил :
”-Ирэн смылась.”
Славка подсел к столу, налил себе стопку. Надо во что бы то ни стало изгнать остатки липкого мандража, охватившего его после разговора с Чигирём.
“-Эка невидаль, в первый раз, что ли?”
“-Не скажи, я её повадки знаю. Такого ещё не было. Слиняла тишком, пока я дрых, то ли ночью, то ли рано утром. Даже записку не оставила. Мобильник не отвечает. Удрала самым подлым образом.”
“-Дежа вю”,- хмыкнул Славка, -“ твоя история в чём-то повторяет мою. А удрала она скорее всего к этому Глебу, мог бы и сам догадаться”.
“-Хоть к Глебу, хоть к Ивану, мне нас…ть”, - зло сказал Гордей, - “ ещё раз заявится – на порог не пущу. Достали уже меня эти залётные домохозяйки”.
Непривычная эскапада, нелогичная для закадычного дружка.. Раньше он не позволял себе хулить Ирэн. Хотя и особых выкрутасов она доселе не выкидывала.
От вчерашнего сна только грёзы остались, наша прошлая жизнь миражом оказалась… Откуда, из каких глубин памяти всплыла эта строчка из давным-давно прочитанного стихотворения?
“-А молодожёны твои где?”- спросил Славка, чтобы хоть как-то отвлечь дружка от чёрных мыслей.
“-Ускакали куда-то с утра пораньше”, - рассеянно сказал Гордей, - “ думаю, в Москву полетели проветриться”.
“-Знаешь, Игорёха, я ведь тоже в подвешенном состоянии. Мне сейчас придётся болтаться по посёлку и ждать, позвонит она или нет. Давай решим так : бухать пока не стоит, промаринуемся часов до пяти и, если у меня ничего не выгорит, закатимся куда-нибудь, ну хоть в “Элладу”…”
“-Сдалась тебе та “Эллада”, - скривился Гордей, - “ ты же знаешь, не выношу я это заведение. Да и бабьё там - пробу ставить негде. По ним же весь посёлок промаршировал.”
“-О кей, предложи свой вариант.“
“-Уж если закатываться, то в белокаменную. Есть один адресок, я попозже созвонюсь кое с кем, потом с тобой свяжусь. По кабакам бродить всё равно денег нет, гораздо проще халявное хоум-пати организовать, сабантуй на общие бабки. Адресок, правда, немного стрёмный, публика непростая, но посмотрим…”
Славка не успел ничего ответить. Из кармана зазвучал полифонический Эннио Морриконе.
“-Алло, Вячеслав?”- послышался из трубки знакомый голос, и он подскочил как ошпаренный.
“-Да-да, слушаю.”
“-Это я слушаю. Что вы хотите мне предложить?”
“-М-м, где же нам удобнее…”Эллада” ещё закрыта… Давайте у Центрального парка, знаете, там на входе арка такая, типа с виноградными гроздьями…”
“-Таксисты всё знают”, - перебила она, - “ хорошо, давайте там. Как вас узнать?”
“-Я буду в джинсовом костюме и в синей водолазке. Лилия, так я то вас знаю, поэтому только скажите, через какое время мне там быть.”
“-Хорошо, идите к этой вашей арке и оттуда перезвоните по этому номеру. Я вызову такси и буду минут через двадцать. Надеюсь, вы джентльмен и расплатитесь с шофёром?”
“-Разумеется.”
“-Договорились, до встречи.”
Славка, переваривая этот короткий ёмкий диалог, смотрел на Гордея, потом мотнул головой.
“-Нет, ну ты представляешь! Голос вроде бы её, но разговор… Признаться, она и вчера меня по телефону удивила. Своеобразная дама эта незабудка, должен заметить.”
Приятель понимающе ухмылялся.
“-Как я понял, сегодня в Москву мне придётся отправляться без собутыльника”.
“-Правильно понял ”, - кивнул Славка, встал и потянулся, - “ хотя ни черта ещё не ясно. Ну что ж, пожелай мне удачи.”
“-Может, ещё стопарь для храбрости?”
“-Да ну, что ты!”
“-Тогда желаю удачи”.
ГЛАВА 3
Солнце поднялось уже довольно высоко, но надеяться на то, что и сегодняшний день окажется жарким, не приходилось. В восточной стороне неба клубились фиолетовые тучи, временами налетал резкий заполошный ветерок, взметающаяся с асфальта пыль то и дело норовила стегнуть Славку в лицо. Постепенно становились всё более слышны далёкие раскаты грозовой канонады.
Славка, позвонив Лилии, крутился и маялся возле входа в парк, не отходя далеко. Хорошо ещё, что высматривать предполагаемое такси приходилось только со стороны центра. Сзади, метрах в двухстах, находилась железнодорожная линия, там и дорог-то нет, одни тропки. Другое дело, что таксистом мог оказаться кто угодно – и официал на жёлтой “волге” с шашками, и частный бомбила на чём попало, от “москвича” до “мерседеса”.
Жёлтых таксомоторов так ни одного и не появилось, зато неприметный вишнёвый “опель”, едва припарковавшись на противоположной стороне, вдруг резво взял с места, пересёк проезжую часть по диагонали и тормознул прямо возле Славки. Из-за приспущенного стекла смотрел усатый, с добродушным прищуром, мужик южной наружности.
“-Молодой человек, это вы Слава?”- спросил он с лёгким акцентом.
“-Угу ”.
Славка заглянул в салон машины и увидел её.
Лилия сидела на переднем сиденье, чуть замаскировавшись солнцезащитными очками, на губах застыла лёгкая улыбка.
“-Чего ждём, молодой-интересный-загадочный? Будьте добры отстегнуть этому джигиту триста рублей, пока он меня в заложницы не взял.”
Славка поспешно расплатился, Лилия вышла, ”опель” развернулся и укатил к центру.
Она посмотрела куда-то в сторону, потом не спеша подошла ближе, теребя в руках чёрную сумочку, смотрела на него без особого стеснения, хотя и несколько настороженно. Светло-коричневый приталенный жакет и брючки почти такого-же цвета шли её небольшой ладной фигурке идеально.
“-Ну здравствуйте, таинственный незнакомец. Поведайте, где же это мы могли так познакомиться, что я об этом ничего не знаю. То, что мне с ваших слов передала Алексеевна, в расчёт не берётся. Во всяком случае, ни под каким дождём я вчера не бродила”.
“-Лилия, у вас есть сестра-близнец?”- сразу спросил Славка.
Она взглянула с лёгким недоумением.
“- Без понятия. Во всяком случае, предки мне об этом не сообщали.”
Интересный ответ. Надо к ней свой ключик подобрать, тональность особую, что ли, подумал Славка. Показалось или нет - девчонка чем-то раздражена. Или всё-же так проявляется её настороженность?
“-И ещё… Давай на “ты”, а то что мы, как на английском приёме...”
“-Да пожалуйста ”, - пожала она плечами.
“-Предлагаю небольшую экскурсию. Хочу показать, где всё произошло, просто ради интереса. Это на этой вот самой улице, не очень далеко.”
Она машинально посмотрела вдоль Центрального.
“-Не вижу никакого смысла.”
“-Лиль, не злись, я уже догадываюсь, что вчера утром ты там не была. Но кто же тогда был? Перстень с буквой “Л”, правда, сейчас почему-то на правой руке, а был, помнится, на левой. А адрес по улице Дачной – он что мне, приснился? Мне кажется, или ты на самом деле чем-то расстроена? Я этому не рад…”
“-Я не злюсь. А на моё настроение не обращай внимания. Поцапалась с утра кое с кем…”
Лилия посмотрела на Славку с некоторым вызовом.
“-А если бы не поцапалась, то вряд ли стала тратить время на встречи с непонятными личностями.”
“-И всё-таки давай прогуляемся”, - он осторожно взял её под локоток, -“ может, угостить тебя чем-нибудь вкусненьким?”
“-Не подлизывайся. Когда попрошу, тогда и угостишь. Я в этом плане не комплексую.”
Навстречу из-за угла - вот неожиданность – вывалился Гордей. Лёгок на помине, словно нарочно поджидал. Мало того, он ещё и не один. Рядом семенила одна из его дежурных подружек, чьё имя Славка запамятовал. Ну, Гордей! До чего лёгкий человек, позавидовать можно. Час назад глушил водку в одиночестве, скрипел зубами и предавался чёрной тоске, и вот уже летит развлекаться на столичные просторы, зацепив первую попавшуюся куклу. Дым в голове, бес в ребре, перо в заднице.
“-А вы прекрасно смотритесь, молодые люди”, - отвесил комплимент приятель.
“-Уже в Москву намылился?”
“-Конечно, а чего ждать. У меня всё быстро происходит – позвонил, пригласили, еду. Давайте с нами за компанию.”
“-Не, братан, сегодня не получается ”, - Славка покосился на свою спутницу, - “ может, в следующий раз.”
Разминувшись с Гордеем, они шли какое-то время молча. Лилия по-прежнему не проявляла признаков женского любопытства, думала о чём-то своём, а может, терпеливо ждала, когда нежданный кавалер сам проявит инициативу. Наконец она прервала молчание и спросила, не поворачивая головы:
”-Слав, что ты на меня всё посматриваешь? Язык парализовало? Спрашивай, что хотел, я не кусаюсь. Мне самой интересно, на кого же я могу быть похожа.”
“-Решаю задачку под названием “найди десять отличий”, - отшутился Славка.
“-Никогда не думала, что стану чем-то вроде экспоната. И как, много отличий?”
“-Да никаких, если не считать, что у тебя сейчас серёжки в ушах, а у той не было. И одежда…”
Он посмотрел на неё искоса и спросил вкрадчиво :
”-Лиль, а у тебя в гардеробе имеется кофта с длинным рукавом, на… кажется, левой груди вышита маленькая красная роза?”
“-Незнакомец, вы начинаете меня пугать своей осведомлённостью”, - проговорила она не сразу, то ли всерьёз, то ли в шутку, - “ если имеешь в виду вишнёвый джемпер, то одевала я его последний раз с месяц назад, сейчас его жарковато таскать, не находишь? И роза там с правой стороны. И перстень я изначально ношу на правой руке. Так что не мучайся и не городи чушь, не я это была.”
Он задумался, вспоминая.
“-Не может быть. Разве на правой? Ладно, это ещё не всё.”
Осмелев, Славка решил проверить наличие интимной отметины.
“-Разреши-ка”, - он отогнул ей воротник жакета, присмотрелся и вздохнул разочарованно, - “ а вот тут ничего нет, что очень странно. Увы, фокус не удался.”
Ну уж в этой ситуации ни одна женщина в мире не удержалась бы от любопытства.
“-И что там?” - Лилия непроизвольно потрогала пальцами шею, - “родинка?”
“-М-м, нет, не родинка. Как-нибудь потом расскажу.”
“-Интриган”, - буркнула она, потом показала на противоположную сторону улицы, где расположилась стайка пивных грибков, - ” кофе хочу. Угощай.”
“-Я не интриган, я очень даже незамысловатый”, - сообщил ей Славка, - “ хорошо, пойдём пить кофе. Хотя мы уже почти дошли”.
Туча нависла уже над доброй половиной посёлка, хлопал тентованный шатёр “грибка”, прохожие инстинктивно ускоряли шаг, и Славка забеспокоился.
“-Сейчас накроет нас. А я, кажется, знаю, куда спрятаться. В тот самый подъезд, где вчера с твоей близняшкой знакомился.”
“-Не люблю грозу. С детства её боюсь”, - вполголоса призналась Лилия.
Небо недовольно зарокотало, а она вдруг обернулась и устремила пристальный взгляд на компанию молодёжи, с хохотом и визгом грузившуюся неподалёку в маршрутное такси. На лице её Славка заметил недоумение.
“-Что, знакомых увидела?”
Она что-то невнятно пробормотала, повернулась и принялась торопливо допивать кофе. Непонятная Славке озабоченность с её лица, впрочем, не сходила.
“-Не бойся, я с тобой”, - ободряюще сказал Славка, - “ ну что, пойдём знакомиться?”
“-Вот это дерево, под которым я тебя… её встретил”, - Славка похлопал по шершавому стволу, -“ а вон наше укрытие…”
Ливень хлынул внезапно, словно над головой опрокинули гигантское ведро с водой, и они опрометью бросились к подъезду. Небо над крышами прорезал змеистый зигзаг.
“-Надо же, сутки миновали, а гроза снова догнала нас…”
Последние его слова заглушил залп громового раската. Неожиданно Лилия прижалась к нему, и Славка почувствовал, как она вздрагивает.
“-Чего ты испугалась-то?”- успокаивающе пробормотал он ей на ухо, - “давай внутрь зайдём.”
Чёрт, замок кодовый! Вот мода дурацкая пошла, понаставили бесполезных железяк во все подъезды, деньги с людей собрали, а хаты как бомбили, так и бомбят. На их удачу, подоспела запыхавшаяся гражданка с авоськами, споро открыла дверь.
“-Тётенька, можно нам зайти, а то видите, девушка грозы боится”, - слегка дурачась, вопросил Славка, -“ нет, я серьёзно.”
Гражданка покосилась, проворчала что-то неопределённое, но дверь захлопывать не стала. Поднявшись на один пролёт, они встали у окна.
“-Ничего смешного, между прочим ”, - пробурчала Лилия, - “ у каждого могут быть свои маленькие слабости.”
Славка взглянул на неё. Похожая на нахохлившегося рыжеватого воробышка, она хмуро смотрела в залитое водой стекло. Никому не дано знать, какая сила движет людьми в такие моменты. Через бесконечно короткий миг Славка заключил Лилию в обьятия и впился в её губы долгим поцелуем. Она не шарахнулась, не отстранилась испуганно, только упёрлась кулачками ему в грудь и через какое-то время аккуратно высвободилась.
“-Что это с тобой? Остынь, ишь какой пылкий ”, - сказала Лилия с коротким смешком, не глядя на него, - “ отголоски глупой юности, школьная любовь и свиданки в подъездах?”
“- Ага, на нас иногда находит…” - пробормотал он, приходя в себя.
Чуть помедлив, она спросила :
”-Слав, признайся честно – для чего ты выдумал всю эту историю? Скажи уж прямо, без всякой мистики, откуда ты меня знаешь?”
“-А история только начинается. Сейчас дождь закончится, и я покажу, что было дальше. Но пойдём мы уже в обратную сторону, ко мне домой.”
Лилия внимательно на него взглянула. Славка улыбнулся.
“-Не бойся, Лиль, я правда не шизик и не маньяк, я простой местный пролетарий Славка Шумилов. Хочешь, паспорт покажу? Он у меня, кстати, с собой.”
“-Нужен мне твой паспорт… И с чего ты взял, что я тебя боюсь? А вдруг ты меня бояться должен?” - сказала она, продолжая пристально смотреть на него. Наверное, в шутку сказала, а у Славки словно ледяной коготок в груди царапнул, и он не нашёлся, что ответить. Показалось - даже вздрогнул непроизвольно.
Она отвела взгляд, встала на цыпочки и посмотрела из окна вниз.
“-Почти прекратился. Может, пойдём?”
На улице веяло свежестью, повсюду журчало, струилось и капало. Славка с Лилией шли, огибая лужицы, изредка шарахаясь от фонтанов воды, летящих из-под колёс. После сумбурной выходки в подъезде Славка ощущал смешанные чувства – лёгкую эйфорию вперемешку с неловкостью и смущением. И неловкость эта даже не оттого, что он внезапно набросился на неё со своими неуклюжими нежностями, а то, что при всём этом присутствовал ещё и её насмешливый скепсис по поводу славкиных россказней. Нет, она не выставляла его дураком, она несомненно была умна. Неумная давно бы ретировалась, придумав подходящий предлог. Лилия не убегает, терпеливо слушает, изначально не веря ни одному слову. А может, уже не слушает, и держит её возле Славки совсем не его повествование, а нечто другое. Ведь всю эту историю Лилия давно могла пресечь на взлёте вопросом, который задала уже перед дверью его квартиры.
“-Славик, ты свою промокшую даму под деревом во сколько встретил? Только поточнее.”
“- Без десяти восемь, точнее быть не может. Я на работу опаздывал.”
“- Прекрасно. А я ровно в семь сорок пять садилась на московскую электричку.”
Ещё в коридоре Славка с тайным интересом стал ожидать традиционного ритуала с обходом квартиры. Как бы не так! Вместо этого, едва разувшись, Лилия заметила иронически:
”-Ну, сегодня ночью у тебя точно не я была.”
И заставила хозяина квартиры выдавить тупо-невразумительное :
”-Н-нет. А с чего ты взяла, что у меня кто-то был…”
“-С того. Брюнетка. Угадала? Духи у неё неприлично резкие. Похоже на “кензо”. Возможно - “донна каран”. Во всяком случае, не в моём вкусе.”
И отправилась почему-то сразу на кухню. Славка, тут-же вспомнив про пустой холодильник, в ужасе схватился за голову.
“-Лиль, прости идиота, я совсем забыл, что у меня шаром покати. Поскучай пока у телевизора, я мигом…”
“-Да не переживай ты так, я не голодна. Только из спиртного ничего крепкого не бери. Бутылку хорошего белого вина”, - сказала она вслед.
Вернувшись с двумя пакетами снеди, Славка обнаружил её забравшейся с ногами на диван. Лилия смотрела в телевизор и временами посмеивалась. Славка покосился : на экране бесчинствовали хохмачи из “камеди клаб”.
“-Хоть над чем-то повеселиться”, - сообщила она ему, -“ правда, пошлятина порой неописуемая.”
В четыре руки они довольно быстро соорудили неплохой стол, Славка откупорил вино и разлил в бокалы.
“-Ну, за что пьём, загадочная и удивительная? Наверное, как принято – за встречу. Которая, надеюсь, не оборвётся так неожиданно, как первая.”
Они выпили, и Лилия тут же спросила :
“-А она оборвалась неожиданно?”
“-К сожалению, да ”, - кивнул Славка. Вскочил, принёс из спальни голубой халат, показал Лилии.
“-Вот в нём я её видел в последний раз. На той двери сохла одежда… Я думаю, пришла пора рассказать о самом неприятном моменте за вчерашнее утро. Я понимаю, этот бред тебе изрядно надоел, но всё же потерпи ещё немного.”
Она по-прежнему внимала вежливо-равнодушно, и лишь когда Славка добрался до своей отключки посреди улицы, в её глазах возникла некоторая заинтересованность.
“-Вот так, с приключениями дойдя до дома и не обнаружив там никого, и решил я разыскать эту самую Дачную.”
“-А зачем?”
“-А затем. Зло меня взяло. Надо же было хоть что-то прояснить.”
Чуть подумав, Лилия поинтересовалась :
“-Эта дама назвала тебе точный адрес по улице Дачной?“
“-Нет, просто название улицы.“
”-Скажи, а раньше с тобой что-либо подобное случалось?”
“-Никогда. Если такое произойдёт хотя бы ещё раз, я точно с катушек сьеду.”
Она вздохнула.
“-Что-то у меня самой голова кругом начинает идти. Наливай. Поднимем бокалы за то, чтобы не произошло.”
В её словах просквозил какой-то едва ощутимый подтекст.
“-И не криви, а скажи уж прямо, что влюбился в неё с первого вздоха, потому и побежал в эти богом забытые Зяблики.”
Славка замялся.
“-Она мне показалась такой несчастной, беззащитной… Лежала на этом диване, в халатике… Помню, спросила, не женат ли я. Ты вот не спрашиваешь.”
Лилия повела взглядом по стенам.
“-А что, так не видно? Паутина в углах, в холодильнике пусто, а окна, наверное, год никто не мыл.”
Славка виновато развёл руками и попытался перевести разговор на более щекотливую тему.
“-А ещё я заметил, что амнезия у неё была немного странная. Кроме своего имени, она твёрдо помнила, что не замужем.”
Лилия, похоже, и бровью не повела. Поболтала бокал в пальцах и поинтересовалась :
”-А что тебе Алексеевна ещё про меня наплела?”
“-Наплела – слово нехорошее. Так, рассказала кое-что. Вернее, это я спрашивал, а она отвечала. Про педагогов со второго этажа, про студента ихнего, про перстень, тебе подаренный, ну и про то, что больно ты скрытная. И чего, говорит, такая умница и красавица забыла в нашей глуши?”
“-Алексеевна тётка неплохая, душевная, только чересчур любопытная ”, - сказала Лилия, - “слабость она, видишь ли, ко мне питает, якобы похожа я на её младшую. Мне по жизни почему-то многие говорят, что я на кого-то там похожа.”
Пригубила из бокала и продолжила.
“-Похоронила она её недавно. У старшей-то дочери всё нормально, замужем за бизнесменом, двое детей, в Питере живут. А у младшей по жизни перекос вышел. Поступила в медицинский, через два курса бросила, связалась с наркошами, далее по наклонной траектории. Нашли мёртвую в каком-то притоне в Текстильщиках. Передозировка.”
В чёрной сумочке запиликал телефон. Лилия взглянула на дисплей, встала и ушла на балкон. Даже дверь за собой закрыла. У Славки тоскливо сжалось сердце. Звонит заскучавший студент, друг сердечный, сейчас она наплетёт ему в уши тридцать три уважительные причины своего отсутствия, а со Славкой распрощается с корректной вежливостью. Извечное женское коварство.
Он налил себе пол-бокала, махнул залпом. Невольно прислушался.
Нет, не похоже, что друг такой уж сердечный. Сквозь закрытую дверь доносились лишь обрывки пылкого диалога : “а я здесь при чём?.. твои папахен унд мамахен… меня жизни учить… я не нанималась, заплачу, сколько надо… и катитесь!..”
Лилия вернулась, села на диван. Смотрела в сторону, нахмурившись и возбуждённо дыша. Казалось, даже её кудряшки воинственно растрепались. Взрывоопасная, оказывается, девка, с такой деликатно надо, как с гремучей смесью, а то и тебе перепадёт по инерции, за все сегодняшние бредни.
Славка налил ей вина и сказал вкрадчиво :
”-Солнышко, ты мне сердитая ещё красивее кажешься. Выпей, не нервничай так.”
Лилия перевела на него взгляд и невесело усмехнулась.
“- Я не солнышко, ты меня сердитой ещё не видел. Это так, мелочи жизни… Достали, давно уже хотела с ними распрощаться.”
Поковыряла вилкой салат, отпила из бокала, встала и принялась бродить по комнате. Как и обе её предшественницы, заинтересовалась фотографией на полке. Спрашивать, правда, ничего не стала. Решив, что пора и самому проявить любопытство, Славка спросил:
”-Рассказала бы о себе, Лиль. Кто ты, что ты и вообще…”
“-А нечего рассказывать. Сирота я ”, - откликнулась она глухо.
Предельно подробно. Целых пять слов. Ладно, подождём.
Лилия наткнулась на глебову брошюру, присмотрелась, полистала.
“-Что это за прокламация?”
“-Вчера один умный дядя снабдил. Ненавязчиво предлагает влиться в экологически чистую общину свободного труда, максимально удалённую от государства.”
“-Это где такая? В Сибири, в тайге?”
“-Как раз нет. Неподалёку, в соседней губернии.”
“-И как скоро ты собираешься туда влиться?”
Славка ухмыльнулся.
“-Да никуда пока не собираюсь. Если только от крайней безнадёги.”
Лилия вновь села напротив, опёрлась подбородком на сложенные пальцы и задумчиво уставилась на Славку, словно врач на тяжёлого больного.
“-Молодой здоровый мужик, какая у тебя может быть безнадёга?”
“-Если ты исчезнешь отсюда и во второй раз, это точно будет безнадёга”, - уверил её Славка.
Лилия опустила глаза, долго раздумывала о чём-то.
“-Да, тяжёлый случай… И ты что-то хочешь мне предложить?”- наконец спросила она, глядя в стол.
“-А сама не догадываешься?”
Она в притворном ужасе закатила глаза к потолку.
“-Господи, это что за чудо-юдо мне попалось? То набрасывается в подворотне, как оголодавший питекантроп, то простых слов не в состоянии проблеять. Придётся помочь. Повторяй за мной : Лилия, ты мне нравишься, переезжай и живи здесь.”
Славка набычился.
“-Это всё, конечно, замечательно, но я по-прежнему знаю только твоё имя и ничего более.”
Она вздохнула, протянула руку к сумочке и достала паспорт.
“-Любуйся на здоровье, только учти, что показывать тебе свои документы я совсем не обязана : ты ведь не собираешься сдавать мне свою конуру за деньги?“
Ну вот, давно бы так. Давай познакомимся ещё раз, симпатичный колючий цветочек.
Трегубова Лилия Владимировна. Двадцать пять лет, фотография совсем свежая. Место рождения – д.Лошкарёво, Пермская область. Прописана в Подмосковье, Можайский район, и новый паспорт выдан там же. Семейное положение – пустая страница.
По поводу прописки Славка уточнять не стал, вернул документ и спросил :
”-Ну а хлеб насущный где зарабатываешь, Лилия Владимировна? Рекламный агент в частном агентстве?”
На её лице неуловимо сменилось несколько выражений, но она сдержалась, и особой резкости в ответ на его подначку не последовало.
“-Зарабатываю, как могу. Во всяком случае, не тем ремеслом, на что у вас, мужиков, всегда повёрнуты мозги.”
Славка вновь попытался насупиться.
“-Лиль, ты всегда такая злая, или бывает как то по-другому?”
“-Я злая, когда злят”, - лаконично ответила она.
Славка придвинулся поближе и спросил недоумённо :
“-Всего-навсего поинтересовался твоей работой, и это злит? Как же мы с тобой дальше общаться будем?”
“-Я злюсь не от общения с тобой, а совсем по другому поводу”, - сказала она тусклым голосом,-“ просто на душе противно, осадок какой-то… Я тяжело схожусь с людьми, но и расставаться не всегда бывает легко.”
Она помотала головой и усмехнулась.
“-Кажется, я забалдела от твоего вина. Больше не наливай.”
“-Как скажешь”.
Славка устроился вплотную и положил руку ей на плечо.
“-Но-но, сударь”, - Лилия погрозила ему пальцем, - “ какие-же вы все однообразные, стоит только женщине признаться, что она пьяна… Славик, если мы решили, то давай решать до конца. Сейчас, пока этого нет дома, мне надо взять такси и смотаться в Зяблики. У меня вещей-то – один чемодан.”
“-Мне сьездить с тобой?”
“-Ещё чего! Дать повод облить меня грязью на прощание? Если поинтересуются, скажу, что сьезжаю к подруге.”
Она посмотрела на часы и поднялась.
“-Надо принять прохладный душ и вообще привестись в порядок. Полотенце выделишь?”
Лилия ушла в ванную, а Славка сгрёб посуду со стола и потащил всё к кухонной мойке. Закончив с помывочными делами, присел на кухне и наблюдал, как она выходит и начинает расчёсываться перед зеркалом.
“-До чего же странная штука, этот день сурка”,- сказал Славка, -“ смотрю на тебя, и словно вчерашнее утро вернулось.”
“-И что же было вчера утром?”
“-Ты повторяешь все её действия, все жесты. Так же вышла из ванной, так же начала расчёсывать волосы…”
“-А ты в это время…”
“-А я на кухне рубил салат из чего-то там. Потом подошёл к ней”, - Славка повторил вчерашнюю мизансцену, - “ вот так. А она сьёжилась…”
“-И ты отстал?”
“-Угу.”
“-Валенок”, - констатировала Лилия.
“-Нет, не валенок. Мне правда было её жалко.”
Она достала мобильник.
“-Какой у тебя, говоришь, адрес?”
“-Лермонтова, четыре.”
Лилия заказала такси и повернулась к Славке.
“-До подъезда проводишь, жалельщик?”
“-Обязательно.”
Когда они спустились вниз и остановились под входным навесом, Лилия повернулась к нему.
“-Слава, не знаю, кого ты там нарисовал в своём воображении, но я ведь правда не сахар. Как-то всё скоропалительно у нас получается, не пришлось бы потом сожалеть. Я не сторонница резких движений, и если бы не эта стычка с хозяевами квартиры…”
“-Но там хозяев было трое, а здесь я один. С одним-то уживёшься со своим несахарным характером?”
“-Как знать, как знать…” - рассеянно ответила Лилия.
Присев на металлические перила, она смотрела на Славку с непонятным выражением, не то оценивающим, не то снисходительным, и это немного злило. Ждёт, догадается ли кавалер вторично оплатить такси? А вот не собираюсь я угождать каждому твоему капризу.
“-Деньги на такси есть?”- спросил он холодновато-нейтрально.
“-Думаю, наскребу…“
Из-за угла вывернул жёлтый таксомотор, Лилия обернулась и сказала Славке :
”-И всё равно валенок. Ну посмотрел ты паспорт, и что из того?”
Словно язык показала. Или предупредила о чём-то?
“-Но моим ты вообще не поинтересовалась”, - ответил Славка.
“-А зачем? Тебя и так насквозь видно”.
Она открыла дверцу “Волги”.
“-Ладно, не напрягайся, у меня лишь небольшая просьба : наведи в своём логове хотя бы относительный порядок.”
“-Когда тебя ждать?”- заторопился он с вопросом.
“-Через час-два, не больше.”
Дверца хлопнула, ”Волга” отрыгнула облако бензиновых паров и скрылась за углом.
Что ж, ершистой Лилии удалось основательно вернуть его с небес на землю. Испуганная доверчивая незабудка вчерашнего сна перевоплотилась в колючую розу сегодняшней реальности. Славка бродил по квартире, шуршал веником по углам и переваривал в голове их недолгое общение.
Какая-то в ней чересчур взрослая холодная независимость, порой граничащая с надменностью. Переменчивое настроение. А адрес в паспорте? Голову можно дать на отсечение, это глухая деревенька в уральской глубинке. А на сельскую простушку она ну никак не смахивает.
Одна из охотниц за богатым мужем, тысячами слетающихся в Москву как мухи на мёд? Любительница шляться по злачным заведениям с надеждой схватить жар-птицу удачи за хвост? Если она это делает в одиночку, то схватит, скорее всего, только букет проблем.
Труженица ночного фронта? Вот на это как раз не похоже. Почему живёт в таком отдалении от центра? Ночью, по словам Алексеевны, она почти всегда бывала дома. Ну и наконец, при подобном образе жизни она не согласилась бы переехать на славкину квартиру. Такая будет жить где угодно, но только не у влюблённого воздыхателя. Неминуемо возникнут неприятности личного плана.
Можно предположить и третий вариант. Гарик, студент крупного вуза, прельстил её как перспективный кандидат в будущие спутники жизни, решила обосноваться у него, вроде как квартирантка. Только вот с предками не сложилось. Обычное дело. Встала на дыбы, запсиховала, а тут как нельзя кстати подворачивается загадочный тайный поклонник, одинокий, со свободной жилплощадью. Поразмыслила пару часов, оценила ситуацию и решила, что звёзды с неба пока подождут. Таким простофилей, который тащит незнакомую особу к себе на житьё при первом-же намёке с её стороны, можно крутить-вертеть как душе угодно. И бросить его при случае не долго и не хлопотно. С одним-то чемоданом на руках…
Славка принялся ожесточённо шуровать тряпкой оконные стёкла. Развёл тут теории, анализ и самокопание. Точнее - самоуспокоение. Сама откроется, никуда не денется.
Прошёл час, миновал второй. Славка перетёр все окна, пропылесосил все ковры и напоследок выдраил добела ванну и санузел. Лилии всё не было, и Славка начал поглядывать на мобильник, но звонить пока не решался. Завалился на диван с кружкой чая, ткнул кнопку телевизионного пульта. Привычно пролистал центральные каналы, на которых, как обычно в середине выходного дня, не на чем было задержать взгляд.
Два персонажа мужского пола, переодетые бабками, за годы вросшие в экран настолько, что стали уже чем-то вроде телевизионной заставки… Ток-шоу с подставными, усердно галдящими, перебивающими друг друга персонажами, так что непонятно, о чём вообще идёт речь… Нескончаемая санта-барбара про субретку-домработницу с малороссийским говором, чуть ли не каждый перл которой сопровождается дурацким хохотом за кадром… Парень с девкой развалились в креслах и лениво перебрасываются пустыми фразами, причём ограниченный их словарный запас то и дело перемежается застенчивым “пи”… Дорожный натюрморт из трёх сложенных в хлам иномарок, в одной из которых находится мычащее тело со скомканным аэрбегом перед носом, живое и невредимое, но пьяное настолько, что не в силах вылезти из-за руля… И конечно – её величество реклама : на экран врывается явно вкуривший лишнего директор магазина электроники, носится по залу со свитой взьерошенных менеджеров, обрывает на ценниках нули и со злобным торжеством объявляет стране, что отныне их товар продаётся в десять раз дешевле. Страна раскрыла рот и пытается поверить…
Чертыхаясь, он наткнулся наконец на один из музыкальных каналов и оставил пульт в покое. Незаметно подступила дремота,с плавным погружением в сон, и вот уже Славка стоит на бескрайней, плоской, зелёной равнине, и тоскливое серое небо вокруг, а за незримой ватной стеной бумкает, словно метроном, телевизионный хип-хоп… Он вздрогнул и открыл глаза. Надвинувшееся забытьё определённо напугало, это уже начинает смахивать на фобию. А любая фобия – это симптом, предупреждение о неладах в психике.
Славка скосил глаза : на экране мельтешили чёрно-белые пятна видеоклипа. Гибкие бесполые механоиды в чешуйчатых гидрокостюмах, в ластах, с овальными масками вместо глаз, синхронно двигались под пульсирующий электронный ритм. Похоже, что у целого отряда аквалангистов коварная кессонка повредила мозги, и теперь от переизбытка азота они вдруг решили сплясать диковинный шаманский танец. В конце концов ихтиандры забрели в круглый водоём, заполненный то ли нефтью, то ли чернилами, и исчезли, растворились в нём, оставив на поверхности лишь вспухшие белёсые пузыри.
Он усмехнулся, отогнал невесёлые мысли, поднялся и вышел на балкон. Достал из кармана мобильник, глянул на время. Лилия отсутствовала уже почти четыре часа. За такой срок доехать на такси до Зябликов, забрать чемодан и вернуться обратно можно раз семь или восемь. Пора прояснять ситуацию. Славка разыскал сегодняшний принятый номер и едва не нажал кнопку вызова, когда обратил внимание на комбинацию цифр. Звонок был сделан со стационарного телефона, имевшего начальные цифры четыре-девять-пять, и аппарат тот находился не у Лилии в сумочке, а стоял у кого-то на столике. Либо висел на стене. Может, у Лисовских, а может, у той же Алексеевны. В любом случае звонить на него не стоило, кто знает, на кого нарвёшься.
Славка смотрел вниз на кепки и лысины доминошников, отслеживал вьезжающие во двор машины и вновь задался вопросом, который казался странным и очевидным одновременно. Как же так могло получиться, что незнакомая девчонка, даже паспорт показавшая с великой неохотой, с которой за два часа общения у него и было всего одно сумбурное проявление нежности, натура явно колючая, мало того – в насмешку обозвавшая его “валенком”, так вот эта девица как то легко и быстро перебирается жить к нему в квартиру. Причём вышло так, что Славка её фактически уговаривал! Да, особа симпатичная, слов нет, изящная и вкусная на вид, словно созревший фрукт. Именно таким мужики вслед и оборачиваются, они цепляют глаз. Но всё же это ещё не повод совершать безрассудства.
Не мог Славка припомнить случаев, когда бы он терял голову при встрече с какой-нибудь симпатяшкой. Случались временами романчики, а через месяц-другой всё пропадало, сходило на нет. Одно из последних увлечений – Елена, цветочница с мини-рынка, сдобная бесконфликтная женщина на два года старше его, с равным количеством плюсов и минусов. Не красавица, зато характер мягкий. Роскошное тело, но темперамент довольно вялый.
Они сидели вечерами в её уютной крохотной кухоньке с голубой клеёнкой на стенах, и пили скромный чай с ванильными булками, перебрасываясь ничего не значащими фразами, старательно обходя ненужные углы в разговоре. И свидание это, какое уж по счёту, каждый раз походило на первое. И очень скоро Славка стал ощущать, что заставляет себя любить эту приземлённо-домашнюю добрую женщину. Не срастается что-то. И, злясь на себя, на неё и никак не находя повода для прощальных слов, решительно подавался к ней, они поднимались из-за стола навстречу друг другу, и Славка грубовато тащил с неё халат и всё остальное… А по утрам, лениво оглаживая её выдающиеся прелести, думал с невольным мужским цинизмом : перезревает баба, с таким телом ей можно хоть каждый год вносить вклад в решение демографической проблемы. И мужик ей другой нужен, этакий деревенский вася тютькин - рукастый, рыжий, рыхлый, домашний : стойловый бык-домосед, не отягощённый излишним интеллектом.
До сих пор при встречах Лена одаряет его тёплым взглядом, в котором смешано смущение, сожаление и какая-то виноватость. А Славка подмигивает ей, ручкой приветственно делает, но шаг старается ускорить и в ненужные разговоры более не вступать. Не легла душа, и всё тут. Наелся.
Красивые были, и не одна. Умных не было, с загадкой, с перцем, с изюминой.
Вот вынырнул из-за угла вишнёвый “опелёк”, показавшийся Славке знакомым, и тут же в руке ожил мобильник.
“-Слав, спустись вниз, чемодан тяжёлый…”
На душе немного отпустило. Он сбежал в подъезд, принял у Лилии объёмистую поклажу. Ещё на лестнице принялся тормошить расспросами.
“-Ну как там господа педагоги? Отступление было с боем или всё тихо прошло?”
“-Никакого боя… Им, по-моему, вообще до фонаря”.
“-А что так долго?”
“-Пришлось по своим делам проехаться…”
“-А этот усач, он что, твой личный шофёр?”
“-Да, вроде того. Номер, с которого я сейчас звонила, удали. Это его телефон, тебе он ни к чему”.
Славка по-прежнему натыкался на завесу лёгкой отчуждённости, и чтобы вновь не начать злиться, решил примолкнуть. Хочет держать дистанцию – ради бога. С какой стати я должен её обхаживать, как павлин?
Затащил чемодан в спальню и раскрыл дверки шкафа.
“-Здесь половина полок и вешалок пустые, располагайся.”
Сам ушёл в другую комнату, демонстративно завалился на диван и включил телевизор. Лилия шебуршилась недолго, вышла, покосилась и прошла на кухню. Бегло произвела инвентаризацию полок и ящиков, вздохнула и включила электрочайник. Через зеркальце в серванте заметила Славку, стоящего в дверях.
“-Хозяин, ты что как неприкаянный? Садись, чай-кофе пить будем.”
Оценила кислое выражение его лица и сказала :
”-Слава, ты на моё настроение внимания не обращай. Это всё пройдёт.”
“-Да, и желательно, чтобы процесс не затягивался”, - вполголоса заметил Славка, присел к столу и принялся нарезать вафельный торт.
“-Лиль, бесконечно играть в молчанку всё равно не получится. Я понимаю, моя персона тебе малоинтересна, валенок и есть, что с него взять?..”
“-Фи, а ты ещё и обидчивый”, - Лилия сморщила носик.
“-И всё же согласись – о человеке, которого я привёл в дом, нужно знать поболее, чем имя и фамилию.”
Чайник забурлил и выключился.
“-Если я не ошибаюсь, совсем недавно ты умирал от нетерпения меня увидеть, а сейчас, встретив, почему-то ведёшь себя как прокурор. Я, между прочим, знаю о тебе не больше, чем ты обо мне. А ведь это я рискую - всё бросила и попёрлась к тебе, практически незнакомому мужику, а не наоборот. И откуда знать, вдруг сюда в любой момент заявится одна из твоих подружек и закатит водевиль. Их ведь тут немало побывало?”
Славке показалось, что она начала накаляться, но нет, ничего подобного. После столь горячей эскапады Лилия даже мило улыбнулась и стала разливать чай по кружкам.
“-Всё, не дуйся, проехали”, - сказала она нейтральным голосом. Они немного помолчали, уткнувшись в свои кружки, Лилия бросала на него взгляды, словно хотела добавить что-то ещё, но Славка её опередил.
“-Ты знаешь, мы вчера стояли с ней на балконе, я что-то говорил, а она вдруг так странно посмотрела и сказала, что помнит мой голос. И фотографию ту, где родители, тоже где-то видела”,- сказал он немного не к месту.
Лилия индифферентно повела плечами, похоже, не заинтересовавшись и этим фактом. Вкусно хрустя долькой торта, проговорила :
”-Показал бы какие фотографии, что ли…”
Славка принёс альбом, развернул перед ней.
“-Посмотри, может, кого знакомого встретишь”, - пошутил он.
Посмеиваясь, но никак не комментируя, Лилия быстро пролистала его детские фотографии, от пупсика в распашонках до школьного выпускника с лентой через плечо. Дальше пошёл разнобой.
Отец с двустволкой, с ватагой таких-же живописных бородачей, стоят на опушке леса, у некоторых на поясе связки умерщвлённой пернатой дичи.
Дембельские фотки сержанта Шумилова : чуб из-под заломленной фуражки, неуставные усы, пижонский золотистый аксельбант через грудь и орлиный взор.
В Поволжье, у тётки на огороде среди подсолнухов, загорелый до латиноамериканского облика.
А вот и две уцелевшие фотки с Алисой. Когда-то в минуту злости он порвал почти все их совместные снимки и выбросил в ведро, но одну, где они в загсе обмениваются кольцами, уберегла мать, а на другую рука не поднялась, уж больно хорошо вышла, настоящий фотоэтюд.
Полтора месяца до свадьбы, Клязьминское водохранилище, Алиса на огромном валуне, топлесс, словно знаменитая русалочка из Копенгагена. Начало сентября, вода уже была холоднющая, они недолго поплескались и выскочили на берег, стуча зубами. А ещё через пару минут, здорово рискуя быть застуканными, здесь же, на покрывале, у зарослей ивняка, согрелись своей первой горячечной нетерпеливой близостью. Наверняка, после того как всё произошло, она ждала нехорошего любопытства с его стороны. Но ни тогда, ни перед свадьбой, ни после неё вопросов так и не последовало. Какие там вопросы, не в девятнадцатом веке живём. Всего-навсего он оказался у неё не первый…
Лилия приподняла альбом и даже повернула к окну, чтобы лучше рассмотреть.
“-Красиво”, - протянула она и пригляделась, - “ вот здесь - она чем-то на меня похожа, не находишь?”
Покосившись на снимок , Славка решил слегка её поддеть.
“-Трудно сказать, на тебе сейчас одежды много.”
Лилия вскинула на него глаза, но отпарировать не успела. Вновь, как и утром, в их разговор вмешался мобильник. Она невозмутимо выслушала несколько фраз, затем ответила : “ Да, к подруге. Ира её зовут, ну и что?”
Здесь покинутый студент начал говорить громче, и Славка отчётливо разобрал следующую тираду.
“-Какая ещё Ира? Да у такой, как ты, никаких друзей-подруг быть не может по определению! К чему это враньё?..”
Лилия резко поднялась и ушла с трубкой в комнату. Славке осталось лишь уныло листать альбом и ждать окончания очередной душевной разборки. Вскоре она пришла, швырнула мобильник в сумочку и встала у окна, прижавшись лбом к стеклу.
“-Из-за этого отелло пришлось телефон выключить.”
Славка заметил, как она быстрым движением провела ладонью по глазам. Он подошёл и встал рядом.
“-Брось, не переживай. Он тебя оскорблял?”
Лилия вяло махнула рукой и тихо проговорила :
“-Ты знаешь, он прав, я форменное чудовище. Никого и никогда я не любила, и никто и никогда не будет со мной счастлив. И тебя, Славик, только мучить буду. Думаю, мне нужно снять отдельную квартиру, а с тобой… с тобой, если хочешь, мы будем просто встречаться.”
“-Поживём – увидим. А пока даже мысли такие отбрось.”
Славка зарылся лицом в её кудряшки и, обняв рукой, стал бубнить что-то успокаивающе-нежное. Она, чуть наклонив голову, принимала его ласки, отрешённо глядя в окно с лёгкой улыбкой. Едва уловимое амбре дорогой косметики закружило голову, и, уже плохо контролируя себя, он принялся беззастенчиво шарить руками по её телу. Острые коготки впились ему в запястья.
“-Слава, ну Слава… Перестань, угомонись. Всему своё время. Не могу я сейчас…”
Славка оторвался от неё, сел к столу и шумно выдохнул.
“-И что за чертовщина творится, ты просто с ума меня сводишь”.
“-Ну почему же чертовщина? Бойся, вдруг это та самая любовь с первого взгляда?”
Лилия села напротив, машинально полистала альбом.
“-Но доверять ей, как известно, нельзя. Вообще, когда человек влюбляется, он неизбежно ставит себя в подчинённое положение к другому. Для меня, например, такое неприемлемо.”
"-Ни фига себе жизненные установочки..."
Она вернулась к алисиным фотографиям и показала пальцем.
“-А она и правда красивая. Что, не срослось?”
Славка дёрнул губой.
“-Молодые были и глупые. Не дозрели ещё до семейной жизни.”
“-Вот уж действительно глупость,” - Лилия закрыла альбом, - “ бежать в загс за вожделенным штампом, не имея за плечами ничего, кроме школьной скамьи. Не обижайся, может, у вас как-то по-другому обстояло. Хотя, судя по дате на фотке, именно так. Зачем, для чего? Чтобы спать в одной койке на официальных основаниях? Или просто не терпелось взять друг друга в собственность?”
“-Странное дело, обычно так говорят циничные, битые жизнью мужики, но никак не привлекательные молодые женщины. Можно подумать, у тебя замужество по жизни не запланировано?”
“-Конечно, нет, -“ фыркнула Лилия, -“ я же сказала, для меня любовь – это череда бесконечных уступок, я не в силах такое долго терпеть. Да и какие нынче могут быть замужества? Связаться с самовлюблённым бездельником при деньгах, тачке и папином пентхаузе? Да я его заранее не уважаю. По Москве таких пруд пруди – ни мужик ни баба…”
“-От сумы, тюрьмы и загса никогда не зарекайся, -“ сказал Славка назидательно, -“ ну ничего, я постараюсь тебя перевоспитать.”
“-Чего-о?”- округлила глаза Лилия.
“-Понял, понял”, - поднял руки Славка, - “ тебе таких слов лучше не говорить. Скажу иначе – попытаюсь сделать твои взгляды менее радикальными.”
“-Слав, не умничай, -“ поморщилась она, -“ и никогда не пытайся никого переделать. Ты живёшь по-своему, я по-своему. Найдём общие точки – уже хорошо. Да, и ещё : я изредка могу исчезать, чисто по делам, на два-три дня. Просьба никогда за мной не таскаться и избавить от мужланских вопросов. Повторяю, это – по работе.”
“-Понятно, -“ покивал Славка, -“ в таком случае я могу надеяться, что ты не сторонница свободной…свободных отношений?”
Лилия устало вздохнула и сказала после короткой паузы:
“-Будем считать, я почти не обиделась. Можешь успокоиться, я – не сторонница этого. Но имей в виду – неуверенных в себе мужчин не выношу. Таким сам бог велел рога вешать.”
Славка потеребил кончик носа.
“-Чёрт, нелегко с тобой. Какая-то ты…”
“-Какая?”
“-Чересчур взрослая.”
“-Жизнь заставила, -“ сказала она без улыбки, -“ постарайся привыкнуть.”
“-Видимо, это будет непросто. У тебя слишком много острых углов.”
“-Может, это лучше, чем если бы я была амёбой. Да, со своей стороны тоже хотела бы замолвить по поводу случайных отношений. Если ты вдруг решишь кого-то привести – бога ради, я не стану никому царапать физиономию. Просто через три минуты моей ноги здесь не будет, - “ тут она хитро улыбнулась в кружку, -“ только мне почему-то кажется, на такое ты уже не пойдёшь”.
“-С ума сойти! ”- воскликнул Славка, -“ оказывается, ты всё-таки ревнивая. Ничто человеческое нам не чуждо. ”
Лилия глянула на него поверх кружки.
“-Какая же здесь ревность, скорее самолюбие. Вот если случится так, что я в самом деле начну ревновать, тогда берегись, тогда я за себя не отвечаю.”
И вновь Славка не понимал, шутит она или говорит серьёзно. Не девка, а противотанковая граната. А может, просто цену себе набивает перед малознакомым мужиком?
“-Ну хорошо, -“ он попытался подобраться с другой стороны, -“ ну а в школе-то… Смазливые мальчики-отличники, фигуристые девочки-спортсменки… Уж через школьные увлечения мы все прошли. Неужели и там ничего не было?”
“-Представь себе, не было, -“ чуть помедлив, ответила она, -“ я в школе была таким…гадким утёнком. Хотя первый мужик у меня случился где-то в шестнадцать лет, как положено. Не от любви, конечно. Так, чисто из любопытства. Любопытство ведь портит девственниц куда чаще, чем любовь.”
“-Ладно, подробностей не надо.“
“-Ну не хватало тебе ещё подробностей…“
Похрустывая тортиком, Лилия смотрела весело.
“-Училась, наверное, не очень?”- проронил Славка.
“-Не угадал, золотая медаль, -“ ответила она злорадно.
“-Так, подожди-ка, -“ запнулся он в некотором замешательстве, -“ и чем же ты всё-таки занимаешься, с золотой-то медалью?”
“-Какая тебе разница?”
“-Блин, да что ещё за тайны?”- возмутился Славка, - “ разве я спрашиваю что-то криминальное?”
Лилия перестала улыбаться.
“–Главное, не волнуйся, на шее у тебя сидеть не буду. И поменьше любопытства. Не забывай – я тебе не законная супруга, которой можно устраивать допросы. Разговор по телефону слышал? Закончится всё быстро и тем же самым.”
Славка состроил обиженный вид.
“-Я с тобой, пожалуй, опять курить начну. Нервничаю что-то много…”
“-Только попробуй! Табак терпеть не могу, так и знай.”
“-Ага, о моих лёгких ты заботишься, а о нервах нисколько.”
“-Слав, тебе сколько лет, двадцать восемь? А ведёшь себя, как ребёнок.”
Так, беззлобно пикируясь, они одолели ещё по кружке чая и перешли в комнату. Славка достал бритву и принялся жужжать возле зеркала. Лилия, присев на диван, побродила пультом по телеканалам и с досадой выключила.
“-Скучно, - “ пожаловалась она, - “ развлечений тут у вас, конечно, никаких, может, просто так поболтаемся? Помню, кто-то грозился меня вкусненьким угостить?”
“-С удовольствием, -“ отозвался Славка, брызгаясь туалетной водой “Гладиатор”. Приблизившись к скучающей Лилии, наклонился и, добавив в голос эротичного бархата, заурчал мартовским котом :
“-Конечно, я готов предложить гораздо более лучшее развлечение, самое лучшее на свете, но, поскольку ты решила отложить самое вкусное на потом…”
Он сокрушённо вздохнул, Лилия, скосив глаза, слушала его с ироничной усмешкой, потом скорчила гримаску.
“-Что за гадостью ты облился? Приобрети приличный парфюм”.
Аккуратно оттопырила ему воротник двумя пальчиками и принялась с интересом что-то там рассматривать. До Славки не сразу дошло, что лицезреет она предательскую отметину кровожадной Аллы. Он отшатнулся, чувствуя себя воришкой, пойманным с поличным.
“-Поздно прятаться!”- ухмыльнулась Лилия, -“ чего ты шарахаешься? Наоборот, гордиться должен. Нормальный дворовой кобель, слегка подпорченный гулялыми сучками.”
Славка стойко выдержал её грубоватый юмор, его даже пробрал смех, смешанный с неловкостью. Их веселье прервал звонок в дверь. Славка досадливо чертыхнулся. Он уже начал ощущать какой-то здоровый азарт в общении с ней, и чьё-то постороннее присутствие было сейчас совсем некстати. На цыпочках он подкрался к двери и заглянул в глазок. Искажённая выпуклым стеклом, физиономия Палыча казалась унылой и одутловатой.
“-Привет, дядь. Что за проблемы? Я тут не один, знаешь ли…”
“- Да я на минутку, вопрос-то грошовый, -“ замялся дядька, и Славка догадался – будет просить денег.
“-Сколько?”- вздохнул он.
Палыч воздел глаза к потолку.
“-Рублей триста одолжишь, и ладно. Пенсия у меня двадцать второго, сам знаешь, отдам сразу. Ты не подумай, я не на бутылку. В Канабеево еду, к Марусе, завтра картоху собрались сажать. Я ведь ей обещал, негоже подводить.”
“-Какое Канабеево, что за Маруся?”- не сразу понял Славка.
“-Как какая? Ну Маруська… моя. Сам, можно сказать, сосватал и успел позабыть?”
Игру “угадайка” никто не отменял, пронеслось в голове у Славки. Понять, о чём плетёт старый, было решительно невозможно. Хотя и догадаться нетрудно – зазнобу нашёл, старый пердун. Это даже к лучшему, если так. Будет при хозяйстве и при харчах. И мне лишняя обуза с плеч.
“-А, эта… Помню, конечно. А я, понимаешь, закрутился тут, забыл всё на свете,“ - непринуждённо сказал Славка, -“ на, бери пятьсот, других нет. Только, дядь, давай договоримся – без задержек. У меня, сам видишь, гостья, деньги самому нужны.”
“-Да уж вижу, -“ понимающе осклабился Палыч и кивнул в сторону Лилии, -“ ты, племяшок, что-то разошёлся в последнее время. Это какая-же по счёту будет?”
“-Не знаю, не считал, -“ отмахнулся Славка.
В дверях дядька застопорился и сказал, покачав головой, с уловимой ноткой осуждения.
“-А с Алиской ты всё-таки зря так. Баба ведь хотела, чтобы всё путём у вас было, по серьёзному, а не так, как когда-то.”
“-Жаловаться приходила, что ли?”- вырвался у Славки недоумённый вопрос.
“-Да как сказать… Постучалась вчера ко мне, поздно уже было. Открываю, а на ней лица нет, губёшки дрожат. Я ей – что случилось, мол, а она переночевать попросилась, куда мне, говорит, на ночь глядя. Ну я ей – где, мол, Славка-то? Она только рукой махнула - а он там, говорит, с какой-то б…ю развлекается. Жалко мне её стало. Я маленько поддатый был, но ещё оставалось. Налил ей грамм сто, чтобы успокоилась. Так что, Слав, нехорошо это, негоже так…”
Славка плюхнулся на тумбочку, нервно, с хрустом, сжимая и разжимая пальцы. Это чёрт знает что!
“-Она уже уехала?”- глухо спросил он.
“-Так вы же утром чуть не столкнулись. Мы вышли в подъезд, она пошла к станции, я сел курнуть, а тут ты с этой длинноногой вылез. Вы же следом за ней пошли, нигде там случайно не пересеклись?”
Славка сидел и подавленно молчал. На душе стало муторно и пакостно, словно кошки нагадили.
“-Что ж ты мне сразу не позвонил?”- зачем-то спросил он.
“-У-у!” - Палыч взмахнул рукой, - “ с чего мне вдруг, старому пню, лезть в ваши дела? У вас вон телефончики у каждого имеются, созванивайтесь и разбирайтесь сами.”
“-Ладно, Палыч, ты иди, -“ проговорил Славка, поднимаясь, -“ я ей сейчас позвоню.”
“-А позвони, конечно. Глядишь, и образуется всё у вас, -“ с готовностью отозвался дядька и, вновь глянув Славке через плечо, сказал потише, -“ а я ведь поначалу было подумал, что это Алиса у тебя сидит. Похожи больно, только у этой голова посветлее.”
Выйдя на лестницу, он ещё что-то бормотал, но Славка уже захлопнул дверь. Заглянул в залу. Лилия лежала на диване в памятной Славке позе калачиком и смотрела по какому-то каналу сводку происшествий. Он присел рядом, в голове были сумбур и каша. Достал телефон и нашёл вчерашнюю алисину эсэмэску. Только сейчас обратил внимание и подивился, какой у неё простой и легко запоминающийся номер – две пятёрки, три семёрки, две восьмёрки.
“-Хозяин, ты чего такой хмурый? Что-то случилось?”- спросила Лилия, не отрывая взгляда от телевизора.
“-Нет, нет, ничего. Я сейчас, только позвоню… А потом пойдём куда-нибудь, -“ поспешно отозвался Славка и направился к балкону, чувствуя за спиной её недоверчивый взгляд.
Ничего он не ждал от этого звонка, кроме ледяного презрения, может быть, проклятий, вероятно, даже истерики, но и оставлять ненормальную, неправильную ситуацию без окончательной точки было невыносимо. Ситуацию, в которой он абсолютно не виноват, но почему-то вынужден оправдываться. Пока в трубке висели томительные гудки, в голову Славке вдруг залетела мысль, которая могла показаться совершенно бредовой, но, несомненно, лежащая на поверхности. А что, если Гордей в какой-то мере прав? Почему обе, и Лилия, и Алиса, обьявились одна за другой? Они поставили на уши его очередной скучный будний день практически одновременно, в течении какого-то часа. Есть здесь какая-то связь, должна, обязана быть. Но какая? Он никак не успел осмыслить это неожиданное предположение, как трубка ожила.
“-Да, слушаю, -“ жеманно произнесла Алиса. Там, где она находилась, было шумно, бубнила музыка, кто-то гоготал, и звякала посуда.
“-Алиса, ты меня хорошо слышишь?”- спросил Славка.
“-Слышу, слышу, -“ ответила Алиса словно заяц из мультика, и почему-то засмеялась. Кто-то её отвлекал, и ещё Славка догадался, что она не совсем трезва.
“-Слушай внимательно!”- почти закричал Славка, -“ ты можешь наконец понять, или поверить – случилось чудовищное недоразумение. Я, вот именно я, который сейчас говорит, не видел тебя с тех самых пор, как мы развелись. И то, что произошло вчера…ты же знаешь, мне никогда бы и в голову не пришло сыграть такую злую шутку.”
“-Да где мне понять, Шумилов, - “ откликнулась Алиса после недолгого молчания, - “ я ведь тебя толком и не знала никогда. Видать, эти дни ты тоже принимал меня за какую-то другую. А что, никак совесть заела? Да брось, в принципе ничего страшного не произошло, дело-то житейское. Вчера ты гулял, сегодня я зажигаю. Всё нормально.”
Она вновь ненадолго замолчала, судя по звукам, прикуривала сигарету.
“-А ты молодец, приучила холостяцкая жизнь бабам мозги пудрить. Даже я уши развесила, выслушивая твои страдальческие басни. А когда-то, помню, такой наивный пацанчик был…”
“-Алиса, перестань, -“ вклинился Славка, -“ какие ещё басни? Я понял, что по телефону тебе всё равно ничего не обьяснить. Мне правда очень жаль, что мы так и не смогли увидеться, как-то по-идиотски всё вышло…”
“-Слава, нам незачем обьясняться, -“ нетерпеливо сказала Алиса, -“ ни к чему сейчас эти оправдания. Я действительно дура, возомнила себе чёрт знает что, взялась склеивать разбитое корыто. Учат нас, предупреждают, бывает, носом в дерьмо суют, а мы всё верим в чудеса. Ты и правда ни в чём не виноват. Просто забудь об этом и живи спокойно.”
“-И тебе тоже, -“ успел пробормотать Славка, и в трубке наступила равнодушная тишина.
“Первая любовь не забывается, но и не возвращается”. Наверное, это действительно так. Славка в последний раз взглянул на её номер, словно запоминая – пять-пять,семь-семь-семь,восемь-восемь – и удалил его из телефона.
Лилия сидела, придвинув журнальный столик, и со скучающим видом листала глебову брошюрку. Смерила Славку озабоченным взглядом.
“-Мне категорически не нравится твой траурный вид. Садись рядом и рассказывай.”
“-Ишь какая. Ты о себе много рассказала?”- попытался упереться Славка.
“-А мне расскажешь. Иначе сейчас обижусь и уйду.”
“-Приём нечестный, называется шантаж, -“ грустно сказал Славка и вздохнул, -“ сам себе удивляюсь, как до сих пор со всего этого в запой не ударился.”
Лилия смотрела на него в упор, глаза её потемнели.
“-Это что ещё за сопли?”- проговорила она тоном строгой воспитательницы. Отодвинула столик в сторону и приказала : “Ложись на спину.”
Славка недоверчиво хмыкнул, а затем с готовностью опрокинулся на диван и, заулыбавшись, протянул к ней руки.
“-Ты правильно догадалась. Это гораздо лучше, чем пьянка.”
Лилия шлёпнула ему по рукам, тёплые ладошки оказались на его висках, и она спросила вкрадчиво:
“-По бабам, значит, разошёлся, племяшок? Так с кем ты разговаривал на балконе?”
Славка поморщился.
“-Лиль, ну зачем тебе? Это мои с ней проблемы. Проблемки. Тем более уже бывшие. Я уже во всём разобрался. А слух у тебя хороший, должен отметить…”
“-Врёшь. Ничего ты не разобрался, а я тем более не знаю, о чём речь. Кто она?”
Голову вдруг окутали приятные щекотливые мурашки, Славка дёрнулся от неожиданности.
“-Тс-с, расслабься, лежи и не дрыгайся, -“ её шёпот долетел откуда-то издалека, -“рассказывай.”
Славка лежал без движения, окутанный теплом её рук, в неге, блаженстве и подступившем безразличии.
“-Алиса, моя бывшая. Та, что на фотке…”
Язык был как деревянный. Кажется, Лилия спрашивала что-то ещё, но Славку всё плотнее пеленали обьятия Морфея, и он глубоко уснул, уже не слыша её голоса и не чувствуя прикосновений.
Он открыл глаза, долго пялился в плавающий потолок, затем, окончательно придя в себя, подскочил в панике.
“-Лилия!”
“-Я здесь, -“ послышалось из спальни.
Славка устремился туда на невесомых ногах, ощущения были, словно шагал по батуту. Лилия, вывалив чемодан на кровать, сортировала свои вещички по полкам и вешалкам, мурлыкая что-то под нос. Коротко глянула на Славку и сказала с усмешкой :
“-Ну ты и засоня. Мы так и будем в четырёх стенах сидеть или всё-таки двинем куда-нибудь?”
Славка присел на край кровати.
“-Ты что, экстрасенс?”- спросил он с глупой улыбкой.
“-Как-как ты меня обозвал?”- подняла Лилия брови в удивлении.
“-Лиль, не прикидывайся. Гипнотизёр…или гипнотизёрка, не знаю, как правильно. Я не мог просто так взять и вырубиться посреди бела дня.”
Она покачала головой.
“-Не пойму, о чём ты. Я, помнится, спросила, отчего такой хмурый после телефонного разговора. Ты завалился на диван, начал рассказывать о своей бывшей супруге, потом взял и уснул на полуслове, как младенчик. Вот и всё.”
“-Нет, не всё, -“ упрямо пробурчал Славка, - “ что-то ты недоговариваешь. Я ведь помню твои руки на своей голове…”
“-Каюсь, провела небольшую терапию в виде лёгкого массажа головы, думаю, она была не лишней. Полагаю, в последнее время ты слегка перенервничал и переутомился. Беготня по девкам опять же... Вот и результат : здоровый глубокий сон в течении…” - Лилия взглянула на часы, -“полутора часов.”
Славка промолчал и не стал больше спорить, пусть считает, что убедила. Терапия, надо отметить, вполне приятственная – эти бегающие по голове тараканчики, только вот сон необычный, стремительный и глубокий. Как будто в пропасть улетел. Но ведь насмешничает она над ним и почти не скрывает этого. Позабавилась, словно с игрушкой.
Лилия меж тем выудила какой-то бордовый костюмчик, критически его оглядела и обернулась к Славке.
“-Мне надо переодеться, ты не мог бы…”
“-Не, не могу, - “ нагло заявил Славка и отвалился спиной к стене, -“ да ты переодевайся, Лиль, не стесняйся. Я переутомился сегодня ночью, я пришиблен твоей терапией, так что поползновений не ожидается.”
Лилия фыркнула.
“-А я не из стеснительных, мне стыдиться нечего. А вот ты порядочный грубиян, и я боюсь, что опять примешься выказывать свою невоспитанность, я уже устала от неё отбиваться.”
Нарочито не спеша, явно дразня его, она освободилась от одежды. Оставшись в одном бельишке, повернулась к Славке и промолвила лукаво :
“-Нет в тебе обходительности, Вячеслав, одно вожделение. Избалован, придётся учить манерам.”
“-Лиль, ты змея-искусительница, -“ проговорил Славка пересохшими губами, любуясь ею, -“ ты будишь во мне маньяка. Хорошо, сдаюсь, одевайся скорее, это выше моих сил.”
“-Не вижу причин для страданий и придыханий, я совсем не фотомодель. Ты хоть знаешь, что связался с калекой? У меня левая нога почти на сантиметр короче правой.”
“-Да ну? Что ж, это даже пикантно.“
Пошуршав тканью, она поинтересовалась:
“-Ну-ка оцени, не чересчур ли я вырядилась?”
“-Да, ты знаешь, для нашей дыры это немного шикарно. Местный люмпен об тебя все глаза обломает, а я жутко ревнивый.”
“-Хм, вообще-то да. И что ты предлагаешь?”
“-Мне кажется, тебе всё пойдёт. Я там что-то джинсовое видел, вот его и одевай. Будем выглядеть одинаково, простенько и со вкусом.”
Сам он заменил безликую водолазку на кремовую рубашку и, как только Лилия на минутку вышла, с вороватой оперативностью изьял из тайника остаток, последние семь тысяч. Если на этой неделе не дадут зарплату, ситуация вырисовывается гибельная.
В коридоре он указал ей на зеркало :
“-Гордей прав, мы и в самом деле неплохо смотримся.”
“-Это тот тип, что с девкой на улице нам встретился? А он тебе кто?”
“-Ну как сказать? Брат-близнец по холостяцкой доле, мы лет пять уже знакомы.”
“-Понятно, -“ коротко ответила Лилия, и они вышли за дверь.
На улице смеркалось, было душновато, но дневное тепло быстро сменялось вечерней прохладой. Небо, прорезанное инверсионными следами далёких самолётов, всё больше сгущало свой цвет, субботний вечер был многолюден, и где-то в районе парка периодически хлопали петарды. Славка взял Лилию за руку, их пальцы переплелись. Она шла рядом с беззаботно-скучающим видом, но Славка то и дело замечал её цепкий взгляд, скользящий по сторонам. Она словно высматривала кого-то. Славка провёл несложные умозаключения и пришёл к выводу, что объектом наблюдения наверняка является Гарик. Через болтливую Алексеевну покинутый сожитель мог вызнать, что таинственный визитёр приходил из Комсомольска, и вполне вероятно, теперь, уязвленный, прочёсывает людные места посёлка в надежде отловить беглянку и продолжить разбор полётов, а заодно и с нового кавалера сатисфакцию стребовать. Размышления эти не придали Славке душевного комфорта, и он не удержался.
“-Лиль, ты, по-моему, кого-то выглядываешь. Не его, случайно?”
Она взглянула недоумённо.
“-Кого, Гарика, что ли? С чего бы ему здесь оказаться? А, ты считаешь, что он кинется меня разыскивать… Успокойся, это исключено. Я с самого начала не обнадёживала его на предмет длительных отношений, так что тут всё по-честному. Просто сейчас его грызёт кобелиное самолюбие, но это временно. Он парнишка смазливый, попсихует денёк-другой и найдёт замену. Там, в институте, себе по статусу…”
И, естественно, не обошлась без шпильки.
“-А ты трусишка, зайка серенький.”
Славка нахмурился и сказал сердито :
“-Никакой я не трусишка. И тебя я никому не отдам. Если надо, глотки рвать буду.”
Лилия шутливо отстранилась и протянула насмешливо :
”-Какие туземные страсти! Спокойнее, кабальеро, обуздайте свои стремительные чувства и не пугайте даму.”
Славка чертыхнулся себе под нос. Чуть остыв, пробурчал:
”-И что ты за человек такой? Представляю себе, имей я твой характер… Да мы бы уже поубивали друг друга.”
“-Обижаться – удел слабых мужиков. А на меня обижаться вообще бессмысленно, я же предупреждала, что не сахарная. Так что будь стойким и невозмутимым, -“ сказала Лилия иронично-наставительно.
Через знакомую арку они зашли в парк. Сразу за входом развернули своё хозяйство шашлычники, здесь же мялись несколько валютчиков, местный бомжик-завсегдатай с заплывшей землистой физиономией бродил, стреляя мелочь, а далее, на полянке, двое горластых шаромыг разыгрывали немудрёный перформанс, нечто вроде викторины, собрав вокруг себя человек двадцать участвующих и зевак. Чуть в стороне, оставаясь внешне нейтральными, за этой дуриловкой зорко приглядывали в ожидании своей доли два милицейских сержанта .
Славка увлёк Лилию к ближайшей кафешке, торгующей фастфудом с картофельным уклоном, и выбрал наиболее приличное из имеющегося – грибной крем-суп и “гратен” в вакуумной упаковке.
“-Из напитков – только сок, морс и пиво. Имеется водка, но из-под полы, -“ поведал он.
“-Давненько я уличной рыгаловкой не разговлялась, ” - заметила она грубовато-простецки, - “ ты уверен в сьедобности того, что принёс? Не боишься за наше самочувствие?”
“-Палатка от московской сети, всем местным пищеторгом командует районный депутатик, он частных цеховиков сразу жмёт к ногтю. Пока жалоб вроде не поступало.”
“-Хоть какая-то польза с депутатика… А мартини из-под полы тут случайно нет?”
“-Хорошая шутка , -“ усмехнулся Славка, -“ за мартини мы в “Элладу” заскочим. А если все столики будут заняты, я у Равиля целую бутылку возьму. Будем дома пировать.“
“-Широкая душа? Слав, я давно хотела спросить : у тебя как с финансовой составляющей? И вообще, сколько сейчас платят рабочему классу? Повторяю, обузой быть не собираюсь, но иногда у меня случаются недешёвые капризы.”
Славка вспомнил её наряды, явно не с барахолки, разнообразные парфюмерно-косметические пузырьки с неведомыми названиями, выстроенные на трюмо в спальне, навороченную широкоэкранную “нокию”…
“-Есть желание соврать, да не вижу смысла. Вот сколько стоит твой мобильник, такая у меня примерно зарплата. Тысяч двенадцать, иногда добавляют что-то, типа премию.”
Лилия машинально достала телефон, повертела его в руках и улыбнулась краешками губ.
“-Понятия не имею, сколько он стоит. Мне его подарили. Так сколько, говоришь, двенадцать тысяч? В месяц?”
“-Именно так, -“ вздохнул Славка, -“ и подозреваю, что мой статус безнадёжно рухнул в твоих глазах. Да, я понимаю, что в Москве такие зарплаты получают разве что дворники-узбеки, но здесь не Москва. Здесь замкадье, причём дальнее. Подожди-ка, а почему тебя удивляет такая зарплата? В деревне Лошкарёво, например, что – зарабатывают больше?”
Лилия быстро взглянула на него и задумчиво сказала:
“-Мне глубоко плевать, какой у кого статус, мне другое интересно – как у наших буржуинчиков, захлёбывающихся шальными деньгами, хватает совести платить людям, производящим их богатство, вот это… Это ведь не зарплата, а так, пособие по нищете.”
“-Согласен. У нас в стране как всегда – всё наоборот : зарплата у меньшинства, а у всех остальных – прожиточный минимум. Мы тут недавно в цеху подбили на калькуляторе примерные доходы и расходы нашего московского хозяина за один рабочий день. Так вот, комсомольский филиал – а в области есть ещё один плюс головная фабрика в Москве – в день выдаёт товара на два-два с половиной миллиона. На дневную-же зарплату уходит примерно двадцать пять тысяч. Да, есть ещё расходы на электроэнергию, есть некоторая взяткоёмкость процесса, есть налоги, которые он максимально срезает за счёт различных ухищрений. И всё равно выходит дикая разница. Повторяю – это навар только с одного маленького филиала с коллективом в сорок два человека. В день. Ну и как тут не иметь автопарк из иномарок под сто тысяч баксов каждая и не мотаться на Бали да Сейшелы трижды в год?”
“-Так ему само государство создало такие условия, нагромоздив египетскую пирамиду законов, поправок и подзаконных актов, а следовательно – обходных тропок. Отчего-же не пользоваться? А может, как говорят юмористы, им не завидовать надо, а жалеть? Вот грянет какой-нибудь финансовый обвал, или, не дай бог, до очередного бунта дело докатится. Кто-то да зазевается, не успеет на самолёт…”
“-А во избежание брожений и бунтов всегда найдётся непогрешимая и руководящая, которая назначит стрелочников, укажет на отдельные недостатки и направит на единственно верный путь, - “ сказал Славка, -“ да чёрт с ней, с политэкономией этой, что-то нас не туда занесло. Поганая тема, давай лучше о чём-нибудь другом.”
“-Это да, наша любимая забава - воздух потрясти да калькулятором пощёлкать, бурля праведным негодованием на чужие миллионы. Так что, ты хочешь сказать, не в деньгах счастье?”
“-В любви оно. Не нами придумано, -“ быстро нашёлся Славка.
“-Пустозвон ты. Любовь и безденежье вместе долго не живут, -“ чуть подумав, заметила Лилия.
“-Ну, это как посмотреть. Вон папуасы с папуасками обитают на своих островах безо всяких денег. Ничего у них нет, одни кокосы. А любовь есть.”
Она тихо рассмеялась.
“-Слушай, ты, папуас. Возьми пару морсов. Вот это, в аэрофлотовской упаковке, было вполне сьедобным, я ожидала худшего, только слегка пересолено.”
Вернувшись с двумя стаканами клюквенного напитка, Славка заметил, что Лилия с угрюмым интересом наблюдает за оживлённой полянкой, где понемногу разгорался нездоровый азартный галдёж.
“-Вот ещё загадка - почему наши люди так обожают быть одураченными? Получают голимые гроши, именуемые по недоразумению зарплатой, и с нетерпеливым азартом дарят их всякой быдловатой шушере. Какая-то особая, сугубо российская разновидность житейского мазохизма. Никто и ничто не в силах остановить их в этом порыве, -“ сварливо пофилософствовала она и отвернулась.
В глубине парка прошелестело, и в темнеющее небо взмыл многоцветный фейерверк. Через короткое время с той стороны донеслись нестройные крики “горько”.
“-Во дают, -“ удивился Славка, - “ впервые вижу, чтобы в парке свадьбы играли. Лиль, ну ты чего такая грустная? Может, пойдём на карусели покатаемся, детство вспомним.”
“-Не хочу.”
“-А чего хочешь?”
“-Сама не знаю. Мартини хочу.”
“-Хорошо, сейчас двинем в бар. Только давай дойдём до той гулянки, хочу глянуть на новобрачных. Может, кто-то из знакомых…”
Свадьба гуляла под здоровенным шатром, людей было не слишком, человек тридцать. Звенели ложки-вилки-рюмки, чавкали рты, кто-то обнимался, кто-то лобызался. Славкиных ровесников здесь почти не было, только молодёжь восемнадцати-двадцати лет, сгруппировавшаяся вокруг молодожёнов, и пожилая публика, обосновавшаяся на другом конце длинного стола. Седой дядька обнимал баян, покачиваясь на пеньке словно маятник, и исторгал из инструмента что попало в режиме нон-стоп : танго “компарсита”, вальс “амурские волны” и даже “мурку”.
Лилия вдруг остановилась, провела руками по лицу и глухо пробормотала :
“-Вот сволочь…”
“-Кто сволочь?”
Она схватила Славку за локоть.
“-Никто… Пойдём назад. Кажется, он здесь. Вот уж не ожидала, наверное, ты накликал.”
“-Кого ты там увидела, Гарика?”
“-Да. Хорошо, что он спиной к нам сидит. Во всяком случае, шевелюра очень похожа.”
Они развернулись и направились к выходу, но у Славки осталось подозрение, что Лилия соврала. Если бы студент собирался на чью-то свадьбу, да ещё в соседний посёлок, она бы наверняка знала. Очень похоже, заметила человечка, встреча с которым в данный момент нежелательна.
Вдоль Центрального километровой гирляндой зажглись фонари, цокали женские каблучки, и в густом сумеречном полумраке висела вечерняя многоголосица. Компания молодёжи кучковалась возле пивнушки под названием “Гамбринус”. Выкрики, хохот, чьё-то посвистывание… Брякала об асфальт опорожненная тара, летели во все стороны, рассыпаясь искрами, окурки. На противоположной стороне в свете фонаря две обнявшиеся полупьяные девицы, забравшись с ногами на лавку, исполняли дуэтом “чита-дриту”, а третья чуть поодаль истошно вопила во тьму сквера, где проглядывалась среди деревьев одинокая кабинка биотуалета :
“- Танька, сука, ты скоро там? Я щас обоссусь!“
Из парка за спиной вылетела и лопнула в небе очередная шутиха, толпа заревела и засвистела.
Когда Славка с Лилией приблизились, девки замолкли и воззрились с наглым любопытством. Подавшая голос первой оказалась неоригинальна.
“-Молодой человек, а как у нас насчёт сигаретки?”
“-Некурящий я, девушки,”- как можно радушнее ответил Славка, не сбавляя шаг и на всякий случай взяв Лилию за руку.
“-Его, кажется, Слава зовут, - “ развязно сказала вторая, коротко стриженая блондинка с хриплым голосом и пустыми рыбьими глазами, - “ а эту тёлку я что-то не припоминаю. Слышь, а кошёлка твоя тоже некурящая?”
Лилия напряглась, но Славка крепче сжал её руку и буквально потащил прочь. Вслед донеслось ещё что-то обидное.
“-Да отпусти, что ты в меня вцепился, - “ возмутилась она, когда они отошли чуть дальше.
“-Побоялся, что безобразничать начнёшь, - “ усмехнулся Славка, - “ я уже уяснил, что натура ты вспыльчивая.”
Лилия хмыкнула, покачала головой, но ничего не ответила. Вспомнив о чём-то, поспешно полезла в сумочку и достала “нокию”.
“-Надо включить, думаю, ненаглядный уже успокоился.”
Экранчик засветился, и она с озабоченным видом принялась нажимать кнопки. Славка решил полюбопытствовать, заглянул через плечо, но Лилия, не оборачиваясь, отстранила его вытянутой рукой. Славка демонстративно отвернулся и даже отошёл на пару шагов, сунув руки в карманы.
“-Добрый вечер… Да вот, пришлось отключаться… Хорошо, там же, в двенадцать, у входа в авторынок. Я утром дополнительно перезвоню.”
“-Ты завтра куда-то собираешься?”- сумрачно поинтересовался Славка, когда они двинулись дальше.
“-Да, ненадолго. До вечера вернусь,”- коротко ответила Лилия, зябко поводя плечами.
“-Может, наконец, обменяемся телефонами?”
“-Конечно. Только давай завтра, я сим-карту, наверное, всё-же сменю.”
“-В Москву поедешь?”
“-Да.”
“-Я с тобо…”
“-Нет! Слава, не будь назойливым, мы, кажется, уже говорили на эту тему.”
Без всякого перехода вдруг поинтересовалась:
”-А ты давно здесь живёшь, в этом вашем Комсомольске?”
“-Н-ну, с тех пор, как в школу пошёл. Лет с семи.”
“-То есть знакомых много?”
“-Как видишь, знают даже те, кого я не знаю. А друзей, в общем-то, нет. Друзей нынче иметь вредно, -“ заметил Славка.
В её небрежном любопытстве таилась некая подоплёка, но выпытывать что-либо бесполезно – всё равно спрячется за панцирем глухонемоты и лишнего не скажет.
“Эллада” мерцала разноцветными неоновыми огоньками, у входа, как ни странно, было безлюдно, лишь местный качок по кличке Герасим, приятель хозяина кафе и по совместительству добровольный вышибала, в одиночестве дул пиво, опёршись широченной спиной о косяк. Славка кивнул ему и осведомился :
”-Как там с местами, пипла много сегодня?”
“-Порядочно, -“ обронил Герасим, -“ но пара столиков должна быть.”
Бар гудел, словно пробудившийся улей, Равиль суетился на своём капитанском мостике, проворная его помощница порхала по залу, справа от стойки на небольшой круглой площадке теснились, колыхаясь в танце, несколько обнявшихся пар. Свободным оказался лишь один столик, в самом дальнем углу. Здесь было темновато, но относительно тихо, так как акустика не давила на голову и можно разговаривать спокойно, а не орать друг другу в ухо.
За столиком позади Славки грянул взрыв хохота. Делая вид, что высматривает официантку, он не спеша обернулся и бегло оценил соседскую компанию. Компания, признаться, ему не глянулась. Там развалились за столом трое уже прилично поддатых типов, одного из которых Славка смутно помнил, в прошлом году недолго ошивался у них в качестве грузчика. Четвёртой сидела дебелая тётка с крашеными в каштановый цвет волосами, возрастом около сорока. Объёмные буфера, словно футбольные мячи, пёрли наружу из-под вульгарного, чуть не до пупа, декольте. А один из этих сальных козлов нахально пялился на Лилию, что Славке не глянулось особенно.
Лавируя меж столиками, приблизилась официантка.
“-Вообще-то я уже наелась. И насчёт мартини, конечно, пошутила, -“ призналась Лилия, изучая меню, -“ на самом деле я его не очень… Так что по коктейлю, и хватит. Ого, неужели! У вас тут и “брэмбл” имеется? Скажите, а какой джин вы используете в этом коктейле?“
“-“Сердце льва”, как и полагается, -“ не растерялась подручная Равиля.
“-А ежевичку сверху кладёте?“
Официантка изобразила игривое сожаление.
“-Н-ну, в мае с ежевикой напряжёнка. Малину или вишню, по-разному…“
“-А с малиной в мае не напряжёнка, значит, -“ заметила Лилия чуть сварливо, -“ ладно, давайте ваш “брэмбл”, оценим на свой деревенский вкус.”
“-Ну, мне вашу деревенскую вкусовщину понять сложно, - ” вставил Славка, - “ соточку “абсолюта”, пожалуйста.“
Лилия внимательно посмотрела на публику у Славки за плечом.
“-Давай ещё по десерту, на твоё усмотрение, и достаточно. Возможно, засиживаться не придётся”
“-Поведайте нам, а вот “паризьен” – это что такое?”- поинтересовался Славка, глядя в меню.
“-А это десерт такой, пирожное и мороженое в одном флаконе, можно сказать. Шоколадное суфле со сливками и марципанами, подаётся охлаждённым. По желанию можем слегка присыпать ванилином или корицей,”- протараторила любезная равилева помощница, -“ не пожалеете, вкус изумительный.”
Ещё бы он был неизумительный, возмутился про себя Славка, двести пятьдесят за штуку, рехнуться можно.
“- Несите и “паризьены”… И два капуччино.“
Официантка кивнула, черкнула в блокнотик и развернулась, но Лилия её остановила.
“-Когда принесёте, рассчитайте нас сразу.”
“-Как скажете.”
Устремилась в обратном направлении, увильнув мимоходом от чьей-то бесцеремонно протянутой грабки. Лилия смотрела в зал, освещаемый бликами цветомузыки, с оттенком лёгкой брезгливости и скуки и, как обратил внимание Славка, при каждом открытии-закрытии входных дверей неизменно бросала туда взгляд.
“-И всё равно меня не оставляет мысль, что ты кого-то ищешь, -“ нарушил он молчание.
“-Это хорошо. Хоть какие-то мысли тебя не оставляют, -“ немедленно съехидничала Лилия.
“-О, мыслей у меня много. А вопросов ещё больше, -“ ответил Славка.
“-И конечно, по поводу моей персоны.”
“-А как же. Родилась в дальней глухомани, из школы вышла с блестящим аттестатом, но подалась не в столицу, как все умные девочки, а на подмосковные задворки. Зачем, с какой стати? Кочуешь по съёмным квартирам, с одним чемоданом. Странно это всё, неправильно как то.”
Он сознательно её провоцировал, конечно-же рискуя нарваться на очередную словесную оплеуху.
“-Всё сказал? Любопытной Варваре на базаре помнишь что оторвали?”
Лилия смотрела, недобро сощурившись, Славка уставился в ответ с упрямым видом.
“-Ну хорошо, раз тебе это так интересно. Всё равно достанешь со своим дурацким любопытством…”
Подскочила официантка с небольшим круглым подносом, ловко выставила заказанное на столик, пробормотала что-то вроде “приятного аппетита”.
“-Сколько с нас?”- поинтересовался Славка.
“-Э-э, ровно тысяча сто, -“ не моргнув глазом, отозвалась она, автоматически приплюсовав чаевые к счёту. Славка, уже знакомый с местной методикой, отстегнул купюры, но сверху не дал ничего.
“-Вот гляжу и думаю, к чему этому хмырю такая чудная козочка? Нет в жизни справедливости.”
Сказано было вполголоса, но с явным расчётом на славкины уши. Вслед за этим второй персонаж выдал по их адресу такую пакость, что Славка непроизвольно сгрёб пальцами скатерть. Гнусь, быдло, червь помойный. Эту слюнявую пасть следовало немедленно прихлопнуть. Если станет шумно, Герасим подскочит, подсобит… Славка начал медленно поворачиваться, но Лилия тут-же шлёпнула его по руке.
“-Сиди ты спокойно, не уподобляйся. Они же только этого и ждут.”
“-Алексей-алёшенька-сынок! Как тебе не стыдно?”- взвизгнула каштановая шмара с пьяной весёлостью, - “ не приставай к людям. Тебе меня мало, что ли? Р-ревную! “
Славка цапнул “абсолют”, воткнул в себя залпом. Лилия спокойно потягивала через соломинку коктейль, смотрела с насмешливым сожалением.
“-Вижу, не стоило мне с тобой появляться на просторах вашей козолуповки. Похоже, начинаю притягивать неприятности.”
Водка опалила внутренности. Немного успокоившись, Славка произнёс :
”-Нас не очень любезно прервали, ты ведь хотела что-то сказать?”
“-По поводу моего непорочного детства я тебе мало что могу сообщить,-" проговорила она, помешивая соломиной в бокале, -“ я уже говорила, что родителей у меня нет. Ничья я, найдёныш. Подобрали вот у порога деревенские дядя Вова с тётей Алёной, дали имя-отчество и вырастили, как могли.”
“-Ну уж “как могли ”, - усомнился Славка, - “ хорошая дочка выросла, умница. Золотую медаль за учёбу не каждому дают.”
“-Да что ты пристал к этой медали, - “ отмахнулась Лилия, - “ за круглыми пятёрками я никогда не гналась. Просто учёба давалась легко, вот и всё. А может, и с учителями повезло.”
“-Во сколько же лет тебя…нашли?”
“-Говорят, на вид года три было. Я ведь не помню.”
“-И где сейчас твои дядя Вова с тётей Алёной?”
“-Погибли они, -“ помолчав, хмуро ответила Лилия.
“-Вот как… Давно?”
На этот раз молчание оказалось более долгим.
“-Какое это имеет значение? Где-то после моего выпускного, в начале июля. Корова у них пропала, пошли её искать, -“ Лилия смотрела куда-то в сторону, -“ непогода была в тот день. Корова вечером сама прибежала, а их только на следующий день на берегу речки нашли, под обрывом. Похоже на то, что сорвались в сумерках.”
“-И что потом было?”
“-А ничего. После похорон мне пришлось уехать оттуда.”
“-А жильё кому осталось?”
“-Откуда я знаю? Родственникам, наверное. Послушай, давай закончим, мне неприятно это вспоминать. Я начинаю врать, а это у меня всегда плохо получается.”
Она зябко поёжилась, будто в помещение вдруг ворвался холод, и вновь устремила отрешённый взгляд в глубину зала.
“-Угощайся “паризьеном”, Лиль, не хмурься. Ты целый день какая-то напряжённая, невесёлая, ”- проговорил Славка.
“-Угу, вот сейчас “сердечного льва” добью, закривею и повеселюсь на славу, -“ сказала Лилия, вновь посмотрев ему через плечо, и грустно усмехнулась.
“-Я ведь тоже сирота, -“ сказал Славка, принимаясь за десерт, -“ твои хоть похоронены, а у моих и могилы нет. Исчезли, пропали без вести в экспедиции.”
“-Это как так “исчезли”?”- спросила она с вялым интересом.
“-А вот так, загадочно и непонятно. В геологоразведке они работали, а экспедиция в прошлом году была. Кстати, на севере Урала пропали, не исключено, что в ваших краях…”
Он помолчал, пробуя пирожное на вкус.
“-Ты знаешь, этот “паризьен” и правда неплох.”
Наткнувшись на её взгляд, вопросительно поднял брови. Лилия смотрела в упор и словно бы насторожённо, без прежнего безразличия.
“-А ну-ка, поподробнее… Когда и, главное - где именно?”
Славка открыл было рот, но слева внезапно накатила табачно-водочная волна. Над столиком нависла мосластая долговязая фигура. ”Алёшенька-сынок” или кто там из них не выдержал и пошёл-таки на абордаж.
“-Дэвушка! Вы так-кая грустная, так-кая задумчивая, что я, глядя на вас, сам гатов заплакать,”- понесла комплиментарный понос фигура. С придыханием и почему-то с кавказским акцентом, видимо, предполагая, что от данного факта “дэвушка” мгновенно слетит с катушек и кинется на шею.
“-И поскольку развлечь вас некому, то позвольте пригласить…”
Долговязый произвёл картинный жест в сторону танцпола. Спутник “дэвушки” для этого членистоногого не существовал вовсе - так, приложение к стулу, одушевлённая деталь интерьера. Оглохнув от бешенства, Славка не успел ничего предпринять, потому что Лилия сделала ему предупредительный знак и тут же с ядовитой улыбкой обратилась к нежданному ухажёру.
“-Мужчина, вы потрясающе вежливо прервали наш разговор… Ну да ладно, я не в обиде. По поводу танца разрешите хотя бы с мужем посоветоваться.”
Мосластый милостиво соизволил разрешить. Сюрприз насчёт мужа не произвел на него ни малейшего впечатления. Лилия подалась через стол к Славке, и только теперь стало заметно, что она буквально белая от гнева, глаза по-кошачьи округлились, и вообще в выражении лица появилось что-то очень нехорошее, так что у Славки даже заныло под ложечкой.
“-Не вздумай устраивать сцен, - “ прошипела она, - “ добивай свой десерт, иди к выходу и жди. Я недолго, спляшу с этим верблюдом и подойду…”
Оставшись в одиночестве, Славка машинально запихнул в себя остатки ставшего вдруг пресным “паризьена”, заглотав попутно оба остывших капуччино, стараясь не вслушиваться в пьяное блекотание и хохотки за спиной. Стряхнув мутное оцепенение, поднялся и повернулся к выходу. Покосился на соседей : двое дружков лыбились в сторону танцплощадки, а каштановая дама никого уже не ревновала, молча лупала накрашенными глазами в пространство в отчаянных попытках на чём-либо сфокусироваться.
“-Никогда и ни за что!”- выпалила она вдруг кому-то воображаемому и пристукнула кулачком по столу. Звякнула посуда. Добавила с горечью, с пьяной слезой : ” Мущщины, где ваша гордость? Вас же за дураков держат!.. Тоже мне, гигимоны, блин…”
Славка двинулся мимо и, сам не зная зачем,громко и внятно произнёс избитую сентенцию:
”-Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.”
Через несколько секунд вслед долетело запоздалое :
”-А это ты кому, мужик?”
Перед дверями Славка остановился, и глаза, словно магнитом, потянуло в направлении танцующих. От увиденного его замутило. Лилия форменным образом висела на шее у новоявленного воздыхателя, и видимо, рассказывала ему что-то очень забавное, потому как выражение морды лица у того было – не передать словами. Клиент скорбного дома, сбежавший по недосмотру персонала. Имбецил Блаженный, застигнутый врасплох Высшим Знанием.
Виски у Славки горели, он заставил себя отвернуться и быстро осмотрел зал, страшась поймать любопытные либо сочувствующие взгляды знакомых, свидетелей его сегодняшнего позора. По счастью, таковых пока не наблюдалось.
“-Девки, гляньте – во дебил!..”
Он вновь скосил глаза к танцполу и сразу отметил абсолютную неправильность происходящего. Лилии не прежнем месте уже не было, с хмурым и напряжённым лицом, споро, но без особой спешки, она продвигалась по периметру зала в направлении выхода. Четверо девчушек, расположившихся за ближайшим столиком слева, дружно обернулись и прыснули, а из-за столика справа грянуло молодецкое, во всю силу лёгких, ржание. А на площадке посреди танцующих творилось дивное представление, не сказать комичное, а скорее омерзительное. Скоропостижный лилин кавалер производил действия, сходные с теми, что посетители зоопарков изредка наблюдают у клеток с обезьяньими самцами. Отцы семейств гыгыкают себе под нос, а благовоспитанные мамаши, брезгливо морщась, прикрывают своим чадам глаза и спешно тащат прочь.
Динамики извергали вкрадчивую эротику “Blue System”, а долговязый недоумок, счастливый донельзя, увлечённо приплясывал со спущенными до колен штанами, болтая эрегированным хозяйством из стороны в сторону. Мало того, он ещё и приглашающие жесты делал куда-то в зал. Хихикая, парочки торопливо покидали танцпол, а Равиль, замерев за стойкой, криво усмехался в мобильник. Наверняка посылал sos Герасиму. Да уж, такой рвотный стриптиз “Эллада” за свою недолгую историю наблюдала впервые.
“-Пошли отсюда, -“ не останавливаясь, Лилия дёрнула Славку за рукав и выскользнула за дверь.
Выскочив вслед за ней на улицу, Славка замешкался, высматривая вышибалу, но Лилия цепко схватила его за руку.
“-Уходим!”
Поспешая следом, он обескураженно выдавил :
”-Я, конечно, умиления к нему не испытываю, но это было довольно жестоко. И ты ещё будешь мне утверждать…”
“-Я просто предложила ему полюбить всех баб в этом заведении. И знаешь, он почему-то оказался не против, -“ перебила его Лилия без улыбки. Приступ злости, похоже, вновь овладел ей.
“-Терпеть ненавижу, когда меня вот так, как последнюю дешёвку…”
Они успели отойти от бара метров на тридцать, когда позади с шумом распахнулись двери.
“-Эй, алё! А ну стоять!..”- синхронно проревели две глотки.
Бросив и своего опарафинившегося кореша, и гетеру-собутыльницу предбальзаковского возраста, оба-двое, довольно рослые ребятки, целеустремлённо топтали асфальт, настигая удаляющуюся пару. Всё-таки не обошлось, мирно уйти не удастся.
“-Лиль, беги куда-нибудь!”- крикнул Славка.
Неизвестно, что будет лучше – разделятся нападающие или кинутся на него одного.
“-Ещё чего, -“ буркнула она и шагнула чуть в сторону.
В драках Славка был не великий мастак, да и давненько уже не приходилось попадать в переделки с рукопашной. Тот же Палыч за стаканом иной раз поучал : “Не могёшь руками – решай дело миром. А покалечишь какое-нито дерьмо – и посадят. А за что сидеть-то, спрашивается? Обидно. Я, Слав, по молодости знаешь какой мордобоец был? Уж пару-то раз точно на статье висел. А нынче вот тихий и беззубый.”
Атакующие избрали первый вариант. Тот, что оказался поближе, бросился на Славку, второй метнулся к Лилии. По счастью, агрессор был слишком пьян и не скоординирован, да ещё запнулся за что-то ногой. Славка отшатнулся, но литой кулак всё-же зацепил его по подбородку, да так, что заныли зубы. По инерции противника развернуло чуть ли не на сто восемьдесят градусов, и Славка вложил всю злость в удар правой ему в челюсть. Боли он в горячке не почувствовал, но рука мгновенно онемела. Его визави крякнул, раскорячился, но на ногах устоял, вновь попёр кабаном, и Славка, не надеясь на свою левую, дальше действовал как заправский футбольный форвард, что головой замыкает прострел с фланга… Не удержался, сам плюхнулся рядом с поверженным на четыре точки и тут же вскочил, опасаясь, что тот попытается сграбастать длинными руками.
Обернулся. Лилия, чуть покачиваясь, сидела на корточках, закрыв лицо руками. А вот второго рядом не видать, он был уже далековато, он убегал, двигаясь по странной зигзагообразной траектории, и похож был на оживший вентилятор, потому что безостановочно отмахивался руками, словно его атаковал рой разьярённых шершней. Что же он удирает-то? - мелькнула мысль, и тут же пронзила другая, жуткая, - наверное, ножом ткнул…
Славка кинулся к Лилии. Только тут он расслышал, как с другой стороны улицы, невидимая в темноте, некая гражданка надрывно комментирует с безопасного расстояния.
“-Это что ж такое, как вечер – ни пройти, ни проехать…хулиганьё…милицию надо вызвать!..”
При последних словах Лилия встрепенулась и подняла голову. На её бледном лице Славка различил одни только тёмные глаза.
“-Какая ещё милиция? Пойдём, уходить надо…”
Она встала и, держась за Славку, неверными шагами двинулась куда-то, не разбирая дороги. Не раздумывая, он подхватил её на руки. Позади сопел, шурша по гравийной обочине, нокаутированный соперник.
“-Что, что он тебе сделал? Ударил? Говори, не молчи.”
“-Да не переживай ты, -“ отмахнулась Лилия, -“ даже не коснулся. Просто слабость напала.”
Она вдруг принялась озабоченно вертеть головой.
“-Уходи с улицы, нас люди видят. Давай дворами…”
Славка пересёк проезжую часть и нырнул в проход между домами. В темноте зацепился ногой о бордюр, от неловкого движения руку пронизало болью, он зашипел и едва не уронил свою ношу. Лилия соскочила на землю.
“-Ну а с тобой-то что?”
Славка стоял, часто моргая, привыкая к темноте. Голова гудела, рука висела, саднил подбородок, и в глазах до сих пор плавали жёлтые круги.
“-Не рассчитал сдуру, челюсть у этого урода чугунная. Рука теперь как не своя.”
Лилия сокрушённо покачала головой.
“-Тьфу ты, тоже мне драчун. Ещё неизвестно, кто из вас больше пострадал.”
Она была ещё слаба, но уже пыталась подтрунивать. Всмотрелась в темноту двора.
“- Вон там, в центре, качели стоят. Пойдём присядем, дух переведём.”
Уму непостижимо, как она в такой тьме что-то вообще разглядела. Качели оказались широкие, удобные, на цепях, сработанные из старинной гнутой скамьи. Лилия молча помассировала опухшую славкину конечность, нажала на какие-то точки, затем приказала пошевелить пальцами по очереди. Наконец оставила её в покое.
“-Ерунда, просто ушиб. Не мешало бы компресс на ночь.”
Славка обнял её и произнёс с томным сожалением :
“-А я думал, ты мне опять терапию устроишь.”
“-Индюк думал…”- проворчала Лилия автоматически. Повернула голову к нему, их губы почти соприкасались.
“-Мне самой сейчас терапия требуется.”
Славка бережно поцеловал её.
“-От тебя так вкусно пахнет джином.”
“-А от тебя так вкусно водкой…”
Он поперхнулся, но продолжил свою линию, понемногу давая волю рукам.
“-Терапия, говоришь, требуется? Так пойдём быстрее домой. Пять минут ходьбы, и лечение – аж до утра.”
“-Пошляк. Кто о чём, а голый о бане. Я совсем не это имела в виду.”
Они помолчали, меряясь взглядами в темноте, и Славка решился перевести разговор на более серьёзные рельсы.
“-Знаешь, Лиль, может, ты и считаешь меня лопушком да валенком, но вот дураком, надеюсь, не был никогда. Догадаться обо всём ведь несложно, тем более, когда это происходит на твоих глазах… С какой стати тот, второй храбрец, ударился вдруг в панический драп? Стометровка с препятствиями, любо-дорого было смотреть. А этот… танцор диско? Эксклюзивное зрелище, разговоров – на месяц! Это как так?”
Странно, но она не ощетинилась привычно, не отпарировала ядовитыми репликами. Откинула голову ему на руку, смотрела на унизанную звёздами лиловую бездну и даже принялась тихонько напевать себе что-то под нос.
“-Тут напрашивается вопрос в другой плоскости…”- осторожно продолжил Славка.
“-Не умничай, тебе это не идёт, -“ устало сказала Лилия, -“ говори проще.”
“-Надеюсь, мне такие фокусы не грозят? Ну, ты понимаешь, о чём я. Вот разозлю тебя чем-либо и буду потом плясать посреди улицы без штанов, как этот дурень в баре.”
Она повернулась и сказала задумчиво :
”-Мне начинает казаться, что у вас здесь с наступлением темноты происходит массовая дебилизация населения. Такое впечатление, что за весь вечер я не видела ни одной вменяемой рожи. Вот и ты туда же…”
“-Лиль, я тоже кое-что заметил - ты мастер уводить разговор в сторону. Но я говорю о серьёзных вещах, “- Славка начал горячиться.
“-Ну-ка тихо!”- жёстко оборвала она его, - “ здесь, кроме нас, ещё уши имеются. Дом напротив, второй этаж…”
Славка вгляделся и различил на чьём-то балконе красноватый огонёк сигареты.
“-Ладно, пошли, -“ Лилия сделала глубокий вздох и спрыгнула с качелей, -“ холодно становится.”
Они пересекли двор наискосок и выбрались на тускло освещённую Мелиоративную. Фонари здесь горели через один, и было практически безлюдно.
“-Удалишься от Москвы на каких-то полсотни километров, и приземляешься на другую планету,”- заговорила Лилия, - “ марсиане вокруг. Люди, конечно, тоже есть, но как то всё больше гуманоиды попадаются.”
“-Ну уж, не обобщай так, -“ вступился Славка, -“ нормальный тут народ, просто от скуки звереет, от безделья.”
“-Ага, добавь ещё – отсутствие жизненных ориентиров, вседозволенность, мужицкое пьянство, бабская распущенность…-“ в тон ему продолжила Лилия, -“ для скотского поведения всегда найдётся миллион оправданий.”
“-Не любишь ты людей. Злюка.“
“-А с какой стати я их любить должна? Уважать – кое-кого – уважаю, но любить – увольте. Времена всеобщего плакатного братства давно закончились.“
На могильную тьму славкиного подъезда Лилия, в отличие от своей предшественницы, никак не отреагировала, спокойно поднималась по ступенькам, ориентируясь, словно кошка.
“-В той забегаловке было прилично народу, вспомни, видел ли нас кто из твоих знакомых. Только хорошо вспомни, не торопясь.”
“-Были лишь малознакомые, это точно, -“ ответил Славка уверенно, -“ а что?”
“-Мало хорошего. Можно не сомневаться, кто-нибудь на телефон успел заснять этот барный балет. Не знаю, Слава, будешь ли ты в восторге, - “ сказала она у двери, пока он копался с ключами, - “ но вряд я ли смогу жить в вашем посёлке. Опять чемодан собирать придётся.”
Лилия вздохнула, но Славке почудилась лёгкая её неискренность в ожидании его реакции. Он пихнул дверь, протянул руку и включил свет.
“-Лиль, у тебя что ни фраза, то какой-нибудь сюрприз. И чем тебе местная публика так не по душе?”
“-Публика здесь не при чём, и дело не в ней.”
“-Ну а что за капризы? Дубаков этих юродивых испугалась? Я и то их знать не знаю…”
“-Не городи чепуху, - “ Лилия скинула туфли, ногой выудила из-под тумбочки тапки, - “ хорошо, вопрос остаётся открытым, о причинах поговорим позже. Но в любом случае совместные прогулки здесь закончены.”
Славка решил эту тему не развивать, согласно пожал плечами.
“-Это было первое. Второе касается твоей внезапно возникшей пугливости. Помнишь моё мнение по поводу неуверенных в себе мужиков?”
Славка кивнул с ухмылкой. Она так же манерно-иронично наклонила голову, скинула джинсовую курточку и вельможным движением бросила ему на руки.
“-Вот и не забывай. Я в душ.”
Подмигнула и скрылась в ванной. Славка прошёл в залу, разложил диван. Переоделся в спортивные штаны с футболкой, сел и уставился в телевизор.
Что за сумасшедшие дни настали! Что за женщина невероятная – то кипяток, то ледяная полынья. Девчонка ведь ещё - с паспортом, правда, дело тёмное - а рассуждения видавшей виды матроны с полувековым жизненным стажем за плечами. Возможно, многое в ней притворное, наносное, но это, скорее всего, один из вариантов самозащиты, сохранение дистанции. Но эта невероятная выходка в “Элладе”…
“Дети индиго”, пришло вдруг в голову расхожее в последнее время выражение. Может, она из них? Концентрация кретинов в обществе явно выросла, но и вундеркинды стали всё чаще обьявляться. Или об этих умниках раньше замалчивалось?
Что бы означало это её подмигивание?
Тьфу, вот ты уж точно не вундеркинд. Такой-же дуболом, как те, из бара. Славка вскочил и направился к ванной. Осторожно взялся за ручку. Из-за двери доносился шум воды, а сама дверь на этот раз оказалась не заперта…
…Славка повернул голову и посмотрел на будильник : на дисплее светилось 2.45. Внизу, в гулкой темноте двора, вновь кто-то возился и бубнил, но подниматься и закрывать окно было совершенно неохота. Лилия уткнулась ему в плечо, изредка щекотала ресницами, и поэтому Славка догадался, что она тоже всё ещё не спит. Лихорадка чувств схлынула, они валялись на скомканной постели опустошённые, без сил, и лень было не только шевелиться, но даже думать о чём-либо. Только нега и лёгкая эйфория, как итог любовного марафона. И вместе со всем этим - странное, зыбкое, гнездящееся где-то на краешке памяти ощущение того, что эта женщина каким-то невероятным образом знакома ему. Но где, когда, и как это вообще можно вообразить?
Да нет - чушь, бред, все они в той или иной мере похожи друг на друга... В другое время и в другой обстановке он, может, и увлёкся бы раскопками в не столь уж обширной хронологии своих отношений с противоположным полом, и возможно, даже нашёл бы искомый объект, но сейчас - лень и ещё раз лень. Глупости. И спать охота - под покровом других воспоминаний, свежих и сладких.
…Проскользнув в дверь, он присел на край ванны, засмотревшись зрелищем, достойным объектива фотохудожника стиля “ню”. Лилия стояла спиной к Славке, чуть изогнувшись, подставив лицо под душ, и остатки шампуня пенными струйками стекали ей на плечи. Лёгкий матовый загар равномерно, без полосок, покрывал её тело, и даже не сама непринуждённая нагота, а именно тот факт, что Лилия, по всей видимости, принимает солнечные ванны в чём мать родила, привёл Славку в состояние острого возбуждения.
Освободившись от одежды, он ждал, пока она обернётся, и в ванну не лез, боясь испугать своим неожиданным появлением, пока Лилия, по-прежнему не оборачиваясь, внезапно не прервала его эротично-эстетические грёзы.
“-Ты долго ещё собираешься на меня пялиться?”
Оказавшись лицом к лицу, они сразу же принялись ошалело и жадно целоваться, впившись друг в друга, как два вампира, и вода, поливающая сверху, нисколько им не мешала. Лилия едва доставала Славке до подбородка, и, недолго думая,она обхватила его за шею и приняла позу стриптизёрши на шесте. Всё закончилось за считанные секунды. Её возбуждение стремительно нарастало, но славкина катастрофа всё равно произошла чуть раньше, чем следовало. С рвущимся из груди сердцем, зажмурившись, он с ужасом ждал убийственного комментария.
Всё ещё часто дыша, Лилия смотрела на него полузакрытыми глазами, наконец произнесла с усмешкой :
”-Ну ты наглец. Если считаешь, что это всё, то глубоко ошибаешься.”
Гибким движением перегнулась назад и закрыла кран. Прижалась ещё крепче и добавила :
”-Не отпущу, не надейся. Марш в постель.”
Они опрокинулись мокрыми телами на расстеленный диван, а уж там Лилия, не изощряясь в эротических изысках, а лишь весело шепча Славке в ухо умопомрачительно-сексуальные непристойности, вдохновила его на последовавший долгоиграющий подвиг.
Почувствовав его шевеление, она села на кровати и сказала полусонно :
”-Слава, не знаю, как ты, а я в таких условиях спать не могу. Это не ложе любви, а свинарник. Принеси хотя бы свежую простыню.”
Посапывая, перелезла через него, нашарила тапки и побрела в направлении ванной. Славка поисками тапок утруждаться не стал, прошлёпал к платяному шкафу босиком, плавая, словно космонавт в невесомости. Сбросил влажную после их тел простыню и застелил новую.
Вновь посмотрел на часы. Нет, не только любовью упивались они всё это время. Разговор был – ленивый, вполголоса. О чём то она спрашивала, и он отвечал, причём охотно… Но о чём разговор? Почему-то никак не вспомнить, как ни старайся.
Подошедшая Лилия нацелилась было упасть на своё место, но он перехватил её и вновь привлёк к себе.
“- О-о, нет!” - простонала она, - “ на сегодня хватит. Пожалей себя и меня.”
Взглянула на будильник и ужаснулась.
“- Четвёртый час, утро уже! Ну-ка быстро спать.”
Выскользнула из его рук, уткнулась носом в настенный ковёр и по привычке свернулась в клубок. Славка расправил одеяло и, накрывая её, прошептал ласково :
”-Ты змея, сладкая и ядовитая. Гремучая змеюка.”
Она согласно покивала в ответ и пробормотала невнятно :
”-Спасибо на добром слове, вы настоящий джентльмен. Спокойной ночи…милый.”
И уснула на полуслове. В ночной полутьме тускло поблескивал маленький изящный перстень.
Нет, ни к чему напрягать память : в первую их встречу этот перстенёк всё-таки украшал её левую руку...
ГЛАВА 4
Вначале их окружал туман, серый, унылый и настолько плотный, что теснил дыхание. Но очень скоро мгла рассеялась, рассыпалась на хлопья, и оказалось, что плывут они посреди удивительной красоты местности. Водный поток неспешно струился меж берегов, поросших диковинными, окутанными паутиной деревьями, похожими на гигантские папоротники. Крупные перламутровые бабочки неслышно порхали среди листьев, а к воде выходили из чащи неведомые животные и провожали их плот удивлёнными, грустными, почти человечьими глазами.
Славкина спутница на этот раз не пряталась за спиной, она была рядом, стоило лишь руку протянуть. Она сидела на краю плота и задумчиво смотрела в изумрудную воду. Славка наклонился ближе и увидел на её кофточке знакомую вышитую розу.
Незабудка! - позвал он и не услыхал своего голоса. А она не откликнулась и даже не взглянула в его сторону, наоборот - отвернулась и принялась смотреть на берег. Он заставил себя протянуть к ней руку, и рука поймала пустоту. Почему-то он не испугался, ведь она всё равно была рядом, она казалась реальной, и неощутимый лёгкий ветерок шевелил её рыжеватые волосы.
Между тем на плывущем мимо берегу стали появляться люди. Вначале их было мало, они выходили то по одному, то парами, но очень скоро молчаливой толпой оказался заполнен весь берег. И на всех без исключения лицах застыла одна единственная эмоция. И эмоцией этой было удивление - единообразное, глухое и безмолвное.
Стояли дети, стояли молодые, и зрелые были, и глубокие старики, а некоторые даже держали на руках младенцев. Славка глядел заворожённо, недоумевая, почему все они молчат, и вдруг увидел отца с матерью. Они спокойно стояли среди прочих, ничем особо не выделяясь, разве что длинные плащи с капюшонами делали их похожими на странствующих монахов или рыбаков. И несомненно, они видели его, но оставались по-прежнему безучастными – ни жеста, ни взмаха, ни даже кивка головой. Славка вскочил, немо закричав что-то, и плот опасно закачался. Тотчас откуда-то из глубины поднялась узкая стреловидная тень и принялась хищно рыскать вокруг, держась близко к поверхности. Только сейчас Лилия - или кто она была - обратила внимание на своего спутника.
Сиди спокойно, - полуобернувшись, сказала она, и голос её прозвучал в плотной тишине ясно и чётко, не расплываясь в пространстве, как если бы они находились в шаре из ваты, - если упадём, останемся здесь навсегда.
И ничего ему не оставалось, как покорно сидеть и молча провожать взглядом удаляющиеся родные лица, и они смотрели в его сторону отстранённо-равнодушно.
Да они же слепы, - сказал он сам себе, а может, только подумал, - они слышат нас, но не видят.
Мир, окружавший Славку, находился за невидимой прозрачной стеной, женщина, сидевшая рядом, была отстранённой и безразличной, а люди на берегу казались одушевлёнными марионетками, совершающими по чьей-то воле одинаковые движения. То была картинка, и художник, изобразивший её, не пожалел красок, но двухмерная эта красота не восхищала, а лишь вызывала тоску и ощущение невыносимого одиночества. Они проплывали по нарисованному раю, немому, глухому и чуждому. А может, тот рай сам плыл мимо них?
Слава, Сла-авик, - послышался из ниоткуда знакомый голос, и он был несомненно живым, и Славка рванулся к нему, прочь из этого мёртвого сонного пузыря, и нарисованная женщина начала таять и отдаляться.
Лилия стояла над ним в зелёном с птичками халатике, с кружкой в руке, и судя по выражению её лица, привычно насмешничала. Славка лежал, хлопал глазами, и её слова доходили до него словно бы с опозданием.
“-Ну ты и дрыхнуть! Весь день вчера ныл и клянчил, а как до дела дошло, с утра даже подняться не в состоянии.”
“-Ещё как в состоянии, -“ пробормотал Славка и потянулся к ней, попытавшись ухватить за хлястик халата, но Лилия ловко увернулась. Разлетевшиеся птицы на миг обнажили стройные загорелые ножки.
“- Время поджимает, мне скоро уходить. Иди подкрепись, казанова, я там кое-что сообразила из твоих скудных припасов.”
Славка прошмыгнул в ванную, наскоро принял душ и зашёл на кухню. На столе остывала яичница с ломтиками поджаренной останкинской колбасы, а Лилия, уже облачившаяся в джинсовый костюм, с отрешённым видом смотрела маленький угловой телевизор, который сам Славка включал довольно редко. Он мельком вгляделся : в какой уж раз за эти дни повторяли ставший популярным сюжет об очередном “добровольном” ограблении.
Стоя спиной к камере, жертва, гражданка в ярком брючном костюме, потерянно поясняла в протянутый микрофон, как, выпорхнув из своего “лексуса” у одного из супермаркетов в Черкизове с целью проведения разнообразных покупок, немедленно подпала под обаяние некой многословной молодой особы, симпатичной и вполне приличной на вид. Приятственная во всех отношениях процедура шоппинга осталась неосуществлённой, а взамен произошло нечто ошеломительно-гнусное.
“Хотите верьте, хотите нет, но я как во сне была. Сама её домой привезла, сама сейф открыла… Ума не приложу, как такое могло произойти. Когда пришла в себя, у меня истерика случилась. А её уж и след простыл. Самая обычная девчонка, даже примет никаких в голове не осталось. Помню только, что брюнетка. Вроде. А может, в парике она была… Но не цыганка и не азиатка, это точно.”
Озабоченный интервьюер сочувственно кивал, хмурился, сучил ножкой и топтался как застоявшийся жеребец, по большому счёту чихать ему было на горести и треволнения данной гражданки, умудрившейся приволочь в набитые добром хоромы совершенно незнакомую девку с улицы. Не она первая, не она последняя. Алчный его интерес был направлен на обнародование Суммы. А сумма экспроприированного, надо понимать, превышала на сей раз некую допустимую норму приличия. Около двух миллионов наличными в рублях, тысяч пятьдесят зелёными плюс кое-что ювелирное. Хотя похоже было, что броская дама и сама не знала, сколько же у неё в точности спёрли. Именно сумма и придавала сюжету популярность, второе место занимал сам процесс ограбления из разряда “ультра-си”, ну а на третьем витало неозвученное восхищение хитроумной злодейкой.
“-Три магнитофона, три куртки, кожаных. Всё, что нажито непосильным трудом…”- пробубнил Славка, уплетая яичницу, - “ уж сколько раз твердили миру – не хлопайте ушами на улице, не создавайте ветра.”
Суровый голос за экраном меж тем вещал с назидательной ноткой: “Уважаемые москвичи и гости столицы! Будьте бдительны, игнорируйте подозрительные уличные лотереи и так называемые розыгрыши призов. Не заговаривайте на улице с незнакомыми лично вам людьми, особенно с лицами цыганской национальности. Да, жизненный уровень людей заметно вырос, но наряду с этим расплодились и мошенники всех мастей, успешно орудующие и группами, и, как видим, даже поодиночке…”
Лилия выключила телевизор и повернулась к Славке.
“-Ну всё, мне пора. Не скучай тут, у тебя законный выходной, ложись и отсыпайся. А вечером, - “ она улыбнулась чуть лукаво, - “ мы продолжим начатое. У меня только одна, но очень большая просьба – не вздумай ни с кем трепаться о том, что случилось вчера в баре. Ни по телефону, ни лично, никак. Это важно в первую очередь для тебя, а не для меня. Догадываешься, о чём я?”
Славка послушно кивнул, не совсем, впрочем, понимая, почему это важно именно для него. Кроме как скрытую угрозу, иначе её слова расценить было нельзя.
“-Лиль, а у меня тоже есть просьба, вернее, предложение. Я не могу и не хочу оставаться в четырёх стенах, я свихнусь здесь со скуки, ожидая тебя. И спать я тоже не могу, потому что мне третью ночь подряд снится какая-то заковыристая хрень.”
Он смотрел на неё, нахмурившись.
“-Я боюсь засыпать в одиночестве, вот что.”
Лилия смотрела с озадаченным выражением лица, потом протянула руку и прикоснулась к его лбу.
“-Температуры вроде нет, - “ она пожала плечами, - “ так какое-же у тебя предложение?”
“-Давай вместе доедем до Москвы, там разойдёмся – ты по своим делам, ну а я буду болтаться просто так и ждать твоего звонка. Прокачусь в центр, Красная площадь, Александровский сад ну и всё такое… По ходу дня созвонимся, договоримся, где состыковаться. Для меня так быстрее время пройдёт.”
“-Идиотское предложение. Без смысла. Что значит “болтаться просто так”? Неужели тебе больше нечем заняться?”
“-Представь себе, нечем. Бродить по друзьям-холостякам и навязываться в гости? Так ведь там только пьянка и…прочее. Ты уж вытащи бедолагу в свет, буду премного благодарен. А бросая меня одного на целый день, ты рискуешь в один прекрасный вечер полюбоваться на классический народный анекдот – муж, приползающий домой на бровях.”
Лилия невозмутимо искала что-то в мобильнике.
“-Слав, ты всю эту гадость несёшь для чего, чтобы меня из себя вывести?”
“-Не надо выводиться, - “ торопливо сказал Славка, - “ я ведь это так, образно…”
“-Ни фига себе - муж нашёлся мне, - “ фыркала она раздражённо, - “ связалась с детским садом себе на голову… Алло, Карим, ты свободен сейчас? Подьезжай по вчерашнему адресу. Лермонтова, четыре.”
Славка терпеливо молчал, зная уже, что злость её недолгая и во многом показная. Они поднялись из-за стола одновременно, и он привлёк Лилию к себе.
“-Так что мы решим, мой вариант не подходит?”
“-Нет, не подходит, -“ отрезала она, -“ и болтаться по Москве ты не будешь. Это не деревня, где можно “состыковаться по ходу дня”. Сиди на телефоне, дитятко, и жди моего звонка.”
“-Долго ждать?”
“-Не могу знать. Как только, так сразу.”
Славка вышел вслед за ней в дверь и прямо в тапках отправился провожать до подъезда.
“-Заняться, говоришь, нечем? По магазинам пройдись, хозяин, у тебя в холодильнике шаром покати. Постирушку устрой, пыль протри… Занятие всегда можно найти. Что ты там по поводу сна мямлил?”
“-Я не мямлил, а вполне серьёзно говорил, - “ сказал Славка с недовольством.
Они вышли под козырёк подъезда, Лилия забралась на перила, Славка облокотился рядом. Утренний двор был пуст, лишь поджарый седовласый дедуля в трениках и бейсболке одиноко нарезал круги по асфальтовым дорожкам. За распахнутой форточкой ближайшего окна вкусно шипело и шкворчало.
“-Почему-то нам никак не удаётся сесть и спокойно поговорить о том, что происходит, -“ сказал Славка.
“-А что происходит?”
“-Да ненормальное происходит, нехорошее что-то. А как только я пытаюсь затеять такой разговор, ты тут же замыкаешься и начинаешь общаться со мной, как с недоумком. Брось ты свои хихи и психи, ты ведь не такая, -“ он запнулся и сказал чуть тише, -“ я ночью видел, какая.”
“-И какая же?”
“-Тебе напоминать, какая ты была? Нежная, ласковая. Другая.”
“-Так то ночью, а ночью все кошки серые. То есть нежные и ласковые. Только не обольщайся, пожалуйста, и не думай, что, разделив с тобой постель, я вдруг воспылала неземными чувствами.”
Лилия покосилась назад, где потрескивала за окном сковородка, и добавила безжалостно:
“-Ты мне вообще пока не очень интересен, так что постарайся в дальнейшем не усугублять.”
Славка хмуро молчал, на душе нарастала не то злость, не то разочарование вперемешку с обидой.
“-Да я и не обольщался, слишком разные мы с тобой оказались. С той Лилией я был знаком меньше часа, а, кажется, что общего у нас с ней нашлось больше, чем с тобой за целые сутки. Вот ведь какой парадокс получается.”
Она смотрела на него, о чём-то раздумывая. Подбирала слова для очередной плюхи? Вновь обернулась назад, прислушалась, спрыгнула с перил и пересела на противоположную сторону.
“-Сказать честно? Вообще-то я планировала сегодня утром смыться от тебя по-тихому. После того, как мы немного подебоширили в вашем дурацком салуне, а до этого ты, весь такой в проблемах, усердно пытался загрузить ими ещё и меня… Любая в этой ситуации так бы и сделала.”
“-Ясно, ты решила, что у чудика просто сьехала крыша, и ну его к бесу…”- вставил Славка.
“-Не перебивай. Нет, голова у тебя в порядке. Душевнобольные никогда не скажут, что у них поехала крыша, они вообще к самоанализу не склонны. Все твои увлекательные видения и явления меня не очень занимали, пока я не услышала в подробностях эту историю про исчезнувших людей. Там, на Урале...”
“-А кто тебе рассказал?”
“-Ты рассказал.”
“-Когда?”- изумился Славка.
“-Ночью. В порыве страсти, - “ сказала она издевательски.
“-Не может быть, - “ он отклеился от перил, - “ Лиль, я же просил, не надо со мной никаких экспериментов…”
“-Не вибрируйте, больной, дышите глубже, - “ беззаботно бросила она, но договорить не успела.
К подъезду подкатил вишнёвый “опель”. С усачом, находившимся за рулём, впору было начинать здороваться. Лилия соскочила с перил и сделала тому знак подождать.
“-Ты что-то знаешь об этом?”- заторопился Славка.
“-Н-ну, это вопрос не только ко мне, - “ сказала она и задумчиво потеребила ему футболку на груди, - “я могу только попробовать связаться с человечком, который… в общем, интересный такой дядька. Если получится – съездим в гости, пообщаемся о всяком-разном. Хотя обнадёживать не буду, не всё от меня зависит. Так что сиди и жди звонка.”
“-Звони иногда хотя бы просто так, мне скучно без тебя,-“ вздохнул он, -“ и насчёт снов – это правда не шутка. Сны неприятные, и мне кажется, что они не собираются прекращаться. Может, попробуем от них избавиться?”
Лилия усмехнулась и пожала плечами.
“-Я не очень понимаю, о чём речь, и ты только что брюзжал, что не надо экспериментов. Ладно, вечером поговорим.”
Уже взявшись за ручку дверки, обернулась и посоветовала в своей манере:
“-А ты, когда спать захочешь, упади на пол и отожмись, раз сто. Или вокруг двора побегай, как этот дед. Сон пропадёт.”
Дверка хлопнула, ”опель” лихо развернулся и исчез за углом.
Как и вчера, он бесцельно бродил какое-то время по квартире, охваченный вялостью и апатией. Присев у холодильника, долго обозревал его полупустое чрево, пытаясь составить в голове список необходимого сьестного на ближайшие дни. Чтобы и не жировать, и в грязь лицом не ударить. Вроде особо не шиковал вчера, а заначка испарялась катастрофически быстро, и как бы очень скоро не пришлось, к своему стыду, признаваться Лилии в банкротстве, хотя и временном. Приближался срок зарплаты, Палыч вернёт должок… Вновь вспомнилась идея насчёт отпуска, по графику у него в июне, но почему бы не попросить сейчас, всего на пару недель раньше?
При мысли о завтрашнем выходе на работу стало немного не по себе. Вот что, оказывается, исподволь грызло и точило в дополнение ко всему остальному. Пока что круг его общения был совсем узок – Лилия, Гордей и Палыч, да и тот как-то мельком. Чигирь-же после нескольких минут мимолётного общения удалился вроде как в подозрительном недоумении. А что-же будет утром, когда Славка встретит остальных? Выглядеть, как последний остолоп, не помнящий, какие заказы они работали с утра в пятницу? Тьфу, вот ведь ситуация – то ли трагикомедия, то ли триллер голливудский с раздвоением личности. Невесёлые эти думы невольно апатию разогнали и, поразмыслив, Славка пришёл к выводу, что без помощи Чигиря опять не обойтись. Всего то и нужно – правильно задать вопрос. Слегка безразлично и в меру обтекаемо.
Напарник долго не брал трубку, а откликнувшись, бубнил сонно и малоразборчиво, периодически позёвывая. То ли не проснулся толком, то ли с будуняки был. А тут и недалёкий девичий смешок уловило славкино ухо, и он поспешил свернуть разговор. Самое важное он выведал, и это облегчило душу сразу пуда на три.
Оказывается, в пятницу с утра цех сборки сооружал те самые дмитровские витрины, а после обеда вся ватага, за исключением разве что вахтёра, дружно паковала разобранные на детали московские купешки. Даже Бычок внёс свою лепту – лично шлёпал этикетки на тару. Прояснилось многое, но не всё, стоило лишь воскресить в памяти пустой фабричный двор, беготню электриков, Бычка, злого на весь белый свет, и скучающего на проходной Сысоя.
Славка побродил ещё без всякой цели по телефонному справочнику, наткнулся на Гордея, но звонить не решился. Зачем, какой смысл? Приятель наверняка не торчит сейчас в такой-же бетонной клетке, терзаясь проблемами и сомнениями, а вкушает неведомо где нехитрые радости бытия. Захочет потрепаться – сам голос подаст.
Зашёл в спальню и стоял какое-то время перед трюмо, разглядывая россыпь косметических флаконов и баночек. Затем присел и открыл дверцу, намереваясь хоть там обнаружить что-либо интересное. За дверцей оказалась лишь аккуратная стопка каких-то бумаг, а поверх стопки находились несколько документов в обложках разного цвета. Но протянуть руку и полюбопытничать у Славки не получилось, потому что к бумагам пришпилен был скрепкой тетрадный листок с печатными буквами фломастером : “Закрой дверку и не лазь, опасно для жизни.” Он ухмыльнулся, но требование выполнил. Не в силах более слоняться из угла в угол, Славка переоделся, прихватил с кухни пакет под провизию и отправился на улицу.
По сравнению с прошедшими днями заметно похолодало, по асфальту металась позёмка из облетевшего с деревьев пуха. Слишком ранний пух, ещё и лето толком не успело наступить, подумалось ему. Солнце едва пробивалось сквозь закрывшие небо блёклые полупрозрачные облака. Чтобы хоть немного убить время, Славка двинулся неспешным шагом на другой конец посёлка, где располагался средних габаритов магазин под названием “СемьЯ”, в котором к тому же и цены были поскромнее.
Всё-таки хорошо, что сны, приятные или не очень, рано или поздно забываются. Тот космический полёт понемногу меркнул и уходил из головы, лесная чаща с надвигающейся навстречу электричкой не особо отпечаталась в памяти, а вот сегодняшнее представление по-прежнему стояло перед глазами. Откуда и куда плыл он со своей печальной спутницей, мимо молчаливых людей-кукол, по реке цвета бутылочного стекла, населённой хищными плотоядными тенями?
Унылый этот негатив можно было изгнать из памяти лишь воспоминаниями о том, что ему предшествовало : бесконечные минуты неутолимой страсти, такой, что до сих пор подрагивают коленки, и не та пригрезившаяся женщина, чужая и отстранённая, а самая настоящая, живая и горячая, раскинувшаяся рядом и мурлыкающая в плечо разнеженные глупости.
Телефон пропиликал простенькую морзянку из трёх букв. Эсэмэска от Гордея. Рядом с прикольной анимированной рожицей с вытаращенными гляделками стояли две строчки: “Если свободен, приползай на пиво”.
Обратно Славка, чуть приободрившись, шагал веселее.
“Гамбринус”. Пейзаж, обычный для воскресного утра. Разбросанную стеклотару ещё на рассвете подмело похмельное вороньё, а остальной срач, недовольно ворча, сгребает метлой нанятая за пару червонцев бабулька из соседнего дома. Ба, а вот и первое знакомое лицо за сегодняшнее утро. С банкой “клинского” из дверей пивнухи выплыла Маринка Петушкова собственной персоной, с фасадом хоть и помятым, но старательно припудренным. Славка двигал мимо, косясь на неё, но не особо сбавляя шаг. Заговорит или опять сделает вид, что незнакомы?
Надо же - узнала, бровки вверх подкинула.
“-Славянин, привет. Куда несёшься, притормози, развлеки бедную Марину. Скука и тоска, все как вымерли. И башка болит,”- пожаловалась она.
Славик притормозил.
“-Ну привет. А мне намедни показалось, что ты уже позабыла, кто я такой.”
На её похмельной мордашке отразилась работа мысли, смешанная с недоумением.
“-Это когда? А, ну вообще-то с тобой под ручку такая цыпа дефилировала – футы нуты, куда уж нам… Что же я, тебе на шею должна была при ней бросаться? Да и козлина тот, он ревнивый до безобразия… Между прочим, я его давно уже послала, - “ отбрехнулась она без особого разнообразия.
Никогда и ничего ты не угадаешь в этой игре, подумал Славка. Даже Маринка, сбоку припёка, волей-неволей напоминает и заставляет поверить в невероятное. Третий день подряд он живёт, уподобившись слепому кутёнку. Два из них под снисходительной опёкой едва знакомой девчонки. Чёрт, завтра на работу хоть не ходи…
Последние маринкины слова можно было расценить как приглашение к продолжению взаимоприятных встреч. Ещё пару дней назад Славка, возможно, и закрыл бы глаза на такое, в общем-то, пренебрежительное к себе отношение. Но всё течёт, девушки, всё изменяется. Он помялся, раздумывая, как бы потактичнее закруглиться да топать дальше, а она сунула нос к нему в пакет и осведомилась :
“-Что, милая с утра за хавкой отправила?”
Славка смешался, не зная, как реагировать на прозорливость ветреной одноклашки, а та, прихлёбывая пиво, продолжала как ни в чём не бывало.
“-Ты где вчера такую шикарную ляльку оторвал, признавайся.”
Если она видела вчерашний концерт в “Элладе” с его косвенным участием, это не есть хорошо, промелькнуло у Славки в голове.
“-Да так, знакомая из Москвы, -“ сказал он, -“ а разве мы вчера с тобой пересекались?”
“-Во даёт. Вечером мимо проплыл, даже не заметил от счастья, -“ кивнула Маринка на противоположную сторону улицы.
“-А-а, то-то мне голос знакомым показался, - “ дошло до него, - “ так это ты в кустах орала, что, мол…”
“-Ой, да ладно, - “ взмахнула она рукой, порозовев, - “ ну малёк бухая была, подумаешь…”
Они поболтали ещё немного, причём Маринка ни словом не обмолвилась о вчерашнем происшествии в “Элладе”, не занесло её туда вечерними блудливыми ветрами. Наконец она сделала ему ручкой, с толикой разочарования во взгляде, и скрылась за дверями “Гамбринуса”. Промолчать-то она промолчала, думалось Славке, но шум-гам по посёлку, а может, и за его пределами уже стоит, и рано или поздно кто-то да протянет ниточки к виновникам фурора. К нему, Славке, а паче того к таинственной молодой особе, которая вряд ли кому здесь известна. Нет, надо срочно взять отпуск и сбежать куда-нибудь на месяц, окончательно укрепился он в своём решении. Куда – это не вопрос, они с Лилией вместе решат.
И о Маринке подумалось ему с лёгкой грустью. Во-втором, а может, в третьем классе она сидела за партой впереди Славки, и его любимым занятием было издеваться над её длинной косичкой с заплетённым бантом, то подёргивая, то тайком привязывая к спинке стула. Однажды она, разозлившись, огрела его пеналом по лбу, а ещё был случай, когда он встал со стула с намертво приставшей к штанам жевательной резинкой эстонского производства, только появившейся в то время в продаже. Маринка ни в чём тогда не призналась, но Славка был стопроцентно уверен, что это её рук дело.
А ещё, помнится - классе в седьмом, что ли - нахлынуло на него, тихого в общем-то, парня, минутное затмение в стремлении порисоваться перед той же Машкой Петушковой : небрежным тоном, обмирая от нахлынувшей борзости и глупости, поинтересовался он вдруг посреди урока у молоденькой биологички – “а скажите, Анастасия Сергевна, вот на кой чёрт понадобится кому из нас по жизни мочеполовая система плоских червей?” Партер и бельэтаж гыгыкнули, а скромная биологиня не упала в обморок, не зарыдала от обиды на собственную профненужность и даже не зарделась маковым цветом, а отпарировала неприлично быстро и вполне сдержанно : “а Шумилова, как самого образованного, назначаю завтра на первые пятнадцать минут своим заместителем, и доложит он нам в начале урока и мочевую, и половую, и плоских, и ленточных.”
Далеко позади осталась наивная и беззаботная школьная пора, из бывших одноклассниц лишь пару-тройку можно было повстречать на улицах посёлка, раздобревших, обабившихся, обременённых мужьями, детьми и домашним хозяйством. Остальные разлетелись кто куда, одна лишь Маринка, обжёгшись на неудачном замужестве, порхала вольной птахой, выбирая кавалеров без особого разбора и чихая на чьи-то пересуды. Вот и их со Славкой насмешливая, чуточку ревнивая платоническая симпатия могла таковой и остаться, да нежданно-негаданно приключилось на днях бурное приземление обеих в одну койку. Вполне возможно, что Славка был единственный из её мужиков, кто видел Маринку поутру настолько смущённой. Они тогда проснулись почти одновременно, причём не на кровати, как все пристойные люди, а на полу, куда в пылу беспорядочной хмельной схватки сползли ночью вместе с матрацем и подушками.
“-Ну мы вчера и нажрались, - “ только и вымолвила она, держась за голову и, торопливо одевшись, выскочила за дверь...
Дома, рассовав купленное в холодильник, Славка присел на кухне за кружкой кофе и вдруг поймал себя на мысли, что идти к Гордею ему не очень-то и хочется. Если у того сидит компания, неизбежно примутся наливать-уговаривать. А сегодня никак нельзя, только если пива слегка. Завтра на работу, да и Лилия может позвонить в любой момент. Что-то она там молвила насчёт загадочного чела, с которым имеется о чём поговорить…
Славкины сомнения прервал звонок. Гордей словно читал его мысли.
“-Славянин, ну ты где застрял, или от милашки никак не оторвёшься? Дуй сюда, у меня на столе три литра халявного пива киснет.”
“-У тебя толпа?”
“-Какая толпа, я посреди ночи один припёрся. Только недавно глазья продрал.”
“-О кей, выхожу.”
Дверь гордеевой хаты по обыкновению была не заперта, и зайдя внутрь, Славка застал хозяина на кухне. Привычно задрав босые ноги на подоконник, приятель весело орал в трубку.
“…-А ты-то куда свалила, дорогуша? Извини, Катюха, но всё хорошее бывает до поры до времени. Я, когда на двух гомиков в бассейне напоролся, причём в разгаре процесса, то сделал здравый вывод, что пора делать ноги из этого приличного общества, пока самого не поимели. А у тебя с чего вдруг мобила оказалась выключена? Давай уж, признавайся, я же не дурак…”
Из трубки понеслись возмущённые женские вопли, и Гордей, скривившись, нажал на кнопку.
“-Пошла ты…”- он мотнул он головой в сторону двух полуторалитровок “багбира”, -” угощайся, мне одному столько не одолеть.”
“-Трофей с боевого похода?”- поинтересовался Славка, - “где тебя носило, по каким дворцам и виллам?”
“-Ага,- “ Гордей широко зевнул, - “ в гробу я видал такие походы. Снобы дешёвые, поэты с прозаиками, сборище недооценённых педрил… Ну их, не моя публика. Прикинь ситуацию – свинтил я с этого имения, по каким-то тропам выбрался на платформу, пока разобрался, в какую сторону Москва, электричка из-под носа ушла. А цигель-то ай-люлю, поджимает. Если метро закроют – хана, на такси денег нет. Сел на следующую, белорусская линия оказалась. Ну, думаю, должен успеть, туда после МКАДа вроде недолго на тачке ехали. На Белорусский прибыл – первый час ночи, сразу в метро и на свой вокзал. Если бы на последнюю электричку не успел, сушил бы лапти. Либо на вокзале до утра кантоваться, а там меня с этим пивом за пазухой менты могли в обезьянник закрыть для выяснения личности, либо во Владыкино к своим на стоянку добираться. В кармане двести рублей, таксёры за такие слёзы даже мотор заводить не станут. Веришь, нет – чудом успел, только в вагон заскочил, и двери захлопнулись. Во какие гонки с препятствиями получились.”
“-Удивляюсь я, братан. Парень ты вроде не рисковый, а вечно тебя в какую-то парашу заносит. Как вас угораздило набрести на эти сливки общества?”
Гордей опять зевнул, открыл форточку и закурил.
“-Да катькины знакомцы, по-родственному, какая-то седьмая вода на киселе… С ней самой только неудобняк вышел, пришлось там и бросить. Хотя сама виновата, наверняка с кем-то блудить уединилась, раз трубу вырубила.”
“-Это ты с ней сейчас общался?”
“-Ну да. Жива-здорова, уже назад едет. Ладно, хрен с ними, с этими приключениями. У тебя-то как с той мадам? Симпатичная коза, так на меня зыркнула многозначительно…”
“-Симпатичная, -“ эхом согласился Славка.
“-А что так, без радости?”
“-Да как сказать… Найти-то я её нашёл, а загадок только прибавилось”.
Славка отхлебнул пива без особого желания.
“-Представь себе, она была в большом недоумении и утверждала, что видит меня впервые в жизни. Я и сам потом убедился, что это другая. Рост, голос, цвет волос и глаз – всё то же самое, кроме пары маленьких деталей. Но характер, манера разговора, само поведение у этой абсолютно другие. Такие вот дела – она, но… не она.”
Гордей с досадой помотал головой.
“-Слушай, у меня мозги с утра туго вращаются. Что значит она, но не она? Ты меня самого заморочил.”
Он налил себе пива, потирая лоб, и вдруг просиял, даже пальцами щёлкнул.
“-Что мы головы ломаем! Это сёстры-близняшки, вот что. Я же говорил - какие-то бабы тебя разыгрывают.”
Славка сделал нетерпеливый жест.
“-Игорюня, ты считаешь, я об этом не думал? Хорошо, допустим, они близнецы. Одна, с утра пораньше, мокрая насквозь, как последняя дура караулит меня на улице, потом вдруг сбегает ни с того ни с сего, а вторая появляется на следующий день, знать меня не знает и вообще смотрит как на спятившего идиота. Попахивает мексиканским сериалом, причём без всякого смысла. Не вижу я в таком розыгрыше никакого смысла, понимаешь?”
“-Знаешь, что я ещё подумал, - “ Гордей наморщил лоб, - “ шутки шутками, а не закинул ли кто глаз на твою хрущобу? Ты об этой мадам хотя бы общее представление имеешь – кто она, что она, где живёт, чем дышит, имя-фамилия там и прочее?”
“-Общее имею, - “ сказал Славка, усмехнувшись, - “ и всё в пользу твоей версии. Перелётная птичка, родом с Урала, давно оттуда уехала, прописка сейчас подмосковная. Ну это липа, конечно, в деревне у какой-нибудь бабули за деньги оформилась на время, обычный вариант. Вещички у меня в спальне выгрузила, с утра в Москву помчалась по своим делам.”
“-С утра? А, так вы с ней уже того…всё в ажуре, типа семья-любовь-морковь?”- Гордей схватился за голову, - “ ты что творишь, Славянин! Разведут тебя, как бобика, попомни моё слово. Коварней бабы зверя нет.”
Славка сидел, посмеивался, хотя диалог с приятелем к благодушию не располагал.
“-Гордеич, я в подробности вдаваться не буду, но она не охотница за жилплощадью одиноких холостяков, можешь просто поверить. Что за счастье для молодой хваткой обаяшки какая-то жалкая двушка на четвёртом этаже совдеповской “панели”? Не-ет, она птичка какого-то другого полёта.”
“-Да не она охотница, - “ запальчиво сказал Гордей, - “ поохотиться другие приедут, калибр к башке приставят – и напишешь, что надо, и подпишешь, где надо.”
Славка откровенно засмеялся.
“-Ну не надо так драматизировать. Ты малость перегнул, сейчас не девяностые годы. Да и я не пропащий синюга, когда надо, ухо держу востро и хвост трубой.”
Гордей обиженно надулся и махнул рукой.
“-В самом деле, чего я распыляюсь тут перед тобой, как родная бабушка. Если человек по уши врюхался, его сам господь-бог не переубедит. Решай сам свои заморочки, не маленький.”
Тут у него залился мобильник, и Гордей вновь погрузился в увлекательную болтовню с какой-то из своих подружек. Славка потягивал пиво, разговор с приятелем немного разбередил маленькую, но едкую червоточину собственных сомнений. Смех смехом, но сам он прекрасно осознавал свою беспомощность и уязвимость перед вспыльчивой и не всегда уравновешенной девчонкой. Знал бы Гордей, на что она может быть горазда, и видел бы то, что видел Славка вчера вечером. Он от такой, конечно, шарахнулся бы куда глаза глядят, а Славку посчитал бы или больным, или самоубийцей. При всём своём разгильдяйстве и безалаберности Гордей всегда жил осторожно, острые углы умело обходил и на рожон лишний раз не пёрся.
Всё ещё похохатывая, Гордей бросил трубку на подоконник и спросил :
“-Слав, ты в “Элладе” вечером был?”
“-Нет, -“ без раздумий ответил Славка и слегка насторожился.
“-Как нет? Люди говорят, на входе стоял, глазами хлопал, кого-то высматривал.”
“-А, так я на секунду только заглянул, - “ быстро выкрутился Славка, - “ мимо шли, по бокальчику вина захотелось, да мест не было.”
“-Зря не остались, много потеряли. Там какой-то ушлёпок нахлобучился до того, что стриптиз устроил – без штанов плясал при всём честном народе. Танька сейчас рассказала, а она вряд ли сочинять будет.”
Славка натурально прыснул.
“-И чем всё закончилось?”
“-Да говорит, быстро закончилось. Вышибала нарисовался, за шиворот его да на улицу выкинул.”
“-И ментов не вызывали?”
“-Смеёшься, какие менты… Татарчонок хитрован, скользкий тип, ему лишний шум ни к чему.”
Помолчав немного, Гордей продолжил риторически.
“-М-да, что-то народ стал жрать вовсе без тормозов. Бедлам. Завязать, что ли? А чем тогда заняться? – спросил он то ли себя, то ли Славку.
“-Создавать ячейку общества, - “ фыркнул тот полушутливо, - “ приводи путёвую бабу да женись.”
“-Но не так глупо, как ты сделал, -“ покосился Гордей, - “ идея, как говорится, имеет право на существование, да Ирэн верно сказала – где её сейчас найдёшь, путёвую-то? Тем более с нашими зарплатами…”
“-А ты к своим на нефтянку езжай, - “ неожиданно пришло в голову Славке, - “ подберёшь там какую-нибудь не шибко с запросами, она сюда, под Москву, с удовольствием прискачет. Всё лучше, чем сибирских комаров кормить.”
Гордей разглядывал опустевшую полторашку с некоторым удивлением, изредка икал.
“-Мысль, может, и неплохая, но я же туда не на смотрины попрусь, там пахать надо устраиваться, хоть на какое-то время. Как вспомнишь ту Сибирь : летом жарища под сорок, гнус висит, а зимой наоборот – колотун до печёнок, пар в глотке замерзает… Мне тех двух лет на срочке на всю жизнь хватило.”
“-Поступай, как тебе лучше, - “ нейтрально сказал Славка и придвинул полупустую ёмкость к приятелю, - “ всё, мне хватит, пора обратно двигать. Лилька обещала позвонить, возможно, в Москву ехать придётся.”
“-Беги, молодожён. Если что приключится – а приключится обязательно - я всегда на связи,-“ проговорил Гордей с подначкой, силясь подавить икоту и зевоту.
“-Ты вот спросил, отчего я невесёлый, - “ сказал Славка из коридора, обуваясь, - “ а с чего радоваться? Дождя-то и вправду не было.”
“-Какого дождя?”- не сразу понял Гордей.
“-Того самого, под которым я её нашёл. Она не верит, ты не веришь. Да никто не поверит. И мне не до веселья, пока не пойму, где тут собака зарыта. Большое, знаешь ли, желание имею с этим разобраться.”
Дома, устроившись перед телевизором, он почти сразу принялся бороться с накатывающей дремотой. Очень скоро, чувствуя, что потерпит поражение, встал и воткнул в дивидюшник неоднократно виденный боевик с Аль Пачино и Де Ниро в главных ролях, надеясь хоть этим разогнать сонливость, но и криминальные перипетии мало помогали. Плюнув, он сдался и решительно завалился на диван, и мобильник, словно ожидавший этого, весело запиликал.
“-Не спишь, больной?”
“-Почти уже вырубился, никаких сил нет.”
“-Слабачок. Надо тебе сегодня любовь ограничить, а то завтра производственный план по тумбочкам не выполнишь.”
“-Ограничивай, не ограничивай, всё равно скучаю, - “ сообщил Славка.
“-В магазин ходил?”
“-Конечно.”
“-В трюмо записку видел?”
“-Угу , -“ признался он.
“-Так и знала. Мелкий любопытный шаромыга. В следующий раз капкан поставлю. В белье, надеюсь, не лазил?”
“-Лиль, ну что ты говоришь такое!”- возмутился он.
“-Ладно, прелюдия закончена. Где в Москве платформа Каланчевская, знаешь?”
“-Смутно. То ли у Курского вокзала, то ли у Казанского…”
“-Понятно. Тогда езжай на площадь трёх вокзалов, там напротив Ленинградского есть подземный переход на Казанский. Будь возле него, ну, скажем, в четыре часа. Времени ещё полно, приведи себя в божеский вид и дуй на электричку.”
“-А как мы свяжемся? Ты опять не с мобильного звонишь.”
“-Я сама перезвоню, твоё дело быть у перехода в четыре часа. Желательно не опаздывать, я люблю точность.”
“-Мы куда-то поедем?”
“-На месте всё расскажу.”
“-Хорошо, уже собираюсь.”
Звонила явно с автомата, номер мобильника упорно не даёт, ни старый, ни новый, если он есть. Складывается впечатление, что держать его в состоянии подвешенного неуюта доставляет негоднице удовольствие. Забава кошки с мышкой? Или удава с кроликом?
Электричка шла полупустой, время возвращения дачников ещё не наступило, а утренний поток тех, кому приспичило сегодня в столицу, давно схлынул. Мерный гул колёс нарушали лишь трудяги-коробейники, без устали снующие по вагонам со своими баулами-тележками, набитыми разнообразной мелочёвкой, да хриплый динамик периодически бубнил названия остановок.
Сразу от перрона людской поток подхватил Славку, словно ручей травинку, и понёс по тысячеголосым улицам с запахами разогретого асфальта, выхлопных газов, табака, пота, парфюмерии и бог знает чего ещё, по спрессованным горловинам подземных переходов и гранитному кишечнику метро, пронизанному реактивными стонами прибывающих поездов, пока эскалатор не выплюнул его из глубокой шахты Комсомольской к барахольной толчее Ярославского вокзала. До назначенного рандеву оставалось около получаса, Славка поболтался по привокзальному рынку, купил от нечего делать мороженое и не спеша отправился на площадь, к прямоугольной прорехе подземного перехода. Телефон молчал, в скопище транспорта глаза невольно выискивали вишнёвый “опель”, хотя дело это являлось сродни поиску иголки в пресловутом стогу. Остановившись у входного парапета, Славка принялся торопливо управляться с тающим мороженым и попутно засмотрелся на диковинную многодетную ораву каких-то среднеазиатов, в тюбетейках, стёганых халатах и пёстрых платках. Чернявая детвора, мал-мала меньше, числом семь или восемь, горохом посыпалась вниз по ступенькам, три тётки с чемоданами, галдя, как стая ворон, устремились за ними, а замыкал шествие пыхтящий вислоусый пузан с устрашающего размера мешком на горбу.
Гарем, что ли? - сделал предположение Славка и как то сразу обнаружил себя в окружении двух цыганок, материализовавшихся словно из-под асфальта. По правую руку пристроилась пожилая, по левую молодая. Пожилая непрестанно бормотала что-то скороговоркой, Славка успевал разобрать только “не бойся, парень…молодой, красивый…ничего нам от тебя не надо…только добра желаем…” Молодуха-же, игриво поводя глазками, протянула руку и ловко выдернула у него волос из головы.
“-На счастье тебе волосок забираю, поверь, и ни на что больше,-“ запела, застрекотала она, -“а чтобы счастье было большим, подари бедной цыганке монетку. Всего одну, и иди с миром…”
Пятирублёвая монета, машинально изьятая Славкой из кармана, мгновенно исчезла в цыганкиной ладошке, но с миром его, тем не менее, никто отпускать не собирался. Более того, незаметно и быстро все они переместились метров на пятнадцать от перехода и оказались между двух одиноко припаркованных грузовых “газелей”, где обнаружился ещё один ромалэ, вполне взрослый детина, скучающий в углу с индифферентным видом. На Славку наползло состояние тоскливой беспомощности, а пожилая перестала рассыпаться бисером, кажется, она смотрела куда-то в сторону, говорила только молодая, и тон её сменился на укоризненный.
“-Ай, какой жадный, всего рубль дал. Добавить надо. Разве на рубль счастье бывает, а?..”
“-… Та-ак, а ну-ка брысь отсюда!”
Славку окатило холодом, и липкое наваждение наконец отпустило его. Цыганки злобно зашипели что-то по-своему, брызнули в сторону, а Лилия, цепко ухватив Славку за запястье, повлекла прочь.
“-По Москве он болтаться собрался! Не хлопайте ушами на улице!”- восклицала она весело, но в глазах прыгали злые огоньки, - “ лопух и есть лопух, а ещё обижается. Да тебя любая шантрапа вроде этих, - “ она кивнула за спину, - “ без штанов посреди Москвы оставит. Посмотри по карманам, деньги хоть на месте?”
Славка, угрюмо насупившийся, сунул руки в карманы джинсов, вытащил несколько купюр, пересчитал и молча кивнул. Лилия, видимо сочтя воспитательную речь законченной, затихла и продолжала вести его вдоль площади в направлении путепровода, за которым вздымалась в дрожащее марево ярусная громада гостиницы “Ленинградская”. Пройдя под мостом, они повернули направо и по Каланчевской улице вскоре добрались до одноимённой платформы. Мельком глянув на расписание, Лилия достала телефон и набрала чей-то номер. Набрала, как отметил Славка, по памяти, нажимая кнопки в определённой последовательности, а не листая справочник.
“-Ян Павлович? Ещё раз добрый день, Лили беспокоит. Мы можем подьехать через час-полтора, это будет удобно?.. Спасибо, до встречи.”
“-Интересное у тебя прозвище, - “ сказал Славка, - “как из кабаре.”
“-Да он как попало меня называет, -“ откликнулась Лилия, -“ и, честно говоря, не всегда лицеприятно. Пусть тешится, не буду перечить.”
Вдали показался медленно приближающийся состав.
“-Стой здесь, я возьму билеты, - “ сказала она.
“-Да я и сам могу взять, скажи куда, - “ с готовностью отозвался Славка.
Лилия подняла глаза к небу и сокрушённо вздохнула.
“-Стой. Здесь.”
Они зашли в полупустой вагон и сели друг напротив друга.
“-Слав, давай-ка уясним кое-что раз и навсегда, хотя бы для того, чтобы не любоваться твоей вечно надутой физиономией. Да, я человек временами тяжёлый, и я понимаю, что тебе не нравится, когда женщина постоянно командует. Да я бы и рада никогда и никем не командовать, годы пока не те, чтобы кого-то учить жизни. Но почему люди порой не желают элементарно шевелить мозгами, отчего такая тупость и серость вокруг? И что это за манера у многих – стараться выглядеть глупее, чем они есть? А ты перестань обижаться по пустякам, просто слушай, что я говорю, и делай. И не считай, что я тобой понукаю. Вот сейчас, у кассы – простейший пример. Если я сказала, что куплю билеты – значит куплю их я, а не ты, не вася и не федя какой-нибудь…”
“-Лиль, ты как то чересчур заостряешь. Это же просто знак внимания, что ли…”- вклинился Славка в её эскападу.
“-Рыцарь благородный, ты хотел меня осчастливить, заплатив пятьдесят рублей за электричку? Придётся разочаровать, масштаб моих аппетитов обычно более широк. Я понимаю, если бы это стоило пятьдесят тысяч, тогда конечно, тогда может быть…”- саркастически заметила Лилия.
Славка покачал головой и вздохнул.
“-Ты не тяжёлый, ты невозможный человек. Шутки у тебя…”
“-Нисколько не шутки. Ты что, пожалел бы для любимой женщины скромный презент на каких-то пятьдесят тысяч?”
“-Для любимой – нет, ”- чуть подумав, ответил он, -“ правда, при условии, что чувства взаимные.”
Она помолчала, глядя в запылённое окно, и сказала задумчиво :
“-Нет, всё-таки ты валенок. Наивный смешной недоучка. Вот возьми и подай ему взаимность! Что это вообще такое - взаимность? Просто мужики всегда ищут новое, а бабы – лучшее, и траектории этих поисков крайне редко пересекаются. Ты думаешь, мне самой не хотелось бы залезть под чьё-то сильное крыло и жить, ни о чём не заботясь? Сказать, что такой опыт был единственным и крайне неудачным – значит не сказать ничего. Катастрофа, которая угробила все мои глупые девичьи надежды…”
Поезд остановился на Курской, в вагон повалила оживлённая толпа. Стало шумно, и Славка пересел к Лилии.
“-Продолжай, -“ сказал он, - “ насколько можно догадаться, в твоём багаже опыт знакомства с Личностью, и…”
“-О да, сорок лет, образованный, морда, пузо, палаццо в стиле хай-тэк на Новорижском, банковские счета где-то там в европах и все прочие положенные прибамбасы. Настоящий коммерческий директор,-“ иронически сказала она, - “ и перекати-поле по имени Лилия умудрилась запорхнуть в его золотую клетку. Как и все другие до неё."
Она помедлила с воспоминаниями и сказала с грустной усмешкой :
"-Первый мой к нему визит - это было нечто. Розовые розы, жёлтые тюльпаны... Нагромождение купеческих понтов. Натрескавшись в ресторане шампанским, мы катили на Новую Ригу на его пьяном "порше-кайенн", а следом двигалось нанятое такси с четырьмя ящиками того же пенного напитка и здоровенной корзиной, набитой розами. По прибытии он приказал таксисту выгрузить привезённое добро в ванную комнату и тут же принялся откупоривать шампань и наполнять им купель, попутно бросая туда же головки роз. Правда, искололся весь, а я валялась в кресле и дико хохотала под аккомпанемент бесконечных хлопков."
"-Ну и как ощущения от такой ванны? - " спросил Славка с кривой ухмылкой, - " аллергических последствий не наблюдалось?"
"-Какая там аллергия, кислая холодная водица с пузырьками, ничего особого, - " Лилия небрежно махнула рукой, - " шампанское с розами быстро сошли на нет, и очень быстро выяснилось, что нашему брутальному дяденьке нужна была не просто симпатичная обезьянка для украшения клетки и, само собой, любовница, но и уборщица, и повариха, и благодарный слушатель его речей, а также лекарь по выведению из запоя. Ну и немножко коврик для вытирания ног.”
“-Бог ты мой, -“ поморщился Славка, - “ мне даже страшно представить, чем всё закончилось.”
“-Закончилось, как и следовало ожидать, - “ Лилия нервно хмыкнула, - “ каким-то чудом меня хватило на две недели, потом в один прекрасный вечер кинулась в драку, как крестьянская баба. Конечно, первым-же ударом он уложил меня в нокаут. Когда пришла в себя, в нокаут отправился он…”
“-Давно это было?”- зачем-то спросил Славка.
“-Не очень, прошлой осенью.”
“-И что потом? Такие люди вряд ли прощают непочтительное обхождение.”
“-Думаю, нежданный сюрприз его изрядно напугал. После недолгих наблюдений мы сделали вывод, что никаких розыскных мероприятий он, во всяком случае, не предпринимал. Но в тех краях мне теперь лучше не появляться.”
“-Кто это “мы“?”
“-Не важно…“
“-Свидетели были?”
“-Только любимая собачка той-терьер, которая от его воплей забилась под диван. Пока хозяин пёсика валялся в отключке, я успела собрать чемодан и вызвать такси. Подождала, пока он глазами начал хлопать, и удрала. Так что моя сытая и сладкая жизнь под сильным крылом завершилась чересчур стремительно.”
“-А ведь любая дурища из наших палестин не только всё бы отдала за такую жизнь, не только ковриком для ног служила, она целовала бы эти ноги, -“ проговорил Славка, -“ а ты… Ты привыкла быть сама по себе, поэтому тяжело уживаешься с другими. Так, наверное? И никакого иного выхода тут нет, кроме как влюбиться. И не в фирмача или мафиози. В простачка. В меня, например.”
“-Шикарная перспектива. Я подумаю, - “ Лилия продолжала грустно улыбаться, глядя в окно, за которым проплывали спальные небоскрёбы Царицына, - “ но если уж я до сих пор ни от кого не потеряла голову, то маловероятно, что это произойдёт в дальнейшем.”
“-Так говорят только побитые жизнью тётки с полтинником за спиной. Вот кстати, забавно представить тебя в преклонных годах. Какая чудесная старушенция получится.”
“-Не напоминай мне о старости, о ней даже думать страшно, - “ сморщила она носик, - “ сама знаю, что превращусь в скрюченную вреднющую кочерыжку. В Бабу Ягу. А уж твои преклонные годы обрисовать куда проще… Что это за гриб вчера приходил, после которого ты на балкон звонить бегал?”
“-Дядька, матери брат.”
“-Вот таким ты и станешь. Будешь болтаться по родственникам и стрелять копейки в попытках дотянуть до пенсии. Как говорится, жизнь даётся один раз, а удаётся ещё реже.”
“-Возможно, - “ сказал Славка, - “ все мы по одной колее бредём.”
Лилия повернулась к нему.
“-А ты что, другой колеёй идти не в состоянии? Шагни в сторону, чтобы никто по ногам не топтался, и иди своей.”
“-Идти своей дорогой нас призывают все кому не лень, начиная со школьных лет – родители, учителя, писатели-классики и даже эстрадные певцы. Затёртое идеологическое клише. В этой жизни даже миллиардеры, нравится им это или нет, пляшут так, как предписано верховными гроссмейстерами. В противном случае разыгрывается недолгая шахматная партия : разозлённые ладьи, слоны и прочие пешки принимаются гонять своевольного коня по доске, пока ждущий своего часа ферзь не срубает его к чёртовой матери. Так что никаких особых путей и дорог не существует. Так себе, закоулочки с тупиками.”
Лилия смотрела на него заинтересованно.
“-С ума сойти, какие речи, философ ты мой поселковый! Вот только в высокие материи не надо лезть, сделай лицо попроще. К чему нам миллиардеры с их глобалистическими играми, я совсем другое имею в виду.”
“-Попробую догадаться. Ты имеешь в виду то, как живёшь сама, - “ сказал Славка, -“ поплёвываешь на серый плебс с высокой колокольни, тихо его презираешь, да просто не обращаешь внимания. Но у меня-то так не получится, да и зачем? Кто-то начнёт презирать в ответ, а кто-то морду бить. Мне кажется, жить особняком ото всех могут только какие-то особые величины.”
“-Особняком от всех живут отшельники в лесу, хворые на голову. Где-то ты философ, а где-то такой примитив. Нахватался верхушек. Обычные люди, не без грехов, только образованнее других, внутренне независимые и не пускающие кого попало в свой круг общения. Взять того, кого ты окрестил “личностью”. Да какая это личность? Днём он наводит страх на подчинённых, пыжится индюком на светских фуршетах, а вечером дома валяется на персидских коврах в собственной блевотине.”
“-И как легко догадаться, ты одна из посвящённых в тот круг, - “ сказал Славка, подумав.
“-Отчасти. Я не стремлюсь состоять в чьих-то компаниях и тем более кому-то навязываться,- “ ответила Лилия, - “ ты сам определил – я персона, гуляющая сама по себе. Вот Ян, к которому мы едем, это да… Я его, конечно, не боюсь и даже не побаиваюсь, но всегда немного нервничаю. Очень даже проницательный товарищ. Хотя на первый взгляд обычный дядька, смешной и даже иногда прикольный. Но то, что ему надо, он всегда у тебя выведает. Само собой, ко мне это не относится.”
“-Ну ты меня загрузила, - “ сказал Славка, - “ я и так не в своей тарелке. Признавайся, что у него за методы? И чего такого можно у меня выведать?”
“-Не переживай, сыворотку правды колоть не будет и дурь курить не заставит. Просто отвечай на вопросы, а когда не знаешь, что сказать, лучше промолчи с умным видом. Болтунов и дураков он не переносит.”
“-И какова же будет конечная цель этих вопросов?”
Славка ждал, что Лилия, как обычно, отмахнётся, но она ответила быстро и покладисто.
“-Прояснить ситуацию. Все твои россказни я рискнула передать ему и предполагала, что Ян пошлёт подальше. А он, представь себе, очень заинтересовался и велел приезжать. Скорее даже приказал. Это подозрительно и не совсем на него похоже. Затворник он, я всегда одна к нему приезжаю, без посторонних.”
Она вновь отвернулась к окну и погрузилась в свои мысли. Из дверей дальнего тамбура меж тем нарисовалась парочка занятных субьектов, один лысый как тыква, второй с гривой до плеч, в чёрной байкерской майке с костями и черепами, и посредством скрипки да гитары принялись скрашивать обитателям вагона дорожную скуку. Мимо полз длиннющий каменный забор не то депо, не то пакгауза, когда-то бывший белым, а ныне сплошь в паутине аляповатых граффити, среди которых изредка красовались испражнения души доморощенных псевдопатриотов, порой с лютым юдофобским окрасом.
Мойша Горби…Беня Эльцин…Их время кануло в лету, Россия, вставай с колен! Жидов – в огонь!
“-Я думаю, люди, о которых ты говорила, всегда были и есть, просто их процент слишком мал. Гораздо больше вот таких, -“ Славка показал Лилии на настенную дикарскую клинопись.
“-Этих тоже немного. Жалкие потуги безымянной шпаны самоутвердиться в меру своей ограниченности. Нашёл на что обращать внимание, - “ откликнулась она безразлично.
“-Лиль, а что тебя заставляет жить в режиме перекати-поля? Или это твоё самоутверждение такое?” – закинул он старую удочку и поспешно добавил, - “ только давай без сарказма. Вполне нормальный вопрос.”
Она полуобернулась, но встречаться с ним взглядом не стала.
“-А болезнь у меня такая, с детства. Охота к перемене мест называется. Вполне нормальный ответ. Устраивает?”
Славка промолчал. Улитка вновь нырнула в свою раковину, лишь рожки ядовитые снаружи оставила.
“-Встречный вопрос. А что тебя заставляет сидеть сиднем в четырёх стенах? Что ж по новой не женился до сих пор? Давно бы привёл какую-нибудь марусю, жили бы поживали, вячеславовичей плодили… А может, свою первую никак не забудешь? Как бы то ни было, я живу на всю катушку, а ты - прозябаешь. Влачишь, нравится тебе это или нет.”
Славка открыл рот, чтобы вставить негодующую реплику, но Лилия продолжила негромко, но напористо.
“-Утром встал, глаза продрал и поплёлся на трудовую повинность. На обратном пути в магазин, набрать общедоступный харч, в основном набитые консервантами полуфабрикаты. Из вечерних развлечений – тупо хлестать пиво и пялиться в телевизор. Ну а ночь всегда можно скрасить знакомой до тошноты гулёной из забегаловки. Не жизнь - малина. И так изо дня в день. Что в сухом остатке? Две чёткие тропки - либо тихо спиться, что совсем печально, либо привести марусю, ну а дальше зелёная тоска – типа семейная жизнь…”
Славка смотрел на елозящие туда-сюда расхлябанные двери тамбура и медленно закипал, понемногу приходя к выводу, что пора бы и зубы показать злоязыкой колючке. Топчется по больным мозолям, как каблуками по танцплощадке.
“-Скоро нам выходить?”
“-На следующей остановке.”
“-Вот и хорошо, на улице продолжим.”
Они выбрались на узкую асфальтированную платформу – Славка даже названия не успел разглядеть – и Лилия тут же провела его к ближайшей лестнице. Спустившись вниз, они ступили на неширокую тропу и направились по ней в сторону недалёкого берёзового лесочка.
“-Что пыхтишь, как самовар, -“ нарушила молчание Лилия, -“ давай уж, окати меня чувствами. Обрисуй, какая я чёрствая дрянь.”
Славка набрал было воздуха в грудь, но вдруг передумал и извергать заготовленную тираду не стал.
“-И надо бы окатить, да без толку. У нас с тобой разговоры второй день по одному кругу идут, об одном и том же. То есть ни о чём. Надоело, всё одно глухой немого не разумеет. Вы, люди, на своих колокольнях сидите да вниз плюёте, а мы, лягушки ничтожные, внизу по кочкам прыгаем да о участи нашей хреновой квакаем. Jedem das seine, каждому - своё…”
Чуть помедлил и всё-таки не удержался, хотя незримый ангел-хранитель уже начал постукивать по затылку : распетушился, дурачок, с огнём играешь.
“-Вот потому и катаешься перекати-полем, ни с кем ужиться не в состоянии. Сильно подозреваю, что ты и из Лошкарёва своего сбежала по той же самой причине. И ещё, не мной замечено : те, которые на всю катушку – они долго не живут.”
Он прямо таки физически ощутил, как опалила она его косым взглядом. Ну и ладно, пусть закричит, пускай назад к электричке прогонит или даже по морде сьездит. Отношения наверняка на этом и закончатся, зато интересно будет наблюдать, как расплавится наконец эта ледяная принцесса. Может, на обычную девчонку похожа станет.
Лилия шла рядом, чуть позади, посапывая так, словно километр пробежала. Но после недолгого грозового молчания откликнулась вполне миролюбиво, хотя и каменным голосом.
“-Что ж, ты проглотил, я проглотила. На этом и завершим нашу приятную дискуссию. Впереди свидание с непростым человеком, нервы и негатив сейчас ни к чему.”
Они углубились в редкий березняк, светлый и прозрачный, тропа рассекала его почти по прямой, а недалеко впереди виднелись разноцветные крыши одно- и двухэтажных домов, проглядывал и забор из красного кирпича. Пару раз Славка заметил боковым зрением, как Лилия, не останавливаясь, оглянулась назад.
“-Настройся положительно, будь спокоен и, самое главное, не выдумай фыркать и взбрыкивать, как сейчас. И уж само собой, никакого амикошонства. У него шуточки бывают похлеще, чем мои. Ян, если что, никого не щадит, ни ты, ни я не исключение. Пропускай такие моменты мимо ушей и будь невозмутимым. Да, и ещё. У меня с ним могут возникнуть свои разговоры, тебе непонятные, опять же – сиди молча и не встревай.”
Славка выслушал короткий инструктаж, не проронив ни слова, лишь понятливо кивал головой. Красный забор предстал перед глазами во всю длину, и они шли до самого его конца, затем повернули налево. Ни души не было вокруг, лишь побрехивала собака где-то в глубинах этой малоэтажной крепости, да стайка гусей, завидев незнакомцев, возмущённо затрубила и убралась с тропы в густую траву.
Наконец Лилия остановилась перед глухой металлической дверью с золотистой цифрой “18” и золотистой-же кованой ручкой. Над дверью, чуть в стороне, укреплён на кронштейне самый настоящий пионерский горн. Раструб его бесцеремонно разглядывал прибывших.
Видеокамера замаскированная? – подумалось Славке, но он ошибся. Лишь только Лилия убрала руку со звонка, горн ожил и родил два слова – “входите, открыто.”
Вошли. За дверью открылся прямоугольный дворик, чистый и ухоженный, с подстриженной травой, с небольшим прудом в одном углу и сеточным вольером-клеткой в другом. Сопя и фыркая, там слонялась из угла в угол, словно тигр в заточении, жутковатого вида собачина неопределённой породы. Лай, правда, не поднимала – возможно, такие и лаять-то не умеют, а просто молча рвут жертву – только посверкивала на гостей янтарными глазами. Прямо по курсу находился аккуратный одноэтажный домик из мелкого красного кирпича, с мансардной надстройкой и открытой верандой. На веранде восседал лысоватый субьект лет пятидесяти с гаком, в шёлковом халате, с дымящейся кружкой в руке, погружённый в чтение. Раскрытый фолиант, лежащий перед ним, накрывал своими створками почти весь столик.
Маг-чародей, алхимик, доктор неестественных наук в домашней обстановке. Ему бы вместо халата – мантию со звёздами, на лысину – колпак островерхий, а в руку – посох со здоровенным рубином. Готовый сказочный типаж, заставка компьютерной игры…
Пока Славка рисовал в уме картинки, лысоватый мужичок оторвался от чтения, отхлебнул из кружки и оглядел наконец прибывших поверх очков.
“-Приветствую, молодые люди. Прошу, -“ он повёл рукой вокруг себя, -“ проходите, присаживайтесь, где кому нравится. Судя по вашему смурному виду, рискну предположить, что уже успели повздорить. Вас, кажется, Вячеслав кличут?”
Славка молча кивнул.
“-Ох, не завидую я вам, Слава. И как вас угораздило ей подвернуться? Лили у нас такая… сплошная ежовая рукавица, её очень трудно переварить. Бесценная моя бриллиантовая, слышь, что говорю? Сильно поцапались или так, в пределах разумного?”
“-Начинается…”- буркнула Лилия себе под нос, а вслух сказала: -“ да, могли и подраться, но пока обошлось.”
Они взошли на веранду, Лилия, недолго думая, устроилась на угловом диване, а когда Славка нацелился было на уютный плетёный шезлонг, стоявший рядом, схватила его за руку и демонстративно усадила возле себя. Ян насмешливо наблюдал за ними.
“-Вижу, равнодушие между вами отсутствует, и это уже хорошо. Нет ничего хуже безразличия. Лили, ты здесь не в первый раз, вон в том шкафчике заварка с мятой, кофе, чайник, угощай подопечного. А если голодны, пройдёмте в дом, там что-нибудь сообразим.”
Лилия взглянула на Славку, тот отрицательно мотнул головой.
“-Ну как знаете, у меня ведь тут без китайских церемоний. Итак…”
Ян помедлил, глядя в свою циклопическую книжицу.
“-Для начала поведайте мне, товарищ Вячеслав, что случилось с вашими родителями. Где конкретно, дата, сопутствующие обстоятельства и так далее. Кстати, официальные документы с собой имеются?”
Славка вдруг подумал, что за эти дни так и не удосужился залезть в семейный архив. Помнится, была мысль показать бумаги Алле, да любовные игры отвлекли, а потом как то забылось, в голову не пришло.
Лилия досадливо чертыхнулась.
“-Извините, Ян Павлович, мой недосмотр. Не подумала об этом…”
Ян посмотрел на них укоризненно.
“-Ладно, это не принципиально, если там что и есть, то скорее всего официальная отписка. Что ж, валяйте своими словами.”
Стараясь припомнить детали, из-за чего приходилось делать заминки, Славка пересказал Яну примерно то же, что и позавчера залётной московской гостье. Ян некоторое время молчал, как бы подрёмывая, потом проговорил.
“-Ваше слово, Лилия Владимировна. Далеко от твоих краёв?”
“-По тамошним меркам - не очень, но Косылганский район большой, целая область влезет. Слава, какие населённые пункты вертолётчик в письме называл?”
Славка наморщил лоб.
“-Да не помню, их там несколько…”
“-Чаплиха была?” – подсказала Лилия.
“-Да, точно, -“ протянул он, но возникшее любопытство было прервано её предупредительным жестом – “молчи пока”.
“-Почему-то я иного и не ожидал, -“ сказал Ян, задумчиво глядя в свой фолиант, а Славка сделал вывод, что книга есть не что иное, как подробный географический атлас. Чего иного? Что он знает? Язык зудел от повисших вопросов, но, памятуя инструкции, приходилось терпеливо помалкивать.
“-А скажите-ка, Вячеслав, -“ проговорил Ян, -“ перед отъездом они не рассказывали, что это будет за экспедиция? Может, между собой что-либо обсуждали?”
“-Нет, ничего такого…”- подумав, ответил Славка, -“ сказали только, что командировка ожидается недолгая, примерно на месяц. Что-то там с газовыми месторождениями связано… Собрались, сели в поезд и уехали в Питер, а оттуда в Пермь. Из Перми мать разок по мобильному позвонила, сообщила, что ждут транспорт на северное направление. На Вуктыл, кажется… Дальше – тишина, больше не звонил никто.”
Ян побарабанил пальцами по столу.
“-Газ, геологоразведка, север Коми… Всё сходится, придраться не к чему. Несуразность только одна, и она сразу бросается в глаза. Не скажете, какая?”
“-Наверное, с рыбалкой этой какая-то неувязка. Они что, поближе не могли место найти? Не знаю, что там были за начальники, которые их отпустили, но в армии, например, это называется самоволка.”
“-Не факт. Скорее всего, в пути они сами себе начальство. Это там, на изысканиях, они попадают к непосредственному руководству. С тем вертолётчиком не пытались в переписку вступать? Он кто, местный?”
“-Скорее всего. На конверте обратный адрес был – город Печора, но точное место жительства он не сообщил. Человек перелётный. Как говорится, вечный шабашник в погоне за рублём. Всё, что знал, рассказал в письме и на дальнейшие переписки был не настроен. С воздушной работы его с треском уволили, и проходит он теперь как основной свидетель. Да, вот ещё вспомнил... Я тогда особого значения не придал, но показалось мне, что конверт кто-то вскрывал. Заметны следы вторичной заклейки.”
Вновь барабанная дробь по столу.
“-Очень интересно... Что-то вещует мне, не в рыбалке тут дело. И даже не в охоте. Как бы то ни было, вопрос остаётся открытым. Точнее – не до конца прояснённым.”
На веранде установилось безмолвие, лишь по-лошадиному всхрапывала страхолюдная зверюга в вольере да жужжал и бился в потолок заплутавший шмель. Тишину нарушил хозяин дома.
“-Что ж, двинемся дальше. В прошлом году, а именно в июне месяце, стряслось в тех местах некое событие из разряда неординарных... Давайте-ка я запишу на всякий случай фамилии, имена и отчества пропавших. Год рождения, желательно, тоже. Может, по другим каналам что-то всплывёт.”
“-Шумиловы, Аркадий Александрович, пятьдесят пятого года, и Мария Павловна, пятьдесят шестого,”- проинформировал Славка.
“-А те двое?”
“-Сейчас не вспомню, по-моему, их фамилии не упомянуты. Хотя не уверен, нужно ещё раз глянуть в бумаги.”
Славка понял, что его визави приберегает информацию о “некоем событии”, а Лилия – та вообще в рот воды набрала, сидит себе тихая и скромная, и решил сам закинуть крючок, не очень, правда, надёжный.
“-А вы знаете, попался мне на днях один человек… Москвичка, учится на журфаке и вроде как уже работает по своему профилю, ну и зашёл у нас разговор как раз на эту тему. Уверяла, что статья про пропавшую в том году экспедицию ей где-то попадалась, даже обещала прислать, если найдёт. Одного потерявшегося там вроде бы нашли. Обменялись мы с ней телефонами, теперь жду звонка, вдруг повезёт. Затея, конечно, зыбкая, на уровне обещаний, но всё же…”
Никакой реакции Яна на славкино сообщение не последовало, вместо этого произошёл у него с Лилией короткий перегляд с заговорщицким подтекстом.
“-Найти-то нашли, - “ проговорил Ян флегматично, - “ а что толку? И учреждение, куда его упрятали с глаз долой, отыскать не великая задача. Возможно, и увидеться с ним дадут. Но много ли вам поведает человек, от которого, возможно, осталась лишь оболочка?”
“-Вы говорите загадками, -“ поёрзал Славка, - “ мы говорим об одном и том же человеке?”
“-Какого числа, согласно документам, произошёл инцидент с исчезновением людей?” – отозвался Ян вопросом на вопрос.
“-Десятого либо одиннадцатого июня.”
“-А вот тринадцатого, когда поиски ещё только разворачивались, в паре километров от той самой Чаплихи группа охотников наткнулась на измождённого, обросшего человека, топавшего по лесной просеке в направлении означенного населённого пункта. Мужик находился в явном неадеквате и нёс околесицу. К примеру, утверждал, что вместе с женой и некими друзьями провалился в обрыв, на который они напоролись в темноте. При этом дядя почему-то затруднялся назвать даже своё имя, не говоря уже про имя жены и предполагаемых попутчиков. Ну а после того, как странный субьект принялся повествовать о неведомых серых людях, в компании которых ему посчастливилось оказаться в том провале, и о светящейся дороге, по которой он якобы вернулся обратно, охотники смекнули, что к чему, и один из них отвёз найдёныша в Чаплиху к фельдшеру. Лекарь вколол тому транквилизатор и быстренько звякнул в Косылган. К вечеру прикатили на дежурке двое милицейских и забрали бедолагу. Ну а поскольку в данном райцентре квалифицированного психиатра отродясь не водилось, за мужиком приехали спецы из области, после чего следы несчастного затерялись. Можно предположить, что ныне данный персонаж является постояльцем обычной клиники для душевнобольных и местонахождение его установить особого труда не составит, хотя и потребует времени. При желании это могла бы сделать даже ваша случайная зазноба – Алла или как её там – да только оно ей надо?”
Вот как, значит… Мы и про залётную девушку Аллу, любительницу “кензо”, успели вызнать.
Славка не спеша оборотился к Лилии, по прежнему безмолвствующей с самым невинным видом, и молча высказал всё, что думает по поводу её безграничного коварства. Несколько секунд они бодались взглядами, после чего рыжая стервоза соорудила ему рожицу.
Плешивому умнику и выведывать ничего не требуется, подумал Славка, моя заботливая опекунша предусмотрительно выложила ему всю подноготную своего клиента.
"-Почему вы так уверены, что он до сих пор не в себе? Надо попробовать найти этого мужика," - воскликнул Славка.
Ян захлопнул гулливеровскую книженцию, сунул очки в кармашек халата, смотрел на гостей пристально и чуть скорбно, словно врач-диагност.
“-Что ж, попытаюсь отыскать нашего таёжного страдальца. Пройдёмте-ка в дом, что-то здесь ветерок задувает, -“ предложил он, поднялся и направился к полуовальной двери, инкрустированной затейливыми витражными вставками, переваливающейся, слегка подпрыгивающей походкой. Похоже, с ногами у него непорядок, артрит или подагра. Со спины он смахивал то ли на гнома-переростка, то ли на замотанную хозяйственными заботами деревенскую тётушку.
За дверью обнаружилась обширная, но уютная на вид комната, выдержанная в бордовых тонах, обложенная немалым количеством ковров и ковриков. Дальний угол венчала, будто икона, жидкокристаллическая панель диагональю поболее метра, а по обеим сторонам окна висели клетки с пернатыми обитателями. В одной посвистывали две непоседливые канарейки, из другой откликался ворчливыми репликами презрительный хохлатый какаду. Славка с Лилией погрузились в уютные глубокие кресла, а Ян проковылял к следующей двери и что-то негромко сказал в соседнюю комнату. Затем с кряхтением опрокинулся в такое-же кресло напротив и, вопреки ожиданиям, словно бы потерял интерес к Славке, затеявши какой-то малопонятный, вполголоса, диалог с Лилией. Славка поначалу прислушивался, что-то там мелькнуло про злополучную пятницу, да вскоре перестал. Двое посвящённых хитрецов перетирают текущие дела-проблемы посредством эзоповой грамоты. Вроде по-русски говорят, а будто в компании китайцев находишься…
Из дверей соседней комнаты, а может, кухни, неслышно выплыла маленькая женщина в длинном, как у хозяина, халате, с подносом в руках, на котором находились три изящные расписные чашки. Скорее, пиалы, и довольно объёмные. У женщины было круглое фарфоровое личико и трудноопределимый возраст - как говорится, от двадцати до сорока.
В славкиной голове мгновенно возникли меловоликие гейши, чайные церемонии, сакэ под сенью сакуры и прочая восточная экзотика, хотя безмолвная особа японкой явно не была, она на азиатку вообще не особо смахивала. Ян снял с подноса две чашки, а третью жестом указал отнести Славке. В пиале оказался совсем не чай, а, судя по ароматам, некий сложный отвар с целым набором составляющих. Славкин нос уловил здесь и мяту, и корицу, и миндаль, и лёгкий кофейный оттенок, и бог знает что ещё. Коньячок, пожалуй, также присутствует. А в общем-то, при некотором разгуле фантазии, сей напиток можно было вульгарно обозвать подогретой концентрированной кока-колой без газа.
“-Угощайтесь, Вячеслав”, - сказал Ян, -“ настой не особо вкусен, но зело бодрит и неплохо прочищает мозги. Моё, кстати, изобретение.”
Славка с некоторой опаской попробовал пахучую горьковатую жидкость, покосился на Лилию. По-прежнему тихая и задумчивая, она смотрела на сварливого попугая, растопырившего свой потешный жёлтый ирокез, и мыслями, казалось, находилась где-то далеко отсюда. Напряжения в ней, впрочем, не чувствовалось, а лишь грустная отстранённая расслабленность.
Молчаливая женщина скрылась за дверью, а Ян вдруг сказал в пространство, ни к кому не обращаясь:
”-Причина и следствие, как говаривал персонаж одного блокбастера… В нашем случае в наличии имеется лишь следствие, а причину мы, к сожалению, не улавливаем.”
Славка прихлёбывал необычный настой, вкус и правда был не ахти, но рука словно сама подносила пиалу ко рту. Когда-то в армии поварята-калмыки угостили его специфическим напитком, сработанным из грубого прессованного чая, топлёного молока и соли, и жидкость сия поначалу показалась ему чертовски несьедобной, зато по прошествии короткого времени он готов был поглощать её литрами.
“-Я второй день подряд чувствую чьё-то внимание, вроде и неназойливое, но малоприятное. Сегодня как то не очень, потому что весь день в бегах, но вчера…”- нарушила вдруг молчание Лилия.
“-Та-ак, -“ Ян откинулся в кресле, - “а поконкретнее?”
“-Вы считаете, ему стоит это слышать?”- Лилия покосилась на Славку.
“-Ах вот почему ты мнёшься… Дорогуша, говори спокойно, твои сомнения меня даже удивляют. Ведь друг Слава в случае чего может всё забыть.”
Ян ухмыльнулся вслед своей инквизиторской шутке и глянул на Славку испытующе-весело.
“-Так что за подозрения?”- вновь спросил он, - “ты заметила этого человека?”
“-В том то и дело, что у меня никак не получается его зацепить. Что-то очень неуловимое. Поток всегда идёт из скопления людей и никогда от одиночек. Кто-то следит. Возможно, не столько за мной, сколько за нами обоими.”
“-И что думаешь? Раньше сталкивалась с таким? Неужели паранорм?”
“-Категорично нет. Слишком мощно, скорее похоже на какую-то аппаратуру. А с этими... Натыкалась пару раз, но то совсем другое, рядовые моменты. Они видели меня, я видела их, расходились спокойно, даже без любопытства. А здесь - слишком мало ещё информации, да и времени прошло чуть.”
“-А вдруг некто официальный сел на хвост? Когда самый первый контакт произошёл, не припомнишь?”
Лилия призадумалась.
“-Видимо, я с самого начала прозевала, не придала значения. Но отчётливо – это, пожалуй, вчера утром, после того, как мы встретились возле парка и пили кофе возле уличной палатки.”
“-Да-да, потом гроза началась, и мы забежали в подъезд, -“ слетело у Славки с языка.
Они одновременно обернулись к нему и посмотрели с некоторым любопытством, словно Славка внезапно свалился к ним с потолка, мало того – тут же нахально впёрся в их загадочное толковище.
“-К вам, Вячеслав, у меня ещё будет несколько вопросов, -“ сказал Ян дипломатично, что в переводе скорее всего означало “юноша, заткнитесь пожалуйста, ваш номер десятый.”
“-Значит, после вчерашнего утра постоянно и в разных местах?”
“-То периодично, то как попало. Я не могу это назвать контактом. Такое впечатление, что он просто следует за нами по пятам и наблюдает.”
Лилия не то пожала плечами, не то поёжилась.
“-Ну вот сейчас, по пути сюда? В электричке?”- допытывался Ян.
“-Слава богу, пока нет,”- она слабо улыбнулась, -“ здесь у вас такая тишь, любую слежку грех было не заметить.”
“-Ладно, перейдём к нашей замечательной пятнице. Ничего необычного? С утра, например?“
“-Абсолютно ничего, -“ быстро ответила она, -“ если не брать в расчёт, что на следующее утро перегавкалась ни с того ни с сего с гариковыми предками. Хотя обычно расходились бортами вполне мирно. Ну это мелочь, рутина, издержки моего скверного характера. Но то было в субботу, а в пятницу… Нет, ничего.”
“-Ни с того ни с сего ничто не бывает. Незримый вершитель неустанно руководит поступками нашими… Кажется, Монтень сказал – надо уметь переносить то, чего нельзя избежать, -” пробормотал Ян туманно.
“-Аннушка…”- позвал он после недолгого молчания.
Безмолвная прислуга тенью скользнула в комнату, собрала опустевшие чашки и дематериализовалась, оставив за собой лишь лёгкий парфюмерный шлейф. Привидение, да и только.
А в напиток, такое подозрение, какая-то лёгкая дурь добавлена.
Ян неспешно выбрался из кресла, подошёл к клеткам и занялся кормлением своих пернатых питомцев. Попугай при этом неистово скоморошничал, то скрипя несмазанной телегой, то выдавая почти человечьи фразы, то даже курлыкая по-журавлиному. Славку пробрал беззвучный смех, и даже Лилия улыбнулась.
“-А ну уймись, дурында, уймись, -“ пробормотал Ян с нежностью и неожиданно спросил, не оборачиваясь.
“-Ну а вы чем меня удивите, Вячеслав? Сразу поясню, что меня интересует именно пятница, поскольку с субботой всё более-менее ясно – весь день вы посвятили нашей всеми любимой проказнице, у вас происходила притирка с лёгким недопониманием и обменом колкостями, а также вечерние приключения и прочая любовь-морковь… Пятница-же в общую мозаику пока никак не вписывается. У Лили своя картина, у вас, как я понял, своя…”
За внешне безразличной интонацией Славке почудилась скользнувшая тень ревности, и ещё вполне могло быть так, что Ян ту мозаику давно у себя в голове выстроил, но лишь желает проверить прочность построения на основе свидетельств непосредственного участника – виновника? – событий. Острое дуновение, мрачный отголосок чего-то, похожего на истину, на миг проскочил в пустой и звонкой голове подобно сквозняку.
Впрочем, для озвучивания истин имеется мудрый посредник, третейский судия, кощей-ведун по имени Ян Павлович, соизволяющий вести разговор к птичкам передом, к гостю задом. А серый плебей с подмосковных окраин, набравшийся наглости переспать с его любимицей, нужен здесь лишь для того, чтобы хлебать напитки с хитрыми ингредиентами и молоть языком, когда прикажут.
“-У-у, пятница стряслась замечательная. Фантастический был день, я бы, наверное, разделил его на две части. До и после обморока. Или, если хотите, до появления Лилии и после её исчезновения, - “ начал Славка, сразу решив не сваливаться в мелкие подробности. Понадобятся - сам спросит.
Ян поднял палец, как бы притормаживая Славку, и так, с поднятым пальцем, шагнул к креслу и вновь погрузился в него.
“-Стоп, давайте я сформулирую по-другому. Лучше подумайте хорошенько, вспомните и ответьте, что в тот день показалось самым необычным. Что поразило более всего?”
Думать Славке долго не пришлось. Мысли скакали и лезли наружу, а воспоминания накладывались одно на другое без всякой хронологии.
“-Самое-самое – это всё-таки время. В течении первой половины дня я то и дело замечал нечто такое, чего не в силах объяснить. Утром, во время грозы – открываю глаза, на часах около шести, а за окном ещё темно. Да и самочувствие такое, знаете – когда вас поднимают среди ночи, раньше положенного… М-м, вот ещё какая мелочь имела место быть, не знаю, правда, имеет ли это отношение… Когда выходил из квартиры, буквально на лестнице, получил на мобильный голосовое сообщение. Уже потом, на улице, собрался было перезвонить, глядь – а сообщения-то и нету. Исчезло. А я его не удалял, это совершенно точно. Ну а самое сногсшибательное произошло уже после встречи с…”
Славка запнулся. Шёлковый беличий хвостик, оглаживавший его где-то за ушами, сменился на знакомую беготню мурашек по затылку. Повинуясь мгновенной догадке, он резко перевёл взгляд, но реакция Лилии оказалась на высоте. С неподдельным интересом она уставилась на обширный гобелен, висевший за спиной у хозяина, и лишь на губах её играла едва сдерживаемая усмешка. Ян выглядел непроницаемо, он сидел, прикрыв веки, и походил на дремлющего китайского болванчика.
Многозначительно кашлянув, Славка продолжил.
“-…В общем, то ли поздним утром, то ли ранним днём, тут началась путаница. Гадостный момент, вспоминать мало приятного. Прямо посреди улицы дурно стало, еле успел на лавку брякнуться. Хорошо ещё, в милицию не забрали, наверняка решили бы - какая-то пьянь на скамейке загорает. Честно скажу, что даже приблизительно не знаю, сколько-же я на той лавке проторчал в отключке. Провал, омут.”
Славка покосился на Яна, а тот и не думал дремать, и смотрел совсем не на него, а на Лилию, и у этих двоих по-прежнему протекала своя, неведомая ему переглядка.
“-А Лили, значит, в тот гадостный момент находилась как бы у вас на квартире и как бы дожидалась вашего возвращения?”
Всё ты знаешь прекрасно, зануда учёная, какого же чёрта спрашиваешь, подумал Славка в раздражении.
“-Как бы или не как бы, но она действительно осталась именно там , под присмотром моего дяди -“, пробурчал Славка и подкинул для полноты картины, -“ на ней был старый материнский халат, а мокрая одежда сохла на дверях.”
“-И что пояснил дядюшка?”- последовал логичный вопрос.
“-Дядюшка тоже пропал, а заглянувши ко мне на следующий день, он на Лилию… на эту Лилию смотрел как на совершенно незнакомого человека.”
Несмотря на лёгкую эйфорию от янова нектара, Славке уже порядочно надоело вываливать свои злоключения очередному слушателю по энному кругу, и он рискнул поднажать.
“-Ян Павлович, не думаю, что Лилия, пересказывая вам те события, интерпретировала мои слова как то по-другому. В хронологию этих чудес я вряд ли добавлю что-либо новое…”
Ян приподнял брови, и Лилия, видимо, опасаясь хозяйского недовольства, вступила в разговор.
“-Да, Ян Павлович, всё так и есть. Можете мне поверить, я неоднократно пыталась поймать его на противоречиях, на своём, специфическом методе. Он ничего не сочиняет.”
“-Да верю я тебе, но, как ни крути, ты же не профессиональный психиатр, -“ буркнул Ян, -“ да и мои познания тут на уровне дилетанта.”
“-Мне кажется, психиатрия тут не при чём, и для таких вещей не обязательно иметь медицинский диплом, -“ смиренно возразила она.
“-Ребятки, у меня от вас скоро голова лопнет. Видишь ли, Лилёк, мне очень не хотелось бы, чтобы такая умница влипла на ровном месте в нехорошие неприятности. Прежде чем озвучивать фантастические версии, что сидят у меня в воображении – даже не версии, а пока только предположения – я вынужден полагаться лишь на тебя. Я ведь не экстрасенс, не медиум и даже не астролог, я обыкновенный частный теоретик-любитель. И ежели тот простой человечек, что сидит с тобой по соседству, окажется не совсем простым – ты понимаешь, о чём речь – ты сядешь в такую лужу… Да и я, старый дурак, за компанию.”
“-Ничего, я присмотрю за ним, -“ сказала Лилия с прежней кротостью.
“-А ты не пыталась задать себе вопрос – зачем? Зачем присматривать и сторожить? Мало тебе авантюр, ещё на одну потянуло? Любовь, что ли, чувства скоропалительные? Никогда не поверю. Ты ведь такой-же пессимист по натуре, как и я. Прокол может случиться в любой момент, тебе надо быть начеку и без этого парнишки.”
Она не фыркала, не протестовала, а лишь упрямо насупилась.
“-Все хотят истины, Ян Павлович, и я не исключение. Считайте, что меня так же, как и Вячеслава, разбирает обыкновенное любопытство.”
Ян тяжело вздохнул.
“-Истина состоит в том, что человек, существо грешное и противоречивое, не может знать всё. Ему только и остаётся, что любопытничать, догадываться и предполагать.”
“-Или бессмысленно осмысливать смысл неосмысленными мыслями…”- сказала она иронично, - “ абракадабра, не лишённая доли истины.”
“-Это ты про меня? Дерзишь, негодная, -” погрозил Ян пальцем.
Массивные бронзовые часы на стене издали минорный аккорд. Все невольно подняли глаза – восемь вечера.
“-Вячеслав, сейчас Лили проводит вас во дворик, погуляйте там минут несколько, а я с ней перекинусь парой слов. Потом переговорим с вами, и можете быть свободны.”
Едва они вышли на веранду, Лилия ткнула Славку в бок.
“-Прекрати дуться, что у тебя за бабские манеры! ”
“-А мне не нравится служить препарированной мышью. Общается, как с мизераблем. Надо же – “не простой человечек”… Он что, за агента спецслужб меня принимает?”
“-Слава, тебе ли обижаться!”– воскликнула она, -“слышал бы ты, как он иной раз со мной разговаривает… Зубы крошатся от злости, но ведь терплю же.”
“-Но почему? Он кто, мессия? Гуру? Иисус Христос?”
“-Слушай, сейчас нет времени разбирать, кто есть кто. Скоро он нас отпустит, поговорим по дороге.”
Оставив Славку возле пруда, Лилия быстрым шагом удалилась в дом. Он присел на лавочку, засмотрелся на полупрозрачную зеленоватую воду. Видимо, откуда-то изнутри подавался воздух, то тут, то там всплывали мелкие пузырьки, и среди колышащейся травы водили ленивые хороводы какие-то небольшие рыбки. Вечерняя тишина, наполненная стрёкотом кузнечиков, царила вокруг, где-то за забором поскрипывали гуси, играла далёкая музыка, и милая желтоглазая собачка с плотоядным интересом изучала гостя сквозь сетку.
В какой-то миг Славку охватило ощущение непереносимого одиночества, он встал со скамейки и принялся бесцельно бродить по двору. Обрывки чужих фраз вертелись в голове и не давали покоя. Шумиха по телевизору…не простой человечек…тебе надо быть начеку… Слежка какая-то, потоки с контактами… От таких мыслей засвербило от затылка до пяток, и он невольно посмотрел в сторону входной двери. О чём там толкует с Лилией мудрый теоретик-любитель, какие ценные указания отдаёт? Славка поднялся на веранду, опустился в плетёный шезлонг, и тут открылась наконец витражная дверь, и появилась Лилия. На её лице не было никаких особых эмоций, но показалось Славке, что она взглянула на него с каким-то незнакомым интересом.
В комнате ощущался специфический запах лекарства. Ян, задрав штанину, брезгливо морщился и натирал ногу какой-то мазью. Озабоченная Аннушка хлопотала возле него, глянула на вошедшего Славку тёмными глазами, и при более детальном рассмотрении он скорректировал свою оценку её возрасту. Довольно молодая особа, вполне симпатичная, явно южных кровей, может, чуть постарше Лилии. Вот только кто она ему?
“-Не обращайте внимания, Вячеслав. Обычная вечерняя процедура, нога в последнее время покоя не даёт, -“ простецки пожаловался хозяин, - “ дорогая, ты иди пока, мы тут тет-а-тет побалакаем.”
Пожалуй, всё-таки жена. В кругу обеспеченных дедушек и бабушек нынче модно держать молодых жён и мужей.
Ян отложил тюбик и вытянул ногу. Попугай в клетке ощетинился как дикобраз и каркнул что-то протестующее, лекарственные миазмы ему явно не нравились.
“-Ну что вам сказать, молодой человек Слава, -“ заговорил Ян, -“ вообще-то беседовать с вами я мог бы до утра, но такую роскошь мы позволим себе как-нибудь в другой раз. И не обижайтесь на мои шутки-прибаутки. Нам и впрямь есть о чём поговорить, но время позднее, не хочу задерживать, да и с мыслями что-то не могу собраться. Концы с концами тут свести всё равно не удастся, мы не боги, но один факт мне никак покоя не даёт. Почему именно вы и Лили? Вас словно кто-то вывел на неё… Не первого попавшегося проходного сердобольца, не доблестную нашу милицию и не эскулапов из “ноль три”. Именно вы, Вячеслав, подошли к ней.”
Ян барабанил пальцами по столу, что, как понял Славка, означало у него некоторое волнение.
“-Случайность?”- обронил Славка нерешительно.
“-Думаете? Нет, не похоже, нутром чую. Мне ещё одно интересно : вы с ней вчера практически целый день общались, она много о себе рассказала? Особенно о факте своего рождения и детских годах?”
“-Она же сирота. Вернее, найдёныш…”- начал Славка.
“-Эту легенду и я слышал, не трудитесь продолжать, -“ махнул рукой Ян, -“ может, оно и так, но, зная её любопытство, даже въедливость, сомневаюсь, что Лилия не пыталась выяснить, откуда она и кто её истинные родители. Но молчит ведь, как рыба об лёд. Я не великий душевед, но пытался по-разному её расшевелить – безнадёжно. Существует незримая грань, за которую она никого не пускает. Однажды пробовал даже гневаться, прикрикнул, а она, чувствую, щипать да колоть меня принялась. Ну, понял, что дело плохо, наша барышня обозлилась всерьёз, надо закругляться…”
Ян опустил штанину, поднялся, сделал полукруг по комнате, разминая ногу, и вновь опустился в кресло.
“-Не знаю, будет ли вам, Вячеслав, интересна такая информация, но в населённом пункте Лошкарёво людей с фамилией Трегубовы нет и никогда не было.”
“-Вот как?“
“-Да, именно так. Лили, конечно, догадывается, что я осведомлён об этом факте, да и сама в состоянии узнать своим, тем самым методом, но не рискует баловаться со мной такими вещами – знает, что разобижусь страшно. Так что по данному поводу у нас с ней просто негласный обет молчания. Сообщить-то я вам сообщил, но в разговорах с ней убедительно попрошу не будировать эту тему. Подозреваю, что на вопросы о фамилии, паспорте и тому подобном она реагирует крайне нервно. Налицо и другая неувязочка, я упоминал о ней вскользь. После того, как Лилия в первый раз позвонила мне и рассказала о встрече с вами, таким, извините, смахивающем на полоумного, я оказался крайне удивлён даже не самим фактом вашего существования, а тем, что она и не подумала удрать очертя голову. Мало того – переселилась с вещами к вам на квартиру! Опять же, зная её осторожность и подозрительность… Немыслимо, не похоже! Я задал ей вопрос по этому поводу, и её беззаботный тон удивил ещё больше. Нет, думаю, ты совсем не беззаботна, ты именно растеряна. Хитра, скрытна, изворотлива, но и у меня немало годов за плечами, не проведёшь. Что-то она в вас нашла, Вячеслав, замысел какой-то выстраивает. Увидела нечто, ведомое только ей, и это что-то, возможно, и есть ключевое зерно. Кто знает, вдруг с вами она окажется более откровенной.”
Он покосился на птичек, суетящихся в клетках, и добавил с ленцой :
“-Хотя, конечно же, не исключён её обычный тактический ход – использовать вас и ваше жилище как очередное временное пристанище. При любом раскладе она останется с вами недолго. От меня – риторическое предупреждение : будьте постоянно начеку.“
“-Ян Павлович, вы, конечно, извините, но ей вы советовали примерно то же самое. То есть и днём и ночью нам следует быть друг от друга начеку. Может, сразу разбежаться, чтоб не мучиться?“
Ян недовольно кашлянул, но ответил без раздражения.
“-Представьте себе, для вас это был бы идеальный вариант. Жаль, что уже поздно.“
“-Почему?”
“-Да потому что теперь она уйдёт только тогда, когда захочет. Или когда потребует ситуация. То есть ваше “начеку” большого значения, в общем-то, не имеет.”
“-Что же это у неё за жизнь такая? Мы ведь сегодня в электричке поцапались как раз на эту тему. Перекати-полем её назвал. Не понравилось, знаете ли…“
Ян грустно улыбнулся.
“-Понимаете, в чём причина – Лили совершенно не способна сколь-либо долго состоять с мужчиной в прокрустовом ложе семейно-бытовых отношений. Ничего, кроме скуки, она там не находит. И в этом она по-своему несчастный человек, если мерить обывательскими, общепринятыми мерками. Её императив – безусловная свобода, абсолютная независимость. Мне неловко говорить об этой чудо-девушке в таком… фривольном аспекте, но попробую пояснить одной фразой – и мужик ей требуется, потому что особа она вполне живая и радостей жизни отнюдь не чурается, и быт её мгновенно заедает.”
“-А может, ей нужен такой-же, как она? Я не вольного бродягу имею в виду, а… ну, способности эти. Возможно, я и неправ, но есть в ней этакое высокомерие к окружающим. Захочу, мол, и сделаю с вами всё, что душе угодно.”
“-Высокомерие к окружающим? Мимо цели, ничего подобного. Она очень даже самокритична, слышали ведь - “мой скверный характер”. Лили прекрасно осознаёт, что таких уникумов, как она – единицы. Но если вдруг встретит такого же…”- Ян покачал головой, -“ нет, лучше бы не надо, на мой взгляд, это может закончиться плачевно.”
Он покосился на Славку с улыбкой.
“-А ведь вы её боитесь? Правильно делаете, говорю без иронии. Я сам побаиваюсь.“
Часы пробили девять, Ян пристукнул ладонями по подлокотникам, обозначая финал беседы, и выбрался из кресла. Поднялся и Славка, и они вышли на веранду. Поначалу он не обнаружил Лилии, но затем содрогнулся, увидев её находящейся в вольере. Она сидела на корточках и почёсывала пёсику за ушами, а тот, динозаврище эдакое, валялся на спине и чуть ли не дрыгал лапами от удовольствия.
“-Не беспокойтесь, они с Фоксом друзья, -“ сказал Ян добродушно и окликнул Лилию.
“-Мне показалось, что этой свободой она не слишком счастлива. А если её заедает быт, значит обойдёмся без быта. Бродяжничать будем, если ей так нравится, - “ сказал Славка упрямо.
“-Даже так?”- с усмешкой покосился Ян, -“ подумайте хорошенько, Вячеслав, ну что за глупое мальчишество, вы уже давно не ребёнок. Нельзя, противопоказано надолго привязываться к таким, как Лили. Диктата она не терпит, подкаблучников презирает, а пресловутое равноправие… Я человек старозаветных взглядов и не очень понимаю, что значит сожительство в условиях равноправия таких разных созданий, как мужчина и женщина. Выстроить фасад благополучия, путём бесконечных уступок друг другу – да, это самое простое решение, но тут применимо какое-то иное определение. Бытует предположение, что в будущем человек станет единополым, размножение заменится клонированием, и лишь только тогда вечные вопросы отпадут сами собой. Хотя это будет уже не человечество, а нечто другое. Не ломайте голову и не стройте долгих планов, Вячеслав, не стоит этого делать - в вашем-то положении. Пусть всё разрешится само собой.”
Лилия, выскользнув из вольера, приближалась к ним неспешной походкой, и Ян добавил чуть тише :
”-Чуть не забыл : надеюсь, у вас хватит ума держать язык за зубами при посторонних касательно факта знакомства с такой необычной особой. В случае возникновения по вашей вине чьего-либо нездорового к ней интереса Лили не пощадит. Вы же понимаете, что она вполне способна превратить вас на некоторое время в амнезийную куклу с глазами. А также напоминаю и советую - добивайтесь у неё информации, хотя бы по крупицам.”
“-Если мы по-прежнему будем цапаться по десять раз на дню, то не очень уверен…”- сказал Славка мрачно и подумал о Гордее. Нет, кажется, ничего такого он приятелю сообщить не успел.
“-Ну что, наша тайная вечеря завершена, мы можем идти?”
Лилия на веранду не поднималась, стояла внизу, сунув руки в карманы джинсовой курточки, и до Славки только сейчас дошло, что утром она была одета совсем по-другому.
“-Ступайте, ребятки, шагайте, мои уникальные, -“ Ян взглянул на небо и вздохнул полной грудью,- “вечер-то какой, а? Весна на дворе, радуйтесь жизни, пока есть время, а то не успеете оглянуться – старость настигнет, нервы и болячки, и будете, как я, суставами скрипеть и жалеть о годах, потраченных на всякую ерунду.”
Этот чудаковатый резонёр всё-же расщедрился напоследок на некоторое проявление чувств. Лилия кивнула и сделала ручкой.
“-Всего хорошего, Ян Павлович.”
“-Лили, будь на связи, не исчезай и не забывай, о чём вели речь…”
Едва они оказались за калиткой, Славка подступил с вопросом.
“-Лиль, а где и когда ты переодеться успела?”
“-Глазастый… Когда надо, тогда и успела.“
Она оценила выражение его лица и нахмурилась.
“-Слава, я не привязана к какому-то одному жилью. У меня вообще-то прописка имеется. Может, ты намерен ещё и тупо меня ревновать? Если простой факт смены одежды вызывает у тебя подозрение, то дело у нас так не пойдёт.”
“-Да ничего я такого не думаю…”
“-Думаешь, думаешь. Твои мысли незамысловаты, как и ты сам. Пока запомни одно – я ничего никогда не делаю просто так. Придёт время – пооткровенничаем, а сейчас рано…”
“-Так всё-таки – какова была цель и польза от нашего визита к этому мудрецу?“
“-Ты же слышал – одного человека там и вправду нашли. Уже что-то. Надеюсь, скоро Ян его обнаружит. Мне тоже кое-что было нужно, но это тебе не интересно.“
Заходящее солнце расцветило березняк пурпурными красками. Они не дошли и до его середины, как Лилия вдруг свернула по неприметной тропинке в сторону.
“-Мы куда?”- поинтересовался Славка.
“-Тут недалеко пруд имеется, искупаться хочу, - “ заявила она безмятежно. Озадаченный Славка заметил на её губах блуждающую улыбку и догадался, что Лилия задумала некий экспромт с оттенком экстрима.
“-Так ведь вода ещё холодная, -“ пробормотал он неуверенно.
“-Ничего страшного, для меня сойдёт, а ты как знаешь.”
Деревья закончились перед невысоким обрывом, и по травянистому склону они спустились к небольшому, метров тридцать в диаметре, водоёму. Если это и был пруд, то никаких признаков застоялости – ряски и прочей гадости – не наблюдалось, лишь кое-где вдоль берега стлались по тёмной воде длинные перья рогоза. Высокая, по колено, трава доходила почти до кромки воды.
Быстрыми и ловкими движениями Лилия разделась и нагой русалкой скользнула в воду без присущего женщинам писка, и лишь там, на середине, позволила себе восторженно ухнуть. Трясущимися от нетерпения руками Славка стянул одежду и, не задумываясь, последовал её примеру. Правда, вскоре выскочил обратно. Вода и вправду оказалась холодной, хотя и не сказать, чтобы ледяной. Лилия, отфыркиваясь, держалась на воде в центре пруда, качала головой и таращила глаза.
“-Ух ты! Солдатик-то у нас какой шустрый, уже готов к бою…”- не промедлила она со скабрезной насмешкой.
Её беспардонность привела Славку в состояние весёлого негодования, и он принялся гоняться за ней брассом по всему водоёму. Наконец они выскочили на берег, и упали в росистую траву, и долго катались по ней, покрывая поцелуями тела друг друга. Потом она оказалась сверху, и любила размеренно и неторопливо, следя за его реакцией. Он пытался шептать ей что-то невнятно-ликующее, и каждый раз она накрывала его губы своими.
Постепенно ускоряя темп, Лилия и сама потеряла контроль, а вскоре они испытали такой взрыв эмоций, что Славке почудилось, на мгновения он и в самом деле опрокинулся в какие-то другие измерения.
По сумеречному небу ползли бронзовые облака, стрёкот кузнечиков усилился, и солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, посылало на землю последние сочные лучи. Лилия со вздохом усталого блаженства оторвалась от Славки, села рядом и принялась лениво щекотать ему нос травинкой. Лицо её, с раскрасневшимися щеками и прилипшими ко лбу прядками волос, казалось ему незнакомым. К их распалённым телам, нарушая покой и благолепие, начали слетаться назойливые кровопийцы.
“-Я, кажется, разгадал твой замысел. Ты ведь хотела кое-что скопировать из моего прошлого?”- нарушил молчание Славка, и видя, что она недоумевает, напомнил,- “ та фотография, на Клязьме…”
Лилия подумала и улыбнулась.
“-Ах вон ты о чём. Честное слово, даже в голову не приходило. Просто на меня иногда накатывает, ты уж не обижайся. Надеюсь, твоё мужское эго не пострадало?”
“-Ни в коей мере. Ты замечательная, ты ненормальная. Ты чудо.”
“-Уже лучше. На этот раз хоть змеёй не обозвал“.
Славка повертел головой.
“-У тебя нет ощущения, что за нами подглядывают?”
Она и не подумала озираться.
“-А если и так? Пусть завидуют.”
На них обрушился целый сонм комаров, и они, не сговариваясь, кинулись в воду. Но и после, на берегу, Славке с Лилией пришлось заняться чем-то вроде физзарядки, потому что проклятые насекомые продолжали упорно атаковать. Напялив одежду прямо на мокрые тела, они спешно ретировались наверх, под деревья, и быстрым шагом двинулись к электричке.
“-У меня из головы никак не уходит твоя фрейдистская оговорка, -“ вдруг сказала она.
“-Какая-какая?”
“-Такая. Ты ведь до сих пор любишь её.”
Славка переварил услышанное и изумился.
“-Лиль, о чём ты? Как можно испытывать чувства к женщине, с которой расстался много лет назад!”
“-А почему же, случайно встретив, так разволновался? Не ври хотя бы сам себе, -“ сказала она убеждённо.
“-Лиль, сейчас у меня есть ты…”- терпеливо начал Славка.
“-А что я? Сегодня я есть, а завтра может не быть, -“ перебила она, - “ могу поспорить, что Ян тебе мозги уже вправил. В том смысле, что зря связался с такой плохо приручаемой дамой.”
“-Умом догадываюсь, что зря, а всем остальным… Мы, мужики, такие – влипаем, как мухи в мёд, -“ попытался он отшутиться.
“-Не лучшее сравнение, -“ фыркнула Лилия, -“ вообще-то мухи влипают во что попало.”
Славка остановился, притянул её к себе и полез с нежностями.
“-Перестань бурчать. Ты, только ты, и знаешь – я опять тебя хочу…”
Она выскользнула из его рук.
“-Не доводи до греха, неугомонный, мы так до дома сегодня не доберёмся.”
Они вышли к платформе, и тут Лилия встала в раздумье.
“-Не хочу на электричке, надоел мне этот общественный транспорт. Пойдём в посёлок, такси возьмём.”
“-Ты представляешь, во что это выльется?”
“-Не твоя забота, кавалер. Сегодня я угощаю.”
Одинокая “лада-десятка” притулилась возле автобусной остановки. Через полуоткрытое окно сочился трепетный Иглесиас-папа, под лобовым стеклом стыдливо притаился листик с нарисованными шашечками. Местный извозчик подрёмывал, откинув голову на спинку сиденья.
“-С добрым утром, страна,” - бесцеремонно разбудила его Лилия, -“ к вам явился замечательный калым. Нам приспичило на ночь глядя попасть в город Комсомольск.”
Водила хлопал глазами, оглядывая подозрительную растрёпанную парочку.
“-Это где такой?”
Славка назвал район, таксёр выудил откуда-то помятую карту области, пошарил по ней пальцем и присвистнул.
“-Ё-моё, ребята… До МКАДа километров пятьдесят, а там чуть не пол-Москвы обогнуть надо, и потом ещё около восьмидесяти… Если на пробки и гаишников не нарвёмся, всё равно в один конец часа три уйдёт.”
“-Превалирующая доминанта ваших умопостроений не подлежит сомнению, но всё-таки давайте поближе к нашим барашкам. Три тысячи устроит?”- осведомилась Лилия.
Арифмометр в башке простоватого труженика руля щёлкал вполне оперативно.
“-Какие три? Пять. Ребята, поймите правильно – обратная ходка у меня верняк впустую будет. ”
Лилия торговаться не стала, молча порылась в сумочке, сунула в окошко несколько купюр, открыла заднюю дверь и подтолкнула Славку. Они расположились рядышком в правом углу, машина взяла с места, и Славка прошептал Лилии укоризненно :
”-Ты с ума сошла, что за барство?”
Она повернулась к нему и так же тихо ответила :
”-Если не заткнёшься, я тебя задушу. Для начала поцелуями.”
“-Идея похвальная, я согласен,-“ воодушевился Славка, и они впились друг в друга, и дышали друг другом, пока у обоих не закружилась голова. Пару раз Славка ловил в зеркальце взгляд водителя, недоверчиво посматривавшего на чумовых клиентов. Любопытство, смешанное с подозрительностью, явно разбирало его. И когда Славка с Лилией отвалились в стороны, переводя дух, он сделал попытку ненавязчиво прощупать пассажиров.
“-А чего на электричке не поехали? Если не секрет. Тут платформа совсем рядом.”
“-Гражданин водитель, а звать вас как? Если не секрет,-“ спросила Лилия ему в тон.
“-Михаил.”
“-Оч-приятно, ну а мы… Рома и Юлия. Видите ли, Михаил, у нас сегодня событие – корпоративный бонус на службе обломился, и мы решили профукать его на такси да кабаки. Что поделать, на большее ума не хватает. Вот и весь вопрос.”
Корпоративный бонус... Славка едва сдержался, чтобы не заржать, а таксист ещё раз внимательно глянул через зеркало, хмыкнул и на время примолк. У сладкой парочки, несомненно, верховодила дама, и её острый язычок давал понять, что все поползновения завязать доверительный диалог будут пока что вежливо, но непреклонно отклоняться.
Меж тем, выскочив на трассу и оставив в стороне россыпь огней Подольска, машина углубилась в многоэтажное скопище московских пригородов. Движение стало более плотным, а впереди, от горизонта до горизонта, сияла, моргала и переливалась всеми цветами радуги необьятная столичная иллюминация. То ускоряясь, то натыкаясь на возникающие временами заторы - “дачники прутся, в неудобное время попали”, чертыхался водила – “лада” вынырнула наконец на шумную четырёхрядную окружную и, с ходу проскочив во вторую полосу, погнала в восточном направлении, оставляя мегаполис по левому борту.
Лилия задремала, посапывая в славкино плечо, голова то и дело сползала вниз, и вскоре ей это надоело. Стянув с себя куртку, она постелила её Славке на колени и улеглась калачиком вдоль сиденья. Его и самого клонило в сон. Присмотревшись к дорожным указателям, Славка в уме прикинул, что они не проделали ещё и половины пути, и решил, что сомкнуть на полчасика глаза не помешает. Но не прошло и пяти минут, как машина стала притормаживать, а сквозь закрытые веки Славка уловил какое-то мерцание.
Он открыл глаза и приник к стеклу. На правой по ходу обочине открылась во всём своём безобразии картина дорожной аварии. Тревожная пульсация маячков на крышах “Скорой” и двух дэпээсников, смятый, скрученный в дугу отбойник, из кювета торчит задняя половина авто с фордовской эмблемой, а куда улетела передняя, не понять вовсе. Крошево стекла, и нечто на носилках, накрытое светлой материей в тёмных подтёках…
“-Кажись, очередной отьездился, -“ подал голос таксист.
“-Или отлетался, -“ вяло поддакнул Славка.
Долгое безмолвие утомило извозчика, и он обрадовался малейшему поводу почесать языком.
“-Брательник у меня старшой, дальнобоем работает. Виделись на днях, рассказывал… Иду, говорит, из Белоруссии с грузом. Минское шоссе, правый ряд, всё чин-чином, не нарушаю и не превышаю. Москва почти уже видна, пост ГАИ впереди, метров сто остаётся… Тут справа, откуда-то из леса, не разбери дороги вылетает кабриолет и не тормозя лупит ему прямо в правое колесо. Ну тягачу-то ничо, даже не шелохнулся, а у кабриолета морда и левый бок в гармошку, а та, что рулила – поскольку крыши у тачки нет – через отбойник в кювет выпорхнула. Будь это где в глухомани, я бы, говорит, из-за такой дуры и тормозить не стал. А так, как честный дядя, притёр к обочине, сижу, жду. Гаишники это дело увидали, даже не стали мотор заводить, пешком подошли. Дальше пошло самое интересное. Выбирается эта каскадёрша из канавы – сопля в мини-юбке, лет семнадцати – на блюстителей ноль внимания, подлетает к тягачу и давай в дверь колотить. Вылазь, мол, козёл недоеный, хана тебе приснилась, теперь всей твоей фуры долбаной не хватит рассчитаться. Гаишники там, на Минке, мужики тёртые-перетёртые, и те малость охре…”
Водила осёкся, оглянулся и пробормотал.
”-Ой, извиняюсь, что-то я разорался. Девушка, наверное, спит?”
“-Ничего, продолжайте, очень интересно, -“ сказала Лилия, не открывая глаз.
“-И смех, и грех. Картина Репина “блондинка в шоке”, одним словом. Менты было к ней : гражданочка, у вас хоть права имеются? Какие, на хрен, права – блажит – я тачку у мамки взяла, по лесу покататься, что тут такого? А мама кто? Директор “ооо-купи-продай” она, не слыхали про такое? И вообще я несовершеннолетняя, ко мне приставать не положено, отвалите по-хорошему и идите тащите службу, тут без вас есть кому разобраться. Мой папаня, мол, мужик суровый, генерал-лейтенант каких-то очень страшных войск, он сейчас приедет, всех раком нагнёт и маршировать заставит… Гаишники посмеялись, конечно, но братана отпустили, тем более что он претензий к этой кукле не имел. Недавно в новостях такую-же отмороженную показывали, тоже, скорее всего, чья-то дочурка. Человека насмерть переехала и спокойно дальше понеслась. Менты её догнали, окружили, требуют выйти из машины, а она, сука, сидит себе и хихикает по мобильнику : “ милый, представляешь, я щас какого-то дурика на дороге долбанула, кажись наповал. Теперь пра-аблем, наверное, будет…”
Михаил покрутил головой и сказал с чувством.
“-Я это всё к чему? Наш батя, старый коммуняка, тридцать первого года рождения, он при виде такого всегда говорит одно : Сталина на них нету. Плохо жилось, о свободах мечтали? Гамбургеров, тампаксов и мальборо хотелось отведать? Двадцать лет как ту свободу на прилавок выбросили – жрите на здоровье, только не подавитесь ненароком, а то несварение желудка приключится, конфуз будет на весь мир. Конфуз и вышел, а по-другому и быть не могло. Это батины слова, не подумайте, что я от себя разглагольствую. У отцов и детей, как говорится, своя правда. Чёрт его разберёт, послушаешь наших ворчунов престарелых, историю полистаешь – неужели и в самом деле эту страну лишь кнут, тюрьма да эшафот в чувство приводят?”
“-О господи, ещё один философ…”- чуть слышно пробормотала Лилия. Потянулась, поёрзала на сиденье, устраиваясь поудобнее, и спросила :
“-Михаил, простите за любопытство – а лет вам сколько?”
“-Тридцать семь.”
“-Ну-у, вам ещё рановато впадать в старческое брюзжание. Только я не совсем уяснила – ваша пролетарская ненависть направлена конкретно на глупых девиц за рулём или на поведение богатого хамла вообще?”
“-Конечно, вообще… Да не пролетарская у меня ненависть, девушка…”- с досадой проговорил водила.
“-Юлия, -“ вежливо напомнила она.
“-Юлия, у меня в трудовой книжке стажа – два года. Всего. В девяносто первом, в ноябре, с армии пришёл – мы тогда в городе Алексин жили – на работу устраиваться смысла никакого, с зарплатой везде кидалово. Кто страной рулит – непонятно, то ли Горбачёв, то ли Ельцин. Знакомые все как один на барахолках, топчутся в валенках, греются палёной водярой и торгуют чем ни попадя, и в головах одна задача – настрогать рублёвой древесины, половину обменять на баксы, половину прожрать. Поглядел я на эту тоску, взял в напарники другана – тоже, как я, без дела мыкался – и погнали мы в столицу искать чего получше. А что Москва - там тогда тоже бардак был, как и везде. Выйдешь на площадь – митинг, свернёшь за угол – демонстрация. Как статью за тунеядство отменили – такое впечатление, все бездельники страны сразу митинговать ринулись. А что, языком чесать – не камушки ворочать, и денежка от кукловодов капает. Подрядились мы на стройку, частникам коттеджи под Химками лепить. Равшанам с джамшудами в ту пору было не до нас, они на другой стройке трудились – независимость свою возводили, да что-то там у них быстро всё обвалилось… Год с лишним уродовались мы как проклятые, жили по бытовкам и питались чем придётся. Скопил я худо-бедно на своего первого “жигуля”-трёхлетку и отвалил восвояси. С той поры зарёкся я, табу себе установил : никогда, ни за какие коврижки не мантулить на дядю, да и на государство тоже. Не интересен ты в этой новой стране ни властям, ни тем более барыге-частнику, и заработаешь ты у него не обеспеченную спокойную старость, а грыжу и радикулит.
Ну и, как водится, худа без добра не бывает : на обратном пути посадила меня, видать, судьба в нужную электричку. Девчонка в ней из Москвы возвращалась, своя, тульская, на педагогический поступала. Слово за слово, дело пошло, и вот уже пятнадцать лет живём-поживаем, двое школьников-пацанов растут. Пока цены божеские были, поближе к Москве успели перебраться, домик построили. Она учительствует, а я всё так же – закону своему не изменяю, кручусь-верчусь единолично, никому не должен, и пенсии мне ни от кого не надо, дай бог здоровья – я её сам себе обеспечу.”
Машина по плавной дуге соскользнула с МКАДа, беспрепятственно миновала очередной пост борцов за безопасность движения и устремилась по прямой, удаляясь от столицы.
“-Вы оба помоложе, может, сложновато мою политику раскумекать. Сейчас ведь не жизнь стала, а гонка, спешка, суета – лет пять разницы в возрасте, а люди уже друг друга не слышат и понимать не хотят. Но у меня лично вот такая философия по жизни вышла.”
Лилия молчала, и Славке показалось,что она беззастенчиво дрыхнет. Но минуту спустя она пошевелилась и сказала с ленцой в голосе:
“-Что же здесь сложного, очень понятная философия. В какой-то мере мещанская, правда. Позволю одну оговорку : она хороша для претворения в жизнь в столице или её ближних окрестностях. Сдай, к примеру, квартиру в Москве студенту из небедствующих, а сам круглый год дыши воздухом на экологически чистой даче – или, как в вашем случае, на расстоянии вытянутой руки от центра. Разве не так? Подольский район, место вполне престижное, цены на метраж скоро Калифорнию догонят… А обитай вы километрах в пятистах отсюда?”
Михаил махнул рукой.
“-Не-е, Юлия, не переубедите. Согласен, в глубинке манёвра поменьше, но работать на себя можно везде, и не близость к Москве тут главное.”
“-Хорошо, а с тем, что ваш батя, правоверный коммунист, не совсем прав, спорить не будете? Да, свободы и впрямь поначалу обожрались, импортная “вдова клико” в голову бахнула, но сейчас хоть какие-то правила игры обозначились. Я советскую власть в юном возрасте застала, не мне рассуждать о тех временах, но вы тут Сталина упомянули, кнут, плаху… А ну как возьмут и вернут наши правители всё назад, что делать будем? Построят всех в колонну и погонят на общественно-полезный труд, статью за тунеядство вновь в кодекс пропишут. Хочешь-не хочешь, а заставят план давать, дневной да пятилетний. Металл варить, варежки вязать, кирпичи на морозе класть… Лучше бы прелести тех времён не возвращать, как считаете? Или вы, как истый кухонный государственник, душой за всю страну радеете?”
Михаил покачал головой, но не возмутился, а спросил осторожно:
“-Юлия, настала моя пора извиняться. А вам самой сколько лет?”
“-Двадцать пять, помнится. А что, выгляжу старше?”- притворно озаботилась она.
“-Нет, говорите старше. Вы вообще какие-то странные клиенты. Спутник ваш что-то всю дорогу в рот воды набрал, молчит себе скромно… Вы супруги?”
“-Да что вы, неужели похоже? Не, супруги не имеют права ездить на такси, тем более в такое время. Завтра рабочая неделя, все мужья-жёны сейчас дома сидят, мелодраму по телевизору смотрят, отпрысков бай-бай укладывают. Нам с утра тоже вообще-то на работу, ну да мы люди ночные, безалаберные. Дженерейшен некст. На вечеринах жгём, по клубам шастаем. А на службе отсыпаемся.”
“-Хорошая у вас служба,-“ сказал простодушный Михаил,- “ и где такая?”
“-О, мы трудимся в одном очень секретном НИИ - каком, сказать не могу. Мы там – специалисты. По связям с общественностью. Это такая популярная ныне профессия, для самых отьявленных бездельников. А парень у меня на самом деле не молчун, он ещё как говорить могёт, но только тогда, когда я отмашку дам.”
Славка, чтобы сохранить невозмутимый вид, принялся потирать лицо ладонями. Михаил поднял глаза на зеркальце и, вероятно, лишь сейчас допетрил, что странная девушка Юлия попросту забавляется и метёт пургу.
Лилии меж тем наскучило валяться и крутиться на сидении, она села и вытянула ноги.
“-Устала? Потерпи ещё с полчасика, -“ сказал Славка.
“-Конечно, устала. Сегодня весь день суматошный выдался, -“ откликнулась она ворчливо. Наклонилась к нему и шепнула :
“-До самого подъезда ехать не надо. Останови его метров за двести, прогуляемся.”
Славка, давно уяснивший, что вопросы задавать бесполезно, молча кивнул.
Электронные часики на приборном щитке показывали половину двенадцатого, когда впереди в свете фар выплыл наконец указатель со стрелочкой направо, гласивший, что до Комсомольска остаётся десять километров. Машина свернула, и Михаил, всю дорогу если и превышавший, то ненамного, позволил себе расслабиться. Стрелка спидометра завалила за сотню, а поскольку на окольных дорогах частенько царствует закон подлости, беспечность, даже временная, неминуемо вознаграждается. Скучающая на въезде в посёлок бело-синяя “газель” замечена была слишком поздно, блюститель дорожного порядка бодро выскочил наружу, сверкая в лучах фар, как иллюминированный Дед Мороз, и затряс полосатой выручалочкой. Тёмной ночью тёмный лес, за кустами дэпээс… Михаил в сердцах харкнул в окно, притёрся к обочине и поспешил навстречу гаишнику, по шофёрскому ритуалу намереваясь пообщаться без лишних свидетелей. Оба, ведя душевный диалог, прошли к “газели” и скрылись внутри. Лилия с хмурым вниманием наблюдала за процессом.
“-Может, пойдёшь уговоришь? Трудовой копейки человек лишается, - “ предложил Славка неуверенно.
“-Ты идиот?! Мне - гаишника уговаривать? Придумай чего поумнее, -“ буркнула она, -“ отстегнёт сколько надо и вернётся, велика проблема. Ты же видел – тот и права у него не смотрел.”
И действительно, не прошло и полминуты, как Михаил выпрыгнул из “газели” и заторопился обратно.
“-Много взяли?”- полюбопытствовала Лилия.
“-Двести, -“ процедил таксист, - “ родные кошки-мышки : где-то приобретаем, где-то теряем. Диалектика, м-мать твою…”
На Мелиоративной Славка попросил притормозить. Разминая затёкшие суставы, он выбрался из машины, а Лилия, наклонившись вперёд, ловко сунула что-то Михаилу в нагрудный кармашек.
“-Да перестаньте, Юлия, сам виноват, при чём здесь пассажиры…”- деланно возмутился тот.
“-Протесты не принимаются, - “ сказала она, захлопывая дверцу, - “ вам эти сотни достаются тяжелее, чем нам. А философия ваша хотя и наивная, но лично мне она очень даже близка. Я серьёзно. Счастливой дороги.”
В молчании они дошли до славкиного двора, и едва оказались в темноте, как Лилия остановилась.
“-Давай постоим минут пять.Только помалкивай и без вопросов.”
Славка мало что различал, лишь от доминошного столика доносились приглушённая возня и хихиканье. На пятом этаже распахнулось окно, и бдительная мамаша сказала грозно :
”-Оксана, марш домой, сколько можно повторять!”
“-Да иду, иду. Блин, достала…”
Судя по голосу, девчушка позднего школьного возраста. Извлёкши себя из шаловливых лап вожделеющего ухажёра, она прошмыгнула в подъезд, хлопнула дверь, и всё стихло. Кавалер щёлкнул зажигалкой, прикурил и побрёл в темноте в противоположный конец двора.
Лилия замерла, вглядываясь в направлении славкиного подъезда, в тревожном безмолвии текли томительные минуты.
“-Пойдём, -“ наконец глухо сказала она.
“-Ты чего-то боишься?”- не выдержал Славка.
“-Иногда бояться не помешает, -“ уклончиво ответила Лилия.
Они поднялись на четвёртый этаж, вошли в прихожую, и только тут странное напряжение покинуло её.
“-Ф-фу, как я устала, -“ выдохнула Лилия, сбрасывая куртку, -“ есть хочу, спать хочу…”
“-Любви хочу…-“ закончил за неё Славка.
“-А вот и фигушки. Мы просто ляжем спать, -“ заявила она, -“ я действительно валюсь с ног, и партнёрша из меня никакая. Тёплый душ, стакан чая и в люлю.”
Она приказала ему включить чайник и проскользнула в ванную. За дверью зашумела вода, Славка взялся за ручку, оказалось заперто.
“-Так нечестно, Джульетта!”- крикнул он в щель двери и отправился на кухню.
И всё-же Лилия после визита к Яну заметно оттаяла, исчез снисходительный холодок во взгляде и разговоре, и даже с трудягой-извозчиком Михаилом – простофилей двухмерным – она временами общалась почти на равных. Славка ткнул чайник, сел за стол, и тут все посторонние мысли, даже эротические, вмиг вылетели у него из головы. Он вспомнил про архив.
Все семейные бумаги хранились в правом нижнем отделе стенного шкафа, единым пластом в кубической коробке от старого, давно выброшенного пылесоса “вихрь”. От волнения руки мелко подрагивали, Славка раскрывал корочки документов и папки, заполненные старыми квитанциями, перебирал письма и открытки, но нигде не находил знакомого конверта из плотной бумаги. И фамилию того вертолётчика вновь запамятовал. Мясная какая-то фамилия, Буженинов, что ли… Да что там безвестный пилот, сам факт прошлогоднего происшествия в уральских лесах вердиктом самоуверенного гипотизёра Яна поставлен под сомнение. Ляпсус мемориэ у вас приключился, товарищ Вячеслав, обшибочка вышла, ищите другую истину. И в других местах.
Славка добрался до дна коробки, на ковре громоздился приличный штабелёк бумаг, но конверт так и не обнаружился. А лежал он, помнится, где-то в верхних слоях. Повода для тихой паники, конечно, ещё нет, начал он себя успокаивать. Живём в режиме “угадай-ка”, откуда знать, кто мог здесь порыться и с какой целью. Скорее всего, текущий раунд игры угадал Ян, и конверта никакого нет. И тогда возникают совсем другие вопросы…
Если украдены, то кем?
Славка принялся складывать бумаги в обратном порядке, не особо сортируя. Не собираюсь я ломать голову, она и так плохо соображает на ночь глядя, думал он. Если конверт кому-то с какой-то стати вдруг понадобился, то эти игры и их смысл пока в любом случае ему неведомы. Ну и ладно, забавляйтесь на здоровье, лично мне всё это начинает понемногу надоедать. В некотором раздражении Славка задвинул коробку на своё место и закрыл дверку шкафа. Подойдя к столику, он нажал кнопку пульта – мелькали кадры какого-то боевика, взметались клубы пламени, разнообразный автотранспорт низвергался в пропасть и брызгали в экран кровавые сопли – и тут взгляд его упал на глебову книжицу. Обложка самиздатовского творения, уже двое суток позабытого на столе, претерпела некоторые метаморфозы. Приглядевшись, Славка заметил, кроме пространного и немного туманного “Принципы образования и жизнедеятельности независимых общественных форм” ещё несколько слов, приписанных ниже шариковой ручкой. Нестройными печатными буквами кто-то вывел : ЧУПРУНОВ АЛЕКСЕЙ БОЛЬНИЦА ГОРЕЛКИ.
ГЛАВА 5
“-Слав, принеси мой халат с птичками, он в спальне на кровати лежит.”
Он просунул в дверь халат, а заодно и голову.
“-В доме посторонних нет, ты кого-то стесняешься?”
“-Нет, просто ты сразу кинешься лапать, а мне хочется видеть нормального выдержанного мужика, а не похотливого бабуина. Ты чай заварил?”
“-Да, конечно. Я отнесу всё в комнату, там у меня интересный вопросик возник.”
Присев к столу, Славка взял в руки брошюру, пролистал все до единой страницы, посмотрел на обороте. Никаких посторонних надписей более не имелось. Чуть подумав, он открыл ящик стола и достал находившуюся там шариковую ручку. Провёл на обложке пару линий и пригляделся внимательнее. Цвет не совпадал.
Подошла Лилия, расслабленная, пахнущая банной свежестью, залезла с ногами на диван. Взяла кружку с чаем, бросила в рот дольку шоколада и принялась без особого интереса наблюдать за происходящим на экране, где неутомимый Стивен Сигал сосредоточенно штабелевал попадающихся под ноги нехороших дядек.
“-Не подскажешь, что бы это значило?”
Славка подвинул к Лилии книжицу. Скользнув по ней взглядом, она пожала плечами.
“-Сформулируй вопрос яснее. Книжку я уже пробежала – несбыточные мечты, филантропически-утопическая отсебятина, а кто такой Чупрунов Алексей, понятия не имею.”
“-Я тоже его не знаю, но главное в другом – этой надписи здесь не было изначально. Вспомни хорошенько. В квартиру, кроме нас, никто не заходил. Один дядька, и тот дальше коридора нос не совал. Ключи на данный момент имеются только у меня…”
“-Откуда ты знаешь?”- перебила она, -“ может, сделал кто дубликат и похаживает сюда в твоё отсутствие.”
Славка вгляделся ещё раз.
“-Нет, да ты посмотри внимательно. Это писал или ребёнок, или очень нетрезвый. А может, правша левой рукой. Скажи, ты видишь хоть толику смысла в таком поступке : зайти в наше отсутствие в квартиру лишь для того, чтобы нацарапать на первом попавшемся листке какую-то абракадабру?”
Лилия взяла брошюру и посмотрела ещё раз.
“-Ну почему абракадабру? Фамилия, имя, больница – всё понятно, а Горелки – скорее всего, населённый пункт.”
“-Но это ещё не всё. Бумаги из архива пропали. Те самые. Завтра пошарю в других местах, но сомневаюсь, что я их куда-либо ещё перекладывал.”
“-Да? Это становится интересно…”
“-Лиль, у тебя есть шариковая ручка?”- пришло в голову Славке.
“-Конечно.”
“-Доставай, будем сравнивать. Моя, как видишь, по цвету не подошла.”
Исполненная скепсиса, она достала из сумочки изящную ручку, сработанную в виде гусиного пера, и Славка, стараясь скопировать почерк неизвестного шутника, приписал в самом низу : ЧУПРУНОВ.
“-А цвет-то - один к одному, -“ обьявил он, показывая Лилии результат.
Она порозовела от возмущения и выхватила у Славки ручку.
“-Что за дурацкие намёки?”
Он счёл за лучшее умолкнуть и благоразумно переждать, наблюдая краем глаза за её замешательством. Лилия кинула ручку в сумочку, потом, немного погодя, схватила книжицу и осмотрела её в деталях. После этого глебов презент пролетел через пол-комнаты и приземлился в углу, возле книжного стеллажа.
“-Видишь, непонятное всегда неприятно. А ты думала, я два дня подряд шутки шутил?”- проговорил Славка миролюбиво.
“-Для меня непонятное нетерпимо, -“ сказала Лилия сквозь зубы. Достала телефон, подумала и бросила обратно.
“-Дай твой.”
“-Поздно уже, -“ напомнил Славка, подавая ей мобильник.
“-А, чёрт, и правда. Ладно, утром…”
Лилия торопливо разделалась с чаем, порывисто поднялась и подошла к балконной двери.
“-Балкон давно открыт?”
“-Со вчерашнего утра.”
Она заглянула на кухню.
“-А форточка?”
“-Давным-давно, уже и не помню.”
“-Закрой всё, и в спальне проверь.”
“-А может, у нас домовой завёлся, мелкий такой шалунишка. Тогда окна-двери не помогут,-“ усмехнулся Славка, желая разрядить нервозность, но Лилия промолчала, ушла в спальню и принялась копаться в трюмо.
Пальба и мордобой на экране завершились, и главный герой, не особо запылённый, нашинковавший с полсотни жмуриков, толкал суровый прочувствованный спич перед честным народом. Славка выключил телевизор и ушёл в ванную.
Чуть позже, вернувшись, он обнаружил её накрытой одеялом и уткнувшейся в подушку. Но сон Лилии был чутким, и едва Славка приблизился, она тут-же открыла глаза.
“-Давно хотел сообщить тебе хорошую идею – завтра я беру отпуск, и давай уедем куда-нибудь. На время, -“ сказал он, устраиваясь рядом.
“-Куда? И зачем?”
“-От непонятностей. И неприятностей. А куда – придумаем.”
“-От этого не убежишь, -“ сказала она в подушку, -“ всё равно, что скрываться от себя самого.”
Тёплая и сонная, она вызывала безудержное желание, Славка целовал её в шею, а руки сами собой принялись блудить где попало. Лилия нетерпеливо дёрнула плечом.
“-Слава, я сплю. Давай утром…”
“-Ну хорошо, тогда сделай, чтобы и я уснул, причём без этих мерзких сновидений.”
“-Мне тоже снятся сны, и часто мерзкие, но это не повод для паники и нытья. Ну что в твоих снах такого страшного, обьясни.”
“-Да в общем-то ничего, но оба раза я просыпался с таким чувством, что потерял тебя.”
“-Я что, кошелёк? Или безнадёжный больной?”- пробурчала Лилия и повернулась к нему, -“ во сколько тебе вставать?”
“-Около семи.”
“-Хорошо, утром я буду рядом, обещаю. Ты сейчас уснёшь, но только давай договоримся, что это не войдёт в привычку. Я не доктор Айболит и не волшебница, я не представляю, как можно избавить человека от сновидений. Сны не видят только мертвецы.”
“- Лиль, а чего от тебя когда-то Ян добивался? Да так, что вы даже повздорили. Скрываешь ты что-то, даже от него. Недоговариваешь…”- брякнул Славка.
“- Славик, не загружай себе мозги тем, чего я и сама не знаю, -“ сказала она туманно и, не дав ему продолжить, протянула руки. Тёплые ладони закрыли ему глаза, по затылку рассыпались мурашки, и через считанные мгновения мир перевернулся. Лилия исчезла в космических далях, а Славка опрокинулся в тёмную покойную тишину.
Серое море накатывало на берег бесшумными волнами, и низко над водой трепыхалась одинокая чайка. Обернувшись, он увидел знакомую зелёную равнину до горизонта, но на этот раз в унылый плоский пейзаж добавилось немало деталей. Близко к линии прибоя подступал курчавый низкорослый лес, почти кустарник, а в некотором отдалении возвышался на глинистом холме свежесрубленный дом с двумя большими окнами, и почудилось даже, что от янтарных брёвен исходит терпкий смолистый аромат, разносящийся ветром по всему берегу. Из дома вышел бородатый человек в просторных штанах, голый по пояс, и, взяв топор, принялся сноровисто и беззвучно колоть дрова. Чуть погодя в дверях возникла женщина в одеянии, похожем на мантию. Она приблизилась к бородачу, он оставил топор, и оба они устремили взгляд в сторону моря, словно высматривая или ожидая кого-то. И вновь, как тогда, на плоту, он кричал и звал их, немо раскрывая рот, и отец с матерью услышали его, обернулись, взмахнули призывно руками, и не было на сей раз в их глазах пустого безвольного равнодушия.
Короткая безмолвная картинка оборвалась, и Славка открыл глаза. Комнату окутывал предрассветный полумрак, и вглядевшись в настенные часы, можно было с трудом разобрать, что ещё нет и пяти. Что-то разбудило его, некий толчок, неправильность. Протянув руку, Славка обнаружил откинутое одеяло, Лилии рядом не было, и в комнату, шевеля задёрнутой шторой, врывался прохладный сыроватый ветерок. Окончательно проснувшись, он вскочил и на цыпочках прокрался к балкону. Лилия стояла, взявшись за перила, и молча смотрела вниз, в полутьму двора. Из одежды на ней была лишь славкина рубашка, накинутая на плечи. Славка открыл было рот, но тут ему вспомнилось, что страдающих лунатизмом вроде бы нельзя будить резко. А может, это и не лунатизм вовсе?
Ёжась от прохлады, он осторожно заглянул Лилии через плечо. Она стояла с полузакрытыми глазами и словно бы дремала.
“-Лиль, ты что тут делаешь?”- тихо спросил Славка, но она никак не отреагировала. Тогда он, решившись, тронул её за руку. Кожа была холодная и покрыта мурашками.
“-Пойдём, простудишься, -“ сказал он громче, и Лилия открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на Славку чужим взглядом, затем, то ли смутившись, то ли испугавшись, поспешно юркнула за штору.
В постели он ждал от Лилии отчуждения, но она сразу прижалась всем телом, и Славка ощутил, как её бьёт мелкий озноб.
“-Разве так можно?”- укоризненно пробурчал он, -“ сколько же времени ты там загорала? Вся ледяная…”
“-Это не от холода, -“ сказала она невнятно, -“ не обращай внимания. И ни о чём не спрашивай.”
Подождав какое-то время, потянулась с истомой и поинтересовалась :
“-Что лежишь как бревно? Помнится, я тебе утром кое-что обещала?”
…Зуммер будильника не умолкал, кажется, он сверлил мозги не положенную минуту, а целую вечность, и разоспавшийся Славка наконец не глядя шлёпнул по нему рукой. Утренний подъём на работу в понедельник – проклятье всех времён и народов, извечная тема приколов и анекдотов. Да ещё когда оставляешь в нагретой постельке любимое сокровище. После короткой жаркой близости, в течении которой они, кажется, готовы были сьесть друг друга, он вновь наглухо отключился, и вот теперь испытывал неодолимую потребность разнести электронного сторожа об стенку.
После привычной холодной головомойки под краном Славка почувствовал себя бодрее, устроился в одиночестве на кухне и дул крепчайший кофе, прислушиваясь краем уха к утренней телевизионной развлекаловке. Просыпайтесь, господа банкиры и олигархи, уважаемые инженеры и менеджеры, любимые артисты и музыканты, а также прочие товарищи рабочие и крестьяне. Мы уже битых два часа с экрана балаболим, знатных людей в студию привлекли ни свет ни заря, пора и вам, оторвавшись от любимых и нелюбимых, поспешать к лопатам и монтировкам, к станкам и штурвалам, к компьютерам и реакторам. Ройте траншеи и месите грязь на полигонах, сажайте фрукты-овощи и снабжайте население продуктовым набором, собирайте телевизоры и ловите педофилов с маньяками, выдавайте на гора нефтебаррели и подбивайте дебет-кредит в сокровенной тиши бархатных кабинетов. Не забывая про налоги – кирпичики в фундамент нашего всеобщего, хотя и умозрительного пока, благополучия.
А также лепите прессованную из опилок офисную мебель.
Открылась дверь, вошла Лилия, кутаясь в цветастых птичек, чуть опухшая и розовая со сна, присела напротив.
“-Хозяйка из меня никакая, даже завтраком не обеспечила“.
Славка махнул рукой.
“-Ничего, я привыкший. Какие на сегодня планы, моя радость?”
Она сделала неопределённый жест.
“-Пока не знаю. Отосплюсь, а там видно будет. Ты сам когда придёшь?”
“-В той жизни начальник грозился устроить мне продлённый день, до восьми вечера. А так вообще-то к шести должен вернуться.”
“-Что значит в той жизни? Не забивай мозги дурным самовнушением, -“ сказала Лилия серьёзно.
“-Та или не та, но кое-чего из архива и правда исчезло.”
Она нахмурилась.
“-Я не брала, могу дать честное слово. Зачем, для какой пользы мне твои бумажки?”
Славка усмехнулся.
“-Как знать? На книжке тоже не ты писала?”
“-Не напрягай меня с утра пораньше. Кстати, пока не ушёл, дай телефон, мне вечером кое-какие соображения на ум пришли…”
“-А что с твоим? Что-то он вчера весь день молчал.”
“- Отключила. Что, жалко пару рублей?”- немедленно уязвила она.
Славка возмущённо фыркнул и протянул мобильник. Лилия взяла трубку и ушла в комнату, но Славка, навострив уши, слышал почти весь разговор.
“-Ян Павлович, это Лилия. Извиняюсь за ранний звонок, но обстоятельства заставляют. Интрига небольшая возникла… Документов не нашли, что очень странно, зато на видном месте обнаружено некое послание. Всего четыре слова. Вероятно, это имеет самое непосредственное отношение… Того полоумного, что нашли под Чаплихой, могут звать Чупрунов Алексей. А лечебница, где он ныне обитает, находится в Горелках. Го-рел-ки. Наверняка в северо-западном регионе, в Ленинградской области, например. Попробуйте пошерстить по своим каналам, да и в Интернете могут быть сведения. Может, я и заблуждаюсь, но такая версия вполне имеет место быть…”
Дальше говорил Ян, и Лилия откликалась лишь односложными “угу”, ”да” и “конечно”.
Когда она вернулась в кухню, Славка пожурил :
”-Лиль, мы с тобой вроде как два сапога пара, что ж ты убегаешь с телефоном в другую комнату?”
“-А по привычке, -“ отмахнулась она.
Он ополоснул чашку в мойке, потом хлопнул себя мокрой ладонью в лоб и обернулся.
“-Ну конечно, это он и есть : вертолётчик упоминал некоего Алексея, как же я мог забыть?”
“-Кто же виноват в твоей тугой сообразительности?“
“-И ещё… Даже я, тугой и недалёкий, начинаю подозревать, что с нами кто-то упорно шутит шутки. Забавляется, козни строит, вводит в заблуждение, с панталыку сбивает, далее по списку… А ты умненькая, ты быстрее моего догадаешься, что всё это значит.”
Лилия помолчала, думая о чём-то.
“-Я такая же умненькая, как и глупенькая. Временами и меня за нос водят. Сделаем так : ты пока пообвыкнись кое с какими реалиями, а там, если будет нужно, я тебе ещё подкину деталей, для полноты картины. Пищу для размышлений, так сказать. А пока, для затравки, по поводу пропавших бумаг : ты свою недавнюю гостью из Москвы без присмотра не оставлял? И с какой стати она с такой лёгкостью – нахрапом, можно сказать – в твоей квартирке оказалась? Срочно приспичило перепихнуться? Ой ли… Ладно, иди трудись, опоздаешь.”
Славка пожал плечами.
“-Да ну…” – протянул он недоверчиво, -“ не перегибай. Зачем ей это? А отпуск я всё-таки возьму.”
“-Бери, вскоре это может оказаться не лишним, -“ на этот раз она легко согласилась, -“ да, ключики-то оставишь?”
Славка достал из тумбочки ключи, те самые, что швырнула на прощание Алиса.
“-Лиль, у нас с тобой по-прежнему нет никакой связи. Это тоже является тайной?”
Лилия помедлила в некотором замешательстве.
“-Слава… Я не могу постоянно держать телефон включенным. Только не любопытствуй, зачем да почему. Когда надо, я всегда до тебя дозвонюсь. И если уж у нас зашла такая тема… Деревня тут небольшая, и на вашей мануфактуре могут найтись всякие разные интересующиеся, которые видели нас вместе… Я думаю, у тебя хватит ума не вдаваться в подробности перед посторонними? Я – просто случайная знакомая, из какой-то проезжей компании, никакая тебе не подруга и тем более не любовница. Пусть я так и буду Юлией, хотя имя можешь вообще не упоминать. На тебя можно надеяться?”
Славка вспомнил яново предостережение, вздохнул сокрушённо.
“-Ну хорошо, таинственная моя. Только не исчезай больше.”
“-А то что?”- поинтересовалась она.
“-От тоски сдохну. Правда.”
“-Не надо сдыхать, мы ещё нужны друг другу,”- улыбнулась Лилия.
“-Ещё нужны”? И только-то?”
“-Не цепляйся к словам. Иди.”
Она проводила Славку до двери, там, поднявшись на цыпочки, подарила быстрый поцелуй, уклонилась от более тесных обьятий, сделала ручкой и удалилась в комнату.
У входа на фабрику Славка оказался в окружении знакомых лиц, лишь на проходной вместо Сысоя вахтёрил незнакомый дедок с овальной бородкой и в круглых очках, внешностью смахивающий на революционного деятеля, выставленного на пенсию. В раздевалке только пара человек вяло поинтересовалась славкиным здоровьем, и даже Бычок оказался на удивление мягок, лишь пробурчал насчёт того, что если захворал, то надо бы ставить руководство в известность, а уж потом смываться.
Вообще день шёл вполне спокойно – с утра и почти до обеда тянулась традиционная, как всегда в начале недели, раскачка, лишь после двух часов повалили заказы, правда, небольшие, по нескольку предметов. Никто не лез с назойливыми расспросами, все пыхтели на своих местах, только однажды распиловщик по фамилии Матюха - коллективное прозвище Матюгальник - заставил Славку слегка побеспокоиться. Матюха, жилистый тип росточком метр плюс бейсболка, в работе горел как чёрт на сковородке, пихал листы в бельгийскую циркулярку, словно палач головы под гильотину, с весёлой злостью орал на подручного, но парень был незлобивый и ни с кем никогда не ссорился. Столкнувшись со Славкой возле сортира, Матюха, в налёте стружечной пыли, с болтающимся на шее респиратором, поддел того каверзным интересом.
“-Слава Батькович, тебя, говорят, в пятницу некая хворь с утра одолела?”
“-Ну да, было дело, -“ односложно ответил Славка.
“-Ой, не поверю. А чего ж среди дня у нас в Зябликах обретался, пиво с банки хлестал?”
“-Как же ты мог меня видеть, если на работе был?”- быстро нашёлся Славка.
“-Не надо ля-ля, -“ погрозил пальцем Матюха, -“ мне в пятницу отгул отжалели, за трудовые свершения, а тут на пиле Федот мастрячил. Или не помнишь?”
Вот зараза, жук-короед, какое тебе дело до чужих сложностей, подумал Славка.
“-Ну и обретался, и что с того? Воздухами дышал. Знакомая там у меня завелась. Лекарша. Подлечиться ходил, чуешь?”- сказал он, начиная злиться.
Матюха понимающе ухмыльнулся, но докучать более не стал.
Сразу после обеда, в большой перерыв, в уличной курилке поднялся весёлый гвалт и гомерический гогот на всю округу. Подойдя ближе, Славка быстро догадался, что компания живо и в деталях обсуждает субботнее происшествие в баре, но присутствовать при сём не стал и на всякий случай неспешно удалился.
Тогда же, в обеденный перерыв, он подкараулил Бычка, в одиночестве шествовавшего по коридору, собрался с духом и подступил с просьбой об отпуске с завтрашнего дня. Тот глянул сумрачно, развернулся и направился в сторону кабинета, пальцем поманив Славку за собой. Достал из стола график и принялся угрюмо сопеть под нос.
“-А чего раньше времени? Что за необходимость именно сейчас?”
“-В юстицию надо, наследственные вопросы назрели, да и сьездить кое-куда срочно требуется, -“ лаконично пояснил Славка.
“-У всех заботы невыносимые, у всех вопросы неотложные… Вы, наверное, считаете, что только у меня никаких проблем, -“ гудел Бычок, взирая на график с тихой ненавистью, -“ вот давай, реши уравнение – кого мне ставить на две недели в пару к Чигирю, пока Синицын не выйдет? Решишь – отпущу.”
“-Да хоть Сысоева, не думаю, что он разучился. Пусть собирает, что попроще, а Чигирь–посложнее, -“ предложил Славка первое, что пришло в голову.
“-Да-а, этот муфлон наработает, -“ протянул Бычок, -“ по мне, так лучше Тамарку-уборщицу на сборку определить.”
Он взял листок, задумчиво начертил какую-то схемку, вздохнул и бросил карандаш.
“-Пока ничем обнадёжить не могу, треба подумать. Иди, в конце дня скажу.”
И пришлось Славке, перебрав возможные варианты, подкатиться с нахальной просьбой к Чигирю.
“-Вован, требуется в темпе утрясти проблему, небольшую, но важную. Мне надо срочно к тётке ехать, решать наследственные вопросы. Позвони Синице, корешу своему, вдруг согласится на работу пораньше выйти? Позже, когда надо будет, догуляет.”
Тот упрямиться не стал, и идея, довольно зыбкая, неожиданно возымела успех. Ближе к шести мастак, заглянув в цех, бросил :
”-Чигирь, со среды Синицын выходит, ты завтра как, один справишься? Если нет, Шумилина на денёк тормознём.”
“-Никаких проблем, Пал Сергеич, справлюсь, -“ выручил верный друган, -“ а что там с зарплатой слышно?”
“-Зарплата завтра. Шумилов, за отпускными кати в офис, там выпрашивай. Сюда не привезут, не надейся.”
С плеч словно гора рухнула, и домой Славка летел, не чуя ног. По пути заскочил в магазин и на радостях спустил последние деньги на разносолы, которые раньше редко себе позволял : нарезного копчёного угря в вакуумной упаковке, отрез буженины, связку бананов, здоровенную плитку шоколада, бутылку крымского муската и, как заключительный штрих – банку красной икры. На улице набрал по мобильнику домашний номер, но к телефону никто не подходил, и воодушевление несколько угасло. Но Лилия испытывала его нервную систему недолго, и вскоре мобильный отозвался встречным звонком.
“-Слава, ты уже дома?”
“-Нет, на подходе. В магазин заходил.”
“-Иди к платформе, встречай меня. Тут полный пакет всякой ерунды, я замучилась его таскать.”
И прямо от подъезда он рванул на Мелиоративную.
Они столкнулись на лестнице, что вела с перрона, и Лилия тут же вручила ему объёмистый пакет с ручками, и вправду оказавшийся увесистым. Славка чмокнул её в щёчку.
“-Наконец-то я зацепил твой номерок.”
“-Ни фига не зацепил. Удаляй, это чужой.”
“-И чей же?”
“-В электричке попросила. Обаяла одного добра молодца, он и дал. По-моему, даже готов был подарить.”
Славка набрал воздуха и деланно прорычал :
“-Не надо никого обаять, не лишай меня спокойствия, коварная…”
“-Не бубни, Ромео. Лучше скажи - тебе отпуск дали?”
“-Со скрипом. Пришлось поуговаривать. Зарплату обещали завтра, а за отпускными придётся в Москву тащиться.”
Он заглянул в пакет.
“-Что ты там набрала?”
“-Да так, разных вкусностей. Надоело давиться твоими магазинными котлетами.”
“-Во даёт. Я тоже нахватал кое-чего.”
Лилия поинтересовалась и сказала снисходительно:
“-Зря старался. У меня товар покруче будет.”
Славка горестно вздохнул.
“-Так и знал, что зря.”
Она сказала со смешинкой.
“-Ты что, тщился поразить меня бананами да красной икрой?”
“-Нет, конечно. Просто романтический ужин, можно при свечах. Я, кстати, давно теряюсь в догадках, чем тебя вообще можно удивить. Кругосветным путешествием? Поездкой на двоих на Маврикий? А может, что-то ювелирное : колье с брюликами, например. Как тебе?”
“-Ты патологически мечтательный тип, -“ заявила она с прежним снисходительным оттенком, -“ у тебя зарплаты вместе с отпускными на Маврикий хватит?”
“-Туда, думаю, хватит. Ну а обратно придётся как-нибудь автостопом…”- поддержал её иронию Славка, стараясь не подавать виду, что в очередной раз топнула по больному.
“-Не надо Лилию ничем удивлять. Удивляли уже… И райские острова меня не влекут. Рай и здесь можно создать, если захотеть. Главное – ныть поменьше, -“ сказала она серьёзно.
На кухне, выставив содержимое её пакета на стол, Славка потёр лоб в задумчивости. Романтический ужин грозил превратиться в феерически дорогое чревоугодие. Ликёр “куантрэ”, кофе “блю маунтайн”, настоящий “сэр липтон” в красной лакированной банке, карбонад, севрюга ломтиками, сыр ”эмменталь”, овальная коробка швейцарских конфет, ананасовые ломтики в прозрачной упаковке. И мужская парфюмерная вода “Silver Shadow”…
Он обернулся к Лилии, вертящейся перед зеркалом.
“-Лилия Владимировна, я сражён насмерть. Какой там Маврикий? Мне сложно сказать, сколько стоят эти предметы по отдельности, но в целом весь твой пакетик наверняка потянет с мою зарплату. Это не еда, это музейные экспонаты. Что скажешь?”
“-Тебе, кроме подсчётов, больше нечем заняться?”- она подошла и взьерошила ему волосы,- “ я ведь говорила, у меня случаются недешёвые запросы. Или ты предлагаешь давиться сомнительными пельменями и пакетированным супом? Не строй провинциала и не сиди с глупым видом, сделай физию попроще и собирай стол.”
Она призадумалась и скомандовала, показав пальчиком.
“-“Мускат”, мясо, сыр и конфеты. Два бокала. Этого достаточно, на ночь обжираться не стоит. Остальное в холодильник.”
Славка разложил стол и поставил приглушённую музыку, что-то оркестровое. Поцеловал её в ушко.
“-Кстати, премного благодарен за парфюм.”
“-Поливайся на здоровье. А ту вонючку или выкинь, или отдай родственнику.”
“-Свет гасим, и свечи по углам?”
“-Не годится, антураж не тот. И дымом вонять будет.”
“-Так всё-же, моя загадочная? Вопрос прямо-таки наболел. Откуда пиастры?”
“-Заткнись, -“ сказала она ласково и подняла фужер, - “ за что пьём?”
“-Для начала за мой отпуск. Потом выпьем за то, чтобы никогда не расставаться. Потом за решение всех проблем…”
“-Да ну тебя, тоже мне Ромео-романтик. Сказал бы что-нибудь возвышенное, лестное для дамского слуха.”
“- А побаиваюсь. Всё, что я ни провозглашу, подвергнуто будет язве и иронии. Так что давай поднимем бокалы за главное – за взаимопонимание. А про мои чувства ты и так знаешь.”
“-Ты признаёшься в любви словно Сенька-тракторист Маньке-доярке в стогу, -“ заметила Лилия рассеянно и пригубила вино.
“-Высоким штилем про высокие чувства давно сказано великими, Шекспиром да Пушкиным, и все наши слова будут лишь дешёвым плагиатом. А попробую-ка в рифму : ты колючая роза, ты злюка и стервоза, кучу обид от тебя получаю, но всё равно без ума обожаю.”
Она допила фужер, бросила в рот конфетку.
“-Коряво, да тракторист лучше и не сочинит. Ладно, считай, что убедил, язвить не буду. И с вином угадал, мне по вкусу такие сладенькие, и ещё ликёр люблю. Я вообще сладкоежка. Наливай. Упьёмся до одури и от платонической лирики перейдём к кроличьим утехам.”
“-А это уже не умничка Лилия говорит, а Манька-доярка. Зоологический уклон тут неуместен. Так хорошо, как с тобой, мне ни с кем и никогда не было.”
“-Да ну! ”- Лилия повернулась к нему, - “ и даже с ней ?”
Славка нахмурил брови.
“-Ты опять за своё? Что ты прицепилась к моей ошибке молодости?”
“-Ага, вот я тебя и поймала. Нервничаешь, глазки забегали, значит, я права.”
Его вдруг осенила смутная догадка.
“-Лиль, да ты, ей-богу, ревнуешь! Да ещё к женщине, которой и след давно простыл. Не ожидал, совсем тебе несвойственно… Тогда давай уж начистоту – почему-же дама с ядовитыми духами, что была здесь три дня назад, тебе безразлична?”
Она хотела что-то сказать, но передумала и махнула рукой.
“-Не будем толочь воду. Я вижу то, чего не видишь ты, но если начну обьяснять, то всё равно не поймёшь. Жаль, но это будет разговор глухого с немым.”
“-Вот именно.”
Славка обнял её и аккуратно завалил на диван.
“-Никакая это не ревность, а совсем наоборот, -“ печально сказала Лилия, глядя в потолок, -“ знаешь, у меня появилось вдруг такое…пожелание, что ли. Когда всё у нас закончится, попробуй вернуться к своей ошибке молодости. Иногда работа над ошибками приносит удачу.”
“-Радость моя, не говори так никогда, ты же без ножа меня режешь. Что за чёрные мысли? Едва познакомились, а уже словно прощаешься. Сплошной клубок противоречий. Сама ведь сказала – главное, не ныть.”
Он расстегнул ей блузку, затем избавил от лифчика и принялся целовать маленькие упругие груди.
“-Доказать тебе свою любовь?”
Она щёлкнула его по лбу и отрицательно мотнула головой.
“-Отстань, не так быстро. У мужчин, доказавших своё, слипаются глаза, их клонит в сон, а счастливый женский лепет летит мимо ушей.”
“-Ладно, отстану от одного, пристану к другому. Я упрямый.”
“-Не понимаю, поясни.”
“-Всё ты понимаешь. Пиастры…”
“-Вот зануда. Давай сядем, я в такой позе не могу на серьёзные темы говорить.”
Лилия пододвинула блюдо с карбонадом и возмутилась.
“-Слушай, стихоплёт, ты почему мясо до сих пор не нарезал? Обслуживай свою любимую, и сам жуй. Пришёл с трудовой вахты и ничего не ешь. Чем сыт?”
“-В данный момент я голоден только тобой, -“ сообщил Славка, принимаясь за аппетитную запечённую вырезку, -“ а также отсутствием информации, напоминаю.”
Лилия взяла телевизионный пульт, нашла московский канал и сделала звук потише.
“-На работе лишние вопросы были?”- нарушила она молчание, -“ только не утаивай ничего. Сама я врать умею плохо, но если врать будешь ты, то пойму очень быстро.”
“-Как ни странно, но вопросов не поступило. Нашёлся один типчик, в Зябликах в пятницу меня заприметил, когда я там ошивался в поисках. Да ещё одна, по слухам, в “Элладе” возле выхода меня засекла. Но в тот момент в баре разворачивалось пикантное зрелище, и думаю, ей было не до того, с кем конкретно я наносил туда визит.”
Славка плеснул по пол-фужера и глянул на Лилию испытующе.
“-Ну, поскольку моя сладкая продолжает увиливать, то попробую начать я. Во-первых, вы с Яном не особо-то и шифровались от меня. Даже немного обидно стало, вроде как пень законченный сидит рядом с вами. Авантюры какие-то, шумиха по телевизору… А во-вторых, тебя ведь Алексеевна ещё там, в Зябликах, раскусила.”
Она хитро улыбнулась, не глядя на него.
“-Прямо-таки раскусила? Не преувеличиваешь?”
“-У меня, говорит, нюх и опыт старой торговки, девчонка она вежливая, культурная, слова плохого не скажешь, но я-то таких за версту чую.”
Лилия усмехнулась благодушно.
“-Пускай себе чует на здоровье.”
Она забралась на диван с ногами и устроилась в уголке. Пригубила и принялась разглядывать Славку сквозь узорчатое стекло фужера, словно спрятавшись за полупрозрачную ширму.
“- Что примолк, развивай свою теорию дальше, мне любопытно.”
“- Что-то расхотелось, -“ пробурчал Славка, -“ да я и так всё сказал. Всё равно, кроме насмешек, ничего от тебя не дождёшься.”
Лилия разочарованно надула губки, а Славка кивнул на телевизор.
“- Местную криминальную сводку передают, между прочим. Не интересуешься?”
“- Пьяные драки, дэтэпэ и разборки между склочными соседями? Нет, не интересуюсь. И давай-ка без неуклюжих намёков, а то разозлюсь.”
Она пошевелилась, устраиваясь поудобнее спиной к подушке.
“-Милый Слава, как ты понял, я не любительница задушевных бесед и откровений. Отучило кое-что в жизни. И чтобы утолить твоё упорное любопытство, мне поневоле придётся вспомнить это “кое-что” из прошлого. Хотя и не горю желанием, потому что приятного мало.”
Она допила вино одним глотком, со стуком поставила фужер на стол.
“-Как принято говорить – с чего всё началось? Исходная точка. Ты как то упоминал про школьные увлечения. Конечно же, и я через это прошла, все мы в подростковом возрасте к кому-то неровно дышали. Ну и задружилась с одним, на класс старше он был, Валера звали. Глупость, детство ведь совсем ещё, ничего серьёзного. Мне и пятнадцати тогда не было. А двум его однокашницам, имена и вспоминать не хочу, ракурс такой поперёк горла встал. К слову, тому Валере обе они приходились глубоко по барабану. Подкараулили меня как-то после сельской дискотеки, затащили за угол и давай за волосы таскать. Здоровые такие кобылы, куда мне, пигалице, против них?”
Лилия дотянулась до пульта и выключила телевизор.
“-Поставь лучше музыку, что-нибудь грустное. Пьяная женщина желает грустить.”
Славка отправился к центру, домашняя фонотека разнообразием не блистала, и он выбрал Стиви Уандера. Пристроился рядом с Лилией и угостил её конфеткой.
“-В тот вечер такое произошло впервые. Я ведь никогда этим особо не баловалась, только родителей иногда удивляла. То головную боль отцу сниму, то матери приступ артрита купирую. Наверняка кому-то из сельских они пробалтывались, но как-то до поры до времени всё обходилось, никто к нам в дом с просьбами о врачевании не ломился.
Помню, оторвали они мне рукав на платье, щеку поцарапали, но всё-же я смогла вырваться, лицом к ним оказалась. Такой гнев охватил, аж вся мурашками покрылась. Первая бряк на спину и лежит молча, глазами хлопает. Вторая за ней последовала, но эта верещать вздумала на всю округу. Убежала я, да что толку. На следующий день началось разбирательство. Две эти дуры, точнее, их озабоченные мамаши не придумали ничего лучшего, чем строчить заявления и жаловаться во все инстанции. Дескать, Лилька Трегубова, девочка на первый взгляд тихая и незаметная, на самом деле является опасной, злобной и неуравновешенной особой. Предполагалось, что находилась я либо в алкогольном, либо в наркотическом опьянении, потому как совершила факт агрессии без всяких видимых причин, жестоко избила несчастных хилых старшеклассниц и тут же скрылась. Требуем исключения из школы, требуем материального возмещения и ещё чего-то там требуем…Очень скоро страдалицы поняли, что малость переборщили, и обличительно-разоблачительные петиции пришлось забирать, побоев-то никаких не нашли, только у одной ссадина на затылке обнаружилась. Да и свидетелей набралось порядочно, всем рты не позатыкаешь.
Но, как говорится, камень брошен – круги пошли. Я и раньше, бывало, шепотки ловила – небось, мамаша гулящая избавилась, подкинула кукушонка – а тут мало-помалу и вовсе отчуждение выросло вокруг. Не сказать, чтоб возненавидели, но и общаться почти перестали. Вот ты говоришь, аттестат у меня блестящий. Да, училась я лучше других, предметы на лету хватала, так ведь даже этим могли в глаза ткнуть – самая умная нашлась, что ли? Выскочка без роду без племени, голь, приблуда…
Будь как все, будь в стаде, не выделяйся и не выделывайся : тащи ненавистную учёбу с тройки на четвёрку, на переменках бегай гурьбой курить за угол, на дискотеках будь под мухой и волочись за взрослыми парнями, и вообще веди себя как повидавшая виды шлюшка – и ты своя баба, респект тебе и общее признание.
Правильно замечено - дитё рождается, как стерильный первозданный микроб, заразой и гнилью не тронутый, а уж дальше окружающая среда изваяет из него либо человека, либо скотину.”
Лилия откинула голову на подушку. закрыла глаза и словно бы задремала. Потом вздохнула и продолжила.
“-Последний год в Лошкарёве я прожила как в вакууме. Не жаждала чьего-то общения или внимания, но всё равно тяжело было. Документы об окончании нам прямо в школе вручали, в актовом зале. Представь себе : сидит важная комиссия из района, строгие костюмы-галстуки-причёски, всё такое приторно-возвышенное, иду между рядов на короткое рандеву с этим ареопагом, вручают мне аттестат с отличием и коробчонку с бутафорской медалькой, а в спину исподтишка такое летит… На выпускной вечер я, само собой, не пошла. Да и не собиралась, потому что ничего интересного не предполагала там увидеть. Взамен от нечего делать попёрлась в Косылган, забрела в местный кабак под названием “Магнолия”, напилась как дура и уже часа через два в обществе одного местного балбеса девственность потеряла.”
Славка положил руку ей под голову и пробормотал.
“-Не принимай те обиды близко к сердцу, дело ведь прошлое. Я тоже балбес, но, надеюсь, человек, а не скотина, я тебя любить буду, какая есть…”
Он взял фужер и принялся угощать её по глоточку, как ребёнка микстурой, не забывая про конфеты. Лилия покосилась.
“-Ты что, напоить меня собрался? Не рискуй, я пьяная совсем дурная становлюсь.”
“-О-о, тогда не буду, -“ он отставил хрустальную ёмкость, - “ так что дальше было?”
“-Дальше? Поначалу я собиралась в Пермский универ поступать, только с факультетом не успела определиться. Всё-таки большой город, другой уровень, другие интересы, а студенческий коллектив – это не одуревшая от безнадёги глухая провинция. В Перми матери сестра жила, тётка моя названая, получается. Но гибель родителей всё перевернула, и отъезд мой, а вернее, бегство, ускорился. На похороны приехала пермская родственница, и я с порога обьявила ей, что жить здесь не собираюсь, дом остаётся в её ведении, пусть делает с ним, что хочет, а я на днях выписываюсь и уезжаю. Она поохала для приличия, как же, мол, так, а я ей сказала – лучше уж бомжихой прозябать, чем здесь подыхать. И ведь вправду могла погибнуть : в первую же ночь после её отъезда меня пытались поджечь.”
“-Да ты что?”
“-Ну, может, не спалить хотели, а так, припугнуть. Сплю я всегда очень чутко, и возню на крыльце услышала сразу. К двери подскочила, а она снаружи чем-то подпёрта. Схватила у печки кочергу и в окно выпрыгнула. Поджигателей двое было, да трусливые оказались, через соседские огороды дёру дали. Подошла к крыльцу – вонь бензиновая, ступеньки и дверь успели облить, только спичку оставалось бросить. И собака молчит, поближе присмотрелась – дохлая валяется. Это они её, видать, ещё с вечера, пока я тётку провожала, отравили. Затрясло меня всю, если бы кто подвернулся в этот момент, наверное, убила бы. Ночь напролёт не спала, слёзы душили, хотя плачу я редко. Где, кому, когда я дорогу перешла, что же за сволочи такие вокруг? К утру собрала документы, деньги, вещи самые необходимые, потом пошла к председателю поссовета, привела его к дому и показала…”
Лилия вновь судорожно вздохнула..
“-Так и так, мол, вручаю вам ключи, разбирайтесь сами, кто это сделал, а я ни одной минуты здесь больше не остаюсь.”
“-Неужели вся эта обструкция организовалась лишь потому, что ты, мелюзга, двум тупым здоровым девкам отпор дала? Наоборот, зауважать должны были,-“ попробовал размышлять Славка.
“-Да брось ты, какие девки, кто бы из-за них сыр-бор стал поднимать? Я же говорю – причина всегда одна. Человек – существо стадное. Есть вожаки-начальники, есть среднее звено, голубые воротнички с образованием, терпеливо ждущие своей очереди, есть юркие шестёрки, рыбы-прилипалы, без образования, но наглые, эти непременно отыщут крупную акулу и будут при хлебе и икре, есть и низы, бессловесная чёрная кость, трудяги-работяги, которым редко кто чего должен и только они кругом обязаны. Разница лишь в том, что каждый приноравливается к этой жизни на своём уровне, по своему достатку. Не приспосабливаешься, выделываешься, скалишь зубы и не воешь в унисон – пошёл вон из стада, на обочину, получай бойкот и недоверие.”
“-Грубо, зримо, выпукло, -“ добродушно заметил Славка, - “ и самое интересное, что это видит и понимает любая чёрная кость. Но за флажки-то не выпрыгнешь. Хорошо тем, кого бог талантом одарил, они имеют право и возможность быть сами по себе. Вне. Музыку сочинять, картины рисовать, книжки писать…”
“-А я вот не умею ни музыку сочинять, ни картины рисовать. Но и серой посредственностью протухать не желаю, -“ усмехнулась Лилия, -“ ну и как быть?”
Она потянулась, распахнув и без того эротично расстёгнутую блузку. Опустила взгляд, поморгала, критически осмотрев себя, покачала головой.
“-Дура дурой. Сижу в проститутском виде и рассуждаю на социально-философские темы. Тебе не кажется, что наш романтический ужин окончательно превратился в тривиальные размышлизмы и однобокие невесёлые воспоминания? Опять едем по тем же рельсам, что и вчера на электричке. Личности на колокольнях, лягушки по кочкам, белая кость - чёрная кость… Не надоело?”
“-А мы не будем философствовать, мы лучше про тебя… Итак, идею о высшем образовании ты отвергла, и?..”- мягко подтолкнул её Славка, - “ вперёд, на тучные столичные нивы?”
Лилия молчала, думая о чём то своём. Или посчитала, что и так много сказала? Встрепенулась и прислушалась.
“-Ой, мне эта композиция так нравится. Пойдём танцевать.”
Вскочила и потащила Славку за собой. Знакомый ход, хитрая и артистичная фемина, не захочет – не заставишь, найдёт способ вывернуться. А начнёшь напирать – злится и кусается. Ладно, подождём. С деликатностью надо, на полуподходе, на полутонах, словно с капризным музыкальным инструментом.
“-Всё-таки напоил меня, гад. Голова кружится.”
Она положила голову ему на плечо, и они поплыли в танце.
“-Староста тот сельский, Николай Кондратьич, он, пожалуй, единственный, кто со мной напоследок по-человечески поговорил,-“ вдруг подала она голос, -“я в поссовете полдня тогда просидела, пока бумажные дела утрясала да выписывалась. На прощание, помню, спросила его, правда ли, что меня цыгане в деревне оставили. А он рассмеялся. Да что ты, Лилёк, разве они могут ребёнка посреди улицы бросить? У них каждый цыганёнок с рождения прибыль в общий котёл приносить начинает. Это только наши кукушки детьми разбрасываются : пьянчужки да малолетки безмозглые. А так-то сюда не то что табор, ни одна цыганка отродясь не забредала. Нечем им у нас поживиться, да и холодно тут. На улице тебя нашли, а кто оставил, так и осталось непонятным. Ну, тут я и сама поверила…”
“-В гулящую мамашу?”- спросил Славка осторожно.
“-В какую ещё мамашу… Ладно, тебя это не касается.”
Музыка закончилась, Славка поставил что-то первое попавшееся, а Лилия разлила остатки вина и подивилась.
“-Слушай, мы с тобой форменные алкаши. Всю бутылку одолели.”
“-Разве это много? Не вино, компот сладенький…”
“-Для меня всё равно убойно, я не привыкла такими дозами. Хочешь, открывай себе ликёр, но я больше не буду, а то буянить начну. Или слёзы лить белугой. И вообще, от всего, что сейчас наболтала, утром отрекусь. Неправда это, просто фантазия разыгралась.”
“-Ладно, пусть будет фантазия. Значит, в тот же день ты и уехала…”
“-Уехала. И не просто так, а со звоном битого стекла. Под фанфары, так сказать.”
Она сделала широкий жест неверной рукой. В распахнутой блузке, с раскрасневшимися щеками, она имела вид маленькой воинственной забияки, и Славка обожал её в этот момент до помутнения в голове.
“-Опять подралась с кем-то?”
“-Не совсем. Автобусная остановка в Лошкарёве на выезде находится, тащусь я со своим чемоданищем через всё село, сколько машин обогнало – ни одна не остановилась. Упарилась, злая как чёрт, а тут подвернулся мне этот Ерёма… Жил там один такой, пропойца и горлопан. Окно раскрыл, бутыль с самогонкой выставил и от избытка чувств комментирует всё подряд. Уж не знаю, что он лично против меня имел, пьяная пасть – она ведь что помойка. Но слух у меня неплохой, и узнала я о себе кое-что новое, в основном матерно-биологическое. Ах ты же сволочь! Бросила чемодан, обернулась, а он пьяный-то пьяный, но мухой спрятался. Схватила полено из-под его же забора и засадила прямо в окно, только брызги полетели. Мелко, недостойно, но хоть какую-то сатисфакцию напоследок получила. И представь себе, никто из дома так и не показался. Значит, всё-же побаивались меня в той деревне, хотя совсем я не нуждалась ни в чьей боязни. И девок тех не собиралась повергать в ужас экстрасенсорными фокусами, сами вынудили. Казалось бы, как всё просто – живите по-людски, ведите себя по-человечески, двадцать первый век ведь наступает, а здесь кое-что со времён Ермака не изменилось – и насколько проще и легче бытие ваше станет, и без того серое и скучное.
Подняла я чемодан и с чувством выполненного долга дальше пошла. Прощай, родимая деревня. Гуд бай, односельчане.”
По комнате поплыл оркестровый рингтон мобильника, Славка нажал кнопку.
“-Вячеслав? Вечер добрый, Возницкий беспокоит. Лили у вас? Пригласите её к трубочке.”
Славка протянул Лилии телефон.
“-Кто это – Возницкий?”
Она нетерпеливо дёрнула губой, схватила мобильник.
Несколько секунд слушала молча, затем последовали короткие фразы.
“-То есть до самого Питера, а там на автобусе… думаете, нет смысла?.. ну вообще-то я тоже такого мнения… хорошо, мы подумаем… спасибо, до свидания.”
Она вернула ему телефон.
“-Вот видишь, немного логического мышления, и всё встаёт на свои места. От Питера два часа езды, психиатрическая лечебница, похоже, что закрытого типа. Там он, голубчик наш.”
“-Закрытый тип – это вроде тюрьмы, что ли? В таком случае он либо опасен для окружающих, либо компетентные ребята спрятали его от любопытствующих. Но у этого Алексея ведь имеются какие-то родственники…”
“-Перестань забивать голову пустыми версиями, -“ устало сказала Лилия, -“инфа пришла – приняли к сведению. На этом пока всё, позже будем думать.”
“-Инфа пришла ещё раньше, причём весьма своеобразным способом, -“ возразил Славка себе под нос и осмелился поинтересоваться, -“ Лиль, а ты по ночам часто вот так бродишь? Не думай, это не в обиду, просто чтобы мне каждый раз не пугаться.”
Она смотрела без выражения, в последнее время её несносная реакция на прямые вопросы почти исчезла, следовало лишь короткое “отстань”,“не твоё дело”, или вот, как сейчас, беседа круто уходила в другое русло.
“-В сон тянет. И ванну хочу. Сделай мне ванну, с пенкой.”
“-Нам ванну, -“ поправил её Славка.
Она равнодушно пожала плечами.
“-Ну, если тебе удобно толкаться там вдвоём…”
Они погрузились в шелестящую пену, в лавандовый аромат, спинами в разные углы, пихаясь и щекоча друг друга, затем Славка ухватил её ногу за щиколотку, выудил наружу и принялся покусывать крохотные розовые пальчики.
“-Так что с Москвой, рассказывай дальше, скрытница, -“ упорно гнул он своё под полуэротические шалости.
Лилия лежала, прикрыв глаза и мурлыкая, словно блаженствующая кошка.
“-Ай, я уже с мыслей сбилась. Хотя нет, кое-что припоминаю. Знаешь, сколько денег у меня оставалось по приезде в столицу?”
“-Никак не могу знать.”
“-Тридцать девять рублей. Ты в состоянии представить такую ситуацию : семнадцатилетняя девчонка выходит из плацкартного вагона на перрон Ярославского вокзала, имея лишь тяжеленный чемодан на руках, тридцать девять рублей наличности и ни единой мало-мальски знакомой души среди десяти миллионов населения?”
“-Сложная ситуация, почти безнадёжная.”
“-Почти… Теперь, Слава, сам подумай - я для чего из нищей лесной глуши в столицу притащилась? Чтобы подаяние на паперти просить? Или продаваться состоятельным буратинкам? Или ещё хлеще - на фабричном конвейере за гроши горбиться по двенадцать часов, как гастарбайтер в собственной стране. Да, конечно, имелся самый простой путь – купить рекламную газетку и бежать в первый попавшийся “массажный салон”.
“-Ну а что, ты выбрала не самый худший вариант. Очень рисковый, правда, но я, хоть и законопослушный товарищ, вполне одобряю. Надо использовать свои таланты, пусть даже такие специфические.”
“-Не разводи демагогию. Это ты сейчас так говоришь, а вот испарится невзначай твоя заначка из-под шкафа, совсем по-другому запоёшь, и законы вспомнишь…”
“-Во как…”
Видимо, он заметно изменился в лице, потому что Лилию тут же пробрал смех.
“-Забавный у тебя вид. Словно в общественном транспорте диарея настигла.”
“-М-да, профи есть профи. И всё равно одобряю. Так как же ты распорядилась тридцатью девятью рублями?”
“-Никак не распорядилась, на метро оставила“.
Она потянулась к полочке, достала тюбик со скрабом и занялась нанесением зеленоватой субстанции на лицо.
“-Не смотри на меня, я минут на пять папуаской прикинусь.”
Славка безуспешно ждал продолжения, и рискуя нарваться на грубость, ляпнул напрямую :
“-Значит, первый почин состоялся прямо на вокзале?”
Лилия приоткрыла один глаз.
“-Слав, ты чего такой назойливый? Что было дальше и вплоть до сегодняшнего дня, я не обязана никому докладывать. По приезде в Москву моё облачное детство закончилось, началась повседневная проза жизни.”
Она помассировала лицо и нехотя сказала:
“-Ту продавщицу из салона кожаных изделий до сих пор жалко, но мне ничего иного не оставалось. Так уж вышло, выбор на неё пал. Товар дорогой, магазин малолюдный… Где-то через месяц я наведалась туда снова – вернуть должок, но за прилавком уже стояла другая. Видать, уволили бедняжку за недостачу. Ты доволен? Ну, тогда на этом воспоминания закончим.”
Лилия включила воду и смыла скраб. Потом они оба вылезли из пены, и она поливала из душа по очереди то его, то себя, при этом ей то и дело приходилось высвобождаться от его настойчивых обьятий.
“-Слав, ты иди, ныряй в постель и жди меня, тут и правда двоим тесно.”
Но он не ушёл, ждал с горящими висками и колотящимся сердцем, и даже не дав ей толком обтереться, отобрал полотенце, схватил на руки и понёс в комнату…
Солнце пробивается сквозь молочную пелену облаков. Пелена падает за горизонт и возвращается обратно волнующейся водной пустыней. Море окрашено тремя цветами – серебристые барашки поверху, бирюзовые гребни и свинцовые впадины между ними. И чайки. Чаек много, крупными хаотичными снежинками они суетятся и носятся над волнами. И гул моря, и сварливые крики птиц проникают словно из-за плотно закрытого окна. Хочется обернуться : он знает – там стоит бревенчатый дом, в котором живут родные люди. А может, домов много, и жильцов за это время прибавилось?
Жажда. Именно она не даёт обернуться, и он готов упасть прямо в неспокойное море и нахлебаться его солёных вод. Сжав зубы, он стремится вперёд, но ноги вязнут, как в зыбучем песке или липком болоте. Или не пускает невидимая стеклянная стена.
Куда спешишь, тебе ещё рано сюда - звучит вдруг за спиной незнакомый насмешливый голос, и Славка, вздрогнув, просыпается в испуге.
В горле пересохло так, что кажется, там застрял целый рулон наждачной бумаги. Свет луны, пройдя сквозь окна,отражался на стене двумя ломаными прямоугольниками. Славка сел на кровати и огляделся. Лилия спала, обняв подушку и по привычке уткнувшись в уголок. Ночной свет обманчив и ненадёжен, и её растрепавшиеся волосы вдруг показались Славке темнее обычного. Да она ли это? Затаив дыхание, он протянул руку и коснулся перстенька на её безымянном пальце. Лилия тут же пошевелилась, и он отдёрнул руку.
Злясь на себя за этот странный, совершенно детский испуг, он тихонько выбрался из постели и на цыпочках прокрался на кухню. Стены и потолок плавали, и пол слегка уходил из-под ног, подобно корабельной палубе : последствия недосыпа и стайерского любовного забега. Разыскав в холодильнике кефир, Славка присосался к прохладному пакету, как умирающий в пустыне, и разом одолел с пол-литра. Взгляд упал на четырёхгранный бутылёк ”куантрэ”, он взял ликёр и повертел в раздумье. Кефир кефиром, а неплохо бы и дорогущим французским нектаром силы поддержать. Решившись, он свинтил пробку и налил в фужер грамм сто.
“-Мало того, что ты балбес и зануда, так ещё и алкоголик…”
Славка вздрогнул и обернулся. Лилия стояла у косяка двери, скрестив руки на груди и позёвывая в ладошку, невыразимо обольстительная в своей непринуждённой домашней наготе, и Славка тут- же забыл про ликёр и вообще про всё на свете.
“-Нимфа. Наяда и дриада, -“ он вскочил из-за стола, -“ Лиль, стой так, я сейчас фотоаппарат принесу. Кадр выйдет – обалдеть, только для нашего глаза. Правда, если батарейки не сдохли…”
Она преградила ему дорогу.
“-Не выдумывай. Никаких фоток. Налил – пей, и заодно обьясни, что за возлияния посреди ночи?”
Славка махнул рукой.
“-Это для поддержания жизненного баланса. Приспичило вот провинциалу продегустировать божественный напиток.”
“-Среди ночи?”
“-Среди ночи мне море приснилось, а в горле пересохло так, что я выпить его хотел. К чему бы это? Проснулся, ну и вот… А, кстати, сколько сейчас времени?”
Лилия забралась с ногами на соседний стул.
“-Пятый час. Скоро светать будет, ты мне весь сон перебил. Давай дегустируй, и пошли спать. Возможно, дома днём сидеть не придётся.”
Славка осушил дозу в два глотка, и в желудок провалилась сорокаградусная апельсиновая петарда. Лилия поморщилась.
“-Варвар. Его же только в коктейли добавлять…”
Он сделал извинительный жест и поставил бутылку в холодильник.
“-А что будет днём?”
“-Ещё не решила, но в четырёх стенах недуг меня одолевает. Типа клаустрофобии.”
Под одеялом они пошебуршились немного, при этом инициатором интимных вольностей выступала она.
“-Ну и как, восстановился жизненный баланс?”
“-Пока не очень. Дай ещё немного времени, знойная женщина.”
“-Что, умаялся? Я такая, держись теперь. Со мной не растолстеешь.”
И они уснули в блёклой предрассветной полутьме.
А в девять утра Славку разбудил мобильник, и спросонок он не сразу разобрал, чей голос доносится из трубки.
“-Славик, привет. Что сопишь, не узнал? Это Алла.”
“-Утро доброе, узнал, конечно. Я весь внимание, -“ пробормотал он и принял сидячее положение.
“-Слушай, Слав, не буду долго занимать телефон, потому что накопать мне удалось немного. Единственное, что нашла – это статейка в одном жёлтом журнальчике, ну ты сам знаешь их специализацию : дутые сенсации, наркота, маньяки, расчленёнка и прочие прелести. Так что на веру особо не бери…”
В течение одной этой фразы она ухитрилась дважды пококетничать с неким Павликом, по всей видимости, висевшем у неё над душой на расстоянии ручного контакта.
“-Ал, а ты позвони мне на домашний, я тебе номер продиктую. Может, так удобнее будет, да и дешевле,-“ предложил Славка.
“-Ой, и правда. Говори номер, а я тут кое-какие вопросы утрясу и сразу перезвоню.”
Отключившись, Славка вновь упал на подушку, но тут нос его уловил дразнящие ароматы, доносящиеся из кухни. Лилия, пригорюнившись в уголке, смотрела телевизор, при появлении Славки скосила на него глаза.
“-Ну наконец-то. Милый, у тебя неотложное задание висит. Я уже сутки сижу без телефона, так что давай завтракай, потом бери паспорт, денег я тебе дам, купишь трубку, какая понравится, и подключишься. На своё имя.”
На столе исходила паром кастрюлька с картофельным пюре, также присутствовало блюдо с нарезанной севрюгой, а также ещё что-то, похожее на салат и издающее запах болгарского перца. Немедленно включился пищеварительный аппарат, и Славка, потерев руки, накинулся на вкусности.
“-Что ценного поведала твоя московская журналюшка?” - небрежно поинтересовалась Лилия.
“-Она не моя, -“ буркнул Славка, работая челюстями, -“ ну у тебя и слух… Пока ничего не поведала, вся в делах, перезвонит. А почему без телефона, куда подевалась подаренная тебе “нокия”?”
Лилия развела руками.
“-Улетела “нокия”. Где-то в Москве-реке плавает…”
Славка поразмыслил и решил ответить ей в тон, с недомолвкой.
“-Кажется, я понял…Тогда, поскольку у твоих мобильников регулярно вырастают крылья, нужно взять что подешевле.”
“-Мне без разницы, возьмёшь тысячи три, надеюсь, этого хватит. Только совсем уж примитивный не бери.”
И ещё одна мысль повисла у него в голове, но Славка оставил её без озвучания. Лилина идея подключиться на его имя в восторг не привела, и здесь не мешало бы подстраховаться, сделать ход конём.
В прихожей затрезвонил телефон, и он поспешил к трубке.
“-Слав, посылать тебе я ничего не буду, нет надобности, проще пересказать на словах, -“ начала Алла без предисловий, -“ не знаю, помнишь ты или нет – мы тогда ещё в школе учились – в начале девяностых в стране имела популярность байка о так называемой “пермской аномалии”. Ну там – светящиеся шары, висящие по ночам над землёй, ”нехорошие” места, где у людей резко портится самочувствие, НЛО с лучами наподобие прожекторов и даже душераздирающие исповеди небезызвестных “контактёров”, которые якобы запросто гуляли в гости к пришельцам. При всём том точной привязки к местности почему-то никто не давал. Абстрактный, размытый ареал площадью в десятки тысяч квадратных километров. Между прочим, всю эту ахинею тогда на полном серьёзе публиковали и вполне респектабельные издания. Уфологическая пена лезла со всех страниц примерно с год, потом как-то резко всё стихло. Надо понимать, к тому времени подобные “аномалии” обнаруживались уже чуть ли не в каждой деревне, шумиха приелась и народ в массе своей к данному чтиву изрядно охладел.
Статейка эта, датированная прошлогодним июлем, представляет собой, в общем-то, перепевы на те же вариации. Но вот привязана она, похоже, к конкретному факту. Некий гражданин – а фигурирует он здесь лишь под инициалом “Ч” и никак иначе – был случайно обнаружен в глухом лесу, среди бела дня, местными браконьерами в состоянии полного беспамятства, он не мог назвать ни своего имени, ни места жительства, ни рода занятий. То есть вообще ничего. При этом не паниковал, вёл себя спокойно, одет был по-походному, но нёс такой бред, что охотники решили от греха подальше сбагрить его в ближайшую деревню, где имелся какой-никакой врач и телефон…”
“-Ал, а я могу тебя удивить. Мне об этом субъекте уже кое-что известно. Имя, фамилия и с большой долей вероятности его сегодняшнее местонахождение.”
“-Язык придержи. Никаких фамилий, -“ сердито сказала Лилия из кухни.
“-Ну, раз ты такой информированный, то пересказ сомнительной статьи тебе вряд ли нужен,-“ проговорила Алла чуть обиженно.
“-Нет-нет, говори, мне сейчас любой факт важен, даже сомнительный, -“ сказал Славка торопливо.
“-Так вот мне кажется, это и есть факт не очень достоверный. Мы тогда поддатые были, и я не слишком хорошо запомнила подробности твоей истории. У тебя родители ведь были геологами? Они отправились куда-то по своим делам на вертолёте, не дожидаясь остальных, и пропали, так?”
“-По официальной бумаге, что мне прислали, именно так.“
Где-то за спиной притихла Лилия, бдительная, как коршун, и Славке приходилось отвечать скупо, выверяя слова, дабы не ляпнуть лишнего.
“-Вообще-то самое интересное здесь находится в конце, постскриптум, так сказать. Мужика, этого самого Ч., через какое-то время расшифровали, он из Питера, по образованию геофизик и одновременно страстный адепт теории паранормальных явлений, даже состоял в некой серьёзной уфологической ассоциации. По свидетельствам его питерских коллег, якобы обладал экстрасенсорными способностями. Мы об одном и том же человеке говорим?”
“-Да, похоже на то. И что же здесь недостоверного?”- пробормотал Славка, чувствуя, как в голове вновь заваривается мутный коктейль. Тут она, истина, рядом где-то бродит, а не ухватить за хвост. Ума не достаёт. Или образования. Или той же фантазии.
“-Понимаешь, какое дело… Я не знаю, кому тут верить : корреспонденту из жёлтой прессы, смешавшему в кучу быль и небыль и спрятавшемуся за псевдонимом, или твоим бумажкам, которых я в глаза не видела.
“-Ну да…и в самом деле много тумана, несерьёзно как то. Упущено много важного. Ал, ты скажи мне название этого журнальчика, а мы … я тут попробую сам правды поискать. Вообще, как я понимаю, в первую очередь надо найти самого сочинителя, что укрылся за псевдонимом.”
Алла хмыкнула неопределённо.
“-Журнальчик именуется бесхитростно – “Мир непознанного”, страничек на двадцать, номер за август. Только ничего ты там не добьёшься.”
“-Почему ты так решила?”
“-А я уже проявила самодеятельность, пыталась копнуть поглубже. Нашла телефон их редакции, позвонила и сразу наткнулась на ответственного секретаря. Судя по голосу, деваха не старая, лет до тридцати. Приняв меня поначалу за благодетеля-рекламодателя, сделала стойку и заговорила довольно мило, но, вьехав в суть вопроса, быстро поскучнела. Перво-наперво дева заявила, что соорудивший статью корреспондент после публикации её в журнале оперативно уволился по собственному желанию, а фамилию его она запамятовала категорическим образом. Здесь я проявила благоразумие и не стала убеждать секретутку напрячь дырявые мозги, потому что в голосе её появился холодок и желание кинуть трубку сквозило очень определённо.”
“-Кажется, догадываюсь. Закрытая информация?”
Алла помолчала, вновь что-то её отвлекало, затем проговорила, вновь с неопределённой интонацией.
“-Кто его знает? Знаешь, Слав, сидя в Москве, маловероятно добиться чего-либо путного. Ты сам-то чего ждал целый год? Давно бы выбрался в те места, с местными поговорил. А так только путаница выходит : тебе сообщили, что пропали лишь четверо, отбившись от остальных по своим делам, а судя по статье – вообще вся экспедиция исчезла, да ещё на вертолёте. Постой-ка, ты сказал, что знаешь, где на данный момент находится Ч.? Выдай секрет, просто мне самой интересно. В психушке, скорее всего?”
“-Никак не могу выдать, Ал, -“ виновато сказал Славка, -“ вот это точно закрытая информация.”
Она протянула разочарованно.
“-Ого… Ну смотри, дело твоё. Ладно, Славик, чем могла, тем помогла. Копай дальше сам, только будь поосторожней.”
“-Что так?”
“-Да вот так… Сдаётся мне, история мутная, много недоговорённостей, всё как то вокруг да около. Секретарша на прощание сделала мне недвусмысленный намёк. Вы бы, говорит, девушка, не совались в это дело, пока расследование идёт. Я тут же спросила, что за расследование, а она мне эдак, с металлической стружкой : я вам ничего не говорила, и вы мне не звонили, всего хорошего. И трубку положила.”
Славка в задумчивости почесал переносицу.
“-Ясно, учту. Ладно, мерси за хлопоты, и последний вопрос : ты случаем Глеба за эти дни не видела?”
“-Не-а. А что, он тебе нужен?”
“-Мне нет, а вот кореш в расстройстве. Ирэн всё-таки удрала в ту ночь. Ты, если встретишь этого директора коммунального хозяйства, поинтересуйся аккуратно. Гордей мужик отходчивый, но всё равно как то некрасиво вышло.”
“-Постараюсь. А дружок твой напрасно расстраивается. Я Глеба не защищаю, мне его дела до феньки, но заметно же, что у Ирины с Гордеем мало общих точек, ничего серьёзного. Разные они, так что нечего и горевать.”
Мнение, на славкин взгляд, являлось спорным, но полемику он затевать не стал, и на этом разговор завершился.
“-Ну и как, ничего нового?” - Лилия бродила по комнатам с видом хмурым, можно даже сказать, озабоченным.
“-Да так, прибавилось несколько штрихов…”
В спальне она присела у трюмо и принялась просматривать какие-то бумажки. Одеваясь, Славка наблюдал за ней, и в какой-то момент они встретились взглядами.
“-Слав, не тяни резину, бери деньги и дуй за телефоном. Сдохнуть можно со скуки. Когда я долго нахожусь в многоквартирной клетке, то задыхаюсь, нервничаю и становлюсь невыносимой, мне движение нужно.”
“-Как той зубастой рыбке в океане?”- подшутил Славка, но вышло как то двусмысленно. А мельком увидев в её сумочке приличный кирпичик купюр, из которого она быстрым движением выдернула и вручила ему три тысячных, он решил на всякий случай ничего более не комментировать и вышел молча.
Оказавшись на улице, он притормозил в раздумье. Ни один из вариантов, возникших поначалу в голове, уже не казался ему надёжным. Как ни крути, а засветиться всё равно придётся. Славка посмотрел наверх и тут же заметил колыхнувшиеся в кухонном окне занавески. Почувствовав себя неуютно, он поспешил скрыться со двора.
И всё же, почему она посылает его одного, без пригляду, подключать мобильник, разговоры по которому при необходимости отслеживаются и распечатываются серьёзными службами? Сделает два-три срочных звонка и снова выбросит? Скорее всего. То есть хорошо бы, если так.
Шагая по Мелиоративной в сторону пристанционного мини-рынка, где в будние дни обреталась бомжевато-алкогольная братия и услугами которой он намеревался воспользоваться, Славка дофантазировался до картинок совсем уж апокалиптичных : черномасочные гоблины с дикими воплями вламываются в окна-двери, кованая берца плющит хозяина об пол, и сыпятся на оглушённого беднягу вопросы-булыжники. Например : какую преследовал цель, регистрируя номер мобильного не на себя, а на бомжика Федю? Значит, что-то знал о деяниях своей очаровательной сожительницы. Вперёд, за стол, ручку в зубы, и строчи пространную покаянную петицию, гражданин сообщник давно разыскиваемой матёрой мошенницы…
Славка сплюнул на обочину и сбавил шаг. Идея с бомжами разонравилась и растаяла. Никакие наивные уловки в случае чего тут не помогут.
Ты не законопослушный товарищ, ты обычный перестраховщик и пустое трепло, сказал он сам себе. Не надо городить огород и светиться перед посторонней болтливой шпаной. Возьму сим-карту на себя, а по возвращении домой поговорю с Лилией начистоту. Должна же она хоть в какие-то свои планы его посвящать, а не использовать втёмную бесконечно.
Но, вернувшись домой, он решил поинтересоваться другим.
“-Лиль, а вот тогда, у Яна… Ты сказала, что чувствуешь за собой слежку. И вечером, у подъезда, кого-то высматривала. Нет желания пооткровенничать? Как ты недавно выразилась – подкинуть что-нибудь для полноты картины.”
Занятая манипуляциями с телефоном, она взглянула исподлобья.
“-Уж не милиция, во всяком случае, -“ последовало после паузы.
“-А кто?”
“-Езжай к Яну, спроси. Он любит теоретизировать.”
“-Лиль, перестань уходить от вопросов, -“ нажал Славка, -“ мне кажется, ты знаешь поболее, чем он.”
Она отложила мобильник и уставилась с пытливым интересом, словно видела его впервые, и Славка ощутил зудящее неудобство под пятой точкой, как если бы из стула вдруг медленно полезли гвозди. Захотелось встать и спрятаться в соседней комнате.
“-Да ладно, не бесись, -“ вяло пробормотал он, -“ просто мне не очень по душе, что телефон записан на моё имя, вот и спрашиваю.”
“-За что мне такое наказание?”- тихо сказала Лилия, -“ ты всего лишь неплохой любовник, но в остальном – рефлексирующий трус и убогая серость, как же из тебя человека сделать?”
Она взяла трубку и покрутила в руке.
“-Мне надо сделать пару звонков, потом поговорим.”
Встала, чтобы выйти, но, покосившись на Славку, усмехнулась и села на прежнее место. Набрала, вновь по памяти, комбинацию цифр и приложила трубку к уху. На том конце после недолгого молчания некто выдал короткую фразу, после чего она, ни слова не говоря, отключилась. Некоторое время между ними висело натянутое молчание, затем Лилия поднялась, подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу. Славка давно приметил, что так она делала всегда, когда находилась в волнении или замешательстве, пусть даже небольшом.
“-Да, я тогда соврала Яну, что в пятницу со здоровьем всё было как обычно. И тебе соврала. Рано утром, едва светало, я проснулась в абсолютно разбитом состоянии. Такого не случалось ни разу в жизни, я вообще никогда ничем не болела. Даже в детстве, можешь себе представить? А тут открываешь глаза – слабость, тошнота, и ощущение такое… словно тебя веса лишили. Наверное, так себя чувствуют умирающие.”
“-Ну наконец, хоть что-то встаёт на свои места, -“ сказал Славка.
“-Не знаю, что там куда встаёт, возможно, просто совпадение, -“ ответила Лилия, не очень, впрочем, уверенно.
“-А на нестыковки по времени ты не обратила внимание?”
“-Да не было никаких нестыковок, всё, как всегда : часы показывали пять с минутами, и солнце вставало там, где ему положено. И оклемалась я довольно быстро, так что, можно сказать, всё обошлось лёгким испугом. Вместо лекарства вышла из дома пораньше и прогулялась до электрички пешком.”
“-Значит, это всё-таки тебя Алексеевна засекла ни свет ни заря, а не какую-то там Светку…”- пробормотал Славка.
“-Всё-то она видит, шпионка старая…”- беззлобно пробурчала она в оконное стекло.
Вновь повисла тишина, и вновь она оказалась недолгой. Лилия полуобернулась и сказала, не глядя на него.
“-Помнишь свои слова по поводу того, что некто с нами в игрушки играет и козни строит? Ты, Славик, хоть и не великого ума тип, но на свои вопросы сам почти нашёл ответ. Частично, в общих чертах, но направление верное. Есть такой расхожий афоризм : вся жизнь – игра. Сказано вроде для красного словца, а оно ведь так и есть. Только не люди играют, а ими, грешными, руководят. Нет, я неправильно выразилась. Вернее будет – присматривают. Но изредка решают поиграть. По неведомым причинам и с неведомой целью.”
“-Ты так считаешь или ты это знаешь?”- соскочило у Славки с языка, и вновь где-то в желудке возникла знакомая холодная пустота.
“-Да уж знаю…”- сказала Лилия невнятно.
“-Играют, значит…”- сказал он и ухмыльнулся натянуто, - “следовательно, ты, хоть косвенно, но признаёшь, что четыре слова на обложке – твоих рук дело? И как такое произошло? Некто или нечто явилось к тебе во сне и поиграло? Или – подыграло?”
Думая о чём-то своём, она откликнулась не сразу, да и ответила как то рассеянно, то ли ему, то ли сама себе.
“-Мало приятного, когда тебя используют в роли куклы.”
Славка подумал, потянулся к холодильнику и достал бутылку с ликёром.
“-Не, Лилёк, ты как знаешь, а у меня нервы и психика не железные. Хрупкие они, и лечу я их старинным способом.”
“-Оставь в покое бутылку, -“ прикрикнула Лилия, и, обернувшись, Славка обнаружил, что она едва сдерживается от смеха.
“-Что-то ты с лица сбледнул, нежная душа. Что ни скажи – всему веришь. Как я тебе в роли бабушки-сказочницы?”
Она оторвалась от подоконника, забрала со стола бутылку и достала из холодильника пару бананов.
“-Сьешь фрукт, полегчает. Хотя постой… Так и быть, уговорил.”
Плеснула прямо в чайные кружки ликёра на палец, себе и ему, и тут же выпила молча. Выдохнула в ладошку и нахмурилась.
“-Докатились мы с тобой. С утра лакать начинаем. Не к добру.”
Славка подал ей очищенный банан.
“-Потому что ты и сама нервничаешь.”
Он проглотил пахучий спиртовой шарик и впился зубами в банановую мякоть. ”Куантрэ” с обезьяньим фруктом, надо признать, сочетался не очень.
“-Хорошо, согласен – я чересчур внушаемый и наивный. Ну а всё-таки, слова-то на книжке как нарисовались?”
Лилия убрала бутылку в холодильник и села верхом к нему на колени.
“-Думаешь, выпила рюмку и опять язык развяжу? Не дождёшься. Не нужно тебе забивать голову тем, что необьяснимо. Неизбежно, непреодолимо.”
Он обнимал её деревянными руками, и, вот странность, не ощущал на сей раз никаких эротических позывов. С её плеч стекала цепочка тонкой работы, и в ямочке на шее покоилось крохотное золотое сердечко. Ни с того ни с сего вспомнилось, что во время любовных игр, когда разгорячённая наездница Лилия оказывалась наверху, это ювелирное изделие то и дело лезло ему то в глаза, то в рот.
Почувствовав славкино настроение, она освободилась от его рук и встала.
“-Не вижу былой страсти. Всё, ты меня уже не любишь?”
“-Скажешь тоже! Так, задумался…”
Славка поднялся и поплёлся вслед за ней.
“-Я в Москву еду, -“ обьявила Лилия из спальни, -“ если есть желание меня проводить, собирайся.”
Она копалась в шкафу, он присел рядом.
“-Что ты надулась? Я слегка выбит из колеи, но никогда не прочь заняться разными приятными вещами…”
“-А я и не собиралась ничем таким заниматься, времени нет. И вообще, Славик, мне не нужен раб моих капризов. Мне иногда не помешал бы партнёр.”
“-Ума не приложу, в каком же качестве я могу пригодиться. На шухере постоять?”
Она переварила его реплику и засмеялась, уткнувшись лицом в стопку постельного белья.
“-Да ни в каком качестве ты не пригоден. Пока ещё.”
“-Мне тоже в Москву надо, отпускные получить.”
“-Я помню. Где находится ваша контора?”
“-На Щёлковской, у чёрта на куличках.”
“-Не по пути, придётся разбежаться в разные стороны. Ладно, по дороге обсудим план действий.”
“-А к вечеру желательно дядьку отловить, он мне денежку должен.”
“-Фу, какой мелочный. Прости ты ему эту пятисотку, он же родственник, придёт время - добрым словом тебя вспомнит.”
В легкомысленной её фразе вновь промелькнул неуютный подтекст, но Славка нездоровые мысли постарался отогнать.
“-Так пропьёт же!”
“-Пускай пропивает, это его жизнь. Тебе своих забот хватает.”
Жужжа перед зеркалом бритвой, Славка невзначай поинтересовался :
“-Лиль, а не имей я сегодня дел в Москве, ты всё равно взяла бы меня с собой, такого профнепригодного? Или же мне отводилась лишь роль провожатого до электрички?”
“-Ну почему же, кое для чего ты, возможно, скоро понадобишься. Но не это главное. Надо вывести тебя в свет, о чём ты и просил недавно. Не могу спокойно смотреть, как мой соратник по койке протухает от скуки, безделья и дурных мыслей. Попытаемся навязаться в одну пристойную компанию, к нормальным людям.”
“-О-о, мы полезем на колокольни? Я рад.”
“-Неостроумно.”
“-Соратник по койке” – тоже как то не звучит…”
Она приблизилась,бесцеремонно его отодвинула и придирчиво оценила себя в зеркале.
“-Будешь препираться – оставлю дома. Решай быстрее : плевать в потолок в одиночестве или ехать со мной. Да, чуть не забыла… У тебя есть скотч или пластилин? ”
“-Найдётся. А зачем?“
“-Хочу маленькую секретку в двери оставить. Не помешает.”
ГЛАВА 6
“-Интересно, Гарик знал, или хотя бы догадывался, чем ты занимаешься?”
“-Может, что-то и подозревал, но никогда не любопытничал, в отличие от тебя. Для него я была рекламным агентом некой фирмы и целыми днями моталась по Москве, вешая лапшу на уши разнообразной состоятельной клиентуре.”
“-А фокусы свои ни разу на нём не опробовала?”
“-Не городи чушь!”- рассердилась Лилия.
Утреннее многолюдье давно схлынуло, электричка шла полупустой, пассажиры подрёмывали на лакированных сидениях, и даже вагонные коробейники, такое впечатление, соблазняли немногочисленных покупателей без особого энтузиазма. Из ближних дверей в вагон проникли две грузно-ассиметричные тётки в форме – пригородный контроль – с профессиональным равнодушием продырявили присутствующим билетики и исчезли в противоположном тамбуре.
“-Я и познакомилась с ним чисто случайно, при не очень благоприятных обстоятельствах,-“ сказала она, и Славка с удовлетворением отметил, что не зря решил подождать. Если на Лилию не давить с расспросами, она сама спустя короткое время что-нибудь да поведает. Если посчитает нужным.
“-На Ярославке, за окружной, точка имеется, довольно крупная. Даже днём стоят, ну просто всем глаза намозолили. Обычный, в общем-то, базар живого товара, со своеобразным разделением труда. Потрёпанные и в возрасте – в основном провинциалки и эсэнгэшницы – торчат на дороге, а кастой повыше – студентки, несостоявшиеся модели да малолетки для узкого круга – тех развозят по саунам и гостевым домам к публике, что светиться не любит и которой шальное бабло жжёт карман : чиновничья шатия, менты и тому подобное. Присмотрелась, понаблюдала за процессом, выяснила, что, кроме мелких бандерш, заправляет в том стойбище сутенёр по имени Геша.”
“-И ты из женской солидарности решила этого самого Гешу проучить?”
Лилия выразительно глянула на него, и Славка сделал смиренный жест.
“-Какой ещё солидарности? На дорогах стоят самые обычные шлюхи, по призванию и убеждению, предложи им легальную работу на производстве за те же деньги – девять из десяти останутся куковать на улице, в зной и в мороз. Ничем другим они не желают заниматься в принципе, поэтому их существование мне глубоко параллельно. Двигал мной аспект сугубо шкурный, материальный, с толикой азарта : поставить этого забуревшего щетинистого борова в идиотское положение.
Дело плёвое, разминочное : вечером залезть под видом новенькой к нему в “гелендваген”, попросить денег – всё, что есть в наличии – и, пока он начнёт что-либо соображать, гордо удалиться.”
Тут Лилия замолчала, вытянула шею и пригляделась к чему-то, происходящему в другом конце вагона. Славка обернулся, но она одёрнула.
“-Не верти башкой, пока ничего интересного.”
Он поставил голову в исходное положение.
“-И что, твой простенький план потерпел фиаско?”
Лилия скорбно поджала губки.
“-Да, к великому позору. Эта сволочь ухитрилась меня опередить. Или я сама расслабилась и зазевалась. Одна из тёлок отвлекла, заболталась я с ней, а тут Геша самолично сзади и подкрался. Хвать меня за задницу без лишних слов, а лапы у него что надо, как из чугуна.
-Ути какая барби у нас обьявилась! Кто такая, почему не знаю?
Прикид у девушки Лилии, надо отметить, был достаточно вызывающий, к этой компании я вполне реально подходила. Но есть у меня дурная привычка, никак не могу избавиться : импульсивно действую, на рефлексах. В следующую же секунду мои когти оказались у него на морде. Казалось бы – сам подошёл, перетерпи, сдержись на время, и всё прошло бы как по маслу. Нет же, сама себе проблемы организовала. Он схватил меня за глотку так, что чуть дух разом не вылетел. Мотает как куклу, а я и предпринять ничего не в силах. Вот в тот нехороший момент Гарик-спаситель и вмешался. Выскочил из какой-то тачки, слышу, кричит – отпусти ты её, это же моя баба! До сих пор толком не знаю, с чего вдруг он кинулся выручать меня. Позднее Гарик признался, что всё произошло спонтанно, якобы неожиданно для него самого. Я же думаю, он с первой минуты меня приметил просто как жертву для элементарного съёма. Хорошо ещё, что он и его дружок – тот за рулём был – сразу увезли меня с глаз долой, потому что, отдышавшись, я принялась рвать и метать, унизившись до разьяснений, что никакая я не проститутка, что меня, мол, злостно с кем то перепутали, и что бычара тот ещё соплями умоется… Короче, стыд и позор, день пошёл наперекосяк, а Гарик, клятвенно заявив, что верит мне на все сто, повёз в ресторан, где я благополучно угомонилась, вкушая ризотто с омарами и запивая белым мартини. Ну а ночью оказалась в Зябликах…”
“-Так что - друг Гарик не совсем, оказывается, студент? Он, кроме компьютерной стези, ещё и сутенёрил помаленьку?”
“-Да кто его знает? Мы с ним с первых дней установили негласное правило – не лезть в дела друг друга. Конечно, Гарик в моей благочестивости поначалу сомневался, но, обнаружив пару раз его наивную слежку, я закатила профилактическую сцену, после чего он отстал.”
Лилия помолчала, погрузившись в недалёкие воспоминания.
“-Судя по кое-каким обмолвкам, я поняла, что у него в Москве ещё одна квартирка имеется, съёмная, для себя. И в Зябликах он в последнее время почти не появлялся. Если бы не моя персона…”
“-Ну и жила бы в столице, к чему тебе эти Зяблики… Не уговорила?“
“-А я в Москву никогда не рвусь, да он и не горел желанием меня там поселять. В столице я не то что жить, а и задерживаться надолго не люблю.“
Она вновь глянула куда-то вдоль прохода и сказала чуть тише:
“-Сам должен понимать : для меня Москва – не место жительства, а заработок. Рыбное место. Заповедник, где бродят непуганые доверчивые растяпы. Одна большая необозримая мишень.“
“-А что с Гешей? Умылся соплями?”
“-Да пошёл он… Я отходчивая, хотя отомстить – никогда не откажусь. Сама напортачила, нечего и обижаться. Получается, за свою неосторожность расплатилась месяцем жизни со случайным человеком. А то, что ты называешь фокусами… Я всегда и везде – жилец временный и не склонна оставлять за собой дурно пахнущие следы. Ни ковыряться в гариковой голове, ни тем более облегчать его бюджет я задачи не ставила изначально. Глупо, нереально, слишком много свидетелей. Да и он – паренёк хоть не бедствующий, но для меня рыбка мелкая.”
Лилия усмехнулась немного злорадно.
“-Все вы, мужики, из одного теста замешаны. Перпендикулярные какие-то, в мозгах сплошное однообразие.”
“-Перпендикуляр подразумевает две черты, уже неплохо. Исходя из твоей логики, рискну заявить, что бабы вообще существа однолинейные. Анекдоты про блондинок не на пустом месте возникли.”
“-Надеюсь, я не отношусь к таковым?”
“-Ты не от мира сего, тебя по-другому оценивать надо. Но вот гордыни порой через край.”
“-Вот как?”
“-Конечно. И не переносишь здоровую дружескую критику. Это минус.”
Лилия подняла брови, смотрела Славке за спину, и её реакцию было не понять.
“-Что молчишь? Видишь – сразу надулась.”
“-Нисколько. Просто придумываю тебе наказание.”
“-Не надо меня бить, здесь людей много.”
“-Пересядь-ка на мою сторону, покажу кое-что.”
Славка повиновался.
“-На соседнем ряду, через три скамейки от нас… Видишь дремлющего гражданина в сером плаще, роговые очки, рядом портфель, типа из крокодила?”
“-Вижу отчётливо.”
“-Теперь внимание на следующую скамейку. За спиной беспечного дяди пристроился тип в чёрной ветровке. Сидит боком, ногами в проход, смотрит вроде бы в сторону, но это щипач. Он уже к двоим подсаживался, но не рискнул. Сейчас начнётся длинный перегон, и если ловкач пересядет к очкарику, то перед следующей остановкой стопроцентно будет его потрошить. Но может просто взять портфель и сразу смыться.”
“-Требуется проявить гражданское самосознание и спугнуть злодея…”- кивнул Славка.
“-Я изумлена твоей догадливостью. Вперёд, рыцарь. Задание – проще некуда. Прояви героизм, удиви любимую.”
“-Невелика проблема, существует одно ”но” : если у этого шустрика имеется пёрышко – он ведь чем то режет карманы? – и он окажется чересчур нервным…” - засомневался Славка.
“-А ты особо не приближайся. И вообще, если ворюга подсядет к этому лошаре и ты ничего не предпримешь, буду категорически разочарована,” - бросила Лилия и отвернулась к окну.
Электричка начала притормаживать, и чёрная ветровка, сделав вид, что собирается на выход, приподнялся и плавно перетёк на следующую скамейку. Была не была, сяду напротив и буду сверлить взглядом, не посмеет он на глазах, размышлял Славка. Но пока пересекал он невеликое, в несколько шагов, пространство, план на ходу поменялся. А может, покрасоваться решил, ощущая за спиной покровительственную иронию рыжей чертовки. Заметив, что злоумышленник сел с краю и не успел переместиться, оставив около метра расстояния между собой и очкариком, Славка приблизился и самым наглым образом плюхнулся именно туда. Как Матросов на амбразуру, как панфиловец под танк. Крокодиловый портфель едва не оказался раздавлен, и гражданин в сером плаще, пробудившись, перенёс его под другой бок с недовольным сопением.
Тип в ветровке сидел спокойно, не дёргался, смотрел перед собой безучастно. Но, покосившись, Славка обнаружил, что смотрит тот не в проход, а как раз-таки на него. Ровесник, модная лёгкая небритость, нервные неспокойные пальцы, нос с горбинкой. Этакий прожигатель жизни среднего пошиба, везде свой в доску, хотя на халяву никогда не против… Но впечатление может быть и обманчивым. Простенький доцент-аспирант, например. Да, психолог из меня не ахти… Говорят, от таких вот – ничем не приметных, худощавых, с брезгливо-презрительным фейсом, бабы без ума. Опять же, на славкину точку зрения, мнение неоднозначное, и взгляды, как у этого – прямые, наглые, оценивающие, близкие к оскорблению - Славка не переносил. Закипела глухая злость, знакомо зажгло виски, и он процедил, не отводя глаз :
“-Ступай, дядя, в другой вагон, здесь тебе ничего не обломится.”
А тот, гад склизкий, наверняка ждал, когда Славка хоть что-нибудь тявкнет, вежливо голову наклонил.
“-Не понял?”
И перстом указал.
“-Лавка напротив абсолютно пуста. Не соизволите пересесть туда и повторить ещё раз, что-то не расслышал.”
Чёрт, перестарался, он в своём праве. Не пойман – не вор. Славка почувствовал, что начинает паниковать, но просьбу ядовитого нахала выполнил. Из щекотливой ситуации требовалось срочно выкарабкиваться, и тут сзади раздалось капризное :
”-Рома, ты чо меня бросил? Тоже мне, товарищ офицер называется…”
Славка подскочил облегчённо, наклонился к серому плащу и второпях посоветовал :
”-Гражданин, берегите карманы. В электричках спать не рекомендуется.”
Победа оказалась смазанной, и на своё место он вернулся в смешанных чувствах.
“-Поздравляю, храбрец. Одно малюсенькое очко себе заработал. Не пойму только, зачем ты полез совершать подвиги задом, а не передом.”
“-Сам не знаю, само собой вышло. Малюсенькое, значит?”
“-Извини, но на полновесное оно не тянет. Рядовой инженер либо кабинетный бюджетник, в портфеле чисто деловые бумажки, а в карманах наберётся рублей пятьсот. А щипачок – типичный любитель, для стоящего профи здесь работы нет. Хотя лохов – каждый второй, подходи и бери…”
“-Ах ты, провокаторша. Стоило сыр-бор городить?”- сказал Славка с кислой усмешкой.
“-Неблагодарный! Всего-то проверила его решимость, а он сразу обзываться… Помнится, кое-кто собирался глотки из-за меня рвать.”
“-Так то из-за тебя…”
“-Могу открыть маленькую тайну : если бы этот рукоблуд шарил богатенького папика, я бы и носом не повела. Но папики в электричках не ездят, и когда такой вот добер молодец лезет в карман к нищете – это вызывает стойкое неприятие. Память на лица у меня хорошая, он не в первый раз уже на глаза попадается.”
“-Ушёл или всё ещё там?”- поинтересовался Славка, не оборачиваясь.
“-Улизнул в другой вагон. Напугал ты его, видать.”
“-Лиль, а ты умеешь общаться без язвы? Утомляет, ей-богу.”
“-А ты представь, что я говорю серьёзно.”
“-Не верю, я тебя более-менее изучил.”
“-Ты? Меня?”- удивилась Лилия.
Из тамбура выскользнул юркий псевдоглухонемой, присоседился рядом и принялся раскладывать на лавке календарики с пышногрудыми девками, гороскопы, колоды карт и прочую бумажную дребедень.
“-Отвали, -“ приказала она сквозь зубы, шустрик сгрёб товар в сумку и улетучился.
“-Слав, признайся сам себе, -“ продолжила Лилия, -“ вот встретил ты обычную такую – ни отнять ни прибавить – среднестатистическую особу, начали вы жить-поживать, и очень скоро ты вдруг обнаруживаешь, что озабочена она, в общем-то, лишь шмотками, отправлением постельных обязанностей и мнением окружающих о себе, любимой. А тебе, далее и везде, уготовлена роль пожизненной приставки, приложения к образу, планетарного спутника. С твоим характером – вполне реальный вариант. Стандартная проза жизни. Как считаешь, насколько долго протянул бы ваш союз?”
“-Нисколько. Попадались, не ужился, -“ ответил он лаконично, -“ и перестань тыкать в глаза моей так называемой бесхребетностью. А ты-то считаешь себя свободной от всего перечисленного?”
“-Мнение окружающих уж точно не волнует, а кое-что остальное – сам знаешь…”- ответила она с лёгкой улыбкой и махнула рукой, -“ ладно, не заморачивайся, сама не знаю, зачем такие вопросы задаю. Слишком сложная тема.”
“-Секс – ещё не любовь. К сожалению, -“ соскочил у него с языка грустный затёртый штамп, и Лилия сразу развеселилась.
“-Правда? Что же подвигло тебя к такому эпохальному открытию?”
Она привычно подглядывала за его мыслями, невольно заставляя воскресить в памяти изгладившееся, истлевшее потрясение, полузабытый уже грех глупой юности. Не самое светлое воспоминание. Хотя и по-своему поучительное.
…Аня-Анюта. Анютины глазки, наивные, серо-голубые, непорочные… Белокурая девица с рано оформившимися вторичными признаками, с параллельного десятого “в”. Сущий ангел. Папа – подполковник, начальник штаба шибко секретной, по слухам, войсковой части, мама – тоже немалая шишка в сфере местного ЖКХ.
После выпускных экзаменов и прощального бала в чью-то деятельную голову пришла идея слегка повременить с расставанием, и в спешном порядке организовалась дикарская палаточная турпоездка по Золотому Кольцу. Кликнули желающих, причём количество парней и девчонок как то само собой подразумевалось примерно равным. Скинулись по двести пятьдесят долларов с носа и наняли двух частных водил на пассажирских микроавтобусах.
Выехали с рассветом, полдня болтались по городу Владимиру, после этого отправились поглазеть на боголюбовские достопримечательности, а заночевать решили на поросшем кустарником берегу местной речушки, по дороге на Суздаль. Костры, палатки, купание в зеленоватой илистой воде, откуда-то появилось шампанское на пару с водкой, и конечно, всё быстро закончилось, и трое хмельных сорвиголов, из тех, что поздоровее, рискнули совершить партизанский набег на ближайшую деревню. Вернулись через час, один с разбитой губой и нехваткой одного из передних зубов, второй сверкал свежеиспечённым фингалом, третий, как ни странно, выглядел абсолютно неповреждённым, если не считать оторванного напрочь ворота рубахи. Цела оказалась и вожделенная пластиковая двухлитровка с мутноватым самогоном, и потрёпанных героев с торжествующими воплями проволокли на руках к костру и тут же продезинфицировали.
Славке досталась всего одна рюмка, от колхозного бренди его передёрнуло, но толчок по мозгам пошел на пользу, потому что он, ранее бросавший робкие взгляды на блондинистую Анюту словно конюх на принцессу, стал пялиться более откровенно. Почти все облачены были в спортивные штаны да майки, на траве хрипел бумбокс, девчонки визжали и плясали вокруг костра, да так, что груди их различной степени развитости иной раз выскакивали на всеобщее обозрение. В полумраке витал призрак порочной вседозволенности, и кое-какие парочки начали бочком удаляться по-английски в лесок, стараясь не привлекать излишнего внимания.
Ангел по имени Анюта, с распущенными волосами, умаявшись прыгать, отскочила в сторону и как бы невзначай плюхнулась на траву рядом со Славкой, нервно и неумело дымившему одной из первых в своей жизни сигарет.
-Дай потравиться…
-Ты куришь?
-А то! Вообще-то только когда выпью.
Пьяненький херувим с сигаретой в зубах, окутанный потным спиртовым облаком… От неё исходила смутная и сладкая угроза.
-Слушай, а ты чего на меня зыришь всю дорогу? Твоя фамилия не Баранов?
-Почему Баранов? Шумилов я.
Она хрипло расхохоталась, сверкнув жемчужными в свете костра зубками.
-Да знаю я… Боже, что за пенёк!
Бросила сигарету в сторону и цепко схватила за запястье.
-Пойдём, просвежимся-искупнёмся, на луну поскулим…
Но до воды они не добрались, они вообще успели отойти не более чем на сто метров, и грехопадение Славки произошло настолько стремительно, что он поначалу мало что понял и даже удовольствия особого не получил. Наверное, во многом оттого, что фактически она сама его попользовала, жадно, нетерпеливо, с каким-то деловитым мастерством. Ай да белокурый ангел, объект полудетского вожделения, принцесса из хрустального замка!
И это всё?
-Знаешь, я что-то ни хрена не поняла. У тебя это в первый раз, что ли? - сказала она грубовато, затягиваясь сигаретой в темноте.
Что тут скажешь? Стыдно, но факт, а ведь дылде Славику вот-вот семнадцать стукнет.
-Ладно, пойдём, - вздохнула она, - больше приставать не буду. Продолжим завтра вечером. Если получится.
И продолжение следовало каждую стоянку, они раскочегарились на славу. Анюта в процессе любви частенько кричала во всё горло, по возвращении к лагерю он ощущал скрытые усмешки, чувствовал себя неловко, и каждый следующий раз отводил свою незакомплексованную ангелицу всё дальше от палаток. Вообще в том турпоходе он на многое взглянул другими глазами. Образовалась парочка внезапных любовных дуэтов, которые ранее нельзя было и представить за все годы учёбы. Завзятые тихони вели себя неподобающе, а некоторые школьные оторвы в вольной обстановке наоборот, прикидывались синими чулками. А может, на самом деле являлись таковыми?
За неделю они обогнули Москву против часовой стрелки, последний привал разбит был где-то под Коломной. Местечко попалось живописное, за опушкой изумрудного бора поблескивала излучина Оки, а на противоположном берегу прямо из крон деревьев росли, как из пены, сусальные маковки безвестного храма. И погода не подкачала, не донимали комары, а настроение у вчерашних выпускников было кислым. Деньги кончились, бесконтрольная азартная вольница порядком утомила, и над всей честной компанией висела грусть скорого и окончательного расставания.
В тот вечер Славка впервые получил отказ : после его призывного подмаргивания Анюта сделала брезгливую мину и недвусмысленными жестами дала понять, что на ближайшие несколько дней с сексом покончено. Физиология, чёрт бы её побрал.
Занятый установкой палатки, он потерял Анюту из виду, а чуть погодя заприметил свою пассию неспешно поднимающейся по тропинке со стороны реки, и вид её, улыбчиво-мечтательный и неуловимо помятый, вызвал гадостное брожение в мыслях. Подозрение усилилось ещё больше, когда в нескольких шагах позади неё нарисовался Паша, анютин однокашник, тот самый, которому при походе за самогонкой повезло больше всех. Да, они пришли с реки как бы отдельно друг от друга, но слишком подчёркнуто и чересчур отдельно. Не встречаясь со Славкой взглядом, она шмыгнула в палатку к девчонкам, а Паша, в свою очередь, присоединился к группе парней, что играли на поляне в волейбол.
Чувство, схожее с паникой, не оставляло его весь вечер, и уснул он лишь поздно ночью, ворочаясь с боку на бок и то и дело выбираясь покурить к остывающему костру. Весь недолгий оставшийся путь он клевал носом, подсесть к Анюте было решительно невозможно – девки расположились своей компашкой на последних сиденьях, щебетали и хохотали, прикупив на последние гроши несколько баночек коктейля. И по приезде в Комсомольск, когда гурьба нагулявшихся туристов вывалилась из микрашей с рюкзаками и узлами и затеяла прощание с братскими обьятиями и лобызаниями, Анюта как ни в чём не бывало двинулась прочь, и пересилив себя, он догнал её и попытался завести разговор. Она подняла брови и смотрела несколько удивлённо.
- Ну не знаю… Дай мне свой телефон, я позвоню, как нибудь на днях.
- А свой не дашь?
- Нет, не могу. Я же сказала – сама позвоню.
На этом они расстались, но через минуту задумавшегося Славку догнала – вот неожиданность – Нина, весь последний год сидевшая с ним за одной партой. Молчаливая и уравновешенная девочка, хорошо учившаяся, которую можно было назвать по-своему симпатичной, если бы не длинный утиный нос, слегка портивший впечатление. За спиной по этому поводу её частенько дразнили Ниной-буратиной.
- Слав, ты мне друг? - начала она бодро. Преувеличенно бодро.
- Конечно, - воззрился на неё Славка.
- Так вот выслушай меня по-дружески. Ты какого чёрта связался с этой… Ты хоть в курсе, что её половина пацанов из “в”…, да и наши многие… Не брезготно? Подумай головой на будущее и не увлекайся. Такой симпатичный парень, а над тобой всю поездку люди смеялись. Неужто не заметил?
Кровь прилила к ушам, да и сам он, наверное, стал похож на девицу-маков цвет. Эффект усиливало и то, что архинепривычно было слышать отборный дворовой лексикон из уст прилежной девочки Нины. Напоследок она постучала ему пальцем по лбу и сказала торопливо, может быть, теряя запал своей смелости:
- Запомни мой совет и будь поразборчивее.
Последовал заключительный штрих её порыва – Нина приподнялась на цыпочки, чмокнула Славку в губы и удалилась. Почти убежала.
Вот так глаза и открываются, зачастую слишком поздно. Неприметная девчушка, весь учебный год просидевшая бок о бок, выходит, имела на него виды, а лопушок Слава пялился на недоступных принцесс. Очень, оказывается, доступных и даже могущих дать фору тёртым, видавшим виды бабам.
Но это был не конец истории. Учит не теория, учит практика.
Анюта всё не звонила, его, впервые познавшего плотские радости, терзал юношеский голод, и зная, что живёт она где-то на Первомайской, Славка наведывался в те края по утрам и бродил взад-вперёд в тайной надежде встретить пылкую соблазнительницу. Вскоре ему пришла в голову самая простая идея : найти её номер по фамилии в телефонном справочнике. Повезло, он попал в мишень с первого раза, трубку сняла сама Анюта, узнала его не сразу, затем, поразмыслив, назначила встречу в пять вечера у “Экспресса”. Славка, правдами-неправдами выудив у родителей подходящую сумму наличности, прискакал к кафешке на полчаса раньше, трепеща и взбрыкивая, как изголодавшийся козлик. И угощал её марочным вином и пирожными, любовная ахинея и нетерпеливая дурь сыпались из него, как из рога изобилия, и прихватив с собой ещё бутылку, они отправились на окраину в лес.
Вторая серия ежевечерних случек длилась с неделю, отец выражал недовольство по поводу нескончаемого отьёма денег, и пришлось даже занимать у малопьющего в те времена Палыча, робившего путейцем на железной дороге. Та серия, где укрытием им служили кусты, а постелью – трава, во многом походила на первую, с тем отличием, что теперь каждый раз Анюта вручала ему, как неравную плату за кафешное угощение, дешёвый вьетнамский презерватив.
Финал, неотвратимый и жестокий, заставил себя ждать недолго. Последние два дня Анюта запропала и не выходила на связь, а незнакомый сварливый голос – скорее всего, принадлежащий её матери – как автоответчик, выдавал в трубку неизменное : откуда мне знать, где её носит?
Неприкаянный, ближе к вечеру Славка забрёл в только открывшийся тогда “Гамбринус”, именовавшийся, впрочем, первое время совсем незатейливо – “По пивку”, и сразу срисовал примостившегося в углу одинокого Пашу. Того самого. И, сам не зная зачем, подсел к нему за столик. Вначале нехотя, они разговорились. Паша, здоровяк с грустными глазами, прихлёбывал пиво, смотрел на Славку с участливым интересом, а после второй кружки вздохнул горестно и шлёпнул ладонью по столу.
- Аньку, значит, разыскиваешь? Эх, не хотел я говорить, но, чувствую, кое у кого очки запылились, требуется срочно протереть. Иногда бывает полезно. Зязика знаешь? У нас в школе учился, из первомайских, на днях с малолетки откинулся.
- Так, краем глаза…
- Да там она, дурень! Они с Абдуллой второй день её жарят, шалман на хате устроили – заходи, кому не лень. Здесь рядом, в двух шагах, я сам утром забегал на рюмку. Пойдёшь полюбуешься или так поверишь?
Потеряв способность здраво соображать, Славка вышел на улицу словно робот, деревянные ноги донесли его вслед за Пашей до неопрятного, благоухающего кошками и клопами подъезда.
- Обычно дверь не заперта, но если на замке - я ломиться не стану. Отморозы те ещё, башни сорвёт – я-то отмахнусь, а тебе кирдык прилетит, - сопел Паша, поднимаясь по лестнице.
На третьем этаже толкнули обитую рыжим картоном дверь с цифрой 9, и открылась замечательная картина маслом. Нет, не картина. Кич кисти обкуренного художника. Дурной сон, тошнотворный кошмар посреди бела дня. Растрёпанная белокурая Анюта, покачиваясь, возвышалась на столе, заставленном бутылками и жрачкой, и, стараясь держать равновесие, исполняла нечто среднее между бразильской самбой и танцем живота. Из одежды на ней присутствовали лишь голубые кружевные трусики, больше не было ничего. Да и зачем? Возникшие в комнате посторонние хлопцы нимало её не смутили. С приклеенного к стене потёртого плаката на всё это безобразие насмешливо взирал нетленный квартет монархического наименования во главе с брутальным усатым Фредди.
На продавленном диване находились двое. Костлявый татуированный тип в бермудах и тельняшке, раскрыв рот, храпел в потолок, второй – чернявый, в засаленных трениках, с кабаньей щетиной на щеках и голым волосатым торсом, уставился на вошедших со стеклянным любопытством. Славка прилип к косяку, а новоявленный друг Паша, не смущаясь, протопал к столу и плеснул себе рюмец, не обращая внимания на пошлое неглиже перед носом.
- Ещё раз привет, Абдулла. Я чутка водочки махну? Сам знаешь - за мной, если что, не заржавеет.
Абдулла молчал как гроб и по-бычьи водил головой, следя за пашиными манипуляциями. Неустойчивую идиллию разрушила сама Анюта.
- Слушайте, вы, орёлики! Здесь не проходной двор, это раз. Стриптиз бесплатным не бывает, это два. У нас с баблом и так непруха, а тут ещё лезут всякие… Тугрики на бочку, быстра-а! Что молчим? Зязя, Абдоша, х… сидите, выбросьте отсюда обеих хануриков, я их не приглашала. А первого – вон того, долговязого, он меня уже задрал своей любовью! – пьяно выпалила она, перестав выгибаться и нехудожественно ступив ногой в чашку с винегретом.
Славка плохо помнил, как он вывалился на свежий воздух и куда направился. Его догнал Паша, что-то бубнил над ухом, хлопал по плечу, они закатились в какую-то компанию, и Славка хлебал водку словно воду, и развязные полуодетые девки маячили перед глазами, все почему-то незнакомые и все разом ему опротивевшие, ничего его не интересовало, и уже по темноте верный Паша, сам плохо держащийся на ногах, заволок его на четвёртый этаж и честно сдал на руки обомлевшим родителям. Батя люто шумел, даже закатил затрещину, мало ощутимую из-за полуобморочного опьянения, а мать сидела на кухне и держалась за виски руками.
Среди ночи он едва успел, втыкаясь в стены, добежать до унитаза, долго и нежно его обнимал, и вместе с блевотиной и горючими слезами туда, в сливную горловину, изверглись остатки его гнусной, глупой и короткой первой любви. И, кажется, стало легче.
А через каких-то пару месяцев в славкиной жизни – на счастье или несчастье? – приключилась Алиса…
Кажется, он задремал. Уснул, причём с открытыми глазами. Из блёклого тумана проявилось, словно снимок-позитив из негатива, насмешливое лицо Лилии. Он перевёл взгляд в окно : электричка пересекала запруженную транспортом окружную, вползая в многоэтажные грибы московских окраин.
“-Что ж, как говорится : пока свою царевну найдёшь – столько жаб перецелуешь…. Чем то похоже на мою историю,” - нарушила молчание Лилия, -“ вспоминать противно…”
Славка поморгал, приходя в себя.
“-Разве я что-нибудь говорил?”
Она не ответила, лишь усмешка её превратилась в улыбку.
“-Прекрасно. Значит, дело дошло до того, что уже среди бела дня, на людях начинаешь издеваться?”- сказал он, даже не испытывая желания злиться на неё, - “ и как я, очень cмешно выглядел?”
“-Нисколько не смешно. История, конечно, душераздирающая, но банальная до оскомины. Милый, если мой минус – гордыня, то твой – чрезмерная внушаемость. Я и не думала издеваться, просто чуть-чуть подтолкнула, ты и заговорил.”
“-А тебе не кажется, что от таких вот забав, как следствие, и возникает недоверие друг к другу? Представляю твою реакцию на подобные фокусы над собственной персоной, ” - проговорил он и вспомнил её недавние нервные метания по квартире.
“-Были фокусы, и не раз, “- пожала она плечами, - “ забыл наш разговор? Жизнь – театр, люди – куклы…”
“-Тогда, чтобы мы были квиты, поведай про свою ошибку молодости,“ - сказал Славка, - “ хотя не думаю, что это доставит мне удовольствие.”
“-И поведаю, из принципа, назло всяким обидчивым.”
Рядом с ними присело сразу двое человек, близился вокзал, Лилия поднялась и направилась на выход, поманив Славку за собой. В лязгающем тамбуре она немедленно набросилась на одинокого курильщика и в считанные секунды изгнала его вон.
“-Не отвлекайся, скандалистка,“ - сказал Славка, посмеиваясь, -“ скоро конечная, рассказывай.”
“-Начнём с того, что в твоём случае какое-то время присутствовал элемент целомудрия, я же повела себя так, на что не каждая шалава способна. Это с одной стороны. А с другой – может, оно и к лучшему, что сумела избежать мук несчастной любви. И до сих пор не знаю, что это такое.”
Славка открыл было рот, но вспомнил, что она не переносит, когда перебивают, и передумал лезть с комментариями.
“-Просыпаешься среди ночи в чужой, неприлично скрипучей кровати, на простынях, благоухающих застарелой кислятиной, рядом похрапывает это волосатое проспиртованное животное, и ощущение такое, будто тебя асфальтоукладчик переехал. Выбираюсь наружу, шарю вокруг в поисках своих тряпок, натыкаюсь на что попало, и в трёх метрах обнаруживаю ещё одно лежбище. Оказывается, в этой же комнатёнке ещё и дед с бабкой залегли, и тоже храп и другие недостойные звуки.
Потрясающе. Приличная благополучная девочка единым махом, по собственному желанию низверглась в выгребную яму низменных инстинктов, в душную геенну греха. Забавный контраст и ирония судьбы : лампадка, тлевшая в углу перед иконой, служила мне как единственный луч света в тёмном царстве.
Рассветало, и я попыталась выбраться из этой первобытной пещеры на свежий воздух, но у крыльца зарычала серьёзная хозяйская псина, и пришлось вернуться и с полчаса маяться на кухне, содрогаясь от омерзения и ненависти к самой себе. Наконец из комнаты нарисовалась сонная бабка, привязала собаку и на прощание пробубнила мне коротенькую мораль.
- Не стыдно, краля? Тебе лет-то сколь, родители небось обыскались. Беги домой да помалкивай, нам тут неприятностев не надо, на энтом дураке и так алименты висят…
Добралась до автостанции, на первом автобусе приехала домой, сама затопила баню и на целых полдня отправилась туда в заточение. Всё казалось, что кислый чужой запах никак от меня не отстаёт. Вот такая первая любовь : безобразно быстрая и незабываемо мерзкая.”
Электричка притормаживала, в тамбур начали набиваться люди, наконец двери разомкнулись, и Славка с Лилией выбрались на перрон. На выходе из вокзала она попросила подождать, отошла в сторонку и сунула подслеповатой бабульке-нищенке купюру, что выглядело странно. До сей поры Славка не мог подозревать своё сокровище в благотворительных побуждениях.
“-Она одна здесь настоящая. Родные детишки из квартиры выжили, -“ ответила Лилия на его немой вопрос, -“ все остальные побирушки либо организованная саранча с Бессарабии, либо трудятся на местных рабовладельцев.”
Спустившись в метро, они доехали до кольцевой станции и на минутку задержались посреди вестибюля, перед тем как разойтись в разные стороны.
“-Радуйся, ты знаешь наконец мой номер телефона. Но очень прошу : не звони по нему без острой необходимости. Как освободишься, сделай один гудок, я перезвоню сама. Мобильник нужен для дела, а не болтовни. И напоминаю о детских истинах – не разевай варежку в общении в посторонними, я не могу каждый раз прилетать на выручку своему большому ребёнку.”
Произведя этот короткий инструктаж, Лилия чмокнула его в щёчку и поспешила к прибывающему поезду.
Весь неблизкий путь до Щёлковской Славка испытывал неясный душевный дискомфорт, сродни повторявшемуся не раз ощущению внезапно нагрянувшего одиночества. Она упорхнула по своим неведомым опасным промыслам, оставив его одного в замкнутом цельнометаллическом пространстве, наполненном рёвом и свистом, отражаемом от стен тоннеля, посреди вялых одушевлённых манекенов, дремлющих, читающих газеты или отрешённо уставившихся в чёрные свистящие окна. До поры до времени это чувство, появляясь, было малозаметным, но сегодня оно усилилось тревогой за Лилию. Мелкий, но зазубренный камушек гнездился глубоко в сознании и никак не оставлял в покое. Вот возьмёт и влипнет в неприятности : рано или поздно попадаются все, если верить общепринятому мнению. Что делать, куда бежать, к кому обращаться? К Яну? За эти дни он так и не удосужился спросить у Лилии название той платформы.
Когда Славка добрался до дверей родной бухгалтерии, истекали последние минуты перед священным временем обеда, и никто, естественно, не пожелал озабочиваться его грошовыми делами, и целый час он мариновался то внизу у поста охраны, болтая о том о сём с разморёнными от скуки секьюрити, то в кафешке неподалёку, употребив там пару чашек жидковатого кофе с дохлым чебуреком. По истечении обеда воспоследовал знакомый спектакль : скучающие взгляды, ссылки на отсутствие наличности в кассе, вояж в кабинет к главбуху и – в качестве одолжения – уточняющий звонок в комсомольский филиал, к Бычку. Наконец, часа в четыре, после нудной тяжбы вожделенная сумма в размере одного урезанного оклада была выдана, и Славка, сам себе уже надоевший в шкуре докучливого вымогателя, с облегчением выбрался из кабинетно-бумажного чистилища на свет божий, схватил телефон и послал Лилии пару гудков. Выждал несколько минут : матовый экранчик с логотипом не подавал признаков жизни. Двигаясь прогулочным шагом в направлении метро, он взял в палатке банку энергетика, свернул в сторонку и присел на скамью посреди тенистого двора, обрамлённого по периметру четырьмя необьятными многоэтажками. Взметающиеся ввысь каменные термитники делали двор похожим на колодец, здесь гуляли пыльные сквозняки, размеренно шаркала метлой флегматичная дворничиха, и упоённо, но с соблюдением правил прилюдной дипломатии, переругивались между собой двое не поделивших парковочное место автовладельцев.
Славке вспомнились лилины шерлок-холмсовские наблюдения в электричке.
Кабинетный бюджетник, пятьсот рублей в кармане, лохов – каждый второй, подходи и бери… Фантазирует на ходу, скорее всего. Хотя не исключено, что и дедуктивный элемент имеет место быть. Замечен неоднократно у его милой такой грешок – эпитетом наградить, скорую оценку выставить, покрасоваться мимоходом. Небрежно так, и в то же время по-детски. Превращать на время людей в идиотов, повергать в безотчётный страх и заставлять снимать штаны – это одно, но определять по одному лишь внешнему виду субъекта, кто он таков, чем дышит и как живёт – как не крути, всё же иной талант требуется.
Ну вот например…
У подъезда оживлённо общаются четверо. Вернее, трое с половинкой. Моложавая, но уже поскрипывающая тётушка начального пенсионного возраста в деталях втолковывает своему непутёвому великовозрастному отпрыску и ещё более безнадёжной невестке порядок поливания комнатной флоры, интервал протирания от пыли полок и мебели и распорядок выгула любимого шпица по кличке Моня. А также единственно правильный рецепт приготовления борща и жарки отбивной телятины. Под ногами старшего поколения крутится и мается пухлый карапуз лет пяти, с завистью взирающий на детскую площадку в центре двора, где возятся и носятся его более счастливые в данный момент сверстники. На молодящейся пенсионерке брюки-дудочки и панама поверх шиньона, а через плечо распухшая спортивная сумка с дурацким принтом Please do not climb – nothing of value (сумка приобретена рублей за сто на китайском развале, а с английским языком дама конкретно не дружит, иначе к чему таскать подобную хрень на всеобщее обозрение), и спешит она на автовокзал на Щёлковскую, конечная цель – участок на пятидесятом километре горьковского направления, где шесть кровных, глинисто-торфяных соток облагорожены георгинами, пионами да гладиолусами, а по периметру – кусты чёрной смородины, с которых к концу июля снимает она пару вёдер ягод на зимнее варенье. До заслуженной пенсии тётушка сама лет тридцать произрастала рядовой кадровичкой в отделе, на каком-нибудь “гипродорстроймаше”, в бумажном болоте анкет, личных дел и трудовых книжек, без малейших надежд продвижения по карьере, пропитанная тихой профессиональной ненавистью к родному коллективу, включая директора. А детишки-внучишки – те уж давным давно слиняли на съёмную хрущобу в соседнее Гольяново, избрав её как единственную альтернативу райскому сосуществованию с мамой в её вылизанной до маниакальной чистоты широкоформатной двушке. И приглашает она их сюда теперь лишь для присмотра в своё отсутствие, перебарывая каждый раз старое непонимание и самолюбие : и чего не жилось, шляются по чужим углам, как бездомные, только деньги выбрасывают… А то и муженёк полузабытый, лет пятнадцать тому сбежавший к развесёлой молодухе, вспомнится ненароком. Вот и вздыхает над своим роскошным, но неодушевлённым цветочно-ягодным хозяйством наша соломенная вдовушка, и слезу иной раз пустит, пригорюнившись, потому что ничего больше в этой жизни, кроме как цветы да ягоды, ей любить уже не остаётся.
А из соседнего подъезда выпархивает на крыльях, цокая полуметровыми копытцами, щупленькая смазливая фея лет двадцати, а может, поменьше. Копна иссиня-угольных волос пляшет по плечам. Куртчонка, больше похожая на топик, золотистые часики-браслет на запястье. Вкусная штучка. Полуулыбка на губах, помахала кому надо ручкой на верхние этажи, не поднимая головы. Здесь вариантов негусто : либо новоиспечённая жена в состоянии медовой эйфории, когда любовная пелена застит глаза и подводные рифы прозаических буден ещё не царапают днище семейного корабля, либо визит к “щедрому состоятельному мужчине, способному поддержать материально”. Ну а что, жизнь нынче такая : в институте за каждый чих требуется мзда, и шмотки-бельё-косметику хочется приобретать не на сомнительных толчках возле метро, а в увешанных брэндовыми вывесками европеизированных маркетах, да и нищему бойфренду-сокурснику лишний раз ткнуть в глаза его финансовой немощью не помешает.
Крякнула сигнализация на серебристом “ниссан-премьера”, упитанный гражданин с отпечатанными на челе заботами, но старающийся тем не менее держать марку значимости и уверенности, в твидовых брючатах, с переброшенном через руку пиджаком, поспешает к своей холёной японской лошадке. Кто таков? Да кто угодно, но не инженер-бюджетник : директор магазина с валовым оборотом среднего уровня, менеджер строительной компании, начальник службы безопасности коммерческого банка, частный нотариус, в конце концов. Свободный график работы, мобильник чаще находится возле уха, чем в кармане, жизнью вполне доволен, хотя и напрягает ежедневная такая суета под старость лет. Довольна – по крайней мере для немногочисленных знакомых – и обветшавшая супруга-домохозяйка. Но давненько, и не без оснований, подозревает она о существовании у благоверного добротного левака. Левак - тридцатилетняя мать-одиночка, кукующая с малолетней дочерью в доставшейся после развода-раздела гостинке в спальных джунглях на окраине. Ну а той поневоле приходится терпеть набеги этого похотливого сытого пердуна, потому как второй сердечный друг – тот, что помоложе, полулегальный гастарбайтер с Молдовы – днями напролёт горбатится водилой на молоковозе и особыми капиталами не обременён. А дочка-то ещё глупая совсем, рано или поздно проболтается. Одному из двух.
Непреходящая анекдотическая аксиома : богатый мужчина имеет много женщин, бедная женщина имеет много мужчин.
И даже по отрывочным репликам двух несмышлёнышей, резвящихся на качелях в центре двора, возможно определить летние перспективы их родителей : одни твёрдо решили обосноваться на даче с грядками и речушкой с квакушками, мало пригодной для водных процедур, а другие в раздумье – двинуть на родимые юга, где полудикий сервис, пятизвёздочные цены и прорва жулья, либо навостриться в Кемер, к знойным липким туркам, где подешевле, но всё-же страна чужая и тоже, по слухам, ворья хватает…
Какие-то брюзгливые у тебя наблюдения. Как у старого деда, злого невесть за что на весь белый свет, подумал Славка. Брюзжание вкупе с нарастающей тревогой. День понемногу клонился к вечеру, а Лилия по-прежнему помалкивала. Он вновь набрал её номер, отправил два гудка и отключился. Не томи, злюка рыжая, отзовись хоть словечком, знаешь ведь, что нервничаю.
Он бросил опустевшую банку “красного быка” в урну и поднялся. Раздавшийся в этот момент звонок даже не сразу привлёк внимание, настолько он устал его ожидать.
“-Признайся, я заставила тебя волноваться?”- вкрадчиво поинтересовалась трубка.
“-Ты мне всю кровь выпила, меня терзает чёрная меланхолия. Я смотрю на людей вокруг и понемногу начинаю всех ненавидеть. А ты сгинула и молчишь без зазрения совести, -“ выдал он фразу, не лишённую мрачной поэтики.
“-Как высокопарно. Что ж, виновата и призываю, заламывая руки – мчись ко мне, мой верный Ромео. Ты где сейчас?”
“-Всё там же, на конце Арбатско-Покровской.”
“-Ныряй в метро и дуй на Павелецкую. Поднимешься наверх - иди к вокзалу. Оттуда позвонишь, дам следующий ориентир.”
Просочившись через скопище автобусов и такси, Славка оказался перед спуском в метрополитен, к нему прянула целая стайка подозрительных шумных гражданок в цветастых платках, он шарахнулся от них, как от прокажённых – у меня что, на лбу написано лох печатными буквами? – и торопливо скатился по ступенькам в прохваченный тёплыми сквозняками вестибюль с турникетами. Добрался да кольцевой линии, в длинномерных сутолочных переходах Курской, вывернувшись из людского потока, нацелился было приобрести, сам не зная зачем, двухсотрублёвые затемнённые очки-хамелеон, но, представив неизбежные лилины насмешки, от затеи отказался. Москва переполнена соблазнами, особенно мелкими, вроде бы необременительными, и любой провинциал, закатившийся сюда с кое-какими деньжатами, готов на радостях нахватать целый мешок сработанной в Азии симпатичной одноразовой ерунды – от зажигалок “зиппо” до автомагнитол “кенвуд”, чтобы впоследствии периодически впадать в недоумение : а оно мне надо было?
Надвигался вечерний час пик, вокруг входа в метро и далее, на привокзальной площади, царила вавилонская суета. В поисках уголка потише Славка прошёл вдоль фасада Павелецкого за дальний угол, зажал одно ухо рукой и дозвонился до Лилии.
“-Стой у входа в вокзал и никуда не отходи, я буду в течении пятнадцати минут, -“ с трудом разобрал он ответ и, оглядевшись, отправился в указанном направлении.
Он вертел головой, пытаясь угадать, с какой стороны она может появиться, перед глазами сновали – вход-выход, вход-выход – торопливые озабоченные сограждане. Невдалеке топтались сразу два милицейских патруля, высматривая в людском потоке подходящую жертву для ритуала проверки документов, находиться в зоне их внимания было не совсем комфортно, и Славка начал непроизвольно фланировать неторопливым шагом взад-вперёд : до угла здания и в обратном направлении, к Садовому кольцу. И вновь чувство, усиленное окружавшей суматохой, внезапное, но ставшее уже знакомым, охватило его - мерзкое, ирреальное. Словно подлый злоумышленник, каждый раз возникающий из-за угла. Бестелесный и неосязаемый, он нашёптывает настойчиво : что занесло тебя сюда? Ты один посреди каменных нагромождений, и нет на свете никакой Лилии - это обман, блажь, фикция, и ждать тебе некого. Только глаза мозолишь окружающим и ментам. Езжай домой, выспись хорошенько, и утром всё встанет на свои места.
Славка зажмурился, стиснул зубы и даже ущипнул себя за кисть. А что, если дамоклов меч яновых пророчеств уже коснулся его макушки? Или красочные ночные фобии принялись испытывать психику на прочность прямо посреди ясного дня?
Спокойно, не паникуй раньше времени, вот-вот вынырнет из толпы маленькая задиристая чертовка, мило поиздевается над твоими страхами, отвлечёт и успокоит.
Славка вздрогнул от мелодичных звуков, полившихся из кармана, и извлёк телефон деревянными пальцами. Естественно, номер незнакомый.
“-Вот как идёшь, так и иди, прямо на этот здоровенный дом. Повернёшь налево за угол - увидишь знакомую тебе машинку цвета спелая вишня, номер четыре-четыре-два, я в ней. Не задерживайся, здесь стоянка запрещена.”
Искать пришлось недолго, он нырнул в уютную скорлупу салона на заднее сиденье. С усатым Каримом, встретившись глазами в зеркальце, они раскланялись, как старые знакомые.
“-Что за конспирация, моя ненаглядная?”- пробормотал Славка Лилии на ушко.
“-А на всякий случай, -“ ответила она, -“ дай твой телефончик, надо сделать пару звонков.”
Она набрала и отправила кому-то коротенькую смс-ку, а после этого вежливо-дипломатично переговорила с человеком по имени Юрий Александрович. Проскользнула извинительная фраза “ничего, если я буду не одна?”, и тональность самого разговора напоминала её недавнее общение с Яном, отчего Славка предположил, что и этот Юрий Александрович – фрукт из той же корзины. Впрочем, всё логично : Лилия ещё с утра обещала Славке выход в светскую компанию.
Она вернула телефон, не забыв удалить только что набранные номера, и обратилась к усатому:
“-Карим, ты Москву лучше меня знаешь, выбирайся кратчайшим путём на Каширку, а дальше – до Мецената, по известному адресу.”
“-Я слышал, у него юбилей на днях , -“ откликнулся тот, заводя двигатель.
“-Послезавтра. А сегодня он дружеские посиделки устраивает. Имеем хамство напроситься.”
“-Вот задача из задач, всю голову уже поломала. Ну не умею я подарки дарить, не дано от природы. В чём может нуждаться такой человечище, как его удивить? Каримушка, может ты что дельное подскажешь?”
“-Это не ко мне, -“ добродушно проворчал тот, -“ я в таких вопросах полный профан. А ты позвони ему ещё разок, разговор заведи, ты же знаешь как : вокруг да около… Он и проговорится.”
Лилия напряжённо подумала и отобрала у Славки мобильник.
“-Или проговорится, или разозлится…”
Карим, невозмутимый, плотно сбитый крепыш, с покатыми, как у борца, плечами, чётко ориентировался в транспортном многорядье, вёл машину со спокойствием тёртого профессионала, резко ускоряясь от светофора к светофору. Правда, попасть в “зелёную волну” никак не удавалось, загорался то красный, то жёлтый, и он каждый раз лишь посапывал с досадой. Рядом продолжались телефонные любезности и реверансы, а когда Лилия подобралась к мучившему её вопросу, бархатный голос в трубке пророкотал снисходительно:
“-Лилечка, не обижай, какие ещё подарки! Даже не помышляй о такой чепухе, хотя бы потому, что зря деньги выбросишь. Я ведь мальчик капризный донельзя, мне никто никогда не угодит. Да и примета плохая – приносить дары раньше времени. Надеюсь, подарок мы себе завтра вручим. Общий. Какой - пока секрет...”
“-Тогда не будем считать это подарком. Скажем, дружеский презент,”- не сдавалась Лилия, -”вот ноутбук, например, а? Говорят, четырёхъядерные появились…”
“-Не вы-ду-мы-вай, у меня техники полон дом. Хотя знаешь что? Привези кубик Рубика. Простенько и с пользой, заодно продемонстрируешь мне мастер-класс. Буду мозги тренировать на досуге. Я ведь, к стыду своему, до сих пор больше одной стороны составлять не умею.”
Лилия прыснула.
“-Юрсаныч, вы несказанно облегчили мне жизнь. Договорились, будет вам кубик.”
Она вернула Славке телефон и сказала водиле:
“-Карим, представь себе - мэтр желает кубик Рубика, не больше не меньше. Тормознёшь возле какого-нибудь маркета, побегу искать игрушку.”
Какое-то время машина неслась по просторному Каширскому шоссе, затем Карим высмотрел искомый объект, свернул вправо и вскоре припарковался возле усеянного пёстрой рекламой торгового комплекса. Оба они вышли и направились к раздвижным стеклянным дверям, оставив Славку в одиночестве, но Карим довольно скоро вернулся с приобретением - парой компакт-дисков. Освободил от обёртки, сунул в плейер, и, как и следовало ожидать, из динамиков потекла слащавая восточная попса, от коей Славка никогда не был в восторге. Но – хозяин-барин, пришлось переваривать эту жизнерадостную патоку с бесстрастным видом, благо усатый установил терпимый уровень звука. В разговор южный человек по-прежнему не вступал, обращая на Славку внимания не более, чем на попутного пассажира, случайный семидесятикилограммовый довесок на заднюю ось его “вектры”. Славке показалось, что тот дремлет по шофёрской привычке, улучив десяток свободных минут, но он ошибался : глаза Карима, полуприкрытые тяжёлыми веками, внимательно отслеживали окружающую обстановку. До сих пор трудно понять, кем же он приходится Лилии : таксистом? телохранителем? Гадостная мыслишка не заставила себя долго ждать – а может, нечто большее? Потому и безмолвствует с презрительной ревностью?
И что за цвет общества соберётся там, куда они держат путь?
Меценат… Ну и прозвище. Авантажный фактурный дядя в благородных сединах, трёхэтажный дворец : колонны на входе и фронтон в лепнине, зимний сад с павлинами, небольшая Третьяковская галерея в холле и кипарисовый парк со статуями… Мужчины в строгих тройках, дамы в бархате, и парочка очаровательных глуповатых созданий в коктейльных платьях, услада стареющей плоти – как же без них? – слегка диссонирующих с общей картиной, поэтому чуть в сторонке. Публика, где устрашающие состояния – не цель и давно уже не средство, а нечто само собой разумеющееся, этикетка, статусный атрибут. Но даже если Лилия и вхожа к обитателям уровня ионосферы, то зачем она его-то, нищего трудового муравья, сборщика шкафов и тумбочек, тащит туда? Себя только позорить. Что-то здесь не стыкуется.
Она возвратилась запыхавшаяся, почти бегом, с внушительным пакетом в руке, в котором, кроме игрушки-головоломки, находилось ещё что-то, имеющее прямоугольные очертания.
“-Извиняюсь за задержку. Сами знаете : отправить женщину одну в магазин – потерять лишние нервные клетки. Поехали, далее без остановок.”
Славка заглянул в пакет : обширная золотистая коробка, а из угла торчит горлышко фигурной бутылки.
“-Коньяк ещё прихватила и коробку конфет. Некрасиво же совсем с пустыми руками являться.”
Славка помедлил и сказал, стараясь, чтобы Карим не услышал:
“-Лиль, надеюсь, там, куда мы направляемся, смокинг не требуется? Встречают по одёжке или так, без разницы?”
“-Окстись, какие смокинги, я на светские рауты не ходок. Дресс-код – свободный, кому как нравится, но и не в рубище, конечно.”
“-А место дислокации дружеских посиделок? Пентхауз в двух уровнях, загородный особняк, имение с крепостными крестьянами? Меценаты, насколько мне представляется, не обитают в лачугах.”
Со стороны Карима послышалось короткое хрюканье, что Славка воспринял как усмешку. Улыбнулась и Лилия.
“-Не придавай звучным прозвищам буквальное значение. Это всего лишь кличка, и только между своими. Назовёшь в лицо – обидится. Страдал человек в недалёком прошлом болезнью благих порывов, да реалии жизни быстро излечили от альтруистического недуга. А дом? Нормальный такой домина, и всё, что к нему прилагается – тоже на уровне. Не лучше и не хуже других. Сам всё увидишь.”
“-А живёт чем?”- спросил Славка совсем тихо.
“-Это никого не касается, -“ отрезала она, и чуть погодя добавила, -“ а приглашает он к себе редко и лишь тех, с кем ему и другим комфортно. Психи, запанибраты, любители нажраться и озабоченные мировой политикой там не водятся. Не знаю, как кому, но лично мне такие, как Саныч, импонируют. Хотя человек он временами тяжелый.”
Лилия запнулась, поморщилась, как от зубной боли, и сказала дерзко:
“-Каримчик, прости, что задеваю твои чувства, но нельзя-ли что-нибудь попроще? Я по-турецки, хоть убей, не понимаю…”
Она помахала рукой в сторону магнитолы, и флегматичный Карим не возмутился, не вспылил, а только пожал плечами.
“-Я тоже не понимаю.”
И переключил на радио.
Тем временем позади остался МКАД, и через недолгое время машина свернула с трассы налево, на узкое периферийное шоссе. Попетляв по лесу, дорога выскочила к лубочному коттеджному посёлку без названия, затем они вновь повернули налево и ещё километров пять двигались уже по грунтовке, почти просеке, впрочем, достаточно ровной, чтобы держать приличную скорость. Хвойные лапы изредка цепляли машину за бока, в салон врывался смолистый аромат, и после душной и чадной Москвы местный воздух казался живительным бальзамом. Наконец лес закончился, и глазам открылся обширный холмистый луг, скатывающийся зелёными волнами к поросшей кустарником речке.
По левую руку простирался длинный каменный забор, на первый взгляд однотипный, но не лишённый некоторой изюминки в виде лёгких декоративных башенок по углам, а из глубины двора вздымалась чешуйчатая крыша массивного светло-серого строения, чем-то напоминающего двухпалубный океанский лайнер. Карим притормозил возле затейливых ворот, составленных из кованых зверюшек и завитушек, и обернулся.
“-Всё, дорогой, на сегодня я тебя больше не напрягаю. Отсюда сами доберёмся.”
Как недавно Михаилу, летучим движением Лилия сунула ему пару купюр, на сей раз серо-зелёных, и они со Славкой выбрались из машины.
“-Привет Санычу,“- кивнул Карим на прощание, развернулся и укатил в обратном направлении.
Лилия со Славкой направились к решетчатой калитке, что расположилась справа от центральных ворот, она приоткрылась, и показалась круглая конопатая физиономия белобрысого малого, славкиных примерно лет.
“-Привет, Кирьян. Как служба? Граница на замке? Где хозяин?”- вывалила Лилия гроздь вопросов, и тот замычал, засопел возбуждённо, засучил длинными руками, указывая на дом. Был Кирьян вихраст, несуразен и невысок ростом, но при этом кряжист и вообще выглядел каким-то гуттаперчевым, и у Славки сразу сложилось впечатление, что этот блаженный с внешностью большого ребёнка при необходимости кому угодно свернёт шею хваткими мослами.
За воротами скромно притулился хромированный “лэнд крузер” цвета морская волна, другого транспорта не наблюдалось. Вглубь территории вела выложенная плиткой дорожка, обсаженная по бокам молодыми туями, а зелёная гладь газона оживлялась кое-где пятнами клумб в обрамлении разноцветных камней.
“-Глухонемой привратник?”- спросил Славка, -“ какая-же с него польза?”
“-Говорить не говорит, но немного слышит. Пользы по большому счёту не очень, зато возмещает собачьей верностью. Про таких и говорят – преданный пёс. Пожалел Саныч лет пять назад, подобрал убогого в подземном переходе. Милостыню просил, среди всех прочих. Даже имени своего назвать не мог, так и стал Кирюхой.”
“-А хозяин точки отступных не потребовал?”
“-Хозяина убедили, ”- помедлив, ответила Лилия, -“ пришлёпнули на лысину сотню баксов и приказали заткнуться. Киря – это так, декорация, здесь кое-кто посерьёзнее имеется, только ты их всё равно не увидишь.”
Вокруг раздался еле слышный шелест, и над всем обширным газоном возникла радужная в свете заходящего солнца кисея воды, извергаемая из спрятанных в траве форсунок. Прогулочным шагом они обогнули дом, Славка вертел головой, но после Кирьяна не заметил пока ни одной живой души.
“-А где гости?”- не выдержал он.
“-В беседке на той стороне дома, скорее всего. Или к речке гулять ушли. Здесь природа и благолепие.”
Она подвела его к декоративному, метров пять в диаметре, водоёму, также в оправе из валунов. С двух сторон над водой нависли мраморные, изогнутые в прыжке дельфины, из пасти у них с тихим шумом падали хрустальные струйки. Лилия присела на камень и поболтала пальцами в воде.
“-Слав, ты расслабься, не крути головой. Тут никто ни с кем не братается и не тащит за стол с целью напоить и набить брюхо, здесь просто отдыхают. В беседке, конечно, кое-какие угощения имеются, но мы туда всегда успеем. У Саныча, как я уже говорила, свой круг знакомых. Запомни главное – не будь навязчивым, не лезь никому в душу, как бы не было любопытно, а если не знаешь, о чём вести речь – лучше промолчи.”
“-Ночевать останемся здесь?”
“-Да, скорее всего. Второй раз подряд тащиться на ночь глядя через всю Москву у меня желания нет.”
Они обогнули дом, и открылся превосходный пейзаж, натура для киношников и пленэр для художников. Естественный природный холм, на котором расположилось кораблеподобное жилище Мецената и сопутствующие постройки, обрывался крутым уступом. Вниз вела лестница из серого камня с широкими ступенями, а далее прихотливая тропа, змейкой плутая по траве, уходила к такой же извилистой речке. А за речкой – темнеющая стена леса, в которую погружалось остывающее вечернее солнце. По верху уступа тянулся небольшой променад с резным дымчатым парапетом, и упирался он в круглую беседку-ротонду, парящую над обрывом, лёгкую, ажурную и белоснежную.
Где-то позади хлопнула дверь, и они одновременно обернулись.
“-Ба, а вот и золотце наше запропавшее! С прибытием.”
ГЛАВА 7
От дверей широкого бревенчатого строения, с узкими оконцами и дымящей трубой, которое ничем иным, кроме как баней, служить не могло, к ним направлялся поджарый, среднего роста и крепкого сложения мужичок, в бейсболке, рубахе навыпуск, шортах и шлёпанцах. Окинув Славку острым взглядом, он протянул холёную на вид ладонь, при ближнем контакте оказавшуюся железобетонной клешнёй.
“-Как звать-величать молодого, интересного?”
“-Вячеслав.”
“-Значит, просто Слава. А я просто Юрий, отчество не обязательно.”
Он сделал жест в сторону беседки.
“-Пройдём к столу. А может, сначала в баньку, с дорожки-то? Сегодня топлю лично, Кирьяну не доверил.”
“-В баньку обязательно, но попозже, -“ сказала Лилия и добавила без обиняков, -“ хочу кофе, с ликёром.”
“-Да хоть с коньяком. Пожалуйте в гостевую беседку, там мои викториане от скуки маются.”
Он поднял голову и крикнул куда-то на второй этаж :
“-Лерочка, ты нам компанию не составишь? Твоя коллега прибыла, вам найдётся о чём пообщаться.”
На балкончике возникло очаровательное создание : молодая смуглолицая брюнетка, с большими глазами и пухлыми губами, в роскошном пурпурном халате. Перевесилась через перила и сделала ручкой.
“- Привет-привет! Скоро подойду.”
Лилия, щурясь от солнца, приставила ладонь козырьком и вгляделась вдаль.
“-Вижу четверых, идут от речки. Ваши гости?”
“-Они самые. Пара, что постарше, приехала на джипе, тебе вряд-ли знакома. Интеллектуалы. Герман и Берта, он искусствовед, она переводчик-лингвист. Последние несколько лет пристально оценивали ситуацию, но перспектив для себя здесь по-прежнему не видят и в последнее время, взвесив все за и против, засобирались в эмиграцию, не то в Германию, не то в Канаду, я особо не расспрашивал. Всякое решение следует уважать, я их не осуждаю, хотя и не одобряю. Ну а с теми, молодыми, ты уже встречалась : Серж и Людмила, артисты, пока ещё не заслуженные, но в будущем, надеюсь, вполне народные.”
В беседке находились двое, средних лет – покачивались рядышком в плетёных ротанговых креслах – пухлый круглолицый тип с бритой головой заворачивал, видать, нечто уморительное : дама в синем сарафане, с накинутым на плечи пиджаком, с бокалом в руке, заразительно смеялась и тянулась к толстяку в попытках не то укусить, не то поцеловать, не то просто положить голову на плечо. Впрочем, при появлении новых лиц оба постарались принять вид чинный и благородный.
“-А это мои старые знакомцы, имена запомнить легче лёгкого – Виктор и Виктория, -“ повёл дланью Меценат, обращаясь, скорее, к Славке.
“-Саныч, как там обстановка с парной? Не томи, я месяц грезил твоими сандунами,-“ воскликнул Виктор.
“-Первые желающие могут отправляться, -“ последовал жест в другую сторону.
Пара поднялась с кресел, бритоголовый на ходу обменялся со Славкой рукопожатием, и, вновь затеяв оживлённый разговор, викториане двинулись по променаду к бане.
На круглом столе посреди беседки возвышался электрический самовар немалого объёма, присутствовала разнообразная кондитерия, чай-кофе-кружки-ложки, а из спиртного – пузатая бутыль ирландского “бэйлиса”. Лилия выставила коньяк и взялась было за самовар, но тут Саныч промолвил негромко:
“-Пока гости не подошли, надо бы парой слов перекинуться.”
Лилия обернулась к нему, затем посмотрела на Славку.
“-Слав, ты погуляй минут пять, я позову…”
Облокотившись о парапет, он смотрел в сгущающиеся сумерки. Слепящий солнечный шар стал бронзовым и окончательно погрузился за горизонт, и всё слышнее становились беззаботные голоса приближающегося квартета отдыхающих.
Сзади послышались лёгкие шаги, Славка повернул голову.
“-Что, секретничают? ”
Брюнетка Лера бросила внимательный взгляд на беседку и расположилась рядом. Вблизи она казалась ещё более обворожительной. Две верхние пуговки халата легкомысленно расстёгнуты, в обманчивом вечернем свете она походила на цыганку, не хватает только мониста на шее и розы в волосах. Почудилось даже, что от неё исходит аромат каких-то восточных пряностей.
Славка молчал, перетаптываясь, как на горячей сковороде, и злился сам на себя. Как нередко в присутствии незнакомой красивой женщины, его пленила проклятая немота и ступор. Но молчание не получилось долгим. Лера перегнулась через перила и заглянула с озабоченным выражением, словно увидев у него на лице нечто занимательное, и славкин рот раскрылся сам собой.
“-Меня Слава звать…”
“-Ну наконец-то! ”- воскликнула она обрадованно, -“ не подмажешь – не поедешь…”
Вон оно что, подумал Славка в лёгком смятении. Коллеги, говорите? И тут же всплыло в памяти : случаем, не ты ли, интересная-обаятельная, намедни в Черкизове на весь телеэфир шороху навела?
“-А вы, значит, Валерия? Я правильно называю?”
“-Валерия, Калерия, какая разница… Лера, и всё, -“ беспечно ответила она, -“ а что это мы на “вы”? Здесь никто никому не выкает, все свои.”
Она вновь посмотрела на беседку. Там Лилия, по-прежнему увлечённая беседой с хозяином, начала всё чаще поглядывать в их сторону. Выражение её лица в полутьме было трудно разобрать.
“-И давно вы с Лилией?..”
Сказано с ленцой, вроде безразлично, для проформы, но предельно прямолинейно. А как же быть с заверениями, что здесь никто никому не лезет в душу? Или для хозяев положены исключения?
“-Мы знакомы всего несколько дней, -“ коротко ответствовал Славка.
Она повернулась к парапету спиной и смерила его с головы до ног.
“-А можно полюбопытствовать, чем занимаешься?”
Ну, ребята, мы так не договаривались. Не ждал он, что разоблачение окажется таким скорым и неотвратимым. И ведь заставит ответить, молчи-не молчи.
“-Работяга я. Мебель делаем, -“ бухнул Славка, постаравшись придать пренебрежения в голос,- “ витрины, шкафы, интерьер для офисов…”
“-Ну понятно, -“ перебила она, -“ трудовая книжка, стаж, зарплатка после дождика в четверг… Все где-нибудь числятся. Ну а живёшь-то чем?”
Он дёрнул плечами.
“-Вот зарплаткой и живу.”
Наверное, в этом месте Лере по логике вещей полагалось рассмеяться. Но она молчала. Видимо, забыла от неожиданности. Скорее всего, о другом сейчас гадала : какими ветрами занесло этот забавный корнеплод в их рафинированную оранжерею?
“-Очень интересно…”- протянула она с неопределённой интонацией, -“ ты москвич?”
“-Нет, в области живу.”
“-А где именно в области?”
Нет, так дело не пойдёт. Кто знает, что это за Лера такая беспардонная и каковы у неё отношения с Лилией. Ляпнешь сейчас лишнего – потом проблем не оберёшься. Наступает пора спасаться бегством, за подмогой под спасительную крышу.
“-В Люберецком районе, -“ соврал он с ходу и заглянул Лере через плечо, а оттуда, из беседки, Лилия уже производила призывные жесты.
На территории включилось неяркое точечное освещение, а саму беседку залил голубоватый свет от большого плафона, установленного под куполом. Пахло кофе, пахло молодой травой с лугов, на полочке мурлыкал небольшой овальный плейер. Лилия с Лерой в обьятия друг другу не бросились, ограничившись лишь вежливым чмоканьем в щёчку. Иного Славка почему-то и не ожидал. Лилия, не мешкая, схватила его за руку, усадила рядом и соорудила микст из кофе и капельки чего-то ароматно-спиртового.
Подвалила остальная компания. Один из мужчин, тот, что постарше, облачён был в лёгкий курортный костюм, похожий на пижаму, и имел лицо капризное, можно сказать, желчное, но нёс его с достоинством. Хотя кто знает, не исключено, что добрейшей души человек, первое впечатление часто обманчиво. Спутница его выглядела чуть моложе и гораздо веселее, источала восхищение санычевыми эмпиреями, со всеми присутствующими была ровна и подчёркнуто деликатна.
Молодая пара держалась скромно. Серж, худой высокий брюнет, обладал шевелюрой а-ля Пушкин и круглыми удивлёнными глазами, блондинка Людмила взмахивала романтичными кукольными ресницами, движения производила по-кошачьи плавные и впрямь походила на актрису, что никак не выйдет из роли. Оба они взяли по бокалу, погрузились в те самые кресла-качалки, что недавно занимали викториане, и как бы отрешились от остальных.
Вся компания незаметно разбилась на автономные островки : хозяин, по-простецки присев на перила, мозговал над кубиком, выпятив нижнюю губу, совсем как упёртый школяр, Серж и Людмила неслышно шушукались о своём, Славка с Лилией просто молчали, смакуя добротный кофе, а неугомонной Лере спокойно не сиделось, она, недолго думая, взялась за искусствоведа с переводчицей.
“-И всё-таки не представляю, как это вы так запросто… Взять и эмигрировать. Это же не из Москвы в Питер и даже не в соседнюю губернию. Чужая страна, чужой язык, чужой менталитет, в конце концов. Не знаю… Я бы там со скуки умерла. Ваша цель, я так понимаю, Германия?”
Герман, стараясь казаться непроницаемым, водил острым носом над столом, пригублял из хрусталя ирландский бальзам, и в голове его, можно поспорить, царила мучительная раздвоенность. Стоит ли открывать карты перед очаровательной вертихвосткой, или выдать приватную информацию в дозированном виде.
“-М-м, нет, Лерочка. Зов фатерлянда, конечно, звучит в наших сердцах, хотя и приглушённый несколькими поколениями, но в Германию мы ехать не думали изначально.”
В его речи и движениях неуловимо проклюнулась жеманность светского льва.
“-Вот там действительно скучно. Слишком сыто, слишком тесно, очень замкнуто и чересчур упорядоченно. Попахивает казармой. Мы избрали Канаду. Купим в тихом месте дом с участком и доживём свои годы в добропорядочном уединении.”
“-А как же искусствознание, творчество, переводы? Здесь это неплохой заработок, а там? И почему не Штаты, например?”
“-Ну что ты… После самолётного терроризма там сейчас малообъяснимые препоны не то что с видом на жительство, а просто с получением визы. Мы же не физики-ядерщики. А пополнять, образно выражаясь, ряды обитателей Брайтон-Бич желания нет. Кому в Америке интересны скромный любитель искусства и рядовая переводчица, пусть владеющие хоть десятью языками.”
Лера откинулась в кресле и покачалась в задумчивости.
“-И всё равно… Что мешает вам приобрести то же самое здесь? Вот перед вами пример добропорядочного эпикурейца.”
Она показала на Саныча, по-прежнему ковыряющего зловредного Рубика. Герман потёр лоб, и показалось, что даже шнобель его приобрёл унылую конфигурацию. Он покосился на хозяина в замешательстве, но тут, отбросив деликатность, на помощь пришла Берта.
“-Знаешь, Лера, проблема ведь кроется не в том, что нам, взрослым дяде и тёте, вдруг взбрела под старость лет такая блажь – всё бросить и потащиться доживать свой век на другой конец земли. Ситуация здесь, как нам кажется, движется к тому, что скоро всё вернётся к советским временам, но только в искуроченном и карикатурном виде. Жить в стране, насквозь пропитанной враньём, коррупцией и правом сильного, где законы меняются даже не ежегодно, а уже ежемесячно, становится невыносимо. Всё, дальше молчу. Давайте просто отдыхать, а то можем договориться чёрт-те до чего…”
Воцарилась недолгая тишина. Неожиданная филиппика Берты могла означать лишь одно : уймись, девочка, со своим любопытством, и не лезь в дела малознакомых лично тебе людей.
Герман поморщился и сказал с укоризной:
“- Дорогая, давай без политзавихрений, Юрий не любит…”
“-Ну почему-же, -“ откликнулся Саныч, не отрываясь от своего занятия, -“ всё верно. Это не завихрения, а ёмкая констатация нашей горькой действительности.”
Он перегнулся через стол и положил кубик перед Лилией.
“-Видишь, я сегодня две стороны одолел. Собери до конца. Навык не растеряла?”
Она покачала головой.
“-Само собой, растеряла. Скорость уже не та.”
“-Ну да, и годы уже не те…”- ухмыльнулся Саныч ей в тон.
Присутствующие вытянули головы, с интересом наблюдая, как шестигранная головоломка вращается в лилиных руках, и стороны её, подчиняясь неведомому алгоритму, мало-помалу выстраиваются каждая в своём цвете.
“-Ровно четыре минуты,-“ обьявил Саныч, постукивая ногтем по циферблату часов.
“-Плохо, -“ сказала Лилия разочарованно, -“ когда-то я весь кубик за три минуты собирала.”
“-Юрик, оставь в покое эти игрушки, что ты как маленький! Совсем забросил своего мусипусика, “ - капризно надула губки Лера, -“ иди ко мне.”
И человечище со штучным прозвищем, владелец поместья площадью с небольшой заповедник, поспешил к ней по-мальчишечьи суетливо, забубнил неразборчиво виноватые нежности, а она, довольная, ластилась как кошка, и коньячок в рюмку налила, и салатик пододвинуть не забыла.
“-Юрий, как юбилейничать собираешься? Ресторан закажешь, белый лимузин, оркестр с цыганами? ”- поинтересовался Герман полушутливо.
“-Не будет никаких ресторанов, -“ лениво махнул рукой Саныч, -“ на сей раз всё пройдёт келейно, в домашнем кругу. Дочь с зятем приедут, ну ещё пара-тройка своих людей.”
“-А что так? Полтинник, как никак. Веха.”
“-Я бы сказал, не веха, а излом. Радость со слезами на глазах, -“ проговорил Саныч с грустной иронией, -“ у полтинника – запах опадающей листвы и вкус перезрелого яблока. Последний год здоровье что-то частенько стало о себе напоминать.”
“-Юрий Александрыч, ты ли это?”- всплеснула руками Берта, -“ тот ли это несокрушимый человек-скала, которого все мы привыкли видеть полным жизни и оптимизма. Твои сантименты недопустимо огорчительны.”
“-Отмахав полвека, люди понемногу начинают думать о вечном, -“ Саныч сменил иронию на благодушие, -“ и меня не минует чаша сия.”
Он поднял рюмку и привлёк к себе Леру.
“-Если бы не этот свет очей моих, я в своём затворничестве уже давно превратился бы в хмурого брюзгу и скучного меланхолика. Предлагаю тост, немного бородатый, но актуальный во все времена. За веру - ибо только ей крепок человек, за надежду, что не позволяет впасть в уныние и фатализм, и за любовь,что опьяняет слаще вина и окрыляет даже глубоких стариков.”
“-Браво, -“ похлопала в ладоши Берта, и все задвигались, зазвенели посудой, и скромники-актёры, выступающие здесь в амплуа зрителей, выдвинулись из партера поближе к сцене и присоединились к всеобщему чоканью.
“-Без нас не начинать!”- вскричали из темноты, и в беседку ввалились Виктор с Викторией, шумные, распаренные, розовощёкие, и мигом заполнили собой всё оставшееся пространство.
Славка наклонился к Лилии.
“-Так как насчёт баньки?”
Не то чтобы он чувствовал себя здесь лишним, всё пока шло пристойным манером. Виктор травил байки, Виктория с Бертой смеялись, ожили безмолвствующие доселе служители Мельпомены, и даже скучноватый озабоченный Герман повеселел. Просто в любой момент тот же Виктор – широкая душа – натешившись анекдотами, мог обратить свой бесхитростный, безо всякого заднего умысла, интерес на него, Славку – как единственного никому тут не известного персонажа. И как только такой интерес возникнет – лерин несдержанный язычок уж точно не удержится от злокозненных комментариев. Требовалось на время остаться вдвоём и уточнить некоторые ориентиры.
“-Погоди, сейчас неудобно из-за стола вставать. Скоро наши немцы домой засобираются, пойдём провожать, тогда и…”
Словно подслушав её, Берта сказала:
“-Ну что, господа… Всё было замечательно, хозяину благодарность за угощение, но нам пора. Свою положенную рюмку я выпила, больше нельзя, мне ещё рулём вертеть.”
“-А попариться?”- предложил Саныч.
“-Нет, Юрий. Спасибо, конечно, но поздно уже, да и Гере жара нежелательна, что-то у него в последнее время давление скачет…”
“-Ну, как знаете. Пойдёмте, провожу, -“ Саныч поднялся из-за стола и одновременно придержал Леру за плечо, -“ ты побудь здесь, дорогая, я скоро.”
Лилия толкнула Славку в бок и тоже встала.
“-Мы составим вам компанию, до угла? Если нет желающих, тогда наша очередь принимать банные процедуры.”
Едва они впятером отошли от беседки, как Саныч похлопал Германа по плечу.
“-Давление, говоришь? Это стресс, Гера, и ты должен догадываться о его причинах.”
Он шагнул в сторону, нащипал с клумбы несколько стеблей и вручил букет его спутнице. В густом вечернем воздухе повисло ароматное облако.
“-Какая прелесть!”- простонала Берта, зарывшись носом в цветы, -“ что это, как они называются?”
“-А бог его знает. Что-то лилейное, гиацинт или фрезия, тут у меня Лера знаток. Не могу сказать, будут ли у вас в Канаде такие цвести…”
Герман буркнул неразборчиво, а Берта вздохнула.
“-Да-да, дражайшие мои, без обид и, как говорится – ничего личного. Я сейчас немного пьяненький, а когда я пьяненький, то обрастаю острыми углами и бываю грубым. Не в моих правилах кого-то в чём-то разубеждать, но чужбина, как ни крути – она и есть чужбина. Валерия молода и порой наивна, но рациональное зерно в её мнении имеется. Подумайте и отмерьте ещё разок – стоит ли резать корни? Не так просто ломать привычное и расставаться с близкими.”
“-Юрий, наши дети – взрослые самостоятельные люди, им давно не требуются няньки и они нисколько не противятся нашему выбору…”
“-Герман, речь по большому счёту не о детях. Я сам давно вырос из пелёнок квасного ура-патриотизма и точно так же презираю эту ленивую, бестолковую и вороватую среду нашего обитания. Традиция, что ли, такая - опрокинув сто грамм, клясть и сокрушаться : нас раздражает урбанистический глянец городов, а расхристанная нищая провинция и вовсе ненавистна. Пушкин в своё время насмехался, и Есенин пускал злую пьяную слезу. Но, чёрт возьми, существует на свете вредная такая штука под названием ностальгия. У нашего поколения она в надпочечниках сидит, в гипоталамусе, в кровяных тельцах. Нынешним молодым холодным карьеристам можно только позавидовать – им на всё плевать, они обитают в оцифрованном кредитно-денежном пространстве и не тяготятся сопливыми рефлексиями. Так вот – не боитесь, что заест, проклятая? Не обольщайтесь расхожими суждениями, что там – в Канаде или где-то ещё – такая же трава, такой же воздух и небо такое же. Уверяю – не такое.”
Он потянулся и повёл вокруг себя руками.
“-Действительно, что вам мешает обустроить в родных краях свой тихий загородный оазис, с баней, речкой и цветниками? Продайте в конце концов эту каменную московскую ячейку и живите на природе, в покое и удовольствии.”
Герман помялся, но заговорил твёрдо.
“-Юрик, насколько я тебя помню, ты всегда был мужик с принципами. Вот и у нас выстроилось определённое мнение на сложившееся положение вещей. Идея пожертвовать квартирой и отстроить приличный двухуровневый особняк на месте родительской дачи возникла ещё года два назад. От Москвы, правда, далековато, километров шестьдесят, и район не особо престижный, но нас всё устраивало. Это к вопросу о корнях. И без скрупулёзных подсчётов было ясно, что цена наших четырёхкомнатных апартаментов общей площадью под сотню метров плюс продажа кое-чего из коллекции с лихвой перекрывает затраты на подмосковное строительство и оформление документов. Законное оформление, подчеркну. В остатке оседала неплохая сумма, и такой переезд обретал полезный смысл и платформу под старость. А что в итоге? Простые житейские намерения с ходу напоролись на несокрушимую глыбу из контор-посредников, пустых бумажек, дублирующих одна другую, глупых формальностей и нескончаемых поборов. Мы едва успели вовремя остановиться…”
“-Можешь не продолжать, -“ усмехнулся Саныч, -“ о какой законности можно рассуждать в такой нервной сфере, как строительство и купля-продажа жилья? Где вы раньше были, наивные мои, почему ко мне не обратились?”
Он бросил косой взгляд на Славку, и теперь тот и в самом деле почувствовал себя здесь лишним.
“-Да, Юрий, мы наивные, мы глупые, -“ сказал Герман чуть запальчиво, -“ мы обычные бумажные черви, вознамерившиеся в кои-то веки решить немудрёную, казалось бы, задачу. В любой цивильной стране первого ряда, к коим наше государство относит и себя, подобный вопрос решился бы в считанные дни, с минимумом бумаг и прозрачными расчётами через солидный банк.. Наверное, можно сказать, что у нас лопнуло терпение, нервы сдали. Берта сгоряча разузнала адрес и телефон своей двоюродной родственницы, что уехала с мужем-канадцем в Ванкувер ещё в девяностых, ну и пошло-поехало… Посодействовала родственница, не осталась в стороне, и теперь выходит так, что покупка такого-же дома, только не в подмосковных лесах, а на берегу Тихого океана, в чужой стране, аккурат на противоположной стороне земного шара, даже с учётом переезда-перелёта оставляет нам ту самую страховку на старость.”
Берта вновь вздохнула, а Герман продолжил немного тише.
“-Не знаю, Юрий, может для тебя ничего удивительного в таком положении вещей нет, но сказать, что нас это удивляет, нельзя. Нас это шокирует. Кстати, о принципах… Конечно, мы могли бы пройти через все препоны и траты, претворили бы задуманное там, где планировали – где жили покойные мои родители и я сам любил бывать пацаном, но… Сломалось что-то внутри, вера та самая ушла, за которую ты тост поднимал. Надоело. Нет у нас больше желания кормить взятками разжиревшую кабинетную сволочь и пронырливое жульё. Не хотим мы оказаться в подземном переходе или в вагоне метро в тот момент, когда туда проберётся обмотанное взрывчаткой существо со сдвинутыми набекрень мозгами. Или когда на пешеходной “зебре” тебя безнаказанно переедет высокопоставленное мурло с мигалками на крыше. Или в супермаркете отморозок обкуренный стрельбу устроит.”
“-Ну, ну, -“ проговорил Саныч урезонивающе, -“ тебя послушать, так теперь и нос на улицу не высовывай. А вообще, Гера, терзания ваши не похожи на принцип. Это другим словом называется.”
Они завернули за угол, и Лилия, спохватившись, потянула Славку за локоть.
“-Ну, всего вам хорошего. Дальше не пойдём, а то баня остынет.”
Саныч кивнул.
“-Дровишек там подбросьте, если прогорело.”
Славка с Лилией развернулись в другую сторону, и вскоре голоса хозяина и провожаемых стихли в темноте.
На входе их окутал ни с чем не сравнимый запах берёзовых веников и распаренной липы с лёгкой примесью эвкалипта. Ничем снаружи особо не выделяющееся строение внутри оказалось неприлично роскошной купальней, выдержанной в мотивах новорусского рококо. В центре располагался овальный бассейн из голубого мрамора, с никелированными поручнями, шезлонгами, инкрустированным столиком и бархатными дорожками по периметру. В углах помещения застыли не лишённые эротизма парные статуи нагих нимф и амуров. Манерный антураж дополняли и сами стены, отделанные мозаичными вставками и причудливым рельефным декором – райскими птичками, гроздьями винограда и фигурками фавнов и сатиров.
Осовремененные римские термы в отдельно взятом сарайчике.
“-Красиво жить не запретишь, -“ только и вымолвил Славка, озираясь по сторонам.
Лилия, не задерживаясь, провела его дальше, и они оказались в небольшой комнате, которая, впрочем, казалась на первый взгляд более просторной из-за необъятной – три на четыре – кровати с атласными покрывалами. Со стены, напротив над ложем, чуть наискосок нависал громадный плазменный телевизор. В другой стене, в уютном углублении, располагалась душевая кабина из зеленоватого тонированного стекла, с поблескивающими внутри пижонскими хромированными причиндалами. Это был, надо полагать, своеобразный приют для отдыха. Или гостевая спальня. Лилия взяла со столика пульт, включила, и на экране тут-же возник змеиный клубок извивающихся тел, а комнату заполнил целый хор страстных криков и стонов.
“-Викториане, что ли, развлекались?”- фыркнула она, полистала каналы и выключила.
“-Давай на ночь сюда попросимся! ”- воодушевился Славка.
“-Я просить ничего не буду. Как хозяин решит, -“ отрезала Лилия и открыла следующую дверь. Там, в маленьком глухом помещении, с крохотным оконцем наверху, находилось печное отделение с кое-какой механикой : тихо жужжащей вытяжкой, парой круглых термометров и собственно котлом.
“-Почти погасло. Иди парься, температура девяносто, я дров подкину и приду.”
Славка прошёл дальше, в предбанник, где на стене висели разнокалиберные полотенца, банные панамы, халаты, несколько пар вьетнамок на полу, а в углу громоздилась стопа свежих веников. На полочке выстроились склянки с ароматизаторами, кремами, шампунями и даже – он пригляделся поближе и принюхался – расписной туесок с натуральным мёдом.
Сбросив одёжку на лавку, он нырнул в парилку и вначале задохнулся с непривычки. Растянулся на нижнем полке, хватая ртом сухой жар. Еле слышно потрескивала в углу раскалённая каменка, и по всему телу поползли щекотные струйки, словно со стремительно тающего снеговика. Вскоре в дверях появилась Лилия, и тоже приглушённо ахнула, бросила пару веников в тазик, набулькала туда-же нечто с хвойным ароматом и вытянулась на лавке напротив.
Никаких звуков не проникало снаружи, они блаженствовали в звенящей тишине парной, как два мокрых тюленя, молчали и лишь разок вяло обменялись друг с другом рожицами. Через некоторое время Лилия дотянулась до двери ногой и толкнула её.
“-Ф-фух, хорошего понемногу, а то сердце выскочит…”
Она села на полке и вытащила из таза веник.
“-Что притих, не признаёшься? О чём пытала эта прохиндейка?”
“-Ого эпитеты… А я думал, вы подруги.”
Она пробурчала невнятно, Славка не расслышал, но показалось ему что-то вроде “упаси бог от таких подруг.”
“-Спрашивала, кто такой, чем живу и где живу…”
“-Адрес сказал?”
“-Не успел. Вернее, соврал. А ты вовремя позвала, она ведь всё равно бы выудила. Вы же коллеги, не так?”
Он приподнялся, мотнул головой – полетели брызги пота – и тоже сел.
“-Так в чём причина неприязни? Уверен, что не скажешь, но спросить обязан.”
Она не торопилась с ответом, обмахивая себя веником.
“-Никакая она не коллега. Холёная куколка с навыками профессиональной обаяшки, у мужиков от таких башня с ходу плывёт. А неприязни как таковой нет. У нас отношения ровные, вежливо-настороженные. С такими, как она, нельзя открываться нараспашку и дружить взасос. Со мной, между прочим, тоже.”
“-А я вот дружу.”
“-Потому что глупый и простой. Как медный пятак. Если бы с тебя было, что взять, мы бы уже не дружили.”
Славка крякнул недовольно, а она наклонила голову и смотрела с удивлённой задумчивостью.
“-Может, мне на самом деле только такие, как ты, подходят? Надо же, интересный поворот мысли. Плохо, что командовать без конца приходится. Утомляет.”
“-Вспомни, эту идею я тебе уже предлагал.”
“-Кстати, чуть не забыла… Если окажешься с Юрием наедине, он наверняка задаст тебе вопросы по поводу нашего знакомства. Пожалуйста – никаких мистических дебрей. Юрий – не Ян, он грубый материалист-практик. Запоминай : в минувшую пятницу, утром, мы с тобой ехали на электричке в Москву, чисто случайно оказались рядом на одной скамейке, мне понадобился телефон, ты любезно одолжил свой. Далее можешь не распространяться, я сказала ему только то, что тебе сейчас. Наверняка не поверит, но хотя бы наше враньё будет синхронным.”
“-Это что с его стороны - ревность?”
“-Дурак и не лечишься…”
“-Тогда что? Ян, Лера, теперь этот брутальный дядька… Всем страх как интересна история нашего знакомства.”
“-Ты же себя вумным считаешь, мозгами пошевели, может дотумкаешь.”
Славка пожал плечами, извлёк из таза веник и последовал её примеру, хотя исконную традицию хлестать себя по бокам горячими мокрыми ветками никогда не понимал и находил процедурой малоприятной.
“-Ладно, вернёмся к куколке. Вот у Юрия Саныча мнение противоположное. Он с ней не дружит, он её обожает. Боготворит, можно сказать.”
Лицо Лилии изменилось злой усмешкой.
“-Любовь, куда-же деваться…”
Она бросила веник обратно в таз.
“-Всё, мне достаточно. Я в бассейн.”
Славка отправился за ней. В предбаннике Лилия на ходу глянула в небольшое настенное зеркало, и он чуть ли не впервые обнаружил у неё смущение, смешанное с кокетством.
“-Это кто, я? Какой ужас! Мартышка варёная. Не смотри, я стесняюсь…”
Они бухнулись в бассейн друг за другом, сердце подпрыгнуло, и в первые секунды он испытал кайф сродни сексуальному. Вода, вопреки ожиданиям, не показалась ледяной, но контраст тем не менее вышел ощутимый. Ступни коснулись мраморного дна, и он почувствовал, как перетекают понизу тёплые потоки подаваемой откуда-то воды. Поплескавшись вдоволь, они выбрались наружу и завалились в шезлонги.
“-Ну и как, нравится?”- поинтересовалась Лилия.
“-Просто райские кущи, -“ сказал Славка, водя глазами по сторонам, -“ обалденно. И главное – на халяву.”
Он покрутил поднятым вверх пальцем.
“-Тут случайно не стоит что-либо подслушивающее?”
“-Что за глупости?”
“-Ну мало ли… Да, и откуда тут, на отшибе, водопровод? Саныч провёл специально для своего имения?”
“-Насколько я знаю, здесь какая-то сложная система подачи воды, из отдельных скважин. Юрий в своё время бешеные деньги вбухал. Слав, сбегай в спальню, там за кроватью увидишь маленький холодильник. Посмотри, что в нём есть вкусного.”
Он прошлёпал в знакомый уже дортуар, так восхитивший его находящимся там циклопическим ложем, и открыл холодильник, который поначалу принял за обычную тумбочку. Внутри обнаружились початая коробка конфет, набор стаканчиков, две зелёные бутылки пива “гролш” и сплющенная фигурная ёмкость с золотистой наклейкой, сплошь усеянной готическими буквами. Не разбираясь в подробностях, что это за зверь, Славка подцепил её вместе со стаканом одной рукой, а другой взял конфеты и пиво и отправился обратно.
“-Лиль, ты пиво любишь?”
“-Терпеть не могу.“
“-Я так и подозревал. Тогда особого выбора нет, предлагаю вот это.”
Она повертела бутылку в руках, налила себе с напёрсток, продегустировала и сказала : “гадость”.
“-Могу предположить, что напиток приемлемый, попозже сниму пробу.”
Лилия кинула в рот конфетку, повернула шезлонг к кромке бассейна и принялась болтать в воде ногами. Он не выдержал, поднялся, взял её на руки, такую тёплую, душистую, лёгкую, и бережно завалил прямо на бархатную дорожку.
“-Я твой Адам, ты моя Ева… Тебе не кажется, что для полного удовольствия следует добавить заключительный штрих в картину?”
“-Я не против, но нам пора освобождать помещение,” - сказала она, не сопротивляясь, -“ мы не одни в гостях. Там Сержик с Людой ждут своей очереди. А заниматься любовью второпях не в моём вкусе. Давай сходим на речку. Мне по душе на природе, спонтанно, в неожиданных местах. Разве тебе в тот раз не понравилось?”
“-Очень понравилось, экстремально и экстравагантно. Но комары, комары!..”
“-Здесь мало комаров.”
“-С чего бы? И откуда знаешь?”
“-Опять к словам цепляешься?”
Он продолжал обнимать её, дрожа от возбуждения.
“-Не могу, не пущу. Делай, что хочешь, но мои желания выше моих сил…”
“-А если и впрямь сделаю, что хочу? Отбить желание? Только ведь обидишься…”
Лилия впилась в губы поцелуем и больно укусила, а её ладони, которыми она обхватила его голову, превратились вдруг в цепкие щупальца, и холодный этот спрут незамедлительно взялся шарить под черепной коробкой. От неожиданности Славка отпрянул и сам не понял, как оказался в своём шезлонге.
“-Да ну тебя, -“ пробормотал он со злым испугом, -“ нашла себе подопытный экспонат…”
Лилия, посмеиваясь, спрыгнула в воду.
“-Не дуйся. Сегодня же заглажу вину, обещаю.”
В бассейн он не полез, прикончил пиво в угрюмом молчании и отправился в предбанник одеваться. Лилия догнала его у дверей, взяла за руку и примирительно проворковала :
“-Да не злись ты, помидорчик мой надутый. Не заниматься же с тобой борьбой, я слабая женщина и привыкла обороняться как умею.”
“-Обороняются от насильников, -“ резонно заметил Славка.
Ни с того ни с сего ему пришла в голову идея – рискованная со всех сторон – проверить на прочность её обиду, и он спросил :
“-Лиль, у тебя с Санычем что-то было?”
Его задел и сам ответ, и её спокойная невозмутимость.
“-Было. Прошлой весной. Я даже жила здесь, недели две. Потом появилась Лера, а я не из тех, кто согласен делить мужика на двоих.”
Он немного поразмыслил.
“-А что означает “появилась”? Где он вообще вас нашёл таких, ¬интересных?”
“-Знаешь, тут начинается сфера, куда твой нос лезть не должен.”
“-И ты вот так свободно сюда приезжаешь, и ничего? ”
“-Приезжаю обычно по делам, изредка просто так – в гости. А что такого? Никто никому ничего не обязан.”
Лилия ещё раз проверила топку, они оделись, привели растрёпанные головы в порядок и двинулись к выходу.
“-Недобрая она. И хитрая. Я, конечно, тоже не подарок, но на откровенные гадости не способна. А она – запросто. За Юрия немного обидно – будто ослеп. А ведь знает её как облупленную.”
“-Что-то он с эмигрантами жестковато общался. Задумали люди уехать – да и пусть себе едут, что тут зазорного? По-моему, нервничает он отчего-то…”
“-Дело не в них, это лишь сопутствующие обстоятельства. Причина, скорее всего, в другом. Утром обьясню. А вообще, я не могу вспомнить, когда видела его подверженным хандре. Саныч – кремень-человек, и интуиция у него феноменальная. Знаешь, кем он был каких-то двадцать лет назад? Не поверишь – слесарем-сантехником в частном кооперативе. А десять лет спустя уже ворочал строительным холдингом с миллионными оборотами. Типичный такой сэлф-мэйд.”
“-Ага, а спустя ещё десяток набил закрома до упора и нынче нежится на природе и покое с молодой избалованной кармен, ну а та сама не промах на тему слупить бабла с дураков. Всё типично, всё замечательно…”- понесло Славку, и Лилия дёрнула его за рукав, чтобы замолк. Они шли по променаду, и в вечерней тиши кое-кто из находящихся в беседке мог расслышать неподобающие речи.
“-Как хорошо, что эту проницательную чушь лишь мои уши терпят. Брякнешь такое там, где не следует – тебе несдобровать, -“ тихо предупредила она.
Серж и Людмила неслышно выплыли им наперерез откуда-то со стороны, словно материализовавшись из темноты.
“-Почему сбежали? Могу спорить - Виктор утомил,”- поинтересовалась Лилия.
“-Нет, что ты, разве он может утомить? Забавный дядька, -“ ответила Людмила.
“-Ночной зефир струит эфир… Гуляем, вдохновение черпаем, пригоршнями. Аура местного эдема наводит на лирический лад и способствует креативному мышлению, -” проговорил её спутник с насмешливым пафосом.
“-Настоящий эдем вон там. Термы Каракаллы в миниатюре, ни дать ни взять. Рекомендуем, -“ вставил Славка светскую реплику.
“-Знаем. Сейчас же туда и направимся, -“ вежливо кивнул Серж.
“-В телевизоре можете поинтересоваться тридцать восьмым каналом, -“ сообщила Лилия с серьёзным видом.
Те дружно хохотнули.
“-Всенепременно…”
На этом обмен любезностями завершился, и Славка с Лилией зашли в беседку, где при притушенном свете хозяин и пара его весёлых знакомцев, обосновавшись вокруг бутылочки коньяка, вели беседы. Явно скучающая Лера позёвывала вне компании, оккупировав сразу два кресла – в одном расположилась она сама с глянцевым журналом, в другом отдыхали её ноги. При виде вошедших она бросила журнал в сторону.
“-Лиль, тебя поджидаю. Пошушукаться надо.”
Обе вышли наружу, а Славка, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, пристроился на перилах немного в стороне.
Звёздная ночь окутала мир, и притихли разошедшиеся с вечера кузнечики. Лёгкий ветерок приносил смутные шорохи и скрипы, одинокая ночная птица носилась над полем, прорезая тьму скрежещущими криками, а напрягши зрение, можно было разглядеть пульсирующие огоньки снижающегося к домодедовскому аэропорту самолёта. На северной стороне, там, где горизонт подкрашивался далёким московским заревом, в небе повис узкий серпик нарождающейся луны. Лилия с Лерой не стали удаляться чересчур далеко : забрались вдвоём на парапет и разговор вели, судя по скупой жестикуляции, вполне приятельский.
От скуки Славка решил немного похозяйничать, слез с перил, подогрел самовар, заварил в чашке кофе, подумал и добавил туда-же чуть-чуть ликёра. На другом конце стола о чём-то вполголоса говорил Виктор, и вид его был грустен. Славка удивился произошедшей перемене, прислушался краем уха.
“-…Жизнь нынче суетная стала, тревожная, быстролетящая, с привкусом подкрашенной суррогатинки. Мы погрязли в наносных стереотипах и не замечаем, что похожи на обманутых детей, которым ежедневно дарят порцию конфет в шикарной глянцевой коробке, а шоколадом внутри и не пахнет. Соя да крахмал…”
“-Юрий, Витюне больше не наливай, -“ посоветовала Виктория, - “ планка пройдена, мой ненаглядный ударился в художественные обобщения.”
Виктор махнул рукой.
“-Киса, не преувеличивай. Это так, мысли вслух. Мы с тобой, слава богу, люди лёгкие, привыкли радоваться каждому дню, невзирая на привходящие обстоятельства.”
“-Сколько ни живёт человек, всегда-то он чем-либо недоволен, -“ сказал Саныч нейтрально.
“-И правильно, -“ кивнул Виктор.
“-В былые недалёкие времена нас душили идеологические ограничения и раздражали пустые магазины с килькой в томате и дешёвой бормотухой. Нынче промывка мозгов не столь откровенна, её заменили другими, более коварными приоритетами, а магазинов отстроили – хоть грузовиком отоваривайся. И что? Вновь та же беда : недовольны!”
“-Я, как действующий медик, ставлю диагноз – болезнь пресыщенности,-“ сказал Виктор, -“ и ещё : избыток свободы немногим лучше рабства, вот ведь что удивительно. Люди работать и даже думать перестают.”
“-Ну не скажи, Юрий. Меня вот всё устраивает, -“ не согласилась Виктория, -“ нет, не всё, конечно, есть вещи, к которым привыкнуть невозможно, но в основном жить можно. Главное – в телевизор поменьше заглядывать…”
“-И слава богу, Виктоша!”- воскликнул Саныч и, невзирая на её пожелания, плеснул всем коньяка в рюмки, -“ ты счастливый человек, завидую.”
Он обернулся.
“-Слава, тебе там не скучно? Девки бросили? Ничего страшного, посекретничают и придут. Подсаживайся сюда, не скромничай.”
Звякнул хрусталь, и настала недолгая пауза.
“-Пресыщенность – она хуже голода. Голодные люди злы, изворотливы, а значит - жизнеспособны. Пресыщенность и лень – главные причины крушения канувших цивилизаций,” - продолжил Виктор, -“ вооружённые дубьём, одетые в шкуры свирепые варвары приходили и подбирали голыми руками целые империи, потерявшие способность к сопротивлению.”
“-Хочешь сказать, что все мы дружно движемся к закату?”- усмехнулся Саныч.
“-Э нет, до заката пока далеко. Наш народ спокон веков держат слегка голодным и немножко злым. Это чтобы патриотизм не угасал. А вот Европа… Гей-парады, однополые браки, легализованная травка, либеральные квоты на иммигрантов с юга…”
“-Да пошла она в задницу со своим толеразмом, эта Европа, с Америкой за компанию, -“ вдруг сказал Саныч грубо, -“ с каких это пор у нас свои мозги отшибло? Всего и требуется – не скатиться до уровня их просвещённой глупости.”
“-А получится ли – не скатиться? И что лучше, Александрыч – просвещённая глупость или косный консерватизм?”- спросил Виктор с ноткой риторики, -“ это в последние годы мы обрели состояние зыбкого равновесия. Не фундамента ещё, а так – плавающей платформы под ногами. А вспомни восьмидесятые-девяностые и перманентное ощущение ползучей катастрофы? Летом девяносто четвёртого – никогда не забуду – угораздило меня попасть в передрягу. Я тогда в больнице скорой медпомощи работал, неподалёку от метро “Водный Стадион”. Начинающий, можно сказать, хирург, второй год как после института. Рядовая ночная смена, сижу в ординаторской, дую кофе, медсёстры по углам носами клюют… Вдруг под нами, на первом этаже – а там приёмный покой был и две гинекологические палаты – грохот, женский писк, резкие голоса и прочая нездоровая какофония на повышенных децибелах. Сердце, само собой, ёкнуло : ну, думаю, неадекватного алкаша привезли, на белом коне верхом, а утихомирить таких до приезда спецбригады сложновато бывает. Давай по-быстрому вспоминать, кто там внизу из мужиков имеется. Охранник да водила скорой, пожилой уже дядька, могут и не справиться. Бросаю кофе, иду к дверям, а она сама мне навстречу, со всей дури, едва ли не в лоб. И – ствол в живот. Совсем как в нынешних вечерних низкопробных боевиках. Небритый субъект, весь в чёрном, ростом аккурат в дверной проём.
- Ты хирург?
Что интересно, страха как такового поначалу нет совсем, лишь холодное оцепенение, и ощущение, что время побежало по-другому, с ускорением, что ли. Киваю утвердительно, а тот командует без предисловий : “быстро в операционную, у нас раненый”. А следом двое уже тащат на руках обмотанного бинтами, шипящего и хрипящего сотоварища. Короткие нервные фразы на незнакомом клекочущем языке, кровь на лестнице, и персонал наш побледневший к стенам жмётся…
Самые первые предположения о том, что это ребятки свои, из некой силовой конторы, сразу отпали. И родные бандюганы, при всей их тупоголовости, вряд ли додумаются вломиться среди ночи в больницу с оружием. Это пожаловали ч у ж и е. Только они с такой разнузданной наглостью ведут себя повсюду, за исключением своего исходного ареала обитания.
Валят подранка, как есть, прямо на стол. Пытаюсь для начала протестовать, требуется хоть какая-то обработка и подготовка, а этот, высокий, толкает конечностью в спину.
-Штопай давай, ты, голубь белокрылый! Если Аслана не вытащишь, мамой клянусь, ты и бабы твои до утра не доживёте. Всех здесь положим.
“-По поводу наших ты заблуждаешься. Тоже заявлялись, сплошь и рядом, случай твой не удивителен. Стволами в нос, может, и не тыкали, но действовали по схожему сценарию,-“ вставил Саныч лениво.
“-Допускаю : не я первый, не я последний, -“ согласился Виктор, -“ в период безвластия и анархии надо быть готовым к любому повороту событий. Но мыслишка-то – вот она, эгоистичная, досадная, мелкособственническая : а почему я? По какой такой справедливости на меня жребий пал, а не на более опытного Волынцева? А у него сегодня именины, видите ли, и чёрт меня дёрнул поддаться на уговоры и поменяться сменами…”
“-Смею предположить, что и расстреливать вас в случае неудачи никто не собирался, -“ вновь заметил Саныч, -“ грубо, неумно, больные всполошатся, и шума на всю округу… Данью обложили бы на неопределённый срок, у них же главная задача – деньги в горы качать, а с трупов какой прок? Аллах аллахом, но рентабельность процесса никто не отменял.”
“-К сожалению, мне в тот момент было не до гипотез, приходилось подстреленного вытаскивать с того света в режиме форс-мажора. Мало того, ещё и ассистентку по ходу дела успокаивать. Вижу, руки у неё, бедняжки, трясутся, того и гляди - постороннее что в брюшину уронит. Организм абрека оказался прошит двумя пулями : одна разворотила селезёнку и прошла навылет, вторая зацепила правое лёгкое и застряла в лопатке. В общем-то, ничего экстраординарного, если не считать нависшего опасения, что пострадавший боевик кончится прямо на столе от элементарной потери крови. После операции так и не представившийся главарь безапелляционно потребовал изыскать для соратника отдельную палату. Изыскали, куда денешься. Первый шок миновал, персонал освоился со сложившейся ситуацией, и озабочены все были лишь одной целью : побыстрее спровадить незваных гостей. Если нагрянет милиция, то всё могло пойти по непредсказуемому сценарию. Закатили раненого в древний грузовой лифт, который использовался только в экстренных случаях. Подняли на третий этаж, где в дальнем крыле терапии обустроены были две проплаченные двухместки с фикусами и телевизорами – левый приработок главврача – вытащили оттуда кровать с плохо соображающим со сна дедулей с микроинсультом, приткнули на время прямо в ординаторской, а на освободившееся место определили эту бородатую вип-персону. Лучшего варианта впопыхах не придумаешь, а как быть дальше – пусть начальство с утра голову ломает. Наконец джигиты убрались, а по поводу появления милиции мои опасения не оправдались. До самого утра, несмотря на дважды сделанные звонки, ни один правоохранительный нос так и не сунулся в наше взбудораженное лечебное учреждение. Главный, оповещённый ещё ночью, прилетел ни свет ни заря, уединился в кабинете и оседлал телефон, но очень скоро в стенах больницы нарисовался молчаливый сухощавый человечек без особых примет, тенью скользнул в кабинет и долго оттуда не появлялся. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы допетрить : ночное ЧП пытаются благополучно замять, и оно будет замято.”
Саныч покачивался в кресле, прикрыв глаза.
“-Для того времени это и не передряга вовсе, а так себе – рядовой эпизод, будни. Так какова мораль сей басни?”
“-А нет тут никакой морали, -“ пожал плечами Виктор, -“ такие, с позволения сказать, эпизоды, помимо холостого выброса адреналина, кладут прочные кирпичики в пресловутый жизненный опыт. Как ни странно, но они приносят свою пользу, они вынуждают производить переоценку ориентиров и задаваться вопросами. Не к власти, конечно, с неё и нынче особо не спросишь, а к себе самому.”
Саныч хмыкнул.
“-Что-то сегодня всех вас на лирику потянуло. Ты, Витя, поменьше думай, от лишних мыслей педикулёз в мозгах заводится, мигрень мучает и волосы выпадают. Погляди вокруг : самое настоящее засилье психов и неврастеников. А с чего вдруг? Вот над чем не мешало бы задуматься. Проще и ещё раз проще надо, чтобы самим не свихнуться в жизни этой бешеной.”
“-И то правда. Пойдём баиньки, милый, время уже ого-го, -“ предложила Виктория.
“-Пойдём, -“ согласно мотнул тот головой, -“ Юрик, подскажи, где нам урониться?”
“-Там же, где и в прошлый раз. Первый этаж, направо в конце.”
Они поднялись, Виктория не забыла пожелать всем спокойной ночи, а Виктор промолчал, лишь буркнул, уходя в темноту :
“-Так свобода же, мать её… Потому и психи с неврастениками…“
Словесный фонтан его иссяк, выглядел он обмякшим, словно сдувшийся мяч, и Славка предположил, что весёлый бритоголовый человек принял сегодня на грудь немного больше нормы. У него самого душистый забористый коньяк загулял по жилам и искал выхода, но о чём можно вести разговоры с немногословным мрачноватым хозяином поместья, он решительно не знал. Хоть бы девчонки скорее вернулись, что ли…
Бесшумной тенью в беседку ворвалась заплутавшая летучая мышь, прочертила вокруг плафона несколько стремительных зигзагов, разогнав роящихся мотыльков, и выпорхнула наружу. Саныч взял бутылку, повертел в руках, подумал и поставил обратно.
“-А, не хочу больше… Девицы-красавицы, вы там что, всю ночь собираетесь совещание проводить? Детали обсудим утром, оно, как известно, мудренее.”
“Идём”, - донеслось с променада, а Саныч, оборотившись к Славке, проявил вдруг то же любопытство, что и Лера давеча.
“-Вопрос не в обиду, мил человек Слава, но я вынужден его задать. Как давно вы с Лилией познакомились? И, если можно, при каких обстоятельствах?”
Опять двадцать пять. Ну ладно Лера – ту, допустим, гложет тривиальный бабский интерес. А тебе-то к чему мои сугубо частные обстоятельства? Причём в подробностях ему подавай… Ещё один алхимик-теоретик? Ах, ну да - материалист-практик. Нет бы что попроще загнул – о смысле жизни, например. Как Глеб недавно.
Он поднял бровь, показывая, что от вопроса слегка не в восторге, но честно пытается вспомнить.
“-В пятницу утром, в электричке вместе ехали, в Москву… В один вагон зашли, на одну скамью сели. Ей надо было позвонить, попросила мобильник, потом слово за слово, ну и как то вот так… Знакомство получилось быстрым.”
Саныч цокнул языком и качнул головой.
“-Сговорились, что ли? Врать вы не мастера, вот что. Только мозги мне на пару морочите…”- буркнул он без излишнего этикета. Двинул фигурную бутыль к Славке.
“-Ты угощайся, сидишь весь вечер как кисейная барышня.”
“-Не, мне хватит. Я с этим делом не очень дружу…”- ответил Славка, наступая себе на горло. Ещё пару стопок он бы, естественно, махнул с превеликим удовольствием : настоящий “хеннесси” – это, знаете ли, не палёная “гжелка” с ларька. Но и я тебе, херр меценат, не абстинентный суслик из подворотни – могу и упереться. И халявной импортной кониной не соблазнюсь, и язык без лишней надобности не развяжу. Ясен пень – хозяин в недоумении от очевидного факта : с какого вдруг перепугу чудесная девушка Лилия удумала закрутить скоропалительные шашни с попутным пролетарием из электрички? Удивляйся на здоровье. Всякое бывает, жизнь полна странностей и парадоксов.
“-В конце концов ваша встреча и дальнейшие отношения – дело личное, и я не вправе лапать эту тему. Я другое не могу взять в толк : почему Лилия так беспечно себя ведёт? Надеюсь, она просветила тебя по поводу кое-каких вещей… Я ни в коем случае не угрожаю, но убедительно прошу в общении с посторонними держать язык за зубами, дабы не влипнуть в очень тяжёлые последствия. Возможно, я забегаю вперёд и моё предостережение тебе ни о чём не говорит… В таком случае забудь, ты ничего не слышал.”
Славка молча кивнул. Просветила, не переживай, господин хороший, думал он, пытаясь не показывать растущее раздражение. Она дорога мне не меньше вашего, эта маленькая вздорная непоседа, со своим взрослым миропониманием и ребяческими взбрыками.
Появление в беседке Леры и Лилии прервало их едва начавшийся разговор.
“-Юрасик, пойдём спать, я ужё хожу с закрытыми глазами, -“ сказала Лера с порога, с привычными капризно-повелительными нотками.
Лилия посмотрела в темноту и спросила :
“-Банную спальню оккупировали Серж с Людмилой?”
“-Угу, -“ откликнулся Саныч.
“-Тогда, если можно, мы в рыбацкую сторожку пойдём.”
Тот взглянул удивлённо.
“-Лилёк, ты девушка, не чуждая комфорту, а там условия спартанские. Замёрзнешь…”
“-Замёрзнем? Вот уж не думаю…”- усмехнулась она.
Саныч, сопя, потянулся к коньяку, но Лера приблизилась, отобрала бутылку с мягкой непреклонностью и заявила без стеснений:
“-Котик, по-моему, вы все и так прилично наконьячились. На сегодня достаточно, а то ночью будешь ни на что не годен.”
Тот проворчал что-то урезонивающее, она с преувеличенной заботой вдруг начала наводить порядок на столе, а Лилия поспешила обменяться с хозяином ничего не значащими репликами на отвлечённые темы. Обе они, только что целых полчаса увлечённо занимавшиеся девчачьей болтологией, внезапно словно перестали замечать друг друга, ядовитый климат манерных приличий переполнял беседку, словно сироп. Не впервой за этот вечер Славка почувствовал себя посторонней мухой, вляпавшейся в отношения этой троицы. По правде сказать, Лилия старалась выглядеть абсолютно невозмутимой, в то время как из Леры, такое впечатление, выскакивали искорки высокого напряжения.
Изъявляя демонстративное безразличие, он отвернулся в сторону. Саныч поднялся из-за стола и сделал последние наставления.
“-Что ж, тогда расходимся. Лилия, если пойдёте в сторожку, не забудь обьяснить другу Славе, чтобы не приближался к периметру. Утром сбор на шашлыки здесь-же, не позже десяти…”
Лера со своей стороны не добавила ничего, лишь пустила напоследок выразительную шпильку: ”- Не проспите, молодожёны…”
Хозяева ушли, и Славка набулькал наконец в рюмки “хеннесси”.
“-Симпотная она девка, спору нет, но зачем такая вредная?”- пробубнил он, закусывая круассанчиком домашней выпечки.
Лилия взяла рюмку, смотрела на неё, думая о чём-то своём.
“-Да ну её… Мнит себе невесть что,”- сказала она без выражения и выпила.
“-А чего её корёжит, ведь ты же со мной?”
Вопрос повис в воздухе без ответа.
Славка выбрался из кресла и обнял её за плечи.
“-Так мы идём?”
Лилия кивнула, встала, выключила свет и направилась к лестнице, что вела на поле.
Они спускались по пологому склону, по едва угадывающейся в полутьме тропе, ночь дышала таинственными шорохами и скрипами, и встречный ветерок наносил прелые травяные запахи и речную сырость. Неведомый зверёк стремительно прошуршал в траве в нескольких метрах от тропы, Славка застыл от неожиданности.
“-Это кто тут бегает? Кошки?”
“-Тигра с зубами,-“ сказала Лилия насмешливо, -“идём.”
После недолгого молчания он поинтересовался:
“-А что такое рыбацкая сторожка? Домик на берегу?”
“-Да, это старое помещение охраны. Сейчас там никого нет.”
“-А периметр – могу предположить – колючка под напряжением…”
“-Нет, хуже. Контрольная полоса с датчиками. Сунешься – прибегут экипированные гоблины и набьют морду,-“ сказала она, улыбаясь в темноте.
“-Как тут всё серьёзно. Май хоум из май кэстл…”
“-А ты как думал? Да не знаю я, как она работает. Но лучше не проверять.”
Они вышли к поблескивающей в лунном свете глади воды, повернули вдоль берега направо, и вскоре глазам предстала избушка на курьих ножках – небольшой квадратный домик из сруба, с двускатной крышей и вполне современными стеклопакетами. Берег здесь был свободен от травы, поодаль виднелась на песке вытащенная из воды лодка, и с тихим всхлипом набегали крохотные волны. Подняв голову, Славка разглядел на коньке шевелящийся под лёгким ветром флюгер в виде задорного петушка с копьём наперевес.
Открыли незапертую дверь, внутри обнаружился крохотный коридорчик, а за ним одна-единственная, но просторная комната. Славка вгляделся в полумрак : интерьер более чем скудный – несколько стандартных шкафчиков в углу, похожих на служебные, широкий диван, стол с огарком свечи на блюдце да пара офисных стульев на колёсиках. Руки невольно принялись шарить по стене в поисках включателя.
“-Не трудись, не найдёшь, свет в другом месте включается, -“ сказала Лилия, -“ сейчас поищу спички, нам пока и свечки достаточно.”
Она, как всегда, ориентировалась в темноте без особых затруднений. Пошурудив в шкафах, разыскала зажигалку, и вскоре тусклый свет заколыхался по помещению. Там же, в шкафчиках, нашлись простыня и лёгкое байковое одеяло.
“-Вот и все удобства. Устраивает?”- сказала она и обернулась.
Славка приблизился к ней вплотную, и Лилия безропотно позволила ему снять с себя всё до последней ниточки. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, он слышал лишь её участившееся дыхание. И вот уже дыхание стало единым, и разложенный диван оказался тесен, и причудливые ломаные тени заметались по стенам ставшего вдруг жарким помещения. Трепетный порыв превратился в пламень, а пламень – в неистовый пожар, который охватил и испепелил их обеих без остатка.
Свечной огарок на столе потух, словно от дуновения ветра, но темнота не вернулась, и Славка, перед тем как погрузиться в пучину сна, успел увидеть слипающимися глазами, что на стену напротив падают со стороны окна слабые серебристые отблески. Неужели ночь отступает? Он не хотел утра, и просыпаться не хотел, он желал, чтобы этот сладкий покой длился бесконечно...
Но что-то не давало Славке уснуть, через короткое время он открыл глаза и из одной темноты попал в другую. Они лежали обнявшись, лилины губы и волосы щекотали ему грудь. Славка смотрел в стену, задрапированную какими-то циновками, глаза привыкли к темноте слишком быстро, и оказалось, что первые слабые волны рассвета уже начали вползать в их любовное пристанище.
“-Лиль, мне лень даже голову повернуть. Глянь, такое ощущение, что на нас кто-то пялится из-за окна…”
“-Что ты там бормочешь?”
Она пошевелилась и потянулась с истомой.
“-Мы продолжаем ставить рекорды. Кажется, светает, и спать снова некогда, -“ сонно пробубнил он.
“-Как светает?”
Лилия высвободилась и посмотрела ему за спину. Славка увидел перед собой её внезапно округлившиеся глаза и попытался обернуться, но она цепко обхватила его голову и не дала этого сделать.
“-Что случилось?”
“-Ничего, спи. И правда рассветает.”
“-Нет, ты что-то там увидела… Пусти.”
“-Ты будешь спать или мне принять меры?”
“-У тебя сердце так колотится…”
“-Ну и что? Разбудил меня ни с того ни с сего, вот и колотится.”
Спустя немного времени её обьятия ослабли, и дыхание стало ровным. Славка повернул голову и скосил глаза : никакого рассвета, конечно, не было и в помине, лишь играли на оконных стёклах слабые блики от струящейся неподалёку воды…
Тягучий утренний сон, наполненный невнятными эфемерными образами, нарушила какая-то особо вредная муха. Назойливое насекомое упорно щекотало ему то ухо, то за ухом, то висок… Славка мотнул головой раз, другой, затем разозлился и врезал сам себе пощёчину. Сразу вслед за этим раздался тихий смех, и он открыл глаза. Вместо Лилии он обнимал подушку, а сама она сидела по-турецки спиной к стене и, ясное дело, развлекалась излюбленной забавой.
“-Заканчивай дрыхнуть, сколько можно…”
Славка помассировал гудевшее ухо и потянулся к ней.
“-Иди ко мне, мой солнечный лучик, я не насытился, я требую продолжения банкета.”
Она сделала отрицательный жест.
“-Нет времени, надо идти.”
“-Опять нет времени! Да когда же оно будет?”- возмутился Славка, -“ неужели мне какие-то шашлыки важнее тебя?”
“-Причём тут шашлыки?”
“-А, опять неотложные дела…”
Лилия кивнула утвердительно, а Славка насупился.
“-Мне перестаёт нравиться такое положение вещей. Ты что-то кому-то должна? Почему мы не можем посвятить друг другу хотя бы один день? Я должен хоть что-то знать о твоих ближайших планах?”
“-Какие у меня могут быть планы? Часто бывает, встаёшь утром и не знаешь, как пройдёт день и что будет вечером.”
Славка сел на постели и оглядел комнату, вспоминая, в каком месте он бросил по темноте одежду.
“-Давай уедем. Выключим телефоны и смоемся недельки на две туда, где нас никто не отыщет.”
“-Неплохо бы, -“ вяло поддержала она, -“ а куда?”
“-Ну, скажем, на твою родину, для начала. Я должен попытаться разузнать хоть какие-то сведения. Ты тоже не зря сьездишь : с родной тёткой повидаешься. Вы поддерживаете связь? Надо ведь где-то остановиться. В вашем бывшем доме, например…”
“-Дивные места. Курорт. Как уехала – столько лет только и мечтаю туда вернуться, “ - сказала она едко,- “ а в Пермь я звонила последний раз осенью : тётя рассказала, что выставила дом на продажу, да только желающих пока не находится.”
Славка подумал и сказал, не обращая внимания на её сарказм :
“-Нет, не так. Надо по порядку. Вначале мы сьездим в эти самые Горелки. Попробуем под благовидным предлогом добиться свидания со свихнувшимся геологом. Вдруг он не такой уж невменяемый?”
Лилия соскочила с дивана и занялась уборкой постели.
“-Слав, у тебя идеи одна дурнее другой. Детский лепет. Ехать незнамо куда, искать встречи незнамо с кем. Ну хорошо : приехали, спросили. Нас вежливо посылают по самому знаменитому адресу, и как последние дураки, мы плетёмся восвояси не солоно хлебавши. Вариант номер два, с проблемами : нас не очень вежливо берут за шиворот и тащат на расспросы к суровым неулыбчивым ребятам – кто мы такие и что здесь потеряли? Если у тебя имеются лишние деньги – катайся на здоровье, я глупые авантюры финансировать не намерена.”
Что-то подозрительное проскочило в её словах, но что именно – он не смог уловить.
“-А я и не прошу об этом. Я рассчитываю на твои связи – Ян или кто там ещё… Может, Саныч сможет помочь? Навести подробные справки – что там за режим, существует ли возможность встречи с больными для посторонних. Заготовить стройную легенду для персонала, либо представляться вполне легально, ну и так далее… А потом уж ехать.”
“-Вот с этого и надо начинать. Не гони телегу впереди лошади, дождёмся звонка от знающего человека, тогда и решим, ехать или нет.”
“-От Яна?”
“-Да не знаю я, может, и от него. Каждый должен заниматься своим делом, а сбор информации – не по моей части.”
Они вышли из домика и двинулись той же тропой, что и вечером, только в обратном направлении. От росистой травы быстро намокли ноги. Стал виден и загадочный периметр : прямо от кромки воды уходили вглубь поля ничем не приметные узкие столбики, высотой метра по два, а между ними поблескивали едва различимые в свете дня проволочные струны. Верхушки некоторых столбиков оседлали направленные то внутрь, то вовне видеокамеры. У тенистого противоположного берега, где над водой нависал поросший кустарниками уступ, торчала лодка-казанка. Одинокий рыбак ловко орудовал спиннингом, и посверкивала порхающая над речкой блесна.
Но вот вопрос – рыбак ли это?
“-В бассейн хочу, -“ признался Славка, -“ нам хозяин позволит запрыгнуть туда ещё разок?”
“-Конечно, -“ откликнулась Лилия отсутствующим голосом.
Он взглянул на неё.
“-Так на какие неотложные дела спешим? Ты знаешь, вечером Саныч меня попытался-таки душевно взять за кадык. Плохо замаскированное предупреждение, больше смахивающее на угрозу. Мне не совсем по кайфу ощущать себя здесь чужеродным телом.”
“-Не бери в голову, -“ сказала она всё так же рассеянно, -“ пусть Леру свою контролирует, а я хозяев над собой не терплю. Хотя и приходится иногда пользоваться информацией…”
Она осеклась, затем продолжила.
“-Тебя, конечно, не мешало бы спровадить отсюда домой, но, кажется, у хозяев висит на уме заманчивая идея. Я сразу догадалась, что Юрий на посиделки меня пригласил не просто так. Всей картиной я пока не владею, потому и соглашаться не спешу, но если дело стоящее, неплохо бы и тебя приспособить каким-то боком…”
“-Лиль, говори яснее. Опять туман гонишь.”
“-Хорошо, скажу яснее некуда : требуется изьять у одного неблагородного деятеля чемодан денег. При этом не исключено, что проводить экспроприацию придётся нагло и при невольном свидетеле.”
Славка в раздумье почесал переносицу.
“-Так-так… Вот какой он, оказывается, меценат? А ты ему чем то обязана?”
“-Ты уже знаешь, что я отвечу…“
“-Не твоё дело.“
“-Вот именно. Не переживай заранее, Саныч прекрасно знает, что если по ходу дела я замечаю хоть малейшую опасность, то сразу смываюсь. В Москве тупой дичи и без того урода хватает, мне лишний риск ни к чему. Ситуация непривычна тем, что акция намечается в паре, по-иному никак не выходит.”
“-Лера?”
“-Ты догадливый…”
“-А ей это зачем?“
“-Лера только кажется неженкой. Адреналиновая дама, скучно ей во дворцах сидеть, любит иногда развеяться со скуки, Саныч ей в таком случае не указ…“
“-А отказаться никак нельзя?”
“-Можно и отказаться, -“ сказала Лилия неохотно, -“ но, во-первых, клиент – редкостная сволочь, таких не то что грабить, убивать мало. А во-вторых, процент заманчивый. Жирный такой кусманчик. На Маврикий хватит.”
“-Маврикий – это хорошо. Но пока у нас на злобе дня - сплошная наша раша. Лиль, неужели тебе совсем не хочется родные края навестить? Хотя бы в качестве туриста.”
Она вздохнула.
“-Слав, оставь свои мечты и не возлагай особых надежд. Я почти уверена – ничего ты там не найдёшь, кроме полупьяных аборигенов, которые будут пялиться на тебя, как на заблудившегося инопланетянина. А если и наймёшь за деньги местного извозчика на раздолбанной ”ниве“, то куда ехать прикажете? Все, как один, будут с глубокомысленным видом чесать репу : не слышали, не видели, не знаем.”
“-Ладно, действуем, как решили : вначале в Горелки, а там видно будет…”
“-Мы ничего ещё не решили. Как бы ни сложилось, ни в какое Лошкарёво я не поеду, и тебе убедительно не советую. Вообще-то и убеждать не требуется – просто не пущу, и всё.”
Славка вспомнил предупреждение Яна по поводу Трегубовых и вовремя прикусил язык, вместо этого хмыкнул:
“-Странно : ты, помнится, первая взволновалась и озаботилась. Ночью втихаря поразвлекалась, выудила нужное, затем к Яну повезла… А теперь полна пессимизма. Где логика?”
“-Слушай, давай отложим эту тему, у меня голова сейчас другим забита.”
Славка вспомнил выражение от Яна и спросил деловито:
“-Что за клиент, против кого работать будете?”
Занятая своими мыслями, Лилия осталась серьёзной.
“-Кто такой? Когда-то в одной из группировок юга Москвы имел погоняло Кашалот, нынче-же служит неприметным чиновником в управе. От привычки к двойной жизни не избавился, и основная сфера его деятельности – афёры с недвижимостью. Падальщик, гриф-стервятник, ничем не гнушается и не брезгует. Поначалу подчистил и уплотнил – путём многоходовых операций и хитрых схем – всех своих родственников, близких и дальних. Родную мать, ветераншу, сослал жить на дачу, а семейное гнездо на Пресне, где сам вырос, первое время сдавал, а потом спихнул на пике цен. Набрал первоначальный капитал, дальше обычная схема : немощные старики, пьянь, наркоши и прочие лузеры с квартирами, в ускоренном порядке пополняющие армию бомжей. Прикормленные нотариусы, а на случай непредвиденных неприятностей с законом, как у любого уважающего себя жулья - господа адвокаты. Двое. Один – на ставке, второй – на дружбе. Пока на дружбе, ибо в крупные передряги и издержки наш герой ещё не влетал. Этот второй вкупе со своими связями всегда может быть задействован в качестве тяжёлой артиллерии. Видел ты его не раз, любит по “ящику” светиться. Из плеяды тех ещё, заклятых демократов первой волны, что обожают выть о планетарном нашем позоре – неправовом государстве. Хотя и этот об индульгенции позаботился – в кармане партийный билет плюс членство в каких-то там общественных комиссиях. Для грязных дел у Кашалота на подхвате парочка отморозков, коих он использует втёмную и общается лишь по телефону. Он вообще многое любит обтяпывать втёмную, но не ведает, что на любого человечка всегда найдётся досье, и ведут то досье совсем не обязательно официальные структуры. Так что само по себе умыкнуть кейс, набитый деньгами, не столь уж вредно для здоровья – если только объект не обставится ротой бодигардов – опасны возможные последствия.”
Славка вгляделся, прищурясь : поднявшееся солнце висело на куполе беседки, кто-то там суетился, разжигая мангал, и уже стелились над луговиной первые дымки.
“- И что, юридическое светило из телевизора не подозревает, с каким дерьмом имеет дело? А как же быть с принципами? С надутыми щёками, бронзовым профилем и державным поворотом головы?”
“-Слав, ну какие нынче к чертям принципы! Любой красивый принцип, размываясь деньгами и презентами, мимикрирует и распыляется на стыдливые дружеские одолжения. Я тебе – по-свойски, по-братски – билетик в вип-ложу на Монтсеррат Кабалье, а ты мне, при случае – штампик в нужный документик. Всего и делов – хилая стопочка обстряпанных чин-чином бумажонок, и ждёт нас с тобой в Сен-Тропе яхта со светскими шлюхами. Ну, это я так, условно-образно...”
Славка немного развеселился.
“-Ну хорошо. С грифом-падальщиком, пауком ненасытным, всё понятно : выдоил из падшего лузера последнее, подпитался, выбросил того подыхать на помойку и живёт-поживает дальше в поисках новой жертвы. А какова ваша цель, робин гуды? Изымаете процент, а оставшееся, как пионеры-миссионеры, возвращаете несчастным жертвам на свалках и теплотрассах?”
Как ни странно, но на него не обрушился потоп из колких насмешек и ёрничанья. Лилия покусывала сорванную травинку и некоторое время безмолвствовала.
“-Знаешь, лично мне падших не жаль ни на йоту. Они сами докатились до такого существования, от ограниченности, безволия и потакания скотским наклонностям. Сами вырыли себе яму и сами в неё спрыгнули. И кто это “мы”? Я – одиночка, сделала дело, забрала своё и исчезла, а куда там что распределяется – не моя забота. Не бывает непорочных ангелочков с крылышками, на каждом висит свой груз неправедности.”
Славка помалкивал, а она заметила, словно удивляясь:
“-Наши отношения обретают странную направленность. Достоевщина, да и только. По ночам – разнузданный грех, днём – выспренная трепотня на вечные темы.”
“-Ты же умная, а я пытаюсь соответствовать,-“ сказал он, -“ а ночью ты загладила вину в полном объёме, я доволен.”
И вновь порозовевшие щёки выдали её смущение.
“-Не напоминай… По ночам из людей порой такое лезет, что утром друг на друга смотреть неловко.”
“-Разве это плохо? Вечна одна любовь, всё остальное мелко и преходяще.”
“-По-моему, ты повторяешься. Или кого-то повторяешь, -“ заметила Лилия.
“-Да, книжек в детстве начитался… Так вот : я устал видеть моё солнышко вечно напряжённой и спешащей неведомо куда. Я хочу увезти тебя куда угодно, хоть к чёрту на рога – на Маврикий под пальмы, в таёжную избушку на Урал, в оазис посреди пустыни. К бедуинам. Мы арендуем у них персональный шатёр, где любовь наша будет длиться с утра до вечера и с вечера до утра…”
“-Чтобы через неделю осточертеть друг другу до тошноты и разбежаться куда глаза глядят…”
“-Во-во, это ты умеешь : ложечку дёгтя пустить.”
“-Ты болтун и мечтатель, я прагматик и пессимист. Шаткое равновесие противоположностей.”
За разговорами они пересекли поле и поднялись по каменной лестнице.
Недалеко от беседки, на краю газона, дымил и парил дразнящими ароматами мангал. Вокруг него, в вынесенных наружу плетёных качалках, обосновалась вся вчерашняя компания, за исключением хозяина. Компания общалась в расслабленных тонах, охлаждаясь минералкой, у Виктора на круглой физиономии просматривалась лёгкая похмельная грустинка.
Виктория дежурила у жаровни, пошевеливала шампура и махала картонкой. Завидев Лилию со Славкой, пожаловалась.
“-Не помогают, лодыри. Сугубо мужское занятие без зазрения переложили на женские плечи“.
“-Намёк понял, -“ оживился Славка и деликатно отобрал у неё картонку, -“ помощь прибыла вовремя…”
“-А где Юрий?”- спросила Лилия.
“-Ой, он с утра весь такой загадочный, без конца на телефоне сидит. Сейчас вот опять схватил трубку и убежал в дом.”
“-У большого человека большие заботы, -“ откликнулся Виктор.
“-Большой человек к юбилею, небось, готовится, а мы с тобой что-то загостились лишнего, дорогой. Угощаемся шашлыком, разрешаю тебе сто грамм на посошок, и давай-ка брать курс до дому, -“ сказала Виктория.
“-Нам тоже пора, -“ сказала Людмила, -“ Лера, необременительно будет для Юрия Саныча добросить нас до ближайшего автобуса или метро?”
“-Разумеется, -“ подняла та брови, -“ поставит Василю задачу, тот отвезёт вас всех, куда скажете”.
Славка краем глаза наблюдал за молодой актёрской парой. Да актёры ли они? Возрастом никак не старше их с Лилией, пожалуй, даже помоложе. Но ребята с загадкой. Если викториане простецкие и круглые со всех сторон, то эти словно в отдельной плоскости существуют. Люди в себе. Слова лишнего не обронят, с окружающими отстранённо-нейтральны. Серж в основном отшучивается, а Людмила, такое впечатление, общаться с собой п о з в о л я е т. При всём том ухитряются придерживаться такой тональности, что и обижаться причин не находится. Тем не менее, бросая косые взгляды на улыбчивого манерного Сержа, Славка испытывал потаённое недовольство : мог бы и шампура подойти повертеть для приличия, а не рассиживаться, как барчук в окружении челяди.
Появился хозяин. В отличие от расслабленного Виктора, выглядел Саныч вполне себе бодрым, деятельным и каким-то нетерпеливым. На нагрудном кармане у него Славка заметил прицепленную крохотную рацию типа “уоки-токи”. Солнце начинало припекать, и хозяин предложил гостям перебраться в беседку. Туда же, на обширное блюдо, перекочевали и созревшие к тому времени шашлыки.
Приняв рюмку коньяка, Серж позволил-таки себе слегка развязать язык, да и то после того, как Саныч поддел вопросом.
“-Театральный сезон на излёте, летом как, опять халтурить собираетесь? Или прошлый опыт не по душе оказался?”
“- Не по душе, -“ тряхнул шевелюрой Серж, -“ халтура, она не может приносить удовольствие. Режиссёр – немолодой уже дядя, чему-то ведь и его учили – помню, поразил меня поначалу. Ты, говорит, шибко не драматизируй, не хрипи надрывно и глаза не пучь. Я не Тарковский, а ты не Смоктуновский. Попроще, мол, давай, тут как на производстве - ежедневная норма… От телевизионной подёнщины одна польза – деньги даёт неплохие. Как хоть мы там выглядели, на ваше мнение? Кажется, по НТВ гоняли…”
Саныч пожал плечами.
“-Без понятия. Извиняйте, но я на мыльные пузыри не падок”.
“-И правильно, -“ согласился Серж, -“ ну а мы этой бутафорией изнутри наелись, пересматривать со стороны желания не возникло”.
Саныч улыбнулся.
“-Витя, как ты там вчера изволил выразиться – мы, убогие, погрязли в пороках пресыщения, суррогаты и безвкусица правят бал?”
“-Вроде того, -“ отозвался тот, стаскивая зубами мясо с шампура, -“ могу добавить ещё, для разнообразия : в эпоху пресыщенности шедевры создаваться не могут. По определению.”
“-Не без изъяна, но в общем мысль верная, -“ сказал Серж нейтрально, -“ почти по Раневской – в вечность пока не плюём, но уже поплёвываем. Да и у тех, что за бугром, нынче тоже много спорного. Психотропные полотна тех же фон Триера или Линча… Не знаю… Какая-то злокачественная духовность. Не для нашего разумения.”
“-Опять вас на афоризмы понесло, -“ сказала Виктория, -” у меня вот вопрос более прозаический : как бы нам всем ловчее до дому добраться. Люда, вам как лучше – на конечную метро или с трассы на автобусе?”
Та не успела ничего ответить, как Саныч прогудел обиженно:
“-Что за вопрос! Если нужно, мой человек развезёт всех по домам без всяких автобусов.”
Виктор ухмыльнулся.
”-Так, дамы, прекращаем суетиться. Юрий, вся честная публика едет до метро “Домодедовская”. По-моему, это будет самый оптимальный вариант. Проблема закрывается.”
Хозяин достал рацию.
“-Василий, подгоняй “ниссан” на выход и жди, скоро будем.”
Виктор после бодрящей дозы также оживился и очень скоро не преминул заметить, что Лера с Лилией особым аппетитом не страдают – сьели лишь по кусочку, а к спиртному не притронулись вообще.
Любовью сыты, - шепнул Славка Лилии. Та легонько шлёпнула его по губам, а Саныч отшутился.
“-А они соблюдают святой западный принцип : до вечера – ни капли.”
“-Юрик, мы в твоём “ниссане” вшестером поместимся? Или Лилия с молодым человеком остаются?”
“-Да, мы пока задержимся. У меня сегодня с утра безделье, поеду в агентство после обеда, -“ бросила та не моргнув глазом.
Виктор покосился на Славку и не удержался-таки.
“-Лиль, твой застенчивый друг второй день молчит без умолку. С чего бы это?”
“-А вот потому что застенчивый, -“ улыбнулась она.
“-Да я всё больше слушать люблю, -“ сказал Славка первое, что пришло в голову. Как бы и впрямь не подумали, что подвержен косноязычию или заиканию.
“-Хорошая привычка, -“ с готовностью отозвался Виктор, -“ держи в уме, мотай на ус, лови разумное зерно в плевелах чужой болтовни”.
Он отложил опустевший шампур и похлопал себя по животу.
“-Я думаю, болтовня – грех из того же перечня, где праздность и чревоугодие. Чем мы успешно и занимаемся второй день подряд. Так что пора, девушки, пора. Спасибо, как говорится, этому дому, отдохнули хорошо, но пора двигать восвояси.”
Гости задвигали стульями и выбрались на променад, а Саныч, задержавшись, негромко бросил в рацию:
“-Боря, передай Тамаре, чтобы подошла прибраться в беседке и возле неё.”
“-Будет сделано, Юрсаныч…”- тут же отозвалась рация, а у Славки сами собой всплыли в памяти поместье Баскервилей и вышколенный дворецкий Бэрримор.
“-А припекает изрядно, -“ сказал Виктор, щурясь на небо, -” уже неделю жарит. Пора купальный сезон открывать. Хотя вчера воду в речке пробовал – ещё не прогрелась.”
“-У нас среди присутствующих есть холоднокровные, которые с апреля бултыхаться начинают,-“ заметил Саныч, -“ Лиль, как водичка, на твой взгляд?”
“-Тёплая, -“ сказала та, -“ но грязноватая. Утром по колено залезла, дальше не решилась. Поэтому, Юрий Саныч, мы с твоего позволения заскочим ещё разок в бассейн?”
“-Зачем спрашиваешь? Идите ныряйте сколько душе угодно.“
“-Тогда всем пока и счастливой дороги.“
Провожание завершилось примерно в том же месте, где и вчера с Германом и Бертой, и по той же выложенной плиткой дорожке они направились к хозяйской купальне.
“- Значит, пока я почивал, ты и в речку залезть успела?“
Лилия кивнула.
“-Ну и что?”
“-А то, что об тебя, голую, тот рыбак или кто он там все гляделки обломал…“
“-Рыбака в тот момент ещё не было, а если бы и был, то что такого? -“ Лилия смотрела на него, нахмурившись, но в глазах стоял смех, -“ Слав, не превращайся в закостенелого собственника, я этого страшно не люблю. Женщина после жаркой ночи вышла освежиться к воде : надо же, событие! Смею думать, я не такая уж уродина, так что пускай себе глазеют, не убудет.”
Она показала пальцем за спину.
“-Вот Серж с Людой, например… Упомянутый сериал я, конечно, тоже не смотрела, но наслышана, что эротики в нём прилично. Нынче ведь как : если в киноизделии отсутствует постельная сцена, то это и фильмом назвать неудобно. Теперь поставь на минутку нас на их место : глядишь ты на экран, а там Лилия твоя драгоценная валяется перед всей страной в кровати с чужим мужиком, да ещё и страсть изображает…”
“-Бедный телевизор. Судьба ему быть разгромленным на микросхемы.“
“-А Серж вот ничего не громит. Он смотрит и восхищается, какая у него талантливая подруга.“
“-Ну уж, не перегибай. Никогда не поверю. По-моему, это всего лишь попутные издержки профессии, которые необходимо терпеть. Либо, если он безразличен к данным вещам, то и любовь у них соответствующая - всеобщая. Налево-направо без стеснений и претензий друг к другу. А что, не удивлюсь, если так : актёры люди впечатлительные, нервные, им, наверное, противопоказано тяготиться узами несвободы.“
“-Всё-то ты знаешь, на всё и вся у него выводы приготовлены. Умник газетный, трепло кукурузное.“
Они вошли под бревенчатый свод, и из полумрака уставились на них кривляющиеся фавны и задорные амуры, и повлекла безмятежной прохладой голубая раковина бассейна.
“-В словах ваших, сударь, невольная обмолвочка слышится, -“ проговорила Лилия с ироничной вкрадчивостью, -“ некая, так сказать, параллель. Я тоже актриса, доморощенная, правда. И страшнее несвободы для меня ничего нет.”
“-А ещё скажу, что по складу характера вы бука и мизантроп, -“ добавил Славка, -“ но никаких параллелей ваш покорный слуга, право, не замышлял.”
Как только они оказались в воде, Славка потянулся к ней, но Лилия погрозила пальцем.
“-Не повторяй вчерашней ошибки. Научись хотеть тогда, когда я хочу. Неужели ночи мало было?“
“-Эгоистка”, - буркнул Славка и попытался отвлечься, вызвав её на дальнейшую откровенность.
“-Лиль, меня давно интересует один вопрос. А если бы ты встретила своего собрата, получилось бы у вас?“
“-В смысле?“
“-Ну… отношения. Вот как у нас с тобой сейчас.“
Она взглянула удивлённо.
“-Очередной глупый интерес. Как понять – собрат? Они разные бывают.“
”-Отчего же глупый? Так что, не встречались?“
“-Серьёзные субъекты пару раз попадались, но о близких отношениях и речи быть не могло. Даже теоретически. Какая там близость, с такими даже переглядываться нельзя. Ноги в зубы – и в разные стороны…“
“-А почему?“
“-А по кочану, ”- доходчиво объяснила Лилия, -“ всё равно не поймёшь, да тебе и не нужно ничего понимать.”
Вот улитка, чертыхнулся про себя Славка, и дабы не вывести её из равновесия, праздное любопытство развивать не стал.
Лилия выбралась из воды, попрыгала, отряхиваясь, и откинулась в шезлонге, закрыв глаза.
“-Как правило, от типов, проявляющих подозрительный ко мне интерес, я удираю сломя голову. И не дёргай меня пока своим легкомыслием, не до этого сейчас. Ты у Леры случайно никаких перемен не заметил?“
“-Да, по-моему, дуется и хмурится. Ни слова за утро не вымолвила.“
“-Не дуется она, а настраивается. Вся почти уже в деле, в замысле. Юрий тоже напряжён, только виду не подаёт, ему гостей проводить надо. Одна я дурака валяю.”
“-То есть меня?“
“-Вот именно… Скажу от себя – сенсорика у Леры слабенькая, неразвитая, зато как актриса она получше меня будет. Большой талант к перевоплощению и умение убеждать, даже немного завидно.”
Славка облокотился на бортик, смотрел на неё, жмурясь, как кот.
“-Ну и пусть себе перевоплощается. Какая ты всё же красивая. Лучшая из всех находящихся тут статуэток. Конфетка, шоколадка. Так бы и сьел всю.“
Она ответила мимолётной улыбкой, не открывая глаз.
“-Вот и люби меня пока на расстоянии, кролик ненасытный.“
Но вскоре спохватилась.
“-Вылазь, хватит бултыхаться. Саныч ждёт.“
В пустой беседке хлопотала незнакомая пожилая тётушка, Лилия со Славкой проследовали к массивным дверям, находящимся прямо под балконом, и оказались в обширном холле, с кожаными диванчиками, фигурным столиком из чёрного стекла, гирляндой небесно-голубых плафонов по периметру потолка и несколькими картинами в золочёных оправах. Мягкий гармоничный симбиоз хай-тэка и старины дополняли державные бронзовые часы, воздвигнутые на полу у дальней стены, с бесшумно покачивающейся за стеклом тарелкой маятника. На верхний этаж вела лестница благородного медового цвета, с изогнутыми перилами и широкими ступенями, по которым вскоре кубарем скатилась потешная лопоухая собачонка, ртутным шариком, повизгивая, покрутилась возле ног и бросилась к дверям. Лилия выпустила её на улицу, затем они со Славкой присели на один из диванов.
Хозяин не заставил себя долго ждать, спустился по лестнице и расположился на диванчике напротив. Теперь он облачён был в вельможный плюшевый халат с длинным поясом и мягкие глубокие тапки. Умозрительное сходство с меценатом сделалось более явным.
Недолгое молчание нарушила Лилия.
“-А где Лера?“
Саныч сделал неопределённый жест в направлении лестницы.
“-Скоро спустится. Лилёк, сейчас речь не о Лере, а о том, как нам быть с твоим другом. Ты всё-таки настаиваешь на своём?”
Лилия вздохнула.
“-Юрий, он ничем не помешает. Пусть просто сидит в машине, а если и понадобится для мелкого подхвата, то Василь, мужик опытный, сможет им поруководить.“
Саныч поглядывал испытующе то на неё, то на Славку.
“-Хочу понять, на чём основана твоя уверенность. Может, на самоуверенности?“
“-На интуиции. До сей поры не подводила. Может, прогоним наконец дело в деталях?“
“- Что ж, тебе виднее…”
Саныч потянулся и достал из вазы яблоко, а заодно взял со столика глянцевый буклет. Буклет оказался сложенной вчетверо картой Москвы.
“-Ладно, приступим к подробностям. Зря я вчера взбаламутил вас этим квартирным аферюгой. За сегодняшнее утро планы нежданно изменились. Первоначальный замысел признаётся негодным, цель другая и, надеюсь, проще по исполнению. Дивидендов, скорее всего, тоже поменьше.“
“-Если причиной отмены является мой друг, то в таком случае будь по-твоему, отправляем его домой, -“ сказала Лилия немного раздражённо.
Саныч запнулся, но остался невозмутимым.
“-Не кипятись, а дослушай. Ситуация вырисовывается слишком опасная, мы лезем не в ту телегу. Во-первых, деньги предназначены для передачи некоему лицу в ранге заместителя префекта округа, это уже не шутка. Во-вторых : то, что это произойдёт именно в ресторане – ещё не факт, информатор сам не очень уверен. На дому, в машине, на улице по только им известной схеме… Бог его знает, вы можете часами кататься за ним без всякого толку, а момент передачи элементарно прозевать. А если вас ещё и срисуют, то неизвестно, какие меры он может предпринять. Ну и в-третьих – самое серьёзное – возникли весомые подозрения, что нашего деятеля уже ведут некие неизвестные лица. Если это обычная группировка, местные соловьи-разбойники - полбеды, а вдруг контора? Я не имею права отправлять моих драгоценных в пасть льву, то бишь кашалоту. Согласись – дело выглядит чересчур рисковым.“
Лилия пожала плечами.
“-Мне без разницы. Нет так нет, как скажешь. Но, я так понимаю, нашёлся фигурант номер два?“
“-Сама знаешь : было бы желание, а фигурантов хоть отбавляй. Крупных, правда, негусто.“
“-Я на крупных давно уже не покушаюсь, тут нужна долгая подготовка и серьёзная поддержка. Они тоже не дураки и меры предосторожности принимают.“
Саныч повернулся к Славке.
“-Вячеслав, у тебя в этой жизни, кроме как шкафы сколачивать да девочек валять, другие таланты имеются?“
Славка оказался на грани того, чтобы ответить резкостью, но верная опекунша сидела рядом, и после её лёгкого тычка он сдержался. Реплика хозяина смахивает на проходной тест. Как, мол, у вас, юноша, с обидчивостью?
“-А какие требуются? Между прочим, девочки - не самый худший вариант, а то сейчас всё больше мальчики в моду входят… “
Саныч и бровью не повёл, пропустив дерзость гостя мимо ушей.
“-Ну, скажем, набить чью-либо морду, дабы вдруг возникнет такая нужда. Грамотно и недемократично, то есть без лишних телодвижений.“
“-Морды бить случалось, но специально не обучался. А что, может потребоваться?”
“-Отвечать вопросом на вопрос – привычка зазнаек. Либо хворых звёздной болезнью. А иногда это признак нехватки ума. Кстати, как у нас с соображалкой? Даю пять секунд : сколько будет семьдесят семь умножить на восемь?“
Лилина рука сжала славкино запястье, и далёкий её шёпот, словно дуновение, погладил ему затылок : “шесть-один-шесть.”
“-Шестьсот шестнадцать.“
Неизвестно, отразились ли на его физиономии какие-либо эмоции, но Саныч перевёл взгляд на Лилию и поморщился.
“-Изволим фокусничать, Лилёк?“
“-Не пойму, о чём ты?”- невинно поинтересовалась она.
Тот сокрушённо махнул рукой и продолжил.
“-В каких войсках срочную тянул?“
“-В инженерных.“
“-То есть чуть поприличнее стройбата?“
“-Понтонёры. Плюс кое-что по сапёрному делу. Дачи полкашам не строил, -“ буркнул Славка, подозревая, что в хозяйской шкале измерений скромная его персона оценена на троечку с приличным минусом.
Таким образом, вопросы закончились, едва начавшись, среднестатистические славкины данные не вызвали у Саныча дальнейшего интереса, он развернул буклет и углубился в его изучение.
“-Так всё-таки : ближе к делу или как?“- спросила Лилия.
Саныч поднял голову и посмотрел на лестницу.
“-Лера, мы ждём…“
Та тотчас спустилась, почти сбежала, шлёпая мягкими тапками, и пристроилась на диванчике рядом с ним.
Саныч отложил буклет и взял со столика бордовую папочку. Раскрыв её, выудил несколько фотографий и положил их перед Лилией.
“-Лера вкратце уже ознакомлена, теперь ты полюбуйся. Может, слышала что интересное о данном субъекте. Официальных и полуофициальных должностей у него хватает : соучредитель небольшой сети салонов красоты, инвестирует по мелочи в организацию провинциальных гастролей наших ретро-певунов из восьмидесятых-девяностых, посему обладает дозированным доступом на закоулки шоу-бизнеса, и даже якобы является помощником депутата Мосгордумы, хотя, как можно предположить, в сей оплот власти отродясь ногой не ступал. Тридцать два года, подробности личной жизни тебя обычно мало интересуют, поэтому добавлю пару слов для общей информации : разведён, имеет дочь десяти лет, периодически кое-что отстёгивает своей бывшей в виде алиментов. Наклонности бисексуальные, на данный момент интимные приятели - повариха из “Пегаса” возрастом сорок пять и, для разнообразия – юный бармен из клуба “Филадельфия“. Так вот, поскольку легальную прибыль наш герой имеет, по его меркам, не ахти какую, вторая и скрытая нива его деятельности – поставка и сбыт наркоты, амфетаминов, спайсов и тому подобной дряни. Полные фамилия-имя-отчество – на обороте одной из фоток, в злачных заведениях фигурирует – для своих - под прозвищем Филимон. Тип, понятно, двуличный : днём это благополучный клерк, подвизающийся в околомузыкальных кругах, с дешёвыми понтами типа мобильника со стразами и налётом респектабельности, а ночью - для посвящённых - просто Филимон.”
“-И что же может заваляться в карманах вонючего клубного пушера? Две-три штуки зелёных?”- спросила Лилия с оттенком брезгливости.
“-А это была присказка, сказка будет впереди.“
Саныч пролистал папку – там находилось всего несколько листков – и остановился на последнем.
“-За последний год у нашего подопечного случилась пара проколов : в окружном наркоконтроле произошла начальственная пертурбация, свежие люди, как полагается, навалились с незапланированными облавами, и пришлось Филимону кряхтеть и выпутываться. В первый прихват откупился двадцатью тысячами баксов, во второй раз потребовали тридцать. Третьего раза помощник слуг народа дожидаться не стал и видоизменил род деятельности.“
“-Ого, он и с такими дружбу водит?”
Лилия ткнула пальцем в одну из фотографий. Славка присмотрелся : полутьма, дастархан с яствами, горлышки шампанского, хрусталь, дамы в блёстках, и упитанный лысоватый тип с бокалом в руке, со сьехавшим набок галстуком, сидит в обнимку с известным богемным модельером.
“-Не дружбу водит, а подвизается. Обычная тусня. Этот Ш. наверняка понятия не имеет, с кем братается.“
Лилия отложила фотку.
“-Давай попробую угадать. Логично предположить, что от стрёмного мелкого дилерства наш Филя решил отойти и заняться чем-то более безопасным, но не менее денежным. Либо прибился к внушительной крыше…“
“-И то и другое. Нынче Филимон толкает кокс дохнущим от безделья золотым деткам. Двести – двести пятьдесят долларов за дозу. Другой уровень, почти элита. Прибыль соответствующая – реже, но много. Развлекательный комплекс “Пегас” и клуб ”Филадельфия”.
“-О “Пегасе” наслышана. Назойливый фейс-контроль и прочие препятствия… Вторая развлекуха мне неизвестна.”
“-“Филадельфия” открылась сравнительно недавно. Оба заведения в сравнительной доступности друг от друга. Хозяин, как легко догадаться, один и тот же.”
“-Депутат Мосгордумы?”- усмехнулась Лилия.
“-Бери выше. С Охотного Ряда… Само собой, маски-шоу обходят их стороной, лишь иногда так себе – проверки для проформы.“
“-Тогда конечно… За кокаином серьёзные дяди стоят. А говоришь – проще… Если там лев, то здесь тигр. Хрен редьки не слаще.“
“-А что ты хотела? Кроме этого, ничего достойного на примете пока нет. В настоящее время нащупываю подходы к одному колл-центру на Ленинградском. Обнаглели не по чину продавцы пустышек. Поначалу буратинок драли, теперь за пенсионеров взялись. Сложность в том, что нал у них расползается мелкими суммами. Хитёр хозяйчик, не с чем пока прихватить. А пощипать мелкую сошку ты и без моей помощи сумеешь.“
“-Ну хорошо, обрисуй театр боевых действий. Где, что, каким образом и главное – сколько.“
“-По поводу последнего точный ответ дать невозможно, от клиентов разное идёт : доллары, евро, рубли, даже фунты бывают. Скорее всего, масса будет смешанной. Давай по порядку. В ”Пегасе” информатор у меня давний, надёжный. В ”Филадельфии” - тот самый бармен, пока не особо прикормлен, просто поводов ещё не было. В случае удачи посулил ему три косых в зелени, вроде остался доволен. Как всё будет происходить, понятия не имеет, вся его обязанность – вовремя сообщить, а далее сидеть молча и не высовываться.”
“-Воленс-неволенс возникают вопросы по поводу личности твоего сексота. Какая-же кошка между ними пробежала, что не поделила сия сладкая парочка?”
“-Ну как что? Предполагаю, что чуйства пересилила элементарная алчность. Бармен в цепочке никак не задействован, да он ни с какой стороны и не нужен. Филимон оперирует напрямую через администратора, одного из охранников и кого-то третьего, который пока не вычислен и остаётся в тени. За всё время их знакомства Филя не подкинул своему женоподобному дружку ни цента, свято полагая, что тот и так неплохо варится у себя за стойкой. Старо как мир шерше ля фам. Именно ля фам, поскольку считать данных хомо гомосов мужиками у меня язык не поворачивается.”
Лилия взяла из вазы два яблока, одно протянула Славке. Впилась зубами в мякоть и задумалась, глядя в пол.
“-И кто же этот третий неизвестный, он сюрпризов нам не преподнесёт? Сколько там человек обслуги и в частности – секьюрити?”
“-Всего персонала чуть больше двадцати душ, охранников внутри – шестеро. Ещё один дежурит на шлагбауме служебной парковки во дворе. Имеется начальник службы безопасности, но он бывает налётами, в основном дислоцируется в “Пегасе.” В его отсутствие охраной руководит администратор. Могу предположить, что начбез и является тем третьим.“
“-Понятно. Осталось увидеть расклад действий.“
В халате у Саныча зазвонил телефон. Он слушал недолго, затем обронил в трубку нечто неразборчивое и откинулся на спинку диванчика.
“-“Филадельфия“ функционирует с восьми вечера и примерно до четырёх утра. Изредка до пяти-шести, ежели клуб оккупирует вип-персона со свадьбой или именинами-крестинами. Великосветские тусовки тоже частенько затягиваются. Весь месячный левак клуба переправляется из “Филадельфии” в “Пегас” в последнюю декаду месяца. Чаще всего этим занимается, как особо доверенное лицо, лично Филимон. Сегодня, ближе к полуночи, мы и ожидаем это знаменательное событие.”
“-В одиночку перевозит?”- спросила Лилия недоверчиво.
“-Ну что ты! Оба раза его сопровождал охранник, тот, из посвящённых. Есть вероятность, что и сам администратор выберется проводить от кабинета до чёрного входа. Но такие опасения маловероятны : кабинет находится на втором этаже, и окна выходят прямо во двор, на парковку. Так что управляющему необязательно светиться внизу, ему достаточно подойти к окну и проследить за благополучным отъездом.“
“-Твой информатор случайно не запомнил, в какой таре Филимон выносил деньги? Кейс, рюкзак, коробка из-под ксерокса? И за какой суммой идёт охота, хотя бы приблизительно?”
Саныч улыбнулся.
“-Нет, нашим клубным дельцам до Чубайса пока далеко. Обычно это спортивная сумка на ремне. Весь отстой и вся гниль в той сумке : наркота, неучтёнка, палёный и левый алкоголь, взятки-подачки, недолив и недопив… Ориентировочно – не меньше двухсот тысяч, в американских деньгах.“
Лилия по-прежнему оставалась серьёзной и недоверчивой.
“-Слишком всё зыбко. Клубная жизнь – броуновское движение. Теория с практикой почти всегда расходятся. Юрий, ты должен понимать – я предпочитаю работать тихо и в одиночку. Если ситуация мне не понравится, я за дело не берусь, мы смирно провожаем клиента взглядом и уезжаем. Скороспелая самодеятельность обычно плохо заканчивается. И что значит ”ближе к полуночи”? Размытый промежуток от одиннадцати до часу. Можно взглянуть на схему помещений?”
“-Вон она, в папочке. Два экземпляра, в профиль и в анфас. Думайте, изучайте…“
Лилия взяла папку и пересела к Лере.
“-Юр, а ты стопроцентно уверен, что бармен не ведёт двойную игру? Ты посулил три, а некто предложит пять. За контринформацию…”- подала наконец голос Лера.
“-Ничего он не ведёт, можете поверить мне на слово. Недалёкий по развитию парниша, вся его работа – орудовать за стойкой напитками-коктейлями-закусками. Такие, как он, способны лишь на прямолинейные версии : тупой наезд неведомых бандюков посреди улицы и грубая экспроприация капусты. Ему и в голову не придёт, что изымать наличку можно куда более изящными способами. Посмотрите внимательнее на схему первого этажа: единственное место перехвата – тридцатиметровый коридор, ведущий к чёрному ходу. Там туалеты, пара служебных дверей и проход на кухню. Как считаете, это подходящее место их заякорить? Думайте, дамы, вам карты в руки.”
Лилия критически покачала головой и отложила папку.
“-Уже посмотрела. Не пойдёт. Взять их изнутри шансов – мизер, только время зря потеряем. Нам что, торчать битый час в дверях туалета, поджидая выхода клиентов? Слишком засветимся. Находиться в зале, даже короткое время, ещё опаснее : публика искушённая, многие знают друг друга, наши парики и грим очень скоро бросятся в глаза. Да и скучающие ловеласы начнут липнуть, они ведь что петушки : завидел свежую курочку – закудахтал, требуется срочно окучить.”
“-Так-так, я ждал отрицательной реакции. Итак, ты предлагаешь…“
“-А почему нельзя просто заехать на парковку во двор и забрать сумку снаружи, под укрытием козырька?“
“-Да, и кто подаст сигнал изнутри?”- поинтересовалась Лера.
Саныч кивнул опять.
“-Правильный ход мысли. С вами на связи постоянно будет мой человек в зале. Маленькая карманная радиостанция, чуть больше мобильника, с телефоном-клипсой на липучке. Помех вокруг будет много, но в радиусе до двухсот метров сигнал гарантированный. Две такие-же будут у вас. Итак, рассматриваем уличный вариант?“
“-Какое расстояние от “Филадельфии” до ”Пегаса”?”- спросила Лилия.
“-Три квартала, метров пятьсот. А зачем это тебе? Объектам нельзя позволить выйти из-под козырька чёрного входа : одного нейтрализуешь ты, второго Василь. Если зазеваетесь, либо их окажется более двух – всё, дело практически провалено. Нездоровое копошение внизу может привлечь внимание администратора, охранник на шлагбауме тоже не глухой.”
“-Признайся, этот вариант у тебя изначально был в приоритете?“
“-Ну конечно, радость моя. Просто требовалось проверить синхронность нашего мышления.“
“-Не надо меня проверять, -“ нахмурилась она, -“ я не дурочка с тундры. С самого начала нужна ясная и чёткая картина, а не словоблудие.”
“-Понял, исправлюсь, -“ сказал Саныч примирительно, -“ ты только не злись, сейчас нельзя нервничать.”
“-Что по парковке? Видеокамеры, освещение, площадь, возможность быстрого выезда…”
“-Дверь чёрного хода железная, обычно закрыта, ключи у охраны. Жаль, но слепок раздобыть не удалось. У Василя есть ключ-вездеход, можно попробовать подобрать, но надеюсь, этого не понадобится. Видеокамера одна, над шлагбаумом. Парковка представляет собой естественный прямоугольник меж стенами соседних домов, так что свет из окон и есть освещение. Имеется плафон над чёрным входом, включатель возле двери снаружи, при необходимости можно погасить. Площадь немаленькая, сто на восемьдесят метров, машин в среднем около полусотни. Выезд прямо на проспект. Авто Филимона – для сведения – белая “тойота-королла”, номер Василь знает.”
“-Надеюсь, гнаться за ней не придётся?”
“-Ни в коем случае. Не получится на входе – до “Пегаса” они не остановятся, а там шумно, людно, и камеры гроздьями висят. Останется только плюнуть и отступиться. Что ж, в таком случае покатаетесь по Москве, пощиплете мелочь.”
“- Видеотехникой весь город обвесили, в последнее время проблем от неё всё больше… Въезд на парковку, как я понимаю, по клубной карте?”
“-Не совсем. Своим охранник открывает шлагбаум через пульт, все остальные предьявляют оплаченный купон входа либо карту клиента. На выезде также платят, но уже в автоматический терминал, символическую сотню за услуги стоянки. Продумайте на досуге, как оказаться там грамотно.“
“-Здесь более-менее ясно. Оплатить клубный вход и заехать легально не вопрос, но стоит ли светиться в фойе перед обслугой? И самое главное - этот привратник впоследствии может стать большой проблемой. Остановимся, не доезжая зоны видимости камеры, пойду уговаривать, мужики за это время снимут номера. Как только шлагбаум поднимется – заедут, -“ сказала Лера.
“–Номера следует снять ещё раньше. А уговаривать – это как? Временно нейтрализуешь?
“-Там видно будет. На службе иногда полезно вздремнуть…”
“-А кто будет его работу выполнять и вообще – быть на связи со своими? Ты уверена в себе? Может, Лилии поручить?”
“-Вопрос по охраннику нужно отдельно продумать. Но ещё опаснее камера. А шлагбаум – он пластиковый или железный?”- спросила Лилия.
“-Пластиковый. Думаешь, придётся уходить шумно?”- поинтересовался Саныч.
“-Всякое бывает…“- ответила она уклончиво.
“-Там ещё раздвижные ворота есть. Уточняю - они ползут медленно, но ширина приличная – две машины расходятся.“
Дверь с улицы открылась, и в проёме возник среднего роста, плотно сбитый, с короткой стрижкой субъект лет тридцати. Серые джинсы с модной протёртостью, синяя рубаха свободного покроя.
“-Можно, Юрсаныч?”
Тот махнул рукой приглашающе.
“-Приземляйся рядом с тем молодым человеком, его Слава зовут, можете познакомиться. Парнишка будет на подхвате, вдруг понадобится для мелкой работы.”
Василь приблизился, славкина рука нырнула в подставленную ладонь, словно в капкан. Ничего себе поручкались : такой тиснет посильнее, и пальцы посыпятся. Василь глянул на Саныча вопросительно, тот повёл глазами на Лилию.
“-Ну что, дамы и господа, военный совет окончен? Василь юго-запад знает хорошо, к десяти вечера вы должны быть на месте. Если по пути влезете в пробки – обьедете закоулками. Так или иначе выезд – в восемь. А пока свободное время…”
Лилия постучала пальцем по столу.
“-Одну минутку. Юрий, этот твой бармен… Он самое слабое звено. И всё-таки - ты точно уверен в его благонадёжности?”
“-Уверен, не переживай. Подготовительная работа проведена, хотя и в срочном режиме. Мой человечек будет контролировать внутреннюю обстановку и конкретно бармена, вам остаётся техническая сторона дела – скрытно подобраться, забрать груз и тихо исчезнуть. Улов отвезёте к Лере на точку.”
“-Чёткая и ясная картина…”- повторила Лилия напряжённо, - “ Юрий Саныч, почему обстановка выдаётся порциями? Кто этот человечек? Официант, повар, стриптизёрша?”
“-Просто клиент. Мои люди – ребята дисциплинированные. Коли в такой-то промежуток времени потребуется нажать кнопку мобильника – её нажмут, даже уткнувшись в игровые автоматы или глазея на голую бабу на подиуме.“
“-А почему про него нельзя было сразу сказать?”
“-Всего лишь не было ясно, сможет ли он сегодня попасть в “Филадельфию”. Без него я бы вас никуда не отправил. Три минуты назад позвонил и сообщил, что всё в порядке. От вас требуется одно - быстрота и ловкость. Не зевайте, перехватывайте клиента в дверях, под козырьком, и пулей наутёк. Да что я обьясняю, вас учить – только портить.”
“-Вопрос последний и самый убойный : непредвиденное стечение обстоятельств, нас вяжут, возможно – дают по башке и вызывают ментов. Какие меры будут предприняты?“
Саныч покачал головой.
“-Лиль, делом командует Василь, но по сути главная – ты. Всё на твоё усмотрение и опыт. Не уверена – в последний момент имеешь полное право сыграть отбой…“
“-Отбой разбою… В разбойных делах у меня опыта нет,” - проворчала Лилия, -“а дело вырисовывается именно таким. Шансы пока оцениваю пятьдесят на пятьдесят. Юрий, как смотришь на то, если привлеку пару своих людей? Тогда можно гарантировать девяносто из ста.”
“-Ого-го. Не слишком усложняешь? Они ведь дорого возьмут. Делить нечего будет.“
“-Мне там кое-кто должен по мелочи, попробую договориться на символическую услугу…“
Славка испытывал странные ощущения, непривычные, неудобные, заставляющие неровно биться пульс. Вот ведь коллизия : ехал в гости к благополучному, распухшему от достатка и собственной значимости Меценату, а очутился в компашке современных симпатичных заговорщиков, деловито обтяпывающих очередную криминальную афёру в богато убранном холле частного владения. Ситуация забавная и немного комичная, если бы всё не так серьёзно.
У него самого на языке висел вопрос, задать который он, конечно, не решился бы. Что за силы в распоряжении у Саныча? Какие рычаги придётся ему задействовать, если мышеловка захлопнется и повяжут их, как дешёвых карманников, в чёрном квадрате клубной парковки? А они есть, должны быть, коли он свет очей своих, жгучую красотку Леру, отправляет с лёгкой душой в московскую ночь, на уголовно наказуемый захват некой сумки с мутным содержимым. Да и Василь этот немногословный, пёс цепной с руками-железяками, наверняка фигура ценная, не чета карикатурному Кирьяну…
Схожие мысли, можно спорить, роятся и в голове у Лилии, и лишь прямое участие двух близких Санычу людей заставляет её соглашаться на сыроватое дельце, попахивающее авантюрой. Или всё-таки она им чем-то обязана, несмотря на все её предыдущие уверения? Вытащил когда-то, по примеру того студента, из неприятной передряги, и укрыл ненавязчивой опекой. Только Саныч – не Гарик, и опека та порою на ярмо похожа.
Нет, дорогая, не получится в этом мире одиночкой шастать, при всех твоих талантах. Не прихватят одни – приголубят другие…
И в какой уж раз захотелось себя ущипнуть : да не может с ним такого происходить. Плёлся себе по жизни размеренно, на работе отмечался регулярно, стакан с приятелями да Палычем делил, с бабьём сговорчивым путался, и вечерами у телеящика чахнул со скуки. И вот поди ж ты : обрушилась напасть. Не то счастье, не то несчастье.
Нас несёт судьбы водоворот, волна незримая, неощутимая…
Очнулся от раздумий, поднял глаза : нет хозяина, нет Леры, наверху где-то переговариваются. И Василь скрылся в неизвестном направлении. Только незабудка ненаглядная рядом, трогает за рукав и говорит негромко, словно дразнит:
“-О чём задумался, детина?”
“-Да так, голову ломаю… Зачем Санычу это нужно? Или он сам по себе такой рисковый человек?“
“-Я тебе уже говорила – здесь во многом Лера командует. А ты, друг, решай быстрее – если не уверен в себе, то никуда не поедешь. Никаких обид. Высаживаешься у метро и спокойно катишь до дому.“
“-Нет уж, вместе так вместе. Лишь бы там, на месте, обузой не оказаться.“
ГЛАВА 8
Улицы и проспекты огромного города пленил хищный неоновый потоп, сквозь блики фар и радужные сполохи рекламы едва просматривалось фиолетовое вечернее небо. Город рычал моторами, вопил клаксонами и плевался вонью отработанного бензина. Миновало девять вечера, но транспортный напор не ослабевал, у подземных переходов и возле торговых точек продолжалась людская суета, и оживление это чередовалось с островками относительного затишья – у задраенных на ночь банков, офисов и бутиков. Там за тонированными стёклами витрин грустили лаковые манекены, спешили-семенили по тротуарам одинокие прохожие, а однажды свет фар на миг выхватил из полутьмы несколько роскошных авто, притаившихся у входа в полуподвальчик с неброской вывеской.
Довольно долгое время “ниссан” продирался сквозь запруженную Варшавку, потом Василь вывернул направо, и по лихой дуге они соскочили на другую магистраль, где транспорта было чуть меньше, и Славка не сразу, но разглядел на одном из зданий табличку “Нахимовский проспект”. По Нахимовскому, впрочем, двигались они совсем недолго, вновь повернули, теперь уже налево, и далее молчаливый санычев подручный повёл машину неведомыми путями, по одному ему известному маршруту.
Лера расположилась на переднем сиденье рядом с Василём, Славка с Лилией устроились сзади. Особа, сидевшая рядом со Славкой, на привычную Лилию, надо сказать, походила весьма отдалённо, и он никак не мог освоиться с разительной переменой. Строгая платиновая блондинка с искусно подведёнными губами и глазами, с точёным личиком и накладными ресницами…Нет, она и в таком обличье, конечно-же, хороша, просто с непривычки казалась совсем уж холодной и неприступной. Снежная Королева из сказки.
Лера же, в свою очередь, преобразилась в не меньшей степени и представляла собой в данный момент среднестатистическую шатенку. Правда, когда Славка ещё там, у Саныча, при свете, увидел её такой впервые – ему показалось, что изьян в общей картине всё-же имеется. Глаза. Не бывает у шатенок таких цыганистых глаз. Впрочем, это днём заметно, а в темноте подобная мелочь непринципиальна.
Мобильный в кармане у Василя залился птичьей трелью, тот поднёс аппарат к уху. В трубке что-то прошуршали, и он бросил короткое ”о кей”.
“-Всё в порядке?”- спросила Лера.
“-Да, наш на месте, в баре приземлился.“
“-Время без десяти десять, долго ещё?”- осведомилась в свою очередь Лилия.
“-Почти приехали.“
Приближался выезд на какую-то оживлённую улицу – Славка перестал следить за табличками, всё равно не поймёшь, где они находятся – и, не доезжая до светофора метров двадцать, Василь загнал машину прямо на бордюр тротуара и заглушил мотор.
“- Ворота на парковку за углом направо. Номера скручивать не будем, много лишней возни. Нацеплю чёрные накладки, потом снимем. Лера, как договорились, идёт на разведку к будке. Если охраняла один, она свою задачу знает. Отзвон по трубке. Если двое и больше – соваться не стоит, возвращайся назад, здесь решим, что делать.“
“-Василь, ты тут, конечно, командир, но отправлять Леру одну – слишком самоуверенное начало. Охранника нужно либо наглухо нейтрализовать и сажать на время своего человека, что опасно, либо держать его под контролем до конца. Предлагаю следующий расклад. Без обид, но я должна быть уверена за тыл, поэтому иду первой, работаю с привратником, затем даю сигнал, и тут же Лера идёт следом и присоединяется ко мне в качестве запасной. Вы стоите здесь и не дёргаетесь до тех пор, пока не поступит информация о том, что сумка приготовилась на выход. Ну а дальше не зевать : давите на газ, шлагбаум открывается, паркуетесь как можно ближе к дверям чёрного хода. Лера временно остаётся в будке, я спешно присоединяюсь к вам…“
Василь посмотрел на Лилию и после недолгих размышлений произнёс:
“-Ну что ж, может, так оно и лучше. А что с твоей подстраховкой?“
Лилия взяла телефон и набрала номер. Невнятный голос сказал что-то в трубку, она прослушала молча, усмехнулась и отключилась.
“-Оперативно… Двое уже на парковке, сидят в машине.”
“-Ты их знаешь?“
“-Никоим образом. Вся нагрузка на нас, эти вмешаются только в крайнем случае. Ещё не мешало бы уточнить, где сейчас находится главный по охране.“
Теперь за телефон взялся Василь.
“-Что там с Ешуковым, не появлялся? В “Пегасе”? Если увидишь – немедленно отзвонись.”
Затем пошурудил в бардачке и извлёк две крохотные радиостанции. Настроил нужные каналы и вручил одну Лилии.
“-Ежели заявится кто-либо из начальников – вы обычные ночные бабочки. Утомились бродить по улице и заглянули к служивому потрепаться да пококетничать. В общем, как пудрить мозги, вам лучше знать. Скорее всего, вас просто попрут в шею. Главное – вовремя нажать вот на эту красную тангенту. Это что-то вроде тревожной кнопки.“
Лилия открыла дверь.
“-Я знаю. Вась, надо начинать. Времени уже прилично, можем проворонить.“
Она глубоко вздохнула, провела ладонями по лицу и выскочила из машины.
“-Не забывай про камеру, постарайся не задерживаться в поле зрения, -“ сказал ей вдогонку Василь и обернулся назад.
“-Слава, как только она свернёт, прогуляйся и ты до угла. Постой и понаблюдай за обстановкой, гаишники там и прочее… Если что-то не так, дашь знать. Только не вздумай крыльями махать, не привлекай внимания.“
На улице накрапывал мелкий невесомый дождик, город погружался в ночь, и количество транспорта уже заметно поубавилось. Светофор на перекрёстке продолжал с заданной периодичностью менять цвет своих глаз, а Славке подумалось, что ночной порой придерживать выезд с тихой этой улочки ни к чему, и вскоре хитрая автоматика наверняка переключит трёхцветного регулировщика на размеренное жёлтое моргание.
Он вышел на перекрёсток и не спеша огляделся, стараясь не вертеть головой. Улица как улица, двухрядное движение в каждом направлении, на противоположной стороне ничего примечательного, разве что мерцающая вывеска “Салон красоты Клеопатра” задевает глаз своей провинциальностью.
Служебные ворота “Филадельфии” оказались совсем недалеко, метрах в двадцати, и он невольно сделал шаг назад : кто его знает, куда там камера смотрит… Главный вход, скорее всего, находился далее, на углу, либо сразу за углом. Оттуда доносилась электронная ритмика, а в правом ряду перед перекрёстком нагло расположились три лоснящиеся спортивно-космические капсулы, и все разного цвета.
Мешают, подумал Славка. Надо внимание Василя обратить. Ежели придётся удирать в спешке, упаси бог зацепить эти мазерати.
Гаишников в ближайшем обозрении не видать. Пронеслась куда-то, посверкивая маячками, но без сирены, неотложка. Кажется, решетчатые ворота парковки задвинуты почти полностью, что не есть хорошо. Какие там две машины, и одна не протиснется.
А хорошо то, что Лилия задержалась у ворот ненадолго и почти сразу исчезла внутри. Славка тоже медлить попусту не стал и вернулся назад.
“-Ворота прикрыты, -“ сообщил он Василю.
“-Она зашла без препятствий?”
“-Да. А номера закрывать будем?”
“-Уже закрыты, не переживай. Ждём звонка…“
“-Какая машина у начальника охраны?”- спросила Лера.
“-Такой-же “ниссан”, как у нас, только серебристый.“
“-А из оружия у нас что имеется?“- не унималась она.
“-Шокеры и травматика.“
“-Неплохо было бы при возможности заблокировать эти ворота в открытом состоянии. Железяку сунуть, что ли…“
“-Определимся на месте, -“ коротко ответил Василь, и тут зашуршала рация. В наступившей тишине лилин голос слышался отчётливо.
“-Я на месте, нас двое, пульт шлагбаума под контролем,“ – сказала она негромко.
“-Что с подопечным? На парковке тихо?”
“-Сторож сидит смирно, во дворе тишина, парковка загружена где-то наполовину. Здесь на мониторе вид с двух камер – одна смотрит на шлагбаум, вторая на улицу, в сторону главного входа. Протяну сколько смогу, но не долго. У него тут в кармане рация. Если вызовут – я не гарантирую его адекватность. Начнёт городить чушь – могут прибежать.“
“-Шустро ты управилась, молодца. Леру присылать?“
“-Подожди минут несколько. Если камера дублируется на другом посту, меня могли засечь. Пока молчат, но две девицы подряд вызовут подозрение.“
“-Что ж, как только внутри начнётся шевеление, даём тебе сигнал и сразу залетаем. Постарайся с пультиком не мешкать.“
Лилия замолчала, но на линии тут же появился незнакомый мужской голос.
“-Васо, как слышимость?“
“-На четыре с плюсом. Что хорошего скажешь?“
“-Пару минут назад двое наверх пошли. Филя с каким-то амбалом. Вроде как старший по охране тут…“
“-Как бармен себя ведёт, ни с кем не шептался?“
“-Не заметил. Крутится, некогда ему отвлекаться.“
“-Ну а ты от чёрного хода не отвлекайся. Тебе коридор хорошо видно?“
“-Как на ладони.“
“-Не проморгай движуху, очень прошу. Пять секунд лишних – и всё коту под хвост…“
В эфире повисла тишина, но совсем недолго.
“-Васо, вы внутри?“
“-Нет, но на старте.”
“-Вы бы заехали, в коридоре ещё один нарисовался, из охранников, вроде как ждёт тех двоих…“
“-Понял. Лиль, мы двигаем?“
“-Давай, открываю.“
Василь завёл двигатель, дождался зелёного и резко взял с места. Перед воротами притормозил, притушил фары, и машина без задержек нырнула под задранный шлагбаум. Обогнув кучку авто, сгруппированных в центре площадки, они пристроились в первый от входа ряд, рядом со здоровенным джипом. Джип выделялся хромированными арками, кенгурятником и колёсами, как у грузовика. Кому удобно рассекать по запруженной Москве на таком прожорливом монстре? Управляющему данным заведением? Вряд ли. Непрактичное дорогое авто зачастую выдаёт дешевизну ума его хозяина. Какой-нибудь безбашенный повеса с деньгами, дружков да баб катает.
Василь снова полез в бардачок, достал какую-то тряпку и протянул Славке. На ощупь тряпка была из шерсти грубой вязки.
“-Балаклава. Держи под рукой, на всякий случай. Если нежданно-негаданно ситуация обострится - напялишь. .“
“-Не исключено, что они через главный вход пойдут и на другую тачку сядут. Останется только дружно посмеяться,“- сказала Лера.
“-Возможно. Что ж, отложим эту затею ещё на месяц.“
“-И что, покатим назад не солоно хлебавши? Не люблю оставаться в дураках. Ничего жирного в резерве больше нет?”
“-Вам с Лилькой лучше знать, где можно поживиться в ночной Москве. Куда скажете, туда и поедем. Можете, к примеру, заскочить в не очень людный кабак, заказать по чашке кофе, а затем по ходу пьесы облегчить кассу.“
“-Ты считаешь, в вечерней Москве можно найти безлюдный кабак?“
“-Лера, ты где застряла?“- сказала рация, -“ давай бегом сюда. Будку обойди сзади, в тени, там камера не видит.”
Лера с Василём хлопнули друг другу ладонь в ладонь, и она выскочила из машины.
Спустя минуту появилась Лилия.
“-Как охранник?“ – поинтересовался Василь.
“-Не очень, пришлось уснуть. Боюсь, Лера его не удержит. Проснётся в ненужный момент – я не могу разорваться, твоя очередь его успокаивать, подумай, как. Так что счёт пошёл на секунды.“
“-А где наши таинственные дублёры?“
“-Чёрная “ауди”, в соседнем ряду последняя сзади.”
Василь взял рацию.
“-Горбач, что там?..“
“-Чёрт, их уже трое. Стоят у туалетов, совещаются… Жди сигнал.“
“-Лиль, троих не рискнём – если твои помогут?“
“-Даже не думай! Такого уговора не было. Да, и без обид : меня вытащат даже при худшем раскладе, а вас… Надеюсь, Саныч знает, что делает.“
“-Не нагнетай, сглазишь…“
Славка слушал их негромкие переговоры, находясь словно бы в отстранённом состоянии, но пришла очередь и его сердцу подпрыгнуть.
“-Васо… Фил с Бобом вышли. Как поняли?”
“-Понял. Куда идут?”
“-Пока стоят у кухни, жуют…“
“-Что у кого в руках?”
“-Сумка у Боба, большая, спортивная. Фил с барсеткой.“
“-По возможности пройди за ними, вроде как к туалету, определяйся по обстановке.“
Он обернулся.
“-Ну, с богом. Лилька, на тебя вся надежда. Бык здоровый, вали его резко, хватай сумку и мухой в машину. Филимона, если дёрнется, я тут же беру на себя.“
Лилия сжала Славке руку.
“-Ты тоже не зевай, рыцарь. Вась, не забудь мотор завести.“
Она выскочила из машины, а Василь бросил в рацию:
“-Лера, всё слышала? Ушки на макушке, как выйдут – всё внимание сюда, шлагбаум лучше поднять заранее. Пульт – с собой, на выходе закроем.”
“-Всё ещё стоят. Боб по мобиле болтает. Лёва тоже спустился, в зал прошёл,“- пришло следующее сообщение.
Василь быстрыми движениями натянул вызаную шапку-маску с прорезями и сразу стал похож на киношного разбойника.
Вновь гудок мобильника, только не соловьиные рулады, а нечто попсовое.
“-Ч-чёрт, от “Пегаса” звонят, -” процедил Василь, -“да, что случилось?”
В тишине салона машины ответ слышался отчётливо.
“-Серебристый “ниссан” ноль-ноль-восемь только что отьехал. Водила один. Направился в вашу сторону.”
Василь бросил телефон и схватил рацию.
“-Лера, полная готовность. Едет начальник охраны. Я бегу к тебе, встану за будкой. Если попрётся сюда – придётся нейтрализовывать.“
Он повернул ключ в замке, машина вздрогнула, и двигатель чуть слышно заурчал.
“-Вот тебе, батенька, и вводная… Наши ряды редеют. Не знаю, как там выйдет с сумкой, но выезд блокировать нельзя, а то получится совсем кисло. Слава, Филимона тебе придётся взять на себя. И очень надеюсь, эти ниндзя в ”ауди” не сопли жевать сюда приехали… Давай экипируйся. Рацию оставляю, слушай внимательно, сразу на глаза не лезь. Я думаю, он не боец, но комплекция нехилая. Кинется назад – чёрт с ним, пусть уходит, полезет на рожон – бейся как сможешь. Главное – подругу в обиду не давай. Держи “каракурта”, сунешь ему в шею и нажмёшь кнопку... Особо не увлекайся, пары секунд хватит. Если я не поспею, прибежит Лера, сядет за руль. Всё, удачи…“
Василь сунул Славке изогнутый предмет, рифлёный на ощупь, выскочил наружу, не захлопывая дверь и, пригибаясь, метнулся между машин к выходу.
Оставшись один, Славка напялил маску, повертел шокер, нажал кнопку, и куцые хищные клычки электродов выдали жутковатый трескучий разряд. Сунул его в нагрудный карман своей джинсовой куртки и только сейчас с удивлением обнаружил, что руки его трясутся, как у паралитика. Спокойно, чувак, что за нервы, сказал он сам себе, рядом с тобой незаурядные люди, голову можно дать – у них за плечами не одна такая акция. Ну да, совсем без шума уже не обойдётся, теперь это совершенно ясно, и действия их отныне квалифицируются чётко и однозначно – грабёж или, не исключено, разбойное нападение.
Как будет действовать Лилия, Славка в общих чертах представлял, достаточно воскресить в памяти короткую вечернюю схватку у ”Эллады”. Он вспомнил вёрткие холодные щупальца у себя в голове и передёрнулся. Жестоким направленным импульсом она свалит с ног здоровяка Боба, выхватит сумку – интересно, сколько там кило? – и кинется к машине. Всё просто и незатейливо, но вот что предпримет Филимон? Надо предполагать так, что на повторный удар сил у неё уже не останется.
Рация валялась рядом на сидении и томила равнодушным безмолвием, подсвечивая тусклым зелёным глазком. Лилия притаилась где-то за машинами, Славка до рези всматривался в темноту, но некий отблеск слева заставил его повернуть голову. Из-за закрытого шлагбаума сверлили темноту голубоватые фары прибывшей машины. Пару раз моргнули и пригасли, сменившись на неяркие габаритные огни. И тут же захрипела рация.
“-Фил с Лёвой опять наверх поднялись, а Боб и ещё кто-то - не вижу - на выход пошли. С сумкой...“
Вот оно что. Они ждали, пока подьедет третий для подстраховки, потому и не торопились выходить, мелькнуло в голове у Славки. Господа злоумышленники, ну почему вы не предусмотрели такой поворот ситуации? Сейчас этот воевода из засадного полка почувствует опасность и поднимет тревогу, а тачку с дороги убирать не станет, закрывая возможность ухода. И мышеловка захлопнется.
Шлагбаум дёрнулся, пополз вверх, но машина с нагрянувшим начальником заезжать не торопилась. Славка приспустил стекло и прислушался. Из будки нетвёрдой танцующей походкой вышла Лера и изобразила приглашающий жест.
“-Почему стоим? Заходите, пожалуйста. Я дико извиняюсь, но местный стражник временно забил на службу и отлучился по срочной нужде, а мне приказал в случае чего нажать вот на эту кнопочку…”
В ответ посыпались приглушённые любезности, и она комично отшатнулась.
“-Фу, как грубо… Ну ладно, ухожу, ухожу.“
“-Куда пошла? Пульт отдай, сука!”
“-А вот и не отдам, -“ хихикнула Лера и шмыгнула обратно за шлагбаум.
Последовал неразборчивый мат, водительская дверь распахнулась, оттуда выскочил приземистый крепыш и кинулся вслед за ней.
Что происходило дальше, Славка не успел досмотреть, потому что служебная дверь клуба, коротко скрежетнув, раскрылась, и в полуосвещённом проёме выросли две фигуры в униформе. Один сделал пару шагов и остановился, поглядывая по сторонам, а второй – высокий, габаритный – не выпуская поклажи из рук, погремел ключами и закрыл дверь на замок.
Славка так и не сообразил, где же пряталась Лилия, она возникла словно из ниоткуда. Всплеснула руками и поспешила навстречу к вышедшим нетрезвыми галсами.
“-Ой, мальчики, привет! Наконец-то вижу живых людей. Где здесь вход в клуб, покажите дорогу, а то я, наверное, не туда заехала. Брожу тут в темноте как дура…”
Реакция Боба оказалась похвальной. Наклонив голову к рации в нагрудном кармане, он проревел:
“-Димон, чозабардак?! Почему по территории тёлки бухие шляются?”
На лилин вопрос отвечать не удосужился, и они шагнули было дальше, но возня в районе шлагбаума заставила охранников остановиться, как вкопанных. Тот, что без поклажи, первым смекнул, что дело неладно, попятился и потянул напарника за рукав.
“-Боба, вызывай наших. Что-то мне тут не нравится…“
Знали бы они, что подпускать к себе на близкое расстояние иных пьяных тёлок порой весьма вредно для здоровья. Лилия бросилась вперёд с неожиданной прытью и напала на Боба, как нападают вампиры в киноужастиках на своих жертв посреди городских трущоб. Боб взвыл и захрипел, и оба они рухнули на асфальт. Второй секьюрити, остолбенев, ничего не предпринимал, а Лилия схватила сумку за лямки и потащила к себе, и тут произошла вдруг неожиданная заминка. То ли сумка оказалась слишком тяжела, то ли лямки запутались, но у неё никак не получалось оторвать её от недвижимого Боба. И тут безмолвствующий статуй очнулся. Изрыгая нечленораздельную брань, он не нашёл ничего лучше, как пнуть Лилию ногой. Она вскрикнула и отлетела в сторону.
Его бесценную – ногами! В лицо! Ах ты каратист долбаный…
Славка распахнул дверцу машины и, не раздумывая, понёсся на выручку. Он обрушился в темноте на невоспитанного грубияна, как ангел возмездия, и замолотил кулаками куда попало, то промахиваясь, то попадая. Но тот оказался пеньком устойчивым и на ноги крепким. Падать не захотел и, пропустив несколько плюх, начал отвечать. Ответные удары в основном шли вскользь, но один из них угодил Славке в ухо, словно молот, и он мгновенно оглох на одну сторону. С ужасом осознавая, что его повело, он отшатнулся назад и оказался на пятой точке. По мозгам бил церковный набат, а окружающие дома и окна плясали вокруг в десятибалльном шторме. Но охранник почему-то не бросился его добивать, а присел, тяжело дыша, над бесчувственным Бобом и лихорадочно шарил у того по многочисленным карманам.
Стараясь дышать глубже, чтобы скорее придти в себя, Славка вспомнил про шокер и вытащил его из кармана ватной рукой. Охранник вытащил у Боба рацию, повернул голову и поднялся, и Славке вскорости непременно пришёл бы каюк, но тут из темноты взметнулась гибкая фигура и с ходу продемонстрировала нечто акробатическое. Напарник Боба мгновенно оказался в позиции “три погибели” и молча завалился на асфальт, но, кажется, не вырубился, а мычал невнятно матерщину и скрёб граблями вокруг.
“-Забирай груз, вояка хренов, и валите отсюда, “- буркнула фигура и исчезла.
Лилия вновь схватилась за треклятую сумку, дёргала яростно, и со стороны казалось, что вместе с ней она зачем-то пытается оторвать Бобу руку. Славка, пошатываясь, подскочил к поверженному обидчику, изловчился и со злостью ткнул тому шокер куда-то в физиономию. Тот приник к асфальту и замолчал, и подбежавшая Лилия оттащила Славку за шиворот.
“-Да брось ты его! Вытащи сумку из-под этого слона, у меня сил не хватает…- “ воскликнула она, чуть не плача.
Со стороны будки послышался глухой хлопок, похожий на выстрел. Всматриваться, что там происходит, было некогда, и Славка, схватившись за лямку, дёрнул изо всех сил. Та не поддавалась, оказывается, каким-то образом она захлестнулась коварным узлом на руке и поясе поверженного, но что-то там начало потрескивать, туша Боба сдвинулась на добрых пару метров, и после нескольких бешеных рывков, когда от усилий и потрясений перед глазами вновь поплыли разноцветные круги, лямка оторвалась, и схватив добычу в охапку, он ринулся к машине, мотаясь как пьяный. Успел расслышать, как позади кто-то суматошно дёргает изнутри ручку закрытой двери чёрного хода.
“-Садись назад, я за руль, -“ скороговоркой бросила Лилия, запалённо дыша сзади.
Славка ввалился в салон со своей ношей как куль, и ноги его ещё висели в проёме дверцы, когда “ниссан” рванул с места. В отличие от других своих достоинств, водителем Лилия была неважнецким : газанула чересчур, пролавировала к выходу как смогла и приложилась к тормозам слишком резко, так что Славку бросило на спинку переднего сидения. Но по пути к шлагбауму они, слава богу, никого не задели, ни одна сигнализация не пискнула, хотя и без того шума уже было поднято предостаточно.
Из-за будки показалась Лера, с растрёпанным, сьехавшим набок париком. Надрываясь, она тащила под руку скрюченного Василя. Не сговариваясь, Славка с Лилией выскочили из машины и общими усилиями втащили раненого на заднее сиденье.
“-Лиль, оставайся с ним. А ты – на переднее…“- выдохнула Лера и юркнула за руль.
За то время, пока Лилия и Славка воевали с Бобом, безымянным его коллегой и сумкой, обстановка в тылу особых изменений не претерпела : шлагбаум по-прежнему находился в вертикальном положении, ворота открыты, но главное – серебристый “ниссан”, грозивший стать помехой в отступлении, стоял с внутренней стороны и выезду почти не мешал.
“- Лера, выворачивай влево, туда же, откуда приехали, -“ прохрипел Василь, -“ без шухера не обошлось, будем уходить окольными путями.”
Лера бросила Славке на колени пульт, рванула с места резко, с визгом колёс, как заправский гонщик.
“- Нажимай кнопку…“
Машина выскочила из-под шлагбаума, Славка нажал, но тут хребтом, оглохшим своим ухом и неведомым шестым чутьём уловил он надвигающуюся сбоку опасность.
“- Справа! Гони!“
И лишь потом повернул голову. Прямо по встречке, полыхая многочисленными фарами, в их сторону нёсся чёрный джип, а по тротуару вдоль решетчатого забора бежали пешем ещё двое или трое.
Лера круто переложила руль влево, машина запрыгнула на бордюр и прямо по тротуару проскочила к знакомой улочке со скудным освещением. Если бы она осталась на проезжей части, джип несомненно догнал и смял бы их, как яичную скорлупу.
Где-то позади раздался визг тормозов : преследователи с разгону пропустили поворот, и это дало некоторую фору.
“-Лер, в первый-же поворот направо. Уходи дальше от клуба, -“ сказал Василь.
Славка обернулся : всё так же скорчившись, тот полулежал на сиденье, а пуд спрессованных денег на коленях у Лилии служил ему изголовьем. На лбу блестела испарина, был он уже без маски, и Славка, опомнившись, сдёрнул свою. Они резко свернули вправо, но зловещая иллюминация позади вновь надвигалась, и те, в джипе, наверняка заметили их манёвр.
“-Вась, на гайцев нарвёмся. Надо что-то придумывать, -“ процедила Лера, вцепившись в рулевое колесо.
“-Дайте кто-нибудь мобильник, я свой разбил, -“ отозвался Василь, и Славка поспешно сунул свой ему в протянутую руку. По салону машины заплясали тусклые отсветы от дисплея телефона.
“-Занято, -“ чертыхнулся Василь, -“ так, вот сейчас давай налево и прямо через двор, по дорожкам. Дальше будет сквер с пешеходными аллейками, попробуем там оторваться…”
Позади раздался хлопок, как от петарды, и по багажнику словно палкой врезали.
“-Ух как весело! Из травматики лупят, идиоты, или из “ижа”. На большее ума не хватает.“
“-Да нет, не такие уж идиоты. Они отметины оставляют, чтобы легче потом тачку было найти, -“ пробурчала Лилия.
Что-то в её голосе показалось Славке странным, и он вновь обернулся. Бледная, с закрытыми глазами, Лилия словно бы дремала, откинувшись на спинку сиденья, и голова её моталась безвольно. У Славки сжалось сердце.
“-Лиль, тебе что, плохо?”
Василь тоже повернул голову, взглянул озабоченно и легонько похлопал её по щеке.
“-Держись… Ого, да ты вся ледяная!“
“-Всё нормально. Езжай туда, где деревья, -“ сказала она чужим деревянным голосом.
Машину тряхнуло, Славка воткнулся темечком в потолок и принял прежнее положение. Обьезжая припаркованный там и сям автотранспорт, Лера вырулила прямо на газон, и они едва не забуксовали. Ревя мотором, ”ниссан” пролавировал по песочно-травяной площадке, меж кустов, лавочек и детских горок, и спрыгнул на асфальт уже на другом конце двора. Преследователям ралли по пересечённой местности далось не в пример легче, и опасно сокративший дистанцию джип поливал фарами прямо в салон. Но, похоже, эти азартные дуболомы на прощание кого-то зацепили : сзади противно взвыла на все лады чья-то сигнализация.
“-Сразу за мусорными баками – направо, в сквер, -“ поспешно скомандовал Василь.
Лера заложила крутой вираж, левой стороной они ощутимо приложились о бордюр, машина на секунду накренилась, но устояла. Позади – визг тормозов и скребущий звук шин по асфальту : погоня вновь задержалась на несколько секунд.
“-Врубай дальний и гони по дорожкам, только не сбей никого. Смотри направо : выберешь место поудобнее – и прямо между деревьями… Метров через сто выскочим на проспект, там попробуем уйти в общем потоке.“
В сквере царила плотная тьма, свисали кое-где ветви деревьев, ни единого фонаря не наблюдалось, впрочем, как и людей. Грунтовая дорожка перемежалась с клочками застарелого асфальта, и машину порой серьёзно потряхивало. Собственно, это и не сквер был, а полузаброшенная лесопарковая полоса меж двух оживлённых городских магистралей. В дневное время такие уголки обычно служат прогулочной зоной для собачников и с целью сокращения пути с одной улицы на другую, ну а ночью, можно спорить, вряд ли кто отваживается соваться сюда в одиночку. Здесь таятся затравленные живучие бомжи и бесчинствуют не нюхавшие армии кодлы инфантильных недорослей, всегда гораздых кинуться пятеро на одного ради неважно чего – куртки, мобильника, пачки сигарет или мелочи на пиво.
“-Вась, я не поеду между деревьями, слишком узко, -“ вскрикнула Лера, -“ и вообще, ни хрена мы тут не уйдём. Если не догонят и не протаранят эти, то на проспекте мы без номеров тоже долго не протянем. Первые-же гаишники рванут следом, и здравствуй-ж…-новый-год!”
Она готова была сорваться на площадные выражения.
“-Дорогая, перестань истерить, -“ сказал Василь сурово и обратился к Славке, -” там в бардачке кожаная такая коробочка, достань её. Что ж, можем предоставить нашим неуёмным ковбоям крайний аргумент. Если в этих дебрях и есть кто живой, не думаю, что он побежит стучать в ментуру…”
Славка протянул ему коробку, и в полутьме в руках у Василя тускло блеснул пистолет.
“-Лиль, помоги-ка мне угнездиться поудобнее… Лера, по моему сигналу тормознёшь.“
Кряхтя и шипя от боли, он перевернулся на сиденье, открыл стекло и встал на коленки, лицом назад. Славка глянул в боковое зеркало : тормозить, по его оценке, являлось безрассудством. Джип, раскачиваясь, стремительно нагонял, и скорость его была такова, что даже если Василь первым-же выстрелом вышибет ему лобовое стекло, сразу такой мастодонт не остановится и разделает преследуемых как бог черепаху. Всё зависит от силы удара : не заглохнет их бедный “ниссан” – хорошо, заглохнет – тут варианты разные… Как же скверно, что Василь пострадал, сам он бежать не сможет, его транспортировать надо.
Славка обернулся и посмотрел на Лилию, желая поймать от неё хоть какой-то сигнал : что, мол, делать будем? Она никак не отреагировала, смотрела чужим взглядом, затем вдруг подняла голову вверх, а потом резко обернулась назад.
“-Суки, на таран, что ли, собрались, -“ прошипел Василь, -” Лера, газуй!”
Лера наддала, и в этот момент сквозь рёв мотора все услышали характерный треск, и свет фар сзади потух. Славке показалось, что погоня опять открыла пальбу, он инстиктивно вжал голову в плечи и глянул в зеркало. Нет, фары светили по-прежнему, но почему-то сквозь переплетение густых ветвей. Что, джип чудесным образом слетел с дороги и с разгону угодил в кусты?
“-Что там?”- Лера то всматривалась вперёд, то тянула шею к зеркальцу.
“-Глазам не верю!“- выдохнул Василь изумлённо, -“ на них дерево упало. Или сук здоровый. Прямо на капот. Нет, вы представляете? А если бы на нас, тремя секундами раньше? Кажется, я начинаю верить в фортуну…”
Не дожидаясь команды, Лера свернула в ближайший поворот. Здесь также отсутствовало какое-либо освещение, но сравнительно недалеко, словно свет в конце тоннеля, маячил выход на проспект. Дабы не привлекать излишнего внимания, Лера выключила фары, оставив только габаритки, и вскоре они едва не посадили на капот двух пошатывающихся юнцов. Те с матюками отпрыгнули в сторону, а чуть поодаль, как успел разглядеть Славка, ещё некто отирался о дерево и светил задницей в темноте, а девка, пристроившись перед ним на корточках, исполняла простую и вечную, как мир, интимную мелодию для флейты без оркестра. А ещё немного далее мелькнула картинка вовсе уж тривиальная : двое обалдуев, упёршись рог в рог, как брачные олени, вяло таскали друг друга за грудки по поляне. Не то подраться пытались, не то обнимались в порыве пьяных чувств…
Но вот обитатели ночных скверов с их прямолинейными забавами растворились позади, и измученный “ниссан”, в подвеске которого стали слышны подозрительные скрипы и стуки, вырвался наконец к освещённым местам.
“-Лера, притормози. Слава, сдёрни накладки с номеров и выйди на тротуар осмотрись, что там с дэпээсниками. Из-под знака будем выруливать… Девчонки, а вы давайте быстренько легализуйтесь. Парики, накладки и прочие вещдоки – в пакет, по пути избавимся.“
Славка стащил пластиковые причиндалы, передал их в салон и прошёл немного вперёд. Дождик по-прежнему висел в воздухе, нескончаемый, невидимый, похожий на мокрую паутину. Редкие машины пронзали залитую светом широкую улицу с неизвестным Славке названием. Опять-же – ничего заслуживающего внимания : людей – считанные единицы, на ближайшем перекрёстке гогочет небольшая подвыпившая компашка, а гаишники вряд ли станут таиться здесь в подворотне.
Славка повернулся, сделал пару шагов, и тут навстречу, из мрака только что покинутого ими парка, дохнула вдруг на него волна чьего-то незримого присутствия. Он ничего не видел и никого не слышал, но на несколько секунд оцепенел, парализованный необъяснимым чувством. Совсем недалеко, меж ближайшими деревьями, хоронился некто безмолвный, от него исходило пристальное внимание, и на миг померещилось Славке, что этот некто, сливающийся с темнотой - есть человек огромного, просто гигантского роста, и ничего, кроме угрозы, исходить от него не могло. Угроза нависла вместе с дождём, студенистая, холодная, физически ощутимая, она заполнила собой весь мир, и, преодолев сковавший ноги вязкий страх, он встрепенулся и бегом бросился к машине.
“-Поехали быстрее!“
Он произнёс это громким шёпотом, позорно пристукивая зубами, и хмурая Лера, успевшая принять свой обычный облик, глянула удивлённо и тут же нажала на газ.
“-Направо, -“ сказал Василь, -“ на первом-же светофоре – снова направо.”
Он вновь скорчился на сиденье в позе эмбриона, бледность и выступившая испарина стали заметны ещё больше. Обе лилины руки находились у него под рубахой, но Славка после пережитых треволнений не испытал даже намёка на ревность.
“-Ты чего такой ошпаренный?”- поинтересовалась Лера.
”-А чёрт его знает, -“ ответил Славка, понемногу приходя в себя и пытаясь бодриться, -“померещилось, что опять за нами гонятся.”
“-Только уже без света…“- добавил он не очень уверенно.
“-Это вряд ли. Там сучок шмякнулся – будь здоров. Капот в двигатель вмяло, теперь они долго никуда не тронутся“, - пробормотал Василь.
“-Сучок сучком, но я, Вась, в такие игры больше не играю, -“ сказала Лилия тихо, -“ мы все на волоске висели. А представь себе, что в руке у того типа оказалась не травматика, а огнестрел. Он имел полное право отправить тебя на тот свет.”
Василь вздохнул.
“-Да я понимаю. Кому нравится, когда что-то идёт невпротык…“
“-Не в этом дело. Невпротык бывает сплошь и рядом, никто не застрахован. Плохо продумали – раз, переборщили – два. Эту несчастную сумку можно было отобрать куда проще и тише. И ещё я не в восторге, когда меня бьют ногами по морде. Мы так не договаривались.“
“-Ногами по морде? Друг Слава, как же ты такое допустил?”
“-Он здесь ни при чём, и так старался как мог. Непредвиденный фактор – тот бегемот завалился прямо на сумку, а веса в нём – центнера полтора. И если бы Слава не смог её выдернуть, то выглядели бы мы сейчас полными и беспросветными идиотами : побитые и без денег.“
Лера завернула на узкую, плохо освещённую улочку с односторонним движением, чертыхнулась и притормозила.
“-Вась, куда ехать? Я понятия не имею, где мы находимся.”
“-В Черёмушках, дорогая, где-же ещё…“- сквозь зубы откликнулся Василь и глухо простонал. Ему на глазах становилось всё хуже.
“-Я могу лишь облегчить боль, тебе в больницу нужно. Вдруг внутреннее кровотечение, тогда дело дрянь,-“ сказала Лилия.
“-Согласен, -“ ответил он сумрачно, - “у Леры в мобиле есть такой – Док. Найди его и нажми вызов. Попробую решить вопрос.”
Василь ослаб так, что не мог держать трубку, и Лилия прислонила телефон ему к уху.
“-Салют господам офицерам… Как жисть? А у меня вот хреново… Из “осы” в пузо, метров с двух… Да кто его знает, убежали. Фулиганьё уличное… Выручай, братан, мы в районе метро Новые Черёмушки. Ты сейчас где? На дежурстве? Отлично, так может мы прямо в часть подьедем… Тогда встречай на капэпэ минут через десять.”
Они опять принялись плутать меж нагромождений высоток, потом оказались в полуосвещённом малоэтажном переулке, пересекли унылый захламленный пустырь и упёрлись в конце концов в глухие металлические ворота с красными звёздами посередине. Со ступенек контрольно-пропускного пункта сбежал некто с майорскими погонами и заглянул в машину.
“-Слава, освободи шефу место. Поскучай на КП, девчонки скоро выйдут, -“ обронил Василь.
Ворота задвинулись с протяжным стоном, и Славка остался на асфальтовом пустыре возле входа, в обществе выбравшегося подымить заспанного сержанта в расстёгнутой на неуставные три пуговицы гимнастёрке и без головного убора : или дед, которому всё давно обрыдло и со дня на день домой, или пофигист-контрактник.
Служивый прикончил сигарету в несколько затяжек, окинул Славку недоумённым взглядом, словно заметив его только сейчас, и хмуро предложил пройти внутрь, а не торчать тут попусту.
Славка прошёл. В коридорчике возле турникета маячил столбом долговязый лопоухий салага в кепке.
“-Арефьев! Ещё раз замечу, что чуняешь – вместо отжиманий займёмся пересчётом рёбер, почек и прочей требухи, -“ пообещал сержант солдатику с тяжёлым равнодушием. Затем, шаркая подошвами, скрылся за дверью дежурки, и через стекло видно было, как он, притушив свет и скинув берцы, завалился на кушетку.
Хозяин КПП, выразив окружающим высокое недовольство незапланированным ночным колобродством на вверенном ему обьекте, посчитал свою миссию выполненной и вознамерился продолжить почивать.
И Славку вдруг тоже неудержимо повлекло в сон. Даже голова закружилась. За последние два-три дня такое с ним происходит уже не в первый раз. Он огляделся, куда бы присесть, но кроме стула дневального салаги, в коридоре напрочь отсутствовало что-либо подходящее, и тогда Славка, не спрашивая разрешения, вновь выбрался на свежий воздух, только уже на внутреннюю сторону, и присел прямо на ступеньки КПП. Звон в левом ухе давно утих, но оно горело, саднило нещадно и почему-то чесалось. Он попробовал его потрогать и поначалу даже отдёрнул руку. Ухо вздулось, округлилось и - чудилось - приобрело слоновьи размеры.
В зеркало бы на себя глянуть : красавчик на загляденье. Из всех четверых, наверное, одной Лере повезло. По крайней мере, визуально на ней ни одной царапины.
Сзади тихонько скрипнула дверь : начинающий воин Арефьев решился на время оставить своё коридорное узилище. Небось, сигаретку стрельнуть…
Нет, сигаретка у мальца оказалась своя, искоса Славка успел заметить у того в руках пачку “мальборо”. Неплохо нынче духи живут – папы-мамы снабжают исправно, а командиры-прокуроры стерегут пуще глаза, чтобы не забижали суровые забуревшие деды молодое пополнение. Армия вообще всё больше становится похожей на пионерлагерь. И грозный сержант стращал Арефьева чисто по инерции, по въевшейся привычке. Никому он никаких рёбер не пересчитает, хотя и шибко хочется иной раз душу отвести при виде того, как свежеприбывшие сопляки, оторванные от мамок, девок, игральных автоматов и персональных компьютеров, зачастую откровенно включают дурака. И чревато будет последствиями ткнуть их разок-другой в бок в попытках втолковать, что здесь - нормальный мужицкий коллектив, а не пансионат со всеми полагающимися удобствами.
Хотя сам через это прошёл, чего уж злорадствовать. И так же, как сегодня, гудело распухшее ухо от поучительной оплеухи деда, и пару раз скрючиваться приходилось после сержантских тычков под дых. Но пролетели считанные месяцы, укатили на дембель учителя-обидчики, и зашуганное вчерашнее салажьё, слегка оперившись, приподняло голову, ободрилось и принялось покрикивать да поддавливать вновь прибывших. Обходя, впрочем, стороной особо борзых и спортивных…
“-Откуда призвался?”- нарушил Славка затянувшееся молчание.
“-Из Волгограда, -“ охотно отозвался Арефьев.
“-Надо же, мы с тобой в каком-то роде земляки. Я срочную там тянул, не в самом городе, правда. Чуть южнее. Есть в тех краях такой военный городок : пехота, связисты, понтонёры… Побарахтался я в реке Волге вдоволь в своё время. Присягу приняли уже?”
“-Да, в это воскресенье. “
“-Повезло тебе, под президентскую милость попал. Год всего службы – что это? Не армия, детский сад. Непонятно, правда, чему тут тебя за год научить успеют, -” продолжал Славка тоном бывалого служаки.
“-Год ли, два ли – всё равно зря потерянное время, -“ выдал тот утверждение, явно с чужого голоса.
“-Не спорю, для многих оно так.“
“-А вы к товарищу майору по службе или просто по делам?”- подкрался вдруг Арефьев с неожиданным вопросом.
Ишь ты, любопытный какой. Вот и откровенничай с ними.
“-У вас с ухом что-то…“- не унимался вежливый нахал.
Славка насупился и полуобернулся.
“-Слушай, защитник отечества, ты с детства такой любопытный или только что? Один майор прибыл в гости к другому майору, откуда мне знать, зачем. Я – водила, моё дело сидеть и ждать. А в ухо пчела вчера тяпнула, у дядьки на пасеке.”
Сон давил, плющил, пригибал голову к коленям, и хитроватый профиль Арефьева, дымящего дорогой сигареткой, искажался и приобретал шутовское выражение. Нарисованный джокер из карточной колоды, только вместо бубенчатого колпака – примитивный армейский кепарь.
…Как же звали того краснорожего полкана, что прокрался, как диверсант, к ним в казарму душной июньской ночью? Русифицированно-армянская, помнится, фамилия : Саркисов, Арутюнов… А Славке выпала фортуна в первый свой после присяги наряд дневалить по роте.
К полуночи сонливость стала нарастать как снежный ком, а ближе к часу состояние у Славки было примерно таким же, как сейчас, и одолевало лишь одно желание – упасть на пол прямо возле ненавистной тумбочки и тут же забыться мертвецким сном. Дежурный по роте мучиться, понятное дело, не желал и завалился, не снимая сапог, на ближайшую свободную койку. А славкин напарник поднимался на смену только в три.
Временной отрезок до трёх представлялся божьей карой, изощрённой нескончаемой пыткой. А рота мирно похрапывала, и дежурный сержант вносил посильную лепту в общий хор. Опасности ничто не предвещало, и Славка решился покинуть свою деревянную голгофу и принялся мерить шагами из конца в конец невеликий коридор со стенами, увешанными пресной армейской идеологикой : указами, приказами, уставами и поучениями. Помогало плохо, и тогда он рискнул нырнуть в умывальник и ополоснул физиономию холодной водой.
Помогло, но ненадолго. Не зная, что бы придумать ещё, Славка снял со стены святое – Устав внутренней и караульной службы, и машинально присел на стул возле входных дверей. И счастье его (относительное, правда), что не успел как следует углубиться в невероятно увлекательное и несомненно полезное для зелёного воина чтиво. В противном случае, пройди ещё пара минут, и он бы точно кувыркнулся с табуретки на пол.
Тихие шаги на лестнице Славка расслышал слишком поздно. Плотный пузатый мужик в каракулевой папахе, с усиками а-ля гитлер и кучей звёзд на погонах вырос над ним, как олицетворение всесокрушающей и окончательной погибели. Гитлер по имени Капут.
На какой-то миг Славке почудилось, что он и впрямь заснул. Такого быть не может, он спит, и посетил его скоротечный летучий кошмар. Но кошмар оказался очень даже реальным, и он, забыв про все наставления и обязанности, вместо того чтобы бодро покликать дежурного “на выход”, проблямкал окоченевшими губами “з-здравия желаю, товарищ полковник”.
Последовала немая сцена, но полкан безмолвствовал недолго. Буйволиные глаза его вылезли из набрякших век и стали фиолетово-жуткими. А потом он открыл рот.
Зевс-громовержец и трубы иерихонские… Как и следовало ожидать, глотка у гитлера оказалась вполне под стать, и из аэродинамической этой трубы ощутимо разило коньяком, луком и какими-то копчёностями. Возможно, даже покладистой прапорщицей-телефонисткой веяло оттуда, от общества коей вынужден был отвлечься по долгу службы бравый без пяти минут генерал.
-Раздолбаи, бездельники, нюх потеряли! – громыхала труба – у тебя за спиной оружейка с сотней стволов, заходи и бери… до Чечни час лёту… бандюки в городе кишат… встань смирно! Я полковник, а ты кто? Вша и раз…бай, а ещё больший раз…бай твой непосредственный начальник, где он, а ну подать сюда его!
Из темноты спального помещения опасливо таращились заспанные любопытствующие физиономии, а перепуганный сержант, скатившись кубарем с койки, уже спешил на экзекуцию, застёгиваясь на ходу трясущимися руками. Оставив в покое омертвелого Славку, увешанный звёздами кабан завёл дежурного в канцелярию, побуянил там ещё минут несколько и наконец удалился, возмущённо хлопнув дверью.
Нахмуренный, красный, как после бани, сержант притащил на тумбочку второго дневального, знаком приказал Славке двигаться в умывальник и там, по-прежнему безмолвствуя, нанёс с обеих рук два плотных резких удара, слева и справа, под дых, и Славка, скрючившись, отходил в углу минут десять, брызгая слезами и хватая ртом воздух.
Потом, оклемавшись, он до самого подъёма драил сортир, а после того как рота убежала на зарядку, в умывальник нагрянул замкомвзвода старший сержант Мусаев (ещё один нерусь, из Нальчика, только этот долгие разговоры не любил, потому как в гневе напрочь забывал все слова, кроме матерных, и в основном действовал руками). Встал перед Славкой, с полотенцем на шее, жевал лениво зубную щётку и какое-то время медлил в размышлении – уничтожить это жалкое существо сразу или же растянуть удовольствие подольше. К чести дежурного, тот заглянул следом и попытался заступиться, вякнув что-то типа “он своё уже получил”.
-Заткнись, Воробьёв, с тобой отдельный базар будет, - процедил Мусаев не оборачиваясь, сплюнул на пол, но с рукоприкладством всё же решил повременить. Избран был второй вариант, и Славка месяц не вылезал из нарядов, а нескончаемая кухонная картошка и километры кожуры из-под ножа потом долго ещё снились по ночам.
Гораздо позже, под дембель и на гражданке, вспоминая малоприятное то событие из своего салажьего бытия и всё разложив по полкам, он окончательно утвердился во мнении, что полупьяный тот полкаш был обыкновенный штабной бездельник, карьерист и самодур. Да попросту дурак, причём малообразованный. Потому что кадровый, полевой, понюхавший пороху чин из старших офицеров ни за что не станет устраивать дешёвый спектакль посреди ночи в чужой лично ему роте, громогласно распекая какого-то несчастного духа только лишь из-за того, что тот осмелился покинуть постылую тумбочку и пристроиться на более комфортном стуле. А штабисту нашему идея вдруг такая в башку вдарила – после третьей стопки и любовной утехи в войсковой общаге – проверить на прочность и боеготовность парочку отдельно взятых подразделений. Людей посмотреть, что называется, а главное – себя показать.
Самосознание проявил, долг выполнил, глотку калёную прочистил. Исполненный праведного гнева на царящий в части бардак, вывалился из вонючей казармы на свежий воздух, тут же про бардак тот самый забыл и – назад, к сладкой неутомимой холостячке-телефонисточке, в порочный мрак офицерского общежития.
А там, наверху на балконе, торчит одиноким филином бессонный старлей, курит тоскливо, тоже холостой и тоже вздыхающий неровно к означенной молодой особе, и нож по сердцу и против шерсти наблюдать ему пробирающегося в подъезд сытого блудливого хомяка при должности и звании (говнюк, скот, шашлычное рыло, у него в частных хоромах выводок по лавкам и чахлая от ревности жена, а всё туда же, под одеяло к чужому упругому телу, для других предназначенному). И прапорщица смешливая в гробу бы того полкана видала, слащавого в речах и грубого в постели, но зримые поблажки и покровительство по службе, видать, перевешивают зреющее отвращение…
“-…Слав! Сла-ава, уснул, что ли?”
Знакомый голос выдернул его из забытья. Спина застыла от холодной стенки КПП. Передёрнувшись от сонного озноба, покачиваясь, Славка поднялся. Нет рядом Арефьева, скрылся за дверью охранять ночной покой своего начальника, а из-за распахнутой дверцы чёрной “волги” озабоченно смотрит Лилия.
“-Садись быстрей, поехали.“
Славка поспешно нырнул к ней на заднее сиденье. За рулём восседал бритоголовый субьект, плотно сбитый, в профиль напоминающий Василя, в полевой форме, так что знаки различия разобрать было трудно. Лера находилась спереди на пассажирском сидении, а вот сумка отсутствовала.
“-Нашёл время, когда спать, -“ вполголоса пожурила Лилия.
“-А где сумка?”- шепнул Славка, и она пальцем показала назад, на багажник.
“Волга” притормозила в проёме отползающих ворот, и крепыш высунулся наружу.
“-Арефьев, сейчас подьедет медицинский "уазик", не наш, чужой, пропускай его сразу.“
“-Что там с Василём?”- по-прежнему шёпотом спросил Славка, но Лилия нетерпеливо дёрнула плечом : “откуда я знаю, в госпиталь повезут, наверное.”
“-А машина где?”
“-В какой-то бокс загнали. Помолчи, доберёмся до места, там наговоримся.“
Ехать пришлось не очень долго. Попетляв по перекрёстным улочкам меж спальных высоток, выскочили на полупустую четырёхрядную магистраль (показалось, что Профсоюзная), но быстро с неё ушли в сторону. Однажды водила притёрся к обочине, сверился вместе с Лерой по карте и повернул в очередное многоэтажное скопище. Лера, приоткрыв своё окно, всматривалась в номера домов и наконец махнула рукой.
“-Тормози здесь…“
И обернулась назад.
“-Лиль, выходите пока, мы тут кое-какие вопросы утрясём.“
Лилия равнодушно пожала плечами, и они выбрались наружу. Прохладный ночной ветер, метаясь меж домами, взметал с тротуаров противную колючую пыль и швырял в лицо. На торце ближайшего дома красовалась корявая надпись аэрозолем : "Крестина – лошать, шлюха падзаборная".
Славка зябко поёжился.
“-Что-то меня потряхивает. То ли холодно так, то ли стресс… Знаешь, даже покурить захотелось. Найдись в кармане сигареты, сейчас бы опять начал.“
“-Помечтай. Перебьёшься,“- буркнула она, -“ придём на квартиру, выпьешь стопку, станет легче.”
“-И что же они там утрясают?”- кивнул он на “волгу”.
“-Прикидывают, в каком дворе нас сподручнее пришить, чтобы сумкой не делиться, -“ ответила Лилия с прежним сарказмом.
“-А что, и этот вояка тоже в деле ?”- нарочито наивно спросил Славка.
“-Хватит ерундить, открывай багажник и вытаскивай сумку. Пора их торопить, а то мозолим тут глаза всей округе.“
Выхлопная труба источала едкие ароматы, и Славка, достав сумку, не стал задерживаться у багажника. Лавочек поблизости не наблюдалось, и они с Лилией отошли чуть в сторону и присели под деревом на корточки.
“-Нет, не могло то дерево так просто упасть, -“ внезапно сказал он, -“ так не бывает. Даже по теории вероятности : именно в нужный момент и именно на тот джип…”
“-Угу, не бывает, -“ пробормотала она и поёжилась, -“ холодно. И проголодалась я зверски.“
“-Чего она там рассиживается? Уходить надо с глаз долой.”
Лилия наблюдала за “волгой” с насупленным видом.
“-Не удивлюсь, если очередные шашни завязывает, с неё станется. Сучка…“
Пошарив по кармашкам, она извлекла початую упаковку мятных леденцов и поделилась со Славкой.
“-Когда мы из парка выехали… Мне показалось, ты какой-то взьерошенный прибежал. Что тебя там напугало?”
“-Да чёрт его знает, дурь какая-то померещилась. Нервное, наверно. Как это у медиков называется - постстрессовый синдром?“
“-Ты что-нибудь или кого-нибудь видел?”
Славка мотнул головой.
“-Нет. Хотя почему нет - здоровенный мужик в чёрном почудился, под деревом стоял. И напал на меня обычный детский страх, вот и всё, я думаю.“
“-А сны нехорошие в последнее время перестали навещать?”
“-Ты знаешь, пока пропали. Да их и нельзя назвать нехорошими. Вернее будет – близкие к реальности, вот это и выбивало из равновесия.“
Дверца машины открылась, и они поднялись.
“-А я должен был кого-то увидеть? -” поинтересовался Славка.
“-Маловероятно. Ты и слышать ничего не должен. Ты всего лишь почувствовал, а это может означать – что-то начинает меняться…“
Несколько сбитый с толку её словами, он не нашёлся сразу, что ответить, а тут приблизилась Лера и не дала им договорить.
“-Ну что, двигаем дворами? Я не стала просить его подвезти до места, лучше перестраховаться. Лишние глаза ни к чему.”
Пересекли полутёмный двор с редкими огоньками окон вокруг, и Лера уверенно направилась к одному из подъездов-близнецов.
“-Там консьержа или охранника нет? -” спросила Лилия, -“ а то завелась нынче мода…”
“-Нет, и даже камеры не имеется, хотя ставить, знаю, собираются,-“ ответила Лера.
Набрала шифр на замке, и вошли внутрь, где, как частенько в подъездах даже новых домов, пованивало канализацией и мусоропроводом, и гудящий лифт вознёс их на четвёртый этаж. Далее последовал небольшой коридорчик, и в конце его Лера, повозившись с ключами, отперла внушительную, словно у сейфа, металлическую дверь. За которой оказалась ещё одна, похожая.
В хату с такими запорами куда проще зайти снаружи, причём без оглядки на этаж, предположил Славка. Что, впрочем, домушники, спасатели и спецназ всё чаще практикуют.
Перед глазами предстала обстановка вполне и на уровне : янтарного колера паркет, золотистая шелкография на стенах, мебель с претензией на благородность, пухлые ковры и тяжёлые гардины с узорчатыми аграмантами понизу. Комнаты две – зала побольше и спальня поменьше.
“-Не шастай по чужой жилплощади, иди на кухню, -“ посоветовала ему Лилия.
“-А квартира чья?-” поинтересовался Славка.
“-Леры, чья же ещё? Саныч прикупил по случаю, вроде подарка.“
По пути Славка не удержался и сунулся в дверь ванной. Тоже недурственно - белоснежное джакузи, винтажные зеркала и голубая плитка под мрамор до потолка.
Единственное, что отсутствовало в этом уютно обставленном жилище – запах обитаемости. В квартире, при при всем её благостном комфорте и продуманном интерьере, явно бывали от случая к случаю и уж точно никто не проживал постоянно.
На кухне бурлил закипающий электрочайник, а Лера, разложив на столе ноутбук цвета слоновой кости, сосредоточенно скользила пальцами по клавиатуре.
“-Хозяйка, здесь пожевать ничего не найдётся? У меня на нервной почве голод прорезался, -” сказала Лилия.
Та повела рукой, не отрываясь от своего занятия.
“-В холодильнике гляньте, я сама не помню, что тут есть.“
Славка открыл дверку серебристого двухметрового “уирлпула”, и даже при детальном рассмотрении в обширном его чреве с многочисленными полками и ячейками смог обнаружить лишь ополовиненную коробку конфет, упаковку сосисок в вакууме, три яйца и, о чудо, нетронутую бутыль “баллантайнз”. Закусь хилая, зато выпивка хоть куда.
Лилия поставила на газ сковородку, покрошила туда сосиски и найденную где-то в ящиках луковицу, а сверху залила яйцами.
“-Какие новости от Юрия? Скоро будет?”
“-Уже выезжает.“
Шипящая сковорода с простеньким яством перекочевала на середину стола. Лера закрыла ноутбук и убрала его в сторону.
“-Ешьте сами, я только кофе буду. Кавалер, откупоривай вискарь, не стесняйся.“
Однако рюмку махнула не кривясь, повернулась к чайнику и заварила себе кофе.
Виски приятно обожгло желудок, и Славка по всем канонам мог рассчитывать на скорое пришествие благости и расслабухи, но за столом по-прежнему висело тягостное немногословие, причину которого понять, в общем-то, труда не составляло. Но сумка-то – вон она, в комнате на диване, выстраданный трофей в целости и сохранности, ежели не считать оторванной с одного конца лямки.
“-Так что у вас случилось там, у шлагбаума?”- спросила Лилия, как показалось, с некоторым безразличием.
“-У шлагбаума?”- машинально переспросила Лера, углубившаяся в свои мысли, -“ я и сама в точности не вспомню, всё в горячке происходило. Главное было – выудить того дурня из машины. Господи, как же повезло, что он один оказался… Я обратно в будку побежала, этот за мной, а Васька из-за угла выскочил. Ну и началось у них… Помахались с минутку, тот тоже гусь прыткий – вертелся как Ван Дамм. Я швабру схватила, бегаю вокруг них и ничем своему помочь не могу. Всё старалась за спиной у того оказаться : думала, если Ваську завалит, я его сзади со всей дури и отоварю. Так примерно и вышло : Василь споткнулся о бордюр и упал на спину, тут я этого начальника и приложила. Швабра сразу надвое. Он присел и помню только, что одной рукой за голову схватился, а второй куда-то за пазуху полез. Васька вскочил, ну тот и пальнул. Если бы я вовремя сообразила, что он ствол вытащит, то хотя бы за руки схватила. А так – обломком от швабры стала лупить куда попало - по рукам, по башке. Василь сам меня и оттащил, тут вы подьехали…”
Она помолчала, размешивая кофе. Потом опустила глаза вниз и оглядела себя.
“-Фу, переодеться бы надо и от шмоток избавиться. Хорошо, что я в тёмном, а то кровищей набрызгал…“
“-Ты хоть не до смерти его убила?”
“-Да ну, что ты. Таких убить сложно. Если только танком переехать.“
“-Ты того майора, Дока, хорошо знаешь? Как у него с болтливостью? У Василя ещё рассечение на скуле и под глазом фингал, не говоря уже о ранении от травматики. Кое-какие ниточки можно протянуть…”
“-Нет, Док – могила. У них обеих две кавказские командировки плечо к плечу. Сама понимаешь, не из тех он людей, чтобы трепаться где попало. Даже если что-то заподозрил. Гораздо важнее сделать всё шито-крыто в госпитале. Как бы там вопросы не появились.“
“-По поводу сумки лишнего любопытства не возникло? Лямка уж больно в глаза бросается.”
“-Нет, не возникло. Что вы сидите, как у королевы на приёме? Пейте, на меня не смотрите, я и правда не хочу.“
“-Зачем же ты шваброй того ван дамма охаживала? Надо было ловить момент, прыгать ему на спину, закрывать глаза и…”
“-Это сейчас легко говорить. А тогда… Да и не умею я так быстро сосредотачиваться, ты же знаешь, мне время нужно.“
Лилия повертела рюмку в пальцах, посмотрела на Славку и фыркнула.
”- Вот ещё один красавец – ухо, как у мамонта. Можно поздравить с боевым крещением. Всем досталось, все герои.“
Она провела рукой по опухшей щеке, где остались заметные ссадины от подошвы чужого башмака. Но тягучее напряжение, кажется, начало понемногу её отпускать.
“-Всё хорошо, что хорошо кончается – хоть к нашему случаю это не совсем относится – но не мешало бы раскупорить и посмотреть улов. Не думаю, что там чересчур много добра. Отмусолим десять процентов, да пойдём мы, ветром гонимы, до дому до хаты.“
Лера подняла глаза.
“-Куда это вы пойдёте среди ночи, что за пожар? Юра приедет, всё поделит. До утра здесь переждём, отдохнём, потом отвезёт вас, куда требуется.”
Лилия глотнула из рюмки и поморщилась.
“-Если честно, я и здесь себя в безопасности не чувствую. Надо же было так грубо сработать… Шум, гам, драка, до пальбы дошло и гонок по Москве. Засветились от и до. Как уличные громилы. А главное – слишком много людей вовлекли. Из-за одной несчастной сумки. Каждый лишний человек – процент к возможному провалу. Бармен тот – вообще ни к селу ни к городу.“
Она встала и заварила себе кофе.
“-Значит, Юрий подарок себе решил сделать к юбилею? Неужто так сильно нуждается? По-моему, риск не стоил свеч.”
“-Приедет – спросишь у него, -“ буркнула Лера недовольно.
“-Спрошу обязательно. А ты-то чего сидишь, горюешь? Любовничек из строя вышел? Не беда, другого найдёшь на время.“
“-Слушай, давай без подколок!“- вскинулась та, -“ ты своих-то всех помнишь? Пальцев на руках и ногах небось считать не хватит.”
“-Да ладно, не нервничай, тут все свои. Можно, конечно, пересчитать, да только оно надо? И не старайся, парень у меня хоть и ревнивый, но переживёт.“
“-Девушки, перестаньте ругаться, вы что, с ума спятили? Нашли время…“- вставил Славка хмуро.
“-Тебя не спросили! -“ огрызнулась Лера.
Молчала, насупившись, глядя в чашку.
Лилия выдержала паузу и сказала миролюбиво:
“-Хорошо, пускай Юрий пересчитает, раз мы арифметику забыли. Но посмотреть-то имеем право?“
С кофейной чашкой в руке она вышла из кухни. Славка, побаиваясь оставаться с разозлённой Лерой наедине, последовал за ней. Лилия, присев на диван, провела по туго набитой сумке пальцами. Потом вдруг отставила чашку в сторону и ощупала кожаные бока обеими руками. Взялась за язычок “молнии”, но помедлила и открывать не стала.
“-Лера, подойди-ка сюда.“
Та появилась из-за угла и тоже с кофейной чашкой.
“-Смутные сомнения меня гложут. Не хочешь сумочку сама открыть?“
“-А что такое?”
“-Cодержимое на ощупь мне категорически не нравится. Устроим вскрытие больного при понятых.“
Лера бросила подозрительный взгляд, поставила чашку на столик и с усилием расстегнула широкую “молнию”.
Первым выскользнул, как упругий жирный карась, аляповатый “плейбой” с грудастой блондинкой на фасаде. Шлёпнулся на ковёр, и белокурая дива продолжала издевательски скалиться оттуда во все тридцать четыре зуба : к чему вам, господа, доллары да евро с фунтами? - мои сиськи лучше.
Кажись, наша баба, тупо подумал Славка. Не то актриса, не то балерина…
Дальше пошла макулатура рангом и рейтингом куда ниже, в основе своей разнообразная рекламная шелуха, среди коей попалась парочка “максимов” и один “космополитен”. С красными пятнами на лице, стараясь тем не менее оставаться непроницаемой, Лера перевернула сумку и с силой вытряхнула на диван остатки, какую-то служебную бухгалтерию. Напоследок – на десерт – на свалку глянцевого барахла выкатились три прозрачных пластиковых тубуса, набитых белоснежным порошком.
Лилия рассмеялась злым смехом.
“- Супер! Я так понимаю - это нам бонус, за труды тяжкие. Ну что, попудрим носики? Раскумаримся до четырёхмерного изображения и рванём дальше Москву громить… Юрик приедет, тоже угостится. Ах да, забыла, он же за рулём принципиально ни-ни…“
Она резко поднялась и больно ткнула Славку в плечо.
“-Собирайся, пошли отсюда.“
“-Да прекрати ты горячку пороть! -“ крикнула Лера им вслед, -“ сейчас Юра приедет, обзвонит кого надо, разберёмся. Надо же ясность внести…”
Лилия обернулась.
“-Обзванивайте и выясняйте сколько угодно, флаг вам в руки. Хоть до утра. А я устала и спать хочу. Ночью спать надо, а не ерундой заниматься. Напомни ему, что я говорила : пусть никогда не задействует столько народу. Один неосторожный шепоток – и пошло подозрение, и напоролись мы на обычную проверочную ходку. Могу и другое допустить : эти клубные деятели между собой кидалово устроили, а тут мы заявились – скоморохи залётные. Пошумели, поплясали, огребли по шее за cкверную игру и удрали без гонорара.”
Повозившись с многочисленными запорами, они выбрались на лестничную клетку, но в лифт Лилия не пошла, и они сбежали в подъезд на своих двоих.
Ночной ветер, как показалось, усилился, шумела листва уличных каштанов, и порою налетал сверху всё тот же, мелкий, как изморось, дождик.
“-Надо было один тюбик прихватить, -“ прервала молчание Лилия, -“ как минимум, тонны на две баксов потянет.”
“-Придумала…-“ удивился Славка, -“ глухой ночью бродить по Москве с коксом? Самоубийство. И кому бы ты его сбагрила?”
“-Нет проблем. Жадничают на полезное, а на всякую отраву покупатель всегда найдётся. Ладно, не бери в голову, будем считать, я погорячилась. Пойдём.“
“-Куда?”
“-Как куда? Бомбилу искать.”
Они отправились наискосок через двор, в том направлении, откуда пришли, и только там, в отдалении от домов, Лилия дала волю чувствам.
“-Нет, ну какая же дура! Сутки – коту под хвост. Нажрались, накупались, натрахались, а в кармане – шиш.“
Славка прыснул себе под нос, но она глянула так, что улыбаться он перестал.
“-Ничего смешного. Я ненавижу, когда что-либо намеченное проваливается. Нет ничего хуже потраченного впустую времени.“
“-Ты только что живописала, чем мы занимались эти сутки. Я, например, не считаю, что они прошли зря.“
“-Вот как? То есть вкусно пожрать и покувыркаться в постели – предел твоих мечтаний?”
“-Лиль, не заводись, -“ сказал он досадливо, -“ опять ты тень на плетень…”
“-А я не завожусь, я констатирую. Ты, насколько помню, собрался в паломничество по стране : в Питер, на Урал… У меня, конечно, найдётся на мелкие расходы – хоть на самолёт, хоть на вагон СВ. Но возникает резонный вопрос – а почему бы тебе самому на свою идею не заработать? Так сказать, воплотить в жизнь. До сих пор не догадываешься, для чего я привлекла тебя в мероприятие, далёкое от библейских заповедей? В этом мире приличные деньги достаются исключительно неприличными методами, и как видишь - не всегда легко.“
“-Теперь понял, чего уж говорить. Обидно, что так вышло. Мне завтра в придачу к отпускным ещё и зарплату надо получить…“
“-Да не смеши ты меня своими копейками, оставь их себе на коммуналку и пельмени.“
Минут через пятнадцать пешего хода они оказались на Профсоюзной и там принялись высматривать подходящий транспорт.
“-Обидно,-“ вновь повторил Славка, -“ хорошо хоть в камере СИЗО не оказались. Сидели бы на нарах и мечтали – о Питере, об Урале и Маврикии…”
Лилия промолчала.
“-Вижу такси, -“ сказал Славка, -“ во-он тачка с шашками.”
“-Не надо нам шашки, обычного левака ловим. Не заметил, как улица называется, где “Филадельфия” располагается?“
“-По которой приехали и удирали – вроде как Литвинова. А ту, главную, не разглядел. А зачем она тебе?”
“-Съездим, посмотрим на обстановку. Намерения у меня имеются кассу у бармена проредить. Свою пострадавшую физиономию я оцениваю в определённую сумму.“
“-Ты в своём уме? Остынь и забудь. Даже если Боб и тот, второй, мало что успели запомнить, то народу-то внутри полно, тебя другие заметят. Это же не уличный киоск.”
“-Не учи учёного, я знаю, что делаю. Для начала прокатимся мимо и глянем, что да как.“
Несколько раз Лилия пыталась остановить редкого в ночное время частника, но машины, чуть притормозив, вновь давали газу и шмыгали мимо.
“-Пугливый народ пошёл, -“ сказала она, -“ тебя, что ли, боятся? На амбала вроде не похож, и одет прилично. Ухо, правда, доверия не внушает.”
“-Лиль, поехали домой, хватит на сегодня приключений. Завтра, то есть сегодня, придумаешь что-нибудь на свежую голову. Упрямство до хорошего не доводит.“
Она махнула рукой.
“-Уговорил, пойдём такси возьмём. Только в мои разговоры с водилой не лезь.“
Таксиста она попросила доставить их к “Пегасу”, сговорились на пятисотке, что означало – находились они не так уж далеко от места недавних событий. В салоне такси, как Славка и подозревал, Лилия затеяла импровизированный спектакль, орудуя лишь мобильником и собственной фантазией. Нажимая кнопочки и делая вид, что беспрестанно кому-то названивает, она невзначай поинтересовалась у таксиста, будут ли они проезжать мимо “Филадельфии”. Извозчик помедлил, вспоминая, и кивнул утвердительно.
“-С друзьями мы разминулись, -“ бормотала она озабоченно, держа трубку возле уха, - “те говорили,что в “Пегасе” гулять будут, но могли и в “Фильке” приземлиться. Сейчас дозвонюсь и скажу, где тормознуть…”
Вот она, залитая светом четырёхрядная, с “Клеопатрой” на одной стороне и железо-каменным забором парковки на другой. И первое, что бросилось в глаза – бело-синяя “газель” с надписью на двери “ОВД Черёмушки”, приткнувшаяся наискосок к полузадвинутым воротам.
Троица спортивных болидов торчала на прежнем месте, а вот в пандус центрального входа, озаряемого веерными вспышками иллюминации, упёрлись носами ещё две милицейские легковушки, по крыше одной из них гуляли проблесковые маячки. Хреновые дела. Разборки-то, в принципе, внутренние, да и ограбления как такового не было, к чему им сюда ораву ментов собирать и клиентов нервировать? Хотя, возможно, правоохранителей мог вызвать кто-либо со стороны. От чувства гражданского самосознания, так сказать.
“-Пашка, так вы в “Пегасе” или где?”- бойко среагировала Лилия, -“ поняла, хорошо, сейчас будем.”
“-Куда едем?”- лениво осведомился таксист.
“-К “Пегасу”, как договаривались.“
У “Пегаса” представление с мобильником завершилось, Лилия молча расплатилась, и едва выбравшись из такси, они очутились в непосредственной близости от стайки раскованных мажорных граждан обоего пола, увлечённых вроде бы болтовнёй и кривлянием между собой, но Славка сразу же поймал несколько пристальных любопытствующих взглядов, брошенных в их сторону. Дивная публика : блестючие пиджаки и петушиные галстуки, кожаное мини и шёлковое макси, бритые головы колобком и патлы до пояса, и словно волны прибоя, накатывали оттуда запахи дорогих духов, спиртного и табака. От неоновых вспышек начало рябить в глазах. Из распахнутых дверей сквозил ядовитый кислотный транс, и какая-то девка, взгромоздившись своему дружку на плечи, пыталась танцевать даже там.
“-Что стоим, кого ждём?”- спросил Славка, -“ надеюсь, ты не собираешься тряхнуть сие злачное заведение?”
“-Очень бы не против. К сожалению, соваться под камеры в своём виде… Задача нереальная. Но я буду не я, если в ближайшее время не накажу кого-то из них. Лучше бы, конечно, наших друзей из ”Филадельфии.“
Неожиданно в их разговор вмешался невесть откуда взявшийся узколицый лохматый субъект в клетчатой рубахе навыпуск и клочкастых, словно собака погрызла, джинсах.
“-Осмелюсь представиться : Серебров, Мишель. Свободное творчество – живопись в стилевых направлениях экспрессионизм и поп-арт, художественное фото, бодиарт. Имею некоторый опыт в скульптуре…“
Пошловатое начало, киношное какое-то. Один “Мишель” чего стоит.
Не успел живописец в дырявых штанах толком отрекомендоваться, как подгребли ещё двое. Колоритная пара : бритый наголо шибздик в полтора аршина ростом и плоскогрудая, с признаками анорексии девица, затянутая в чешуйчатое змеиное платье, со стрижкой под тифозницу. Девица сосредоточенно молотила зубами жвачку, похаживая взад-вперёд на подламывающихся ногах и пожирала Славку с Лилией бездонными глазами.
“-Ага-га, Мишлен, старый негодник! Вербуешь рекрутов на очередную фотосессию?”- воскликнул бритый, -“ так-так, складная пара, а фемина какова... Как смотрит! В её очах любви смятенье, в груди пожар страстей горит, а стыд обманчивый сулит душе и телу наслажденье… Как, Амалия, чувствуешь родственную душу?”
“-Чувствуют … в …, остальное ощущают. Отвянь, малахольный, -“ неожиданно выдала Лилия и недобро уставилась на его змеевидную спутницу. Та прекратила жевательный процесс, отвернулась и отошла в сторону.
“-Браво! Потрясающе, вежливая вы наша! -“ зашёлся в восторге полурослый прилипала, -“ я тащусь от таких стервущих тёлок. Вашему мущщинке можно только позавидовать. Штучная персоналия, риэл нэйчурпродакт. Мишель! Уболтай, друг. К нам в Вязёмы их, немедля. За ценой, как говорится, не постоим…”
Морщась, тот взял кривляку за плечи и развернул вослед ретировавшейся подруге.
“-Руслик, исчезни, дай поговорить спокойно.“
Сопротивляться шумный малый не стал и послушно удалился, а Мишель вздохнул сокрушённо.
“-Не воспринимайте нашего паясника слишком. Руслан в обычном состоянии тихий, невозмутимый и несуетный. Художник-универсал, небесталанный парень, когда-то подавал надежды, но призрачная слава, шальные деньги и порочные излишества, боюсь, запустили в нём процесс саморазрушения. А жаль…“
“-Не они запустили, а он запустил, -“ поправила Лилия небрежно, -“ человека хлебом не корми – дай разрушиться в пороках и излишествах. Вот и у друга вашего отсчёт времени пошёл : недалёк уже момент, когда ширнётся лишнего и сиганёт с десятого этажа вниз головой. К своей последней славе…”
Мишель замялся, и козий анфас его приобрёл скорбное выражение.
“-Как это вы так категорично, фигурально… Я думаю, не стоит, зря. Вы производите впечатление умной девушки, а вот материтесь зачем-то…“
Лилия неприкрыто зевнула.
“-Да ладно вам! Я в деревне выросла, провинциальное воспитание наружу лезет. Может, вернёмся к тому, с чего начали? Вы чего хотели от нас, творческий человек? Предположу с большой долей вероятности : безобидная эротическая фотосессия, плавно переходящая в домашнее порно и древнегреческую оргию в компании раскованных, но бесталанных актёров.“
“-Какой полёт фантазии… Зря вы так иронизируете, -“ морщился и печалился Мишель, -“ не надо мыслить мутными штампами. У меня официальная студия с приличным реноме, а не притон извращенцев. Белорусская ветка, полчаса езды. Позвольте вручить визиточку – электронная почта, адрес, все положенные реквизиты… Там же наименования журналов, с которыми сотрудничаю, и довольно плодотворно. По номеру мобильного звонить в любой день после десяти утра. Я вижу перед собой гармоничную, прекрасно сложенную пару – подумайте, почему бы вам не иметь на этом неплохую, уверяю, подработку?”
Лилия взяла визитку, глянула мельком и показала пальцем в сторону клуба.
“-Послушайте, маэстро, вон там – табун натурщиков и натурщиц. Да они вам забесплатно отпозируют, при соблюдении хотя бы пары условий – пьянка-жрачка да травка. Или для вашего высокохудожественного бизнеса требуется постоянный приток свежего мяса, а эти фрики – материал негодный?“
“-Опять ругаетесь,-“ обронил Мишель.
“-Разве констатация очевидного является ругательством? Видите ли, в чём препона – мы люди закрытые, стеснительные и к всеобщему душевному и телесному единению не способны. Но визитку вашу обязательно изучим, и коли уж нужда припрёт… Хотя я, например, привыкла зарабатывать на жизнь куда более увлекательным способом.”
“-Каким же?”
“-Мозгами, уважаемый Пикассо. Мозгами.“
“-Рискованные эскапады отпускаешь, -“ заметил Славка, -“ а ну как тот бритоголовик разобиделся бы? Нас двое, а их толпа, и все почти в неадеквате. Так можно и проблем наловить.”
“-Какие там проблемы? Ты внимательно смотрел? - в большинстве своём миролюбивые бесполые существа, заброшенные на ночную Землю с другой планеты, с целью отжечь да оттопыриться. Нежные извращённые натуры, генетически не способные никого пальцем тронуть.“
“-Ну не знаю… Та пилорама дохлая пялилась на нас как то совсем нехорошо.“
“-А потому что родственная душа. Её болтливый дружок что-то такое почувствовал… Возможно, тёлка кое-чем и обладает, неизвестно, правда, умеет ли пользоваться. Хорошо, что обдолбанная в параллель, а то бы устроили сейчас бодание.“
“-Там, на квартире, ты похожую ситуацию спровоцировала. Я уж стал бояться, что вы с Лерой схлестнётесь, и куда мне тогда бежать?“
“-Да брось ты, она меня боится. Лере, чтобы человеку сюрприз преподнести, требуется слишком много времени с вербально-тактильной вознёй.“
“-Эта тоже, выходит, испугалась?“
“-Вроде того. Скорее всего, просто решила не связываться, от греха подальше.“
Меж тем у клубного входа воцарилась относительная тишина : развязная инопланетная ватага произвела посадку в сверхзвуковые четырёхколёсные капсулы и растворилась в грешной столичной ночи. Лишь бродила взад-вперёд, балаболя по телефону, пьяненькая девчушка в сильно декольтированном платье, да двое плечистых секьюрити в галстуках теснились в дверном проёме.
“-Плохо то, если она меня запомнила. Факт не очень приятный. Визитку сохрани, координаты могут пригодиться. Кстати, ты про кокс недавно упоминал. Вот этой пидорне бы и сбагрила, у них карманы от бабла трещат.“
Славка потрогал пострадавшее ухо. Показалось или нет : вроде уменьшилось в размерах.
В сумочке у Лилии проснулся мобильник.
“-Вот и Саныч прорезался. Что-то долго ждать пришлось.“
Она почти не говорила, в основном слушала и отвечала односложно, а в завершение произнесла самую длинную за всё время разговора фразу:
“-Я знаю, что делать. Позже свяжемся.“
“-Лиль, может, хватит здесь торчать? Скоро светать будет, поехали домой, -” вновь завёл Славка уговоры.
“-Во сколько первая электричка идёт, не помнишь?”
“-В пять сорок, кажется.“
“-Долго ещё. Подожди, эсэмэску кое-кому отстучу.“
“-Среди ночи?”
“-Да, среди ночи. Ничего, проснутся.“
Она отправила сообщение, и почти сразу брякнуло подтверждение о доставке.
“-Карима вызываешь?”
“-Нет, не Карима. Он семейный человек и по ночам не работает. Такси до Комсомольска можно взять и отсюда, да эти живоглоты слупят с нас куда больше подольского Миши. А убытков у меня сегодня и так выше крыши.“
Лилия посмотрела на безмолвствующий телефон и добавила:
“-Не мешало бы на три вокзала смотаться, там у таксёров к утру хорошая мошна набивается, можно разжиться на текущие расходы. Но – устала, боюсь напортачить. Их днём удобнее шерстить, а лучше к вечеру, когда народ прёт и труднее запомнить…“
Мобильник рассыпал мелодичную трель курантов, она глянула на экран и хмыкнула.
“-Не один он, видите ли. Я тоже не одна… Ничего, перебедуем. Поехали.“
“-Куда?“
“-Здесь недалеко. Знакомый один, одиночка навроде тебя. Только ты на дядю пыхтишь, а этот ещё и на себя успевает. Гений виртуально-цифрового пространства. Адрес если и увидишь, постарайся не запоминать, просто заставь себя выбросить его из головы. Про этого деятеля даже мои кураторы не знают, я встречаюсь с ним крайне редко и обычно на нейтральной территории. Выделит нам койко-место, отоспимся, а там решим, что дальше делать.“
“-Так почему было у Леры не остаться? Бегаем, как неприкаянные. Твой психоз иногда не к месту…“
“-Так, давай без поучений! Если я оттуда ушла – значит, есть причина. И на вокзал сейчас соваться не стоит, до электрички три часа, к нам менты десять раз подойдут с вопросами.“
“-Пешком пойдём?”
“-Можно и пешком, но лучше пусть подвезут, за моё сердечное спасибо. Видишь – на той стороне автобусная остановка, под транспарантом “девятка” стоит с габаритками. Нелегал в вольном поиске, могу спорить. Сюда лезть боится – погонят пинками. Пойдём быстрее, пока не перехватили…“
“-Зачем он тебе, здесь же полно моторов!“
О на вздохнула горестно.
“-Вот попался напарничек, одни глупые вопросы и ничего более. Ну неужели не понятно, что здешние нас запомнили? Все приглядывают друг за другом : кто кого посадил и куда повёз, плюс постоянный онлайн с диспетчером…“
За рулём потрёпанной “девятки” скучал вихрастый малый в клетчатом джемпере, прихлёбывал из банки пепси и слушал по автомагнитоле примерно то же, что неслось из глубин “Пегаса”. От однообразного электронного бульканья уже начинало подташнивать. Настоящее психоделическое оружие, услада наркош, сумеречный полёт в бесконечность.
Moscow never sleep…
Но близился час рассвета, когда первые лучи солнца разгонят, как вампиров, диковинных псевдочеловеков в клоунских одеждах, с их неестественными манерами, псевдомузыкой и псевдомашинами. Попрячутся по городским пентхаузам и пригородным особнякам вечно-весёлые, пустые, изнывающие от скуки дети ядовитой ночи, и побежит по влажному после ночного дождя асфальту обычный, озабоченный бытовой текучкой народ, и огромное городское пространство потонет в мерном гуле транспорта.
Лилия перекинулась с таксистом парой слов, показала Славке на заднюю дверку, сама села впереди. Малый погнал свою “ладу” по проспекту, но вскоре свернул в сторону и принялся петлять по второстепенным улочкам. Лилия покосилась и непринуждённо пресекла его хитрости.
“-Товарищ водитель, не надо нас везти в монголию через норвегию, бабло нынче денег стоит. Вон там – налево и прямо, пожалуйста…“
По узкой, плохо освещённой улице они не проехали и трёхсот метров, как она попросила остановиться и обернулась назад.
“-Рома, иди покури, я сейчас рассчитаюсь.“
Славка без задержек выбрался наружу, прошёл по инерции с десяток шагов и остановился. Что задумала хитромудрая чертовка, уставшая и раздосадованная сегодняшним фиаско – заберёт у несчастного всю выручку или, убаюкав, ограничится простой “халявой”?
Через несколько минут Лилия вышла из машины, дверью хлопать не стала и кивком показала Славке на проход между домами.
“-Надолго вырубила?“
“-Хватит на сегодня вырубать, у меня никаких сил уже не осталось. Поспит немного, очухается и уедет.“
“-Но хоть что-нибудь взяла?“
“-Не хами, за кого ты меня принимаешь? Нечего у него брать, там и пятёрки не наберётся. Так, мелочью разжилась. Пожалела, а наказать не мешало бы : он, идиот озабоченный, отчего-то решил, что я натурой буду расплачиваться. Ну не дурак ли – кавалер рядом с машиной стоит, а он за ширинку взялся…“
Они подошли к крайнему подъезду – в темноте Славка едва не наступил на дремлющую у ступеней кошку – и Лилия нажала на кнопку домофона.
“-Ну?” - сказал домофон.
“-На конюшне нукают. Отчиняй, свои.“
Лифт не потребовался. На втором этаже из-за стальной преграды, не менее мощной, чем у Леры, да ещё снабжённой цепочкой, показалась всклокоченная сонная физиономия.
“-Ты чего такой зашуганный?“
“-Ты, Лиль, вечно как снег на голову. Номер телефона каждый раз новый, сразу и не поймёшь, кто на трубе. Мы ведь решили : у меня встречаемся по предварительной договорённости. В следующий раз звони, а не эсэмэсь.“
“-Согласна, сегодня слегка накосячила, исправлюсь.“
Они вошли в узкую длинную прихожую, освещаемую неярким бра в форме радужной черепахи, со стенами, отделанными мягким материалом, похожем на кожу. Хозяин квартиры – баскетбольного роста молодой человек, завёрнутый в короткий дамский халат – подпирал стенку и оглядывал прибывших чуть настороженно.
“-Что это у тебя со щекой?“
Лилия отмахнулась.
“-Да так, бандитская пуля. Как говорится – поначалу правда была на нашей стороне, но потом они взяли арматуру… Ген, ты не напрягайся, о деле утром поговорим. Мы хотели было ехать домой, но я тут подумала… Понимаю, что поступаем по-свински, вламываясь к тебе в три часа ночи, но вопрос возник не то чтобы экстренный, но требующий прояснения, -“ сказала Лилия, -“ повторяю – об этом утром. А сейчас покажи, где нам уронить кости на скорую руку, и я отстану.”
“-Вон, в зале на диване приземляйтесь, ничего другого нет.“
Гена провёл их в просторную комнату с круглым приземистым столом посередине, извлёк из недр дивана простыню и добавил к ней две плоские декоративные подушки с кресел.
“-Накроетесь пледом.“
Он постоял посреди комнаты, приглаживая непослушные вихры на затылке, и посмотрел на Славку.
“-Лиль, у вас проблемы какого плана, товарища твоего тоже бандитская арматура пригрела? За вами хвостик точно не прилип?“
“-И его тоже. Я же говорю - Москва, ночь, хулиганы к девушке пристали… Мы дали по морде, нам дали по морде. Бытовуха. Чтобы с такой чепухи позволить цеплять себе хвоста – да я бы от позора в монашки ушла. Не заморачивайся, вопрос будет по другому поводу.“
“-А товарища как звать-то?“
“-Ах да, Слава его звать, можете познакомиться, -“ спохватилась Лилия, возясь с простынью.
Славка пожал узкую тёплую ладонь.
“-А занимается чем товарищ Слава?“- не отставал Гена, почему-то вновь обращаясь к Лилии.
Та набросила лёгкий шелковистый плед на расстеленный диван.
“-Гуга, если я привела с собой человека, значит он свой кадр, -“ она взглянула на Гену лукаво, -“ я, видишь ли, решила спорхнуть с небес на землю, и нынешний мой бойфренд – обычный слесарь.”
Гена издал звук, похожий на смешок.
“-А, ну так в жизни всякое бывает.“
“-Бывает, и корова летает, -“ откликнулась она ему в тон.
Тут дверь соседней комнаты открылась, и взору присутствующих явилось ещё одно заспанное создание – юная, белокурая и абсолютно голая девица, с татуировкой ящерицы под пупком, в розовых махровых тапках с бубонами. Девица глянула с сонным интересом, сказала “ой” и прошлёпала к выходу из комнаты, не особо, впрочем, торопясь.
“-Юлька, совесть имей, -“ хмуро сказал Гена ей вслед.
“-Халат с…здил, а теперь “совесть имей”…-“ сварливо отозвалась из глубины квартиры воспитанная девушка Юлия.
“-По нимфеткам отрываешься? -“ насмешливо осведомилась Лилия, -“ ты паспортом её интересовался? Смотри, статью за совращение пока никто не отменял.”
“-Пора отменять. Юридический смысл всё более теряется, сами в машины прыгают. И вопрос - кто кого совращает?“
“-Путанка, что ли?“
Гена замялся и ответил с неохотой.
“-Такие спят не за деньги, а ради собственного развлечения. Вообще-то её папа – один из моих начальников. Вечером контора корпоративчик организовала в честь своего десятилетия. Не выношу эти дутые мероприятия, но, как ведущему специалисту, пришлось поприсутствовать. Присутствовал час, присутствовал два… Руководство хлещет брют и кампари, всем весело, у всех наготове шофера по машинам, а специалиста ихнего кто повезёт? Утомили меня салаты, фанта и нулевое пиво, и решил смыться по-английски. Юлианна весь вечер на меня и глазом не вела, среди пузатиков крутилась, а тут смотрю – следом навострилась. Куда деваться – слаб человек, душа алчет запретного : посадил в тачку и увёз…“
“-А папе до фонаря…“
Гена зевнул и фыркнул.
“-Разумеется. Сытая балованная дочурка в процессе активного поиска, что он её – на цепь посадит?“
Шум воды в ванной прекратился, Гена вытянул шею и прислушался.
“-Ладно, пойду. Располагайтесь… А что за дело такое неотложное, если в двух словах?“
“-Стандартный вариант : человечка одного пробить требуется, уж больно меня персона его заинтересовала.”
“-Смотря какой человечек. Если серьёзный, я с домашнего ай-пи рисковать не буду, поедем на адрес. Без друга Славы, конечно…“
“-Как скажешь. Всё, я вырубаюсь.“
Лилия погасила свет, разделась и юркнула под плед. Вернулась, шаркая тапками, обмотанная полотенцем генина подружка и скрылась за дверью спальни.
Плед оказался маловат по размерам, большую часть его Лилия эгоистично завернула на себя, и Славке, чтобы хоть как то укрыться, пришлось стащить его довольно бесцеремонно. Обычно чуткая, она никак не отреагировала, он провёл ладонью ей по щеке и понял, что Лилия выключилась напрочь. Обняв её, Славка уткнулся носом ей в плечо, и сон чугунной плитой обрушился на него.
…Серый рассвет пробивался сквозь колышащиеся тюлевые занавеси, и вся комната, чужая и незнакомая, с мебелью, люстрой и коврами, пропиталась этим призрачным ртутным сиянием. Не в силах противиться знакомому, как стылая пустота в желудке, дежа вю, он поднялся с дивана, преодолел расстояние в несколько шагов и оказался на балконе. Картина, открывшаяся перед ним, оказалась ещё более непривычной. Настолько непривычной, что поначалу он не испытал никаких ощущений – ни удивления, ни страха, ни тем более паники. Город погряз и тонул в мутных клубящихся облаках, и первые этажи зданий уже скрылись в этой серой кипящей похлёбке, и шпили высоток вздымались из неё как единый сигнал sos, посылаемый в равнодушное стеклянное небо. В этом апокалиптичном нагромождении глаза невольно искали отблеск, вспышку, зарницу живого света, и он появился, он дал о себе знать крохотной искоркой в неимоверном далеке, и прерывистое его мерцание превратилось через короткое время в устойчивый лучик, белую звёздочку, уверенно пронзающую своим светом клубящееся серое варево. Но звезда, сулящая надежду, всё-же находилась ещё слишком далеко, а мутный водоворот подступал под балкон, и прыгали к ногам зловещие чернильные протуберанцы. Оторвав взгляд от завораживающего зрелища, он повернулся, чтобы скрыться в доме, и застыл от ужаса. Балконная дверь, комната, сам дом – всё исчезло. Никого и ничего не было вокруг, и стоял он один-одинёшенек на двухметровом бетонном плоту, и плясали вокруг торжествующие волны-щупальца, несущие гибель и вечное забвение. Он обернулся : свет звезды заметно приблизился, глаза с трудом выдерживали его колючее сияние. Да ведь это… Он успел догадаться, что же представляет собой несущийся в его сторону белый сноп света, и даже расслышал гул и мерный перестук колёс, и попытался закричать, но не смог этого сделать, потому что злобная чёрная клякса шлёпнула прямо в лицо, тут же прилетела вторая, а затем мстительные бездушные щупальца схватили его за горло…
Он подскочил на диване как игрушечный ванька-встанька и долго сидел не двигаясь, страшась спугнуть зыбкую реальность и ожидая, пока сердце, забившееся куда-то в глотку, опустится наконец на своё место. Вернулись звуки и запахи : откуда-то из глубин квартиры доносились смешки и звяканье посуды. Славка опустил босые ноги в щекотный ворсистый ковёр и сделал несколько глубоких вздохов. Не оборачиваясь, протянул руку назад и ощупал скомканный плед, словно там по волшебству могла вдруг оказаться Лилия. Вот ведь ещё талант у человека, помимо всех прочих : во сколько бы ни уснули – всегда поднимается раньше него и умудряется делать это так неслышно, что Славка ни разу и ухом не повёл.
“-Лиль, мы поехали, вернусь через час-два, -“ сказал Гена из прихожей.
Щёлкнула засовами блиндированная входная преграда, и всё стихло.
В ванне небось нежится, подумал Славка. Тоже бы не мешало… Он встал, но сердце на сей раз вновь оказалось не на месте – прыгнуло в пятки, и стало так худо, что он сразу сел обратно. К месту или не к месту – вспомнился вдруг мудрый хромоногий Ян со своими чёрными пророчествами. Да и Лилия что-то в последнее время… Нечто загадочное проскальзывает в её фразах, лаконичных и зачастую несносно поучительных.
Глаза наткнулись на лежащий на столе мобильник. Совсем перестал его тревожить в последние дни телефон, даже заряжать редко приходится. Для коллег по работе он в отпуске, а Гордей, зная о его скоропостижном романе, скромно ушёл в тень и на пивные посиделки уж не приглашает. Остальные… А кто остальные-то?
Прислушался : судя по звукам, Лилия перебралась из ванной на кухню и увлечённо шурудила на плите и по шкафам. Славка сжал зубы и решительно поднялся. Что-то на этот раз его тряхнуло не на шутку. Пацаном ещё - в шестом классе учился - он почувствовал как-то тяжесть и колики в животе, но особого значения не придал и продолжал носиться по двору со сверстниками и играть в футбол, пока не скрючило так, что лёг прямо на землю и едва мог вздохнуть. Тогда его вовремя успели довезти до операционного стола, оказалась сложная гангренозная форма аппендицита, и вот в таком примерно, как сейчас, состоянии, он два дня отходил от общего наркоза и вообще заново учился ходить, держась за стены и спинки больничных кроватей.
Лилия встретилась ему на полдороге, облачённая в нижнее бельё и полотенце-чалму на голове, улыбнулась, но улыбка быстро слетела с её лица.
“-Ого, это что за умирающий лебедь?“
“-А догадайся.“
Славка изо всех сил пытался бодриться и невозмутимо привлёк её в обьятия, хотя это вышло похожим на грубое лапанье. Они добрались до кухни, там Лилия усадила его на стул и посмотрела внимательно.
“-Что случилось? Бледный, как поганка.”
Знакомым движением она накрыла ему виски ладонями, и через секунду Славку встряхнуло так, как будто голова попала под высоковольтный провод. Лилия отдёрнула руки, а он едва не долбанулся затылком о стену.
Славка смотрел ошарашенно, и из груди рвались самые нелестные выражения, но он сдержался, заметив её растерянность.
“-Почему такая реакция? Я же ничего не успела сделать…“
“-Не знаю, что там за реакция, но не надо так больше, -“ пробубнил он.
У плиты щёлкнул закипевший чайник.
“-Может, кофе? Покрепче, -” сказал Славка неуверенно.
“-Кофе потом, лучше я тебе контрастный душ устрою. Так ты расскажешь, что произошло? Опять сны?“
“-Да, и на сей раз совсем всё нехорошо.“
“-А что конкретно - нехорошо?”
“-Тебе когда-нибудь снилось такое диво дивное : выходишь среди ночи на балкон, а там весь город – весь, абсолютно, с потухшими огнями – тонет в каких-то серых пузырях, в грязи, в нечистотах. Всё клубится, пухнет, растёт, добирается до тебя, ползёт по ногам… А самое скверное – в конце : щупальца эти серые начинают тебя душить, плеваться в лицо, извиваются перед глазами. Такое впечатление : не проснулся – так и сдох бы.“
Лилия молчала, и лицо её казалось Славке бледнее обычного. Она поднялась и встала у окна.
“-Я в последнее время всё чаще задаюсь вопросом : какого черта мы с тобою встретились? -“ сказала она после некоторого молчания, -“ моя жизнь всегда была суматошной и неустроенной, я жила одним днём и не сочиняла долгих планов, и тем не менее это было движение вперёд, со своими издержками, риском, неудачами и глупыми краткосрочными романами. Ты же каким-то непостижимым образом всё время тащишь меня назад и заставляешь вспоминать то, о чём помнить нет никакого желания.“
“-А мне постоянно мерещится, что я живу словно не своей жизнью. То, что происходит в последние дни – происходить не должно. Неправильность какая-то… И я не знаю, как так получается, что я тащу тебя назад, -“ сказал он неуверенно, -“ у меня тоже за спиной немало скверных моментов, пустых увлечений и даже одна женитьба, но жить совсем без памяти, по-моему, нереально. И я, и ты прожили-то всего ничего, и каких же надо умудриться наломать дров, чтобы не желать ничего помнить?”
“-Может, нам разбежаться? Ненадолго, на недельку, и посмотреть, что получится, -“ сказала Лилия, словно не слыша его, -“ а вдруг так окажется лучше для обоих? Я устала и не умею служить нянькой, такая роль выбивает меня из колеи.”
“-Разве я прошу тебя быть нянькой? Просто будь рядом и не вздумай уходить, я очень тебя прошу! Потом – не знаю, будь что будет. Но сейчас…Я чувствую, что не вынесу этого.“
Весь этот сумбур вырвался из него с таким неподдельным чувством, что она округлила глаза.
“-Не просит он… А приходится! И что за приказной тон : “не вздумай уходить”. Вот возьму и вздумаю, не тебе решать. И вообще – хватит ныть, терпеть не могу, когда мужики ноют. Марш в душ.”
Под ласковыми струями тёплой воды Славка размяк, расслабился, закрыл глаза от блаженства, и когда сверху внезапно обрушилась холодная, вздрогнул от неожиданности. Лилия-же увлечённо орудовала рогулькой крана и злорадно посмеивалась.
“-Терпи, казак, тебе же на пользу.”
Он перехватил её руку и взмолился.
“-Всё, всё, достаточно, я уже в норме!”
“-Да уж вижу, что в норме. Хоть бы отвернулся, бесстыжий, и даму не смущал.”
Славка держал её руку и не отпускал, и тащил к себе, но Лилия решительно упёрлась и вырвалась.
“-Не хочу. То есть с утра хотела, но теперь ты меня расстроил.”
“-Лиль, в данный момент это просто жизненно необходимо, для полного восстановления чакры и кармы! -“ вскричал он в шутливом отчаянии.
Она помедлила в дверях.
“- Ну если для восстановления… Так и быть, уговорил Сенька Маньку. Буду ждать на сеновале.”
Потом они долго переводили дыхание, лёжа навзничь и глядя в потолок, и потолок, белоснежный, с мелкой флористической лепниной по углам, парил и кружился перед глазами. Он повернул голову и с нежностью провёл рукой по её растрепавшимся кудряшкам. Лилия пошевелилась и скосила глаза.
“-Эти серые щупальца, что ты упоминал… Почему-то никак из головы не уходят. Какой-то жуткий кошмар из далёкого детства, всё силюсь и не могу вспомнить, где я их видела. Может, тоже сон, как и у тебя? Всё-таки иногда хорошо, что мы не в состоянии помнить всё. Что бы ты там не говорил…”
Лилия приняла сидячее положение и пригладила волосы.
“-Напоминаю – на Урал ни ты, ни я не едем.”
Она шлёпнула Славку по голому животу.
“-Пора подниматься, скоро Гуглик вернётся. Ворвались среди ночи к человеку, пользуемся всеми благами в отсутствие хозяина, да ещё и интимный бедлам на диване устроили. Совесть надо иметь.”
Убравшись в зале, они перебрались на кухню, где Лилия поколдовала с джезвой у плиты, и непередаваемый аромат качественного кофе поплыл по помещению, дразня обоняние.
“-А что у тебя за дело к этому Гуге, и чем он вообще занимается?”- Славка покосился на входную дверь и закончил чуть тише, -“ хакер, что ли? А ещё мне показалось, что он на тебя неровно косится.”
“-Пусть косится, мне то что? Молчи, несчастный, и держи свои домыслы при себе,”- сказала Лилия, жмурясь над кофейной чашкой, -“ Гена – товар штучный. Как и я. Только, в отличие от меня, ещё и полезный.”
“-И много у тебя по Москве таких, полезных? И, что немаловажно – надёжных?“
“-Немного. Но достаточно. Сама я с высокими технологиями знакома на уровне школьника, но при моей неусидчивой жизни осваивать их некогда, да и незачем. Проще иметь под рукой таких вот спецов.“
Славка подошёл к окну и глянул вниз. От ночного непогодья не осталось и следа, утреннее солнце пронзало дворы многоэтажек косыми лучами, и суетились, копошились и спешили по своим делам и делишкам разбуженные люди-муравьи.
“-Надёжность и полезность – хорошие качества, но времена сейчас такие, что и они бескорыстными не бывают. Я ведь не ошибусь, если скажу, что этот ведущий специалист оказывает свои услуги не за красивые глазки?”
“-Не ошибёшься, - “ Лилия повернулась к нему, - “ теперь вижу, что ожил ты окончательно : обывательские философии вкупе с диванной демагогией. Кто тебе мешает так же зарабатывать?”
“-Да что ты сразу злиться! -“ сказал Славка сокрушённо.
От входной двери послышался звук отпираемых замков, и их разговор прервался. В прихожей возник хозяин квартиры, с пухлой папкой в руке и небольшой сумкой через плечо. Сунулся в кухню, кивнул Славке и втянул носом воздух.
“-А запахи развели! Я бы тоже кофейку не прочь, но времени нет. Взял работу на дом, под благовидным предлогом. Лиль, у нас с тобой час-два, не более, так что прошу в служебную комнату. Товарищ Слава может пока дивидюк посмотреть, где-то там диск валяется с неплохими клипами.“
Лилия красноречиво указала Славке на посуду и на мойку и поспешила вслед за Геной.
Перемыв чашки, Славка прошёл в залу, разыскал указанный диск и покрутил в руках. Судя по реквизитам и полному отсутствию кириллицы, компакт являлся сугубо западным продуктом. С обложки таращился красочно оштукатуренный певун (а может, певунья, кто их там разберёт) известный склонностью к мистически-загробному эпатажу.
Славка положил диск на место и подошёл к балконной двери. Сунулся наружу и покрутил головой по сторонам. Ночной кошмар размылся в памяти, и мелкие его детали припомнить уже невозможно. Да и что тут припоминать : этот самый, стандартный бетонный ковчег, и именно в нём погружался он в мерзкую гибельную пучину, вот разве что не было деревянных стоек-рам, выставленных для будущего остекления…
Не доходят, видать, руки у хозяина. Нету времени у вольного башковитого холостяка Гены превратить скучный серый балкон в симпатичную теплицу-лоджию, с креслами-качалками и экзотическим фикусом в углу.
Cлавка закрыл балкон и прошёлся вдоль книжных полок, где гнездилась нестройными рядами самая что ни на есть разновкусица - от Блаватской и Ницше до родной бандитско-ментовской дребедени с невыносимо квадратными репами на обложках, от Толкиена и Кларка до копеечных пакетбуков с сопливой любовной разлюли-малиной.
Взял пульт, не сразу, но разобрался с кнопками. Вставил диск, притаившиеся в углах полутораметровые "свены" исторгли шквал децибелов, и звук пришлось спешно убавлять.
Под недурственную, в общем-то, музыку извивается на сцене инфернальный паяц с мертвенно-бледным лицом-маской, и бесовщина лезет из углов, и вздымается неспокойными волнами загипнотизированный зал под рыскающими щупальцами прожекторов...
Почувствовав какое-то движение сзади, Славка обернулся. Вышедшая из комнаты Лилия прижимала мобильник к уху. Прикрыла за собой дверь и нетерпеливым жестом приказала сделать звук тише.
Слушала она молча, почти не перебивала, лишь хмыкала и покачивала головой.
"-Ну что вам сказать, Юрсаныч,"- наконец проговорила она, -" старались как могли, но и на старуху бывает оказия. Тщательнее надо в следующий раз, тщательнее... Подарок не получился, но вы уж без обид, пожалуйста. Справляйте там именины и не вспоминайте о мелких неприятностях. Через недельку-две свяжемся, мы тут решили на юга смотаться, пока большой сезон не начался. Не знаю... Анапа, Геленджик, куда-нибудь в те края... Устала что-то, нервы ни к чёрту. С Васьком, надеюсь, всё в порядке? Ну и слава богу. Счастливо, пока..."
Закончив разговор, Лилия перестала излучать бодрость и буркнула вдогонку в потухший телефон:
"-Ничего себе мелкие неприятности. Сколько уж раз говорено - всегда надейся только на себя."
"-Что, разобрался Саныч с непонятками?"
Она глянула на Славку озабоченно.
"-Разобрался, да что с того? Подожди ещё немного, скоро пойдём."
И скрылась за дверью.
Чуть погодя в кармане у Славки проснулся мобильник, он нажал кнопку и не успел открыть рот, как мужской голос в трубке произнёс без эмоций:
"-Ситуация два. Жду подтверждения в течение пяти минут."
Славка посмотрел на умолкнувший телефон : безликий набор цифр, абсолютно незнакомый номер. Да и комбинация цифр в номере непривычная, не похоже, что звонили именно с мобильного.
Он стукнул в закрытую дверь, почти сразу появилась Лилия, и он показал ей на телефон.
"-Не представились. Сказал : ситуация два, ждёт пять минут."
“-Тоже весело,“- нахмурилась она, прикрыла за собой дверь и взяла трубку.
Нажала вызов, подождала и сказала так же односложно:
"-Приняла, здесь выключаемся."
Затем протянула телефон Славке.
"-Выпиши номера, которые тебе нужны, отключи и попрощайся. Аппарат придётся выбросить."
"-Спасибо, обрадовала..."
"-Всегда пожалуйста. Но бережёного бог бережёт. Ситуация и в самом деле изменилась, придётся на время уходить в тень."
Она заглянула в дверь.
"-Гуга, ты подбросишь нас к ближайшему метро?"
ГЛАВА 9
"-Всё, ребята, дальше не поеду, там вечные пробки : утрамбуют - до вечера не выберусь. Прогуляйтесь пешочком. Минут пятнадцать вдоль этого пруда - и выйдете прямо к метро."
Распрощавшись с Геной, они вышли из машины и оказались на симпатичной тенистой аллейке. Под пахучей сенью лип и каштанов было малолюдно, прогуливались лишь мамочки с колясками и рассекала по асфальту детвора на роликах. Молодая трава, ещё не тронутая газонокосилками, спускалась до самой кромки воды, колыхались на рябой поверхности одинокие блины кувшинок, и дрейфовала меж ними парочка сонных уток.
"-Пока никого нет, иди к воде, вроде как руки помыть, и выбрось оба телефона. Аккуратно и без резких движений."
Вздохнув, Славка сделал как приказано и вернулся назад.
"-Мы теперь совсем без связи остались?"
"-Не переживай, связь скоро организуем, мне трубка в первую очередь нужна. Приземлимся пока на лавочку, надо обсудить план дальнейших действий."
"-Давай, введи меня в курс событий, а то заждался. Что ещё за ситуация два? И кто этот невежливый инкогнито?"
"-На то он и инкогнито, что знать его тебе ну совершенно не положено. А ситуация два означает, что где-то мы - или я ещё раньше - прокололись. Либо объявился доброхот-стукачок, что вряд ли, либо... Я склоняюсь к тому, что какая-то неучтённая видеокамера нас всё-же срисовала. Не пугайся, до конкретных ориентировок и фотороботов дело не дошло, иначе мне сообщили бы другим способом. Просто теперь нужно быть настороже и не делать неосмотрительных шагов."
“-Помнится, Ян говорил нечто подобное. А почему инкогнито позвонил на мой телефон?“
“-Потому что я свой новый номер сообщить не успела, а твой всегда служил резервным.“
Шаркая подошвами, к ним приблизился обмусоленный субъект, ткнулся в урну и выудил из её недр пустую пивную тару. Покосился выжидательно, но мелочь клянчить не решился и прошлёпал дальше. Лилия проводила его задумчивым взглядом. Выждав, пока местный клошар удалится на достаточное расстояние, Славка продолжил.
"-А с "Филадельфией" как прокол получился?"
"-Да проще пареной репы получилось. Разведка санычева не на высоте оказалась. Во-первых, как я и говорила, бармен мог не то чтобы настучать, а где-то брякнуть лишнего, и наши конспираторы насторожились. Ну или сумма переправляемой наличности набралась опасно большой. Вот они и решили подстраховаться : организовали пустую, проверочную ходку. Ну не совсем пустую, а с кое-какой начинкой. На живца. Назначили двоих бычков, из тех, кто способен дать достойный отпор, и тупо использовали втёмную. Если бы кукла попала в "Пегас" без эксцессов - тут же вдогонку на неприметной машинке последовала бы сама наличка, с личным филимоновым участием."
"-Ничего себе живец. Это же смертники. Допустим, в сумке той двести-триста тонн в валюте... Да сейчас отморозки пошли вообще без мозгов - за штуку валят не раздумывая. Гнусно..."
"-А ты как думал? Книжные боевички не на пустом месте изобретаются, так оно и есть на самом деле. Как бы то ни было - Филимоша решил, на всякий случай, поиграться в кошки-мышки. Да только зря он на такое решился : оба домашних адреса, его и Лёвы, у меня в кармане, и теперь моя очередь шутки шутить."
"-Стоп, а кокс в сумке - тоже кукла, что ли?"
"-Да чёрт его знает, забыла спросить. Может, и кукла. С сахарной пудрой. Но, почти не сомневаюсь, это чья-то левая самодеятельность, мелкий приработок – передать с оказией доверенному пушеру в “Пегас."
“-Хороша самодеятельность : попадись они не нам, а ментам – лет на восемь строгого режима потянула бы оказия. Да и способ какой-то несовременный - возить кучу нала по Москве в спортивной сумке. Неужели по-другому нельзя?“
Лилия нетерпеливо махнула рукой.
“-Уймись ты со своими предположениями, какое нам до этого дело?“
“-Действительно – это их заботы, а у нас своё на злобе дня повисло. Первое – где взять мобильники, второе – не пора ли до дому лыжи навострять?“
“-По поводу первого – совсем не вопрос. Чистые телефоны лежат в салонах связи. Сим-карты без регистрации – тоже не проблема, а вопрос небольшого времени.”
“-Даже так?“
“-Именно. А вот второе – это то, что к тебе на квартиру соваться теперь сломя голову не стоит.“
Славка озабоченно нахмурился.
“-Это и есть ситуация два?“
Лилия промолчала и ответила не сразу.
“-Вообще-то я там метки оставляла, но вначале попробуем по-другому. У дяди имеются ключи от твоей берлоги?“
“-Да, когда-то давал запасные. Давно, правда. Боюсь, не посеял ли где по пьяни.“
“-А мобильника у него нет? Или хотя бы домашнего телефона?“
“-Мобилы, конечно, нет. К новомодным гаджетам он туп и равнодушен. А домашний имеется.“
“-Пока утро, надо попробовать с ним связаться, временный телефончик я скоро организую. Придумай на скорую руку предлог, под которым он наведался бы к тебе домой, и желательно – осмотрелся повнимательнее, на предмет чего-либо подозрительного.“
“-А подозрительное – это что : толпа ментов в засаде по шкафам?“
“-Очень смешно. Хотя почему бы и нет, можно и в шкаф заглянуть. В-общем, пускай пошуршит по квартире, потом сразу идёт к себе, а ты через полчасика перезвонишь.“
“-Ну а всё-таки…-“ Славка увлёкся собственными домыслами, -“ вот встретили его шпиёны нехорошие, промыли мозги похмельные, и научили, как и что говорить…”
“-Тогда, если уж действовать по классике – придумай ему кодовую фразу : ну, к примеру – почему, мол, племянничек, свет в туалете оставил включенным? И вообще – слушай внимательно его интонацию, вы же не первый день знакомы.“
“-А может, для начала через соседей аккуратно попробовать? В шестнадцатой квартире вполне вменяемый мужичок обитает, я с ним в ровных отношениях, и телефон помню. Спрошу, как бы между прочим, не замечал ли подозрительных копошений возле моей двери…“
“-Идея не то чтобы плохая, а худшая из всех. Запомни одно : посторонних людей даже краем нельзя посвящать в свои дела. Вменяемые-невменяемые, ровные или с зазубринами, они тебе – никто.“
“-Хорошо, а звонить откуда будем?“
“-Пока двигаем на вокзал, там и телефон спросим.“
Перед входом в вокзал Лилия остановилась и огляделась в некотором раздумье.
“-Может, купим карточку да с обычного автомата?..“- предложил Славка.
“-Можно и так, да нет желания глаза здесь мозолить, время дорого. Попробуем другой вариант. Пойдём к барыгам заглянем.“
Они свернули за угол, где в дымах и ароматах фастфуда раскинулся привычный для московских вокзалов шанхай из клеток-киосков, с ходовым барахлом мелкого и среднего калибра, хотя в основе своей самопальные таблички разнообразием не отличались : “мобильники новые – б/у – смартфоны - аксессуары – ремонт - дёшево.” И даже один ломбард имелся, под презентабельной вывеской которого, голову можно дать, процветала обычная скупка драгметаллов по цене железа. Пропился заезжий гражданин, либо гопники привокзальные кармашки облегчили, глянул на обручалку на пальце, вздохнул тяжко и отдал – лишь бы до родного крыжополя дочапать из разбойной жуликоватой столицы.
“-Где-то я слышал, что если мобильник завернуть в фольгу, то сигнал от него напрочь не проходит.“
“-Я тоже слышала, но на то они и слухи, чтобы не доверять им лишний раз.“
Славка с Лилией медленно продвигались вдоль ряда однотипных стекляшек, пока она не высмотрела нечто искомое.
“-Пройди до конца и стой там, я быстро.“
И шмыгнула в дверь, за которой, как успел заметить Славка, скучал в одиночестве за прилавком округлый усатый типчик южной наружности. Глазея на товар и нарочито не торопясь, Славка добрёл до крайней палатки и обнаружил, что Лилия уже поджидает его за углом.
"-Ты как тут оказалась?"
"-Огородами ушла, -" ухмыльнулась она.
"-Добыла мобильник?"
"-Конечно."
"-Дорого обошёлся?"
"-Сто рублей."
"-Как это?"
"-Да как обычно. Сунула сотню, а он принял её за тысячу. Удобный клиент, сговорчивый."
"-А, ну тогда конечно...-" хохотнул Славка, -" всё гениальное просто."
"-Пойдём туда, где потише, и давай звони, не теряй время. На симке тридцать рублей имеется. Труба наверняка ворованная, её тоже выбросим."
И вновь, как и в прошлый раз, дядькин телефон не подавал признаков жизни, из трубки плыли скучные монотонные гудки, и Славка собрался уж было отключиться, но дама-автоинформатор опередила его, сообщив с вежливой укоризной : "набранный вами номер не отвечает".
"-Вот спасибо, то-то я никак не соображу, -" буркнул Славка в ответ и повернулся к Лилии, -" у моего старого бздуна обнаружилась провинциальная дама сердца, скорее всего, у неё торчит. Кабаново... Коровино... Не помню, как деревня называется. Или в домино во дворе режется. И вообще вчера пенсию носили, так что ближайшие несколько дней у него будут мутные от счастья. Что дальше?"
Она пожала плечами.
"-Тебе лучше знать, к кому обратиться. Дружку своему позвони. Только меня не упоминай."
Славка вновь полез было в телефон, но Лилия остановила его.
"-Стоп, не надо никаких дружков, что-то я глупить начинаю. Дядька ещё полбеды, а этому-то что ты скажешь? Такой-же посторонний тип. Под каким соусом он полезет к тебе в квартиру, с твоими ключами, на виду у соседей?"
Славка задумался.
"-Не слишком ли мы осторожничаем? Что ты там про метку говорила, может, я первым схожу да проверю, прежде чем открывать?"
Она махнула рукой.
"-Хватит толочь воду в ступе, идём на электричку, на месте определимся. А осторожничать никогда не вредно. Видел бродягу, что на аллейке к нам подходил? Не показался он мне. Борода какая-то… словно приклеенная. "
"-Метки две - простенькие, но малозаметные. Под верхней петлёй впадина, там полоска скотча, узенькая, миллиметра три всего. И в замочную скважину, в самом низу, крошка пластилина вмазана. Если ключ вставить полностью, пластилин обязательно уйдёт внутрь, смотри внимательно."
"-Помню я твои манипуляции перед уходом, просто приглядываться не стал."
"-Все эти детские хитрости лишь для того, чтобы знать, не открывал ли кто дверь в твоё отсутствие. Обычная подстраховка, хотя опытные ребята над ней, конечно же, повеселятся."
"-Я пойду один?"
"-Ну неужели вдвоём?!"
"-А ты где?.."
"-Не переживай, поблизости буду. Если всё в порядке - откроешь на кухне форточку, а заодно и балконную дверь. Надо будет - позвоню тебе дополнительно на домашний номер."
"-А не в порядке..."
"-Назад, не мешкая. Иди в сторону парка, там, где мы в первый раз встретились. Я подойду, будем решать."
"-Лиль, признайся - это связано со вчерашними приключениями, или за тобой по-прежнему следит некто неуловимый, тот, с первого дня?"
"-Некто неуловимый?"- усмехнулась она, помедлила, но развивать тему не стала, - “нет, со вчерашними глупостями это вряд ли связано. Просто поступило предостережение, а я в таких случаях всегда стараюсь подстраховаться."
На углу Мелиоративной и Лермонтова они остановились.
"-Верни телефон и двигай. Вначале забеги к родственнику, поинтересуйся, не заходил ли он к тебе сегодня, ну и так далее - о чём мы говорили. Отправлять его на квартиру смысла уже нет, двигай сам, с оглядкой и повнимательнее у дверей. Я буду наблюдать."
Пересекая по диагонали двор, Славка пару раз пристально всмотрелся в свои окна. Нагоняет Лилия страху, чересчур осторожничает. А сказать вернее - попросту подставляет его, как зайца. Если ему скрутят ласты, ни у какого парка они уже не встретятся.
Направился прямиком в дядькин подъезд, но дома того не оказалось. Выйдя на улицу, скользнул взглядом по припаркованным машинам : как обычно по будням, их немного, десятка полтора, и чужих не наблюдается. Что ж, оглядывайся-не оглядывайся, а надо топать к себе, с надеждой, что на лестничной клетке не прилетит по голове тяжёлый привет.
В дверях столкнулся с Василием, тем самым, с шестнадцатой.
“-Куда запропал, сосед?“
“-В отпуске. По Москве бегаю, работу ищу, -“ ответил Славка безмятежно, - “ ко мне тут никто не наведывался?”
“-Да нет, не замечал.“
На этом разошлись, и поднявшись к своей двери, Славка обследовал её как завзятый криминалист, и даже под коврик заглянул. Мелкие меры предосторожности оказались не потревоженными, и он с некоторым облегчением проник наконец в квартиру. Квартира вновь показалась ему незнакомой, как будто Славка не приходил сюда много дней. Открыл кухонную форточку, прошёлся по комнатам и вышел на балкон. Не успел он обшарить глазами двор, как в прихожей грянул телефонный звонок.
"-Значит, так : доставай спортивную сумку, грузи туда смену шмоток-белья, зубную щётку, бритву и прочее, что нужно на первое время. Холодильник тоже освобождай, можешь его вообще отключить. Сумку полностью не забивай, оставь для моих вещичек."
"-И куда мы на сей раз?"
"-Потом скажу. Я скоро поднимусь, добавлю кое-что в поклажу, и сразу уходим. Всё, отбой."
Из трубки посыпались короткие гудки, и Славка положил её в некотором недоумении. Спохватившись, достал листок с выписанными номерами и набрал с домашней трубки Чигиря. Зарплату давали, и данная новость слегка подсластила горьковатую пилюлю напряга и неопределённости.
Увлёкшись нежданными сборами, он не заметил неслышно появившуюся Лилию и обернувшись, вздрогнул от неожиданности.
"-Ну ты привидение..."
"-До сих пор копаешься?"
"-Деликатесы с холодильника укладывал, не оставлять же. Перекусить бы на дорожку, у меня уже желудок к спине прилип."
"-Некогда, по пути перекусим."
"-А что за спешка, и куда мы всё-таки направляемся?"
"-Ты же смотрел в мой паспорт. На Белорусский вокзал мы сейчас направляемся."
Сама она собиралась считанные минуты, сложила всё, что нужно, в отдельный пакет и расположила его в сумке поверх всего остального.
"-Мне ещё на фабрику надо как то попасть, зарплату дают."
"-Надо же, едва не пропустили великое событие. Тогда хватаем первый попавшийся мотор, у меня нет желания болтаться с набитой сумкой по улицам."
В коридоре она бросила, не оборачиваясь :
"-Я в приметы не верующая, а ты можешь присесть на дорожку. В ближайшие дни не вернёшься."
"-Я не вернусь или мы не вернёмся?"
Лилия замялась.
"-Как знать... Вообще-то у меня тут кое-какие вещички остались."
Фраза эта, слабо его успокоившая, повисла в воздухе, и вскоре они покинули квартиру.
…Довольно продолжительное время им пришлось крутиться в районе метро Белорусская-кольцевая, Лилия вертела головой и на славкины вопросы лишь терпеливо помалкивала или отмахивалась рукой. В какой-то момент звякнул мобильник, она выслушала чью-то короткую фразу, велела Славке оставаться на месте, шмыгнула в толпу и удалилась куда-то вдоль Грузинского вала.
Отсутствовала не так чтобы долго и вернулась с трофеями : сунула Славке скромный корейский телефончик, сама же стала, к некоторой его зависти, обладательницей симпатичного серебристого слайдера, с большим экраном и искристо-пепельной эбонитовой окантовкой.
“-Симки уже вставлены, -“сообщила она.
“-Друзья выручают?“
“-Обеспечивают время от времени. Желательно не злоупотреблять, сим-карты – это не бездонная бочка.“
“-А что со старым делать?“
“-В электричке между вагонами выброшу.“
На Белорусском снимали кино. Или телерепортаж. Или встречали вип-делегацию. На площадке перед перронами прибытия-отправления топтался и поблескивал медью небольшой военный оркестр. Тут же присутствовала троица разряженных дородных дам с цветами и импозантный генерал-лейтенант в сединах. На парапете скучал и позёвывал долговязый оператор с видеокамерой подмышкой. Напарница его, смазливая загорелая девица, дымила как паровоз и сновала короткими нервными перебежками, поглядывая вдоль перрона. Маленький лысый человечек, главный распорядитель действа, с болтающимся на шее рупором, во взмокшей рубахе с закатанными рукавами, катался шариком по площадке, пучась и переполняясь своей главностью. Энергии его, надо признать, хватало на троих : человечек одновременно ухитрялся выстраивать музыкантов, отгонять зевак и общаться по рации с кем-то из вышестоящих товарищей. И рупор распорядителю почти не требовался - зычный его голос с лихвой перекрывал скромное бормотание вокзального информатора.
Не задерживаясь возле этой катавасии, Славка с Лилией пробрались к пригородным направлениям и после недолгих поисков оказались в гагаринской электричке. Сидячие места едва нашлись, а после пары остановок вагон и вовсе заполнился под завязку.
"-Ехать далеко?"- поинтересовался Славка.
"-Зону на билете видишь? Больше двух часов."
Он вытащил и покрутил в руках свежеиспечённый мобильник.
"-Надо трубу до ума довести. Забью контакты, да эсэмэски кое-кому пошлю с новым номером."
"-Забить забей, а светить эсэмэсками пока не советую."
"-И надолго это "пока"?"
"-Ненадолго, на ближайшие дни. Ты сейчас в отпуске и вряд ли кому понадобишься."
"-Но ты ведь уже куда-то звонила?"
"-Тебе-то что? Я всегда звоню по делу."
Вагонные стекла начали покрываться снаружи косыми росчерками редкого дождя. Лилия молчала, безучастно глядя в окно, и Славка попытался слегка её расшевелить.
"-С самого первого дня хочу спросить, да всё забываю : а чего ты по месту прописки не обосновалась? Ты вообще хоть сколько-нибудь там жила?"
Она повела плечом, всё ещё погружённая в свои мысли.
"-Жила, но недолго. Слишком далеко от Москвы. Но главная причина в другом. Выйдем на улицу - расскажу, хотя подробности как всегда – тоскливы и скучны."
После Можайска в вагоне стало чуть посвободнее, но долго рассиживаться более не пришлось : через пару остановок Лилия поднялась и направилась к выходу. Едва они шагнули на щербатый асфальт перрона, как она достала свой слайдер, и сквозь гул уходящего поезда Славка успел разобрать лишь обрывки фраз : "Лидия Андреевна, день добрый... по мою душу никто не наведывался?.. я с другом... комнатка моя свободна?.. поживём пару дней."
Распогодилось, иссяк недавний робкий дождик, и солнце палило прямо в макушку. Славке невольно вспомнился недавний визит к мудрецу Яну - настолько окружающая местность смахивала на окрестности той платформы под Подольском. Стайки елей и берёз, облитые полуденным светом, и тропа, петляющая в набирающей рост траве. Но в лес тропа не вела, а огибала его, и за поворотом глазам предстали не трёхметровые заборы и не скопище металлочерепичных крыш. Неглубокую ложбину на опушке занимал поросший орешником и сиренью квадрат местного погоста. Безветренную тишину нарушали только склочные вопли ворон и галок. В голову Славке сам собой пришёл риторический вопрос, почёрпнутый, впрочем, из стороннего наблюдения : почему повсюду над кладбищами витает лишь вороний гвалт и никогда не радуют слух трели соловья?
Ни слова не говоря, Лилия свернула с тропы. У входной калитки остановилась, поискала взглядом и направилась к аккуратной ухоженной могилке в обрамлении мелких бордовых цветков. На трапеции чёрного мраморного надгробия гравировка позолотой : Царьков Олег 1988 - 2004. Со стандартной овальной фотографии смотрит подросток, кучерявый как амур, с пухлыми губами и наивным взглядом. Ребёнок шестнадцати лет, поспешивший шагнуть за край жизни.
Славка покосился.
“-А он кто?“
“-Сын хозяйки. Младшенький.“
Лилия присела на лавочку, порылась в сумке и положила в изголовье могилы упаковку мятных леденцов.
“-Болезнь?..“
“-Да, лейкемия. Причём она убила его настолько стремительно, что даже медицинские светила развели руками. Два месяца – и подвижный розовощёкий мальчуган превратился в безволосую высохшую мумию. Божья кара, да и только. Но за какие грехи?“
Она поглядела вокруг.
“-Много молодых. Слишком много. Обрати внимание : стариков и тех, которым нет и сорока – поровну.“
Славка помалкивал, не зная, как поддержать разговор. Опять риторические вопросы, на которые нет единого ответа. То есть, ответы-то всегда найдутся, но разводить порожнее ханжеское пустословие в таком месте как то не хотелось.
“-Вот какая странность, -“ продолжила Лилия, -“ с некоторых пор заметила, что кладбище – единственное место, где я чувствую себя настолько спокойно и умиротворённо, что даже уходить неохота. Так и сидела бы часами, закрыв глаза. Релаксация отменная.”
Славка позволил себе подобие шутки.
“-Наверное, твои предки были вампирами. С генами передалось.“
Она молчала, шевеля траву веточкой.
"-Так сколько ты жила здесь?"
"-Те самые два месяца и жила."
"-То есть? Ты приехала - и он сразу... Нет, ну так получается?"- Славка смешался, поняв, что забрёл в не слишком корректные подробности, и попытался исправиться, -" или ты его лечить пробовала?"
Лилия отбросила ветку в сторону.
"-Перестань мямлить. Именно так и получается. А то, чем он заболел, не врачуется волшебными пассами и бубном шамана. Это свыше. Как всё то, что, по нашему мнению, нелогично и несправедливо : удар молнии, авиакатастрофа или обширный инфаркт у двадцатилетнего."
Она посмотрела на небо и поднялась с лавки.
"-Пойдём. Кажется, опять дождь собирается, а нам топать ещё с километр."
Они обогнули кладбище по периметру и выбрались на узкое асфальтированное шоссе. По его обочине путь пошёл немного быстрее.
"-Он влюбился в меня с первого взгляда, и чувства свои пытался скрывать так тщательно и неумело, что они сразу бросались в глаза. Легко понять, что меня, девицу слегка постарше, всё это поначалу забавляло, и не более того."
"-Погоди. Историю с Зябликами я помню, а как ты в этих-то краях оказалась?"
"-Как оказалась? Да всё так же, если тебе не опротивели рассказы о моих однообразных похождениях. У Олежки старший брат был, Стас, десять лет у них разница. Ну, то есть он и сейчас есть, только я после всей этой истории отношения обрезала напрочь. А так шустрый парнишка, из молодых да ранних, у Мецената в фирме крутился, что-то там с недвижимостью... Самого Саныча я тогда ещё и в глаза не видела, ну а с этим... Долго ли, коли приспичило? В горячке хотели в Москве угол снять, да я передумала. Тогда он привёз меня сюда и уговорил маму Лиду принять постоялицу."
"-Не просто постоялица, а с пропиской? Ничего себе..."- заметил Славка.
"-Прописку мне уже после похорон Андреевна устроила, - " сказала Лилия рассеянно, - " в качестве благодарности, что ли. Хотя какая тут благодарность, ничем я им помочь не смогла, кроме разве что по материальной части. Лучшая клиника, отдельная палата, бесконечные взятки-подарки персоналу : с Олегом я была от начала и до конца - куда больше, чем собственный брат. Да меня там и принимали за старшую сестру."
"-И там же, в палате, он и умер?"- спросил Славка осторожно.
"-Нет, умер он дома, практически у меня на руках. Сам заведующий, доктор наук - фамилия известная, не буду называть - подошёл лично, отвёл меня в сторону и сказал, пряча глаза : у Олега развивается вторичная инфекция, не говоря уже о бесконечных локальных кровоизлияниях. Передайте маме, что больше нет смысла мучить парня, надо забрать и проводить его в последний путь дома, а не в казённых условиях. Так принято, так будет лучше. К сожалению, чудеса происходят редко, медицина исчерпала свои возможности”.
Рядом тормознул пыльный "жигулёнок", двое смуглых парней не местного обличья кивнули в сторону заднего сиденья : эх, прокачу? Лилия отрицательно мотнула головой, “жигуль” возмущённо хрюкнул выхлопной трубой и попылил дальше, обиженный на чёрствое равнодушие.
"-Дома Олег прожил всего четыре дня. У него уже не было сил говорить, он не смотрел ни на мать, ни на брата, он видел только меня. Лежал с лысой, покрытой какими-то шишками головой, бледный, как истаявший сахар, и глаза его поворачивались вслед за моими передвижениями. Часто я садилась рядом, брала за исхудавшую руку, и тогда он улыбался, но из глаз его катились слёзы, и я не выдерживала и молча плакала вместе с ним."
Лилия судорожно вздохнула.
"-Он скончался ранним утром, когда все спали. Я дремала в кресле, в изголовье, и услышала, как Олег начал метаться в постели, и тут же села рядом и привычно взяла его за руку. Он сразу успокоился и ушёл тихо, спокойно, без стонов и мучений. Но что испытала я - словами передать невозможно. Я не просто почувствовала смерть, я её увидела."
Далеко впереди звякнул церковный колокол. Славка оторвал глаза от дороги. Заслоняемая крышами старых срубных изб и новеньких коттеджей, сама церковь была не видна, только блестели на солнце три золотистые луковицы куполов - одна большая и две поменьше.
“-И что же ты увидела?“
“-Можешь смеяться, но это была высокая худая старуха без лица. Только не с косой, а с длинной палкой, вроде посоха. Она возникла рядом с кроватью из ниоткуда, через мгновение превратилась в размытый контур и так же тихо исчезла. И всё это время я, как беспомощная кукла, не могла двинуться с места, находясь в плену чьих-то ледяных обьятий… И потом, когда всё прошло, долго ещё боялась пошевелиться от ужаса, вцепившись в стул.“
“-Да нет, не смешно. Наверное, в такие моменты каждому своё мерещится…“
"-Лидия Андреевна после похорон очень изменилась. Набожная стала, и вообще... Ты, когда заметишь странности в её поведении, постарайся виду не подавать."
"-А старший, Стас, он тоже тут живёт?"
"-Нет, конечно. Он давно пустил корни в Москве и даже вроде бы женился. Здесь появляется редко и с матерью общается телефонными звонками."
Они свернули в переулок, усаженный громадными старыми вётлами. Дорогу здесь обозначали щербатые железобетонные плиты, уложенные, по всей видимости, в эпоху царя Гороха, но затем кончились и они, и потянулась идиллическая деревенская глина. По обочинам копошились чумазые куры, потягивало навозом, а из-за глухих – и не очень – загородок исправно облаивали пришлых незнакомцев злющие дворовые собачонки. Перед одним из заборов, сплошным, выкрашенным краской кирпичного цвета, Лилия остановилась и подёргала за свисающую тесёмку. На той стороне звякнул мелодичный колокольчик, и дверь им открыла высокая седовласая женщина средних лет, в длинном чёрном платье. Искреннего радушия либо чрезмерной радости от встречи женщина не проявила, лишь тень улыбки скользнула по её суховатому лицу. Но вот на Славку глянула остро и, как показалось, настороженно.
“-Давненько не появлялась, голубушка. Где пропадала?“
“-Да так, дела замотали, -“ сказала Лилия уклончиво.
”-Замуж случаем не вышла? Как парня звать-то?”
Вновь острый взгляд, таивший невысказанную многозначительность, и вновь, как недавно в гостях у Мецената, Славка почувствовал себя не в своей тарелке.
“-Замуж не тороплюсь, дурное дело всегда успеет”, - отшутилась Лилия, -“ а парня зовут Слава.”
“-Ну проходьте, Лилия-Слава. Комнатка твоя для двоих маловата, на веранде обоснуетесь. Ночи тёплые пошли, не замёрзнете.”
Веранда, внешне представлявшая собой довольно массивную пристройку, внутри казалась тесноватой из-за громадной антикварной кровати, с железными спинками и хромированными шишаками, занимавшей добрую треть помещения. На тканом, свисающем в полстены ковре усатый добрый молодец в красном кушаке разил копьём некую клубящуюся нечисть. Кресла, тем не менее, оказались вполне современными, пухлыми и мягкими на вид.
“-Располагайтесь, -“ махнула рукой хозяйка, -“ не голодны?”
“-Не беспокойтесь, Андреевна, у нас целая сумка провианта. Чайник только, если можно”.
Славка ухнул в ближнее кресло и с наслаждением вытянул гудящие ноги.
“-Хата – как у тётки моей под Ульяновском. Всё такое патриархальное, из бабушкиных времён… Кровати этой с шишками – лет сто, наверное. Не достаёт только запаха пирогов из печи.“
“-Были здесь раньше и пироги, и блины. Просто сейчас не для кого их делать, -“ откликнулась Лилия скупо.
“-Тут переночуем, а что завтра?“- сменил Славка тему.
“-Завтра едем деньги добывать, хватит валять дурака.“
“-Ты да я, как Бонни и Клайд?“
“-Угу. Правда, как тут тебя приспособить, я ещё не сообразила. По ходу будет видно.“
“-По-прежнему не оставляешь мысли потрепать неуловимого прохиндея Филимона?“
“-Не Филимона, а Лёву. Я почти уверена, что наш деловитый пушер по сравнению со скромным клубным администратором – голь подзаборная. Филя живёт нерасчётливо, одним днём, понтярщик он, любитель пыль в глаза пустить да к сильным мира притереться. А Лев Ароныч – тот самый корейко. Фигура, требующая кропотливого к себе внимания.“
Она взглянула на дверь, прислушалась и приложила палец к губам. Вошла хозяйка, с чайником и тарелкой печенья в руках.
”-Лидия Андреевна, может, с нами присядете? Ликёрчика тяпнем, за встречу…“- предложила Лилия.
Та махнула рукой.
“-Нет-нет, угощайтесь сами. Дел полно, как-нибудь в другой раз.“
Дверь закрылась, и Лилия какое-то время продолжала смотреть в ту сторону.
“-Вот поэтому я и не рвусь теперь приезжать сюда, -“ тихо сказала она, -“ с известной поры Андреевна словно брезговать мною стала.”
“-Впечатлительная ты слишком, -“ сказал Славка, -“ в деревне у людей дела всегда найдутся.”
“-Да какие тут дела? Огородик в три грядки, а из живности одна кошка. Ладно, насыпь по рюмке, что ли. Попробуем набросать варианты на скорую руку.“
Славка набулькал “куантрэ”, нарезал чуть заветрившийся сыр и воткнул чайник в розетку.
“-У тебя уже созрел чёткий план – где, когда и каким образом общипать этого жирного гуся?”- спросил он деловито, -“ а он точно жирный? Где гарантии?”
Лилия смотрела на него с пренебрежительным интересом.
“-А ты быстро в роль вошёл. Никак азарт появился? Жаль только, мозгов не достаёт.“
Она подняла рюмку и сделала глоток.
“-Для чего я, по-твоему, человека с работы сорвала и битых два часа напрягала противозаконной деятельностью? Главный наш козырь – то, что капитально облегчает задачу – отсутствие в доме у клиента домочадцев. На данный момент Лёва семьёй не обременён и последний год обитает в съёмной двушке недалеко от метро Коньково. Съёмной её можно назвать с натяжкой : он просто выкупает квартиру в рассрочку у прежних хозяев и скоро, надо понимать, окончательно оформит в собственность. Типовая девятиэтажка. Домофон, само собой. Этаж пока неизвестен. И по поводу видеокамеры в подъезде узнать не удалось, выясним на месте.”
“-Хоть я и безмозглый, но дальнейшее понятно : проникновение известным тебе способом в хату гуся и очистка её от ценного содержимого.“
“-Ты поразительно догадлив.“
“-Но я то чем полезен?“
“-Если в доме камеры – то ничем. Торчи в стороне и не приближайся, сама справлюсь.“
“-Опять парик? Блондинка или брюнетка?“
“-Не важно, у меня всякие есть.“
Славка подумал и спросил с подначкой:
“-Лиль, а признайся : два миллиона рублей, пусть не считая ювелирного – это очень тяжёлый груз?“
Она потянулась к тарелке с сыром.
“-Смотря какими купюрами… Ты ешь давай.“
“-А там какие были?“
Она вздохнула.
“-Достал ты меня этой черкизовской дурой. Крупные были, крупные. Вес – чуть тяжелее моей сумочки. А насчёт ювелирного – враньё, меня драгоценные блестяшки сроду не интересовали. Куда их потом, на хлеб мазать?“
“-Кто ж она такая? Бизнесвумен?“
“-Понятно, что не поломойка из кафе. Неутешная вдова одного из спирто-водочных воротил, благополучно ликвидированного конкурентами. Хотя не исключён вариант её собственного заказа.“
Славка цокнул языком.
“-И где же ты всю эту макулатуру складируешь?“
“-Ты не чересчур разогнался с вопросами?“
Он сделал извинительный жест.
“-Заглянем чуть дальше. Что потом, опять сюда?“
“-Нежелательно. Нутром чую – настала пора на какое-то время смыться из Москвы. Если всё пройдёт удачно – а неудачу я даже в мыслях не держу – то вечерним поездом двигаем в северную столицу.“
“-Идея мне нравится, за – обеими руками.“
“-А мне не очень. К счастью, нарыла вчера у Гены обнадёживающую информацию : этой весной отделение, где содержались психопаты, суицидники и прочая невменяемая публика, перевели из Горелок в другое место, так что сейчас там что-то вроде санатория для тихих шизофреников.“
“-А наш Чупрунов – точно тихий?“
“-Чего не знаю, того не знаю. Возможно, прокатимся впустую. Но к буйному я и сама бы не пошла, и тебя не пустила.“
“-Поспособствуешь в общении? А то кто его знает… Я, как всякий нормальный, к ненормальным отношусь с предубеждением.“
“-Но не забывай, что для него как раз ты – ненормальный. И вообще, обсудим это в поезде. Я сейчас на другое нацелена.“
“-А почему именно поездом? Можно и самолётом.“
“-Я самолётами не летаю. И торопиться нам некуда.”
Славка посмотрел удивлённо, а она бросила нетерпеливо :
“-Летала как то, один-единственный раз. И весь рейс просидела сама не своя : не могла отделаться от ощущения, что стала совершенно беспомощной. А проверять на ком-либо из пассажиров не решилась. Да и вообще я высоты боюсь. Считай, что это один из моих бзиков.“
Очередной майский день скатывался меж тем к вечеру. Славка, чуть захмелев от ликёра, осмелел и водрузился в верхней одежде на необьятную койку. Сквозь дремоту слышал он, как Лилия входила и выходила, коротко переговариваясь с хозяйкой, и звонила кому-то вполголоса. Потом включила маленький древний телевизор “шилялис”, венчавший этажерку в углу, и улеглась рядом. Славка открыл глаза.
В комнату вползал откуда-то дразнящий запах свежеиспечённых блинов. Снаружи стукнули в дверь.
“-Баня готова. Не желаете, молодёжь?“
“-Опять банька. Везёт нам, -“ хмыкнула Лилия, -“ пойдёшь?”
“-Не против, -“ отозвался Славка, -“ вместе пойдём?”
“-Ни в коем случае. Вставай, покажу дорогу.“
Сопровождаемые дружелюбной бело-рыжей кошкой, они прошли по тропинке сквозь густой малинник в конец двора, где тропинка раздваивалась. В одном углу двора курилась дымком небольшая бревенчатая баня, в другом торчала из крапивы синяя кабинка стандартного биотуалета.
“-Да-да, удобства во дворе, -“ заметила Лилия, -“ вполне обеспеченный сынок никак не сподобится обустроить матушке цивилизованный санузел.”
“-Может, ему так и понравилось всё на тебя сваливать?“
“-На меня сложно просто так сесть – и поехать. Больница, похороны – это одно, но с какой стати я должна тащить на себе чужое жильё?“
“-Ну, скажем, не совсем уже чужое…“
“-Перестань. Мне эти прописки в паспорте нужны лишь на случай уличной проверки. В Москве что ни месяц – то какое-нибудь ЧП с последующей кампанейщиной. А как теракт очередной – вообще недели две лучше не появляться.“
Оставив его одного, она удалилась вместе с кошкой, а Славка долго задерживаться в одиночестве не стал. Пропотел минут пятнадцать на верхнем полке, сполз вниз, намазался боди-гелем, ухнул на себя два ведра прохладной воды и выбрался наружу полегчавший и благоухающий. Кошка-игрунья кинулась навстречу с заднего крыльца, и пришлось ему войти на веранду прямо с этим постанывающим от удовольствия созданием на руках.
Веранда пустовала. Славка опустил мурлыку в кресло и, определив, откуда доносятся приглушённые голоса, направился к одной из дверей. Сам не зная зачем, остановился и прислушался.
“-…Я ведь, Лиль, к кому только тогда не обращалась. Ни на минуту не могла поверить в такую несправедливость. Ведь ребёнок ничем, кроме ветрянки, с детства не болел. Доктора одно твердят : никто, мол, не застрахован. К ворожее ездила. Есть тут в районе знаменитость одна, Захарова-бабка зовут… К ней из других областей даже приезжают. Та сразу сказала – сглаз как есть, в чистом виде. И фотографию потребовала.“
“-Чью?“
Андреевна помедлила и вздохнула.
“-Твою. А у меня и нет ни одной.“
Звякнула ложка.
“-Что значит мою? Причём здесь я, и что вы ей такого наговорили?“
“-Лилечка, не надо злиться. Ты, когда злишься… Нехорошее что-то от тебя идёт. А что я должна была ей сказать? С кем мой мальчик в последнее время общался? Неужели я не замечала, какими глазами он на тебя смотрел?“
“-Не обижайтесь, Лидия Андреевна, я прекрасно понимаю ваше отчаяние, но бегать по ясновидящим самозванкам, коих развелось как блох на собаке – глупость несусветная. Ещё раз извините за резкость.“
Андреевна снова вздохнула.
“-Может, и глупость. Куда податься несчастной матери со своими горестями? Да бог с ними, с ворожеями. Всего-то и нужно было – к батюшке обратиться. Наш, местный, отец Всеволод. Как считаешь, слова православного церковнослужителя – не мнение самозванца?“
“-Не могу судить. Я убеждённая атеистка.“
“-Вот он взял и просто указал мне на причину, о которой я и сама догадывалась.“
Андреевна всхлипнула.
“-Господи, а тебя, Лиль, и винить-то вроде и не в чем. Помогала, ни в малости не отказывала…“
“-Так, Лидия Андреевна, давайте успокоимся, я пока до бани отлучусь, а то остынет.“
Славка услышал звук отодвигаемого стула, понял, что Лилия направляется к двери, и малодушно ретировался на улицу. Она вышла следом.
“-Не стыдно подслушивать, взрослый мальчик?“
“-Да я толком ничего и понять не успел…“
“-Тут и понимать нечего. Классика : не делай людям добро – не будешь виноват.“
“-Но в чём ты…“
“-А виновата я в том, что у нашей Андреевны крыша плывёт в последнее время. Перемолилась лишнего, наверное. Может, и грешно так говорить, но я не суеверная. И не верующая.“
Она оглянулась назад.
“-Пойду ополоснусь. Подождёшь в предбаннике. В дом без меня не возвращайся, пускай она отойдёт немного. Разговоры на эту тему у нас не впервые, каждый раз с новыми вариациями. Только вот желание засветить первой встречной бабе-яге мою фотографию… тут уже маразмом попахивает.“
Славка постарался не ломать мозги, копаясь в ворохе очередных недомолвок, но, едва Лилия выбралась в облаке пара в предбанник и замоталась в длинное полотенце, заметил :
“-А я ведь тоже ни одной твоей фотки до сих пор не видел. Кроме той, что на паспорте.“
“-И не увидишь. Моё прошлое обратилось в пепел, а в настоящем я не нуждаюсь ни в малейшей афише.“
Жестом она отослала его на веранду, а сама вновь направилась на кухню. Славка не выдержал и навострил ухо из-за двери. Ничего нового, впрочем, он не услыхал.
“-Чего парня блинами не кормишь? Остыло всё…“
Говорила хозяйка ровным тоном, словно и не происходил у них с Лилией получасом ранее напряжённый диалог. Сдаётся, и вправду тётка со странностями.
“-Отнесу на веранду, не переживайте, Андреевна. Нам завтра рано вставать, так что на сегодня спасибо за угощения. Спокойной ночи.“
Лилия вернулась с тарелкой блинов и креманкой, наполненной вареньем, таким сочно-бордовым, что слюнки наворачивались сами собой.
“-Включай чайник. А сколько уже времени?“
“-Десять почти.“
“-Надо московский канал поискать. Будет повторение хроники происшествий, мне ещё днём звонили, рекомендовали посмотреть. Ради любопытства.“
“-Кто звонил?“
“-Не твоё дело.“
Терпеливо покрутив каналы, она отыскала нужный и залезла с ногами в кресло. С крохотного экрана сыпалась привычная городская бодяга.
Вереница автопроисшествий с разной степени последствиями, вплоть до летальных.
В тёмном дворе начистили ряху в бытовой стычке малоинтересному (поначалу) человечку : оказался чином из мэрии, и теперь гневается лично Главный-В-Кепке, требуя привлечь и покарать.
Погром на окраинном рынке, где заправляет хурмой и мандаринами небритая носатая братва : кто кого и из-за чего – не разбери-поймёшь (на скинхедов спишут, обычное дело).
Ночная пальба в баре на Каховке с одним двухсотым и парой трёхсотых. Причина проста, как хвост селёдки – баб не поделили.
Славка вначале прислушивался, но блины и варенье отвлекли.
“- А вот и мы, флибустьеры клубных парковок…“- подала голос Лилия из кресла.
-…И в заключение о загадочном инциденте на юго-западе столицы. Вчера незадолго до полуночи в дежурную часть Черёмушкинского отдела милиции поступил анонимный звонок о драке возле развлекательного клуба “Филадельфия”. Прибывший на место наряд само место обнаружил, собственно, не сразу. Драка имела место быть не у входа в клуб, а на охраняемой стоянке заведения. Доподлинно известно об одном раненом, начальнике охраны, которого успели отвезти в больницу с сотрясением мозга до появления милиции. Двое других участников потасовки, также охранники, обьяснения дали невнятные. Первый получил, по всей видимости, электрошоковую травму и почти ничего не запомнил. Второй пояснил, что вначале на него беспричинно набросился из темноты неизвестный в маске, а затем, в ходе отражения нападения, на помощь его противнику прибежал сообщник и также применил электрошок. Кое-какие отрывки инцидента зафиксировала камера видеонаблюдения, и по ним удалось выяснить, что нападавших было четверо, причём двое из них – девушки. Криминальный квартет прибыл на “ниссан-максима” чёрного цвета без номеров и проник на парковку, нейтрализовав дежурившего на въезде охранника. Дальнейшие мнения и версии разнятся в ту или иную сторону. Единственное разумное обьяснение случившемуся, на котором сошлись и охрана клуба, и стражи порядка – это то, что ночные визитёры являлись профессиональными угонщиками (а на парковке действительно находились несколько авто представительского класса), но некстати появившиеся охранники спутали их планы, и ретироваться пришлось, что называется, с боем. Подоспевшая чуть позже основная группа охраны организовала преследование, но в лесопарковой зоне угодила в ДТП, и злоумышленникам удалось скрыться. Как бы то ни было, складывается впечатление, что руководство клуба явно что-то недоговаривает, и не исключаются другие версии, связанные с внутриклубными либо личными разборками. А представители правопорядка и – заочно – клиенты получили от администрации заверения, что, учитывая произошедшее, меры охраны по входу в заведение и въезду на парковку будут значительно усилены…
“-Ну, поскольку наши подвиги вставили в самый конец сводки, то особо опасаться нечего. Инцидент отнесён к разряду бытовухи. Безвестный аноним сработал скорее нам на руку, -“ сказала Лилия.
“-И про сумку – ни слова, заметила? А насчёт угонщиков ловко они версию ввернули.“
“-Тот каратист-начальник Василя должен запомнить, если ему Лера совсем башку не отшибла. Да и с неё под конец весь грим слетел. Но, я думаю, молчать будет. Даже если в тубусах был кокс, а не пудра – да, по деньгам прилично, но поднимать шум резона нет, только внимание лишнее к себе привлекать. А бедолаге, что на шлагбауме дежурил, я сейчас совсем не завидую. Все шишки на него свалятся.“
С экрана покатилась рекламная муть с чипсами, прокладками и развалившимися без “калгона” стиральными машинами, и Лилия выключила телевизор.
Чуть позже, в темноте, он полез к ней с обьятиями, задыхаясь от обуревающего желания, но она сьёжилась в клубок и упёрлась, и он помедлил, наученный недавним неприятным опытом. И вскоре она расслабилась, повернулась и набросилась сама, как обычно – без предварительных нежностей, и занималась любовью в своей манере, яростно, рывками, словно стараясь продавить их обоих сквозь мягкую перину старинной кровати.
И уже потом, уткнувшись в подушку, пробормотала невнятно, но так, что Славка едва не выбился из наползающего сна.
“-Какая же я всё-таки дрянь…“
Утро задалось облачным, но с просветами, и оставалась надежда, что дождь не испортит грядущий день скучной серой завесой. Лилия заставила Славку дожевать остатки привезённых с собой сыра и буженины, сама же сьела пару подсохших за ночь блинов с кружкой крепкого кофе и этим ограничилась. Затем принесла из другой комнаты кожаную сумку-трансформер со множеством молний и потайных застёжек.
“-Перекладывай всё своё сюда, теперь это наша поклажа. Твою сумку пока оставим здесь.“
Присела на стул, обвела взглядом комнату и покосилась на часы.
“-Вроде ничего не оставили. Всё лишнее я убрала к себе в комнату. Вернёмся с Питера – буду выписываться, пора и честь знать. Всё, пошли.“
В коридоре она прислушалась, затем по очереди заглянула за двери. Из-за одной из них выскочила давешняя кошка и тут-же принялась тереться об ноги.
“-Где-же наша Андреевна? Пойдём на задний двор глянем. Неудобно как то не прощаясь…“
Но и там присутствия хозяйки не обнаружилось, и Лилия пожала плечами.
“-Странно, не в магазин-же она направилась в шесть утра. Ну и ладно. Не желаешь на дорожку?“
Она кивнула в сторону синей кабинки.
“-Желаю.“
“-Беги, я потом.“
Уединённо-интимный процесс посещения биобудки едва не прервал чей-то громкий шёпот, и Славка не сразу понял, что обращаются к нему. Застегнув штаны, он сунул нос наружу. Из полуоткрытой двери бани настороженно выглядывала хозяйка и призывала его нетерпеливыми жестами.
“-Подойди сюда, побыстрее, пока она в дом ушла…“
Он послушно приблизился.
“-Ты крещёный?“
“-Да.“
Показав на миг крохотную иконку с изображением сурового святого, она оттопырила Славке нагрудный карман и сунула её туда. Славка непроизвольно отстранился, но Андреевна цепко держала его за хлястик джинсовой куртки.
“-Глупые… Через глупость свою погибель себе ищете. Не теряй, береги и всегда носи с собой, истину тебе говорю. Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим его… А Лилю эту – бросай, уходи от неё немедля, иначе ждёт тебя то же, что и моего Олежека…“
“-Слав, ты там что, в яму провалился?“- донеслось от крыльца.
Андреевна схватила с лавки какой-то флакончик и сунула Славке в руку.
“-Кто-то из вас вчера оставил. Скажи – я позвала забрать. И Христом-богом прошу : расставайся с ней, беги куда глаза глядят, коли жизнь дорога. Такие, как Лилька – они дьяволом меченые. С этим не шутят, парень…“
Зловещие и сумбурные пророчества странной тётки сбили Славку с толку, но мнение, что хозяйка дома явно не в себе, лишь укрепилось. Холодноватая и чуть надменная вчера, сегодня она представляла собой пуганую суетливую особу и вызывала лишь боязливое сочувствие.
Лилия встретила его подозрительным взглядом.
“-Что ты в бане забыл?“
“-Не я, а ты. Андреевна, оказывается, там прибирается. Вот, передала твой шампунь.“
“-Да в том флаконе две капли всего, потому я и оставила.“
Лилия взяла шампунь и, подумав, швырнула в ведро с мусором.
“-Скажи уж, проповедь прощальную закатила, не так?“
Она сошла с крыльца и направилась по дорожке.
“-Лиль, да не ругайтесь вы. Ну больной-же человек, оставь ты её в покое.“
“-Я и не собираюсь ругаться, -“ откликнулась она, махнув рукой.
На обратном пути она помалкивала, занятая, как обычно, своими мыслями, и Славка не решался её теребить. В районе кладбища они тормознули попутку, добросившую их до платформы, и уже в электричке настала пора задавать назревшие вопросы.
“-А с чего ты решила, что на съёмной квартире у него могут оказаться приличные деньги?“
“-Уверена. В таких делах помогают лишь опыт и интуиция. Так вот мой, хоть и не слишком солидный, опыт вещует о том, что энная наличность в лёвиной норе просто обязана присутствовать. А общий улов – это уж как повезёт. Сейчас важнее другое – посторонние в его квартире. Допустим, ночь он провёл с девкой, и она отирается там до сих пор. Всё сразу усложняется.“
“-Да как ты вообще узнаешь, дома ли он?“
“-Пустяки. Есть его приметная физиономия, есть улица и номер дома, есть его машина. А самое главное – известен его домашний телефон. Основная удача состоит в том, чтобы грамотно заарканить цель на выходе. Но не исключено, что клиент смоется до нашего прибытия. Тогда отложим до завтра, а переночуем в ближайшей гостинице.“
“-Камера…- “ напомнил Славка.
“-Камера – неприятность, но не критическая. Просто если тебе не миновать её ни под каким углом, придётся мне одной отдуваться. У тебя приводы в милицию были?“
“-Давно, лет пять тому, ночевал разок в отделе.“
“-Бумаги заводили? Фото на память, пальчики…“
“-Да ну! Уличная стычка по пьянке. Не помню уже, с кем и из-за чего.“
Электричка миновала остановку Дачная. Воспоминания вяло зашевелились в памяти, и почему-то возникло ощущение, что тогдашние его поиски и встреча их негаданная произошли не считанные дни, а чёрт знает сколько лет назад.
“-Значит, сейчас с Белорусской двигаем до Коньково?“
“-Не сразу. Сначала в Тёплый Стан, заскочу на полчасика в одно место. Подождёшь меня на улице.“
По прибытии в упомянутый микрорайон Лилия завела Славку в скопище многоэтажных свечек, где, без знаний каких-либо специфических местных ориентиров, светила вполне реальная перспектива заблудиться, словно в дремучей тайге. Показала пальцем на лавочки в конце двора, приказала сидеть спокойно и не слоняться и исчезла за углом. Вернулась довольно быстро, причём на брюнетистую даму с подведёнными бровями, в тёмно-сером брючном костюме и кожаным офисным чемоданчиком Славка не сразу обратил внимание. С обликом деловой дамы немного контрастировала стремительная походка с едва заметной трогательной косолапостью, которой он всегда так умилялся.
“-Варежку закрой, воробей влетит, -“ усмехнулась брюнетка, -“ идём быстрее, не то опять госпожу фортуну провороним.”
Вернулись к метро. Лилия кивком указала ему на газетный киоск.
“-Возьми рекламные журналы, штуки три. Подешевле, что-нибудь из строительного.“
Славка купил и догнал её у дверей метрополитена.
“-Сейчас выйдем в Коньково, там торговля, куда ни глянь. Возьмёшь себе ещё бейсболку, неяркую, под цвет джинсов.“
У коньковского метро купил и бейсболку, голубоватого оттенка, с иероглифом на лбу.
Миновали размашистый фасад Кони-Айленда, потом Лилия остановилась, чертыхнулась и двинулась обратно.
“-Что-то не так?”
“-Всё так. Я в метро немного напутала, надо было на другой выход идти, к Пассажу.“
По подземке перебрались спешным шагом на противоположную сторону и вскоре углубились в жилой район разной степени этажности, с труднообъяснимым порядком нумерации домов.
“-Ну и как тут ориентироваться?” – крутил головой Славка, -“ вот за что не люблю Москву, так это за вечный бардак с домовыми номерами.”
“-Я в незнакомых местах ориентируюсь по приметам, как в лесу. Ты на номера не смотри, тебе это не нужно. Главное – я знаю, какой. А вон ту автостоянку запомни, она при отходе может понадобиться, какого-нибудь левачка словим.”
Сто двадцать энный-“б” обнаружился сразу за “а”, расположенный перпендикулярно последнему, и вообще эти сто двадцать-такие-то образовывали внушительный квадрат едва ли не гектар площадью. В центре квадрата гнездились два торговых павильона, огороженные линией серых от пыли кустарников, а оставшиеся немалые квадратные метры практически без остатка сьедал частный транспорт, так что двор смахивал скорее на авторынок, чем на обычную придомовую территорию.
“-Подъездов пять. Я так предполагаю, что наш друг обитает в одном из двух справа. Запомни : номер квартиры сто сорок седьмой. На подъездах может быть нумерация. Твоя задача – узнать, в каком. Если нет нумерации – жди, когда кто-либо из жильцов откроет дверь. Ты – промоутер, студент на подработке, рекламные журналы по ящикам разносишь. Да, могут и послать, но ничего смертельного. Постарайся засечь наличие камеры. Не задерживайся, но и не суетись, головой верти в меру. Найдёшь искомый подъезд – сразу двигай ко мне. Пошёл…“
Бейсболка мешала обзору, и Славка сдвинул её чуть назад. Слава богу, видеокамер на стенах домов вроде бы не имеется. Но кто их знает, может, где повыше замаскированы, всё сразу глазом не охватишь. Или внутри, на лестничных клетках окажутся. Тогда лишь козырёк бейсболки послужит хилым прикрытием.
Вот незадача – и списка номеров нет. Славка опёрся о перила крайнего подъезда, тискал в руках липкие, пахнущие типографией журналы и перетаптывался в лихорадочном нетерпении. Сколько же можно ждать? Такой домина – и тишина, как в испанскую сиесту.
Ага, вот и зуммер запищал, кого-то несёт изнутри. Стальная плита двери отворилась, и показался пыхтящий старичок с крохотной собачонкой на руках. Собачонка, как и положено отважной задиристой мелюзге, залилась возмущённо, и Славка, посылая её мысленно ко всем чертям, сунулся внутрь.
А дедок оказался глазастый.
“-Молодой человек, этой дрянью, что вы таскаете, забиты уж все ящики, почту ложить некуда. Вы там дождётесь, что мы жалобу коллективную организуем, куда следует…“
“-Дед, да три штуки всего осталось. Куда мне их, домой нести?“- пробубнил Славка, не оборачиваясь.
Окинул взглядом ящики : начинаются со сто шестьдесят девятого. Этажей четырнадцать. Значит, Лёва при любом раскладе обитает в соседнем. Нацелился было сунуть рекламу в первые попавшиеся ящики, и тут ему прикатило в голову, что на глянцевых обложках он оставляет буквально все свои пальцы, причём от обеих рук. Бдительный дед торчал в проёме двери, и Славка на секунду растерялся. Да чтоб ты провалился, руина ископаемая! Надо линять без задержки.
“-Ладно, дедуля, тут в самом деле полно. Можете не возмущаться, брошу в другом доме, -“ миролюбиво сказал он и выскочил из подъезда.
Засветился всё-таки, дурак. Срисовал его старый хрыч, как пить дать срисовал. Хорошо ещё, что хата клиента в другом подъезде находится.
Лилия ожидала его за углом.
“-Ну что сказать… В крайнем справа номера начинаются со сто шестьдесят девятого, значит твой подопечный – в соседнем. Камер снаружи не заметил ни одной, внутри оглядываться было некогда, меня там дедок один заприметил, с собачкой, чуть шум не поднял из-за этих журналов.“
Она жестом прервала его излияния и достала мобильник.
“-Имеется одна хорошая новость : вон там, в центре у палаток, лёвина “мазда” стоит, чёрная, номер сто тринадцать. Объект наверняка дома сидит, но не мешает перепроверить.“
Лилия набрала несколько цифр. Славка глянул ей через плечо : номер городской, домашний.
“-Э-э, добрый день, с Мосводоканала беспокоят. Меня интересует Железнова Алина Сергеевна, -“ заговорила Лилия незнакомым грудным контральто, -“ это по поводу установки водяного счётчика, она в курсе… Можно позвать?”
“-Здесь нет таких, -“ буркнул мужской голос.
“-Это сто семидесятая квартира?“
“-Нет, не сто семидесятая. Набирайте правильно номер, -“ посоветовали на том конце и отключились.
“-Грубиян. Скоро я тебе так наберу, что мало не покажется, -“ пообещала Лилия.
“-А ведь после того ЧП он должен быть настороже. Как считаешь – не вызовет ли парочку лбов для охраны собственной персоны? Вон сколько тачек во дворе : вдруг сидят, дежурят для перехвата?“
“-Вот я и хочу прогуляться да осмотреться. Время пол-двенадцатого, клуб открывается ближе к трём, по идее Лёва скоро должен отчаливать. Сейчас расходимся. Обойди квартал по периметру позади домов, чтобы на дедка своего не нарваться, займи позицию где-нибудь с той стороны и жди моего звонка. Вообще старайся долго на одном месте не отсвечивать, не привлекай внимания. От журналов при первой возможности избавься. И ещё. Дай твой телефон.“
Поколдовав с кнопками, она вернула мобильник Славке.
“-Экстренный номер. Забила под литерами ААА, чтобы первым в списке стоял. Звонишь по нему немедленно, если увидишь, что меня взяли в оборот, неважно кто – менты либо некие непонятные личности. Не дёргайся и не вздумай бежать на выручку. Запоминай марку, цвет, номер машины или другие важные приметы. На том конце обязательно возьмут трубку, но будут молчать, говоришь только ты. Первая фраза – запоминай – “ситуация ноль”. Дальше без крика и суматохи обьясняешь эту самую ситуацию и отключаешься. Запомнил?“
“-Конечно. А ты уже попадала в такие… ситуации?“
“-Нет, но всегда нужно быть готовым. Я всё-же не решилась действовать сегодня без прикрытия, но сообщила слишком поздно. Пара человек подъедет, но времени прошло мало. Пока надеемся лишь на себя.“
“-А там уже знают мой телефон? В смысле, поверят?“
“-Знают. И будем надеяться, вытащат. Силы и возможности очень серьёзные. Номер, что я дала, не изучай и не пытайся запомнить. Он время от времени меняется. В общем-то, я и притащила тебя сюда именно для такой подстраховки. А с Лёвой, возможно, я и сама управлюсь. Давай иди, и поторапливайся, он может выйти в любой момент.“
Резвым шагом Славка обогнул кажущийся необъятным квартал, выбросил рекламу в первую попавшуюся урну и обосновался на противоположном углу. Дистанция до лёвиного подъезда увеличилась, зато стал получше обзор. Дед с собачкой исчез со двора, что радовало. Где спряталась Лилия, гадать было сложно, и Славка предположил, что она находится в центре, где-то возле магазинов. Или уже зашла в гости.
Но он ошибался.
Лилия появилась неожиданно, совсем в другом месте, словно выскочила из чьей-то машины. Направление её движения он также понял не сразу, и только когда она поравнялась с невысоким коренастым брюнетом в синей рубашке с коротким рукавом, всё встало на свои места. Брюнет целеустремлённо топал в центр двора, целясь перед собой брелком, и уже пискнула сигналка на чёрной “мазде”, и лишь подойдя к машине, он словно бы с удивлением обратил внимание на приклеившуюся рядом девицу с деловым кофром в руках. Славка глядел во все глаза, и сердце, разогнавшись, скакало в груди в удвоенном ритме. Зацепит или нет?
Брюнет пялился на Лилию, словно барашек на свежие ворота, а она достала из чемоданчика какие-то бумаги и бесцеремонно выложила их прямо на капот “мазды”. Глаза у Славки начали слезиться от напряжения, всё-таки расстояние было приличным, но он видел, что у охотника и жертвы завязался оживлённый диалог, причём Лёва в основном пожимал плечами и разводил руками, а Лилия указывала на бумаги, кивала утвердительно головой и иногда делала жесты в сторону дома.
Наконец Лёва сокрушённо махнул рукой и побрёл в обратном направлении, забыв закрыть машину. А Лилия споро сунула бумажки в чемоданчик, догнала подопечного и, взяв под руку, сопроводила до подъезда. Где они и скрылись благополучно.
Чёрт, у него разительно изменилась походка. Со стороны могло показаться, что упитанному цветущему мужику вдруг ни с того ни с сего сделалось хреново. Если кто-либо в этот момент внимательно за ними наблюдал, он обязательно отметил бы неправильность происходящего. Держит ли это Лилия в уме? Памятуя о наставлениях, Славка старательно обшаривал глазами двор, стараясь не вертеть головой : не стягивается ли к предпоследнему подъезду бригада крепких ребятишек, шефу на выручку? На его дилетантский взгляд, нехороших оживлений не возникло и неприятностей ничто не предвещало, и славкина нервная система понемногу пришла в норму. Вот только приезды-отьезды машин участились, да и сам двор стал более людным. Впрочем, всё это связано, скорее всего, с обеденным временем.
Безмолвствовавший до сей поры мобильник издал незнакомую трель, и Славка невольно вздрогнул от такого сюрприза. Свой номер он никому ещё не сообщал, значит, звонить могла только Лилия. Он ничего не успел сказать, а трубка без задержки выдала несколько слов и отключилась.
“-Иди к домофону, жми…“
Около сотни метров до подъезда он шёл, словно по раскалённым углям, сунув руки в карманы и упёршись взглядом в землю, а на домофоне едва не перепутал местами цифры “четыре” и “семь”. Внутри надвинул на глаза бейсболку и машинально ткнулся к лифту, где до Славки дошло, что он ещё не знает, на какой собственно этаж ехать. Выругав себя за идиотскую суету, он понёсся наверх на своих двоих, глотая по две, а то и три ступеньки. Сто сорок седьмая оказалась на седьмом. Всего три двери на лестничной клетке, отсвечивающие глухим несокрушимым металлом. Как сейфы швейцарского банка. На секунду прислушался (не столкнуться бы с соседями, вот тогда в скором будущем законопослушная его физиономия может быть размножена на многочисленные фотороботы). Чуть не нажал кнопку звонка, но вовремя обнаружил, что сто сорок седьмая несокрушимая успешно взята, и ворота её покорно открыты первым желающим.
Едва оказавшись в прихожей, Славка услышал напряжённое : “закрой за собой, руками ничего не лапай.”
Просторная зала с неброской обстановкой. Диван, кресла, с левой стороны многоярусная стенка почти до потолка, в которой чего только нет, включая встроенный плоский телевизор. Серое ковровое покрытие и серые-же гардины в пол. Всё обычное, без видимой роскоши. И в одном из кресел – останки хозяина. Расплывшийся кисель по имени Лев Аронович с неизвестной покуда фамилией. Лилия хищной птицей нависла над ним сзади, с лицом злым и бледным, вцепившись Лёве в шею, и поначалу могло показаться, что она собирается его задушить.
После короткого молчания она склонилась и проговорила хозяину квартиры в затылок:
“-Лёва, тебе всего тридцать пять, умирать рано, подумай. Смерть – она короткая, а ты одной ногой уже там. Не стоит того кучка презренных бумажек.“
Вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь лёвиным хлюпаньем.
“-Где?!“- крикнула она так, что Славка вздрогнул.
Лёва с усилием заворочал головой, и Лилия убрала руки.
“-В стенке… левый отсек, внизу, -“ прохрипел он, хватая ртом воздух.
“-Что там? Сейф?“
“-Да…“
Она проворно наклонилась к своей сумке и вытащила пару тонких медицинских перчаток. Славка поймал их на лету и напялил без лишних вопросов. Открыл левую нижнюю дверку. Глубина отсека небольшая, и там едва умещались компактный яйцевидный пылесос и скрученный бубликом удлинитель. Вытащив всё это добро наружу, он пощупал картонную тыльную стенку : слегка шевелится. Не без труда, цепляя ногтями за края, выдрал картонку из проёма, и в полутьме блеснул светло-серым металлом фасад встроенного в стену сейфа. Слева – массивная поворотная ручка, справа – прямоугольное табло электронного замка. Простенько, но так с ходу не подберёшься : чтобы вывернуть сейф из своего ложа, нужно отодвигать громадную мебелюгу, либо ломать целый её пролёт. Да и после пошуметь придётся, колупая бетонную стену.
Славка пощупал неподвижную ручку, обернулся и потыкал пальцем перед собой :
“-Электронный. Номер нужен.”
“-Диктуй, -“ потребовала Лилия у хозяина сейфа.
Лёва смотрел в пол осоловелыми глазами.
“-Мне квартиру выкупать… Ребята, имейте совесть. Обеспеченных людей пол-Москвы, я вам адреса назову …“
“-Я сама знаю много адресов. Да и зачем тебе эта халупа? С кокаина люди особняки на Рублёвке себе лепят. Номер…“
Он мотнул головой и пробормотал :
“-В барсетке двадцать тысяч, заберите.“
“-Номер!..“
Она вновь вцепилась ему в шею, и Лёва выгнулся и завыл по-бабьи. Смотреть на расплющенного здорового мужика, брызгающего слезами, было неприятно и жутковато, и Славка отвернулся.
“-Су-у-ука! В мобиле, последний номер в контактах, Янис… Шесть цифр от конца справа налево…“
“-Что за Янис?“
“-Да никто, от балды написал, чтобы шифр запомнить.“
“-Рома, труба на столе, посмотри.“
Славка метнулся к столику, нашёл в чужой мобиле крайний номер в списке и вновь залез с головой в стенку.
“-Знаешь, я никогда не открывал…“
“-Набери цифры и медленно поворачивай вертушку по часовой. Дверь сама отойдёт. На ней лейбл должен быть, глянь, что за модель.“
“-Вальбург.“
“-На всякий случай держи физиономию на отлёте. Лев Ароныч, если моему другу брызнет оттуда какой-либо поражающий фактор, тебе сразу конец. Как понял?“
Судя по молчанию, Лёва не возражал.
Семь-девять-шесть-два-четыре-один. Славка взялся за вертушок и одновременно отвернулся от зоны предполагаемого сюрприза. Дверь послушно подалась, но шла тяжело, и он взялся за кромку и открыл её полностью, по-прежнему не глядя внутрь.
“-Разворачивай сумку и грузи, быстрее. Кроме налички ничего не брать.“
Лёвин мобильник внезапно ожил. Славка вздрогнул и глянул мельком : звонил некий Андрос.
“-Не обращай внимания. Как заткнётся – выключи его совсем. Шевелись!“
Трезвонящий телефон помогал ему скудной подсветкой. На нижней полке сейфа находились несколько тугих пачек американских “франклинов” и маленькая лакированная шкатулка, на верхней-же теснились стройными рядами банковские кирпичики тысячных и пятитысячных. Подрагивающими руками Славка принялся выгребать наличность в сумку. Облегчив сейф от бумажного содержимого, он заглянул в шкатулку. Там покоились массивный серебристый перстень с голубоватым камнем и три толстых золотых кольца, и Славка оставил её нетронутой. Нельзя-же человека совсем голым оставлять.
Вскочил на затёкшие ноги. Опять зателебенькал вызов от Андроса, и он нажал на кнопку отключения. Пусть думают, что хотят, а им с Лилией настала пора улетучиваться со всей возможной скоростью. Стащил перчатки и кинул их вслед деньгам в сумку.
Они бросились к выходу одновременно, молча, лишь у двери Лилия сделала знак притормозить и заглянула в глазок. Славка обернулся : Лёва по-прежнему лежал в кресле, безвольно вытянув ноги, как алкаш, измученный многодневными возлияниями.
“-Слушай, он у тебя случайно кони не двинул?“
Она раздражённо дёрнула плечом.
“-Так… На лестнице тихо. Выходишь – сразу в лифт и вниз. Возвращаешься тем же путём, что пришли сюда, к автостоянке и далее, в толпу на главную улицу. Топай спокойно, но шустро, не вздумай бежать. Я здесь кое-что подчищу и догоню, из виду тебя терять не буду, так что не дёргайся. Возможно, нас уже подстраховывают. Сейчас главное – уйти из этого квартала подальше…”
На его счастье, лифт оказался свободен, только в вестибюле первого этажа он наткнулся на шумную стайку школьников. На улице солнце ударило в глаза, он шагал, не чуя под собою ног. Запоздалый стресс наваливался чугунной плитой, и зайдя за угол, Славка остановился и сделал несколько глубоких вдохов. Сумка совсем не казалась тяжёлой, хотя наличности там было… Да чёрт её знает, сколько. Много. Для него – невероятно много. И где та мера справедливости : сумму, за которую Славка должен впахивать у своего мебельного рабовладельца лет десять, жучки средней руки типа Лёвы стригут за считанные месяцы, а то и дни.
Риторика, сплошная риторика. И причудливые гримасы судьбы.
Выйдя к стоянке, он миновал её краем и вышел на Профсоюзную и уже позволил себе вертеть головой по сторонам. У остановки из людской массы вынырнула Лилия и молча потащила его в первый попавшийся троллейбус. Через две остановки троллейбус свернул на второстепенную улицу, и они сошли.
“-Звонила Кариму, но он сейчас на другом конце города, -“ сообщила Лилия, -“ проще опять бомбилой воспользоваться. Тут до Тёплого Стана рукой подать.”
“-Ты туда всё сгрузишь?“
“-Ну не с собой-же таскать?! И вид нормальный надо принять.“
“-Так что с Лёвой?“
“-Всё в порядке с Лёвой. Через час-полтора очухается окончательно, либо за ним из клуба приедут да растолкают. Ох и запарилась-же я… Трудный клиент попался. Когда зашли в дом, чуть в себя не пришёл, пытался силу применить. Пришлось вырубать, потом опять в чувство приводить. Воистину – нет предела человеческой жадности.“
“-Интересно знать, под каким предлогом ты его в дом вернула?“
“-Представилась сотрудником газовой службы. Посовестила во поводу неуплаты коммунальных платежей, попросила поставить подпись в липовой, но очень важной бумажонке… Потом последовал тактильный контакт, и дело пошло как надо. Не знаю, явилось ли для него открытием, что в кухне он оставил включенной газовую плиту, а в комнате работающий телевизор, но до квартиры возвращался, как дрессированная овечка. Ну а дальше я уже рассказывала.“
Лилия быстро осмотрелась по сторонам, почти не поворачивая головы.
“-По наши души возможен хвост. Пора срочно разделиться. Я забираю сумку с добром и хватаю вон того извозчика. Ты возвращайся на Профсоюзку и прыгай в первую попавшуюся маршрутку. А лучше, как и я, мотор подцепи и – по прямой. Доберёшься до метро Тёплый Стан – болтайся где-нибудь там, как всегда в ожидании моего звонка. Шляпу советую снять, ты в ней слегка приелся окружающим.“
Перекинула сумку через плечо и сказала удовлетворённо “ого!”
“-Набросали денег, и не знаем, сколько, -“ сказал Славка, -“ ты там пересчитай, если время будет. Хоть примерно…”
“-Что, жадность одолела, ручки затряслись? Не переживай, на бутерброд с икрой ты заработал, -“ отозвалась она беспечно.
В какой-то момент ему смертельно надоело слоняться кругами близ входа в метрополитен, да и после пережитых треволнений пробил волчий голод, и Славка приткнулся к уличной кафешке, тайком скинул в мусорку скомканную бейсболку, заказал у расторопного южного хлопца шаурму и уплёл её в считанные минуты у наружного столика, под обжигающий кофе из пластикового стаканчика.
Да, первоначальное острое волнение, от которого бешено колотилось сердце и закладывало уши, ослабило свою хватку, но кое-какие моменты, как искры, вновь и вновь вспыхивали в памяти, и Славка невольно начинал обшаривать глазами снующих вокруг людей. Он не замечал, конечно-же, ничьих подозрительных взглядов, но ощущение, что вот-вот вывернутся их толпы пара-тройка цепких ребят, вобьют его мордой в асфальт и защёлкнут на запястьях безжалостный металл наручников, было непереносимо. Он бросил недопитый стаканчик в урну и двинулся назад, к метро.
Лилия оказалась с ним бок о бок, как всегда внезапно и неожиданно, и у Славки ёкнуло сердце.
“-Лиль, перестань меня пугать, что у тебя за привычка! Я и так весь на нервах. У тебя какой-то злостный талант появляться из воздуха.“
“-А талант – его, батенька, не пропьёшь, -“ хмыкнула она, -“ с чего ты нервничаешь?”
“-Да так… Ты тоже с виду не очень. Бледная какая-то...“
“-А ты как думал? Состояние выжатого лимона, таковы издержки производства. Меня сейчас бери голыми руками кто угодно. Поспать бы часа три…“
“-А не боишься,что когда-нибудь возьмут? Как раскрутят… лет на десять.“
Лилия прищурилась.
“-Поосторожнее со своими предположениями, думай, что говоришь. Так ты считаешь, что я наворотила дел лет на десять?“
“-Я никоим образом так не считаю, я не судья и не прокурор. Просто за тебя боюсь, вот и всё.“
“-Я взаперти не то что десять лет, а и месяца не выдержу. Лучше уж сразу – головой об стенку…“
Шумная сутолока подземки не давала вести разговор, и Лилия замолчала, но весь неблизкий путь до Комсомольской выглядела насупленной и озабоченной. И как только они выбрались на свет божий, Славка сказал примирительно :
“-Вы, женщины, так близко всё к сердцу принимаете. Надеюсь, ты не обиделась?“
“-Кто это “мы”? Я – не обычная, я жёсткий прагматик по жизни. А если принимать к сердцу любое голословное лопотание, то очень быстро превратишься в истеричного невротика.“
У касс дальнего следования они задержались ненадолго. Из приличного разнообразия вечерних поездов Лилия выбрала тот, что находился в пути дольше других (но и прибывал в Питер около восьми утра), и ничтоже сумняшеся приобрела два СВ. После Славка заметил с сомнением :
“-Вообще-то и купе в наличии имелось…“
“-Зачем нам купе? Тебе нравится заниматься любовью при посторонних?“
“-Ах, ты в этом плане… Тоже верно.“
Выйдя из здания вокзала, они какое-то время бесцельно бродили меж торговых павильонов, затем вышли на площадь и остановились невдалеке от того самого подземного перехода, где Славку едва не ободрали две ушлые прохиндейки.
“-До поезда больше пяти часов, чем бы заняться?“- сказала Лилия, -“ во мне просыпается зверский аппетит. Кабальеро, не желаете пригласить даму в ресторан?”
“-Очень желаю. Проблема в том, что сами мы не местные. Укажите вектор движения, а дальше мы уж сами, с большим нашим удовольствием… Может, на вокзале?“
“-На вокзалах всегда однообразные мелкие кафешки и ничего путного. А Москву далеко не каждый москвич знает, куда уж нам, - “ она посмотрела направо, - ” в “Ленинградской” есть ресторация, но для нас там чересчур помпезно. Если мне память не изменяет, вон в той стороне имеется нечто в итальянском стиле. Пойдём проверим.”
И правда, в пяти минутах ходьбы обнаружился функционирующий ресторанчик с неброской вывеской, с невеликим количеством столиков, из коих занятыми оказались менее половины. Невидимые кондиционеры создавали мягкую прохладу, шуршала неназойливая музыка, и полузадвинутые шторы скрывали от глаз городскую суматоху. Подпорхнул официант с прилизанной косичкой, облачённый в зелёную, в цвет интерьера, жилетку, сунул пару меню и удалился с лицом, одухотворённым мыслью о грядущих чаевых.
Лилия потеребила над меню пальчиками.
“-С ума сойти, это ж как надо изощриться : “пенне аматриччиана триколор сотто кватро формаджи”. Можно не сомневаться – обычное спагетти, залитое сыром, с парой кусочков мяса. Ладно, не будем напрягать мозги, возьмём что попроще. Мне – гаспаччо, большую порцию, тартар из сёмги с сыром пармезан, бокал “шабли паскаль“ ну и шоколадное мороженое.
Славка, имевший смутное представление о составе предлагаемых разносолов, решился на упомянутый гаспаччо, вместо загадочного тартара выбрал тигровые креветки с зеленью, потом подумал, что будет маловато, и добавил общеизвестную лазанью в малом весовом варианте. Десерт с данным набором не вязался, а вот из спиртного в самый раз прокатывала соточка “курвуазье”.
Заказ принесли довольно быстро, Лилия с удовольствием принялась за еду и на происходящее вокруг почти не обращала внимания, а Славка, несмотря на голод, при каждом открытии входных дверей косился с плохо скрываемым беспокойством.
“-Слава, перестань дёргаться. Мешаешь процессу пищеварения.“
Стопка коньяка и горячий томатный супчик немного смягчили нервозность, и с языка соскочил не дававший покоя вопрос.
“-Так всё-таки, Лёва сможет вспомнить наши приметы?“
Откинувшись на спинку стула, Лилия не спеша смаковала шоколадный десерт, погружая в него длинную ложечку.
“-Вспомнит, но не сразу. Вообще-то я не могу ручаться за достоверность воспоминаний потерпевших, мозги у каждого по-своему устроены. Важнее другое : даже если Лёва очухается раньше времени и попытается рыть землю, ему очень быстро дадут понять, что делать этого не следует, а следует сидеть у тёплой кормушки ровно, стричь свои купоны дальше и не дрыгаться. То же самое касается ван дамма и остальную шушеру.“
“-Кто даст понять?“
“-Хозяева, из “Пегаса”. А может, кто и повыше.”
“-Кажется, догадываюсь…“
“-Молодец. На всех без исключения деляг хранится в нужном месте своя папочка, порою с очень неприятным содержимым. Лет на десять, как ты изволил выразиться. И более, вплоть до высшей меры. И когда им обрисовывают их ближайшее нерадостное будущее, они забывают всякие там приметы – теперь уже без моего участия и навсегда - и сидят тихо, как мыши под метлой.“
Славка покачал головой недоверчиво.
“-Странно. То ты осторожничаешь и перестраховываешься сверх меры, то вдруг с такой самоуверенностью…“
“-Так ведь я – или кто-то ещё – не покушается на благосостояние штучных олигархов и прочих сильных мира сего. У них плотные связи на верхах, у них отработанная система безопасности. Подобраться практически невозможно и равно самоубийству. Да и зачем? Ты знаешь, сколько в одной Москве, ну, скажем, рублёвых миллиардеров?“
“-Да чёрт его знает. Думаю, не меньше сотни.“
“-Ха-ха. Гораздо больше. По официальным данным. А по истинным – смело умножай на два. Среди этих, скрытых, всегда существует процент плюшкиных. Живёт себе поживает неказистый такой дядька, типа дачник-пенсионер, и чахнет над златом своим, как кощей. Ни себе, ни людям. Такие – самый лакомый кусок. Вычислить, правда, тяжело. Вкладываться во что-либо крупное – боятся, сразу идёт засветка и неизбежные трения с застолбившимися конкурентами. Нанимать охрану? Охрана тоже разная бывает, опять же лишние рты и языки. Да и что охранять-то? Легальный сегмент его состояния – крупицы – вложено в пару дачек в ближнем Подмосковье, в газо-нефтяные акции, ну или ещё во что-либо относительно прибыльное. А основная масса спрятана, распихана частями : вот как у нашего Лёвы – по разным адресам и сейфам. А то и просто в землю закопано. Да-да, именно так, сама свидетель.“
“-Мне кажется, деньги всегда след имеют. Он же, миллиард этот, не с неба к нему свалился.“
“-Э нет. Любые ниточки и концы всегда можно грамотно обрубить, а след увести в ложном направлении.“
“-Тебе такие попадались?“
“-Плюшкин? Был один кадр : десять миллионов в землю закопал. На могиле своего родственника, кстати.“
“-А в чём хранил?“
“-Футляр метровой длины, из нержавейки, кажется.“
“-Кино и немцы…“- усмехнулся Славка.
“-Хуже. Человеческая комедия, -“ Лилия покрутила бокал в руке,- “закажи ещё бокальчик. Постараюсь не окосеть.”
Славка заказал, да и сам решился ещё на пятьдесят коньяка.
“-С тем кладбищем тоже история вышла не из приятных. Я тогда зелёная ещё была, без особого опыта. Вижу – как по маслу дело идёт, ну и возомнила, расслабилась, вожжи выпустила. Дело было поздно вечером, ни души вокруг. Дед вначале копал себе и копал, как шёлковый, под мои монотонные мантры. А как до футляра добрался – возьми да очнись. Вытаращился на меня, как полоумный, хвать лопату – и наперевес. Пришлось позорно бежать со всех ног. А стемнело уже, место незнакомое, бегу – и толком не знаю, куда. Тут навстречу, прямо из-за ограды, сигает какой-то мужик и с лёта, одним движением, деда того успокаивает.“
“-Подстраховка?“
“-Да, только вызывать её заранее должна была я. Хорошо, что страховщики сами своего человека догадались прислать. Настоящий спец : слежку ни разу за весь день не заподозрила. Сходили, забрали железку с деньгами, прямо в машине пересчитали. Отстегнул мне мой процент и отвёз к ближайшему метро. За Восточным МКАДом дело было, недалеко от Люберец. Напоследок попросил не запоминать его приметы и вообще - забыть навсегда.“
Официант принёс на миниатюрном подносике бокал и стопку.
“-Рассчитайся.“
Славка рассчитался (одно спиртное потянуло на полторы тысячи. Однако, брат. Тут тебе не “Эллада”, на другой уровень выходим…)
Он взял рюмку и, подобно эксперту-дегустатору, поводил над ней носом, немного рисуясь.
“-А сегодня, с Лёвой, нас тоже прикрывали?“
“-Отчасти. Лёвино потрошение – моя самодеятельность, в каком-то роде кавалерийский наскок. Я очертила лишь микрорайон боевых действий и на всякий случай имя-фамилию клиента, чтобы в случае неудачи помощь смогла быстро подтянуться. Соучастие второго компаньона не приветствуется, но на первый раз отдано на моё усмотрение. Предвижу вопрос по поводу “Филадельфии”. Вот за ту авантюру заполучила большущий неодобрямс. Нет, я и раньше позволяла себе вольный выбор объекта, в основном по мелкоте, просто на сей раз вышло совсем уж шумно, грубо и на грани провала.“
“-А ведь Саныч рано или поздно всё равно пронюхает про сегодняшнее лёвино несчастье…“
“-Ничего, он знает, что я мстительная. Как пчела – достану и ужалю. А Филимон остался на его усмотрение. Захотят - пускай трясут, другим способом и без моей помощи.“
Ресторан начал понемногу заполняться клиентурой. Лилия оглянулась.
“-Пора закругляться.“
“-Ну ладно там – Саныч, Гуглик, Карим и прочие. Кто же они такие - твои страховщики-невидимки?”
“-Сейчас не время и не место,-“ перебила она, -“ в поезде поговорим.”
Когда вокзальные динамики обьявили посадку, уже практически стемнело. Невеликая стайка СВ-пассажиров в считанные минуты просочилась в вагон, Лилия-же до последнего придерживала Славку и озабоченно всматривалась в шумный полумрак перрона.
“-Молодые люди, вы садитесь или провожаете?“- поинтересовалась отутюженная проводница, и Лилия наконец встрепенулась.
“-Мы-то садимся, да нас не провожают.“
Они подали билеты с паспортами вагоновожатой и вскоре оказались в своём комфортабельном, но краткосрочном, на одну ночь, обиталище.
Славка никогда не ездил в СВ и первым делом с пристрастием обследовал сей номер люкс. По объёму – привычная купешка, с тем отличием, что попросторнее из-за отсутствия верхних полок, а над входной дверью красуется плоский навесной телевизор.
“-Ужинать будем?“
Он выложил на столик свёрток с беляшами и два пакета кефира, купленных в зале ожидания. Лилия состроила гримаску.
“-Фу, ничего до утра не буду. Я обьелась помидорной похлёбкой и чуть не лопнула от шабли. А ты ещё и лазанью сверху заглотил, и куда только в тебя лезет?“
“-От нервов, наверное. А что или кого ты на перроне высматривала? “
“-Да ты знаешь, тип один не понравился. Пока в зале сидели, пару раз мимо прошмыгнул. Неприметный такой, твоих лет, без особых отличий, разве что бородка-не бородка, а так… модная небритость с баками. Потом исчез, но я его запомнила. И вот сейчас, когда посадку обьявили, оборачиваюсь – а он у соседнего вагона стоит, чуть в стороне от толпы, без поклажи – вроде как не пассажир – и прямо на нас смотрит. Встретились взглядами – и он словно бы испугался : отвернулся, а потом ушёл, быстрым шагом. Почему-то не оставляет ощущение, что он знает, кто я такая.“
“-Думаешь, слежка? Отсигналь страховщикам, -“ предложил Славка неуверенно.
“-Ерунду несёшь. Мы себя уже захлопнули, как в самолёте, теперь до Питера никуда не соскочишь, разве что в Твери, посреди ночи. А там куда? Менты на перроне подойдут : кто такие? Билеты до Питера? А почему здесь сошли? Нет, не годится. Если по прибытию замечу что-либо подозрительное – будем отрываться проверенными методами. “
В дверь поскреблись, вошла проводница, отметила билеты и удалилась, скользнув по ним оценивающим взглядом и пожелав спокойной ночи. Славка застелил свою полку и с наслаждением рухнул навзничь, с пакетом кефира в руке и беляшом в зубах. Лилия тоже разобрала постель, погасила верхний свет, оставив лишь ночники в изголовьях, но ложиться не спешила, а сидела у столика и задумчиво смотрела в окно.
За стеклом неслась ночная Москва, и мириады пунктирных огней отражались причудливым калейдоскопом на стенах и потолке купе.
“-Телек смотреть будем?“- Славка нашарил пульт на столе.
“-Да ну его…“
“-Ну тогда давай про наших таинственных покровителей покалякаем.“
“-Они мне не покровители, а тебе – тем более.“
“-Но ведь как то они на тебя вышли?“
“-Не они вышли, а я … напоролась, -“ после некоторого молчания сказала Лилия.
Славка помалкивал и не торопил.
“-Я ведь первое время болталась в Москве как неприкаянная : то в гостинице третьеразрядной приткнусь, то на даче у первых встречных знакомцев. Однажды рискнула снять угол – нарвалась на кидал. Взяли оплату за месяц вперёд, а через три дня заявились двое мордоворотов и потребовали освободить метраж в течение часа. Деньги случались мелкие и испарялись влёт, причём непонятно куда, без всякой полезной отдачи. Где ни ткнись – везде плати да откупайся. Частенько за проститутку принимали : ну, мою реакцию на подобные вещи ты знаешь. Пару раз менты на улице тормознули : только складное враньё и выручало. Дело шло к холодам, и надо было что-то предпринимать. Присмотрела по объявлению однушку в Голицыно : удобная она мне была во всех отношениях. Хозяйка – бабулька божий одуванчик, сговорилась с ней об оплате помесячно : деньги немалые, да условия не кабальные, и меня всё устраивало. Как бы не так, поспешила я губы раскатать. В дело влезло молодое поколение. Примчались детишки-внучата, показали бабке пальцем у виска и потребовали оплату за полгода вперёд. Мол, нынче однухи на съём – нарасхват, и таких желающих, вроде меня, у них мама-не-горюй. И если бы не одна задумка, что я в уме держала – плюнула и отступила бы сразу. А так – попросила три дня на размышление.“
“-Что за задумка?“
“-Задумка сколь простая и избитая, столь и рискованная : подловить в банке гуся, снимающего крупную сумму, и уговорить отдать её мне. Позже я проделывала такие фокусы, и неоднократно, но с подготовкой, той же подстраховкой и путями отхода. Обычно процесс происходил или на выходе, или в машине клиента. Но в тот раз я пошла на небывалую дерзость – осуществить задуманное прямо в операционном зале. Вернее сказать, никаких мелких деталей я не планировала, просто вот так, на скорую руку получилось. Видеокамеры – явные и скрытые, публики полно, и я – без грима, собственной персоной… Молодо-зелено, и ни ума, ни фантазии. Попался бы твердолобый – вон как Лёва – успел бы поднять шум или хоть внимание привлечь, и сцапали бы меня, что называется, не отходя от кассы. А так, внешне – всё выглядело шито-крыто. Как мне казалось. Клиент – молодой, симпачный, прикинутый, при галстуке : кинул в кейс четыре невеликие пачки банкнот, как огурцы в авоську, и двинул к выходу. Там я его и зацепила. Втемяшилось мне, что провожать его до машины опаснее будет : окажись там ещё люди – могут не так понять и среагировать непредсказуемо. Сели мы за столик прямо в зале, побеседовали, как милые знакомые, взяла я кейс и испарилась, а он остался сидеть со счастливым видом. Мне бы, дуре, вывести его из помещения, из-под камер и прочих глаз, и бросить у дверей : пускай топает, куда хочет. А я на радостях, тут же, у банка, словила таксиста и погнала прямиком в Голицыно.“
Лилия задёрнула занавески и принялась раздеваться.
“-Сцапали?“- спросил Славка.
“-Ну, в пределах Москвы не трогали, а едва миновали МКАД с гаишниками… В Одинцово водила решил с Минского шоссе уйти, на Можайское перескочил, ну там нас вскоре и подрезали. Грубо, нагло, по-хозяйски. Серьёзная такая машина, чёрная, не помню марку… Таксист нерусский был, айзек, кажется – тот обмер и со страху что-то по-своему лопотать начал. Из машины вышел некто, славянской внешности, лысоватый, ростом невелик и сложением – так себе. Но вот поди ж ты – Хозяин жизни, ни больше ни меньше. Одна походка чего стоит. Вначале обратился к таксёру, промолвив с улыбкой что-то вроде : не трясись, дорогой, не твои проблемы - ревнивый муж блудную жену поймал, держи денежку и кати отседа. Кинул ему тысячу, а меня пальцем поманил : выходи, радость моя, и чемоданчик не забудь. Деваться некуда, и пошла я, как овца покорная, на деревянных ногах. Будь он один – я бы, конечно, рыпнулась. В кейсе – двести тысяч, которые ну очень мне нужны и которые ну очень жалко отдавать за так какому-то встречному бандюгану. А то, что это не менты, догадался бы любой дурак. Сквозь затонированное заднее стекло я заметила в салоне ещё двух лбов, поняла, что сопротивляться – пока - не стоит, и села на переднее сиденье. Улыбчивый занял водительское место и попросил не оборачиваться и не разглядывать задних пассажиров. Я смотрела перед собой, вся такая гордая, презрительная и несгибаемая, хотя поджилки тряслись, что уж таить, а он после недолгого визуального поедания проговорил (опять же с улыбкой):
-Век живи – век удивляйся. Такая юная – и такая шустрая. Наглости, признаться, тебе также не занимать. Повезло нам сегодня – такое занимательное зрелище не каждый день увидишь. Позволь полюбопытствовать : чего такого сногсшибательного ты нагородила тому офисному растениеводу, что он безропотно подарил тебе “дипломат” с баблом, а сам остался парить в облацех, аки буддист, постигший просветление?
-Представьтесь для начала, - буркнула я (гордо, презрительно и несгибаемо).
-Предприниматель я, - просто ответил он, - можешь так и называть. А дабы наше дальнейшее сотрудничество развивалось в более конструктивном ключе, советую не молчать и не строить из себя безмолвную статую. Здесь серьёзные люди, и никто не собирается тебя пытать, забирать в рабство или сдавать силовым структурам. Единственное условие – чемоданчик, без денег, конечно, пострадавшему следует вернуть. Там, если не ошибаюсь, ещё кое-какие бумаги присутствуют. Наличные - важно, но не критично, а вот за документацию бедняге ой как влетит. Не жалко?
-А кто вернёт - я, что ли?
-Не переживай, это уже наша забота…
Отставив недопитый кефир, Славка наблюдал, как она, выставив на столик пузырьки и тюбики, натирается каким-то ароматическим кремом, и тело её начинает матово поблескивать в бликах уличных огней.
“-Не знаю, может, оно и к лучшему, что так вышло. В противном случае так и разменивалась бы я на мелочь, подобно тому щипачу из электрички, и влипла бы, раньше или позже. Потому что попадаются и садятся чаще за крохи, чем за разовую, но весомую добычу.“
“-Но процент-то берут немалый?“
“-Из крупного улова забирают три четверти, остальное моё. Ну и мелочь, если подворачивается – тоже моя.“
“-Ого-го!“
“-Что ого-го? Они находят и выставляют клиента на блюдечке, плюс обеспечивают прикрытие. Мне остаётся одна задача – тихо и без шума распотрошить его. В принципе – всё по-честному.“
“-А как же с той однушкой в Голицыно?“
“-Тогда я обьяснила им свою ситуацию, и улыбчивый посоветовал послать тех сдатчиков подальше (что я и сделала), а меня в скором времени осчастливили аж целой двушкой в Тёплом Стане. Правда, без прописки. И чья она на самом деле – не знаю до сих пор. Какое-то время я обитала там, ну а теперь она служит для других целей.“
“-А что так – без прописки?“
“-Сама не захотела. Почему – не твоё дело…“
“-Значит, одного из этого тайного общества ты всё-же видела? Плюс тот каратист с кладбища…“
“-То, что я их видела (и запомнила, естественно) – ничего не значит. Их имена, где живут, чем занимаются – для меня по-прежнему тайна за семью печатями. И прекрасно понимаю : если я раскрою рот и выдам приметы того же улыбчивого там, где не следует – вполне возможно, жить мне останется совсем недолго.“
“-Мне же выдала?..“- выскочило у Славки.
“-Ну, во-первых, я выдала тебе то, что придумала на ходу (совсем он даже не лысоватый), а во-вторых… что-то я действительно загружаю тебя лишним. Ну-ка вместе подумаем, с чего бы это?“
Последние фразы, завуалированные вкрадчивостью, в другое время заставили бы Славку поразмышлять, что же она имеет в виду? Вновь скрытый подтекст и игры в прятки?
Но то в другое время, а сейчас она стояла над ним, как майолевская статуэтка, освещаемая призрачными жёлтыми бликами, и все мысли смешались, а чувства понеслись вскачь.
Лилия встала одним коленом на край славкиной постели, сдёрнула на пол одеяло и села на него верхом.
“-Обожаю секс в кочевых условиях, -“ прошептала она, от возбуждения дыша прерывисто, и склонилась над ним, как натянутая тетива. Славка знал, что за этим последует, и всегда втайне побаивался : вдруг во время этого взрыва начнёт прорываться нечто не контролируемое ею, и вместо финального удовольствия получит он ледяные щупальца в голове и болезненные конвульсии, либо что-то вроде паралича, пусть даже кратковременного. К счастью, пока даже намёка на подобное не происходило, а делиться с Лилией своими наивными опасениями он каждый раз стеснялся, резонно полагая, что даст ей пищу для безудержного веселья и обидных издёвок.
Позже, когда очередной шквал эмоций остался позади, они лежали недвижно, переводя дыхание, лилина голова покоилась у него на груди, и при утлом свете ночника её растрепавшиеся волосы приобрели странный зеленоватый оттенок.
“-А я считал, в СВ душ имеется или хотя бы умывальник, -“ нарушил молчание Славка.
“-Много хочешь, душ ему подай… Тут ехать-то – несколько часов, -“ пробормотала она сонно.
“-А ты в Питере до этого бывала?“
“-Съездила разок, года три назад.“
“-По работе?“
“-С какой стати, работы мне и в Москве хватает. Просто устроила себе три дня отпуска. Эрмитаж, Петергоф, по Неве на кораблике покатались…“
“-Ах, покатались? Понятно…“
“-Да, покатались, -“ буркнула она, -“ а что я там одна делать буду? Одной скучно, да и города я не знаю.”
“-Ладно, замяли. А Горелки в каком направлении, и как добираться будем?“
“-Вначале неплохо бы номер забронировать, в центре города с этим могут быть проблемы. Парочку гостиниц возле Московского я по памяти найду, а вообще посмотрим по обстановке на вокзале. По поводу Горелок говорить рано, но с общественным транспортом связываться страх как не хочется. Попробуем с таксистами сторговаться.“
Лилия села на краю постели и томно потянулась.
“-Давай спать, а то будем зевать весь день.“
“-Дверь надёжно закрыта?“
“-Обычный стопор, как и везде.”
“-А денег у нас много? Доложи, как главный казначей.“
“-Достаточно. И лежат они под моей полкой. Спи, утром разбужу. Да, выходить будем из другого вагона, под благовидным предлогом. Вагоны идут с головы, у нас пятый, лучше перебраться вперёд по ходу. Оттуда быстрее будет с вокзала смыться.“
Судя по звуку, поезд заметно сбавил ход. Утреннее солнце било в окно, но Славка не сразу сообразил, что же его разбудило. Потом скосил глаза : лилина нога щекотала ему бок. Сама она сидела у столика на своей стороне и наводила марафет.
“-Бегом на санпроцедуры и уходим. Кофе, завтрак и прочее – в городе.“
Едва получив на руки билеты, они направились в следующий по ходу вагон. Проводница в тамбуре полюбопытничала вслед :
“-Куда бежим, молодёжь?“
“-Нас в голове состава встречать будут. Не тот вагон сообщили, -“ мгновенно отбрехнулась Лилия, а Славке сказала вполголоса, -“ интересно, за кого она нас принимает? Там не провожают, тут не встречают. На деловых не похожи, а катаемся в СВ…”
Им удалось выскочить из вагона номер два в числе первых, и Лилия сразу потащила Славку в гущу прибывших и встречающих : на перроне царила шумная кутерьма, по соседству стояла знаменитая “Красная стрела”, ненамного их опередившая, и к одному потоку пассажиров, не успевших разойтись, примешивался новый.
Славка едва поспевал за Лилией : вопреки ожиданиям, в вокзал она не пошла, а кинулась к первому-же зазывале-таксисту.
“-Гостиница “Централь-Невская”, - запыхавшись, бросила она.
“-Всего-то?“- ухмыльнулся тот, -“ и что я с того буду иметь?”
“-Пятьсот. И давайте побыстрее, нас там человек ждёт.“
“-Запросто.“
Через десяток минут они уже входили в холл гостиницы. Администратор, девчонка в синем форменном кардигане, годами не старше Лилии, скользнула по ним беглым взглядом.
“-К сожалению, на сегодня в наличии только люксы.“
“-Почему-же “к сожалению”? Нам и нужен люкс. На двое суток, пожалуйста.“
Едва заметно дёрнув бровью, девчонка побегала пальцами по клавиатуре.
“-Значит, так. Подходите к тринадцати часам. Ваш номер – двадцать второй, двухкомнатный, повышенной комфортности, с балконом и видом на проспект. Питание двухразовое, завтрак-ужин, включено в стоимость. Ресторан далее по коридору. За двое суток - двенадцать тысяч восемьсот рублей.“
Лилия выжидательно глянула на Славку. Хватит, хватит - молча ответил он ей и выгреб из внутреннего кармана остатки своей зарплаты вместе с отпускными. Администраторша пересчитала наличность и сказала медовым голосом :
“-Спасибо. Повторяю : прибываете к часу дня, я выдаю вам входную карту от номера и талоны в ресторан, и можете заселяться. Питание – шведский стол, утром с восьми до десяти, вечером с семи до девяти. Выезд послезавтра в двенадцать дня. Благодарим вас за выбор нашего отеля. Ждём, не прощаемся.“
“-Отлично. Один лишь вопрос : можно пока одну сумку у вас оставить?“
Администраторша замялась.
“-Вообще-то с этим сейчас строго… А что в сумке?“
“-Личные вещи, ничего более. Можем открыть и показать. Несолидно, знаете ли, болтаться по центру культурной столицы с набитой торбой в руках.“
“-Ну хорошо, оставьте здесь, под стойкой, -“ расщедрилась та, без особого, впрочем, энтузиазма.
Они вышли на клокочущий, забитый людьми, транспортом и рекламой Невский.
“-Надо сегодня обратные билеты взять, попозже вернёмся на вокзал. А пока пойдём прогулямся в обратную сторону.“
“-Ты на перроне никого подозрительного не заметила?“
“-Разве там заметишь : такой кавардак. На всякий случай решила смыться на такси. Плохо, что в гостиницу сразу не пускают. Номера-то свободные у неё имеются и сейчас, просто не хочется платить за три часа как за сутки : такое барство поневоле лишнее внимание привлекает.“
“-А как быть с психушкой? Время идёт…“
“-Ты так спешишь на рандеву с этим шизиком? Я бы отправила тебя хоть сейчас, одного, а сама бы пока в номер вселилась. Только ведь не справишься. В Горелки поедем с утра, сегодня нас ожидает ничегонеделанье. Вперёд, гуляем по историческим местам. Как проголодаемся – зайдём в кафешку. Тут, на Невском, их тьма.“
Несмотря на ясный безоблачный день, здесь было заметно прохладнее, чем в Москве : из-за каждого угла нагретых солнцем зданий неизменно выскакивал острый сыроватый ветерок, и вообще чувствовалась близость большой воды. Из полуподвальных заведений плыли дразнящие кофейные ароматы.
На Аничковом мосту они остановились : Лилия засмотрелась на искрящуюся под солнцем Фонтанку, покрытую неспокойной морщинистой рябью, а Славка, вертя головой, глазел на знаменитые клодтовские изваяния.
“-Говорят, одна пара коней подкована, другая нет. Надо вблизи проверить. Эх, как же я умудрился фотоаппарат забыть?“- сокрушался он, -“ такие кадры бы нашлёпали! На фоне всего этого великолепия ты смотрелась бы неотразимо. Может, купим цифровичок?”
“-Купи. Если лишние деньги имеются. Но не забывай, что себя я снимать не позволю.“
Славка в раздражении даже кощунственно плюнул в историческую речку. Для эвфемизмов места на языке не оставалось, одни лишь резкости, и он решил смолчать. Лилия оторвалась от парапета и молча двинулась дальше. Славка нагнал её в конце моста.
“-Для чего, кому ты их оставишь, свои фотки?“
“-Что значит “оставишь?“
“-Слава, перестань обманывать сам себя. Время – самая страшная и неумолимая вещь на свете. Расставаться всё равно придётся : раньше, позже – какая разница… И все эти красочные фоточки с сопливыми подписями – лишь мёртвые отпечатки сгинувших событий. День прошёл, ночь прошла – всё, их смыло в прошлое, а мы должны жить настоящим и думать о будущем.“
“-Ни фига себе философия, -“ подивился Славка.
“-Да, такая вот философия. Я привыкла так жить, научилась. И по-другому не умею.“
“-Расставаться, говоришь, придётся? Ну, такую девушку, как ты, и без фотографий забыть невозможно. Когда-то – в шутку, конечно – я Алису звал “незабываемой”. Но то была юношеская болтовня, мы жили легко, в эйфории молодости, и с лёгким сердцем бросали слова на ветер. Теперь-то я знаю, что незабываемая – как раз ты. Как говорится – не гадал, не ведал…“
Лилия остановилась у уличного лотка и купила мороженое-рожок.
“-А-а, так ты меня запоминать собрался?“- поинтересовалась она.
“-Лиль, прекрати свои недоговорки. Это уже становится похоже на угрозы, -“ возмутился Славка.
“-Не переживай, никто тебя памяти лишать не собирается. Просто иногда она уходит сама собой.“
Чуть помолчав, он сказал задумчиво :
“-И всё же я считаю, что твоя философия – это философия манкурта, не помнящего родства.“
“-Возможно. И именно поэтому нам с тобой не по пути, -“ ответила она так тихо, что он едва расслышал.
Она бросила обёртку от мороженого в урну и взглянула на него с затаённой улыбкой.
“-Что сник, философ? Впереди по курсу пиццерия, что-то везёт нам на итальянцев. Вам не кажется, сэр, что дама проголодалась?“
“-А у сэра фунты со стерлингами закончились, такая вот ботва, -“ брякнул он, пытаясь поддержать её весёлый тон, хотя на душе кошки скребли.
“-Ага! Надо думать, за эти дни ты в полной мере оценил, какое гигантское пособие отмусоливает тебе ваш мебельный олигарх?“- Лилия покопалась в сумочке, -“ что ж, получите аванс, честно заработанный на вольных хлебах и большой дороге.”
Она протянула ему несколько пятитысячных банкнот.
В пиццерии Славка попытался продолжить предыдущий разговор, закинув удочку с другой стороны.
“-Ну хорошо, ты живёшь сегодняшним и смотришь в будущее. Так какое будущее? Тебе двадцать пять : ты и детей, например, рожать не собираешься?“
Она чуть не поперхнулась и выкатила глаза.
“-Слава, за такие вопросы во время еды – пиццу на голову одевают. Уймись и поглощай пищу молча.“
На улице, на сытый желудок, продолжать беседы, тем более на скользкие темы, желание пропало, и практически в молчании они честно добрались на своих двоих до гранитных брегов Невы. Стрелки часов меж тем перевалили за полдень, и, ненадолго предавшись созерцанию окружающих красот, назад они отправились на троллейбусе. На вокзале нашли в себе силы отстоять получасовую очередь, взяли билеты (вновь в СВ) - причём Лилия сфотографировала свой на камеру слайдера - и вернулись в отель опять-таки пешком.
Лилия не жаловалась, но даже у Славки после длительного променада ноги горели огнём. Наскоро ознакомившись с номером и приняв душ, они попадали в чём мать родила на шёлковое покрывало двуспальной кровати и предались блаженной дремоте.
Неожиданно Лилия встрепенулась, села на кровати, затем потянулась к сумочке и вытащила мобильник. Славка пощекотал ей спину.
“-Что случилось?“
“-Да так, показалось, что эсэмэска брякнула.“
Лилия положила телефон на тумбочку.
“-Что-то на душе неспокойно. Схожу-ка на рецепцию, надо с девчонками потолковать кое о чём. Поскучай пока один, я скоро.“
Она быстро оделась и вышла из номера.
Вернулась не очень скоро, но озабоченность с её лица немного спала.
“-Ну что там?“
“-Можно сказать, с переменным успехом… Включила обаяние, пощебетали с администраторшей том, о сём. Пока ничего подозрительного не замечено, но если возникнет вдруг посторонний интерес по нашу душу – обещала сразу позвонить. Дежурит она до восьми вечера, с восьми утра придёт вновь. Ночная сменщица также будет проинструктирована. Все эти услуги, само собой, небесплатно : обещала подкормить. Денежку все любят.“
“-Она не выдала секрет – после нас в отель никто не вселялся?“
“-Лишь одна пожилая пара, на первый этаж. Да, и ещё : в любом случае утром уходим через служебный выход, опять же пошли навстречу. Молодцы девки, с пониманием…“
“-Держу пари : кроме как за любовников, блудящих налево от семей, они нас принимать не могут.“
“-Пускай принимают за кого хотят, мне без разницы. Лишь бы не подвели.“
“-Она не спрашивала случаем, откуда мы прибыли?“
“-Великий секрет. Вообще-то, в паспорте у обоих прописка обозначена.“
Лилия обернулась к телевизору, включенному Славкой в её отсутствие.
“-Глеб Форафонтов… Звучная фамилия. Ну-ка приглядись, никого не напоминает?“
Славка схватил пульт и сделал звук громче.
“…ской области, где выкупил на месте брошенной деревни несколько гектаров земли и организовал агропредприятие ”Вита Футура”. На первых порах деятельность экс-декана исторического факультета и, несомненно, чересчур предприимчивого господина подозрений и пристального внимания у местных властей не вызывала. Но, как говорится, всё тайное когда-нибудь становится явным : вскоре по округе поползли слухи о, мягко говоря, весьма своеобразных отношениях между членами данной агрокоммуны, смешанных с околорелигиозным мракобесием. Масла в тлеющий огонёк досужих, как вначале могло показаться, пересудов подлила ссора Форафонтова со своим ближайшим компаньоном : друзья-товарищи, как водится, не сошлись во взглядах на финансовую политику. То есть попросту не поделили деньги. Вскоре правоохранительные органы получили анонимные подробности о нравах и обстановке, царящей в бывшей деревне, и информация поступила, можно не сомневаться, от этого самого А. (назовём его так), покинувшего ”колхоз будущего” в разобиженных чувствах. Внедрить в “футуру” оперативного сотрудника (вернее, сотрудницу) особого труда не составило, тем более что сам бывший преподаватель вербовал новых адептов в свой утопический агро-рай практически в открытую.
Картина открылась более чем неприглядная, если не сказать – ужасающая. Замаскированная под добропорядочное предприятие по производству мяса и тепличных овощей, “Вита Футура” на поверку оказалась очередным полусектантским новообразованием, контингент которого состоял в основном из лиц без прописки, ранее судимых личностей, бывших пациентов наркодиспансеров и даже девиц нескромного поведения (согнанных, по всей видимости, “гуру Глебом” с целью трудового перевоспитания). Сам отец-основатель отказа ни в чём себе не давал и жил припеваючи. Отдельный особняк, личные наложницы, и, самое главное – вся финансовая отчётность и казна предприятия в собственном распоряжении. На данный момент уже достоверно установлено четыре факта продажи подопечными Форафонтова личных квартир в ближнем Подмосковье, средства от которых пополнили, как нетрудно догадаться, ту же самую казну. Методы ведения хозяйства в “Вите” ничего нового в сравнении с подобными, ранее прикрытыми “фирмами”, не представляли : рабская трудотерапия от рассвета до заката, по вечерам – обязательный релакс в виде общих молений, а вот в личной, так сказать, жизни обитателям сего эдема дозволялась полная палитра отношений. Мы не будем, конечно же, заострять внимание на специфических подробностях жизни местного содома, достаточно сказать, что все члены общины являлись друг другу жёнами и мужьями одновременно.”
…Трёхсекундный видеоклип номер один : в заретушированном качестве снят оголтелый групповой коитус в задымленном помещении ( в углу слева надпись “скрытая камера”).
…Десятисекундный клип номер два : женщина совершенно неопределимого возраста, в рваном чёрном платье, с растрёпанными волосами, бьётся в конвульсиях на полу перед иконостасом, выкрикивая нечто, мало похожее на человеческую речь ( в углу слева – та же надпись).
“…впереди у оперативников ещё много работы, и главное – следует установить, какими такими методиками зомбирования пользовался Форафонтов, что довольно разношёрстная и отнюдь не ангельская публика превратилась у него в покорное бессловесное стадо (“ха-ха-ха,”- сказала Лилия раздельно), и мало того, при аресте Форафонтова к его дому сбежалась на выручку чуть ли не вся коммуна, и наиболее ретивых пришлось даже усмирять спецсредствами.”
Лилия подтолкнула Славку в бок.
“-Зря отказался. Представляешь, какие райские кущи тебя ожидали? Не жизнь – песня. Днём помидоры в теплице окучиваешь, ночью – баб, любых, на выбор.“
Славка криво усмехнулся.
“-Да чушь это всё. Не верю. Разговаривал я с тем мужиком : не без закидонов, конечно, но не катит он под сектанта-гедониста, каким его тут живописуют. Подстава.“
“-Конечно подстава, неужели не видно! Вон та бесноватая – грубая вставка из другой оперы, где-то я её уже встречала по ящику… И ещё : если этот футуристический колхоз мало что производил, а практиковал лишь разнузданные оргии и всеобщие моления до зомбического исступления, то куда раньше глядели те самые “местные власти”? И опять-таки ещё : в этой стране и до обычных добропорядочных граждан никому дела нет, так с чего вдруг кого-то взволновала судьба бродяг, наркоманов и проституток?“
“-Знать, мало делился дружище Глеб.“
“-Не делиться он никак не мог, делёжка всегда обговаривается на начальном этапе, при открытии дела, без неё ему не позволили бы и огурца вырастить.“
“-Я думаю, тут уместно только одно обьяснение : конкуренты не дремлют.“
Лилия подошла к окну и стала осматривать улицу сквозь тюлевые занавеси.
“-Ежу понятно : пусть с молитвами и грехоблудием, но деревенька из руин поднята, теплицы возделаны, и коровки на лугах молочко нагуливают. Начался летний сезон, и осталось всего ничего – переделать бумажки под нового собственника, и дело в шляпе. Чисто по-русски – без приложения усилий и средств. Помнишь ведь свежую историю о компании по продаже сотовых телефонов и сопутствующей периферии : пыхтел-пыхтел человек, с нуля целый бренд организовал, кучу денег вбил, а в итоге едва успел ноги за бугор унести. Фирма мгновенно оказалась в руках нувориша родом из девяностых, близкого к кремлёвским верхам.“
“-Сейчас интересно будет проследить, кто же станет собственником в том колхозе?“
“-Да уж не трудяга-фермер Вася Пупкин из соседнего района… Обожаю раздевать таких скороспелых сволочей, удовольствие испытываешь больше моральное, нежели материальное.“
“…со следователями Форафонтов общаться наотрез отказался, обронив лишь одну надменную фразу : “это грязная грубая провокация и рейдерский наезд, разговаривать будем в Москве и через адвокатов,” а под конец следственных действий и вовсе притворился то ли крепко спящим, то ли впавшим а прострацию, и в таком недвижимом виде был вынесен под руки из дома и помещён в милицейскую машину…”
Телеведущий, посчитав, что вдоволь наиздевался над очередным незадачливым фирмачом, перешёл к другим темам, и Славка убавил звук.
Стоп, а что ещё за “внедрённая оперативница”? Неужели… Не факт. Конечно – не факт. Но зарубку в уме оставим.
В семь утра полусонная дежурная открыла им дверь служебного хода, не забыв принять от Лилии купюру неизвестного Славке достоинства.
“-Вас как звать – кажется, Катя? Скоро придёт Анна, не забудьте передать ей мою вчерашнюю просьбу, -“ сказала Лилия, -“ мы вернёмся ближе к вечеру. Ночью всё было спокойно?”
“-Мы на ночь закрываемся и клиентов, сами понимаете, не принимаем. Лишь заказы по телефону и бронирование через компьютер.“
Лилия кивнула, и они вышли на внутренний дворик, захламленный, представляющий разительное отличие от помпезного фасада противоположной стороны. Не сговариваясь, повернули направо и выбрались на Невский метрах в двухстах от гостиницы. Таксиста Славка заметил первым.
Узнав пункт назначения, тот наморщил лоб.
“-Вообще-то я только по городу…“
“-А “не по городу” сколько будет стоить?“
“-Так это ж надо посмотреть, прикинуть…“
Он достал карту и поводил пальцем, совсем как подольский бомбила Михаил.
“-Так-так, что мы имеем... Горелово, Горелки-первые и вторые. Вам именно в Горелки?“
“-Именно. А чем они отличаются?“
“-Насколько помню, первые – это жилой посёлок тыщи на три населения, а вторые – как бы сказать… Бывшая войсковая часть, а ныне что-то вроде медицинско-оздоровительной зоны : психушка и наркодиспансер. Надо понимать, весёлое место.“
“-Вот туда мы и желаем попасть. Сколько?“
Водила хмыкнул с нейтральным видом.
“-По карте девяносто пять километров. Троячок. Пойдёт?“
“-Едем.“
Дорога, несмотря на приличный километраж, оказалась недлинной по времени : водила (оставшийся на сей раз безымянным ) гнал с упоением, разговаривал мало и в душу не лез. На выдержанный в корректной форме вопрос о цели визита в столь неоднозначное место Славка ответил бесхитростно:
“-Родственника едем проведать.“
Затем добавил, сам не зная зачем:
“-Его на днях выписывать должны.“
Дорога раздвоилась : основное шоссе вело прямо, к серо-голубым панельным пятиэтажкам, а вправо уходила ребристая пыльная грунтовка, и машина свернула на неё и углубилась в елово-сосновый лес, чистенький, похожий на парк. По обочинам кое-где торчали баннеры с предупреждениями о недопустимости разведения костров в лесу. Вскоре показался дом в четыре этажа, один-единственный, из тех же голубых панелей, расположенный торцом к дороге и смотрящийся здесь как инородная вставка.
Жильё для персонала, сразу предположил Славка.
Чуть дальше располагался набор строений из старого красного кирпича, разбросанных прямо меж сосен без какой-либо планировки, упакованных в высокую периметральную ограду, состоящую из перекрещённых прутьев и копьевидных столбов, увитых поверху несколькими рядами колючки. Не спираль Бруно, конечно, но удрать даже при наличии желания проблематично.
Таксист развернулся возле пункта пропуска, принял от Славки плату, задерживаться не стал и без лишних разговоров умчал обратно, взметнув за собой облачко пыли.
“-Не знаю, как здесь поставлена система свиданий, так что идём наобум, -“ сказала Лилия, “- говори то, что есть на самом деле. Могут упереться, тогда попробую я подключиться. Но имей в виду – если мне хотя бы померещится, что его опекают по-серьёзному, мгновенно ретируемся назад пятками. Да, у тебя тысячные есть?“
“-Три штуки, кажется.“
“-Прибавь к ним ещё пятёрку и отложи в другой карман.“
“-Расшифруй.“
“-Поскольку тут прохлаждается наркотический контингент, не исключён платный сервис. Вперёд, и не мямли там. По большому счёту, персонал в таких заведениях немногим отличается от своих пациентов, а у тебя пачка денег в кармане : уважай себя хотя бы через это.“
Грузная тётка в белом халате и белой шапочке лениво перебирала за столом стопку бумажек, в углу на диване развалился здоровенный мужик, бритый наголо, тоже в халате, облепившем его как коктейльное платье фотомодельку. Глянул на вошедших поверх газеты настороженно.
“-Вы по какому вопросу, молодёжь?“- подала голос тётка.
“-Нам нужен Чупрунов Алексей, -“ начал Славка, -” ненадолго, часа хватит…“
Лилия едва заметно ткнула его под локоть : не распыляйся.
Тётка нахмурилась, соображая.
“-А-а, так вы на свидание к больному?“
Она показала пальцем на стену с информацией в рамках.
“-В наркодиспансере свидания только по выходным, в определённые часы, в отдельном помещении и с разрешения главврача. С душевными свидания после трёх, и тоже через главного. Больной где находится?“
“-Больной – душевный, “ - попытался улыбнуться Славка.
“-Палата…“
“-Палату не знаю, мы в первый раз здесь, из Москвы приехали…“
Тётка оторвала взор от бумажек.
“-А вы ему кто будете?“
“-Скажу сразу, что не родственник. Рассказывать долго, но попробую покороче : этот мужчина – единственный из пропавшей геологоразведочной экспедиции, кого нашли на Урале прошлым летом. В составе той экспедиции были мои родители. Кроме Чупрунова, до сих пор никого не нашли. Вот я и хочу с ним пообщаться, потому что ответственные лица ничего обнадёживающего мне не сообщают, а прошёл уже почти год…“
“-Так, одну минуту,”- бритый отложил газету в сторону и закинул ногу на ногу, -“ а где вы раньше были всё это время? И кто вам дал его местонахождение? С чего вы взяли, что это тот, кто вам нужен?”
Умный, однако, санитар. С ходу поставил Славку в непроходимый тупик. Вероятно, и не санитар он вовсе.
“-Нет, у вас находится именно тот Чупрунов, которого мы ищем. А данные сообщил Дьяков, Михаил Сергеевич, профессор Академии наук. Мой дядя, кстати, -“ вмешалась Лилия.
“-С ума сойти, какие люди о нас, убогих, справки наводят, -“ осклабился мужик, -“ вы случаем не из этих…“- он почертил пальцем перед собой, -“ не из пишущей братии? А то повадились одно время, просто паломничество какое-то устроили…”
“-Ну уж, не паломничество, -“ покосилась на него тётка из-за стола, -“ двое, помню, приезжали из Питера, корочками редакционными трясли, ну а главный по-хитрому сделал – коньячком их, коньячком… Упоил да спровадил. После тех никого не было.”
“-Нет, мы не журналисты, -“ усмехнулась Лилия, -” нет у нас ни камеры, ни диктофона, ни даже блокнота.”
“-Вы знаете что… Вы приходите к трём. Главврач пока в отъезде, как раз после обеда будет, с ним и решите вопрос, -“ предложила тётка, -“ не-родственники не в моей компетенции.”
Лилия бросила внимательный взгляд на бритого и направилась к столу.
“-Видите ли, у нас поезд на Москву в восемь вечера, можем элементарно не успеть. Я не думаю, что вопрос настолько нерешаемый…“
Приблизившись к столу, она продолжила тише, и Славка мало что разобрал.
“-У вас документы имеются? -“ наконец отозвалась тётка и вытащила толстый журнал из ящика.
“-А как же!“
“-Вить, это какой Чупрунов? Не тот беспамятный, из второй?“
“-Он самый. Частичная амнезия, шизик с кататонией. Михална, я бы тебе не советовал…“
“-Молодые люди, вы подождите пока на улице, мы тут сейчас должны кое-какие справки навести. Я вас позову.“
Лилия согласно кивнула и вытащила Славку наружу.
“-Справки они наводить собрались… Гроши стесняются делить при посторонних.“
“-Много попросила?“
“-Не она попросила, а я предложила. Восемь. Давай сюда, сейчас выйдет – в карман ей суну.“
“-Слушай, мне этот лысый что-то не понравился. Как думаешь, кто такой?“
“-Никто. Медбрат, санитар и вышибала – три в одном. Был бы кто серьёзный – эта матрёшка за столом побоялась бы вякать лишнее, тем более о взятке договариваться.“
“-Лихо ты про Академию наук ввернула. Кто, говоришь, твой дядя?“
“-Дьяков, что ли? Профессор тот, из онкологии. Наглость – второе счастье, наудачу ляпнула.“
Скрипнула дверь, Славка деликатно отвернулся, а Михайловна после короткой заминки предложила им пройти и присесть на диван. Сама вновь взгромоздилась на свой пост.
“-Виктор пошёл за ним. Вспомнила я, кто это такой. Только должна вам сказать…-“ она сосредоточенно рылась в столе, -“ я так думаю, что вряд ли чего вы добьётесь от того Чупрунова. К нему одно время дочери часто приезжали – хорошие такие девочки, двойняшки, лет по восемнадцати – потом сидели и ревели. Был человек, стал пустышка. Нет, в последнее время стал немного говорить, но так … ни о чём и односложно.”
“-А человек образованный, геофизик. Вы не помните, кто его привёз сюда?“- поддержал Славка разговор.
“-Да бог его знает, не помню. Может, не моя смена была. Прошлый год вообще сумасшедший выдался, столько их прибывало… Сейчас кое-кого убрали. Думали, спокойнее станет, так нет – наркоту взамен подселили. Дурики-то у нас в основном спокойные, а вот там публика – сами понимаете, разная случается. Обещают охрану скоро поставить.“
“-Неплохо бы с теми двойняшками пообщаться… У вас, наверное, имеются домашние адреса пациентов?”
“-Не надо нам никаких адресов. Времени в обрез, опаздываем…” – сказала Лилия и посмотрела на него выразительно.
Из внутренней двери показалась бритая голова Вити-санитара. Посмотрел выжидательно на Михайловну, та кивнула.
“-Ну айда. Привёл родимого, на лавке сидит. Только я где-нито невдалеке побуду. Инструкция у нас такая : тихие-то они тихие, да кто его знает… И учтите : нагрянет начальство – придётся эвакуировать вас чёрными ходами. На нарушение идём. Так что постарайтесь разговоры не затягивать.“
На скамейке меж двух ёлок сидел скуластый худощавый мужчина в зеленоватом больничном халате, с редкими пегими волосами, похожий на притомившегося дворника, и смотрел перед собой в землю. Сидел он на самой середине, и Славке пришлось примоститься с краешку. Лилия осталась стоять рядом.
“-Здравствуйте, Алексей, -“ стартовал Славка как можно увереннее, -“ вы меня, конечно, не знаете…”
И сделал паузу. Чупрунов безучастно молчал, не шевелясь, не меняя позу, лишь сморгнул часто-часто. Славка кашлянул.
“-С вами в той экспедиции были мои отец и мать – Шумиловы, Аркадий и Мария. Ну и супруга ваша, извините, имени не знаю.“
Славка следил за его реакцией : ни звука, ни вздоха. Действительно – оболочка, а не человек. Но упрямо твердил, начиная проникаться злой беспомощностью:
“-Вы вчетвером отправились с первой партией на вертолёте. На пол-дороге вас высадили, вертушка ушла дальше. А вернулись вы один лишь через несколько дней. Куда и зачем вы летали, и где остальные, неужели не помните?“
Чупрунов принялся едва заметно покачиваться взад-вперёд, но по-прежнему безмолвствовал. Славка взглянул на Лилию и пожал плечами : безнадёга. Он едва сдерживал в себе растущее желание прикоснуться, встряхнуть эту бесчувственную мумию, завёрнутую в зеленоватый мешок с рукавами, и мумия либо отверзнет уста и заговорит, либо брякнется в пыль возле лавки и забьётся в эпилептических конвульсиях. Прибежит медбрат Витя, два метра ввысь и полтора в плечах, и тогда им с Лилией точно не поздоровится.
“-Может, ты рискнёшь, своей методой. Вдруг получится?“
Лилия смотрела на больного настороженно и немного брезгливо.
“-Не уверена. Никак не могу его разглядеть. Какой-то он заблокированный. Посмотри аккуратно, где там наш надсмотрщик?“
Славка повёл глазами по сторонам.
“-Стоит у проходной, курит.“
Лилия обошла лавку и встала позади Чупрунова.
“-Не знаю… Если что-то пойдёт не так, нам отсюда смываться не на чем, кроме как на своих двоих.“
Её левая рука с согнутыми в кружок пальцами замерла в нескольких сантиметрах от затылка аутичного пациента.
“-Не надо сюда смотреть. Лучше за санитаром наблюдай.“
Не прошло и минуты, как Чупрунов вздрогнул, поёжился и принялся лихорадочно почёсывать себе шею и затылок. Лилия убрала руку.
“-Попробуй заново, спроси его о чём-нибудь…“
“-Алексей, вы меня слышите? Вы поняли, о чём я спрашивал?“
Тот поднял голову, посмотрел перед собой, потом по сторонам, причём недоумённый взгляд его прошёл сквозь Славку, как если бы тот превратился вдруг в невидимку. Затем повернулся назад, и с языка его слетели наконец первые внятные звуки.
“-Это вы меня щекочете? Мне нравится. Я раньше тоже так умел. Давайте ещё. Лучше щекотаться, чем грызть таблетки. Они горькие и бесполезные.“
Слишком правильная речь : слова, будто набранные из одних заглавных букв, с натужной артикуляцией и не совсем разборчиво. Так говорят дауны или больные церебральным параличом.
“-Кажется, тяжкие думы покинули вас? Рядом сидит человек, дважды задавший один и тот же вопрос, на который вы знаете ответ. Так ответьте-же.“
Чупрунов посмотрел на ёлку, в кроне которой порхала и пересвистывалась пара каких-то пичуг.
“-Проделайте так ещё раз, я же просил…“
Лилия вновь протянула руку.
“-Это сделает вас более разговорчивым?“
“-Алексей, вы хорошо слышали, о чём я вас спрашивал? -“ влез Славка.
Тот поёжился и вдруг, после паузы, вымолвил:
“-Я хорошо слышал. Но помнить то, что произошло в прошлой жизни, невозможно. Это была другая жизнь. Чужая, не моя…“
Славка почувствовал слабую зацепку.
“-Как это? Нет, ну как же…“
Лилия знаком остановила его.
“- Послушайте, Алексей. Вы говорите о жизни, пусть даже прошлой, как о данности. Следовательно, должны помнить хоть какие-либо факты или произошедшие в ней события…“
“- Жизнь прошла и ушла, а то, что сейчас…“- он скривил невыразимую гримасу и на миг стал сам на себя не похож, -“ таблетки, уколы… Зачем, от чего меня лечат? От самого себя? И кто скажет, как отсюда уйти? Я хочу вернуться.”
Чупрунов нахохлился и снова словно бы отгородился от окружающих невидимой стеной. Лилия склонилась ниже, и теперь обе её руки оказались близ его висков.
“-Алексей, вы закончили Горный институт, вы геофизик по образованию. Жили в Петербурге, имеете двух совершеннолетних дочерей-двойняшек. Экспедиция на север Урала, вспоминайте-же…“
Тот принялся часто раскачиваться.
“-Там хорошо, там свет божий и земля обетованная. Они счастливые, они все остались и никто не вернётся. А я… Зачем я полез в тот тоннель?“
Лицо его приняло мученическое выражение.
“-В какой тоннель?“
“-Красивый, светящийся… Видать, не дошёл я. Свернул не туда. Метил в рай, а вернулся в ад…“
Он закрыл глаза.
“-Да, я вспомнил! Она приказала мне идти туда. И я вернулся. Я пришёл в пустоту.“
“-Кто “она?“
“-Старуха. Она главная там, без неё никуда…“
От его горячечного бормотания у Славки уже начали туманиться мозги. А может, Лилия попутно и на него воздействовала?
Он посмотрел на неё и сразу заметил произошедшую перемену : она и сама будто находилась в трансе. Ладони по-прежнему у головы разговорившегося сумасшедшего, а вот взгляд отсутствующий и направлен куда-то в сторону.
А потом произошло то, отчего у Славки оборвалось всё внутри. Чупрунов наклонил голову и с усилием повернул её, словно высвобождаясь от чудовищного гнёта. Сполз со скамейки и оттуда, снизу, смотрел на Лилию, и бешено выпученные глаза его вращались так, что обычный человек ни за что не воспроизвёл бы подобный фокус. Она вскрикнула, всплеснула руками, будто обжегшись, и отпрянула назад. Чупрунов поднялся во весь рост и стоял, пошатываясь.
"-Эти процедуры мне уже знакомы, не надо… -“ он погрозил скрюченным пальцем с толстым грязным ногтем, -“ она… там… вот таким же образом – заставила меня уйти. А я ведь не хотел.”
“-Что вы несёте, Алексей! Я абсолютно не понимаю, о чём речь, я просто хотела привести вас к нормальному состоянию…“
“-А у меня всегда нормальное состояние. Я – нормальный, понятно? И я всего-навсего хочу возвратиться туда, где люди живут, а не мучаются. Возможно, моё желание и похоже на одержимость, но одержимость – ещё не помешательство. А это – не жизнь,”- он повёл пальцем вокруг себя, -“ я сыт ею по горло. И кажется, я понял, что ты можешь меня туда вернуть. Ты – одна из них, не так ли?”
“-Всё, заканчиваем балаган, идём отсюда! -“ прошипела Лилия и устремилась к проходной.
Бугай Витя подлетел на всех парах.
“-Ну и что тут у вас происходит, господа беседующие?“
“-Да сами не знаем. Молчал-молчал, вдруг вскочил ни с того ни с сего, орать начал, -“ принялся вдохновенно врать Славка, и пережитый испуг подстёгивал его враньё, -“ он у вас буйный, оказывается. Знали бы – не приезжали, в такую даль тащились зазря…”
“-Она из тех, кто мне приказал… Вернуться… Они уже и сюда явились! -“ хрипел сумасшедший.
“-Так, больной, сядь на лавку и не трепыхайся! Укольчик желаешь?“- Витя показал взьерошенному Чупрунову кулак объёмом со славкину голову.
“-Ладно, извините, если что не так…“- пробормотал Славка и бросился вслед за удаляющейся Лилией.
“-Да уж, шум-гам подняли – кто бы ожидал. Сейчас весь персонал сбежится, вы давайте сматывайтесь поживее, а то проблем не оберёшься.“
Навстречу из дверей вывалилась озабоченная Михална.
“-Что там у вас случилось?“
“-Да ничего, -“ буркнула Лилия, огибая её, -“ психопат ненормальный. Оскорбил, облаял…”
“-Как облаял? Да он же тихий, как бревно.“
Славка сделал успокоительный жест.
“-Ничего страшного. Наверное, ему лекарства пора принимать. Извините за беспокойство.“
“-Так вы узнали, чего хотели?“
“-Не успели. К сожалению. Всего хорошего…“
Лилия удалялась стремительным шагом, и Славка догнал её почти бегом.
“-Ни хрена себе аутичный! Какая муха цеце его укусила?“
“-Хватит болтать. Ловим транспорт за любые деньги и валим отсюда.“
Славка искоса наблюдал за ней и увидел, что губы её мелко подрагивают, как у разобиженной девчонки, готовой вот-вот разреветься.
“-Гад такой. Никак не ожидала : врезал мне по полной программе. Редкий экземпляр, хоть и буйнопомешанный.“
Внезапно Славку осенило : ведь Алла что-то такое упоминала по телефону – “уфологическая ассоциация, обладает экстрасенсорными способностями…” Но решил смолчать. Поздно, без пользы, да и обозлённая подруга в горячке может на нём отыграться.
“-Машина!“- показал он.
От голубой четырёхэтажки выруливал красный “жигулёнок”, и они кинулись к нему наперерез, махая руками.
Водитель, юный пухлогубый очкарик, извинительно покачал головой.
“-Я только до посёлка…“
“-Нам туда и надо, -“ Лилия сунула ему полтинник и, не спрашивая разрешения, полезла в заднюю дверь, -“ скажите, оттуда автобусы до Питера часто ходят?”
“-Каждые два часа.“
На остановке им вновь подфартило : заскочили в отходящий микроавтобус. Пробрались сквозь тесный салон на заднее сиденье и обосновались в самом углу.
“-Кто бы мог подумать : ехали проведать тихого психа, а нарвались на твоего собрата. Я правильно понял?“
“-Не называй так, не люблю. Определение неточное.“
“-Но разбудить его всё же удалось, может, на пользу пойдёт. У меня бы не за что не вышло. Обычных окружающих, такое впечатление, он просто не воспринимает.“
Лилия смотрела в окно, уткнувшись лбом в холодное стекло.
“-Именно поэтому я обхожу таких субъектов стороной. В один не прекрасный момент так можно потерять всё и остаться влачить существование серой мышью.“
“-Мне показалось, ты во время общения с ним сама стала какая-то заторможенная. Я уже видел такое – тогда, на балконе у меня дома.“
“-Это существо, которое мы сейчас повстречали, человеком называть уже нельзя. В мозгах – чёрная пустыня, почти нет мысли, одни навязчивые образы. Действительно – оболочка, живущая одними лишь грёзами. Моллюск. В первый раз с таким чудом столкнулась, это меня и заворожило. И когда в ответ вдруг пошёл бумеранг, оказалась совершенно не готова. Потом, со злости, хотела приложить гада, да санитар уже бежал, и пришлось сдержаться.“
Славка поёрзал на сиденье.
“-Как бы то ни было, но этот моллюск настойчиво требовал его вернуть. На землю обетованную. Он не в раю случайно побывал?“
Последние слова он произнёс с усмешкой, но Лилия оставалась серьёзной и угрюмой. И молчала.
“-Значит, зря прокатались?“- спросил он, желая её расшевелить.
“-А это как посмотреть. На свой вопрос ты, надеюсь, ответ получил.“
“-На какой?“
Лилия посмотрела на него с тяжёлым раздражением.
“-Тебе ясно было сказано : они – не вернутся. Какие ещё нужны доказательства?“
“-Кто сказал? Оболочка?“
“-Иногда и в словах оболочки теплится здравый смысл и зреет росток истины. Нужно всего лишь уметь распознать. Я думаю, твоим близким повезло, если это действительно так. А если бы по-другому? Представь себя на месте тех несчастных дочерей-двойняшек, посещающих ныне то, что осталось от их когда-то здорового, образованного и цветущего отца.“
Славка тупо пялился в одну точку перед собой, вновь, как тогда у Яна, накрытый непривычными и непонятными ощущениями.
“-Ты говоришь так, как будто точно знаешь, о чём говоришь. Мне невольно Ян в голову приходит, со своими премудрыми теориями. Теперь ещё и этот полоумный… Небеса, рай, земля обетованная, параллельные пространства… Так и впрямь можно поверить.“
“-А нам, пока живём, только и остаётся теории городить, одна другой красивше. Вот когда побываешь там собственной персоной, тогда и поверишь.“
Славке внезапно стало тесно в замкнутой капсуле микроавтобуса.
“-Лиль, твои слова иногда медленно убивают…“
“-Сам вынуждаешь. Из меня в последнее время частенько лезет то, что тебе слышать и знать не полагается. Может, когда-нибудь пригодится? И предупреждаю в последний раз : про Урал больше не заикайся. Пусть Ян и прочие умники конструируют себе на здоровье какие угодно версии и теории. Пошутили – и будет : туда, куда ты стремишься попасть, посторонним путь закрыт.“
В гостиницу они возвратились опять-таки через тыльную сторону, и меры предосторожности, вероятно, оказались не лишними. За стойкой скучала знакомая администраторша Анна. Увидев Лилию, поднявшуюся по служебной лестнице первой, встрепенулась и поманила её к себе.
“-Что, крутились подозрительные дядьки?“- поинтересовалась Лилия.
“-Да, приходили двое. Около девяти утра. Третий в машине сидел.“
“-Отлично, Аня. Давайте теперь в подробностях,“- Лиля непринуждённо коснулась её запястья, и уж Славке ли не знать коварства её “тактильного контакта”.
“-Внешние приметы, номер машины, может – корочки показывали? Вы не волнуйтесь, Анна, ни в какие неприятности вы не попадёте. Мы, скажу по секрету, сами сотрудники, и эти ребята нас очень даже интересуют.“
“-А мне показалось, что их как раз вы интересуете, -“ потупилась администраторша в клавиатуру.
“-Они глубоко заблуждаются, “ - заверила Лилия бархатным голосом.
“-Двое покрутились по холлу, потом ко мне сунулись и вашу фотографию на мобильнике показали.“
“-Я на ней одна?“
“-Да. Фотка так себе, качество не очень. Вы там на пластиковой лавочке сидите, люди рядом видны… Похоже на какой-то зал ожидания.“
“-Ясно. Имя моё назвали?“
“-Нет, только снимок. Я сказала, что первый раз такую вижу, а вообще-то разглашать данные о постояльцах категорически запрещено под страхом немедленного увольнения. Один, правда, удостоверение какое-то в руках вертел, но так и не раскрыл. В общем, послала я их, вежливо и по инструкции.“
“-Приметы…“
“-Никаких особых. Худые, жилистые, рубашки с коротким рукавом, возраст – лет двадцать пять или чуть больше. Похожи чем то друг на друга. Тачка стояла у входа, я потом номер успела разглядеть : о 333 ор. Чёрная БМВ-тройка, седан.“
“-Анна, ваша внимательность выше всяких похвал! Премного благодарны за содействие. После общения с вами они торчали на улице или сразу уехали?“
“-Уехали без задержки.“
“-Замечательно. Не берите в голову, это рядовая шпана, которую мы ловим на живца в один присест. Только начальству своему ничего не сообщайте, премии от него всё равно не дождётесь. Лучше уж мы вас, приватно…“
Лилия заговорщицки ей улыбнулась и повлекла Славку наверх. Едва зайдя в номер, первым делом приблизилась к окну и внимательно оглядела улицу, затем упала в блаженстве на кровать.
“-Что скажешь про тех ребят? Настырные… Думаешь, выследили? -“ поинтересовался Славка, пристраиваясь рядом.
“-Что-то сомнения меня берут. Не лёвины это ребята, чересчур обширный размах. Не исключено, какая-то посторонняя компания влезла. Но с какой стати?“- сказала она, не открывая глаз,-“дай мне мобильник из сумки. Наглецы, щёлкать они меня вздумали! В Москве на вокзале, больше негде. И не перед носом – за такой ляп я сама себя уважать бы перестала. Издалека, поэтому и чёткость плохая.“
“-Наверное, когда я за кефиром в палатку бегал, -“ предположил Славка.
“-Может быть. Ну, тебя-то они с ног до головы общёлкали, можешь не сомневаться.“
“- Спасибо, обрадовала.“
Она помедлила, вертя свой слайдер в пальцах, и решительно нажала на вызов.
“-День добрый. Двадцать семь - ноль шесть - ноль три. Всё ещё в Питере. Неприятность : словила вирус, ещё от Москвы. Довольно прилипчивые, имеют моё фото. Наглота, рыскают здесь по отелям в центре, почти не скрываясь. Бумер о-три тройки-ор, чёрный седан-тройка. Возможно, как-то связаны с недавним инцидентом. Выезжаю завтра. Номер, вагон и время отправления вышлю сейчас эмэмэской. Если есть возможность подлечить – сообщайте на резервный, он рядом. Нет – уйду своим ходом. Номер с утра выключаю, только резерв. Жду ответа до вечера. Отбой.“
“-Интересная у вас связь – односторонняя, -“ заметил Славка.
“-Следи за своим телефоном и не вздумай никуда звонить, -“ сказала Лилия, не слушая его, -“ до вечера придёт эсэмэска.”
“-Догадался. Значит, исторические красоты и кораблик по Неве накрываются медным тазом?“
“-Какие тебе кораблики! Сидим как мыши и на улицу ни шагу.“
Она села на кровати.
“-Я в душ, а ты вытаскивай из холодильника всё, что привезли. Сегодня сидим на сухом пайке. До обещанного ужина далековато, а подкрепиться не мешает.“
Он проснулся глухой ночью, повернул голову и какое-то время таращился в темноте на задвинутые полупрозрачные шторы, по которым сновали безмолвным размытым калейдоскопом уличные огни. Поднял глаза кверху : круглый циферблат над изголовьем показывал три с минутами. Лилия разметалась рядом, едва прикрытая тонким атласным одеялом.
Что заставило его пробудиться в такую рань, когда чуткую ночную тишину в номере нарушает лишь размеренное шуршание настенных часов? Уж точно не очередной морфический апокалипсис.
Ну конечно-же : после такого нервного дня они заснули слишком рано, ещё засветло.
Славка опустил ноги на пол и проследовал по шелковистому, чуть пружинящему ковру к мини-бару, выудил наощупь маленькую баночку “спрайта” и одолел прохладную лимонную газировку в три глотка. Выглянул за штору, и пришлось невольно сощуриться : ночной Невский реял гирляндами, висел гроздьями и слепил бесчисленными фонарями и рекламными видеобаннерами. Налюбовавшись иллюминированной феерией, Славка вернулся в постель. Поворочался, встал и снова подошёл к окну. Нет, о том, чтобы сомкнуть глаза, придётся пока забыть. Какая-то заноза противная свербит и не даёт уснуть. То, что до сих пор не пришло сообщение от таинственной страховой компании? Оба мобильника лежат, безмолвные, рядышком на тумбочке, а Лилия преспокойно заснула, не подав и признака беспокойства.
Неведомые преследователи и загадочные крышеватели… Её одностороннее голосовое послание, где про него, Славку, ни звука… И тягостный, томительный разговор по пути из Горелок (“пошутили – и будет…”). Чёрт, да ведь его просто-напросто сбрасывают со счетов! Во всяком случае, очень на то похоже.
Кровать чуть слышно скрипнула, и он обернулся.
“-Кажется, лунатизмом не только я страдаю? Что тебя там заинтересовало?“
“-Сон совсем отшибло. А почему эсэмэс не приходит?“
“-Что-нибудь пришлют обязательно, молчать не будут. Иди спать.“
Славка забрался к ней под одеяло.
“-В двенадцать нас попросят освободить помещение, где до вечера болтаться будем?“
“-Придумаем, -“ ответила она сонно, -“ спи, у меня даже говорить сил нет.”
Мобильник издал затейливую трель, и Славка, не глядя, протянул руку и сгрёб его с тумбочки.
-Пробили по базе, ничего особого. Возможно – местный извозчик. Телефон не бросай, связь по обеим. На перроне будут провожающие, но на посадку подходи за две минуты до отправления. Дальнейшее сообщим.
Славка положил телефон и прислушался : Лилия оккупировала душевую комнату, оттуда доносился шум воды. Подумав, он оторвал крохотный уголок от газеты, лежащей в ящике тумбочки, нацарапал на нём номер, с которого пришло сообщение, и сунул клочок в потайной кармашек джинсов.
Лилия, выйдя из душа, прочитала послание без эмоций, скорее с лёгким удовлетворением, и удалила его. Потом они спустились на завтрак, она отошла ненадолго пошушукаться к стойке (а может, выдать обещанные премиальные Анечке?), а Славка прошёл в полупустой зал гостиничного ресторанчика, нескромно навалил в большую тарелку двойную порцию и устроился в уголке. Лилия же, наоборот, ограничилась скромным омлетом и стаканом сока, клевала вяло и внимательно изучала каждого входящего в зал.
Насытившись, Славка откинулся на спинку стула.
“-Что скажешь о сообщении? Наши телохранители тебя обнадёжили?“
Она неопределённо повела плечом и ответила скупо:
“-В первую очередь лучше на себя надеяться.“
“-А здесь нет возможности до вечера притормозиться?“
“-Спрашивала : не повезло, сезон идёт вверх, Питер в центре вообще весь забронирован.“
“-Как ни мудри, но маловероятно, что они могут точно знать наш поезд, вагон и время отправления. Для этого надо было выследить нас в очереди на вокзале, а главное – суметь подобраться к информации у билетных кассиров. Но если выследили на вокзале – тогда и отель был бы известен, и все наши дальнейшие передвижения…“
“-Интересно, ты своими фантазиями сам себя успокаиваешь? Такие детские умозаключения мною давно уже сделаны. Это москвичи, и я, например, твёрдо считаю, что здесь, в Питере, они ничего не предпримут. Пока им важно просто не потерять нас (или меня) из виду. Сейчас временно потеряли, но расслабляться рано. Обратно-то мы доберёмся без проблем, а вот что будет по возвращении… Чёрт, как же мне дорого обходятся твои Горелки! Из Москвы пришлось удрать – так и здесь покоя нет…“
“-Слушай, а здесь в холле служебная видеозапись имеется? Хоть бы на одну ихнюю харю поглядеть…-“ вдруг пришло в голову Славке.
“-С каким-же опозданием ты соображаешь! -“ засмеялась она невесело, -“ к сожалению, нет, что для четырёхзвёздного отеля явное упущение.”
Они поднялись в номер, но Славке не сиделось, и он слонялся бесцельно по обоим комнатам из угла в угол.
“-Так всё же : куда стопы направим? Чем тебе кораблик не нравится?“
“-Ты до глубокого вечера собираешься по Неве кататься? У нас поезд почти в одиннадцать.“
“-Хорошо, давай убьём время классически : Эрмитаж, например. Там одного зала как раз до вечера хватит.“
“-Слав, не морочь голову. Я дала Ане денежку, она сейчас по своим каналам пошарит, отзвонится, а нам на выходе предложит варианты.”
Вариант Анна предложила, можно сказать, оптимальный : городская окраина, гостевой мини-комплекс с непритязательным названием “Лесная усадьба” с почасовой оплатой номеров. Там, в стилизованной под старину бревенчатой избушке, напичканной внутри современными удобствами, и скоротали Славка с Лилией оставшиеся до отъезда часы, маясь от скуки и томительного ничегонеделанья.
Едва заметно смеркалось, и воздух дрожал и наполнялся запахами хвои, цветочных клумб, дымом чьей-то шашлычной жаровни и стылой травяной тины от узкой – в два гребка переплыть – речушки, вьющейся неподалёку. Опёршись о перила террасы, Славка лениво прихлёбывал пиво из горлышка, а Лилия, прикрыв глаза, покачивалась в самодельном, грубо сколоченном кресле-качалке.
“-Тоска какая-то на душе. С ночи не отпускает, -“ признался он.
“-У меня тоже. Наверное, последствия переутомления после вчерашнего, -“ откликнулась она вяло.
В сумочке затрезвонил телефон, и они дёрнулись к нему одновременно. Лилия поглядела на экран, приложила трубку к уху, но молчала в ожидании, а Славка присел рядом на корточки и откровенно навострил слух.
“-Ноль три – ноль шесть – двадцать семь”, - наконец сказала трубка, - “ отправление в двадцать два пятьдесят пять, вагон третий, мы правильно поняли?“
“-Да.“
“-Во что будете одеты, что в руках?“
“-Я – в тёмно-серых джинсах и жакете такого-же цвета, второй – в синей джинсовой двойке. У обоих через правое плечо сумки чёрного цвета – у него спортивная, у меня – обычная дамская на длинном ремне, с блёстками. Он пойдёт первым, я через пару минут следом.“
“-По поводу второго распоряжений не поступало.“
“-Нет, его тоже надо прикрыть, это важно, -“ сказала Лилия с нажимом.
“-Но мы его не знаем. Назовите хотя бы возраст, рост, цвет волос…“
“-Сейчас вышлю эмэмэс. Дополнительно сообщаю : двадцать восемь, рост сто восемьдесят два, шатен, в левой руке будет держать билет и паспорт.“
“-Хорошо. Постарайтесь на вокзале раньше времени не отсвечивать. Нас всего двое, в возможностях ограничены. Вагоны начинаются от хвоста, рассчитывайте, что идти будет недалеко. Напарник подходит за пять минут до отхода, вы – за две-три.“
Лилия заставила Славку встать у стены в полный рост, сфотографировала и отправила ММС звонившим. Затем бросила телефон в сумку.
“-Ну вот теперь можно двигать. Собирайся.“
В двух шагах от площади Восстания, на Лиговском, такси угодило в небольшую пробку, но время поджимало, и они расплатились, выскочили из машины и остаток пути преодолели на своих двоих, так что болтаться по вокзалу не пришлось. Славка ещё раз взглянул на часы, перекинул сумку через правое плечо, левой рукой вытащил из нагрудного кармана паспорт с вложенным билетом и преодолел невеликое расстояние до третьего вагона спорым шагом и без излишнего мандража. Приглядываться, вертеть головой и вычислять неизвестных страховщиков не имело смысла : поздним вечером поезда на Москву уходят один за другим, и сотни людей снуют и спешат по перрону в разные стороны, и деловитые напористые носильщики рассекают толпу своими телегами, как волнорезы, а вокзальные динамики едва успевают объявлять о начале либо окончании посадки в очередной скорый…
Славка бросил сумку на полку и тут же приник к стеклу : как там Лилия? Она тенью вывернулась из толпы, в её сторону тут же колыхнулся невысокий неприметный паренёк в лёгкой кожанке нараспашку, и у Славки ёкнуло сердце. Да нет, кажется, это один из своих. Они обменялись несколькими словами, парень сунул что-то ей в руку, и Лилия запрыгнула в вагон. И едва она оказалась в купе, как поезд мягко тронулся.
“-Что он тебе передал?-“ поинтересовался Славка.
“-Симку в телефон. Ту, что сейчас стоит, позже выброшу. Завтра в Москве ещё резервный мобильник должны передать. Надо рубить все возможные хвосты.“
“-А мой – уже не резервный?“
“-Твой?“- она помолчала и сказала неопределённо, -“ посмотрим, там видно будет…”
Поезд убыстрял ход, Славка сладко потянулся и снова глянул в окно, за которым бежали и сверкали огни большого города.
“-Так что - кажется, всё закончилось удачно?“
“-Ничего не закончилось, -“ бросила она мрачно, -“ всё только начинается…”
ГЛАВА 10
Глубокой ночью мерный приглушённый перестук колёс незаметно отдалился и исчез совсем, и возникли иные звуки. Они доносились словно из-за плотно закрытой двери, невнятные и плохо различимые, но несомненно были ему знакомы и даже во сне наводили на ассоциации… Шарканье ног, короткие спокойные фразы и изредка – металлическое звяканье. Славка силился открыть глаза, однако никак не получалось, непроглядная тьма держала его в вязком плену.
Но вот она рассеялась, вернее сказать – исчезла разом, и он не сразу, но сообразил, что видит перед собой ровный серый потолок, покрытый кое-где сетью мелких трещинок. В ноздри хлынул казённый медикаментозный запах. Славка скосил глаза : у просторного, единственного в комнате, окна стояла миниатюрная девушка в белом халате и белом же колпаке и производила манипуляции со шприцом.
Врачиха. Нет, скорее – медсестра.
Кровать под ним издала скрип, девушка в белом оглянулась и после секундного замешательства кинулась к выходу. И уже из-за двери донеслось далёкое: -Виталь Сергеич, срочно подойдите в третью палату…
Охваченный безотчётным испугом (каким это образом, спокойно почивая в купе люксового вагона, оказался он вдруг в больничной палате?) Славка дёрнулся и попытался привстать на своём прогибающемся ложе.
И проснулся, конечно-же.
Поезд нёсся сквозь ночную мглу, мелькали по стенам купе отражения редких огней. Лилия мирно спала на своей полке, завернувшись в тонкое одеяло, и почему-то головой к двери (ах да, она ещё с вечера заявила, что из окна ощутимо поддувает).
Славка сел, свесил ноги на пол и оторопел : напротив него, по ту сторону столика, сидел человек. Самый обычный мужик, неопределённый какой-то : в полутьме не различишь ни возраста, ни во что одет… Незнакомец устроился в ногах у Лилии и смотрел в окно с едва заметной улыбкой на устах. А она – спит себе как ни в чём не бывало. С её-то чутьём?!
Славка зажмурился и поморгал : может, он ещё не проснулся, а белая медсестра причудливым образом мутировала в нечто совершенно противоположное?
Тёмный человек никуда не испарился, а повернул голову и взглянул на Славку.
-Экий ты нетерпеливый… Глаз да глаз нужен – какой уж раз пытаешься удрать раньше времени. Не торопись, юноша. Твой век, надеюсь, ещё долог…
Произнеся эту в высшей степени непонятную фразу, незнакомец вновь обратил взгляд в окно.
Почему он мне “тыкает”, мы что, знакомы?
-Вы кто такой? - тупо спросил Славка чужим со сна голосом.
Человек усмехнулся.
-Кто я такой? Попутчик, как видишь. Я - всегда и везде попутчик.
Нет, всё-таки сон не закончился. Тягучие его остатки окутали незримой кисеёй, баюкают сознание и туманят воображение. Насколько Славка помнил, сумку с деньгами Лилия спрятала вниз, под свою полку. Если это поездной ворюга-гастролёр, то достать её оттуда практически неосуществимо, а остальную мелочь – тысяч тридцать в славкиной куртке, что висит на крючке – он давно бы уже ляпнул и смылся. Так почему-же сидит и медлит? Зубы заговаривает? И, что удивительно, Славку почти не пугает его бесцеремонное присутствие в тесном купе.
Надо встать и проверить карманы, а заодно и Лилию толкнуть невзначай. С чего это она так разоспалась?
-Да не переживай, целы твои карманы, - ухмыльнулся незнакомец, и Славка остался сидеть на месте, как пришитый. По крайней мере, ничего пока другого ему не оставалось, как сидеть с поджатой под себя ногой и ожидать дальнейших слов или действий своего визави. Но тот помалкивал, и Славка решился.
-Это вы нас в Питере разыскивали?
Мужик посмотрел озадаченно.
-Не пойму, о чём речь. Мне никого и никогда не требуется разыскивать. А коли вас взялись преследовать некие заинтересованные лица, так в этом твоя дрим-гёрлз виновата, у неё и спрашивай.
-У этой девушки-мечты довольно чуткий сон, и если она сейчас проснётся, то я не ручаюсь за её поведение, - осмелел Славка.
-Да что вы говорите! - сказал незнакомец иронично.
Удивительно, но всё-таки я его почти не боюсь, подумал Славка. Домашний какой-то мужичок, располагающий. Как будто присутствовал в их купе с самого отъезда.
-И то правда – зачем меня бояться? Всё равно что бояться себя самого, - изрёк тот как ни в чём не бывало.
Вот гад, он ещё и мысли читает…
-И обзываться тоже ни к чему.
Славка подавил нервную зевоту, собрался с духом и спросил:
-Так всё же – кто вы такой?
-Позже сам догадаешься. А не догадаешься – оставишь меня разочарованным.
-Наш разговор начинает идти по кругу. Вы до самой Москвы к нам подсели?
Незнакомец пристукнул ладонями по столу и рассмеялся. Славка тут же посмотрел на спящую Лилию : та по-прежнему не шевелилась, уткнувшись в подушку.
-Нет, вы вправду рискуете…
-То, что кто-то там может проснуться?
Незнакомец стал серьёзным.
-Ну хорошо, попробуем слегка приоткрыть завесу. Взгляни в окно. Ничего не замечаешь?
Славка посунулся к стеклу. За окном застыла чернильная ночь – ни зги не разглядеть. Лишь пролетал с равномерностью маятника, освещая на миг купе, одинокий сполох путевого прожектора.
Вот именно что одинокий. ОДИН И ТОТ ЖЕ!
Славка почувствовал подступающую дурноту, но незнакомец был начеку.
-Тс-с… Спокойно, друг, мы не позволим надуманным страхам порушить нашу милую беседу. Не обращай внимания, это ситуация временная. Хотя определение “временная” выглядит в данный момент как то неподходяще.
Он лишь приподнял ладонь над поверхностью стола, и вцепившийся было в сердце колючий ужас сразу сгладился, уступив место созерцательному спокойствию.
-Парадокс, не правда ли? Все без исключения считают неумолимое течение времени вселенской несправедливостью : человек не успел и глаза-то открыть как следует, и вот уже наступает пора отправляться на ту сторону бытия – бренная жизнь завершается. Но вот вам пожалуйста – несправедливость остановлена. Секунды с минутами – эти слёзы времени – замерли на пути в бесконечность. Радуйтесь – вы бессмертны. И что? Каковы ощущения?
-Конечно, парадокс. А вернее – закономерность. Время остановится – и жизнь исчезнет в тот же миг, - заметил Славка и сам подивился своему внезапному глубокомыслию.
-Ладно, оставим в стороне избитые понятия. Не пугайся : то, что ты видишь в окне – игра воображения, иллюзия, суррогатная подделка под реальность, коей свойственно обретать форму и вес лишь во сне. Опасность в другом : вплетаясь в неостановимый поток времени, иллюзии трансформируются в своеобразную петлю, и, попадая в её плен, далеко не каждому суждено возвратиться на фундамент обжитой реальности.
-Кажется, я повстречал совсем недавно одного такого бедолагу…
-Да, случай забавный. Поправка : не ты повстречал, а вы повстречались.
Славка, по-прежнему спелёнутый путами необьяснимого спокойствия, пропустил замечание мимо ушей.
-Мне уже пытался втолковать нечто подобное один учёный дядя. Человек повисает между небом и землёй, отрыв от реальности, тело тут – сознание там, ну и так далее в том же духе…
-Зря иронизируешь. Дядя тот кое в чём наивен до смешного, но путь нащупал верный, и потуги его достойны уважения.
-А в чём наивен?
Славкин собеседник ухмыльнулся.
-Ну, скажем, в заблуждениях касательно одной известной нам особы. О, как же ранит наше мировосприятие холодная безжалостная истина! Когда узнает – будет немало обескуражен.
У Славки возникло желание протянуть руку и прикоснуться к нагловатому всезнаю, по-хозяйски расположившемуся напротив. Может, он тоже – вместе с фонарём за окном –кусочек тех самых иллюзий, о коварстве и опасности которых просвещает со знанием дела? И коли оно так, то он, Славка, должен сразу-же проснуться, как не единожды уже бывало.
-Экспериментировать не советую, дружище, - сказал незнакомец, - твоё намерение физически неосуществимо.
Так же, как и спрятать от тебя свои мысли…
-А можно конкретнее, без лишней интриги? На чём основаны его заблуждения?
-Скоро увидитесь, он сам тебе и расскажет.
-А вы, получается, не можете? Или не хотите?
-Нет, не хочу. Права не имею. Эту меру горького вина ты обречён одолеть сам.
Славке надоело сидеть в неудобной позе, он забрался на полку с ногами и приткнулся спиной в угол.
-Одолеть с целью чего? Избавления от иллюзий?
-Не только. От иллюзий избавиться сложно, почти невозможно. Плохо одно – когда их водружают во главу угла и принимаются претворять в жизнь с одержимостью идиотов. Слабые и романтичные мечтают о возвышенной любви и мировой гармонии, сильные жаждут власти и перманентного самоутверждения, жадные – денег без конца и роскоши без края, а завистливые – краха ближнего своего.
-Знаю, слышал : люди в массе своей – глупые и ничтожные существа, толкающиеся локтями за место под солнцем, и мир несовершенен изначально… И вообще, каждому поколению нужна своя война как жестокий биологический ограничитель. Иначе так и протухнем в роскоши – со смартфонами, мерседесами и скоростными лифтами.
Славкин визави поморщился.
-Не пустозвонь, не твоё это право – выдавать глобалистические обобщения. Несовершенство мироустройства – скучная и грустная данность, и совершенен, к сожалению, он не будет никогда. Да, человечество, пытаясь подняться на новые ступени, продолжает убивать миллионы и крушить самое себя с завидным постоянством, чтобы потом, выкарабкиваясь из руин разрухи и пепла пожарищ, возвращаться к ветхим, но вечным постулатам, пытаясь жить по ним заново. Созидательная энергия эволюции шагает рука об руку с разрушительным хаосом революций, жестоких и бессмысленных.
Лихо завернул – от частного к общему…
-Согласен. Слегка занесло в метафизические высоты, - откликнулся тот.
-Что ж, уважаемый попутчик, не хотите говорить – не настаиваю, - сказал Славка, - Ян сам признавался, что Лилия как личность для него во многом загадка, а её происхождение – вообще тёмный лес. Мне ваши первые слова покоя не дают : куда я пытался удрать и почему за мной глаз да глаз нужен?
-Лилия, значит… Она у тебя под таким именем фигурирует? - славкин собеседник вновь усмехнулся.
-Ага, она иногда ещё Юлией бывает, - ухмылка всезнайки почему-то Славку неприятно задела, - так всё-таки : медсестра, палата, даже запахи такие специфические, знаете – бинты со спиртом…
Незнакомец кивнул головой, как бы соглашаясь.
-Я же говорю – петля. Попытка спрыгнуть в реальное прошлое, которое ещё не наступило, из предполагаемого будущего, воспринимающегося, как настоящее. Такие выкрутасы обычно плачевно заканчиваются : ты наверняка составил бы компанию тому несчастному, которого вы недавно навещали.
-Хм… То, что вы сказали, может само по себе загнать в Горелки. Яснее никак нельзя?
-К сожалению, яснее некуда. Но ты не травмируй мозги и не вреди душевному здоровью. Каждого несёт по жизни своя волна, и тебя она грозит накрыть с головой. Моя же роль в малом - не исцелить, но направить.
-А с Чупруновым именно это и произошло?
Славке показалось, что незнакомец замялся.
-Его участь – не твоя забота. Скажем так, бедняге просто не повезло, его фатум сыграл с ним злую шутку.
Он устремил на Славку внимательный взгляд.
-Вопрос в другом : ты сам-то готов справиться? Волна нависла, петля затягивается. По-моему, наступает пора перестать тыкаться лбом в стену : простой путь, к сожалению, виден только во сне. Но есть лазейка. И тебе её не миновать, придётся нырнуть. Проскользнуть. Спрыгнуть. Или вскарабкаться. Уж как получится. В противном случае знавшим тебя людям останется сокрушаться и вздыхать сочувственно: вот Славка Шумилов… Славный был парень, вежливый, работящий и почти неконфликтный, и надо же – так по жизни не повезло, в кисель превратился : дни напролёт сидит во дворе на лавочке, покачиваясь с бессмысленной улыбкой идиота…
Славка покачал головой.
-Сам себе удивляюсь. Мы как ни в чём не бывало ведём странный разговор о каких-то зазеркальных вещах, будто обсуждая прогноз погоды на ближайшие дни. Меня на данный момент интересуют более приземлённые вещи. Лучше обьясните, кто всё-таки преследует нас от самой Москвы?
-Я же сказал, меня такие мелочи не интересуют. А ты пытаешься увильнуть от темы. Значит – трусишь, значит – не готов.
-Помилуйте, да я толком и не понимаю, о чём речь! К чему я должен быть готовым? Вы сами не слишком конкретны : набор намёков, иллюзии-аллюзии с лазейками…
Незнакомец помедлил в сосредоточенном молчании.
-Да, я вынужден пробиваться к твоему пониманию окольными путями. Человеку, как правило, тяжело избавиться от накатанных стереотипов и археологических наслоений рутины. Разговор наш по большому счёту бесплоден : в памяти не отложится и всплывёт, надеюсь, лишь в самый нужный момент. Утром ты проснёшься и поскачешь послушным телком вслед за своей рыжекудрой командиршей. Хотя, по моему мнению, бросит она тебя в самое ближайшее время. Но бросит не по пустой прихоти, не повинуясь сиюминутному напускному раздражению, а по велению ситуации.
-Ситуация ноль? – вставил Славка.
Что ещё за ситуация, откуда ему взбрело, и почему ноль? Ах, ну да… Что-то с памятью моей стало, ироничный всезнайка шлифует мозги с профессионализмом гипнотизёра.
-Конспираторы, тоже мне… - скривил тот губу, - не надоело болтаться пешкой в чужих играх? Как можно не видеть, не осознавать очевидного : в случае реальной опасности тобой пожертвуют без раздумий и сожалений.
Славка молчал. Чёрт, как же тяжело мозги ворочаются…
-Всё равно не верю, - наконец сказал он, - не думаю, что она на такое способна.
-Я вижу, девица по имени Лилия затмила тебе все жизненные горизонты. Но ведь она тоже не в вакууме обитает. Может, и рада бы пожалеть, да для тех, кто за ней, ты – никто. Мелкая помеха, подвернувшаяся под ноги.
-Но зачем же она тогда со мной связалась? Я позвал – она согласилась, почти не раздумывая.
- Знаешь, я тебе так скажу : у каждого имеется по жизни свой попутчик, и я вправе контролировать по мере сил лишь твои поступки, но никак не чужие. И уж точно не позволю себе – даже в критических ситуациях – грубых физических проявлений. А он – её попутчик – позволяет : торопясь на выручку своей подопечной, валит среднего размера осину на головы назойливым преследователям. Даже пошутить порой не прочь – и вот уже читаете вы корявое загадочное послание на обложке. Она нервничает, ты недоумеваешь, но течение событий тем не менее сдвинуто, потревожено, и предопределено таки вам рано или поздно оказаться в тех самых Горелках.
Незнакомец покачал сокрушённо головой и сказал, словно жалуясь :
-Нарушает, негодник… Управы на него нет. Боюсь, медвежьи эти услуги выйдут твоей подруге боком ; скоро кое-кто положит конец его лихачествам.
Славка вспомнил ночной московский парк и свой минутный безотчётный страх.
-Вот-вот : расшалился до того, что едва не показался тебе на глаза.
-И всё-таки – почему?
-Объяснение одно : она разглядела неправильность происходящего чуть раньше тебя.
-Даже если так, это ни о чём не говорит. Мне кажется, наоборот – должна была удрать.
Незнакомец посмотрел в упор.
-Откуда тебе знать? Алгоритм чужих действий тебе неведом, а уж её – тем более. Повторяю – я не имею права оценивать чьи-то поступки, но кажется мне, она как раз желает вернуться.
Вернуться куда? Славка почувствовал, что устал. Он откинул голову к стенке купе.
-Кстати, почему вы иронизируете над её именем?- спросил он вяло, не открывая глаз.
Тот ответил не сразу.
-Не имеет смысла открывать тебе кое-какие факты, хотя бы потому, что утром ты всё равно ничего не будешь помнить. Пусть некто Возницкий возьмёт эту роль на себя.
Он приблизил лицо к стеклу.
-Пора заканчивать, я не могу держать твоё сознание в подвешенном состоянии слишком долго. Позволь ради любопытства и мне задать вопрос : ты свою-то фамилию помнишь?
Славка открыл глаза.
-Шумилов. Ах, вы про это… Вообще-то по отцу я Сиротин. А что, это имеет какое-то значение? Честно говоря, даже не знаю, жив ли он сейчас.
-В физическом плане – жив, в моральном – вопрос спорный. Человек без стержня, он изначально направил свою жизнь в тупик. Вторая его жена, ушлая нахрапистая бабёнка, в сжатые сроки организовала ему двухлетнюю отсидку по незначительной статье, развелась, оформила за взятку квартиру в единоличное владение и пополнила, таким образом, нестройные ряды столичных бомжей ещё одной человеко-единицей.
-Вполне в духе нашего дикого времени…- откликнулся Славка, - я плохо его помню, мне было лет пять-шесть, а мать, если и вспоминала после о нём, то исключительно сквозь зубы.
-И ты, как юноша начитанный, наслышан, конечно, о древней эмпирике, гласящей, что дети частенько повторяют судьбы своих родителей, даже если те их и не воспитывали?
-Не верю. Скорее уж, древняя софистика. Я вижу, вы, как и Лилия, любите проводить курсы моральной терапии? - скривился Славка, - концентрированный намёк на моё серое безрадостное будущее?
-Пока только предполагаемое, - ответил тот без тени улыбки, - нынче, чтобы оказаться на обочине, совсем не обязательно попадать в тюрьму, спиваться или садиться на иглу. Как известно, жизнь сама по себе есть не что иное, как постепенное избавление от иллюзий. Прагматичные жестокие реалии сегодняшней действительности многих лишают жизненных ориентиров, гасят маяки и выбивают из седла. Просто так, несправедливо и без весомых причин. Кто-то – меньшинство – упрямо барахтается и плывёт к умозрительному обетованному берегу, рискуя в любой момент быть накрытым волной и захлебнуться, остальные-же инстинктивно отгораживаются от окружающих опасностей бетонными стенами-заборами, замыкаются на семь запоров в приватизированных убежищах многоэтажных высоток, выглядывая в мир из амбразур жидкокристаллических мониторов и поливаясь инкогнито матерными очередями. Понятие “друг” осталось в прошлом, всё больше людей не желают знаться даже со своими соседями, никто никому не доверяет. На улицах и автотрассах – какие-то безобразные драки по пустячным поводам… Нелепое во многом поведение современного социума имеет, тем не менее, логичное и грустное оправдание : ничем не обеспеченная свобода немногим лучше тоталитарных тисков единоличного императора.
Незнакомец показал пальцем в сторону Лилии.
-Ты прав, не я, а она первой обрисовала твоё маловразумительное существование. Да, с большой долей вероятности повстречаешься ты в обозримом будущем с некой усреднённой машей-катей, появится у вас пара наследников. Пролетят считанные годы, непорочные розовые карапузы трансформируются в безразличных эгоцентричных недорослей и в качестве благодарности за своё появление на свет примутся тайно и явно презирать безвольного облысевшего неудачника-папашу и истеричную, замотавшуюся на двух работах мамашу. Одолев первую бутылку пива, освоив компьютер и начальную технику секса, они, несомненно, всё уже знают об окружающем их мире. И жена, увязшая и увядшая в стремительно пролетевших годах, смотрит по утрам на себя в зеркало, отмечая несвоевременные морщинки и паутинки, и думает с горечью : на что я жизнь свою угробила, ведь приглашал когда-то Илья, мажор из номенклатурной девятиэтажки, смотаться в Адлер в бархатный сезон на недельку, широкие жесты делал… Как знать, согласись я тогда – может, по-другому всё бы повернулось? Тот уже в двадцать лет на “аудюшке” катался, в ”Бауманку” через папины знакомства пролез, сейчас, небось, в люди выбился, в солидной компании вращается, жильё приличное и зарплату имеет – не чета бездарю моему приземлённому…
Так что, друг, прошляпил ты добрый десяток лет своей жизни. Не чувствуешь тот самый стержень? Остаётся надеяться, что история эта поможет тебе воткнуть его в себя.
Славку нестерпимо клонило в сон, и он сам не заметил, как принял горизонтальное положение.
-Ну а бывшая моя жена – она тоже чья-то шалость? Или мне это померещилось? – поинтересовался он, едва ворочая непослушным языком.
-Почему же “померещилось”? Интуитивно понятный и логически допустимый вариант развития событий. Как знать, может, она все эти годы вспоминала тебя и ждала звонка, окружённая постылой роскошью, томясь от скуки и безделья в особняке стареющего деспотичного супруга.
-Вашими бы устами… - хмыкнул Славка, - за какие грехи такая мне честь? Да и не вписывается она в ваши пророчества. Я могу представить Алису истеричной. Но умотавшейся на двух работах? Да никогда!
-Время меняет людей, хоть и не так часто, как хотелось бы, - сказал незнакомец уклончиво, - впрочем, тема открытая, и тебе решать. Вопросы любви, страсти и совести не поддаются прямолинейным толкованиям.
-Заманчиво, спору нет, - зевнул Славка, - я-то по простоте считаю, что звонка моего может ждать, например, местная Лена-цветочница, но никак не Алиса.
И добавил с некоторой фамильярностью:
-Только вот ведь странность : вы, уважаемый всезнающий товарищ, так ловко перехватываете и читаете мысли… Не могу отделаться от ощущения, будто я сам с собой разговариваю.
Он закрыл глаза, а незнакомец, похоже, перегнулся через столик, потому что голос его прозвучал совсем близко.
-Что ж, давай вместе подумаем, с кем?
Стук колёс стал более отчётливым, и мелькание огней участилось.
-Кажется, мы расстаёмся? – вяло пробормотал Славка.
-Надеюсь, ненадолго.
-Про отца с матерью и вы просветить не желаете?.. Я, в отличие от моих предполагаемых отпрысков, презрения к ним никогда не испытывал. Скажите прямо – они погибли?
-Сам узнаешь. Если сильно захочешь, - сказал голос неожиданно сурово, - а когда станет страшно – нестерпимо страшно – помни одно : не для того создана жизнь, чтобы бояться смерти…
Разбуженный утренними звуками и запахом кофе, он сел на постели, не открывая глаз, похлопал себя по щекам и глянул в окно. Мимо текла серая лента перрона и россыпи человеческих фигурок на ней. На миг взгляд выхватил надпись “Фирсановка”.
Лилия, скособочив голову к плечу, слушала телефон, отвечала односложно и малоразборчиво, позвякивая ложечкой в стакане.
“-Хорошо, как скажете…” - проговорила она со вздохом, и разговор на этом закончился.
“-Утро доброе, радость моя. Впервые вижу тебя висящей на мобиле столько времени. Никак что стряслось?”
“-Пей кофе, любитель подрыхнуть, остыло уже.“
“-С удовольствием. Так с кем общалась с утра пораньше?“
“-Каков будет мой ответ?“
“-"Не твоё дело” или нечто аналогичное…“
“-Вот именно.“
Она отставила стакан и опустила ноги на пол. Славка пригляделся краем : лёгкий макияж нанесён, обе сумки – на полке, к высадке готова.
“-Что с тобой сегодня ночью приключилось? Опять роскошные сны смотрел?” – поинтересовалась Лилия.
“-Сегодня?“ – Славка задумался, - “да, наверное. Но не запомнил. А с чего ты решила?”
“-Сам с собой разговаривал. Да так увлечённо, прямо соловьём заливался. Жаль, не разобрать было ни черта.“
В дверь поскреблась проводница, передала Славке билеты и, попрощавшись, ушла.
“-Сурок. Нет бы – любовью со мной заняться…“
Он перескочил на полку к Лилии и сжал её в обьятиях.
“-Дык я же всегда пожалуйста!“
“-Пролетаешь. До Москвы двадцать минут.“
Она вытащила у Славки из нагрудного кармана телефон и принялась изучать.
“-Что ищешь?“
“-Смотрю, нет ли лишней информации. Слушай сюда внимательно : сейчас мы с тобой расходимся. Я иду в голову поезда, там меня будут встречать. Ты остаёшься здесь, выходишь в общей толпе и катишь домой, в Комсомольск.“
“-Как расходимся? Надолго?“
“-Не знаю. Думаю, дня на два-три. Я получила за тебя нешуточный втык, и сам понимаешь – для этих людей ты ноль без палочки, поэтому лучше не рисковать. Никто не вправе регулировать мою личную жизнь, с кем хочу – с тем и имею отношения, но ты – первый, кого я вытащила на дело, причём уже дважды. Кое-кому это решительно не по душе, так что давай на время разбежимся, ради твоей же безопасности.“
Лилия поднялась.
“-Сумки я забираю обе, вернёшься домой налегке. Денег тебе пока хватит. Резервный номер из мобильника я удалила, он теперь не действующий. Что ещё?.. Да, секретки у тебя на двери я оставила те же, что и в прошлый раз.“
Славка вскочил следом за ней.
“-Почему всё так стремительно?“
“-Спать надо меньше. Мне позвонили – я приняла решение. Цейтнот по времени у нас получается…“
Он держал её руку, не отпуская.
“-Чёрт, я наверное сегодня напьюсь от тоски.“
“-Категорически не советую. Развяжешь язык перед своими дружками – сильно осложнишь себе жизнь.“
Она подалась к нему и поцеловала.
“-Пора отвыкать бегать за мной на привязи. Считай, что нам нужно немного соскучиться друг по другу. Я до сих пор ещё не поняла, дорог ли ты мне хоть на грамм? В другой ситуации, скорее всего, я и глазом бы тогда на тебя не повела, но в связи со сложившимися обстоятельствами… Если что-то повернётся не так – не жалей ни о чём : я вредная, колючая, неудобная баба со скверными наклонностями, за мной целый хвост проблем, и вряд ли кто из моих бывших вспоминает меня с положительной стороны. И вообще : знай ты обо мне всё - долго и брезгливо бы отряхивался.
“-Что ты городишь, как же так?..- потерянно бормотал Славка, - ты хотя бы звони…“
“-Слава, я обязательно постараюсь вернуться. Не забывай : у тебя дома мой знаменитый чемодан-талисман.“
Он держал её за пальцы, сжимая их машинально. Она отвернулась, вырвала руку, схватила сумки и выскочила из купе.
Ничего и никого не замечая, Славка вышел из вагона как сомнамбула, шёл по залитому утренним солнцем перрону в шумной галдящей толпе. Людской поток занёс его в метро, и лишь перед турникетами он немного пришёл в себя, вспомнив, что требуется приобрести проездную карточку.
В набитом вагоне его оттеснило к противоположной двери с надписью “не прислоняться”, и он прислонился к ней, и изучал бездумно рекламки на стене, а через короткое время поймал себя на ощущении чьего-то пристального взгляда. В суетливой текучке вестибюлей и переходов и сонной полудрёме переполненных вагонов, как ни странно, редко что вызывает пристальный интерес пассажиров, если только ты не разодет как эпатажный попугай или не являешься нервной кавказской дамой с подозрительно распухшей талией. Может быть, поэтому излишнее к себе внимание определяется довольно скоро, но вот выявить его источник, когда вокруг спрессовано сотни полторы человек, задача не из простых.
Славка повёл глазами : молодёжь, погрузившись в наушники, дружно сажала батарейки в мобилах ; кто-то умудрялся дремать, повиснув на поручнях ; сидящий ближе всех пиджачно-галстучный гражданин неторопливо изучал свежий номер ”Коммерсанта”.
Поезд с затухающим воем выскочил к перрону очередной станции, и Славка увидел прибывающий синхронно на противоположную сторону состав. Сделать, что ли, примитивный финт конём?
Он дёрнулся к выходу, перескочил через баулы какой-то замешкавшейся тётки, перебежал через вестибюль и запрыгнул в закрывающиеся двери. Вернулся на один перегон назад и спустя минуту вновь сел в своё направление. Кто знает, возможно, в свете последних событий в нём развилась лёгкая форма мании преследования, но, как любила напоминать Лилия, бережёного бог бережёт.
Выбравшись на поверхность и оказавшись на привокзальной площади, он решил закрепить подстраховку и обратился к первому попавшемуся таксисту. Безмятежно озвучив свой живодёрский тариф, тот кивнул на сиденье.
Таким замысловатым макаром, с подозрениями и треволнениями, примерно через час Славка очутился на родной Мелиоративной, где, как показалось, был в последний раз целую вечность назад. Расплачиваясь с таксёром, Славка не выдержал и поинтересовался:
“-Не заметили случаем, за нами от Москвы никто не приклеился?“
Тот глянул цепко.
“-А что, какие-то проблемы?“
Сунул Славке сдачу.
“-Не знаю, то ли это, что тебя интересует, но от самого МКАДа “крузер“ за мной шёл. "Мокрый асфальт", в тонировке по уши. Уже здесь куда-то отвернул. Номер, извини, не разглядел. И если имеются затруднения, меня просьба не впутывать. Мы люди подневольные, нам на хлеб зарабатывать надо, а не в чужие разборы замазываться…“
Хлопнул дверью, развернулся на квадратном метре и укатил.
Славка в раздумье присел на лавочку. Идти в одинокую квартиру, к пустому отключенному холодильнику почему-то не тянуло. Звякнуть, что ли, Гордею?
Тот взял трубку с некоторой задержкой.
“-Ты где, дружище? Дома?“
“-Не-а, в Москве, стоянку сторожу. Куда запропал, что у тебя с телефоном?“
“-Я же в отпуске. Так, мотаюсь… А номер сменил. Забей пока этот.“
“-Понял. Как там твоя таинственная мадам, не разбежались ещё?“
“-Зачем “разбежались”? В Москве, по делам носится. Я тут хату приехал проверить. Слушай, ты в курсе, что Глеба повязали? По телеку даже показывали.“
“-Да? Не, я ведь зомбоящик почти не смотрю.“
“-А Ирэн не появлялась?“
Славке показалось, что Гордей на секунду замялся.
“-Залетала на днях, овца блудная…“
“-Вот как. Снова мир и покой?“
“-Всё зависит от её поведения.“
“-Ну и как ей глебова община показалась?“
“-Не знаю, не расспрашивал. Видать, не впечатлила, раз сбежала через пару дней.“
“-А где она сейчас? Не думаю, что у тебя дома сидит.“
“-В Москву поехала. Наверное, квартиру проведать, как и ты. Завтра обещала вернуться. Слышь, вы забрели бы к нам в гости, что ли… Долго там прятаться собираетесь? Пикничок на природе организуем, ага?“
“-Вопрос сложный. Я-то не прочь, но она – жуткая индивидуалистка. В гости только к своим ходит.“
“-Шибко модная, значит… А к своим – это к кому? Туда, где мы рылом не вышли?“
“-С чего ты взял? Просто сейчас время такое : и своим-то не особо доверяют, а уж незнакомым – тем более. Я, например, тоже не любитель навязываться в чужие компании.“
Гордей помолчал, чего-то там пережёвывая, и откликнулся после некоторой паузы.
“-А чего ж нам не доверять? Мы просты, как два рубля, и любому рады. А кто нас накормит, напоит и развеселит – того вообще на руках носить готовы. Ты в ближайшие дни никуда не смоешься?“
“-Да вроде не должен.“
“-Тогда звони, когда свободен будешь от семейной жизни. Приходи, только не с утра. Пиво моё, рыба твоя, как обычно. Бывай…“
Славка зашёл в первый попавшийся торговый павильон, набрал кое-какой провизии и двинулся в сторону дома. Проклятая подозрительность продолжала одолевать : даже короткий разговор с Гордеем оставил на душе непонятный осадок, ощущение некой недосказанности.
Перед дверью достал ключи, едва не сунул, но вовремя спохватился и заглянул в замочную скважину.
Оп-па! По спине пробежал летучий холодок, и, поразмыслив пару секунд, он спустился вниз и направился к Палычу.
Дверь открыли почти сразу, причём открыла её незнакомая круглолицая тётка, маленького роста, с пегими волосами пучком, в синем плюшевом халате.
“-Здрасьте… Веня, это к тебе!“
“-А-а, племяш! Заходи, блудный сын, кот майский, -“ закричал Палыч из комнаты, -“ Марусь, это вот он и есть, Славка, племянник мой. Советчик, провидец и ясновидец, так сказать…”
Славка вошёл, стараясь не вникать в дядькину болтовню, и первое, что бросилось в глаза, точнее – в нос, это запах тушёного мяса, лука, ну и немножко водочки. Запах добротного домашнего варева, чего здесь не водилось от тех времён, как Палыч стал вдовцом. В комнате обнаружился накрытый стол, за которым, кроме хозяина, присутствовал ещё один незнакомец – дородный мужик средних лет, бритый наголо, в клетчатой рубахе, из-под которой выглядывала волосатая медвежья грудь.
“-Знакомься, Славка : а это тот самый Андрей Григорьич, марусин брательник. Шурин мой, так сказать. В недавнем прошлом – майор милиции.“
Что значит “тот самый”? Опять что-то попутал, чёрт старый. Вроде трезвый, а несёт невесть что. Не знаю я никаких брательников, тем более милицейских…
Славка пожал мощную лапу. Здоров бык : глаза навыкате, испарина на лбу, слегка накалён сорокаградусной и потому благодушен на вид. Из породы тех, кто, одолев ведро водки, так и будет восседать слегка накалённым, поглощая оливье и травя анекдоты без периодических попыток свалиться под стол.
Перед Палычем-же, к удивлению Славки, возвышалась бутыль магазинного клюквенного морса, и тем-же самым наполнена была стограммовая рюмка-тюльпан.
“-В завязи я, -“ обьявил дядька, опережая славкино любопытство, и добавил, немного важничая, - “ вторую неделю как. Подзапустил что-то я дела, много чего накопилось. Дверь вон заменил, на днях за ремонт возьмусь.”
Батюшки светы! Прочь скучное бухалово и пустое безделье, и да здравствует новая жизнь. Вита футура…
Надолго ли?
Шурин, посапывая, плюхнул полную рюмку, двинул к Славке и поднял свою : “ будем…”
Славка выцедил, знаком показал, что больше не наливать и присел на краешек стула.
“-Дядь, ты за эти дни в квартиру ко мне не заходил?“
“-А как же? Сегодня утром, раненько. Марусе мясорубка понадобилась, а у меня… сам знаешь, откуда?“
“-А до этого?“
“-До этого нет. На домашний телефон звонил пару раз, трубку никто не брал, так чего ходить-то?“
Рядом со Славкой к столу причалила Маруся и водрузила по центру здоровенное блюдо с парной картошкой, усыпанной поверху мясными котлетами. У Славки потекли слюнки, хотя задерживаться надолго в этой спетой компашке отчего-то не лежала душа. Почему – он и сам не мог себе обьяснить. Под пятой точкой зудело. Хотелось побыстрее попасть к себе и детально обследовать обстановку в квартире.
“-Ты где все дни пропадал, обормот? Длинноногая сбила с курса? Или рыжая? -“ подмигнул Палыч, нависнув с вожделением над картошкой.
“-В отпуске я. Да, в Москве малость задержался, -“ лаконично ответил Славка, не считающий себя обязанным вдаваться в долгие обьяснения.
“-Всё правильно. Лови удачу за хвост. Глядишь, москвичом у нас скоро станешь.“
Наставительное дядькино бодрячество откровенно коробило. Чего доброго, по алисину душу прохаживаться начнёт.
Клюнув пару вилок, Славка засобирался.
“-Молодёжь нынче пошла – неугомонная, неосновательная. Суетятся, спешат, бегут куда-то сломя голову…“- прогудел шурин, размеренно двигая челюстями, - “ нет бы присел, выпил, закусил, пообщался по-человечески. Не гони лошадей, племянник, не оставляй меня наедине с этими трезвенниками.”
“- И рад бы, но и у меня тоже дел накопилось, - “ развёл руками Славка, - “в следующий раз посидим.”
Выйдя в подъезд, визуально обследовал двор. Среди припаркованных где попало машин обнаружилась одна чёрная “мазда”, но, подойдя ближе и глянув номер, он вспомнил, что обитает она здесь уже приличный срок, а хозяином является какой-то эмчээсник из дома напротив. Белых "королл" не наблюдалось вообще ни одной.
В квартиру вошёл, что называется, по частям : вначале, не закрывая входную дверь, заглянул в туалет-ванную, затем сунул нос на кухню и уж потом обследовал комнаты, не забыв заглянуть в шкафы. Ничего подозрительного : все вещи, включая лилины, в наличии, и чемодан стоит на прежнем месте. Лишь трюмо опустело, косметику и бумаги-документы она, помнится, забрала с собой.
Запихал продукты в холодильник, отрезал половинку шаурмы, жевал без особого аппетита. Поглядел с балкона вниз – ничего почти не видать за распустившимися кронами – и завалился на диван. Чуть погодя вытащил из кармана смявшиеся купюры, среди которых затерялась дареная иконка, и пересчитал : две месячные зарплаты. Куда бы их приспособить? О скромном нетбуке мечтал давно, но… Половина денег примерно улетит, жалко. А при создавшейся неопределённости шиковать пока не стоит. Да и на что шиковать-то? По сравнению с той суммой, что они выволокли от Лёвы, то, что у него сейчас в кармане – слёзы, мизер. Вообще-то могла бы и побольше отвалить.
При этих кислых мыслях гнёт одиночества навалился с новой силой. Две неразлучницы-сестры, две пытки – одиночество и хандра. Неотступные, как зубная боль, они вяжут по рукам и ногам. Что может быть хуже, чем часами бродить из угла в угол и прислушиваться к телефону, не подающему признаков жизни? И, как водится, наряду с чёрной скукой настал черёд риторического самокопания. В какой уж раз он заводил сам с собой не имеющий истины спор, пытаясь утвердиться во мнении, что никакая это не любовь. И уговаривал себя с назиданием, словно тёртый жизнью и умудрённый долгими летами мужичина : от пожаров остаётся лишь пепел, а не чувства. Кто и на каких весах ту любовь меряет?
Это – наваждение, страсть, сладкая волна хмельного адреналина посреди скучного житейского болота. И скажи уж прямо – мыслишка эдакая шкурная тоже имеет место : прилепиться каким-то боком, хоть на время, к чёртовой туче чужих денег.
Отчего-то в голову вдруг забрела Алиса. Скоропалительный двухмесячный роман. Торопливая, впопыхах, свадьба… С первого дня их тянуло, как магнитом, друг к другу, хотя томительного такого страдания во время случавшихся краткосрочных разлук он припомнить бы не смог, пожалуй.
Реакция родителей на их внезапное решение оказалась, в общем-то, предсказуемой – то есть нейтрально-отчуждённой. Принято считать, что мнение близких людей в таких ситуациях – самое субъективное. К счастью, в обморок никто не брякался и руки не заламывал. Батя хмыкнул и снисходительно похлопал Славку по плечу : “Ты бы хоть в армию сходил для начала, муж…” Мать-же сокрушённо воздела очи небу и изрекла более уничижительную сентенцию : “Такие выходки принято называть детской неожиданностью. Эта дама – совершенно не твой вариант. Надеюсь, у вас хватит ума не планировать шикарную свадьбу, потому что когда кинетесь разводиться, ещё не все долги отдать успеете.”
Противоположный лагерь ответил зеркальным единодушием : будущий тесть, выкормыш из кодлы деловитых партийно-комсомольских вожаков, взваливать на себя лавры генерального спонсора сего неприбыльного проекта также не пожелал, расценив всё это как очередную пустую прихоть норовистой дочки.
В итоге бубенчатые тройки-разлетайки и белоснежные десятиметровые “хаммеры”, увитые лентами и цветами, канули в мечтах, и ограничилось всё скромными посиделками “на районе”, в средненьком кафе под названием “Буржуин”, с фальшивыми пожеланиями, пьяными обнимашками и утлыми конвертами с необозначенными суммами внутри… И только тогда, наверное, улыбаясь резиново гостям – знакомым и полузнакомым – и поглядывая на заливаемые дождём зеленоватые стёкла кафе, они впервые подумали : а зачем? а надо ли?..
…Телефонный звонок в прихожке грянул, словно пулемётная очередь, и разом вырвал его из дрёмы, и Славка бросился туда, натыкаясь спросонок на что попало. Но на хриплое его “алло, алло” трубка никак не реагировала, а чуть погодя некто на том конце аккуратно отключился, по-прежнему не издав ни звука.
Сев на стул, Славка лихорадочно соображал. Ошиблись номером? Дело обычное, но могли бы и вякнуть что-нибудь. Лилия на домашний звонить вряд ли станет, а если и станет, то опять же – зачем в молчанку играть? А может, Алиса по второму кругу осаду повела? Бред из разряда невозможного…
Да нет же, всё это жалкие, страусиные попытки самоуспокоиться. А вот если допустить худшее из худшего : некто произвёл контрольный звонок, простейшую проверку его местонахождения. Логично ожидать следующий их шаг – звонок, но уже в дверь, ну а далее по обстоятельствам. В любом случае выдавить хилую деревянную преграду – не самая трудноразрешимая проблема. Одно смущает и не стыкуется : как сторонние бандосы смогли так быстро узнать номер его домашнего телефона? Получается, давненько его обхаживали? Ну а если звонили не бандосы, то остаётся фифти-фифти : либо его выдала Лилия – своим или чужим – либо это милиция или нечто подобное.
Куда ни кинь – всюду клин. Со всех ракурсов. А значит, настоятельно рекомендуется делать ноги.
Накручивая себя скверными умопостроениями, он метался по квартире, кидая в сумку всё, что может пригодиться в ближайшее время и сам ещё не зная, в какую сторону эти самые ноги делать.
Предварительно изучив лестницу в глазок, Славка открыл дверь, затем запер её на оба замка и понёсся вниз прыжками в пол-пролёта.
Опять к Палычу? Именно сейчас, на виду у гостей, не годится. Дядькино новое знакомство пока не играло ему на руку, Славка всегда трудно сходился с незнакомыми людьми, а тут ещё и шурин этот милицейский, да ещё под градусом… Доверия не внушает и может оказаться совсем некстати.
Чигирь отпадает без сомнений : хата у него громадная, трёха, и дачка поблизости имеется, но всё это добро не его, а родительское, а им Славка не сват, не брат.
Лена-цветочница? Да хоть сейчас (правда, если никого очередного не успела завести, баба влюбчивая). А под каким соусом? Мол, дорогая, поступила классная идея : давай денёк-другой-третий перекантуемся, ну а там извини, опять свалить требуется, жизнь такая суматошная пошла…
А, чёрт с ними, поеду к Гордею во Владыкино. Созвонимся на ходу. Невеликая, надеюсь, задача разыскать его автостоянку. Помассирую рёбра на каком-нибудь топчане, а там, с утра, видно будет…
Он сам не заметил, как добрался до пристанционного толчка, и тут запнулся в некоторой раздвоенности. Идти к местным извозчикам? А смысл, и главное – денег жалко. Сейчас, днём, электрички за восемьдесят рублей каждые двадцать минут бегают. Да, пожалуй, не будем шиковать.
“-В Москву едем? Четвёртый в комплект требуется, до метро по двести с носа беру, идёт?“
Славка обернулся. Рядом стоял улыбчивый вихрастый субъект и крутил ключи на пальце. На синей рубахе приколот самопальный бейджик : “Виктор. Частное такси.”
“-По двести? -“ машинально удивился Славка, - “конечно, сойдёт.”
И только сделав несколько шагов в сопровождении вихрастого, он замедлил шаг в наползающем сомнении. По двести рублей, пусть даже четверых, в такую даль повезёт разве что полный идиот или законченный альтруист, что по нынешним временам одно и то же. Проходной залётный бомбила? Да кто ж его сюда пустил, оголодавшая местная братия таких заезжих ханыг с ходу рвёт в клочья.
А когда Славка увидел перед собой чёрную “мазду” с предупредительно распахнутой задней дверцей с тонированным стеклом, ноги у него отнялись окончательно. В спину тут же больно упёрлось что-то очень острое и явно металлическое.
“- Чего встал? Лезь в машину, олень рогатый. Задолбались мы за тобой бегать…“
В салоне “мазды” он мгновенно оказался стиснут с двух сторон : слева угнездился вихрастый, сразу избавившийся от дурацкого бейджика, справа сумрачно сопел тип с хомячьей мордой, от которого ощутимо несло луком и потом. Спереди Славка почему-то ожидал увидеть страдальца Лёву, но там тоже восседали незнакомые. Физиономии они пока не поворачивали, обозначая лишь одинаково стриженые затылки. Вихрастый без обиняков залез к нему в карман, вытащил мобильник и принялся вдумчиво изучать его содержимое.
“-Куда рулим? Далеко забрались, на дачу пилить до вечера придётся. Может, в Сергуны? -“ обронил тот, луковый, что справа.
“-Давай, -“ согласился передний и тронул водилу, -“ заводи, хорош тут светиться.”
Не менты, попытался соображать Славка. Впрочем, особой разницы нет. Всё очень и очень скверно, попал-таки бычок на заклание.
Несколько минут, пока машина лавировала по посёлку, стояло гнетущее молчание, затем, когда выскочили на трассу и набрали ход, стриженый с пассажирского сидения полуобернулся и осмотрел Славку с нейтрально-насмешливым выражением лица. Вытащил мобильник, отправил кому-то вызов и прислонил к уху, ожидая ответа.
“-Ну что, одного шустрилу взяли, катим на второй комплекс, можешь выдвигаться, там попробуем чего-нито вытряхнуть… Не, пока не надо, я перезвоню, если что… Шефа там обрадуй, хотя… Смотря что этот фофан нам запоёт… Пока, до связи.“
По всей видимости, стриженый играл тут главную скрипку, потому как остальные продолжали дисциплинированно помалкивать, а этот через минуту вновь подал голос.
“-Слышь, ты, немтырь, тебя как звать-то?“
“-Слава.“
Врать бессмысленно, паспорт лежит в кармане.
“- И то верно. Наша слава бежит впереди нас…“ – прокомментировал тот, поглядывая в окно подчёркнуто-безучастно, - “ ну так как, может, ты сразу чирикать начнёшь и обойдёмся без хирургического вмешательства? Вопрос второй, логически проистекающий : очень нас барышня одна загадочная заинтересовала, и заинтересовала до такой степени, что ежели ты по поводу её будешь молчать как дохлый партизан, то вскорости таковым и станешь, уж не обессудь. Поэтому – вперёд : имя, фамилия, адреса-явки-пароли, ну, в-общем, ты понял… А самое главное – где её сподручнее отловить будет. А то, смотрю я, гоняться за ней придётся до второго пришествия. Что? Не слышу…”
“-Про какую именно барышню речь идёт? У меня их не одна, - “ начал Славка осторожно.
“-Значит, так. Предупреждаю во второй и последний раз : собрался валять дурака – вопросы временно отменяем и приступаем к хирургии. Привезём на точку, воткнём кляп, чтобы не орал, и будем тупо резать на части. Ну а если у тебя и впрямь целый гарем баб, могу пояснить : барышня – та, с которой вы на днях так лихо потянули у нашего товарища три с половиной лимона денег.“
“-Ежли ту сучку не отыщем, пускай хатой рассчитывается. Баб до хера – значит, найдёт, где жить, - “ проявил инициативу потливый любитель лука.
Стриженый зыркнул недовольно, и тот примолк.
“-Ах, вы про эту… Звать Юлька, по фамилии – я её паспорт не глядел. И идея была её, и всё остальное. Бабки она сразу себе забрала, села на мотор и уехала. Мне обещала сотню, дала тридцать, остальное, мол, потом, ей с кем-то там ещё рассчитаться надо. Вот до сих пор жду звонка. Очень скрытная дама, телефон свой наотрез не дала.“
Вихрастый слева нетерпеливо поёрзал и сказал напряжённо :
“-Слышь, фофан, ты всё-таки явно не догоняешь : жизнь твоя отныне ломаного бакса не стоит. Когда кто-то начинает считать всех остальных дурнее себя, это всегда плохо заканчивается…“
“- Ну неужели вы думаете, что человек, идя на такое дело, вываливает малознакомым людям свои настоящие имя-фамилию-адрес-телефон и всё прочее?“- попробовал оправдаться Славка.
“-Закройся и не перебивай. Может, ещё скажешь, не ты на парковке ручонками махал? Думаешь, если кулёк на морду напялил, то никто и не узнает? Я же тебя, падла, даже не по росту, а по запаху чую. Меньше одеколоном поливаться надо. И как вам сумочка, круто поживились? А из Коньково твоя Юля куда дёрнула, тоже не знаешь? Не спорю, хитрая сучка, и опыт имеется : из мотора в мотор два раза перескочила, ребята след потеряли. Ни в какую вас было не выцепить – всё по людным местам да перебежками : то в метро, то в таксо... Мужики с ног сбились. Погоди, козлина, мы тебе ещё счёт за бензин выкатим, с процентами. Мы же вас ментам ещё в Тёплом Стане сдать могли. Да только люди государевы, жаль, существа неповоротливые, им обоснования с доказательствами нужны, а главное – бабло назад либо вообще не вернут, либо делиться потребуют. Так что приходится пока вот так – своими силами и, опять-таки пока – по-хорошему.“
“-Дрон, много текста, -“ кривился впереди стриженый.
“-Да понятно, это всё лирика, мне другое интересно – как эта сопля смогла так плотно Бобика завалить? На такого мамонта одного шокера мало будет, -“ досадливо сказал вихрастый и подался к Славке, - “ ведь у клуба тоже она была, так называемая Юля? То она блонда, то на цыганку смахивает. Кто она там по экстерьеру?”
“-Про вторую мадам не забывайте, ту, что шефу черепок палкой расколотила, и мужичка того, каратыгу. Они-то кто такие? Твоё счастье, чувак, что он в больничке сейчас парится, он бы тебя и везти никуда не стал, он из тебя не отходя кусок мяса бы уже сотворил, -“ проговорил молчавший доселе водила.
“-Н-да, тут начинается самое интересное, -“ задумчиво сказал стриженый, -“ вы ещё не видели, в каком состоянии мы Левона нашли… Ладно, хватит распыляться, разговор не на минуту, а фрукт нам попался, кажись, не очень общительный. На базу приедем – побеседуем обстоятельнее. Завяжите-ка ему глазья, чтоб не слишком по сторонам пялился.”
Почему-то про Питер молчат, подумал Славка мимолётом, но в напряжённой ситуации размышлять об этом было не к месту.
Насколько он мог догадаться, по МКАДу они ехали недолго, с десяток километров, затем соскочили на наружную сторону и далее двигались ещё с полчаса, сделав но ходу несколько поворотов. Хоть и с приличной погрешностью, но направление их движения определялось, и пункт назначения также прозвучал, другое дело – где в точности находятся эти загадочные Сергуны, он ни за что бы не назвал.
Когда с глаз сдёрнули тряпку и он сощурился от света, “мазда” въезжала в решетчатые ворота, за которыми виднелся набор одноэтажных строений, закопчённая кирпичная халупа, увенчанная трубой (кочегарка?) и, чуть в отдалении, не то теннисный корт, не то поле для мини-футбола. Немногословный сосед справа ловко завернул Славке руки назад, защёлкнул наручники, и все они полезли из машины.
“-К спортзалу,- “ коротко бросил стриженый.
Из конуры возле одного из строений вылез, гремя цепью, чёрный косматый пёс, коротко взлаял и наблюдал за ними с полусонным любопытством. В дверях показалась высокая деваха, затянутая в жёлто-коричневую униформу, с мальчишеской стрижкой и такими длинными ногами, что даже камуфляж не придавал ей сексуальности.
“-Привет, орлы. Кого привезли?“
Стриженый сделал девке некий знак, она понятливо кивнула и исчезла.
Они зашли в здание, отличающееся от других чуть большими размерами, внутри пересекли баскетбольную площадку и, проникнув ещё через одну дверь, оказались в глухом бетонном помещении с двумя подслеповатыми оконцами. Из мебели присутствовали лишь пара стульев и верстак в углу.
Стриженый ногой выдвинул стул на середину, а кто-то за спиной сгрёб Славку за шиворот и толкнул в том же направлении : “приземляйся, не стесняйся.”
“-Слушай сюда, партизан. Мы потратили с вами уйму времени и продолжаем тратить, а толку – ноль. Что ж, сам вынуждаешь. Сейчас мы с тобой пообщаемся на руках, а если не поможет – тут имеется необходимый минимум инструментов : пассатижи, плита со сковородой и пила-болгарка, всё в рабочем состоянии. Надеюсь, этого хватит. Итак, начинаем сызнова, накоротке. Где деньги?”
“-Вы же сами видели, что мы с ней в Коньково разьехались. Договорились встретиться через час у метро Тёплый Стан, а куда или к кому она рванула, я понятия не имею…“
Славка ждал, часто моргая от напряжения и ожидая удара, но удара не последовало. Стриженый навис над ним сбоку.
“-Вслушайся внимательно. Значит, звонит тебе мало знакомая баба (заметь – баба в полтора вершка, а не навороченный мужик) и предлагает : давай, мол, забежим в гости к одному лошаре, плюгавому такому организму под сто кило весом, у него там в сейфе кой-какой мелочи завалялось ляма на три-четыре. Я его между делом ошарашу по башке чем подвернётся, тебе же останется сущая ерунда – вскрыть ту закодированную железяку и закинуть добро в сумку. Задачка – проще пареной репы. Все вокруг вымерли, никто не услышит, не узнает и не шелохнётся, ну а я тебе, так и быть, отстегну сотню косых за содействие. А то, что заместо сотни косарей можно гарантированно влететь лет на пять строгого режима либо словить ненароком пулю в лобешник, ты по простоте душевной, конечно, не подозревал. Нестыковок никаких не чуешь? Ты сам-то своей брехне веришь? Я ещё могу допустить, с натяжкой, что ты можешь не знать, в какую нору она бабло заховала, но координаты своей малознакомой пташки ты нам сейчас назовёшь, будь уверен.“
Славка судорожно вздохнул.
“-Ну я же вам сказал : она не то что адреса своего никогда не называла, у неё каждый раз даже номер телефона был новый, я и не пытался его забивать. Мне почему-то кажется, она нигде постоянно не живёт. Так, летает с места на место. Пташка и есть пташка…“
Мощная лапа схватила его за шиворот и развернула в обратную сторону. Теперь перед ним возвышался тот, здоровый и потливый, в майке с принтом на пузе “Passion Heart Sacrifice”.
“-Такого дурака даже бить никакой охоты нет…“
“-А придётся, -“ сказал стриженый, -“ видишь же, он решил, что над нами можно потешаться.”
Луковый молча, без замаха, отвесил Славке смачную оплеуху. Голова мотнулась, стены прыгнули в разные стороны, и на губах сразу стало кисло от выступившей крови.
“-Базар закончен. Если ты не знаешь никаких слов, кроме “Юлька”, значит, так тому и быть. Скоро подъедет Боб, и приснится тебе апокалипсис на ограниченном пространстве. Ну а пока мы разомнёмся… Кстати, могу разнообразить задачу : кто такие те двое, мужик с бабой, что на выезде с парковки руками да швабрами мортал комбат устроили? Тоже не в курсе?“
“-Ну, тех я даже разглядеть не успел, темно было, она их с собой откуда-то притащила. Мужика звать, вроде бы, Серёга, а её то ли Лена, то ли Лана…“
Стриженый, сцепив зубы, шумно выпустил воздух, и в следующую секунду Славка обрушился на пол вместе со стулом. Затем его, как куклу, вздёрнули вверх и воткнули на прежнее место. Всё вертелось перед глазами – стены, потолок, окна, верстак и кто-то из этих типов, что находился в метре перед ним. Кровь уже не сочилась, а струилась по подбородку и капала частыми каплями на грудь и на стул между коленями. Кто-то ткнул ему в физиономию замызганной тряпицей.
Не бандюки это, успокаивал себя Славка, утираясь тряпкой, просто строят из себя таковых. Обычные клубные охранялы. Просто изобиженный администратор Лёва, выкипая от бессильной злости, попросил-повелел-потребовал за немалое, надо полагать, вознаграждение найти, изобличить и покарать. Вернуть выращенную тяжким трудом капусту на родимую грядку. В самом деле – ведь не кодла безвестных громил влетела к нему посередь бела дня, а какой-то кружок художественной самодеятельности. Парочка неслыханных наглецов, обуревших до беспредела махновцев.
Чья-то ладонь похлопала Славку по щеке.
“-Очухался? Тогда попробуем разнообразить нашу викторину дальше. Вопрос куда более интересный. Хозяин хаты, у которого вы выставили сейф, почему-то утверждает, что в руках у твоей малознакомой напарницы ничего из оружия не было. И я склонен ему верить, потому как возвращался он в нормальное состояние аж до вечера. От шокера такого не бывает. Возле клуба – нечто аналогичное, но результат ещё более загадочный. Наш всеми уважаемый коллега, тот, что жаждет с тобой встречи, агрегат почти с Валуева величиной, с полчаса валялся без памяти, да и потом долгое время выглядел каким-то напуганным и даже заикался. Ну-ка поясни нам, необразованным, какой такой хитрой штуковиной она людей с ног валит?“
Славка молчал, утирая кровь вонючей тряпкой, проникаясь горькой жалостью к себе и осознавая, какой прискорбное зрелище он в данный момент представляет. Скажешь правду – не поверят, а сочинить на скорую руку какую-нибудь чушь – реакция последует примерно та же.
“-Отвечай на вопрос, урод! -“ заорали сзади, и очередная звонкая затрещина прилетела ему в затылок.
Он мотнулся вперёд и вновь чуть не упал, и цепкие грабки опять схватили его и вдёрнули в исходное положение. И тут слезливая к себе жалость начала вдруг стремительно сменяться глухой злостью, а там и перешла в жгучее зубовное бешенство. Этим хлопцам, похоже, всё больше нравилось обращаться с ним как с огородным чучелом, как с грушей для битья. Что бы он им не отвечал – значения не имеет, всё равно будут лупцевать, пока не рухнет окончательно на бетонный пол без чувств. Так какая теперь разница…
“-Я не урод. Это вы – уроды. Вы можете лишь видеть её, но вам не позволят к ней даже приблизиться. Когда узнаете, какого уровня люди за ней стоят – обдрищетесь со страха и забудете раз и навсегда о её существовании. И меня вам лучше отпустить, и чем раньше, тем лучше, потому что кто хоть краем с ней связан – за ним также ведут наблюдение. Не лень было ещё и в Питер за нами таскаться?“
“-Ух как мы заговорили! -“ восторженно завопил стриженый и даже не стал возобновлять экзекуцию, а лишь больно схватил Славку за ухо, -“ну-ка давай, продолжай. Я что-то не догоняю - какой Питер? При чём здесь Питер? А что за страшилы такие? Под кем ходят? Кто хозяин, спрашиваю?!”
“-Не положено вам того знать. Статусом не вышли, -“ сказал Славка и, извернувшись, попытался боднуть мучителя головой. Попал, хотя и вскользь.
А затем на него словно бронепоезд налетел, он лежал, скрючившись, на шершавом полу, и удары ногами сыпались со всех сторон, и боль, став нескончаемой, почему-то притупилась.
“-Глаголь, сука! Кто? Фэ-эс-бе? Цэ-рэ-у? Марсиане, бл…ь, на летающих тарелках?!“
“-…Да погоди ты, Сыч, мокрухи тут ещё не хватало…“
“-…Щас Боб прискочит, нехай думает, как с ним разобраться, ему виднее…“
“-…Стоп, затихли! Что-то Чак разлаялся. Дрон, иди глянь…“
С трудом уловив смысл последней фразы, Славка с усилием повернул голову, которую по-прежнему прикрывал сцепленными руками, и тщетно пытался сфокусировать взгляд на входной двери. Дверь качалась и летала в пространстве вместе со скрывшимся за ней Дроном. Пол под Славкой был прилично изгваздан кровью, каждый вздох отдавался в ушах, как чьё-то постороннее сопение. И, кажется, определённо начал заплывать левый глаз. Экзекуторы что-то бубнили меж собой, но всё пролетало мимо слуха, он готов был провалиться в спасительное беспамятство.
Через непродолжительное время с дверью вдруг произошёл обратный процесс : она распахнулась, уже гораздо энергичнее, Дрон вылетел из неё спиной вперёд, и помещение вмиг заполнилось летучими тенями.
Вокруг пыхтели, сопели и жутко матерились, шаркали по бетону ноги и чвакали удары, пару раз на него мимоходом наступили, кто-то рушился на пол и оставался лежать.
Потом всё стихло, и Славку приподняли и опять водрузили на стул. Его похлопали по щекам, перед носом нарисовалась чья-то жуткая физиономия, и он не сразу догадался, что жуткого тут, в общем-то, немного, просто у человека на лицо надета тонкая блестящая маска. Совсем как на карнавальном персонаже. И ещё он понял, что угодил в самую гущу стандартного кинобоевика, но думалось об этом с каким-то безразличием : всё затмевала боль и тягучая ломота во всём теле.
“-Вы чего, гондурасы, охренели? Тут частная территория, чё надо?“- прохрипели откуда-то из угла.
“-Второй, там кто-то что-то хрюкает, кажись – живой. Проведи тут в темпе воспитательную беседу и догоняй. Третий – на центральный пост, проверь бабу, выдерни там всё, жёсткий диск – с собой, и тоже на выход. Мы терпилу эвакуируем…“
Славку наконец освободили от наручников и подняли со стула.
“-Там этот… Боб должен подъехать, -“ пошевелил он непослушным языком.
“-Уже встретили, -“ буркнул “бэтмен”, -“ идти сможешь?”
“-Постараюсь, -“ похлопал рукой по карманам и спохватился, -“ мобильник… Он у того волосатика, что из двери выпал. И сумка, у них в машине…”
Влекомый тремя молчаливыми черномасочниками, Славка пересёк баскетбольную площадку, перед наружной дверью один из сопровождающих показал ему на тесный одноместный сортир с жёлтым от накипи умывальником. Славка глянул в мутное зеркало, вяло ужаснулся и наскоро ополоснулся ледяной водой. На улице один из молчунов сразу кинулся к домику с собакой. Пёс, метавшийся на привязи, залился с утроенной энергией, человек поднял на секунду руку, послышался глухой хлопок, и собака с визгом закатилась в будку и замолкла.
У ворот, мордой на выход, стоял джип асфальтного цвета, в тонировке и без номеров, на месте рулевого смутно проглядывался человеческий силуэт. Тут же, пристёгнутый наручниками к столбу, скучал на траве здоровенный тип со свежей ссадиной на лысой башке. Бедняга Боб вновь угодил в неприятности…
Без лишних церемоний сопровождающие впихнули Славку на заднее сиденье и расположились по бокам, как совсем недавно предыдущие похитители. Вскоре подбежали остальные, запрыгнули внутрь, и джип рванул вперёд с таким ускорением, что отбитое нутро у Славки ворохнулось и прилипло к спине.
“-Направление? -“ спросил водила. Он один был без маски, но не оборачивался, да Славка и не пытался его разглядывать.
“-Домой его не повезём, не такси, нет времени опять пол-Москвы огибать. Давай на Коммунарку, до утра на даче у бабки моей перекантуется. Потом на метро доберётся, -“ пробурчал сидящий спереди, -“ полями держи, на Калужское не лезь…”
Несмотря на обширный салон, шестерым в нём приходилось всё же тесновато. Джип пилотировал шумахер хоть куда. Вздымая крутые клубы жёлтой пыли, они пронеслись по грунтовке вдоль небольшого посёлка, затем углубились в лес, на выходе из которого им повстречалась яма с водой едва ли не метровой глубины, но рулевой преодолел её без сомнений, почти не снижая скорости, окатив брызгами всю окрестную флору. За окно лучше было не смотреть : и так периодически начинало определённо подташнивать, принимая во внимание не лучшее самочувствие.
Наконец лихое бездорожье закончилось, они выскочили на асфальт какого-то периферийного шоссе, и только здесь невозмутимый водила умерил пыл и повёл своего полноприводного монстра чуть поспокойнее.
“-Третий, диск забрал? Что с девкой, дебоширить больше не пыталась?“
“-Всё пучком. Провода порезал, какие успел, жёсткий выдернул. Баба осталась пристёгнутой, во избежание ненужных телодвижений.“
“-А с теми орлами как?“
“-Ну там один только соображал, остальные сидели смирно, носы утирали, -“ откликнулся тот, что сидел справа от Славки, -“ вроде прониклись. Мобилы я у них отобрал, чтобы названивать сдуру не принялись куда попало. Подальше в траву зашвырнул, пускай ищут. Пострадавший, аппарат свой забери.”
Он сунул Славке его мобильник, на первый взгляд, не повреждённый.
“-Надо бы номера поставить, -“ подал голос шумахер, -“ кто его знает, район не наш…”
“-Тут ГАИ раз в год бывает, да и осталась пара километров. Остановимся – только лишнее внимание привлечём.“
Поскольку славкина персона по-прежнему никого не интересовала, он сам решил обозначить своё присутствие и брякнул, не найдя ничего лучшего :
“-Вы Лилию случайно не видели в последнее время?”
Сидящий впереди обернулся, посмотрел с интересом, но промолчал, а потом сказал туманно :
“-Случайно нет. Потерпи, сейчас прибудем на место, проведу с тобой сжатый инструктаж по правилам хорошего поведения. Проясним, так сказать, отдельные моменты нашего скучного бытия.“
Вскоре джип свернул с шоссе на полевую дорогу, извилистую, выложенную бетонными плитами. Передний незнакомец стащил с себя маску, остальные последовали его примеру. Приближался коттеджный островок, уютно расположившийся в излучине узкой речушки, и вскоре машина упёрлась в полосатый шлагбаум. Из стеклянного “стакана” нарисовался седой, приземистый, крепенький дед-боровик в армейском камуфляже. Передний, открыв стекло до упора, обменялся с ним рукопожатием, и после коротких переговоров шлагбаум взмыл вверх.
Попутчиков Славка рассматривать не пытался, благоразумно полагая, что, предприняв излишнее любопытство, может огрести по сусалам ещё и от этих.
Наконец притормозили возле аккуратного одноэтажного домика, выкрашенного в салатовый цвет, с низким ажурным заборчиком. Старший, которого Славка нарёк про себя “бригадиром”, распахнул дверцу, выпрыгнул и бросил с ленцой :
“-Покурите тут минут несколько. Потерпевший – за мной.“
Он сунул Славке его сумку, затем, позвенев ключами, отпер калитку и знаком приказал следовать за собой.
Внутренние помещения домика состояли из крохотной прихожки, совмещённой с такой-же миниатюрной кухонкой, и двух смежных комнат без промежуточной двери, центральная побольше и боковая поменьше. Из большой комнаты имелся ещё выход на застеклённую наружную террасу, смахивающую на небольшой ботанический сад из-за обилия разнокалиберных горшков с цветами. Мебель самая аскетичная : несколько стульев по углам, в центре комнаты круглый столик, тут же – раскладной диван, а в малой комнатке ещё и софа. На угловой полке, перед входом на террасу, примостился компактный пузатый телевизор.
“-Располагайся. Перебедуешь пока здесь, и чтобы до утра из посёлка ни шагу. Зачем да почему – разводить объяснения нет времени. Наружная калитка защёлкивается сама по себе, с твоей стороны открывается ручкой, снаружи ключом. На ночь до шести утра сторожа выпускают собак, выходить убедительно не советую. Дверь дома закрывается таким-же макаром, то есть, когда будешь уходить – а уйти следует до восьми утра, пока вахтёрит сегодняшний дед – дверь и калитку просто захлопнешь.“
“Бригадир” прошёл на террасу и, судя по звукам, открыл там холодильник.
“-Хозяйка дачи второй день как в больнице, придти вроде никто не должен, а если и нагрянут – я вахтёра проинструктирую, что сказать. Кое-какая провизия тут имеется : консервы-соленья-варенья, чай-сахар-соль, с голоду не помрёшь. С хлебом, правда, напряг.“
“-В какую сторону отсюда выбираться? -“ спросил Славка, присев на диван.
“-Выйдешь на шоссе, повернёшь направо, метров через триста будет остановка с магазинчиком. Каждые полчаса бегают маршрутки в Бутово, до метро Бульвар Донского и ещё куда-то, не помню.“
Он выглянул из террасы наружу.
“-Здесь во дворе есть летняя душевая, с бойлером, воткнёшь штепсель, нагреешь сколько надо и выключишь. Счётчик зря не мотай, бабка прижимистая. Советую почаще ополаскивать фейс холодной водой, опухлость быстрее сойдёт.“
Вернувшись в комнату, встал напротив Славки и открыл барсетку.
“-Кстати, о финансах… Тебе передали сто, из коих половину я конфисковываю, не обессудь. Мы не благотворительная контора, и это лишь малая капля того, что ты нам должен. Или считаешь как то по-другому?“
Славка принял из его рук колоду тысячных купюр и спросил сумрачно :
“-Надо понимать так, это она оплатила мою побитую морду? Что ж, и на том спасибо. А на словах ничего не передала?“
“-А на словах могу я передать. Мы и так в общих чертах подозревали, кто они такие, но не отлавливать же эту гопоту по одному? Требовалось прихватить всю компашку в кучке, заодно и стойбище их проведать. Без обид, дружище, но по-другому никак, да и тебе наука на будущее. Конечно, никто не собирался лично тебя выручать, здесь интересы другие. Я человек небольшой, приказали – выполняю. Запомни одно – второй раз спасательная бригада уже не приедет, и чтобы не влетать в проблемы, нужно что?..“
В наступившей тишине Славка неопределённо пожал плечами, а “бригадир” закончил:
“-Сиди тихо, дыши ровно и не лезь туда, куда тебя не просят.“
“-Я и не собирался никуда лезть, -“ буркнул Славка, -“ она попросила – я помог.”
“-В следующий раз будь умнее и помогай в меру, без криминала. Не впервой за последние дни занятым людям приходится всё бросать и спешно устранять следы вашей бурной жизнедеятельности.“
“-Так что с Лилией, у неё всё в порядке?“
“-Лилия, Шмилия… Без понятия я, как её зовут, да и не имеет это значения, и знаком с ней поскольку-постольку. Но если уж взялись вытаскивать тебя, сбоку припёку и мелочь пузатую, то не думаю, что её дадут в обиду.“
“-И всё-таки : она не сказала, когда её ждать?“
“-Я её в последнее время не встречал, и сказать мне она ничего не могла. А передать велено совсем другое и другими людьми : отныне и навсегда тебе жёстким образом приказано забыть о существовании этой дамы. Соответственно, ни нас, ни эту фазенду ты также никогда в жизни не видел. Всё, что предшествовало – лирика, проходное приключение, мелкий житейский эпизод, с кем не бывает.“
“-Я ожидал нечто подобное…“- сказал Славка, глядя в сторону.
“-Молодец, правильно мыслишь. Удивительно, но её прежние кавалеры никогда не доставляли нам хлопот, лишь с тобой почему-то проруха вышла. Вообще-то можешь считать себя редким везунчиком : попал в поле зрения неотёсанных крутышей и отделался фингалом под глазом да потрёпанными об бетонный пол шмотками. Это в минусе, а в плюсе – ещё и энная сумма бобиков в кармане. Радуйся. Могло обернуться куда как печальнее. Ну ладно мы, все такие добрые, возимся с тобой как с маленьким, хотя, не исключаю, что и правда по её просьбе. Может, я сейчас и лишнего говорю, но можно представить, какого уровня структуры она может интересовать. Этим-то дубам мы рты позатыкаем, но всегда найдутся отморозки, что пойдут по головам не разбираясь, в надежде заполучить кадра такого уровня. Мне и тем хлопцам, что сидят в джипе – положено обладать лишь самой общей информацией. Ты так и так ничего определённого никому не сообщил бы, кроме внешности, примерного возраста и некоего имени. Сильно сомневаюсь, что она позволила узнать о себе что-либо лишнее. Но даже этих мелочей достаточно, чтобы кое-кто хладнокровный лишил тебя этого знания навсегда, простым и радикальным способом…“
“-Да поймите вы - то, что Ли… она порой демонстрировала, мне только поначалу было интересно и даже забавно, уже потом её фокусы стали делом привычным и вторичным. Я не собираюсь, как мужик перед мужиком, распускать здесь сопли, но мне она была интересна совсем не этим.“
“-Меня твои объяснения и оправдания не интересуют, не мучайся. Но кто бы сомневался, от такого экземпляра легко потерять голову. Хотя на моё мимолётное мнение – много понтов и дешёвого выпендрёжа. Ну да ладно, это вкус индивидуальный. У всех у нас понятия двухмерные : любые высокие материи неизбежно сводятся к приземлённо-горизонтальным позициям. Запомни одну простую вещь : когда на кону может оказаться твоя драгоценная голова, чуйства следует бесповоротно задвинуть в сторону. Они, чуйства, дело временное, как приходят, так и уходят, и не стоит ради них внезапно пропадать без вести или пополнять и без того длинный список непонятных жмуриков.“
“-Что за напасть – то трупом меня делают, то дураком слюнявым,-“ пробормотал Славка.
Кто именно это говорил? Но ведь говорил же, это не просто так в памяти всплыло.
Чёрт, как же муторно и противно на душе. Хочется залезть под обильные тёплые струи, прямо в замызганной одежде, и стоять так долго-долго, пока не смоется вся грязь и боль.
“-А что, и до трупов доходило?“- выскочило у него через кривую усмешку.
“-Возможно. Много знать хочешь, - “ обронил “бригадир”, - “ речь моя вышла чересчур пространной, и всё, что сказано, является самым последним предупреждением. Больше – не будет, тема закрыта.”
Он вытащил из нагрудного кармана зеркальные очки модной каплевидной формы и протянул Славке.
“-Дарю. Замаскируешься на время, несолидно разгуливать по Москве с бланшем, и шмотки почисть, а то менты на вокзале за бомжа примут.“
В дверях он обернулся и промолвил в задумчивом удивлении :
“-Странный всё же народ – бабы. Нелогичный и непредсказуемый. Смотрю и диву даюсь – чего она в тебе нашла? Не забудь за собой двери захлопнуть…“
Не выспался Славка в чужих дачных покоях. Устал ворочаться и поднялся ещё до шести с ощущением, как будто по нему всю ночь топтался табун лошадей. А с вечера жалел только об одном : лучше бы в припасах бригадировой бабки вместо огородных разносолов оказалась одна-единственная бутылка доброй выпивки. Плохой сон, поверхностный, похожий на зыбкое забытьё, на чужом жёстком диване, под колючим верблюжьим одеялом, от которого попахивало затхлой кладовкой.
У сторожевого поста за сеточной преградой метался, сопя и порыкивая, здоровенный бело-рыжий алабай, но дед из домика не вышел, лишь проводил Славку внимательным взглядом из-за стекла. Солнце, вопреки настроению, поднималось ясное и жаркое, не скрытое утренней дымкой, и появился повод спрятать часть подпорченной физиономии за дарёные “полароиды”.
К десяти часам он входил в свой двор, потолкавшись спозаранку в трёх видах транспорта, испытав на себе все прелести часа пик, и лишь одно успокаивало : в суматошной утренней кутерьме никому, кажется, не было дела до его потёртого вида.
Почему-то совсем не тянуло подниматься в квартиру, и Славка присел на доминошную лавку, вяло размышляя, чем бы убить грядущий день, который обещал, вследствие скуки и кислого настроения, стать бесконечным. Не придумав ничего определённого, сходил в ближайший павильон, купил бутылку крепкого тёмного пива и направился к себе наверх.
После поллитры холодного портера в мозгах возникло слабое просветление, и он принял горячую ванну, а затем сподобился на давно назревшую постирушку. Напихал было постельное бельё и кое-что из заношенной одежды в древнюю машинку-автомат, но потом отвлекла какая-то неуловимая мысль, он взял мобильник и завалился на диван.
Ни звонков, ни эсэмэсок, даже рекламных. Мир забыл про него.
Гордей час-два как сменился, где-то по пути домой находится, а может, уже прибыл. Не мешает позвонить, но сейчас другое покоя не даёт…
Славка подошёл к шкафу в спальне и раскрыл дверки. Не похоже, что в его отсутствие кто-то здесь рылся. Он ведь до сих пор в неведении, есть ли у Лилии ключи от квартиры. Пока они были вместе, она в них вроде как и не нуждалась, но как знать – могла и сделать комплект, втайне от Славки.
Слегка потрескавшийся жёлтый с подпалинами чемодан стоял в пустом нижнем отсеке, под вешалками. Слабый связующий якорёк, зыбкая надежда на её возвращение. Невеликая стопка лёгкой летней одежды. Внизу – пара потёртых кожаных босоножек.
Интересно, где она держит зимние вещи? В загадочной квартире на Тёплом Стане? У можайской Андреевны?
Вытащил наружу чемодан и заглянул внутрь. На дне – пара махровых тапок-шлёпанцев, и более ничего. Славка обшарил стенки изнутри и обнаружил один большой карман-пазуху и два маленьких, полускрытых, на молнии. Большой карман пустовал, если не считать нераспечатанной пачки гигиенических салфеток, а вот в одном из малых Славка нащупал и с трудом извлёк из узкой его полости фотографию, чуть помятую, имевшую когда-то полноформатный размер, а ныне обрезанную по бокам. Светловолосая девочка лет трёх-четырёх, запечатлённая на ней, в зеленоватом платьице с оборками, смотрела в объектив без улыбки и с какой-то настороженностью, а упавшая на лоб чёлка придавала ей вид слегка упрямый. Девочка сидела на стуле, а по бокам, как нетрудно было догадаться, стояли ещё двое людей, скорее всего взрослых, но на фотографии от них уцелели лишь кисти рук.
Славка глянул на обратную сторону : тут тоже имелась когда-то надпись в две строчки, но теперь она тщательно скрыта частыми круглыми завитушками шариковой ручкой, да и опять-же обрезана с двух краёв. Принимая во внимание стойкую лилину нелюбовь к фотоснимкам, удивительно, что один всё же сохранился, хоть и в таком усечённом виде. Единственная ниточка, куцый осколок, оставшийся от детства?
А с чего он решил, что это она, кстати?
Почему-то, как ни всматривался, Славка с трудом мог связать нынешнюю Лилию с этой. Срок порядочный, лет двадцать, не меньше, но единственное, что их обьединяло, это, пожалуй, глаза. Ну и, может быть, чуть капризная форма губ. Жалко, что фотка не цветная. И ещё настораживает то, что обрезаны люди по бокам. Родители, приёмные или истинные?
В задумчивости Славка вернул фотку в кармашек, застегнул молнию и сунул чемодан на прежнее место. Ещё одна загадка? И не из приятных, надо сказать.
Если до завтрашнего дня Лилия не даст о себе знать, нужно взять эту фотку и сьездить к Яну. Сяду на тульскую или серпуховскую электричку и выскочу, сверяясь со зрительной памятью, на той платформе, окружённой светлым березняком. Но это завтра, а сегодня…
Славка нашёл в телефоне Гордея и нажал вызов. Из трубки выплыло дурашливо-пижонское “алле”.
“-Опять ты что-то жуёшь?“
“-В данный момент разлагаюсь в ванне и употребляю “хольстен” с орешками. Вообще-то для начала воспитанные кореша говорят “хай” или хотя бы “гуд монинг”. У меня – гуд, а у тебя?“
“-Не очень. Морда покорёжена, зато некоторое количество бабла на кармане.“
“-О как! А откуда бабло?“
“-А тебя что больше интересует – кто мне морду набил или где я баблом разжился?“
Гордей поцокал языком.
“-Да знаешь, ситуация знакомая : когда ты звонишь с этакого ранья, значит, в наших стройных рядах наметился некий форс-мажор. Неужто мои неосторожные предсказания начали сбываться? Как там, например, твоя мамзель? Рискну предположить, что она преподнесла-таки свой сюрприз.“
“-Да что тебе та мамзель! Нет её. Не приехала ещё. Ну, может, и не появится больше…“
“-Что ж, дело привычное. Скоротечны и несерьёзны современные романы. Ладно, заинтриговал, будь в два. Покалякаем о превратностях судьбы-злодейки.“
Прибыв к Гордею в означенный час, Славка небрежным движением выставил на кухонный стол тяжёлую, как противотанковый снаряд, гранёную бутыль ирландского “Олд Башмиллз”, две плоские банки таиландского морского гребешка, а также килограммовый шмат буженины копчёной, отечественной. В заключение выкатил из сумки шершавый ананас, распространивший по кухне запахи тропиков, и презентовал приятелю пачку “парламента”.
“-Если что не так – извиняй, на большее воображения не хватило.“
Гордей картинно заломил руки.
“-Кощун, не оскверняй мою чумазую кухню благородными продуктами. Хватаем и тащим в большую комнату. Сейчас Ирэн из ванны вылезет и организует всё на белой скатерти.“
В зале, плюхнувшись на диван, он оглядел Славку с пытливо-сочувствующим выражением.
“-Кайся, дружище. И не смущайся, здесь все свои. Где и в честь какого праздника тебя отрихтовали?“
Славка потянулся к бутылке и свинтил пробку.
“-Давай жахнем для начала.“
Они опрокинули по стопке, Гордей отрезал пару мясных ломтей, и тут появилась Ирэн, в халате и с намотанным на голову полотенцем.
“-О господи, Славик, ты ли это? Дай-ка поближе полюбуюсь. Кто тебя так?“
“-Пытаю, не говорит, -“ сказал Гордей, -“ Ирун, ты бы столик сообразила. Наш молчун ныне богатый, глянь, какие деликатесы приволок.”
Он похлопал Славку по плечу.
“-Откуда дровишки, пострадавший? Тоже секрет?“
“-Я не пострадавший, я случайно попавший под раздачу, -“ возразил Славка.
“-Да брось ты – “случайно”. Не верю. И не вкручивай мне, что та загадочная дама дождя тут не замешана.“
“-Дама, да ещё и загадочная, -“ подняла брови Ирэн, проворно нарезая буженину, -“ ну-ка поясните. Я чего-то не знала или пропустила?”
“-Дама здесь ни при чём, -“ насупился Славка, чувствуя, что праздная болтовня клонится к опасной черте, -“ чего вы на меня насели? Подумаешь – пару раз по сопатке словил. С кем на тёмной улице не бывает? Игорёха, поливай по второй…”
Выпить надо, даже необходимо. Вот только не напиться бы.
“Развяжешь язык перед своими дружками – сильно осложнишь себе жизнь.”
Она уже осложнилась : до сих пор в себя не придти.
Вторая рюмка жарко, сверху донизу растеклась по организму, и вместе с колючей хмельцой нахлынул волчий голод.
“-А я на днях такие сенсационные новости по телеку наблюдал, -“ зашёл Славка с тыла, - “ кооператив-то глебов накрыли медным тазом, а ему самому ласты за спину и – куда положено…”
Ирэн его реплика, как показалось, нисколько не напрягла.
“-Что тут сенсационного? -“ откликнулась она невозмутимо, -“ не он первый, не он последний. Нынешних подражателей Христа распинают куда как оперативнее, чем его самого две тыщи лет назад.”
С какой-же целью ты побежала туда сломя голову? – подумал Славка, а вслух сказал, кивком указывая Гордею на его подругу :
“-Ого, и ты ещё меня кощуном обзываешь…”
“-Да брось ты, -“ отмахнулась Ирэн, -“ мораль проста, как прыщ на носу : хочешь рая – строй его для себя единолично и живи в нём один, но не смей тащить туда толпу. Если все вдруг примутся жить ровно и счастливо, то кто же страдать будет? Неинтересно получается, скучно.”
Может, она куда хитрее, чем казалась раньше? Говорит вроде бы нейтрально, и в то же время ловко и ненавязчиво отводит от себя подозрения?
“-Какая ты у нас, оказывается… философичная, -“ сказал Славка и неожиданно икнул, -“ что-то в последнее время вокруг меня столько мудрых человеков обретается, прямо нашествие какое-то…”
“-Не обращай внимания. Это меня с твоей импортной самогонки заносит, -“ сказала Ирэн благодушно, -“ сколько ты за неё отвалил, интересно знать?”
“-Не помню. Четыре с чем-то, кажется…“ – ответил Славка и снова икнул.
“-Дурак, что ли? С чего такие замашки? Только не говори, что с зарплаты.“
“-Не с зарплаты, а с отпускных. С отпускных могу позволить.“
“-Ой, да ладно врать. Я ж тебя знаю, ты у нас парень размеренный, без загогулин.“
“-Ну, значит, с расстройства. И вообще - раз в год имею право кутнуть.“
“-Расстройство проще лечить родной – палёной, сторублёвой, -“ заметила Ирэн.
Славка с удивлением заметил, что монументальная ёмкость с вискарём успела опустеть наполовину. А убойная всё-же штука ; хилая забугорная публика её в ресторанах льдом разбавляет и напёрстками причащается, одни мы вот так, запросто – на скороспелый дружеский стол её, в антураж советской многоклеточной жилплощади и – до дна, не мелочась, под индокитайского моллюска и буженину микояновского мясокомбината…
“-Курить пойду, -“ объявил молчавший доселе со знакомо посоловевшим взглядом Гордей, -“ ты как, дружбан, не развязал? А дама как, курящая попалась? Составь компанию.”
Славка дёрнулся было машинально, но потом подумал, что от табачной атаки закосеет ещё больше, и махнул рукой отрицательно.
Гордей ушёл на балкон, а Ирэн размотала полотенце и откинулась в кресле со скучающим видом.
“-Что не признаёшься, где фингал подвесили? А, нувориш? Какой-то ты скрытный стал, прямо не узнать.“
“-Я же говорю – придурки какие-то обкуренные пристали, в Москве, недалеко от вокзала. Хорошо, двое качков неподалёку стояли. Незнакомые, но помогли. Те разбежались, ну а я домой поехал. Без милиции обошлось.“
“-Небось проследили, что с деньгами, вот и прицепились, -“ предположила Ирэн как бы сочувственно.
“-Возможно. Ты тоже не особо разговорчивая. Рассказала бы про глебову коммуну. Выдай правдивую информацию, из первых, так сказать, уст, без телевизионного вранья. Отчего их всё-таки прихлопнули?“
Ирэн скривила губу и посмотрела в сторону балкона.
“-Откуда мне знать? Видать, кому-то чем-то не угодил. Я и увидеть там толком ничего не успела, только в общих чертах. Уже на следующий день смыться пришлось. Внешне всё неплохо, даже заманчиво : официально зарегистрированное ООО, коттеджный городок, два мини-завода – молочный и консервный, теплицы с оранжереями, артезианская скважина, церквушка свежесрубленная имеется, но в ней я не была. Во всяком случае, ничего крамольного или криминального на первый взгляд не заметно. Одно лишь подозрительно : денег вбухано явно до неприличия, не думаю, что он в одиночку расстарался, даже пусть и с компаньоном. Ну да теперь уже поздно гадать.“
Она вздохнула и плеснула виски в рюмки.
“-Когда вернулась, Гордей, конечно, накинулся : что, мол, крышу снесло? А я ведь этого обалдуя намеревалась туда вытащить. Готовое жильё с участком предоставляется, почему бы не попытаться попробовать… Сидите здесь как барсуки ленивые, пиво-водку трескаете, от скуки и безделья паутиной заросли.“
Нестерпимо чесался язык – помянуть наличие в данной истории “оперативного работника” – но деликатность перевешивала. С какой стороны не поминай, выходило прямолинейно и неудобоваримо, да и не увязывалось с его утверждением о “телевизионном вранье”.
“-Ир, а ты вообще-то чем занимаешься? Профессия, то есть… Мы не столь часто видимся, и как то всё забываю поинтересоваться.”
“-Профессия у меня, Славик, самая что ни на есть московская : посредник. Медиатор, по модному. Чем занимаются посредники, должен в общих чертах представлять. Уметь ухватить то, что плохо лежит, и использовать с выгодой. Максимум полезных знакомств с номерами телефонов. Интернет, конечно. Ну и способность небрезгливо воспринимать пещерные повадки гомо сапиенс и экзотические, случается, аспекты жизни.“
“-И много, пардон, выходит? Взяла бы меня в помощники, что ли. Типа подработать…“
Она усмехнулась и покачала головой.
“-Даже не мечтай. Не на твой склад характера. А выходит – как фортуна повернётся. В среднем, я думаю, побольше, чем у вас двоих, вместе взятых. Хочешь иметь – крутись как белка, лень обуяла – сиди и зубами щёлкай. А на чью мне шею надеяться, на этого, что ли?“ – она кивнула на балкон.
“-А у Гордея Интернета нет, как и у меня… -“ заметил Славка рассеянно.
“-Мой ноут всегда под рукой, да я и без него всегда на связи.“
Славка взял рюмку, но без Гордея пить не решился и поставил обратно.
“-Тогда не совсем понятно, с кем ты в “вита футуре” посредничать собиралась?“
Ирэн хмыкнула.
“-Здоровый авантюризм никогда не помешает. Главная цель была – дружка твоего к делу пристроить, а себе я занятие всегда найду…“
Ага, а квартирный-то вопросец в той коммуне наверняка имел место быть, - почему-то мелькнула мысль у Славки, - тут умысел не только в Гордее состоял.
“-Мне, Слава, уже четвёртый десяток пошёл, -“ продолжала Ирэн, -“ давно пора по жизни устаканиваться. А какую-такую синюю птицу вы, два никак не взрослеющих лба, ждёте-высиживаете тут, я не знаю.”
Вернулся Гордей, хмуро посмотрел в рюмку, молча чокнулся с остальными и выпил. Славка последовал его примеру.
“-Ну почему же… Свою синюю птицу я успел за хвост подержать. И на том спасибо.“
“-Денежки от неё, хвостатой, перепали?“
Славка скроил замысловатую мину, расценить которую можно было как угодно.
“-Понятно – вдовушка с приданым, годков эдак на пятьдесят с гаком, -“ насмешливо предположила Ирэн.
“-Я на мамочек в возрасте не падок, не моя контингенция, -“ сказал Славка, -“ птица помоложе меня, просто в природе такие редко попадаются…”
Прикусил бы ты язык, идиот, сказал он сам себе.
“-Дочка мамочки, стало быть? -“ веселилась Ирэн, -“ так это ж джек-пот. Что, не удержал?”
“-Да погоди ты, наслышан я о той дочке, -“ качнулся Гордей через стол, - “ ты, Славянин, ответь нам лучше на насущный вопрос, без антимоний : ты ещё хозяин в своей квартире или там уже другие поселились?”
Глупая и пьяная гордеева забота в другое время ничего, кроме смеха, не родила бы, но сейчас вызвала лишь острое раздражение.
“-Квартира моя на хрен никому не упала, и хозяин в ней я. А птичка улетела недалеко и скоро вернётся. Надеюсь, что вернётся. За хвост таких не удержать, они либо сами хотят быть рядом, либо улетают навсегда.“
“-Красиво мыслишь, -“ сказала Ирэн, -“ пьём за то, чтобы вернулась твоя сизокрылая. Гордеев, ты после вахты до сих пор не спавши, что-то тебя плющит. Может, пропустишь?”
“-Нет, за сизокрылых пропускать нельзя, -“ пробурчал Гордей, вгрызаясь в ананасную дольку, -“но это последняя, а потом я, с вашего позволения… часика на два-три… ”
“-Я тоже, с вашего позволения, до дому ласты поверну, -“ сказал Славка, -“ состояние не очень, отваляться надо.”
Он глянул на мобильник – по-прежнему ни одного входящего звонка или смс – и сунул обратно в карман.
“-Слав, шутки шутками, но у тебя точно дома всё в порядке?“ – спросила Ирэн серьёзно, и Славка боковым зрением поймал её внимательный взгляд. Из всех троих она одна, казалось, ни грамма не захмелела.
“-Всё у меня в порядке, не слушай ты его бредни, -“ сказал он терпеливо, -“ скучно только. Предложение есть : завтра, если свободны, закатимся на природу, что ли. Место на ваше усмотрение, звоните. Номер у меня новый, я Гордею сбрасывал.”
“-А старый где?“
Славка развёл руками.
“-Бандитская пуля…“
Алле позвонить, что ли? – подумал он, лёжа на диване и без всякой цели бродя по мобильнику. А о чём говорить будем? Странно, но та бурная ночь, проведённая с неё, вспоминалась без особого трепета. Узкие горячие бёдра, упругие мячики грудей, частое хриплое дыхание, внезапные вскрики, простыня комком…
Нет, ровен пульс и спокойна память. Всех оттеснила, всё собой заполонила маленькая рыжая колдунья с убийственным характером. Только она, ничего этакого не изобретая, способна была измотать до дна, и только её хотелось каждую следующую ночь – до звона в ушах, до скрипа зубов…
Славка нажал вызов и прождал с десяток гудков, трубка не откликалась. Бросил телефон на столик, но спустя пару минут раздался ответный звонок.
“-Алло. С кем говорю?“
“-Это я, Слава. Чего не отвечаешь? Комсомольск не забыла? Я на мобиле номер сменил.“
“-А-а, вон ты кто. Как же можно забыть? Я тут по городу мотаюсь, шумно, звонка не слышала. Что-нибудь случилось?“
“-Ну как сказать… Можно сказать, что случилось. Я сейчас в отпуске, скучно до опупения. Ты как насчёт того, чтобы состыковаться? Сегодня уже поздно, да и я не в форме. Давай завтра утром, где-нибудь в кафешке, на твой выбор. Посидим, поболтаем… Найдёшь время?“
“-А почему не в форме?“
“-Поддатый я, -“ честно признался он, -“ не по причине хронического алкоголизма, а со скуки и некоторого расстройства.”
“-Понятно. С утра, говоришь? -“ она помолчала, и сквозь её молчание доносился шум улицы и тявканье автомобильных клаксонов, -“ ну если только на часок. Дел невпроворот, у меня защита на носу… Пожалуй, в районе ВВЦ мне удобнее всего будет, на пол-дороге между домом и работой. Подходи к главному входу, но не позже девяти, а то уеду. Надеюсь, не заблудишься – метро ВДНХ, выходишь по указателям, ну а вход, что с колоннами, разве что слепой не увидит…”
“-Да знаю я. Договорились, буду до девяти, под колоннами.“
“-Ладно, приводись в чувство. Ой, у меня маршрутка подошла, пока-пока…-“ бросила
Алла торопливо и отключилась.
Закончив разговор, Славка поймал себя на мысли, что он не взял в расчёт возможное появление до утра Лилии. Что ж, придётся в таком случае перезванивать и извиняться. А вот ежели, по неизменному закону невезения, Лилия нагрянет без звонка а тот момент, когда он будет на далёком ВВЦ плакаться в жилетку и утешаться обществом малознакомой, в общем-то, студентки-журналистки… Вполне возможно, схватит свой пошарпанный чемодан с загадочной детской фоткой внутри, покидает в него оставшиеся вещички и исчезнет из его жизни навсегда. О таком раскладе даже думать было невыносимо.
Ситуация практически патовая : и из дома надолго не уйти, и на месте сидеть сиднем тоже нет никаких сил. Словно заразила его Лилия вирусом неусидчивости. Потребность куда-то бежать, что-то предпринимать, с кем-то о чём-то говорить по-прежнему не давала покоя. Вот сходил к Гордею, отнёс сдуру тысяч пять денег, и что? Нет его, успокоения. Наклюкались в сжатые сроки, погрызли терпкий ананас, а в качестве благодарности за угощение выслушал Славка в коридоре на прощание порцию пустых, дружеских как бы, напутствий : не тужи, братан, всё пройдёт и осядет, как пыль, и сгинет, как фингал твой под глазом.
Незаметно он задремал, и сквозь лёгкую дрёму долетал снизу привычный шум двора и стуки соседей за стеной, а затем сознание углубилось в неспокойную мутную тьму, и долго плыли мимо извивающиеся серые фигуры, смахивающие на тех, из жуткого сна на квартире у хакера Гены, но на сей раз они не пугали и не атаковали, но возникало ощущение, что веренице этой не будет конца, и нужно просто проснуться, дабы избавиться от тоскливой безрадостной мути.
Звонок в дверь заставил его мгновенно подскочить и покрыться потом, и он кинулся в прихожую, едва не опрокинув на ходу журнальный столик. Долго смотрел на торчащего в дверях Палыча, словно не узнавая, а тот поинтересовался озабоченно :
“-Ты чего такой заполошный? На-ка, пятисотку принёс, давно собирался, да всё никак тебя не застать. Мясорубку в следующий раз, нужна пока…“
Славка забрал долг, про который, честно говоря, успел забыть, и спросил в спину удаляющегося Палыча :
“-Дядь, меня за эти дни никто не спрашивал?“
Тот оглянулся в удивлении.
“-А кто должен был спрашивать? Я и сам дома бываю день через день.“
Вернувшись в комнату, Славка только сейчас заметил, что наступил вечер и за окном порядочно стемнело. Он не сомневался, что ночь предстоит бессонная, и суждено ему до утра крутиться и ворочаться на диване, как на прокрустовом ложе, под отблески и бубнёж из телевизора. Мелькнула идея сгонять в круглосуточный магазин за сорокаградусным снотворным, но чуть погодя он сумел убедить сам себя, что толку с того - минимум, а голова и внешний вид с утра гарантированно будут не в лучшем состоянии.
И он ворочался до рассвета в обществе ночного телеэфира, и опустошил между делом остатки припасов в холодильнике, а на заре, как это всегда и бывает, всё же забылся глухим сном, но в шесть уже верещал безжалостно электронный будильник, и с превеликим усилием он заставил себя подняться и поплёлся наводить марафет на измятую физиономию.
Возможно, Алла успела явиться раньше него и в ожидании пряталась где-то за колоннами входа : пока Славка вертел головой по сторонам, она подкралась сзади и накрыла его глаза прохладными ладонями. Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки. В свете последних событий немудрено начать пугаться и собственной тени.
“-Да, нервишки определённо шалят. Ого, а это что ещё такое?“ – она бесцеремонно стащила со Славки очки, -“ круто выглядишь. Значит, “перекосяки” пошли косяками?”
“-С кем не бывает… - “ в какой уж раз выдавил он из себя надоевшее оправдание и осмотрелся, -“ где тут можно приземлиться на чашку кофе или чего покрепче?”
“-Пойдём на территорию, там в левой стороне имеются какие-то тошниловки. Дерут втридорога, но в такую рань ничего приличнее всё равно не найдёшь.“
В первом попавшемся летнем кафе, пустующем, с хлопающими от ветра тентованными обвесами, двое пузанов южной наружности подпирали стойку и экспансивно лопотали меж собой на родном наречии ; в дальнем углу двое девиц разбитного вида, в фартуках (не то официантки, не то уборщицы), дымили сигаретками и так же увлечённо перемывали текущие бабьи проблемы.
Алла, окинув обстановку с плохо скрываемой брезгливостью, прошла в противоположную от девиц сторону и присела за угловой столик. Славка направился к стойке. На фанерном меню значилось аж с полсотни блюд.
“-Шашлык есть?“
Один из южных людей обернулся, оглядел Славку и цокнул языком.
“-Какой шашлык, рано ещё, мясо не привезли.“
“-А что есть?“
“-Чай есть, кофе есть, самса…“
“-Пиво?“
“-Канэчно!“
Взяв бутылку “жигулей”, стаканчик бледно-коричневого кофе и разогретую в микроволновке самсу, Славка вернулся к Алле.
“-Выставочный центр, гордость столицы, и такой бардак чуть не от самого порога “, - пробурчал он себе под нос, -“ масквабад, ёлы-палы : окромя самсы, ничем угостить не могу.”
Алла улыбнулась.
“-Эту бяку жуй сам, я уже завтракала.“
“-Жалко, что утро, а то закатились бы, как люди, в путёвый кабачок.”
“-Да ну? Помнится, на такси тысчонку жалел. Разбогател, что ли?“
Славка сделал небрежный жест.
“-А, слегка… Нет, я серьёзно : как ты смотришь на вечерний моцион с приличным ужином?“
И тут же подумал : а если не откажется? Когда ты научишься вначале думать, а потом говорить? Замашки закоренелого нищеброда, нашедшего случайно на улице пятитысячную купюру…
Алла неопределённо пожала плечами.
“-Я не против, но сразу ставлю все точки над “ё“ : только на вечер, без ночных продолжений. Устраивает такой формат – пожалуйста. Я нынче девушка не совсем свободная и соблюдаю рамки приличий. Может, как-нибудь в следующий раз?
“-В следующий, так в следующий, -“ согласился Славка, -“ я ведь тоже… не совсем.”
“-А чего же приглашаешь, если “не совсем”? Что у тебя наперекосяк пошло? А глаз где подбил?“
“-Да чёрт с ним, с глазом, заживёт. Что-то я хотел спросить у тебя, из головы вылетело…-“ он скрутил крышку и с наслаждением присосался к пиву, -“ ладно, вспомню по ходу. Знаешь, мы ведь ездили к этому… под Питером психушка.”
“-“Мы” – это кто?“
“-Ну как кто? Я и ещё один очень интересный человечек. Та, с которой “не совсем”. По поводу неё лишнего говорить не могу, иначе дело закончится не фингалом, а головой.“
“-Какие мы стали секретные, какие загадочные…- “ протянула Алла, глядя в кофе так, словно ей предстояло выпить жгучую микстуру, -“ так ты захотел встретиться со мной только затем, чтобы сообщить о встрече с интересной девицей, из-за которой, как я поняла, тебе настучали под глаз, а заодно пригласить на ужин? Или что-то более предметное?”
“-Да нет, конечно. Этот псих… Чупрунов его фамилия, он и в самом деле довольно своеобразным типом оказался. Я не знаю толком, как такие люди называются и чем друг от друга отличаются – экстрасенсы, гипнотизёры, паранормы… Тут твоя статейка не соврала, и встреча с ним оставила жутковатое впечатление. Поначалу вёл себя пристойно, вернее, молчал как истукан. Изредка бубнил нечто малопонятное, но, как говорится, конструктива всё равно не хватало. Человек будто в другой плоскости обитает. В общем, рискнула она расшевелить его своим методом. Тут и началась драма с комедией, проснулся наш убогий разумом. Сумел как то вывернуться из поля действия, и она аж отскочила. И заговорил, да как заговорил!..“
“-Погоди, погоди. Что-то не пойму, твоя пассия здесь в каком качестве фигурирует? Медик, что ли? Или того-же поля ягода, что и он? -“ поинтересовалась наблюдательная Алла.
Что-то быстро пиво подействовало, язык дал таки слабину. Славка вновь впился в бутылку, давая себе время обдумать и обойти скользкую опасную тему.
“-Медик она, медик… Видимо, знала, как с такими обращаться. Только всё пошло не совсем по плану. Какой-то особый сумасшедший…“
“-Очень интересно… Так он рассказал хоть что-нибудь?“
Славка мотнул головой.
“-Чтобы описать его состояние, нужно иметь развитое воображение. Отсутствующий человек. То есть физически он здесь, а разум – где-то в другом измерении. Во всяком случае, первое впечатление именно такое. На подробности его не расколоть. Если уж психиатры, как я понял, махнули рукой. Говорят, даже на собственных дочерей не реагирует. Но вообще типаж красочный. А в минуту откровения стал просто страшен. Что же он плёл-то… Светящийся тоннель, старуха какая-то… Единственная связная фраза, которую можно принять во внимание : “они все остались там, а мне приказали вернуться.“
Славка отставил пустую бутылку в сторону.
“-Ну вот скажи мне, кто или что смогло из здорового образованного мужика сорока с чем-то лет в одночасье сделать расквашенный овощ?“
Алла пожала плечами.
“-Я не психиатр, я таких с детства боюсь. Странно, как вас вообще к нему пропустили.“
“-Через денежку, как же ещё? -“ хмыкнул он, - “ денежка нынче многие двери отворяет.”
“-А в Питере где останавливались – в гостинице или так, у знакомых-на-халяву?“
“-В гостинице, конечно. А что?“
“-Дорога туда, дорога обратно, гостиница, взятка психработникам… Просто интересно – у вас с дамой гамбургский счёт или всё же издержки легли на бюджет кавалера? Думаю, что второе. Ей-то к чему такое бескорыстие?“
“-Платил я, само собой. Хотя, по её представлениям, всё это – и вагон СВ, и номер люкс в центре – сущие копейки.“
“-Ещё и вагон СВ? -“ Алла весело прищурилась, - “ врёшь ты всё, миллионеришка. Ни капли совести в глазах.”
“-Привираю, что уж там. Тут видишь ли, в чём закавыка : дама сама родом из тех краёв. Ну, то есть, детство там провела. Затем уехала : безнадёга, беспросвет, жизни никакой. И компанию она мне составила не просто так, от нечего делать. Все они что-то такое знают, да правды не говорят – и она, и вертолётчик тот с длинной фамилией, и начальники, облечённые полномочиями, что отписку мне прислали.“
Алла глянула мельком на часики и отставила недопитый кофе.
“-Слав, я никак не пойму, в чём же состоят ваши проблемы? Подружка родилась в тех местах, то есть в тамошних реалиях ориентироваться должна. Я тебе давно сказала – езжай лично, типа туристом, и проясняй вопрос. Ярославский вокзал, поезд Москва-Пермь, далее на районных автобусах или частнике… Денежка, как я поняла, у вас имеется, сам говоришь, что выручает порой. А я сошка мелкая, передо мной не все двери открываются. Чем смогла, тем помогла, а дальше кукиш показали.“
Славка поднялся из-за столика.
“-Ладно, пойдём, не буду тебе голову морочить. Поехать-то я поеду, только одному придётся. Проблема в том, что она ни при каких условиях не согласна туда отправляться. И мне не советует в категорической форме.“
“-Это почему вдруг?“
Славка изобразил лицом скорбную загадочность.
“-Говорю тебе – крутят они, тень на плетень наводят. Недоговаривают… Мне тут мысль пришла : а поеду-ка я прямо сейчас к одному умному дядьке. Далековато, правда, остановок десять-двенадцать в тульском направлении, но ничего, день длинный. Ты уж извини, что побеспокоил, просто думал – вдруг ещё чего ненароком накопала.“
Небо перед ними меж тем налилось свинцом, пророкотал далёкий гром, и Славка с Аллой ускорили шаг, направляясь к колоннам главного входа.
“-Копать не копала, некогда было. Так, по спутниковым картам в Гугле пошарилась как то в свободную минуту. Незадача постигла : район тот под белым пятном. Не весь, конечно, устье той речки – Котьва, кажется – показано, куда-то она там впадает, а вот выше по течению – фигушки…“
“-Вот спасибо, обнадёжила.“
“-Да ты не пугайся, это ж спутник, там чем дальше к северу, тем этих пятен больше. На обычной-то карте все стёжки-дорожки указаны.“
Пройдя через колоннаду, они остановились, Алла глянула на небо и достала зонтик.
“-Мне на маршрутку. Прячься в метро, пока дождь не накрыл, и чапай к своему мудрецу, что в тульском направлении. Как, говоришь, брюнеточку твою зовут?“
“-Почему брюнеточку?“
“-Ну, блондиночку.“
“-И не блондиночка она вовсе. Допустим, Юля.“
“-Опять врёшь…“
“-А тебе зачем?“
“-А может, меня ревность заела?“
“-Кто-то недавно про несвободу говорил…“
“-Несвобода понятие относительное, лишь свобода всегда честна и постоянна. Но как же счастливы те, кого она не тяготит! Беги уж, проблемный мой. Не заиграйся только лишнего со своими юлями…“
После Подольска Славка вышел в тамбур и принялся караулить нужную остановку. Выскочил на четвёртой по счёту, но до конца уверен не был, и лишь углубившись в знакомый березняк, понял, что угадал правильно.
Гроза, прополоскавшая Москву, обошла эти места стороной, под ногами шуршала сухая трава, и сухо шелестели берёзы вокруг, а на открытом пространстве порывистый посвежевший ветерок принёс с собой бодрящий озоновый привкус.
Даже гуси словно и не уходили с прежнего места, только гусак почему-то оказался на сей раз более агрессивным : вытянул шею, завопил трубно и взмахнул крылами, и Славка, чтобы не связываться, обошёл склочных пернатых стороной.
Молчаливая тень по имени Аннушка показалась из-за двери, сделала знак подождать и исчезла, а вскоре из золотистого горна выскочило скрипучее приветствие:
“-Проходите, мил человек. Заждамшись…“
Желтоглазый Фокс при появлении Славки поднялся из угла вольера и принялся бродить взад-вперёд вдоль сетки, фыркая и посапывая. Кургузый обрубок хвоста потешно елозил из стороны в сторону : признал, памятливый.
Как и в прошлый раз, Ян с меланхоличным видом покачивался в кресле на веранде.
“-Какое-же это несчастье для человека, оказывается – ощущать всеми суставами перемену погоды. На Москву ползут грозовые фронты, конечности разболелись – спасу нет. Проходите, Вячеслав. Сейчас Аннушка нам чаепитие сообразит.“
Славка выдержал некоторую дистанцию, с рукопожатиями лезть не стал и, наверное, правильно сделал, и погрузился в соседнее кресло.
“-Почему “заждамшись”?“
“-Да знал я, что придёте. Причём в самом скором времени. Вы с ней как – совсем разбежались или, ради вежливости, обещала вернуться?“
“-Обещала… Кое-какие вещички остались и чемодан. Между прочим, в чемодане фотка старая обнаружилась, чёрно-белая. Только трудно понять, кто изображён – она или не она…“
“-А чего ж не привезли показать? Кстати, тюнинг под глаз вам, надеюсь, не она навела?“
“-Нет, конечно. Долго рассказывать… Я к вам не сегодня собирался приехать, просто получилось как то так, спонтанно. На фотке девчонка, совсем малая, лет трёх-четырёх, волос светлый, и рядом ещё люди стоят, но от них одни запястья остались. Фото по краям обрезано, вот что интересно.“
Ян кивнул.
“-Всё правильно. Это она и есть. Оставила-таки память о детстве, возможно – единственную. А те, кто рядом, скорее всего приёмные родители, и знать их посторонним не обязательно.“
На столике перед ними появился расписной поднос с двумя пиалками чая и блюдом с ватрушками.
“-Умница, -“ сказал Ян Аннушке, и та скрылась за дверями со смущённой улыбкой.
Ян взялся за чай, ничего более не говорил, и помалкивание его выглядело всё более деликатным. Хотя давно, с порога, мог бы поинтересоваться : что, мил друг, обида гложет, в жилетку поплакаться прикатил? А я ведь предупреждал…
Не будем мы плакаться, нет в том никакого проку. Другие темы для разговора имеются.
“-Ян Павлович, я честно пытался следовать вашим советам, но биться лбом о бетонную стену – занятие сколь бессмысленное, столь и опасное. Ума не приложу, какие требуется предпринять меры, чтобы побудить Лилию к откровенности : напоить допьяна, усадить силком за полиграф… Нет, кое-что она всё же рассказала, но только лишь до момента отъезда из Лошкарёва после окончания школы. Там, кстати, не обошлось без драматизма. Но что-то подсказывает, что даже эта, из первых уст, информация не блещет правдивостью. Сплошные тёмные пятна, мелкие червоточины… Да, и ещё : позавчера волею случая довелось мне пересечься с одним человеком – серьёзным человеком – который, видимо, знает её задолго до меня. Так вот, мне показалось, он удивился, услышав от меня имя “Лилия”. Теперь что, можно подозревать, у неё даже имя не своё?“
Ян смотрел на него с непонятным выражением лица, словно размышляя о чём-то.
“-Не трудитесь, Вячеслав, не мучайтесь и не ломайте голову о стену, она вам ещё пригодится, -“ наконец глухо сказал он, -“ не советы это были тогда, а так, поддержка беседы. Сам я никогда ранее не пытался втайне от Лилии копаться в её биографии, я ведь не частный детектив на солидном содержании. Почему? Потому что обязан ей был, и очень многим обязан.”
“-Чем же?“
“-Об этом потом. Если посчитаю нужным. Факты – такая зачастую подлая и неприятная вещь, скажу я вам… Что ж, в свете последних событий пришлось копнуть, без особой надежды на успех. Благо, имеются кое-какие контакты.“
Ян вдруг стал угрюмым и отодвинул пиалу, едва не расплескав остатки чая.
“-Бог ты мой, имея с младых лет такой блестящий потенциал для роста, человек загнал сам себя в лабиринт чужой жизни, в придуманную судьбу, в неостановимый бег от собственного “я”. К сегодняшнему времени она могла бы закончить любой престижный вуз с красной книжицей, легко и непринуждённо творя себе карьеру и самоутверждаясь по полной. А вместо этого…”
“-Зато – безусловная свобода и абсолютная независимость, -“ напомнил Славка дерзко.
“-Теперь я уже так не считаю. Свобода в таком искажённом виде опасна.“
“-А в чём опасность – в том, чем она занимается, или она, опасность, исходит от неких влиятельных лиц, что стоят за её спиной? Вы ведь не могли не знать об их существовании?“
“-Тоже мне – секрет. Если бы она так и пробавлялась ларёчно-вокзальной мелкотой, её бы давно поймали. Крепкая и надёжная крыша – оно, конечно, хорошо, но только до той поры, пока протекать не начнёт.“
“-Вы не знаете, кто эти люди?“
“-Кто они, догадаться несложно, но я никогда не интересовался. Вполне возможно, это вовсе не какая-то частная компашка, а очень даже государственные ребята. У них ведь тоже конкуренция между собой ого-го. В сегодняшней подлой жизни всё и вся служит тому, чтобы жить хорошо. А лучше – очень хорошо. Мне эти шпионские игры под старость лет ни к чему. Но прибегнуть к их помощи пришлось, один-единственный раз, когда жизненная ситуация припёрла так, что хоть волком вой и в петлю лезь.”
Ян обернулся к полуоткрытой двери.
“-Аннушка, а сообрази-ка нам по бокалу токайского. Там в холодильнике початый бутылёк застоялся.“
“-Знать не знаете, а к помощи прибегли. Как так? -“ спросил Славка осторожно.
Ян покосился с недовольством.
“-Позвольте встречный вопрос, дорогой друг. У вас отметина под глазом при каких обстоятельствах нарисовалась?“
“-За эти дни столько всего произошло, что рассказывать можно до вечера, -“ ответил Славка уклончиво, -“ если очень коротко : выследили нас каким-то образом секьюрити из одного ночного клуба. Попали мы там в небольшое приключение… Лилия хвосты заметила сразу и через некоторое время соскочила в сторону, ну а меня прихватили, отвезли на некий частный объект, воздействовали физически… В котлету превратить не успели, появились те самые хлопцы, засекреченные, и выручили. Так что кое-кого я даже в лицо успел увидеть.”
Ян покачал головой.
“-Кого вы там могли увидеть? Мелкая сошка, рядовые мушкетёры, которым никак не позволено лично знать верховных кардиналов. Клуб, секьюрити, приключения… Она что, спятила – таскать вас на какие-то свои дела? Плохо дело, товарищ Вячеслав.“
“-Знаю, что плохо, -“ буркнул Славка, -“ толку с меня, может, и никакого, зато в качестве живца роль сыграл как надо. Догоняшки закончились, всю компанию топтунов накрыли."
"-Ну, мне остаётся лишь пожалеть вас. Сами видели, во что ввязываетесь. Только Лилии обиды свои не выказывайте, нытиков она не переносит."
"-Знаю. Сижу вот на телефоне, жду её возвращения. Не появится – поеду на Урал один, вдруг удастся что-то самому разузнать?”
“-Не надо никуда ехать. Бесполезно, -“ отрезал Ян.
“-Вот и она так же говорит. А что такого, Урал – не Колыма, постараюсь не потеряться.“
Аннушка водрузила перед ними очередной поднос с двумя бокалами, наполненными вином янтарного цвета. Славка вдруг почувствовал жажду и одолел разом добрую половину.
“-А Лилия видела кардинала лично, -“ вернул он разговор на прежнюю колею, -“ да ладно, нам по большому счёту до таких людей, как до Луны. Мне интересно, как ваши с ней пути могли пересечься. По-моему, вы живёте таким затворником…”
Фраза прозвучала несколько развязно, но Ян не отреагировал.
“-Вот так и пересеклись. Тяжёлые обстоятельства, каждый раз, как приходится вспоминать – нервы расходятся… -“ сказал он глухо и пригубил вино.
“-В две тысячи четвёртом, в апреле, у меня пропала дочь. Надя заканчивала институт, встречалась с сокурсником, замечательным башковитым парнем, летом собирались сыграть свадьбу. По истечении первых суток, когда мы с Виталием, её другом, оборвали все возможные телефоны, у меня дома раздался звонок, и голос на том конце вполне будничным тоном, даже позёвывая, потребовал с меня полтора миллиона, купюрами не менее тысячной, в течение трёх дней. Стандартный, обыгранный много раз вариант : деньги упаковать в спортивную сумку, к исходу третьего дня последует звонок с указанием места, где она должна быть сброшена. За мной будут наблюдать, и едва я освобожусь от денег, следует третий, и последний звонок, уже на мобильный, с указанием места нахождения похищенной. Если в сумке окажется бумага или “кукла”, дочке немедленно выносится смертный приговор, и я никогда не отыщу даже её трупа.
Дурное кино, садистский розыгрыш. Уму непостижимо, с чего они решили, что обычный преподаватель вуза, кандидат наук на штатном окладе, может взять и выложить в трёхдневный срок сумму, равную его трёхлетней зарплате? Естественно, как законопослушный товарищ, наутро первым делом я кинулся к нашим доблестным правоохранителям. Представьте себе, Вячеслав, уровень наглости этих подонков : едва я сунул нос в дверь дежурной части, у меня в кармане затрезвонил мобильник, и тот же голос заявил, что если я ещё раз приближусь хоть к одному менту, смертный приговор будет вынесен гораздо раньше. Я ополоумел и плохо помнил, что было дальше : кричал, совал трубку в окно дежурному, требовал зафиксировать номер звонившего и оцепить район – похитители где-то рядом, возможно, даже в этом здании… Тщетно. Флегматичный пухлощёкий лейтенант за стойкой, вчерашний птенец юридического института, зафиксировал не номер наглеца, а мою последнюю фразу: побагровел, воспарил ясным соколом над грудой бумажек – что вы тут позволяете? вы в своём уме? за такие разговорчики сейчас оформим, куда следует, и вообще – заявление по всей форме с обстоятельствами произошедшего, уважаемый, а не истеричные вопли, здесь заведение …
Тут и начальник нарисовался, подполковник, фамилию не помню и помнить не хочу, принял оперативное решение спустить мой пар на тормозах, пригласил в кабинет, предложил водички и провёл умиротворительно-воспитательную беседу. Лихорадочное моё заявление принял рутинно и без энтузиазма, царапнул на уголке номер звонившего, а речь его свелась, в общем-то, к одному : зря вы, гражданин, так сильно переживаете, у нас таких пропаж – с десяток на месяц. Дочурка, скорее всего, гулеванит с дружками-балбесами, и с хмельного угара молодёжь не придумала ничего более прикольного, как развести папаньку на денежку. Не волнуйтесь, все эти шалости давно известны и раскрываются на счёт раз, завтра-послезавтра явится ваша пропажа с повинной головой, ну а дальнейшие воспитательные меры – это уж по вашему, по семейному разумению. Ну а мы со своей стороны примем все полагающиеся меры…
“Примем полагающиеся меры” – волшебная фраза, превалирующая над вопиющей, режущей глаза действительностью… И хоть ты застрелись прямо у них в кабинете со своими докучливыми проблемами.
В этот же день прилетел из Ростова старший сын, на мой рассказ о событиях в дежурной части отмахнулся с выражением презрительной безнадёги, и они с Виталием сразу и надолго оккупировали компьютер : оставались какие-то надежды, что поможет Интернет-сообщество.
Забывшись в лихорадке поисков, мы, конечно, не могли и подозревать, что к тому моменту Наденька уже была мертва. Эти нелюди, жестоко надругавшись, убили её в первый-же день, вколов лошадиную дозу наркотика.
Интернет откликнулся массовой разноголосицей, из коей можно было, отбросив шелуху и праведные проклятия, вычленить одно полезное зерно : похищение – наверняка дело рук парочки неких отморозков, орудующих с недавних пор в Южном и Юго-Восточном округах. Правда, похищений с целью выкупа доселе не случалось, но аппетит неизменно приходит во время еды, и, пресытившись доступными шлюхами, умирая со скуки и не находя выхода больному воображению, эти двое, скорее всего, перешли на новый уровень развлечений и взялись отлавливать более приличных дам. Впрочем, ничего нового в этих сообщениях не обнаруживалось : слухов и фактов о забавах золотой и не очень золотой молодёжи хватало с избытком не только в Интернете.
К середине третьего дня первый этап наших мучений, если можно так выразиться, закончился. Конечно, мы смогли бы набрать искомые полтора миллиона – я кинул срочное обьявление о продаже машины, кое-что привёз сын, Виталию обещал помочь брат-бизнесмен – но только не в такие короткие сроки. А пока наскребли триста тысяч и сунули в небольшую наплечную сумочку, о дальнейших шагах я надеялся всё-же договориться по телефону.
Днём раздался звонок на домашний телефон. Тот же голос приказал мне ехать с деньгами в Капотню, по адресу такому-то, к огороженной новостройке, где по причине выходного дня работы не производились. Калитка будет не заперта, предупредил голос, заглядываете внутрь, бросаете деньги на землю и тут же удаляетесь от стройки со всей возможной скоростью в сторону МКАДа. После выполнения этих требований последует звонок на мобильный с указанием места нахождения дочери. На моё торопливой пояснение, что деньги собраны не все, голос снисходительно бросил, что он сегодня добрый и названной суммы достаточно. Место со всех сторон открытое, добавил он, так что если мы задумаем привезти с собой бригаду мстителей или правоохранителей, то всё закончится очень быстро и очень печально.
Мы как угорелые рванули на восточную окраину Москвы, и по пути меня не отпускало тревожное предчувствие : как то слишком легко похитители, доселе развязные и неумолимые, согласились на гораздо меньшую сумму. Без особого труда удалось найти указанную новостройку – четырёхэтажный огрызок будущей высотки посреди огромного захламленного пустыря. Я забросил сумку за калитку, мы удалились по Люберецкому в направлении окружной, и там, перед мкадовской развязкой, нас догнал очередной, оказавшийся последним, звонок. Ехали мы, в общем-то, в правильном направлении, и оставалось лишь найти неохраняемое гаражное общество в пригороде, а в нём – пустующий бесхозный гараж за номером “четыре”…
Её тело со связанными руками и ногами мы обнаружили в углу загаженной, заваленной всяким хламом кирпичной коробки с полуоторванными дверями, превращённой в общественную уборную, куда забегали облегчиться все кому не лень, где щипал глаза чудовищный смрад и по углам висела метровая паутина. Виталий с Сергеем бросились к ней, а я, то ли от мгновенного осознания того, что всё закончилось самым страшным образом, то ли от этой дикой, распирающей стены вони сразу шлёпнулся в обморок, как худосочная курсистка.”
Славка избегал встречаться с хозяином взглядом, но замечал краем глаза, как нервно теребит тот бахрому на подлокотниках кресла.
“-Слишком пространная предыстория вышла, наверное, я слишком многословен.”
Ян поставил опустевший бокал на поднос и после паузы продолжил.
“-Скрипучая милицейская машина поневоле пришла в движение, вокруг меня суетились какие-то люди, штатские и в форме, от коллег и соседей посыпались соболезнования, кто-то из следователей позволил себе бросить мне укор за излишнюю самодеятельность… А у меня не было ни сил, ни желания биться лбом в эту косную бюрократическую глыбу и воевать с активированными служебной програмой винтиками. Все эти дни я жил словно в тумане, отрешившись от окружающей суеты, достойно, без истерик, пережил гнетущую, тяжкую процедуру похорон. Одна-единственная мысль, просьба, пожелание, требование – к Богу, к Дьяволу, не имеет значения – накрыла меня с головой и заполнила всё существование : мразь, которая это совершила, не должна и не имеет права жить на свете. Я отринул закон и признавал отныне лишь пещерное право кровной мести, хотя и принцип “око за око“ не утолил бы меня в полной мере : жизнь, которую моими помыслами предстояло оборвать, цену имела неизмеримо меньшую, чем цена той, которая ушла.“
Появившаяся за спиной Аннушка склонилась над ним и заглянула в лицо озабоченно.
“-Всё хорошо, родная, ступай в дом…“ - сказал Ян вполголоса, и она послушно и безропотно удалилась.
“-Какой всё-же замечательный человечек скрашивает скучное обитание пожилого дядьки : даже находясь в соседней комнате, чувствует моё состояние… Так вот, на следующий после похорон день ко мне вдруг заглянул сосед по лестничной клетке и позвал к телефону. Не успев удивиться, я взял трубку и услышал следующее :
-Ян Павлович, не могу сказать вам “добрый день”, посему просто “здравствуйте”. Возле вас находятся посторонние, поэтому просто слушайте и лишних фраз не произносите. Постараюсь быть краток. Мы знаем, кто совершил это преступление…
-Кто это “мы”? – вырвалось у меня.
-Я же сказал – не перебивайте. Это двоюродные братья, двое разъевшихся, обнаглевших от безнаказанности бездельников. Типичный современный балласт. Отец одного из них немалый чин в прокуратуре и негласный владелец нескольких игорных заведений. За нашими героями – с десяток изнасилований, один разбой с тяжёлыми последствиями и вот теперь – убийство. Это всё лирика, переходим к главному. Они порядком наследили за собой, и существует большая вероятность, что на этот раз их всё-таки возьмут. Но вы ведь прекрасно понимаете, что пожизненного им не дадут, либо, как знать, влиятельному родственнику удастся перевести стрелки, а то и вовсе развалить дело. Сейчас они на время притихнут, но если и на этот раз удастся выйти сухими из воды, ваша Надя – не последняя в списке. Этим юным садистам явно нравится то, что они творят. Итак, уважаемый кандидат наук : если вы исповедуете мораль всепрощения и согласны, чтобы всякое ничтожество хлестало вас по обеим щекам, то можете положить трубку и забыть про этот разговор. Если нет – надо спешить, пока их не арестовали и пока нам известен адрес норы, в которую они забились. Надеюсь, вы понимаете, о чём речь. Утром подойдёте в указанное место, и мы обсудим детали. Вы соглашаетесь?
Я не знал, с какого телефона звонит таинственный незнакомец, аппарат соседа, как и мой, не имел определителя номера, а сам сосед деликатно скрылся на кухне, хотя я и не мог ручаться за остроту его слуха. Я поверил незнакомцу. В эти дни я поверил бы кому угодно.
-Да, конечно, я согласен, - ответил я как можно более индифферентно.
-Хорошо. В двух кварталах от вашего дома, у “Седьмого континента”, имеется кафе-пельменная. С утра там должно быть малолюдно. Подойдёте к открытию, к десяти, займёте дальний столик и что-нибудь закажете. В течении ближайшего получаса вам составит компанию наш человек. Не удивляйтесь, это будет девушка. С данной историей она знакома, но ей требуется личное общение. Она своеобразный человек, ей необходимо… проникнуться, иного слова не подберу. От вас – никаких праздных вопросов и ненужного любопытства. Всё, что нужно, она сделает сама, как умеет. Да, ещё она передаст на словах кое-какие инструкции о ваших действиях на ближайшее время. Если опасаетесь чьей-либо слежки, не переживайте, мы проконтролируем этот вопрос. В крайнем случае встреча не состоится, и мы назначим её в тот же день по более безопасному варианту. На этом всё, боюсь, мой долгий монолог и ваше молчание привлечёт внимание соседа. Полюбопытствует – объясните, что звонили с похоронного бюро, а ваш телефон, мол, постоянно занят и разрывается от звонков. До завтра.
Разговор с незнакомцем не на шутку расшевелил моё состояние, окостеневшее от стресса, горя и бессонницы, но, как ни странно, в эту ночь мне удалось наконец провалиться на несколько часов в глубокое забытье. В десять утра я прибыл в означенное кафе, до последнего не исключая, что всё это может оказаться чьей-то гнусной подставой. Я сидел в одиночестве в углу, вяло клевал горячие пельмени из горшочка и шарил взглядом по сторонам, ожидая приближения хмурой киллерши с холодными нордическими глазами, с жестокой складкой у губ и почему-то – блондинки. И когда за столик порхнула миловидная молодая особа с беспорядочной копной волос, ничем не отличающаяся по виду от моих студенток, я не сразу догадался, что это она. “Студентка” невозмутимо молотила пельмешки и зыркала на меня исподлобья.
-Здравствуйте, - наконец буркнула она, - извините, проголодалась. Из конца в конец пока доберёшься…
Общение с ней завязалось легко и непринуждённо, несмотря на то, что на первое время она так и осталась для меня человеком без имени и любые лишние вопросы отсекала безжалостно. Я рассказал ей примерно то, что и вам сейчас, и видел, как бледнело и каменело её лицо, и оценил её импульсивность, хотя и тщательно скрываемую. Потом она покрутила в руке опустевший горшочек и позволила себе без всякого перехода единственную вольную фразу : - Хотела добавки, да что-то аппетит пропал. Сволочи. Убить их всех до единого – ничего бы мир не потерял. Пойду кофе принесу…
За кофе разговор перешёл в более деловой формат.
-Насколько известно, у вас годовая шенгенская виза?
-Да. Но езжу я только в Испанию : Мадрид, Ллорет де Мар, пару раз проездом в Барселоне. А откуда вы…
-Оттуда. Во избежание побочных осложнений вам необходимо как можно быстрее улететь на недельку из Москвы, желательно – вообще за границу. Сын также должен уехать домой немедленно. Надеюсь, он здравомыслящий человек и вы сможете как-то обосновать ему необходимость такого шага, - она подняла ладонь, - я понимаю – христианские традиции, девять дней и всё такое… Но придётся кое-чем пожертвовать, она, там, простит вас за это. Встретитесь на сорок дней. По поводу друга вашей дочери ничего определённого сказать не могу – исчезать из Москвы всем троим будет подозрительно. Сейчас вернётесь домой, найдёте в Инете турфирму горящих путёвок и летите… ну я не знаю, в Барселону, что ли. Не получится – отправляйтесь в Сочи, сейчас не сезон, и проблемы с отелем вряд ли возникнут. Повторяю, нужно спешить, время работает против нас. Сейчас, пока мы опережаем розыск на шаг и знаем, где отловить этих тварей, мы обязаны использовать образовавшуюся фору в нашу пользу.
Она двинула под столом ногой что-то в мою сторону. Я посмотрел вниз и увидел небольшой полиэтиленовый пакет с молнией поверху.
-Что это?
-Ваши триста тысяч. Кажется, именно такую сумму вы озвучили в милиции?
-Именно…
-Вот и забирайте. Я не представляю, до какой степени скотства нужно дойти, чтобы требовать с людей деньги за труп. Проценты с них будут взысканы позже.
Напоследок, помню, я сказал ей :
-Я не буду спрашивать, откуда эти деньги, и вообще до сих пор плохо вникаю в происходящее, но… я понимаю, нам вряд ли удастся увидеться в ближайшее время, и всё-таки : я пожилой человек, я потерял любимую дочь, взрослый сын далеко, и у него своя жизнь… Забегайте в гости, когда представится возможность. Я чувствую в вас что-то необычное, а неординарные люди мне импонируют. Мне кажется, мы сможем пообщаться на самые разные темы…
Слова мои прозвучали жалко, просительно-неуклюже, девушка могла разглядеть для себя даже фривольный подтекст, совершенно не подходящий к ситуации, но она лишь сморщила носик:
-Ян Павлович, не надо мелодрамы, я всё прекрасно понимаю. Пока вам требуется одно – забыть обо мне намертво и не упоминать ни словом в разговорах с близкими. Люди, которые вам звонили – очень опасны и влиятельны, хотя изредка и способны, как видите, на благие дела. Я постараюсь с вами ещё увидеться, но гораздо позже. Мне пора бежать, а вам – счастливой дороги…
Она встала, бросила на столик пятисотрублёвую купюру, повернулась и быстро вышла из кафе. На улице запрыгнула в подвернувшееся такси и окончательно исчезла из поля зрения.”
Ян, покряхтывая, выбрался из кресла.
“-Пойду сам чаю принесу, не хочу Анну тревожить, пусть отдыхает. Может, ещё вина хотите?“
Славка, погружённый в свои мысли, сделал отрицательный жест, а когда Ян вернулся, спросил его :
“-И что было дальше?“
“-Дальше? В тот день я успел переделать множество дел и порешать кучу вопросов. Удивительным образом Лилия дала мне жизненный импульс, глоток живительного кислорода, я превозмог себя и сумел стряхнуть тупую бессильную апатию. Ночным поездом Сергей уехал в Ростов, а я к вечеру следующего дня уже приземлялся в барселонском аэропорту Эль-Прат. Я ожидал, что вдали от дома тягостные воспоминания обрушатся на меня с новой силой, но вышло наоборот. В отличие от шумной чадящей Москвы этот средневековый средиземноморский город не угнетал и не давил на меня всей мощью многомиллионного мегаполиса. Я сознательно избегал людных мест, я любил подолгу гулять в удивительном, напрочь лишённом прямых линий парке Гуэль, населённом сказочными существами и пропитанном духом полусумасшедшего архитектора, или просто бродил по полупустым пляжам Барселонеты с фляжкой сангрии в руке, и прохладная весенняя вода приятно омывала натруженные ноги. И белоликий уличный клоун с подведёнными скорбью губами, повстречавшийся мне у подножия Саграда Фамилиа, почему-то не показался грустным. Клоун приобнял меня и изобразил вопросительно-приглашающий жест ко входу, но я отказался с виноватой улыбкой : почудилось вдруг, что монументальные своды этого неземного монстра подействуют на меня удушающе. Я подарил клоуну монету в два евро и остался на освещённой солнцем Каррер Марина, среди пёстрой толпы лопочущих туристов.
Находясь эти дни в четырёх часах лёта от дома, я не тяготился одиночеством. Я глядел на беззаботных теплолюбивых людей вокруг, я проникался невольно аурой всеобщего благодушия и чувствовал, что непомерное горе хоть на время, но ослабило свою мёртвую хватку. Чёрт возьми, думал я, все мы, приходя в этот мир, тратим свою жизнь на бесконечное ожидание счастья, но живём зачастую бесцельно, бездарно, а умираем так рано и так глупо : от рук негодяев или несвоевременных болячек, от рухнувшего на голову рекламного щита или уличного лихача, вылетевшего на тротуар… На каких горних небесах выдаётся та мера справедливости, позволяющая одному сотню лет вонять и отравлять всё вокруг себя, а другому, способному, открытому, подающему надежды, уходить во цвете лет? Так уж скроена жизнь, она частенько бьёт нас из-за угла, прибавляя несъедобного цинизма в характер.
Где-то в те дни меня начала преследовать и не давать покоя мысль, оформившаяся впоследствии в твёрдое решение : оставить душную Москву и переселиться в тихий отдалённый уголок, с целью посвятить оставшиеся годы покою и одиночеству.
Звонок на мобильный от московского следователя раздался аккурат на девятый после похорон день, когда я на балкончике номера под утренний капуччино безмятежно наблюдал за оживающей внизу улицей Корсега. Я сразу предупредил его, что нахожусь в данный момент на средиземноморском побережье и звонок может влететь служивому в копеечку.
-И где-же вы конкретно? – спросил он.
-В Барселоне, возвращаюсь завтра ночным рейсом.
-Ого. А что за необходимость, в такое-то время?
-Мне тяжело находиться эти дни в пустой квартире. У меня открытая виза, и я каждый год бываю в Испании. Обретаю здесь душевное спокойствие. Вот и сейчас добрые люди посоветовали.
-И кто же эти “добрые люди”?
-Коллеги по работе, - быстро нашёлся я, - а что случилось? Вы нашли преступников? Или же моё присутствие требуется для каких-то следственных действий?
Чего греха таить, сердце моё трепыхалось где-то в пятках, ведь я фактически являлся заказчиком преступления. Если оперативникам удалось перехватить каким-то образом разговор с соседского телефона, мне конец.
-Похоже, один фигурант нашёлся. Правда, в раздробленном виде. Сейчас проводится экспертиза, но и без неё сомнений нет. Аккуратный, предсмертную записку оставил и даже компаньона указал.
-Господи, что же он такого с собой совершил? – ужаснулся я почти непритворно, а сердце ухнуло вообще непонятно куда. Вопрос можно было ставить иначе – что же такого жуткого могла с ним сотворить эта щуплая, можно сказать, субтильная девица?
-Ничего нового. Сиганул ночью с двенадцатого этажа. А подельник заховался куда-то накрепко, но ничего, отловим, это вопрос времени.”
Забегая вперёд, скажу, что и второго живьём отловить не удалось. Месяц спустя, ночью, гаишники на МКАДе, получив анонимную информацию, попытались тормознуть неприметный “фольксваген”, но тот вильнул в крайний ряд и рванул наутёк. Уходя от погони, разогнался под двести, сокрушил отбойник и улетел, кувыркаясь, далеко в поле. То, что осталось от пилота, пришлось вырезать автогеном.”
Ян встал, перегнулся через перильца и посмотрел на небо.
“-Эге-ге, какая туча от Москвы ползёт. Люблю затишье перед грозой. Ветерок такой, знаете : свежий, кусачий, и дышится легко. Накроет вот – как домой поедете? Тут глина вокруг, вмиг всё раскисает.”
“-Нормально доеду, не сахарный, -” ответил Славка беспечно.
“-Утомил я вас, наверное, своими россказнями. Но, как говорится, вы спросили, я ответил.“
“-А как скоро Лилия появилась после тех событий?“
“-Не скоро. За это время я успел перебраться сюда, встретил, опять же волею случая, несчастную сироту Аннушку, потерявшую от детского стресса речь, жил-поживал и вспоминал Лилию и тех таинственных людей всё реже и, честно говоря, не рассчитывал, что она захочет искать меня, тем более по новому адресу. А она пришла так неожиданно и так обыденно, словно давно знала сюда дорогу. Она всегда появляется неожиданно и звонит неизменно с разных номеров. В последнее время, к сожалению, всё реже. Я у Лилии что-то вроде дядюшки, и приезжает она, по-моему, просто расслабиться и отдохнуть после особо трудного дня. Уж не обессудьте за излишнюю конспирологию тогда, в первую встречу. Я ведь вас совсем не знал, пришлось немного театральничать.“
“-А она выдала секрет, каким образом ей удалось заставить того гада выпрыгнуть с двенадцатого этажа да ещё и записку нацарапать?“
“-На эту тему я даже разговоров не заводил. Сам догадался, позже. До последнего не верил, что существуют на свете такие чудеса. Как то во время праздной беседы я словно бы задремал, а когда пришёл в себя, то увидел на столике перед собой пачку денег. Денег из собственной захоронки, про которую знали только я и Аннушка. Я тупо смотрел на стол, а Лилия сидела в кресле напротив, по обыкновению забравшись в него с ногами, и удовлетворённо хихикала. Вы ведь и сами должны знать, что она любит иногда этак… похулиганить.“
Славка поднялся, чтобы размять затёкшие ноги, и тоже выглянул наружу. Огромная фиолетовая волна, нашпигованная блёстками молний, накрывала посёлок и неумолимо догоняла ослепительно сияющее солнце.
“-Дышится, может, и легко, но какую-же тоску навевает, -“ выскочило у него невольно, -“ я уже устал глазеть на телефон…”
“-А я уже устал вас утешать, аки малого дитятю. Перестаньте изводить себя иллюзиями, Вячеслав. Она не вернётся. А если и вернётся, то для этого должны иметься веские основания. Я всё-таки знаю её немного больше вас, и меня, представьте, также удручает мысль, что придёт время, и она здесь больше не появится. К ней, знаете ли, привязываешься. Вот и подыгрываю Лилии в её тревогах и сомнениях, умный вид создаю, советчиком служить пытаюсь. Хотя, признаться, ни черта в этих паранормальных дебрях не соображаю. Тут ни физикой, ни медициной не объяснишь. Что-то от бога. Или дьявола…“
“-Ян Павлович, -“ Славка повернулся к нему, -“ боюсь показаться окончательным наглецом, но давайте ещё по бокалу… Глядишь, легче станет.”
Тот поднял брови.
“-Как скажете, дражайший. Сейчас сделаем. Только вряд ли это вам поможет.“
“-Я и сам с некоторых пор подозревал, что у Лилии множество имён. Можно было и раньше догадаться. А вы случайно не знаете настоящее?“ – сказал Славка ему вслед.
Вернувшись, Ян разлил оставшееся вино по бокалам.
“-Знаю. Недавно узнал, с большой долей вероятности и нестандартными путями. Искал по вашу душу, а получилось вон как… Сам не ожидал, что повезёт. Имя как имя, оно ничего вам не скажет. Это отдельная история, длинная и грустная, и считаю я, что знать её вам незачем. Она сама себя обрекла на пожизненное одиночество, и это её выбор. Человек-выдумка, вынужденный бегать даже от собственного имени. И ещё… Львиная доля того, что она рассказывала вам про себя – и не только про себя – это легенда и импровизация на ходу. Пейте, друг Слава, и бросьте наводить тоску на себя и меня.“
“-Деревня Лошкарёво – тоже выдумка?“
“-Лошкарёво – не выдумка. Но Лилия родом не оттуда. А избавилась от неё семья каких-нибудь суеверных староверов, другого объяснения не нахожу. Причина их поступка, надеюсь, понятна?“
“-Вот как… Ну, скажем так, в логику укладывается. А что же теперь? Неужели она не в состоянии выскочить из этого круга? Ведь сможет, если захочет?“
“-Маловероятно. Те люди, к которым Лилия попала под ненавязчивую опеку, найдут её везде. И бежать за границу тоже нет никакого резона, в силу специфичности документов, при современной-то технике её тормознут на любом паспортном контроле. А предъявлять настоящие, если они существуют… Я почти уверен, что соответствующие службы её до сих пор разыскивают, в связи с кое-какими событиями девятилетней давности. Я не в силах знать всей правды, но и того, что удалось накопать, не могу и не имею права рассказывать. Никому, в том числе и вам. Хотя бы ради того, что Лилия сделала в своё время для меня. Да, она мошенница, и мошенница экстра-класса, но язык мой никогда не повернётся назвать её убийцей.“
Славка мотнул головой.
“-Что-то не верится, чтобы эти демонические ребята, с их якобы возможностями, не смогли бы организовать ей абсолютно легальные бумаги.“
“-Конечно, смогли бы. А зачем? Чтобы она при первом-же удобном случае упорхнула? Куда лучше держать на такой вот своеобразной привязи.“
Они долго молчали, глядя на дворик, орошаемый усиливающимся дождём. Сверкнула молния, и треснул гром, и Фокс заворчал и беспокойно завозился в своём сетчатом убежище.
“-А почему-же и вы, и Лилия отговариваете меня ехать на Урал?“ – поинтересовался Славка.
“-Да всё очень просто. То место, где пропали в прошлом году твои геологи, уже давно является закрытым для посещения районом. Для меня, например, загадка, каким образом им вообще удалось проникнуть внутрь оцепления. Скорее всего, элементарная наша расхлябанность, патрульная служба прозевала или что-нибудь в этом роде… И сдаётся мне, что информация сия находится под грифом и рассекречена будет, возможно, уже не при вашей жизни. До сих пор, к сожалению, существуют кое-где зоны, куда не в силах проникнуть ни закон, ни следователь с самыми широкими полномочиями, ни частный следопыт-любитель.”
“-Вот оно что… И вернуться оттуда смог один Чупрунов, в свихнувшемся виде. Мы тут головы ломаем, а Лилия знай себе помалкивает в тряпочку. Она ведь жила там, и она проговорилась недавно, что путь туда мне закрыт. Да-да, дословно именно так, только я значения не придал. Я уверен – она с самого начала всё знала, ну может не всё, но многое…“
“-Наверняка, но разве от неё чего-нибудь добьёшься, когда она того не желает? А вы, кстати, до сих пор не обратили внимание на нить, которая удивительным образом вас связывает? У вас родители пропали при схожих обстоятельствах и практически в одном и том же месте. Наблюдательнее надо быть, Вячеслав.”
Ян вздохнул и посмотрел вверх, на клубящиеся тучи, готовые обрушиться ливнем.
“-Чем дольше живёшь, тем глубже вязнешь в плену фатализма. Не могу отделаться от мысли, что ваша история – прямо-таки наглядный пример для не верящих в судьбу. Пойдёмте в дом, что-то здорово задувает.“
Славка покачал головой.
“-Нет, я здесь побуду. Как стихнет, поеду до дому. Как там ваши птички, живы-здоровы?“
“-А что им будет? Какаду Жорж, правда, вредничает всё больше. Требует предоставить подругу жизни. Отправлюсь на днях в Москву, выполнять заказ.“
“-Хорошо им, пернатым. Всё у них ровно да гладко. Жизнь – как замедленный миг, яркий и сочный, а любовь – лишь утилитарная функция.“
“-Человеческая любовь – материя необъяснимая и на формулы не раскладывается. Кто и каким мерилом её меряет?” – сказал Ян, невольно напоминая Славке его недавние мысли, - “ вот взять вас и особу, о которой мы так долго вели речь. Хотел бы я ошибаться, но кажется мне, что вам не столько она, сколько шальные деньги голову вскружили. Хотя Лилия не принадлежит к числу обеспеченных глупышек, готовых баловать своих кавалеров финансовыми подачками. Она вообще к деньгам равнодушна. Деньги, Вячеслав, величайшее из зол, когда-либо придуманных человечеством, и они же - обычная бумага. Бесконечный круговорот – приходят с трудом, уходят с лёгкостью. И теперь задайте себе прямой и честный вопрос – а она была, любовь-то? Представьте себе на мгновение, что сон вам приснился, невероятный и удивительный. Фата моргана, видение, химера… И хорошо бы, чтобы объяснила вам это она, Лилия, а не я, старый поскрипывающий фантазёр. Если, конечно, ещё появится. Жизнь длинна и заковыриста, чего в ней только может не произойти. Во всяком случае, вам уже будет, что вспомнить. Не правда ли?“
“-Дядь, а дядь… Подождите, можно вас на секунду?“
Славка обернулся. Запыхавшийся мальчуган, на вид лет одиннадцати, догнал его и сунул в руку какую-то бумажку вместе с обычной дешёвой зажигалкой.
“-Велели вам передать…“
“-А кто передал?“
Пацан пожал плечами.
“-Тётя, из машины. Ну ладно, я побежал.“
Славка обшарил глазами доступный обзору радиус. Где там – площадь трёх вокзалов бурлила и кипела, захлёбываясь в вечернем часе пик.
Он отошёл в сторонку и развернул бумажку.
Завтра в 18.00, гостиница Шеридан, метро Петровско-Разумовская. Номер 207, заказан на двоих, обратись на рецепцию. Найди в моём чемодане фотографию и обязательно возьми с собой. Записку сожги немедленно. Жду, Л.
Буковки печатные, причём с наклоном влево. Славка поймал себя на мысли, что он до сих пор не знает её почерка, исключая разве что давнее шутливое предостережение, печатными буквами фломастером в трюмо. Что ж, придётся поверить. Да и ради какой забавы чужая “тётя из машины” станет царапать ему подобные послания?
Он зашёл в проход меж торговыми павильонами и там, наклонившись над урной, сжёг записку. Никто не бросился к нему, не схватил за руки, но всё равно ощущение было не из приятных – казалось, весь окружающий вокзальный люд с интересом наблюдает за его странными манипуляциями.
“Неотвратимость наказания”…
“А, так ты меня запоминать собрался?..”
Тьфу ты, в мыслях по-прежнему сплошной негатив. И даже долгожданная весточка от Лилии – если это она – не особо взбодрила. Значит, в Комсомольске появляться не пожелала? Ну и не станем зацикливаться, для этого могут существовать самые разные причины. Ян почти убедил его в том, что Лилия если и захочет теперь встречи, то лишь ради некой веской причины. Неужели старая детская фотокарточка и есть та причина?
И ещё – продолжало свербить ощущение слежки, чьего-то неотступного внимания. После полученной записки оно лишь усилилось. Это что же получается, думал он : если Лилия – или кто там ещё? - сумели отследить его на коротком промежутке от Каланчевки до площади трёх вокзалов, то им нетрудно догадаться, что он, Славка, гостевал сегодня у Яна. Да и рандеву с Аллой на ВВЦ тоже, скорее всего, не осталось незамеченным. Но позвольте, господа хорошие, приказа сидеть дома и не высовывать нос вроде бы не поступало, и ничего такого предосудительного он также не совершал.
В Комсомольске, поднявшись на пристанционную площадь, он обнаружил, что из всех торговых точек цветочный павильон до сих пор открыт. Подошёл, толком ещё не зная, зачем, и приткнулся к косяку двери.
“-Привет, Лена. Чего не закрываетесь?”
“-Привет, -“ она слегка зарделась, -“ день выдался ой-ёй-ёй. Уработались, народ валом валил, цветов осталось по чуть-чуть, хозяйка решила расторговаться до последнего. В школах экзамены начинаются, может, с этим связано? Не знаю…”
“-Понятно. Ну а на личном фронте как?“
“-Да вот, замуж собралась…“- сказала она и зачем-то смутилась.
“-Да ты что? И кто он, счастливец?“
“-Нормальный мужик, самый обычный. Из Дмитрова, водитель-автобусник.“
“Нормальный”… Всеохватное и ни о чём не говорящее понятие. Посмотришь вокруг – все сплошь нормальные. Только некоторые – до поры до времени… Надо понимать, и я в их числе.
“-О чём задумался? Купи и ты цветочков, -“ сказала она нейтрально, так и не поинтересовавшись причиной припухлости славкиной физиономии.
“-Купил бы, да для кого?“
“-Как для кого? Видела-видела…“
Славка ничего не ответил, оглядел павильон, и взгляд сразу зацепился за корзину в углу с крупными розами цвета запёкшейся крови. Какой-то особый сорт – многочисленные бархатистые лепестки с тёмными траурными переливами.
“-А дай мне, пожалуй, вон ту, одну, -“ показал он.
“-Шикарный выбор. “Блэк баккара”, их берут редко и знаешь, в основном на похороны.“
“-Ну и нехай, одну можно, я не суеверный. Воткну дома в вазу, пускай для красоты стоит.“
“-Двести пятьдесят рублей. Скидку сделать не могу, их мало и все наперечёт, -“ сказала Лена, будто извиняясь.
“-Да хоть триста пятьдесят. Ну, счастливой семейной жизни тебе, Ленусик. Шофёр – дело нужное…“
Понемногу смеркалось. Проходя мимо гордеева дома, Славка посмотрел на окна его квартиры. Окна были темны и не зашторены, и не проглядывалось даже мерцания телевизора. Дома нет никто. Забурились в какую-нибудь компашку без его, Славки, участия. Ну и ладно, не слишком-то и хотелось.
Мельком отметил, что не освещены и дядькины окна.
Оба при деле : Гордей – с Ирэн – на праздной вечеринке, перевоспитавшийся Палыч – с Марусей и ейным брательником – на хозяйстве, пусть и чужом пока. Один Славка – в пустоте, в одиночестве, в неприкаянности, при молчащем мобильнике и опостылевшем телеящике.
Это невыносимо, так не может больше продолжаться, думал он, лёжа на диване и глядя в экран, где плясали и голосили беззаботные ряженые казачки в кокошниках. Нужен какой-то сдвиг, толчок, может быть, чьё-то постороннее участие. Сам он не сможет вырваться из омута бесцельного, бесплодного одиночества и скуки, а будет и дальше погружаться в него обеими ногами. Ещё немного, и вывезет его кривая-хромая на проторённую дорожку сломавшегося, сгинувшего в московских подворотнях единокровного папаши. И кореша-дворники в замызганной подсобке в десятый раз с пьяным равнодушием будут внимать слезливой истории о том, “какой бабец, мужики, произошёл у меня лет пять назад! Не видали вы таких, не встречали и никогда не поверите тому, что видел я…” И, кивая сочувственно и подливая синьку в стакан, приговаривать будут : “глохтай давай, не микрофонь, у каждого по жизни свой бабец был, хрен-ли ж ты её не удержал, романтичный ты наш…”
Задрёмывая под жизнерадостную телебодягу, ленясь, а может, страшась нажать кнопку выключения на пульте, он вдруг встрепенулся, опять вспомнив обронённое Яном замечание : если Лилия и захочет встретиться, то для этого должны иметься веские основания. И всё-таки – какие? Ведь фотокарточку можно передать и не встречаясь – через того же посыльного пацана на улице. Что же она задумала?
В эту ночь Славку навестил сон, к отсутствию которых он начал было в последнее время привыкать.
Бесконечно долго и тяжко, как Сизиф, карабкался он по крутому глинистому склону, покрытому противным чахлым репейником и скользкими, торчащими из кручи камнями, а скрипучий старушечий голос насмешливо напутствовал где-то за спиной :
-Лезь, лезь, надо попытаться. Ты молодой, силы есть. Здесь путь трудный, зато короткий. Заберёшься – молодец, к своим выйдешь. Нет – придётся кружным путём тебя вести, это легче, да для духа и сердца – приятного мало…
И когда до спасительного края, до нависшего над головой сыпучего дёрна, до серой травы, шевелящейся под верховым ветром, оставалась пара движений, взмах руки и шаг ноги, он вдруг осознал, что безмерно устал. Скользкие камни-кругляши коварно уползали из-под ног, и сухая трава служила слабой зацепкой, рвалась в руках паутиной.
-Не смотри вниз, - резкий строгий голос сотряс небеса.
Но он, конечно-же, обернулся, и сердце мгновенно зашлось от ужаса, когда он увидел, на какую головокружительную высоту забрался. Далеко-далеко внизу, меж каменных россыпей, змеилась и искрилась речушка, а за ней, вдали, вздымался неземной красоты пейзаж. Но ничего толком он рассмотреть не успел, потому-что опора окончательно ушла из-под ног, и разжались руки, и он что-то заорал, срываясь в бездну…
И проснулся в ледяном поту. Встал с дивана, на подрагивающих ногах подошёл к окну и отдёрнул штору.
За крышами домов занимался зеленовато-серый рассвет, и одинокая кровавая роза на подоконнике матово поблескивала в скудном утреннем свете. Славка вышел на балкон и вдохнул сыроватый воздух, пахнущий остывшим за ночь асфальтом и мокрой листвой. Истлели обрывки очередного малоприятного сна, и вновь встал перед глазами хромоногий Ян со своими афористичными выкладками, терапевт души и грустный мечтатель.
“Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать”. Кажется, так говорил знаменитый мудрец четырёхсотлетней выдержки.
Неизбежна лишь смерть, но и жизнь создана не для того, чтобы её, смерти, бояться.
А это кто сказал? Конечно, не Монтень и уж точно не Ян. Надо полагать – некто из славкиного особо закамуристого сна…
На Петровско-Разумовскую он добрался к пяти часам, огляделся не спеша по сторонам, но никакого “Шеридана” или даже “Шератона” в ближнем обозрении не обнаружил. Пару раз обратился к прохожим, но те делали круглые глаза и пожимали плечами. Пришлось подкатиться к таксисту.
“-Недалеко. Дистанция в триста рублей, устроит? -“ ощерился весельчак в потрёпанном “гольфе”.
“-Конечно, -“ подыграл ему Славка, -“ только не сейчас. Ближе к шести подойду.”
На Петровско-Разумовскую Славку, помнится, заносило лет десять назад, уже не вспомнить, по какому случаю, и тогда, в девяностых, здесь шумел и галдел внушительный торговый шанхай, расползшийся от метро до железнодорожной платформы с одноимённым названием и в обе стороны вдоль линии. Сейчас-же всё приняло более-менее цивилизованный вид, сверкало стекло и лезли в глаза торговые марки одна круче другой.
Чтоб сбыть китайский пуховик, мы из базара сделаем бутик, - сочинил Славка на ходу, заглянул в подвернувшуюся закусочную и убил там с полчаса, позволив себе стопку коньяка и чашку кофе-гляссе.
Вернулся к таксистам, знакомого шутника не нашёл, зато попалась мужиковатого вида дивчина на свеженькой “приоре”, в оранжевой майке и очках а-ля-“матрица”, которая в три минуты доставила Славку к подъезду отеля, непринуждённо слупив те же три сотни.
Бегло оглядев улицу, Славка зашёл внутрь. В холле скучали на плюшевом диване две девицы, ни одна из них даже отдалённо не походила на Лилию, пусть и в гриме. За стойкой находилась ещё одна, и Славка, чуть ободрённый коньяком, направился туда, доставая из кармана паспорт.
“-Добрый вечер. У меня забронирован двести седьмой номер, на двоих. Ключи у вас или…“
Администраторша вскинула глаза, затем привстала и зачем-то оглядела его с головы до ног. Выбралась из-за стойки и поманила Славку за собой.
“-Пойдёмте, я провожу.“
Однако она повела его не на второй этаж, как можно было предположить, а каким-то длинным подсобным коридором, в конце которого находилась одна-единственная дверь без опознавательных табличек, явно служебного назначения, и Славка заподозрил неладное.
“-А я считал, что двести седьмой номер на втором этаже… -“ вякнул было он.
Девушка отперла ключом дверь, за которой обнаружилась лестничная клетка, заваленная уборщицким инвентарём и порожней картонной тарой – из-под пива “хайнекен”, эквадорских бананов сорта “кавендиш” и ещё какой-то дребедени. Короткая лестница вела ниже, к выходу на задний двор. Администраторша покосилась на Славку и показала пальцем :
“-В конце двора свернёте за угол направо, там вас должно ожидать такси. Я передала только то, что велено. Проходите…“
Дверь захлопнулась, отрезав путь к отступлению, и Славка с некоторой опаской двинулся через глухой и пустой двор, покрытый лужами от недавнего дождя. За углом и правда торчало такси, стандартная “волга” цыплячьего цвета. Рядом слонялся водила – руки-в-брюки. Наученный недавним опытом, Славка, не скрываясь, исследовал салон, в котором, к счастью, не прятались ни стриженые, ни вихрастые, ни даже лысые.
“-Вы, наверное, меня ждёте?“ – начал он.
“-Может быть…”
Таксист бегло прошёлся взглядом по Славке.
“-Вячеслав?“
“-Ага.“
“-Тогда садись.“
“Волга” пружинисто взяла с места, проскочила под открывшимся шлагбаумом и принялась крутить какими-то переулками.
“-А куда едем?“ – задал Славка вопрос, который со стороны показался бы несуразным.
“-Не переживай, недалеко. Доставлю, куда сказано. Про денежку не забудь. Уплатить-то за тебя уплатили, но за ожидание полагается ещё пятьсот.“
Некоторое время такси двигалось по Дмитровскому шоссе, затем вновь нырнуло в заставленный машинами двор и остановилось у дома номер сорок два.
“-Ну вот, кажется, здесь. Выходи и жди, к тебе подойдут.“
Едва “волга” скрылась за углом, Славка услышал чьё-то посвистывание. Покрутил головой по сторонам и сообразил, что свистят из машины.
Наконец-то, первое знакомое лицо за сегодня. Вишнёвый “опель” и флегматичная физиономия Карима за приспущённым стеклом. Тот кивнул головой, указывая на заднее сиденье.
“-Присядь на минутку.“
Славка присел, а Карим тут же протянул к нему пятерню.
“-Мобильник давай…“
Выключив телефон, Карим вытащил из него сим-карту и вернул её Славке.
“-Аппарат велела изъять. Не переживай, другой подарит. Теперь топай к дому сорок четыре, что напротив. Крайний левый подъезд. На домофоне нажмёшь семёрку. Всё, двигай, ехать мне надо.“
Простенький наигрыш домофона, писк отошедшей входной двери… Славка взлетел на второй этаж. Второпях не обнаружил кнопку звонка и поэтому просто побарабанил о пластиковый косяк. Лилия открыла и отступила на пару шагов вглубь прихожей. Славка полез с объятиями, почти не сомневаясь, что получит в ответ привычный её холодок и терпеливую отстранённость. Она отступала до конца коридора и уже там освободилась от его рук.
“-Ну перестань, ненормальный… Разувайся и проходи в комнату.“
Комната потрясала воображение : натяжные потолки с едва заметным радужным переливом, ультрасовременная мебель в стиле “аскетичная роскошь”, дорогущие дымчатые обои, домашний кинотеатр “боуз лайфстайл” и шелковисто-упругое покрытие на полу, приятно массирующее натруженные ступни.
“-Вот это апартаменты! -“ восхитился Славка, -“ чьи хоромы?”
“-Хоромы как хоромы… Сняла на пару суток. Хозяева здесь-же, этажом выше. В одной живут, вторую сдают.“
Он погрузился в бархатное кресло футуристического дизайна с широченными подлокотниками.
“-Сегодняшняя конспирация превысила все допустимые пределы. Случилось нечто серьёзное?“
“-Для меня ничего не случилось, это я тебя так прикрываю.“
Лилия медленно расхаживала по роскошной комнате.
“-Сильно досталось от тех, из клуба?“
“-Терпимо. Как видишь, пока живой. Могло быть хуже. Да, пока не забыл : в Питере, оказывается, совсем не они нами интересовались. Уже знаешь?“
"-Знаю."
"-И кто такие?"
"-Кому надо, те разберутся..."
Она порылась в сумочке и протянула Славке несколько пятитысячных купюр.
“-Надеюсь, ты не в обиде на спасательный отряд? Какую бы сумму я не передала, они всё равно забрали бы половину. Так что возмещаю убыток.“
Он сунул деньги в карман, чувствуя какую-то неуютную неловкость.
“-У денег есть одно неприятное свойство – разъединять людей. Мы с тобой прямо как деляги, чужие друг другу…“
“-А кто мы, родственники? Слава, я тебя должна была с порога предупредить : эта наша встреча – последняя. Поиграли в приключения, и будет. И чем раньше, тем лучше.“
Славка предчувствовал, он ждал этого вердикта, но едкая горечь от её слов всё равно затопила слух и растеклась по сердцу.
“-Неприятно, что там говорить…“ – выдавил он вымученно.
“-Неприятно, но не смертельно, -“ откликнулась она, глядя в окно, -“ нельзя жить с человеком, которому ты безразличен. Знал бы ты, сколько у меня было таких расставаний. Взять того же Гарика… И тебя я в первый-же день, помнится, честно предупреждала.”
Лилия отошла от окна и опрокинулась в соседнее кресло.
“-Как же мне осточертела эта бомжацкая житуха. Шмотки разбросаны по четырём адресам. С пропиской этой липовой проблемы, надо срочно покупать другую, пока у Андреевны окончательно чердак не сьехал. Болтаюсь, как муха перелётная, без цели и пользы. Горевать надо не тебе, а мне, и проблем у меня поболее твоих.”
“-А как же твой талисманистый чемодан?“ – вспомнил Славка вяло.
“-Оставь себе на память. Сколько можно его таскать за собой. Фотку принёс?“
Славка протянул ей фотокарточку.
“-Это ты, надо понимать?“
“-Какая разница,“ - буркнула она, и про обрезанных по бокам людей он решил не интересоваться, реакция обещала быть ещё более раздражённой.
“-Пропишись у Яна,-“ сменил он тему.
“-Не получится даже в теории. Мы оба слишком колючие, это во-первых. Во-вторых, неизвестно, как отреагирует на это его любящая и любимая сиротка. И в третьих…“
Лилия внимательно посмотрела на Славку.
“-Да, а ты зачем ездил к нему? Погоревать-пожаловаться?“
“-Просто со скуки, за жизнь поболтали… Он же любит порассуждать о жизни нашей грешной.“
“-Хватит врать. Впрочем, мне и так нетрудно узнать.“
Про Аллу почему-то молчит, подумал Славка. Что, в общем-то, неудивительно : ей и в самом деле безразличны его отношения с посторонними девками. Но он поспешил с выводами и размышлял, как выяснилось, слишком однобоко.
“-Ну а журналюшка твоя, там, на ВВЦ… Предположу, что трепались вы не о видах на урожай. Ничего подозрительного не заметил?”
В какой-уж раз Славка ощутил себя голым, босым и беспомощным. Его препарировали безжалостно и равнодушно. Под микроскопом.
“-Абсолютно ничего. Что в ней может быть подозрительного? Тоже от скуки, и тоже о жизни. Не могу я дома сидеть в такое время.“
“-Ты знаешь что… Я уверена, что Ян ситуацию тебе в общих чертах прояснил, поэтому прекращай напрягать посторонних своими проблемами. Предупреждала ведь – какое-то время сидеть тихо и ровно. Ниточки могут потянуться не в ту сторону, меня это совсем не устраивает.“
“-То, что он сказал, ты могла бы сообщить гораздо раньше, -“ буркнул Славка, -“ и я не цеплялся бы, как репей, за эти ниточки. А что, бесследная пропажа моих родичей - это не проблема, ты считаешь?”
Лилия помолчала, насупясь.
“-Есть хочешь?“ – предложила она нейтрально.
“-Неплохо бы. Слушай, а выпить здесь не найдётся? Если нет, я сбегаю.“
“-Сиди на месте, никуда ты не сбегаешь.“
Лилия ушла на кухню, Славка последовал за ней.
Холодильник оказался прилично укомплектован : сыр, фрукты-овощи, нарезное филейное мясо, пара пакетов с соком, ещё несколько упаковок чего-то деликатесного… А в дверном отделении красуется запотевшая бутылка “кремлёвской” водки.
“-Вот это мне нравится больше всего, -“ намекнул Славка.
“-Харчи мои, пойло чужое.“
Она взяла бутылку и изучила этикетку.
“- Такую гадость, как водка, я пробовала единственный раз в жизни – с первым моим мужчинкой, в шестнадцать лет, в деревенской таверне “Магнолия”. А, чёрт с ним, открывай. Берём без спросу, завтра надо вернуть на место такую-же или рассчитаться с процентами. Надеюсь, не обидятся.“
Она передала Славке кое-что из продуктов, сама отошла к окну и молча наблюдала, как он без особого умения сервирует стол.
“-Как я понял, клубная бригада тогда села нам на хвост от самого Коньково?“ – прервал он затянувшееся молчание.
“-Угу. Повезло нам : задержись мы ещё на пару минут, и обстановка усложнилась бы круче некуда. Сумку у тебя на Профсоюзке я вовремя забрала. Только не надо было им, дуракам, всем скопом за мной кидаться, я то хвост с самого начала почувствовала. А так и тебя без пригляду оставили, и меня упустили.“
“-Но потом ведь опять прицепились…“
“-От Тёплого Стана нас уже свои страховали, из тех, что за точкой присматривают. Вмешались бы, в случае обострения ситуации. Я тогда легкомыслие проявила, посчитала, что от лёвиных гончих ещё там смогли оторваться. Но оказались настырные через край. Наше счастье, что опыта, силёнок, а главное – решительности у них маловато.“
“-Но могли и ментам сразу стукнуть, а не бегать, как савраски…“
“-Чтобы выдать себя с потрохами, после ночной свалки у "Филадельфии"? В такие стрёмные вопросы милицию не впутывают. Плюс ко всему тот район - с в о й. Вот в Лианозово или там в Выхино я бы ни за что не рискнула действовать таким нахрапом.“
Славка покачал головой.
“-Пресловутый симбиоз, стало быть?“
Лилия подсела к столу.
“-Смешной ты человек. Тридцатник скоро стукнет, а удивляешься элементарным вещам. Неужели ты искренне считаешь, что какой-нибудь опер-старлей, закопавшийся в ворохе висяков, воспылает вдруг праведным гневом и бросится рыть землю, прознав, что у безвестного хапуги-администратора дёрнули из хаты килограмма три денег? Служака на прожиточном окладе, ежедневно наблюдающий, как собственный начальник ездит на “Порше-кайенн“ обедать в “Остерию Тоскану”?”
“-А сам Лёва заявление написал?“
“-Нет, не написал. Первые сутки отходил нервами после знакомства со мной, а позже некий незнакомец пообщался с ним приватно по телефону и в доступной и красочной форме, с фактами и цифрами, обрисовал ему сложившуюся ситуацию. Я уже говорила тебе – эти ребята большие мастера убеждать, не хуже меня.“
“-А к хозяину из Думы он не попытается податься за содействием?“
“-Вот уж кому-кому, а депутату с его уровнем контактов абсолютно неинтересны горести какого-то мелкого управляющего. Хозяину важно одно : бесперебойный отфильтрованный денежный ручей, вытекающий из того дерьма, в котором возятся его жуликоватые трудяги. И наш Лёва не настолько туп, чтобы поднимать мутную возню и рисковать хлебным местом. Вот и приходится ему полагаться лишь на небескорыстное рвение собственных хунвэйбинов. Которые, кстати, формально ему не подчиняются. Тут не обошлось без указаний того, кто в больнице валяется с сотрясением башки.“
“-И вышла у них сплошная профанация вместо поимки. Лёва, видать, отвалил некую подъёмную сумму : бегали, пыхтели, изображали, а толку – чуть, да ещё и по мордасам получили… Как хорошо, что Боб до меня не добрался. Ох и здоровый детина!“
Лилия плеснула “кремлёвки” себе в рюмку на пальчик, а Славке – полную. Сказала задумчиво-рассеянно:
“-Вот так везде и во всём. Именно профанация. Имитация бурной деятельности по изготовлению законов – на верхах и исполнения обязанностей – на низах. Не страна, а какой-то мыльный пузырь. Президент и верховные попы вещают с экранов о соблюдении моральных ценностей и христианском милосердии, а у ошалелого обленившегося народонаселения всегда была и есть лишь одна ценность – набивание собственного кармана, любыми путями и средствами… Не удивляйся моему внезапному высоколобию: ассоциация такая полезла в голову при упоминании о депутатах.“
Забавно это слышать из твоих уст, мелькнула мысль у Славки, но он, конечно же, промолчал. Поднял рюмку и выпил. Лилия тоже сделала свой глоток и скривилась мученически.
“-Это ты сейчас к деньгам равнодушна. А раньше?“ – рискнул он озвучить яновы слова, слегка, правда, перефразировав. После их недолгой разлуки что-то неуловимо изменилось в её разговоре и поведении, и нужно было вести речь вдвойне, втройне осмотрительнее.
“-Представь себе, равнодушна,-“ ответила Лилия без эмоций, -“ мне нечего с ними делать и некуда девать. Когда их не хватало и я сидела впроголодь – да, билась в лихорадке и добывала по крупицам.”
“-Как нечего делать, как некуда девать? -“ воскликнул Славка, -“ вспомни Саныча. Купи себе особняк в Подмосковье и живи как царица.”
“-Ой спасибо! Как же мне это раньше в голову не приходило?“ – воскликнула она саркастически.
Славка сокрушённо развёл руками.
“-Ну тогда складируй в бочки и соли, как капусту.“
Лилия хмуро посмотрела на него.
“-Когда представится возможность, я найду им применение без твоих советов, шутник.“
Славка налил ещё в рюмки. Чревоугодничать не спешил, видя, что Лилия почти не притрагивается к еде.
“-У меня Карим телефон забрал, -“ напомнил он.
“-Утром другой дам. Сегодня он тебе всё равно не нужен.“
“-А почему не ешь? Расскажи, что нового было за эти дни? Как там Саныч поживает?“
Ничего не значащей болтовнёй Славка пытался рассеять дымку неопределённости, убрать плавающую между ними натянутость. Эта её подозрительная задумчивость и быстрые взгляды исподлобья… А может, он попусту сам себя накручивает?
“-Без понятия, как там Саныч. Никого не видела и ни с кем не разговаривала. Я на самом деле не любительница шастать целыми днями по гостям и болтать за жизнь. В отличие от некоторых…“
Лилия пригубила из рюмки и принялась наконец за нарезанную ветчину.
“-Как отреагировал Ян при виде твоего подбитого глаза? -“ поинтересовалась она небрежно.
Поднялась и непринуждённым движением оказалась на коленях у Славки, лицом к нему.
“-Спросил, не твоих ли рук дело? -“ улыбнулся он деревянно.
“-С чего бы вдруг? -“ удивилась она, -“ я не умею бить по-мужицки, я обычно царапаюсь. Или…”
Лилия обхватила пальцами славкину шею, будто массируя, и он дёрнулся запоздало и вжал голову в плечи.
“-Н-не надо…“ – собственный голос показался ему козлиным блеянием.
“-Что значит “не надо?“ – вкрадчиво спросила она, -“ ты о чём?”
“-Если ты хочешь сделать то, что я думаю, то я этого не заслужил. Я нигде за эти дни лишнего не болтал. А Ян… Ян о тебе знает побольше, чем я.“
“-Браво. Как же легко ты его сдал. Но я, представь себе, знаю всё, что он может знать обо мне. Такой вот каламбур. И совсем не опасен для меня этот учёный рак-отшельник. Он живёт тихо, безобидно и ни на крупные, ни на мелкие подлости не способен, и наведываю я его просто от скуки. Ты тоже не способен, но существует единственная проблема – твоя пустая и не к месту болтливость.“
“-Ты правильно сказала – “пустая”. Я ведь по большому счёту до сих пор мало что о тебе знаю. Наверное, как и те, остальные, кто был до меня…“
“-Как это не знаешь? -“ изумилась Лилия, -“ начиная с вечерней заварушки возле “Эллады”, ты знаешь чересчур много. Остальные как раз таки не знали. Для них я была ничем не примечательная девчонка, каких тысячи. Особа с непонятным, возможно даже подозрительным родом занятий, но не более того. Мало кто из них даже Карима видел, не говоря уже о всяких там санычах.”
“-Зачем же ты меня знакомила с этими всякими? Чтобы позабавиться потом, как с подопытной крысой? Да и мальчик для битья, подставной, неплохо из меня получился...“ – напряжённо спросил он, следя краем глаза за её руками.
“-Дурак ты и трус малодушный,“ - Лилия разжала пальцы и слезла с его колен, -“ может, я и сглупила тогда, вытащив тебя на свет божий, но видеть серое твоё времяубивание не было никаких сил. И забавляться не собираюсь, тем более на чужой съёмной квартире ; ты и так давно предупреждён о вредности употребления собственного языка попусту.”
Она налила себе рюмку и хлопнула залпом, к удивлению Славки.
“-Не знаю, что ты себе вообразил, но лишить человека памяти очень трудно, почти невозможно. На время – да, не спорю, путём стрессовых или гипнотических составляющих. Тебя, конечно же, интересуют секреты, а я их не знаю, и в теории процесса не разбираюсь, всё происходит само собой. Если не хочу – ничего не получится. Настрой важен, собственные эмоции, кураж. Отсутствие алкоголя и прочего дурмана. По поводу самолётов ты уже слышал : фобия сколь забавная, столь и неприятная. Больше мне сказать нечего. Надеюсь, я удовлетворила твой интерес?“
“-В общих чертах и так было понятно. А люблю я тебя совсем не за это…“
Лилия скривилась, как от кислого лимона.
“-Не бросайся громкими словами. Повторяю – меня любить нельзя, не могу я служить объектом для чьих-то душевных трепыханий.“
Они выпили ещё и помолчали, уплетая сыр с ветчиной.
“-Электрическая женщина, значит…“ – пробормотал Славка, -“ не боишься, что зарядка когда-нибудь закончится?”
“-Хорошая шутка. Что ж, чему быть – того не миновать, “ - ухмыльнулась она, - “придётся переквалифицироваться в управдомы. Или уйти в монастырь.”
Славка тайком наблюдал за Лилией : ресницы её моргали чаще обычного, а движения рук приобрели нарочитую размеренность. Он улыбнулся невольно : хмель – он такой, волшебная жидкость под названием це-два-аш-пять-о-аш переборет самого убойного экстрасенса.
Лилия поймала его взгляд, насупилась и перевернула свою рюмку.
“-Мне хватит. Чего-чего, а хлестать водку на равных с мужиком – не в моих способностях. Хочешь – причащайся дальше в одиночку.“
“-Зачем? Я ведь не по водке, я по тебе соскучился.“
“-Правда? А я уже успела забыть, для чего тебя сюда пригласила. В таком случае водка подождёт. Пойдём.“
Она провела Славку обратно в комнату и там задумалась.
“-Что-то кровать лень разбирать. Ты ещё здешнюю ванную не видел, может, там начнём? Помнишь, как тогда, в первый раз, без пошлых романтических предисловий с цветами и свечами?“
“-Ты, между прочим, ни разу не давала понять, что нуждаешься в этих антимониях.“
“-Что поделать, если я такая неправильная. Я наоборот люблю : вначале голод утолить, а уж затем романтика – вино, фрукты, разговоры… Хотя у нас с тобой и на разговоры обычно сил не остаётся.“
Переговариваясь так и оставляя за собой одёжку на полу, они оказались в ванной, которая размерами и не ванной была, а скорее отдельной комнатой с помывочно-гигиенически-косметическим уклоном. Превалирующие тона – белые с позолотой, громадное зеркало в пол-стены, а при виде самой ванны – эмалевой, сработанной под старину, Славке почему-то вспомнился приснопамятный король Людовик.
И они запрыгнули в эту купель, где под мощной струёй воды пучились пенные бугры, но там разгорячённым скользким телам вскоре стало тесно, и в конце концов всё закончилось на полу, на колючем пружинящем коврике.
“-Вот же дураки пьяные…“
Лилию разобрал усталый смех, и она первой перебралась обратно в ванну, и из радужной пены торчала лишь её растрёпанная голова. Славка присоединился к ней, они долго молчали в блаженной дремоте.
“-Не спать, рано ещё…“ – наконец приказала она, и они выбрались наружу, в кухню, замотанные в длинные банные полотенца, словно древнеримские патриции.
На кухне Лилия первым делом взяла мобильник, поглядела на него мельком и отложила с озабоченным видом.
“-Странные дела. Какой уж день молчит телефон. С одной стороны это вроде и хорошо, что про меня все забыли. А с другой – как то настораживает…“
Славка плеснул водку в рюмки.
“-Да и чёрт с ними. Будем отдыхать и влюбляться. Надеюсь, ты пошутила – насчёт нашей “последней встречи”?“
Лилия перевела на него взгляд.
“-Нет, не пошутила. Я вообще к шуткам не очень склонна, если ты успел заметить. Утром вызову такси, и можешь быть свободен. Ты просто ещё не знаешь, какое это счастье – не связываться со мной надолго.“
Её губы тронула улыбка.
“-Не горюй, зато ночь – наша. Я совсем не против того, чтобы оторваться напоследок.“
Славка звякнул рюмками, замахнул свою, не дожидаясь, и спросил небрежно :
“-Лиль, а имя своё не назовёшь? Если уж напоследок…“
Она выпила, и за гримаской её реакцию было не разобрать. Выбрала, не торопясь, из вазы персик и надкусила.
“-А тебе зачем? И что изменится, если скажу?“
“-Да ничего не изменится. Всё то же голое любопытство. Кстати, и никакие Трегубовы в Лошкарёве никогда не жили. Да и само Лошкарёво – где оно?..“
Она оставалась такой-же расслабленно-благодушной.
“-Смешно. Странно и смешно видеть, как люди озабочиваются чужой жизнью, забывая при этом зачастую о своей. Ну ладно Ян – допускаю, что для его учёного ума я всегда была в большей степени экспонат, чем человек, хотя ничего он в этом не соображает, только умничает. Но ты-то чего добиваешься? Стоило слегка пугнуть – и затрясся от страха, как осина. Нет же, оклемался – и вновь за своё… А если впрямь рассержусь?“
“-Нет так нет, я же не настаиваю,-“ миролюбиво сказал Славка.
“-Ещё бы он настаивал! Не тебе мусолить мою жизнь – какую выбрала, такая и получилась. И не бывает, что все до единого поступки в той жизни выходят единственно правильными. Я давно уже не та восторженная самонадеянная соплячка, что выскочила когда-то на перрон Ярославского вокзала… И вообще – хватай водку с фруктами и бегом в постель, я выбью там из тебя все глупости…“
Сама она вновь скрылась в ванной, а Славка, с бутылкой в одной руке и блюдом персиков в другой, сделал круг по комнате, любуясь изящной отделкой и броским дизайном, и остановился перед свисающей до пола картиной-циновкой в японском стиле, с белопенными облаками и радужными птицами. Картина оказалась не чем иным, как ролл-дверью, за которой пряталась уютная спаленка с неяркими бежевыми стенами, с компактной библиотекой на полках в углу, с выходом на застеклённую полупрозрачной мозаикой лоджию. На стене возле двери горел голубым глазком ионизатор, установленный на минимальный режим.
Приняв решение приземлиться в этом алькове, Славка по-хозяйски разобрался с чужой постелью, включил телевизор и сунулся в лоджию. Лоджия была пуста, прохладна, в дальнем углу притаилась пара диковинных суставчатых растений в пузатых горшках, а калейдоскопические абстракции на стёклах погружали помещение в сочный церковный полумрак.
Просматривается задумка дизайнера : три комнаты – три стиля, а ванная – и вовсе эклектика, смешение всего и вся. Жаль, что двухкомнатный формат, хоть и немалой площади, слегка тесноват для смелых художественных новаций.
Так размышлял про себя сноб и набоб Славка Шумилов, развалясь на пухлом чужом ложе, имея из одежды лишь наброшенное на шею полотенце, в ожидании любимой, но, к сожалению, не любящей женщины. Игривые мысли вскоре уступили место некоторому беспокойству – Лилия почему-то задерживалась.
Прошлёпав в обратном направлении, Славка заглянул в ванную и замер : Лилия, оседлав верхом круглый стульчик, безвольно склонилась над умывальником, и плечи её мелко вздрагивали.
Она плакала!
Славка оторопел и, кажется, успел что-то вякнуть, так как услыхал в ответ “пошёл вон!”, и произнесено это было с такой леденящей интонацией, что его мгновенно вынесло наружу.
На сей раз Лилия отсутствовала недолго, тихо вошла в спальню, положила телефон на тумбочку и легла рядом ничком, спрятав лицо в подушку.
“-Не обращай внимания. Водка через глаза лезет, -“ сказала она сумрачно, -“ мне совершенно нельзя пить, сразу превращаюсь в разболтанную неврастеничку.”
Славка помалкивал, подбирая слова и не представляя толком, как и о чём можно с ней сейчас говорить.
“-Это напряжение даёт о себе знать. Выходит наружу, как перегретый пар. Нельзя так, надо отдых себе давать, -“ заметил он.
“-Ну вот же – отдыхаю…“ – дёрнула Лилия плечами.
“-А ещё ты людей не любишь. Я их тоже не то чтобы… Но ты – совсем уж мизантропище, -“ сказал он, возвращаясь к давнему разговору.
“-Я их с тех самых пор не люблю, когда меня, как шелудивого котёнка, к чужому двору подбросили. Но дело, конечно, не в этом. Не те нынче времена, чтобы чтить библейские парадигмы. Это две эпохи назад, когда мир был простым, контрастным, чёрно-белым, история с лёгкостью водрузила на безвестного бродягу венец страстотерпца и человеколюба.”
Она села на кровати и мотнула головой.
“-Так, куда-то меня не в ту степь понесло. Атеист, тоже мне… Учитель крамольной словесности.“
Славка привлёк её к себе.
“-Классно сказано. Кто бы спорил? Каждое поколение своё время клянёт. И правительство у нас неправильное, и власть воровская, а молодёжь – и вовсе чёрт те что : курящие, матерящиеся девки, хилые задиристые юнцы, и подраться-то толком не умеющие ; интеллект уровня гопоты… Но рановато ещё нам с тобой впадать в праведное ханжество.“
Лилия взяла пульт и рассеянно полистала каналы в телевизоре.
“-Ты давно ли сам таким юнцом был? И не путай одно с другим. Ханжа – это ретроград, консерватор, часто – кичливый фарисей. Я из другого теста сделана. Пессимист – да, но не ханжа.“
Она показала Славке на экран, где в научно-познавательной программе происходил процесс астрономического затмения : чёрный диск Луны наползал на сияющее Солнце, а за кадром кто-то восторженно повизгивал.
“-У тебя никогда не возникало ощущения того, что все мы медленно дрейфуем к какому-то неизвестному и опасному берегу? Как корабль без руля и ветрил. Мы обитаем в шаткой конструкции, в отравленном коктейле из пресыщенности, лени, злобы, вранья и безответственности, с постоянно растущим градусом. Когда-нибудь ахнет так, что мало не покажется, и кончится всё анархией, резнёй и самоуничтожением. Либо нагрянут извне современные варвары и установят здесь отдельный образцово-показательный халифат. Болезнь всегда нападает на слабых и ленивых.“
“-Мысли у тебя какие-то – не постельные, -“ сказал Славка добродушно.
“-Это не мысли, а тот самый пессимизм. Лезет из меня в концентрированном виде. Между прочим, ты первый начал. Нельзя меня совать носом в прошлое, я сама иногда рада бы от памяти избавиться. Теперь вот словоблудием занимаюсь, чтобы заглушить собственные воспоминания. А кроме памяти, ещё ведь и совесть имеется. А это такая горькая штука… Помнится, мы заводили разговор о времени, возрасте и прочих невесёлых вещах. Так вот, ожидает меня, с большой долей вероятности, ранняя старость, болячки и угасание.“
“-Опять его величество пессимизм?“
“-Нет, его величество реальность. Медицина предсказала. Да я и сама понимаю. Это расплата за то, что имею сейчас.“
“-А эта “медицина” – надёжная? Не заявит, куда следует?“
”-Вот конспиролог хренов…“ – буркнула она, - “ этот – не заявит. А кому надо, и так обо мне знают. Я постоянно чувствую их на хвосте.”
“-Перестань хандрить, иди ко мне… - “ пробормотал Славка в приливе нового желания.
“-Опять пристаёшь? -“ Лилия повернулась, медленно стащила с него полотенце и отбросила в сторону, -“ смотри не пожалей…”
В сгустившейся темноте едва слышно шуршали где-то на стене часы. Лилия не спешила натягивать одеяло и привычно сворачиваться в клубок, Славка ощущал на своей груди её мерное успокоившееся дыхание, и невозможно было понять, спит она или просто нежится, бодрствуя с закрытыми глазами. Иногда, просыпаясь глухой ночью в тёмной тишине, он боялся лишний раз пошевелиться, зная, что даже после бурного любовного акта она спит, словно взведённая пружина и может встрепенуться от любого непривычного шороха.
Одеяло, впрочем, после их недавних безобразий валялось где-то на полу, и скорее всего ей просто было лень тянуться за ним в темноте.
В звенящей тишине разразился вдруг нисходящей гаммой звуков мобильник на тумбочке, Славка вздрогнул, а Лилия, к его удивлению, лишь слегка пошевелилась. Эсэмэска пришла, на ночь глядя. И кстати, сколько сейчас времени?
Славка протянул было руку к тумбочке, но Лилия тут же пресекла его попытку.
“-Куда лезешь? Не твоё – не трогай.“
Томно потягиваясь, она села на кровати и взяла мобильник.
“-Помяни чёрта к ночи – он тут как тут,-“ проворчала она и бросила телефон обратно, -“вспомнили…”
“-Который час?“
“-Пол-второго.“
“-Не может быть…“
“-Может, может… На супер-любовника ты, наверное, не тянешь, но в основном – ничего так… Да и я не зря старалась, хоть в этом плане пользу принесла. Смею думать, следующая подруженция будет тобой довольна.“
“-Если не ошибаюсь, мне предначертано унылое сосуществование со среднестатистической марусей, -“ отозвался Славка полусонно.
“-Душно. Пойдём на лоджию, воздухом подышим перед сном, -“ сказала Лилия без всякого перехода.
“-Не хочу. Сил нет, сегодня ты победила. Толкни туда дверь, ночью будет посвежее.“
Она свесилась с кровати и открыла дверь в лоджию, затем улеглась рядом, по-прежнему не накрываясь одеялом. Обычно она засыпала почти мгновенно, но сейчас Славка ощущал на плече подрагивание её ресниц и неровное дыхание.
“-Чего не спишь? -“ спросил он вполголоса и взьерошил ей волосы.
“-Эсэмэска какая-то подозрительная… Не пойму почему, но что-то мне в ней не нравится.“
“-Кураторы беспокоят?“
Лилия резко поднялась, ничего не ответив, порылась в сумочке, достала другой телефон и отстучала куда-то сообщение.
“-Попробуем перепроверить…“
Через несколько минут на второй мобильник пришло ответное сообщение. Славке не терпелось узнать, о чём Лилия толкует со своими таинственными покровителями, но понимал, что интерес его при нём и останется, так что не стоило и сотрясать воздух, и он лишь молча любовался её точёной обнажённой фигуркой, снующей в полутьме по комнате.
Лилия бросила трубку в сумочку, подняла одеяло и вернулась к Славке под бок.
“-Всё в порядке? -“ спросил он.
“-Вроде да. Утром обмозгую ещё раз. Давай спать…“
Утром глубокий глухой сон прервался вдруг престранной картиной, разнузданным эротическим видением : двухголовое, многорукое и многоногое существо ворочалось и извивалось на расхристанной кровати, тяжело дыша и издавая невнятные вскрики. Зрелище длилось недолго, считанные мгновения, пока Славка не осознал, что каким-то образом видит себя и Лилию со стороны и является прямым участником пикантного действа.
Последняя судорога пробежала по её телу, кошачьи коготки больно прошлись по плечам, и на какое-то время Лилия замерла в финальном изнеможении. Голубоватая жилка на её шее пульсировала прямо перед его глазами, и Славка не смог побороть кровожадное искушение впиться в неё долгим поцелуем.
“-Такой фокус ты ещё не демонстрировала – поиметь меня сонного. Как это ты исхитрилась? -“ пробормотал он шутливо.
“-Очень просто, было бы желание. Это и есть – напоследок. Для полноты ощущений, -“ сказала она, сладко потягиваясь, -“ я в ванную. Приберись тут.”
Приведя постель в относительный порядок, Славка глянул на часы. Почти девять. Вышел в лоджию и открыл просторное мозаичное окно. В квартиру ворвался шум огромного города. Солнце стояло уже довольно высоко и слепило как то особенно ярко, далеко за домами угадывалась всплывающая из-за горизонта туча, а в воздухе сквозь городскую гарь пробивалась предгрозовая свежесть.
Чуть позже, выйдя из душа, он задержался в дверях кухни, наблюдая за Лилией, уткнувшейся в мобильник над яичницей.
Кого же она опять ему напоминала?
Да Алису, кого же ещё! Та тоже никак не могла избавиться от детской привычки – забираться по утрам с ногами на стул, с полотенцем на мокрой голове, листать пёстрый бабский журнальчик и клевать что-нибудь с тарелки, не всегда попадая вилкой. С той лишь разницей, что у Лилии перед глазами не журнал, а телефонная трубка.
“-Завтрак на сковороде. И что за дурная манера – пялиться на меня из-за угла? За ночь не насмотрелся? -“ отрешённо поинтересовалась Лилия, не отрываясь от мобильника.
Славка поставил сковороду на стол и взгромоздился на стул напротив.
“-Никак не могу поверить в то, что ты вчера сказала…“
“-Насчёт расставания?“ – подняла она брови, -“ увы, к сожалению, это так. Хотя… Я с утра вся такая благостная… Так и быть, буду тебе по-дружески позванивать и ободрять. Но только до той поры, пока не найдёшь себе приличную бабу. Сойдёт такой вариант?”
Славка покрутил головой.
“-Даже не знаю, что и сказать…”
“-Значит, сойдёт. Считай – договорились. А для начала немедленно бросай копеечную возню на выживание у себя в провинции, попробую удружить с более приличной работой в Москве. Всё, жуй давай, пойду макияж наброшу, а то после такой ночи на пугало похожа.“
Вскоре из комнаты раздались её возмущённые возгласы, и Славка выскочил поинтересоваться.
Склонив голову, Лилия рассматривала что-то у себя на шее.
“-Это что такое?“ – спросила она гневно.
“-А что?“
“-Да ничего, всего лишь засос!“ – воскликнула она, чуть не плача, -“ я как теперь на люди покажусь? У меня через три часа важная встреча.”
“-Вот чёрт, извини, не сдержался. Откуда ж мне знать, что у тебя важная встреча? Вообще-то я тоже нехило поцарапанный.“
“-Не ной, тебе положено быть поцарапанным.“
Лилия разложила перед собой разнообразные тюбики и принялась колдовать над комичной отметиной.
“-Ни фига не получается, -“ бурчала она, хмурясь.
“-Тональный крем или лейкопластырь…“- попробовал подсказать Славка.
“-Крем не поможет, а пластыря нет.“
“-Тогда одень что-нибудь с высоким воротом. По-моему, жары не ожидается, опять грозу несёт.“
Она посмотрела в окно.
“-Придётся…“
“-Да, и телефончик бы желательно…“
Лилия вздохнула и вытащила из сумочки потёртый “сони-эрикссон”.
“-Держи, если так срочно нужен. Но вообще купи новый, деньгами ты на первое время обеспечен. Этот потом выбросишь, я не совсем уверена в его истории .“
“-А что за важная встреча через три часа?“- спросил Славка без всякой надежды, готовясь получить отлуп, но она молчала, поглядывая на него со странным выражением.
“-Никак у нас с тобой не выходит разбежаться, всё “напоследок” да “напоследок.“ Идея мне тут взбрела, использовать тебя ещё разок : нет, не в деле, а лишь для подстраховки.”
“-Постоять на шухере?“ – улыбнулся Славка.
“-Вроде того. Понимаешь… -“ она помялась, -“ на первый взгляд ничего особого, но работать придётся через женщину, а я такой расклад недолюбливаю. Бабы ненадёжны. Попалась как то одна нервная посредница, едва всё дело не завалила. После того случая предпочитаю контактов с ними не иметь или ограничивать.”
“-Поясни, что от меня требуется?“
“-Настораживает то, что поручение не совсем типичное, не в их стиле. Про бабу я уже сказала, но это полбеды. Само место встречи не слишком удачное – железнодорожная платформа. Ограниченная территория, мало путей отхода, до ближайших застроек далековато. Побаиваюсь я что-то лезть туда в одиночку, требуется хоть какой-то помощник.“
“-А что за баба?“
“-Заказчик. Старо, как мир : тётка находится в стадии развода с обеспеченным супружником, кое-что ей, конечно, перепадает, но страх как хочется иметь максимум. Я в семейных разборках никогда не пачкаюсь, да эта дама – якобы ближняя родственница кого-то из наших, и помочь просят чисто по дружбе. К тому же тётке не требуется чистить мужа по полной, требуется лишь выудить две его банковские карты, чтобы быстренько слизнуть с них бабло. Как это провернуть, не засветившись у банкоматов – уже её трудности. Сумма озвучена серьёзная, за услуги будущая разведёнка отстёгивает аж четверть. В общем, задание не ахти какое, но неприятное, не по душе, а отказываться, чувствую, нельзя : они и так не в восторге от моих последних вольностей.“
“-А почему встреча назначена на перроне? Чем хуже дружеское чаепитие на даче, в кулуарной обстановке, с обсуждением, так сказать, всех деталей?“
“-А они знают, что я не люблю встречаться в незнакомых домах. Кафе – ещё куда ни шло… Квартира – та же мышеловка. Да и у самой тётки наверняка какие-то свои представления о конспирации. По телефону много не наговоришь, обстановку обрисовали, подстраховка по стандартной схеме – далее действуй по ситуации.“
“-И что за сумма? Побольше, чем у Лёвы?“
Лилия покосилась и сказала с иронией :
“-Волнуешься за гонорар? Не переживай, ты его получишь. Столько же, сколько и вчера. Устраивает?“
“-Меня устроит и без гонорара, -“ буркнул Славка, -“ и всё же – каковы мои действия?”
Лилия встала и подошла к окну.
“-Смотри сюда. Вон на том углу постоянно торчат несколько такси, обычная полулегальная точка. Выходишь к одиннадцати и едешь на станцию Ховрино, это не очень далеко, за полчаса доберётесь. Мадам примерно сорока лет, среднего роста и комплекции, отличительные приметы – чёрный берет, дымчатые очки, одежда и сумка - песочного цвета. Сумка с бахромой и на длинном ремне, перекинута через плечо. Находиться она будет на платформе “от Москвы”, посередине, недалеко от билетных касс, примерно с пол-двенадцатого и далее, до встречи со мной. Я постараюсь подойти к ней сразу после отхода очередной электрички, когда на перроне какое-то время будет немноголюдно. Твоя задача – предварительный осмотр. Приблизишься к даме на возможно близкое расстояние и оценишь объект : наличие гарнитуры “хэндз-фри” в ушах, болтовня по телефону на подозрительные темы, озирание по сторонам и уж тем более переглядки и знаки кому-либо. Самое главное – не встречаться с ней взглядом. Запомни : глазами ты всегда выдаёшь себя. Броди невдалеке, как рядовой пассажир в ожидании электрички и – ушки на макушке. Появляются подозрения – отходишь в сторону и сразу отзвон мне.“
“-А если таких дам – не одна?“
“-Вряд ли. Чёрный берет, дымчатые очки, брюки-блузка, модная светлая сумка с бахромой… Типаж заметный, не пропустишь. Если дама – профи, то толку от тебя всё равно не будет, а если наседка одноразовая, то выдаст себя в любом случае : не ты, так я со стороны замечу. Да, ещё : как только я к ней подойду, можешь быть свободен. Не мозоль глаза и уходи, свяжемся позже.“
“-А кому звонить-то?“
“-Как и в прошлый раз - забью в твой телефон контакт под инициалами ААА, чтобы торчал первым по списку.“
Она запнулась и о чём то подумала.
“-Кстати, об инициалах… Ты хотел узнать моё имя? Что ж, когда-то меня звали Анна. Если тебе это так интересно. Только я давным-давно от него отвыкла.“
“-Вот как… Как же мне тебя теперь называть?“
“-Не тем интересуешься, -“ сказала она сухо, -“ для тебя и всех остальных я всегда останусь Лилией. А сейчас тебе поставлена задача, вернее – поручение. Так что или помогай, или шлёпай на все четыре…”
Нет, не так то просто оказалось обнаружить даму средних лет с песочной сумкой на длинном ремне. Вначале Славка, пробиваясь сквозь встречный людской поток, выбрался на перрон из загаженного подземного перехода и занял неопределённо-фланирующую позицию в середине платформы. Волей-неволей пришлось озираться : объекта с подходящими признаками не наблюдалось, хотя платформа “от Москвы” в этот час была немноголюдна. Здесь электричка только что отошла, и народ скапливался в основном на противоположном перроне.
Восточную сторону небосвода расчертила сверху донизу суставчатая молния, и вскоре треснуло так, что стайка девиц неподалёку взвизгнула восторженно-испуганно.
Чёрт возьми, а ведь Лилия грозы боится, осенило вдруг Славку. Как же она с той тёткой разговаривать собирается? Только если по-быстрому в переход спуститься… Неудачное время выбрали господа заказчики, прямо скажем. Да и место не очень – вокруг станции пусто, какие-то неказистые гаражи, до жилых застроек далеко, и сама платформа - открытый всем ветрам узкий асфальтированный пятак без лишних архитектурных деталей.
В том, что хляби небесные разверзнутся в самое ближайшее время, сомнений не оставалось : обширный лиловый кровоподтёк нависал над городом, разрастаясь, словно наступающий вражеский фронт.
С модно одетой дамой в берете и дымчатых очках, с лохматой жёлтой сумкой через плечо Славка едва не столкнулся нос к носу: она вывернулась откуда-то из-за касс, а может – пряталась где-то там до поры. Отошла к задней оградке, привалилась к ней спиной, закурила и приняла индифферентный вид, глазея лениво по сторонам. Позицию, надо отметить, она заняла простую, но эффективную : видит всех, и сама на виду, но вот подобраться к ней слишком близко – проблема. Народ понемногу собирался, колобродил и толкался на узком перроне, но у ограды не было никого. Кроме одной лишь модной тётки, для которой не составит труда обнаружить близ себя непонятного прилипчивого субъекта.
Славке ничего не оставалось, как топтаться в сторонке и максимально напрягать слух, изредка отмечая боковым зрением, что дама на месте и никуда не исчезла. Убедившись вскоре, что метод сей практически бесполезен – по среднему пути прогрохотал грузовой состав, заглушая всё вокруг, да и вообще слишком много посторонних шумов – Славка решил сменить неудобную точку и пронаблюдать за подопечной с другой, отдалённой, но безопасной позиции своими глазами.
Показалось или нет? – дама улыбалась едва заметно, глядя перед собой. Можно подумать, насмехается над неуклюжими славкиными потугами. Нет, для таких вещей, как грамотное наружное наблюдение, нужен куда более опытный товарищ. Как бы то ни было, Славка сделал всё, что в его жалких силах : ясно, что переговоров по гарнитуре женщина не ведёт, знаков никому не подаёт и вообще ведёт себя вполне расслабленно, ожидая надвигающуюся грозу как нечто комфортное. Если Лилия засечёт что-либо подозрительное, то в любом случае не подойдёт. А подойдёт – Славка какое-то время полюбопытствует с дальней дистанции ради праздного интереса.
Время тянулось, в сторону Москвы промчался пассажирский и обьявили скорое прибытие электрички на Крюково. К даме с жёлтой сумкой не приближалась ни блондинка, ни брюнетка, и она начала заметно переминаться и смотреть по сторонам более внимательно, а один раз даже поймала Славку взглядом. Неожиданно затрясся вибровызовом во вспотевшей ладони мобильник, Славка вздрогнул и поднёс его к уху.
“-Она тебя заметила. Смойся в подземку, идиот, пока не спугнул!“ – прошипела Лилия в трубку и отключилась.
Славка направился к спуску, но оттуда навстречу поднималась многочисленная компания молодых туристов обоего пола, увешанных рюкзаками, гитарами и ещё каким-то туристическим инвентарём, и ему пришлось невольно посторониться и шагнуть в сторону. И тут в окружающем гомоне и топоте его слух вычленил чью-то фразу, после которой всё остальное словно бы выключилось, а сердце неприятно ёкнуло. Славка находился в какой-то паре метров от говорившего, неприметного, плотно сбитого субъекта средних лет в однотонной чёрной майке, и лишь это мизерное расстояние, случайное везение, позволило ему расслышать, как крепыш спокойным будничным тоном общается с кем то, находящимся, можно понять, неподалёку :
“-Первый, Бета дала знак, что у неё здесь, похоже, сообщник. Желательно форсировать… Ага, вижу белобрысую, вроде бы она. Идёт на контакт. Сигналь, чтобы цепляла её к забору, и выдвигайся…“
Славка повернулся на заледеневших ногах и, ускоряя шаг, направился обратно. Он совсем забыл про мобильник с номером ААА, да и некогда было звонить, проще и быстрее преодолеть дистанцию в тридцать метров на своих двоих. К его ужасу, Лилия, одетая в тёмные брючки и глухой вишнёвый джемпер, в знакомом “платиновом” парике, находилась к нему спиной. А вот дама-живец по кличке Бета видела его стремительное приближение прекрасно.
“-Лиль, это подстава! Гаси её!“ – крикнул Славка первое, что пришло в голову.
Она не могла его не услышать, но коварная Бета оказалась чуть проворнее. Изменившись в лице, она сделала мгновенное движение, и запястье левой руки у Лилии оказалось в тугом капкане наручников. Вторым движением Бета попыталась подтянуть и пристегнуть жертву к ограде, но тут, к счастью, она просчиталась. Свободной рукой Лилия молниеносно вцепилась ей в лицо. Дамочка взвизгнула и очумело затрясла головой, и казалось, даже её крашеные под цвет бахромчатой сумки волосы встали дыбом. Модные очки брякнулись на асфальт.
-По второму пути ожидается прохождение скорого поезда, будьте внимательны и осторожны, - прокатился над платформой равнодушный жестяной голос информатора.
Незадачливую Бету колотило как в лихорадке, но тем не менее она держалась за второе кольцо наручников мёртвой хваткой и не отпускала. А может, ей просто зажало там пальцы?
“-Во бабы дают…“ – восхитился невдалеке какой-то зевака.
“-Да разнимите же их, мужики вы или кто?“ – истерично пискнул следом женский голос.
“-Открой наручники, сука, или умрёшь прямо сейчас, -“ сказала Лилия ледяным голосом.
“-Где ключ?!“ – рявкнул Славка тётке в ухо, стряхнув наконец бестолковое оцепенение.
“-В прав-рв-м-карм-м-м…“ – прохрипела та, закатывая глаза. Смотреть на неё было жутко – не глаза, а бельма ; зрачки уехали куда-то под веки.
Славка прыгающими пальцами сунулся ей в карман и как то сразу наткнулся на миниатюрный ключик, благо там, кроме него, присутствовала лишь пачка сигарет.
Он освободил Лилии зажатую руку, фиксируя краем глаза, как образовывается вокруг них почтительная “мёртвая” зона : никто из “мужиков” не спешил ввязываться в сомнительную разборку, тем более когда посредниками между двумя буйными феминами выступают наручники и что-то вроде электрошокера.
На прощание Лилия влепила полубесчувственной Бете хлёсткую пощёчину, подхватила с асфальта свою сумку, и они со Славкой бросились бежать вдоль перрона, сами ещё не зная куда. Немногочисленный народ отшатывался в стороны. Навстречу, со стороны центра, сбавляя ход и посвистывая, приближалась лобастая зелёная электричка.
“-Получается, они тебя сдали?“ – спросил Славка на ходу.
“-В конце спрыгиваем вниз и по рельсам…“ – выдохнула Лилия, не слушая его.
Но достигнуть края перрона им было не суждено. Ещё один плечистый тип, появившись непонятно откуда, в пиджаке, из-под которого выглядывали похожая на подтяжки портупея и открытая кобура, стоял, перекрывая дорогу, напряжённо улыбался и похлопывал по рукоятке пистолета. Они затормозили, проехав, как на коньках, по инерции ещё пару метров.
Ну вот и кранты, успел подумать Славка, а Лилия вертела головой, не обращая внимания на вооружённое препятствие, и продолжала лихорадочно оценивать ситуацию.
“-Браво, гражданка Одинцова. Снимаю шляпу. Вы уделали нашего сотрудника в кашу. Ну и ладушки, и хватит на этом безобразничать, ага? Достаточно, уймитесь, все устали бегать по кругу : вы от нас, мы за вами…“
Не станет он стрелять, сзади толпа людей, думал Славка. На испуг берёт. По ногам шмальнёт, в крайнем случае. Махнуть через невысокое ограждение и попытаться уйти сквозь пристанционную кутерьму, в принципе, вопрос несложный. Но – район совершенно незнакомый, долго ли удастся петлять на своих двоих чужими закоулками? Да и где гарантия, что вся группа захвата - лишь эти два самоуверенных индивидуума? Наверняка у них тут ещё люди имеются.
Лилия обернулась.
“-Сзади ещё один бежит, -“ бросила она сдавленно и схватила его руку, -“ так, слушай сюда. Через город всё равно не уйти, другого выхода нет, как через рельсы. Тут всего трое путей : спрыгиваем перед электричкой и уходим наискосок, на тот край. Готов?”
“-Ты что?!“ – ужаснулся Славка, -“ под поезд залетим. Или ноги переломаем. Давай лучше через забор…”
“-Я сказала – не выйдет! Прыгать невысоко, а думать некогда, -“ крикнула она и сжала его руку крепче, и Славка понял, что ни за что уже не сможет высвободиться, -“ оба виноваты. Либо я где-то прошляпила, либо за тобой хвост таскался. Значит, и ответим вместе. Вперёд!”
И она с силой потащила его к краю перрона, прямо навстречу надвигающемуся составу.
“-Анна Владимировна, перестаньте дурить!“ – рявкнул крепыш с пистолетом, -“ вам же никто не желает плохого…”
Он кричал что-то ещё, вроде бы даже кинулся наперехват, но было поздно.
Они сиганули в провал путевого тоннеля, и приземлились на грязную маслянистую гальку неуклюже, на четыре точки, стараясь не подвернуть ноги о шпалы-рельсы. Кажется, Славка находился в полубессознательном состоянии, потому как замер в смертном ступоре, глядя на ревущую, свистящую тормозами громаду электровоза, и Лилия с неженской силой выдернула его в метре от страшного стального ковша.
“…по второму пути проследует скорый поезд…”
Отчего же так истошно кричат там, наверху? Какая-то тётка своим визгом даже перекрывает шум подошедшего электропоезда.
Очередной раскат грома. И мгновенное ощущение чего-то непоправимого. Сноп света, налетевший слева, ударил и опрокинул, мир бешено завертелся перед глазами, и они долго летели, кувыркаясь, сквозь какие-то слоистые пространства – свет-тьма, свет-тьма – а потом повисли в невесомости, глядя вниз, где смутно угадывалась покинутая обжитая земля.
Но это продолжалось недолго : Лилия закрыла лицо руками и, словно подхваченная незримым мощным течением, стремительно отдалилась от него, превратившись наконец в точку в бездонной тьме и исчезнув окончательно.
Он склонил голову и не увидел самого себя. Он был – сама пустота, и духом бесплотным нёсся над многоцветной планетой и видел её всю : сахарные шапки полюсов и мрачные скандинавские скалы, курящийся камчатский вулкан и сочную зелень экваториальных джунглей.
Раскаты грома продолжались, они становились всё более частыми, постепенно превращаясь в глубокий мерный рокот, и Славка догадался, что видит точный повтор своей недавней фантасмагории. Или давней? В какой жизни это случилось, сколько дней или лет назад он видел этот сон?
А рокот не прекращался, он приближался, он угрожал, и алчная циклопическая воронка наконец приняла его в свою воющую, свистящую утробу. И наступила тьма, и мир перестал существовать…
ГЛАВА 11
…Но лишь на некоторое время.
Что-то холодное и влажное коснулось щеки, Славка открыл глаза. Непролазный неухоженный лес, погружённый в звонкую тишину, обступал его со всех сторон, и ветви, покрытые густой листвой, вязли в сыром молочном тумане.
Он осторожно снял прилипший к щеке лист. Самый обычный лист, крупный, похожий на кленовый. На узорчатой его поверхности шевелилась крохотная жёлтая гусеница.
Славка бросил лист на землю и осмотрелся вокруг. Удивительным оказалось то, что он обнаружил себя сидящим на скамейке. Посреди дремучей чащи – и на скамейке. Причём скамейка эта странным образом показалась ему знакомой.
Но он не стал ломать голову над загадками, а попытался встать на ноги, и тут из кустов, прямо перед ним, выскочил грациозный пятнистый оленёнок, так что Славка вздрогнул от неожиданности. Оленёнок замер на секунду, посмотрел на него немигающими виноградными глазами, потом оглянулся назад, взбрыкнул и вновь исчез в зарослях. И не похоже было, что за ним кто-то гнался. У Славки закралось ощущение, что мелкое парнокопытное послало кому-то знак, сигнал, предупреждение о присутствии чужака на территории.
Он огляделся. Пейзаж не то чтобы удручал, но тяготил своим однообразием : трава, кусты, деревья, и многие – метрового диаметра. Но сказать, что вокруг царило буйство зелени, было бы преувеличением : жидкий блеклый свет, без намёка на солнечные лучи, пробивался сквозь густые кроны, придавая окружающему седой полынный оттенок. Высоко в ветвях выводила рулады какая-то птаха, но разглядеть её не представлялось возможным.
А ещё – запахи. Точнее, почти полное их отсутствие. Славка втянул носом воздух. Нет, что-то всё же имеется. Едва уловимая гарь, тлен, плесень.
Он сделал пару шагов в сторону и сторожко огляделся ещё раз. А вот и следующий сюрприз – скамейка исчезла! Славка зажмурился и поморгал, надеясь исправить дефект зрения. Как бы не так – скамейка словно испарилась, и ещё показалось ему, что из переплетений бледно-зелёных ветвей наблюдают за ним чьи-то внимательные насмешливые глаза.
И что дальше? Ни одна живая душа не являлась, а время шло и принуждало его действовать самостоятельно. В той стороне, где скрылся игривый оленёнок, средь зарослей брезжил просвет, и Славка двинулся вперёд, раздвигая руками волглую листву. Внизу похрустывали палые ветки, а под упругим мхом таились жутковатые пузыри, то и дело опадавшие под ногами с глухим сопением, и в воздухе в такие моменты появлялся гнилостный привкус.
Славка остановился в нерешительности – может, не стоит двигаться в выбранном направлении? – оглянулся, и вновь удивление, сдобренное страхом, овладело им. Лес позади исчезал : тлел, корчился и осыпался обильным пеплом. Но ни гари, ни дыма не доносилось оттуда, а лишь шорохи да лёгкое потрескивание.
Он поспешно отвернулся и прибавил шагу.
Довольно скоро дорогу ему преградило неожиданное препятствие : ручей, ничем на первый взгляд не примечательный и не особо широкий, за исключением единственной детали – вода, струящаяся меж пологих травянистых берегов, оказалась при ближайшем рассмотрении неестественно тёмной, практически чёрной. Тем не менее это была именно вода, а не что-либо подобное нефти, но вот перепрыгивать этот ручей Славка передумал сразу. Непроницаемый, чужеродный цвет создавал эффект жуткой пропасти, чудовищной глубины, и он остановился и огляделся по сторонам в замешательстве.
Тихое потрескивание приближалось, медленно, но неотвратимо, и в самом скором времени этот неспешный холодный пожар грозил прижать его к чёрному ручью, и следовало решаться на какие-то действия. Но прыгать не хотелось ужасно, и Славка побежал вдоль низкого берега в надежде отыскать переправу, мостик, либо отыскать край наползающего, сьедающего всё на своём пути фронта и успеть обогнуть его.
Оленёнок – тот самый, давешний, почему-то в этом не было никаких сомнений – стоял на берегу, у кромки чёрного потока, словно поджидая Славку, и когда тот от неожиданности сбавил шаг, тут же подпрыгнул в нетерпении и устремился в том же направлении, куда бежал Славка, часто оглядываясь, как бы призывая не мешкать.
И он догадывался, что выбрал единственно верный путь, и смышлёное копытное изначально попалось на глаза не просто так, и что некто незримый продолжает играть с ним в молчаливые игрушки сюрреалистического оттенка.
Надвигающийся холодный пал выглядел не особо пугающим, страшило то, что оставалось после него – ровная, тоскливая, серо-зелёная равнина без малейших признаков жизни, и если в ближайшие минуты на его пути не обнаружится хотя бы подобия переправы, он, прижатый к кромке чёрной воды, вынужден будет прыгать.
Высокая фигура возникла на противоположном берегу совершенно неожиданно, словно из-под земли выросла. Славка мог поклясться, что ещё секунду назад этой высохшей бабки в длинном сером платье не было и в помине, но вот же она – стоит, смотрит строго и даже целится в его сторону длинной тростью. Оленёнок как ни в чём не бывало сигает игриво через ручей, ластится к старухе и поглядывает на остолбеневшего Славку, такое впечатление, довольный собой.
А зловещий тихий треск совсем рядом, у Славки от надвигающейся неизбежности начинают невольно зудеть пятки.
-Далёко ли бежишь, бегунок? – старуха опустила трость к чёрной воде, - охолонись, дальше пути нет. Перебирайся сюда, да поторапливайся. Брод здесь имеется, на твоё счастье…
Славка послушался и с замиранием перебрался через поток, оказавшийся совсем мелким, и ещё он заметил мимолётно, что течение вдруг остановило свой бег.
Бабка потрепала ласковую животину за ухом.
-Ты кого привёл на сей раз, игрун? Что это за диво дивное по тамошним берегам у нас бродит?
Оленёнок взбрыкнул и ускакал в недалёкий кустарник.
-Экий сорванец, - бормотала бабка себе под нос, пытливо оглядывая меж тем Славку, - зверюшка крохотная, бессловесная, а сколь в ней разумения. Спаситель твой, вовремя успел…
Она подняла вдруг свой посох и коснулась славкиного плеча, и будто слабый удар тока ощутил он, холодные мелкие мурашки прокатились с головы до пят.
-Эге-ге… Ясно теперь, как тебя на тот берег угораздило, - на аскетичном лице старухи отразилось неподдельное удивление, - и что прикажете делать? Не мой ты, не поводырь я тебе.
Славка невольно оглянулся : там, откуда он только что пришёл, не было даже пейзажа. Ровный туманный тлен и гладь нескончаемой пустоты.
-Ты говорить-то можешь? – продолжала старуха.
-Со мной девушка должна быть. Вы не видели? – произнёс он вполголоса, почти прошептал. Почему-то казалось – повысь он голос, и здешний блеклый небосвод тут-же обрушится ему на голову.
-Ну вот, всё верно, - сказала она удовлетворённо, - мои, знаешь ли, молчат…
Он продолжал переминаться с ноги на ногу и оглядываться по сторонам, хотя смотреть было особо не на что : трава как трава, кусты как кусты. Чёрный ручей возобновил свой неслышный бег. Не хватало солнечного света и букета запахов. Всё тот же, не меняющийся, едва ощутимый тлен сырости и лёгкой гнильцы. Полупрозрачная дымка, похожая на ту, что опускается к земле ранними летними утрами, окутывала всё и вся вокруг.
-Что это за место, как я попал сюда?
-А ты сам то помнишь, как? – ответила бабка вопросом на вопрос.
Славка пожал плечами.
-Поезд, кажется… Под поезд мы попали.
-Кто это “мы”?
-Я же говорю – девушка со мной была.
Старая усмехнулась.
-Покажи, не вижу. Там, может, и была, а здесь - один ты.
Она коснулась Славки посохом, и вновь он ощутил лёгкий укол.
-Не имею права судить, но её, наверное, и там не было. Выдумываешь ты всё, - сказала она с флегматичным пренебрежением.
Потом покачала головой и вздохнула.
-Стой не стой, а что-то с тобой надо решать.
Она сдвинулась наконец с места и обошла Славку кругом.
-Жалко, молодой ещё. Как же тебя эдак угораздило? Задал ты мне задачу. Назад-то, может, и вернёшься. Другое дело – каким путём? – бормотала она себе под нос.
-А вы сами кто будете? – его вопрос на какое-то время повис в воздухе.
Бабка глянула пристально и вдруг рассмеялась задорно, словно девица-молодуха.
-Смешной ты, однако. Называй, как нравится. У меня много имён. Ну пойдём, что ли…
Она направилась прямо сквозь кусты, туда, где исчез озорной оленёнок, и Славка послушно двинулся следом. Прислушался : старуха продолжала что-то монотонно бубнить.
-Поспешать надо… Появляются такие, как ты, время от времени. Вроде всё хорошо, идём себе, разговариваем, а тут глядь – и невозвратный он уже. Совсем пустой становится, глухой и немой, и остаётся ему один путь…
-Куда?
-На берег, куда ж ещё? Нет, правда жалко. Не стариков, чего их жалеть, они своё отжили, они сами рады бы там оказаться. А вот молодой, безвременный…
Она цокнула языком сокрушённо.
-Ох и много же вас за последнее время идёт. Там что, опять война началась? Или жизнь настолько опостылела, что ценить её совсем разучились?
Славка шагал за ней, и состояние какого-то странного безразличия всё более овладевало им, и это было похоже на своеобразную защитную реакцию на происходящее. Какие там сны - сны остались в некоем зеркальном недавнем прошлом. Можно сколько угодно таращить глаза и даже бить себя по щекам и голове – ничего не изменится. Это явь, а не сон. Другой вопрос – жизнь или не-жизнь? И почему он слишком отчётливо осознаёт и помнит то, что произошло совсем недавно – там, где жили другие запахи и звуки, где светило солнце, не тлела под ногами земля и не струились жутковатые чёрные потоки?
-Значит, это и есть тот свет? И именно так умирают? – брякнул он, совершенно не представляя, как отреагирует старуха – вспыхнет гневом либо вновь зальётся молодым смехом. Но та откликнулась безэмоционально.
-Вот и ты об этом спрашиваешь, ничего нового.
-А кто ещё спрашивает?
Какое-то время бабка безмолвствовала, шла, производя своей волшебной клюкой малозаметные манипуляции : то в куст ткнёт, то по траве пошарит.
-Ещё раз говорю – мёртвые глухи и немы и спрашивать уж ничего не могут. А такой вот как ты, заплутавший, попадётся изредка и любопытствует без меры. Всё-то ему объясни да поясни…
-Как же мне не любопытствовать : попав под проходящий поезд, я не вижу на себе ни царапины?
Славке показалось, что старуха раздражённо чертыхнулась себе под нос.
-Я тебе, мил странник, так скажу : ты, когда вернёшься, заново под него не попади. Вот тогда уж я тебя встречу со всем радушием и провожу, куда следует. Коли уразумел, о чём я – молодец, а нет – остаётся лишь пожалеть…
Её загадочные фразы напоминали Славке речи некоего недавнего персонажа – туманного, размытого, которого никак не удавалось воспроизвести в чёткости : так, обрывки какие-то, пазлы. Ощущение, будто сам с собой разговаривал. Полуосвещённый ночной вагон, Лилия мирно спит на купейной полке, уткнувшись в угол…
-Я думаю, всё это как то связано с моими снами, - сказал он, - фантасмагории чуть ли не весь последний месяц. Почти каждую ночь.
Зачем он вдруг решил пожаловаться, он и сам не знал. Так, наобум, без всякой цели.
-Вот и мечтай теперь, чтоб разбудили, - после недолгой паузы обронила бабка негромко.
Он уже начинал свыкаться с тем, что странная попутчица так и будет изьясняться намёками да загадками, но что-то более важное, чем праздное любопытство, вертелось в голове, да на языке никак не выстраивалось. Может быть, это?
-Вы всё про какой-то берег упоминаете. А я во сне даже пропавших отца с матерью встречал. Поначалу, помнится, равнодушные они были, безликие какие-то… Стояли как статуи и замечать не хотели. Много там таких было… Речка, птицы диковинные и растения необычные. Но то, повторю, поначалу. А в следующий раз я их, родителей то есть, как раз на берегу и видел. И они, кажется, узнали меня наконец. То есть… - Славка запнулся, - голос слышали, а видеть – не похоже, чтобы…
Старуха покосилась.
-На берегу, говоришь?
-Ну да. Чайки над водой летали… Отец то ли дрова колол, то ли дом строил. А мама… Да, она видела меня. Она даже рукой мне махала.
-Не хорошо это. Хотя что тут удивительного, оторвался ты, вот и призывают к себе.
-Призывать-то призывают, да не идётся. Вроде как в песке вязнешь.
-Кто ж тебя туда пустит, дуралей! – воскликнула старуха, - не спеши, всему своё время и судьба.
Они взошли на поросший жёсткой пружинистой травой взгорок, и Славка увидел перед собой ту самую долину – унылую, серо-зелёную, плоскую как стол, без единого деревца, куста и тем более здания. Горизонт терялся в молочной пелене.
-Теперь далёко от меня не отходи. Попадаться начнут… всякие, - пробормотала бабка, - коли страх проберёт – глаза в землю да иди себе дальше.
-А кто будет попадаться? – поинтересовался он осторожно.
-Кто, кто… Неприкаянные, как у вас говорят. Меня они не очень-то слушаются, потому как участь свою сами выбрали. Да этих бояться нечего, безобидные они, на жалость, правда, давить любят. А другие и напугать могут, поначалу, с непривычки. Но ты иди себе и внимания не обращай. Нету их, не существуют они для тебя. Но учти : попытаешься с этими бродягами заговорить – я могу и не успеть. Может так случиться, что среди них останешься. Хуже исхода для тебя нельзя и придумать.
Они двигались через туман, зябкий, неприятно скользкий, и всё чаще нападала невидимая изморось, причём с самых разных направлений – и вертикальных, и горизонтальных. Справа неожиданно раздалось совиное уханье, быстро превратившееся в истеричный человеческий хохот, и Славка вздрогнул и невольно отшатнулся, сбившись с шага.
-Иди, иди, не дёргайся, - проворчала старуха невозмутимо, - никто тебя не тронет. Покуда сам не захочешь.
Тот, кто ухал и хохотал, остался невидимым, но очень скоро впереди выросли две костистые, непропорциональные, похожие на кляксы фигуры. Слепо вглядываясь перед собой, они издавали шипящие, клекочущие звуки. Бабка замахнулась клюкой, и существа кинулись в сторону, издав душераздирающий вопль, и у Славки от нахлынувшего страха сердце ухнуло в пятки.
-Древние, давно уж шляются. Совсем высохли, - сказала бабка, - что, страшно? Это вам всем в назидание : не обрывайте жизнь свою раньше положенного, коли не желаете сюда попасть. Молодые, глупые, не думают ни о чём – травятся, вешаются, ломая предначертанное, а в итоге вот она, расплата.
-Неприкаянные… Их тоже кто-то сюда привел?
-Ну как “кто-то”? Мы и привели. Привели да бросили, - сказала она пренебрежительно.
-Вы?
Бабка снова покосилась.
-Меня, милый, много. Сколь вас, столь и нас.
-Меня, надеюсь, не бросите? – спросил он полушутливо.
-Зачем тебя бросать? Права такого не имею. Заплутавших не бросают, им помогают.
-А эти? Они так и будут в тумане всю жизнь скитаться?
-Где ты тут жизнь увидел? – воскликнула бабка, - жизнь у них была, они от неё отказались. Будут здесь скитаться, пока не истлеют, в прах не рассыпятся. Тогда уж точно исчезнут. Тут не то что жизни, а даже времени нет - так, как вы его понимаете. А вот там, у тебя, оно есть, и я не могу знать, сколько ещё доктора головы будут над тобой ломать – с чего бы это вдруг молодой здоровый парень посередь бела дня без чувств брякнулся? Так что давай-ка поспешать и болтать поменьше.
Справа на Славку словно бы дохнуло холодом, он повернулся : низкорослый тщедушный человечек, почти карлик, семенил, держась невдалеке, глядел неотрывно огромными, как у стрекозы, глазами.
-Остановись, странник, не спеши. Здесь спешить некуда. Ты один и я один, вместе да найдём упокоение… – безостановочно шуршал он.
-Явился… Давно не было, я уж думала, сгинул, - пробурчала старуха.
Славка едва расслышал её слова. Она оказалась далеко впереди, нескладное человекообразное будто гипнотизировало, невольно заставив сбавить шаг.
-Чего встал? Пустое, не слушай его. Зло отвергаемо, его даже свои гонят.
-Упокоения жажду…
Славка с трудом оторвал внимание от прилипчивого недоростка и последовал дальше.
-При жизни плоть да кровь жаждал, а ныне жалости требует, упокоения ему подавай. Не дождётся…
-А кто это такой?
-Я думаю, ни к чему тебе знать. Исчадие, сгусток зла, их мало, но встречаются иногда. То, что он вытворял когда-то с себе подобными, установлениями миробытия неприемлемо и необъяснимо. Начну рассказывать – стошнит. Убивать ему нынче некого, ну так собственная скверна его самого сжигает и корёжит.
Кажется, к тщедушному присоединился ещё кто-то, потому что целый хор голосов прошипел-проскрежетал вслед с бешенством : - Остановись, говорю! Шкуру спущу…
Никто, впрочем, Славку не хватал и не тащил, но давление холода в спину стало невыносимым.
Старуха резко обернулась и ткнула клюкой, тут же раздался злобный визг и стенания, и существа крылись в облаке тошнотворной вони.
-Пакость… Даже касаться противно. А у тебя, друг, воля слабенькая, видать. Потому и цепляются.
И вновь очередная бесформенная тень, смахивающая на громадного грача, выскочила к ним из тумана, пристроилась сзади, заклекотала нечто неразборчиво-быстрое, и Славка, начиная раздражаться от набегов назойливой нечисти, переместился ближе к старухе. Он всё более начинал мёрзнуть : от его сурового поводыря и вертящихся вокруг теней исходил острый холод, и примешивалась к этому зябкая сырость, наваливающаяся порой волнами прямо в лицо. Складывалось впечатление, что они приближаются то ли к некой снежной массе, то ли к обширному прохладному водоёму.
И водоём возник перед ними, он проявился из тумана по крупицам, это было большое озеро, а может – река. Подёрнутые призрачной кисеёй, угадывались вдали холмистые берега.
На отмели покачивалась длинная лодка, горбился в ней человек в чёрном одеянии, похожий на одинокого рыбака, смотрел на прибывших ничего не выражающим взглядом.
-Отвёз? – спросила старуха.
-Конечно.
-И как они?
-Как обычно, разбрелись кто куда. Ничего нового. Кого это ты привела, и почему одного?
-Заблудившийся.
-Вот как? Что намерена делать, мне отдашь или пожалеешь?
-Всё бы ему забирать, - сварливо отозвалась бабка, - ты со своими-то едва управляешься. На гору отведу, пускай сам выбирается.
Чёрная ломаная тень прочертила тусклое небо над ними. Человек в лодке поднял глаза.
-Наседают… За вами увязались.
Славка обернулся. Туман позади заметно сгустился, мрачнел, плыл волнами, трансформируясь в неопределённую серую субстанцию из волокон, клякс и щупалец.
-Не оглядывайся! – приказали в один голос бабка и лодочник, в это момент мутная струя, змеясь, дотянулась до славкиной груди, и его пробил такой мощный озноб, что даже зубы лязгнули, а сознание помутилось.
-Плох. Вытаскивать его надо, - донёсся до него бабкин голос.
-А я чем могу помочь?
-На этой стороне они его утащат, не угляжу. Уходить надо. Отвези нас на ближний берег, оттуда мне не так хлопотно будет.
Чёрный человек покачал головой.
-Удивлён я, старая. Никогда не подозревал тебя в милосердии сверх меры.
-Считаю я, хуже от того никому не будет.
-Что ж, не будем медлить. Скоро сестрица твоя очередных приведёт, а это для меня важнее, сама знаешь…
Славка ощутил лёгкий тычок в спину.
-Садись в лодку.
Скрипнули вёсла в уключинах, и лодка заскользила вдоль низкорослых камышей по гладкой, как стекло, воде. В камышах что-то шуршало, ворчало и повизгивало. Потом, раздвинув стебли, голокожее пупырчатое существо совершенно отвратительного вида плюхнулось в воду и устремилось было к лодке, но тут же с воем бросилось обратно. Странная гладкая вода, вытолкнув мерзкую каракатицу прочь, тут же успокоилась, даже не подняв волны.
-Как же вы здесь?.. – пробормотал Славка в пространство, - тут же с ума сойти можно. Сырость, туман, запустение, твари какие-то бесконечные…
Старуха и чёрный человек отозвались скрипучим смешком.
-А ты гляди да запоминай. Может, на жизнь по-другому смотреть станешь, - сказала она.
-Как же, запомнит он…- буркнул гребец, - вернётся да за старое. Человек – существо косное. У них ведь там тоже запустение… В мозгах.
-Ну за мозги пускай другие поводыри отвечают.
Славку от холода уже откровенно трясло. Сгорбившись на корме, он хмуро наблюдал за неспокойными камышами. Старуха косилась.
-Замёрз? Это хорошо, значит, не всё потеряно. Если бы наоборот, в другое бы место направился. А так – глядишь, поживёшь.
Повинуясь уверенным движениям гребца, лодка отдалилась от беспокойного камышового берега, пересекла небольшую овальную бухту и скользнула в узкую протоку, опутанную с обеих сторон кружевом разнообразной растительности. Пейзаж стал не в пример приятней глазу, но расслабляться было рано : в зеленоватой толще воды сновали хищные порывистые тени.
-Я знаю это место. Я был здесь…
-Во сне? – тут-же усмехнулась бабка, - ну, посмотри ещё раз. В мире всё по кругу идёт, даже сны.
-Нет, там по-другому было… Речка похожая, но по берегам люди стояли, и мы плыли вдвоём, и не на лодке, а на плоту.
-Опять с девкой?
Славка кивнул и заметил, как лодочник обменялся со старухой снисходительным переглядом.
- Что скажешь, Хамтар? Может, я по старости чего не замечаю? Что это за чудо к нему прилипло?
Гребец как то странно покрутил головой, по-птичьи, будто разминая шею. Потом пробуравил Славку взглядом, чужим и колючим.
-Плод воображения. Он ведь заплутавший. Сочиняет себе всякое… А я вижу то же, что и ты : шёл бедняга по улице, жарко было, поплохело малость ему, на лавочку присел…
Буйные заросли излучали некое тепло, и терзавший Славку холод понемногу ослабил свои острые объятия. Он пошевелился и энергично передёрнул плечами.
-Какая лавка? Жара, лавка – то давно было… Говорю же – под поезд мы спрыгнули.
Славкины спутники молчали, затем бабка пробормотала нечто загадочное, ни к кому не обращаясь:
-Верхние шалят, небось. Поперёд бегут, не в свои дела лезут. Нельзя так. Прошлому полагается перетекать в настоящее, но никак не в будущее.
-А им это зачем? – спросил лодочник.
-Откуда мне знать? Говорю же – шалят…
-Коли так, пускай быстрее уходит. Мне таких возить не положено, - сказал тот неожиданно мрачно.
-А ты греби шибче, скорее расстанемся, - проворчала старуха.
Славка уже перестал удивляться всему происходящему в этой странной бесприютной местности, но, случайно обернувшись, вновь испытал приступ смятения. Они двигались по заросшей дивной флорой протоке довольно долго, но позади по-прежнему ширилось призрачное озеро с затянутыми туманом камышовыми берегами, словно лодка не плыла, а стояла на месте.
-Здесь всё мимолётно, и верно только то, что видишь перед собой. А то, что позади – быльём поросло и пеплом посыпано. От него ты и бежал недавно, - сказала бабка себе под нос, отвечая на его невысказанное удивление.
Здешние берега тем не менее плыли себе мимо, и вот уже лодка вышла на открытое пространство, впереди дрожал и погружался в воду всё тот же туман, а на суше, у кромки воды, стали появляться первые люди. Они стояли, почти не шевелясь – похожие друг на друга скорбные молчаливые часовые. Славка принялся всматриваться в их лица и хотел что-то спросить у бабки, но та опередила:
-Сиди тихо, не шуми и не волнуй их. Они уже слепы, но ещё немного слышат. Прибудут на место, там всё изменится. Для них изменится.
Потом оборотилась к лодочнику.
-Хамтар, мы уже близко?
Тот работал вёслами с удвоенной энергией.
-Близко… Скоро высажу. Спешить надобно, задержался я с вами. Видишь, сколько собралось?
Прошелестела пугливо листва, и трубный звук, подобный стону, прокатился над берегами и затих глубоко в тумане. Словно неведомый монстр здешних мест, ворохнувшись в берлоге, напомнил окружающим о своём существовании.
-Что это? – прошептал Славка.
-Забрать требует. Ну и нечисть отпугивает, чтобы не увязалась ненароком, - сказала бабка.
- А он кто?
-Что да кто… Экий ты любопытный. Нет у него лица, потому и объяснить не могу.
Лодка с разлёту вьехала в густые плавни, и, едва Славка с бабкой оказались на берегу, чёрный человек Хамтар, не обронив на прощание ни слова, тут же заторопился обратно.
Старуха подняла сухую ладонь к глазам и вгляделась в туманную даль.
-Ну пошли, немного осталось. Впереди пустота, пугать тебя больше некому.
-Пустота? Как это?
-Да вот так. Никого и ничего. Перемычка. Даже я редко сюда попадаю. Зыбко здесь всё, изменчиво и непостоянно. Кроме скалы. Она всегда на месте. Требуется лишь избрать правильное к ней направление.
И они двинулись по плоской блёклой равнине, сверху нависло целлулоидное небо, и все звуки, угаснув, остались за спиной. Понемногу исчез даже ставший привычным лёгкий запах тлена и сырости, к которому Славка уже было привык. В этой стерильной серости он едва мог разглядеть собственные ноги, хотя споткнуться было сложно : земля внизу стала ровной, как бильярдный стол. Но тотальное безмолвие угнетало, оно давило всё сильнее, и в какой-то момент Славка отчётливо осознал, что в одиночку не продержался бы в такой обстановке, точнее, в её отсутствии, и десяти минут. От этой безмерной тоски и космической пустоты может помутиться разум или остановиться сердце. Но в космосе имеются звёзды, здесь-же нет вообще ничего. Спасением оставалась лишь загадочная сухая старуха, невозмутимо меряющая шаги впереди.
В какой-то момент вокруг возникло некоторое прояснение, и бабка вдруг резко остановилась.
-Не вижу, - сказала она, - давай ты попробуй.
-Что попробовать?
-Мои места закончились, теперь на тебя надежда. Должно быть, недалеко осталось. Закрой глаза и укажи направление. Сосредоточься, ты сам обязан её увидеть.
Он закрыл глаза и замер, прислушиваясь. Но по-прежнему царила вокруг всеобъемлющая тишина, не нарушаемая ни скрипом, ни шорохом. Он даже не мог определить, где находится бабка, но некоторую перемену всё же заметил. Мир сквозь закрытые веки разделился на свет и тень. Слева – светло, справа – темно. Или кажется? Славка попробовал повернуть голову, и тут же всё смешалось и исчезло.
-Стой прямо, не вертись, - сказала бабка откуда-то со стороны, - замри и смотри.
Он застыл в прежнем положении, и вскоре опять уловил эту странную двоякость в восприятии.
-Что видишь? – в бабкином голосе послышалось нетерпение.
-Налево светло, направо темно, - ответил Славка коротко и для наглядности показал рукой влево, - нам туда?
-Совсем наоборот.
Он открыл глаза, и они двинулись направо.
-А в той стороне, где свет - там что? – спросил Славка.
-Там, где свет – всегда берег дальний, и вечный Хамтар в лодке сидит безотлучно и ждёт слепых своих пилигримов.
-Их, Хамтаров, тоже много?
-Неисчислимо их, и нас, и вас. По кругу всё идёт и будет идти всегда, и нет ему конца, яко сущему.
Она говорила, словно впав в сомнамбулу, Славка вгляделся и заметил, что бабкино лицо изменилось. Восковая бледность разлилась на нём, глаза очертились тёмными кругами и запали вглубь.
Она уловила его беспокойство.
-Плохо мне здесь, не моё это место. У подножия, на краю, должно полегчать.
Тёмная стена росла перед ними, и детали её постепенно проявлялись сквозь унылый туман. Пару раз Славка чуть не споткнулся : земля внизу перестала быть ровной, появились бугры и мелкие камешки, наконец дорогу им преградила узкая речушка, почти ручей. На этой стороне берег был практически пологий, усеянный мелкой галькой, а на противоположной громоздились внушительный округлые валуны. Это было похоже на кладбище яиц древних апокалиптических чудовищ, исчезнувших когда-то в одночасье. Минули эпохи, а неродившиеся окаменевшие динозавры так и лежат здесь в межвременье, тишине и тумане.
Они остановились. Еле слышно журчала вода, и посверкивали порою какие-то мелкие насекомые, роящиеся у её поверхности.
-Повезло, к узкому месту попали, - сказала бабка, - в воду не заходи, ледяная, проще просто перепрыгнуть. Я на тот берег не ходок, дальше будешь выбираться без меня.
-Почему?
-Да потому, я и так слишком далеко зашла. А перебираться к скале повода нет. Сюда очень редко кто попадает, так что и сегодня забирать некого. Прыгай на ту сторону, соберись с силами и – наверх. Чем смогла – помогла, дальше на себя надейся.
Славка глубоко вздохнул, напрягся и одним прыжком перескочил на противоположную сторону. И – о, чудо – сразу почувствовал запахи. Самые обычные запахи – зелени, воды, рыбы, сырой земли… Они мгновенно опьянили, и закружилась от неожиданности голова.
Туман почти рассеялся, редкие его хлопья цеплялись за чахлые кустики и бугристый глинистый склон. Он поднял глаза : стена вздымалась вверх чуть-ли не вертикально, и где находится её край, угадать было невозможно.
Славка оглянулся. Бабка стояла на прежнем месте, но голос её доносился словно бы из далёкого далека.
-Запомни главное – не оглядываться. Ни в коем случае не оглядывайся, что бы не происходило! Кто стремился, те добирались, и ты доберёшься. О близких думай, о тех, кого вновь повстречать хочешь. Не медли, время работает против тебя. Ступай…
Славка шагнул вперёд, и тут под ноги емё попался колышек, точнее сказать – заострённый сучок из какого-то узловатого дерева, довольно прочный на ощупь. После недолгого обследования обнаружился ещё один, похожий, застрявший меж валунов. Славка повертел их в руках и ещё раз посмотрел наверх. Некто, неведомо когда, обработал эти деревяшки по мере возможности, и хотя на альпинистские крюки они мало смахивали, всё-же могли оказаться неплохим подспорьем. Вот только почему они лежат внизу, у подножия? Вопрос. И ответа лишь два : либо неизвестный горовосходитель сорвался вместе с ними, либо уже сбросил сверху, за ненадобностью. Так сказать, оказал услугу будущему.
Славка хотел было в последний раз взглянуть на свою суровую провожатую, но вспомнил её предостережение и, не оборачиваясь, решительно двинулся в гору.
Склон не казался таким уж крутым, как поначалу, и Славке даже казалось, что он различает на мелких уступах чьи-то полустёршиеся следы. Первая трудность и приступ лёгкой паники не заставил себя ждать. Незаметно и быстро стена из пологой превратилась в отвесную, и ему пришлось крутить головой по сторонам, чтобы угадать, куда двигаться дальше. Налево показалось предпочтительнее и, переступив несколько мелких шагов, Славка выбрался на очень даже комфортную площадку. Он едва помещался на ней, но здесь хотя бы можно было перевести дух.
Внезапно откуда-то сверху спланировала крупная белая птица и бесцеремонно села рядом. В орнитологии Славка был не силён, пернатая гостья походила на очень крупного голубя, только с мощным и опасным на вид клювом. Птица казалась совсем непуганой, сидела себе и нахально разглядывала пришельца красными глазками-пуговицами.
Она определённо мешала дальнейшему продвижению, и Славка вынужден был взмахнуть рукой, чтобы спугнуть непрошеное пернатое, и тут наверху, в тумане, раздался какой-то лязг, и мужской голос произнёс вдруг:
-Оксана, не забудьте – одного кубика достаточно, и следите за давлением…
Вслед за этим птица встрепенулась и пребольно врезала клювом Славке куда-то в запястье, он зашипел и отдёрнул руку.
-Реагирует… Это хорошо, - сказал тот же голос удовлетворённо и канул в тишину.
Наглая птица попыталась клюнуть ещё раз, но промахнулась, визгнула возмущённо и улетела в туман.
Славка поморгал и вгляделся в кручу, нависшую над ним. Никого и ничего. Вокруг по-прежнему слоилась сыроватая полупрозрачная муть без каких-либо запахов, словно он завяз посреди спеленавших горы облаков.
Как бы то ни было, насиженную площадку приходилось покидать, и он двинулся дальше, чуть косо по склону, и вновь чей-то голос просипел прямо из горы :
-Счастливчик… Мне бы хоть раз так поспать. Сестричка, дайте снотворного на ночь, у меня бессонница с ваших процедур…
Кажется, кто-то ему ответил, но это было далеко и неразличимо. И опять - глухая вязкая тишина. Что за чёртовщина? Галлюцинации? Или это голоса давно умерших людей? Обрывки некой параллельной реальности, витающие где-то рядом?
Что бы не происходило – двигайся дальше…
Он перевалил довольно опасный каменистый выступ, торчащий по всей ширине склона, как пласт древней геологической эпохи. Обойти его не представлялось возможным, так что какое-то время Славке приходилось виснуть на брюхе, а ноги болтались без опоры.
Он перевалился через острые камни и вновь оказался на крохотной горизонтальной площадке, пригодной для непродолжительного отдыха. По-прежнему не покидало подозрение, что он идёт по следам давнего предшественника, и это слегка обнадёживало. Плохо было то, что проклятый туман не желал рассеиваться, и вершина горы пряталась на неизвестной высоте. По собственным прикидкам, Славка одолел дистанцию этажей эдак в восемь, но вниз боялся даже мельком бросить взгляд, помня бабкины наставления.
Вверху мелькнула бесформенная тень, и, проступая постепенно сквозь белёсые струи, превратилась в человека. Он спускался, и спускался как то странно – вперёд лицом, а склона почти не касался. Будто шёл по пологой горной тропинке.
Человек-тень приблизился и присел на невидимый бугорок. Пожилой дядька, почти старик, с клочковатыми волосами и жёваным лицом. Так на первый взгляд показалось Славке. Слои тумана, обволакивающие всё вокруг, беспрестанно искажали облик пришельца, и лицо его кривилось различными гримасами. Знакомым оказался лишь голос.
-Какой сегодня долгий сон… Веришь, сын, за эти годы ты ни разу мне не снился, а сегодня… Я тебя сразу узнал, хоть ты уже совсем взрослый мужик.
Он говорил глухо и неразборчиво, и смотрел почему-то прямо перед собой, куда-то вниз, в тусклую бездну.
Потом вздохнул.
-Вот ведь как, Славчик, вышло. Не всё получается так, как нам угодно. Оказывается, жизнь – короткая штука. Под старость и здоровье и планы под откос идут. Не успел оглянуться – а уже один ты, позади ничего и никого, поделиться не с кем, и пожаловаться некому…
Он махнул рукой бессильно, пожевал губами по-стариковски.
-А что жаловаться? Сам виноват. Жить начинаешь молодо, красиво да разгульно, да заканчиваешь под забором, как собака битая. Помню, как ты, пухлый годовалый карапуз, на руках у меня ворковал да ножками дрыгал. Мы с твоей мамкой сами ещё дети были, молоды, счастливы и мечтательны. Почему же так вышло? Как так получается, что жизнь свою собственными руками губим? Она ведь тоже, на меня глядя, винцом одно время баловаться начала, но не погрузилась, сумела выбраться…
-Да потому что посчастливилось встретиться ей с весёлым геодезистом Аркашей Шумиловым, что жил легко и размеренно, без пьянок, истерик и душевных терзаний, - Славка попытался вставить угрюмое пояснение в его монолог, но человек-тень не слышал.
-Да, выбралась как то. В геологию, слышал, подалась. Надо же… Не ожидал такого от учительницы физики.
-Мамки больше нет, - произнёс Славка, и человек замолчал и повёл головой, будто прислушиваясь.
-Уходишь, плохо вижу тебя. Что-то никак не могу проснуться. Зовут… Долго иду, а куда – и сам не знаю, - посетовал он и вдруг заторопился, - ты, Славчик, не думай, я не оправдываюсь. Поздно. Просто не повторяй моё. Ошибаться не вредно, иной раз даже нужно, лишь бы на пользу шло. Упасть ой как легко, а слабых и безвольных жизнь бьёт нещадно. И добивает.
Он встал и слепо засуетился.
-Пойду я… Что-то не так нынче со мной. Надо идти. Когда останавливаюсь – хуже становится.
В последний момент Славка поймал себя на мысли, что, столкнись посреди улицы с этим человеком, ни за что не узнал бы в нём собственного отца. Прошло не так уж много лет, но был тот уже неузнаваемо стар, помят и сгорбленно жалок. Если бы не голос – непередаваемо сиплый, как от долгой простуды.
Отец сделал шаг, другой и мгновенно исчез, словно сорвавшись в пропасть.
Внезапно налетел ветер, его порыв встряхнул тусклую тишину, а слои тумана пришли в движение и облепили лицо стылой влагой. Славка почувствовал нарастающую коварную усталость. Ветер мог означать, что набрана уже приличная высота, но где он – конец пути?
Он поднялся ещё на несколько метров. Прямой дороги по-прежнему не получалось, приходилось всё время карабкаться наискосок, уклоняясь то влево, то вправо.
Потом, прислушавшись к себе, он обнаружил странную вещь : он до сих пор не ощущал ни голода, ни даже жажды. Часы на руке отсутствовали, и не понять было, утро сейчас, день или вечер.
Здесь всё ненастоящее, спеши, ты обязан выбраться.
Вновь вернулся ветер – порывистый, неустойчивый, верховой, он принёс с собой угасшие было запахи. Что неожиданно, у этих запахов появился ощутимо химический оттенок. Что-то бытовое, спиртово-уксусное.
Но ломать голову в предположениях было некогда, положение вынуждало карабкаться дальше, и чем выше Славка поднимался, тем настойчивее одолевало желание взглянуть за спину, вниз. Хоть краешком, хоть мельком. И он таки осмелился сделать это, на долю секунды, и показалось, что тумана внизу нет вовсе, а есть лишь некая зияющая бесконечность – безжизненный бугристый склон, тонущий в унылом полумраке.
Словно бы в отместку, ветер хлестнул так, что Славка в панике распластался на скале подобно лягушке, и какое-то время не шевелился. Руку опять что-то ужалило, примерно в то же место, Славка встряхнул ею и заметил спешно уползающую мерзкую тварь, нечто вроде сороконожки.
На сей раз он дал волю чувствам и выразился исключительно непечатно.
-Тихо, тихо. Просыпайся давай, хватит уже… - сказала гора негромко женским голосом.
-Да не сплю я! – проорал Славка по инерции, но склон ответил молчанием.
Усталость нарастала, атмосфера словно сгустилась вокруг него. Мысль ещё раз глянуть вниз понемногу пропала, теперь он смотрел только вверх и постоянно шарил глазами по сторонам в надежде отыскать более комфортный подъём. Вспомнил про найденные у подножия сучки и вытащил их из-за пояса. Приходилось торопиться, никаких полок и площадок для отдыха более не наблюдалось.
А верхний срез скалы никак не хотел появляться. Видимость давно расчистилась, не плавали вокруг хлопья-облака, но проклятые метры сухого склона всё лезли и лезли навстречу, словно бы из ниоткуда.
А есть ли у этой горы какая-то вершина? – такая мысль всё чаще приходила ему на ум. Может, он что-то пропустил? Может, надо было где-то свернуть, идти вбок, в обход? Кто знает…
Следы давнего горовосходителя Славка давно перестал замечать, да и не до того было.
Живём бездарно, умираем глупо…
Здесь нельзя поддаваться эмоциям, даже после встречи с таинственной тенью человека, похожего на его биологического отца, и всё же безотрадное суждение малознакомого человека сверлит душу и не желает уходить из памяти.
…Позабыл отец про обещанную Большую Рыбалку. Он вообще, помнится, много чего планировал да обещал. И вот возник из унылого тумана случайным встречным, постаревший до неузнаваемости, и исчез с глаз. Вниз ушёл…
Да не обижаюсь я на тебя, батя. Ничего нового в этой жизни : каждому – своё. Жаль только, что никогда ты ничему не сопротивлялся. Катиться беспечным камушком по склону – куда легче.
Наконец он обнаружил подобие выемки, впереди, метрах в трёх. Крохотный выступ, который с большим допущением можно было определить для кратковременного отдыха. Зацепившись за него, Славка подтянулся и понял, что стал жертвой обмана зрения : задержаться на этом пятачке можно было лишь в позиции спиной к горе, лицом назад. Спускаться ниже и искать иной путь? Это смерти подобно, у него не хватит сил…
Устроившись на крохотной ступеньке коленками, Славка посмотрел наверх, и тут нарастающая паника сменилась форменным ужасом : и прямо, и справа, и слева – куда хватало глаз – склон перестал быть склоном. Стена, ставшая абсолютно вертикальной, вздымалась перед ним на несколько метров в высоту, а дальше… Кажется, дальше не было ничего, лишь сидели на краю, словно голуби на крыше высотки, несколько склочных красноглазых птичек, поглядывавших вниз со злорадным безразличием.
Близок локоть, да не укусишь - это и есть конец его унылого альпинистского вояжа? Подспудно он ожидал нечто подобного. Визуально подняться на край скалы не было никакой возможности. Только если взлететь.
Славка посмотрел на найденные внизу сучки и ещё раз оценил их прочность. Затем, недолго подумав, сбросил истрепавшиеся кроссовки. Пользы от них уже никакой, босиком легче.
Он снова едва не посмотрел вниз, но это уже сработал машинальный рефлекс : если нет дополнительных точек опоры, то придётся-таки сползать ниже и искать другой путь. Либо преодолеть эти ужасные несколько метров на остатках сил, в полувисячем положении, как какой-нибудь человек-паук.
А может, это всё-таки сон? Кто-то, уже не вспомнить, в далёком детстве, советовал пацану Славке – если снится что-то нехорошее, просто попытайся открыть глаза как можно шире. Прямо во сне. И всё закончится…
И он попытался это сделать – как утопающий, борясь за свою жизнь, хватается хоть за соломинку, хоть за травинку. Конечно, такие действия оказались сколь наивными, столь и тщетными.
Славка ещё раз окинул взглядом оставшийся кусок пути и, сжав зубы, вонзил сучок в ближайшее углубление. Подтянувшись, вбил следующий чуть выше.
Перестарался : выдернуть первый оказалось довольно сложно, на это уходили силы. Теперь он окончательно повис, как альпинист-экстремал без страховки. Босые ступни вяло елозили по шершавой поверхности в поисках хоть подобия опоры. От напряжения руки начали дрожать, и первый пот полез в глаза. Если сорвусь – главное, сучки не потерять, внизу склон пологий, сползу на брюхе и попытаюсь зацепиться, подумал он. Эти крепкие узловатые деревяшки – продолжение его рук, нельзя их выпускать ни в коем случае. Иначе придётся сдаться и уйти вслед за отцом.
Славка подтянулся ещё на метр. Вверх он не смотрел, но ожидаемая неприятность не заставила себя ждать – какая-то из сволочных птичек спрыгнула ему прямо на голову и деловито там устроилась. Как на нашесте. Хорошо хоть, клювом долбать не спешила.
Материться уже не было сил, Славка ожесточённо мотнул головой, сбрасывая с себя эту наглую местную курицу, и подтянулся ещё на шаг.
Он увидел перед собой пожухлую траву и поначалу подумал, что она ему мерещится. Нескончаемая голая глина с вкраплениями камня и вдруг – трава. Трава – это край, он совсем близко.
Он поднял глаза – да, спасение и конец мучительного подъёма был на расстоянии пары энергичных движений. Опасность заключалась в двух вещах : твёрдая глина закончилась, оставался лишь рыхлый дёрн, а зацепиться за него было проблематично. Второе – птицы. Чтоб вы провалились! Лучше бы на него напала стая мерзких сороконожек. Те, по крайней мере, хоть на голову не садятся.
А птички явно изготовились к какой-то подлости. Они расселись на самом краю и уступать дорогу пришельцу, похоже, не собирались.
Что ж, ничего не оставалось, как лезть напролом.
Обливаясь потом – даже ладони стали мокрыми – Славка занёс правую руку с сучком и попробовал зацепиться прямо в гуще этого склочного курятника, уже на горизонтальной поверхности. Как бы не так – сучок процарапал борозду и застрял лишь на самом краю, увязнув в переплетении хилых корней. Слишком ненадёжно.
Птицы возмущённо хлопнули крыльями, а та, что выступала здесь в роли заводилы, вновь попыталась усесться прямо ему на голову.
-Что ж, рискнём. Полкубика. Надеюсь, это его взбодрит… - сказала вдруг какая-то из них задумчивым мужским голосом.
Они все тут заводилы. Стая бесцеремонных говорящих попугаев, собравшаяся на летучий консилиум у врат Эдема - выписать чужаку пропуск на вход или сбросить вниз за ненадобностью.
Славка выдернул сучок и, выбиваясь из сил, повторил попытку в другом месте. Тут же руку вновь что-то ужалило – то ли птички забавлялись, то ли вылезла очередная ползучая мерзость. На этот раз получилось чуть лучше, он ощутил зацеп, хоть и слабый. Хуже было другое – сучок, торчащий до поры в стене, предательски кренился и грозил в любой момент треснуть или выскочить. Наступала пора для последнего рывка.
Назойливая птичка-главарь, кружившая над ним, спикировала и села прямо на руку, и так дрожащую от напряжения, и Славку вдруг охватило форменное бешенство. После стольких усилий бесславно слететь, сползти, скатиться кубарем в унылый безмолвный туман, к слепым и глухим теням? Да чтобы этому поспособствовали какие-то безмозглые летучие твари непонятной породы?
Он выпустил верхний сучок и тут же, до боли в суставах, вцепился в колючий дёрн всей пятернёй. Срочно требовалась дополнительная опора, и он решился на последний рискованный шаг – выпустил и нижний сучок, мгновенным движением перебросив руку наверх. Нащупал левой ногой оставленную в стене деревяшку, но это, конечно, была уже не опора, а только слабое подспорье, для вящего успокоения.
Птица по-прежнему сидела на руке, но почему-то не клевала и не щипала, просто наблюдала с издевательским любопытством, каким образом упрямый пришелец выпутается из ситуации. И остальная стая больше не атаковала, а лишь кружила вокруг молчаливыми возбуждёнными тенями.
Стоп. Тени сами начали отбрасывать тени. А настоящие тени - это солнце… Оно притаилось где-то там, за горой.
Когда Славка смог наконец забросить одну ногу на срез обрыва, нижний сучок окончательно треснул. Но он успел зацепиться, скрёб руками дёрн, на него вновь накатила волна яростной одержимости. Возможно, он даже птиц своей решимостью отпугнул на какое-то время.
Отвалился целый пласт земли вперемешку с мелкими камнями, но он успел перехватиться дальше, где, на его счастье, попался какой-то цепкий колючий корешок. Краем глаза он заметил, что птицы закончили хороводить и на миг словно бы зависли на месте. Славка забросил и вторую ногу, и тут стая в едином порыве обрушилась на него. Словно гигантский орёл, нет – летающий динозавр хлобыстнул его крыльями по спине и голове.
Но чудище опоздало : не ощущая боли, Славка полз, извиваясь, прочь от жуткой кручи… Крылья, когти и клювы гвоздили и лупили его нещадно до тех пор, пока он не заполз, оглохнув и отупев от ударов, прямо в густой раскидистый куст в полсотне метров от обрыва.
Отдышавшись, он выглянул осторожно из ветвей и сразу догадался о причине птичьего исступления. Край обрыва был усеян гнёздами, из которых там и сям торчали, как черви, красноглазые головки голодного потомства, а их родители разгневанными пчёлами носились поблизости.
Славка осторожно выбрался из-под куста и огляделся. Непролазная чаща стояла перед ним, и было совершенно непонятно, куда же двигаться дальше.
Трава и деревья вокруг приняли вдруг сочную окраску, некий золотистый оттенок. После тотальной серости это было непривычно для глаз. Он посмотрел вверх и увидел наконец настоящее небо и настоящее солнце. Оно выбралось из-за клочковатого облака и щедро поливало мир своим сиянием.
Он подумал, что солнце должно было разогнать вязкий туман под горою, и теперь после трудного штурма можно глянуть вниз с победной высоты.
Всё ещё жмурясь от солнечного света, он обернулся к обрыву и тут же замер от неожиданности. Всё птенцы с их гнёздами, да и склочные взрослые особи – все разом куда-то исчезли. Неизвестный шутник, ваятель здешних красот, стёр их ластиком с картины мира. Вместо птиц появилось нечто другое.
Мираж, неописуемо прекрасный, дрожал и переливался всеми мыслимыми цветами и оттенками – сразу за обрывом. Да и не было никакого обрыва, а лишь умозрительная граница, рубеж между двумя вселенными – цветущей и угасающей.
Кирпично-красные горы с зелёными водопадами, райские кущи, населённые птахами, похожими на аквариумных рыбок. Кучные белопенные облака орошали всё это великолепие золотистыми дождями, а над облаками безмятежно парил зверь-птица, дракон, смотритель небес и земель обетованных.
И море, конечно. Бирюзовые валы бились в крутые берега, оставляя за собой затейливый след из пенных пузырьков, и мириады чаек носились над водой, сливаясь с её сверкающей поверхностью.
Пейзаж словно бы приблизился, и вот уже Славка разглядел ряд бревенчатых домов, и курчавые кустарники, и группу людей на берегу, и неудержимая сила повлекла его вперёд.
-Одумайся! Зачем идти туда, откуда нет возврата?
Голос, непонятно кому принадлежащий, доносился сзади, из глубин густого леса.
-Не смотри, закрой глаза. Ты уже видел, что происходит с теми, кто поддался соблазну…
И он повиновался и повернулся, хотя это стоило немалых усилий.
Перед ним по-прежнему теснились нерушимые стволы вековых деревьев, но спустя короткое время из-под низко нависших ветвей появилась маленькая светловолосая девчушка в зелёном платье.
-Ты кто?
-Твой вопрос непонятен, - отозвались деревья, земля и трава, - ты же давно мечтал меня увидеть…
Да, голос звучал со всех сторон и словно бы ниоткуда. Девчонка же смотрела на него без выражения, потом повернулась и направилась в лес. Он последовал за ней, заметив попутно, что кроха в зелёном платье временами как бы плывёт в пространстве. Голографическая картинка, призрак, изображение.
Он вошёл в лес и почти сразу наткнулся на просеку, довольно широкую. Следов колёс не наблюдалось, и кто её здесь прорубил, было совершенно непонятно. Обрамлённая колоннадой внушительных стволов, слегка изгибаясь, она вела куда-то вглубь и терялась в зыбкой кисее влажного тумана. Той же влагой, кисловато-гнилостной, пропитан был здешний воздух. Славка прислушался : запахи запахами, но ни чириканья птиц, ни вообще каких-либо звуков – глухая тишина стояла вокруг.
Ещё одна перемычка?
На сей раз никто не ответил на его мысленный вопрос, и он двинулся вперёд, по единственному и естественному пути. Молчаливая девчонка незаметно исчезла с глаз, но тем не менее он постоянно ощущал рядом чьё-то присутствие. Пару раз он попытался резко обернуться, но попытки оказались бесплодны : неведомый попутчик подобен был невидимке.
Славка прошагал, наверное, с километр и начал понемногу тревожиться. Когда наступит конец его тоскливым скитаниям? И куда ведёт этот лесной проспект?
Он преодолел очередной поворот, далее просека шла ровная, как стрела, но туман сгустился на глазах, и сгустился настолько, что видимость терялась в паре десятков метров. Славка чертыхнулся.
-Стой! – голос прозвучал не из леса, а где-то у него над ухом, - просто стой и жди. Когда появится свет, не бойся и никуда не убегай. Чтобы вернуться, ты должен снова пройти через это.
И свет появился. Далеко в тумане подрагивал какое-то время неустойчивый светлячок, затем он вырос, расширился, обрёл траекторию, и Славка понял, что в мёртвой тишине на полном ходу движется прямо на него громада электропоезда.
И он закрыл глаза, сгорбился машинально и, объятый ужасом, заорал сам себе:
-Это иллюзия, иллюзия!..
Беззвучный смерч налетел на него, швырнул вверх, вниз, перевернул и перемолотил ему все внутренности, отчего Славке показалось, что он мгновенно раздулся, как шар, и выплюнул обратно на грешную землю.
Земля почему-то пахла бинтами и спиртом.
-Да просыпайся-же ты!
На сей раз голос оказался женским…
ГЛАВА 12
Неторопливые шаги, приглушённые короткие фразы и изредка – металлическое звяканье. Он попытался открыть глаза, это получилось с трудом, вязкая тьма никак не хотела расступаться. Затем он разглядел нечто серое, плавающее в пространстве, подёрнутое кое-где островками мелких трещинок. Похоже на потолок. Да, самый обычный потолок. Проснулось обоняние, и в ноздри хлынули запахи бинтов, спирта и немного – хлорки.
Это не что иное, как больничная палата, двух мнений быть не может.
Скосив глаза, Славка увидел в противоположном по диагонали углу кровать, кто-то там валялся поверх одеяла пятками в проход, а у широкого светлого окна стояла миниатюрная девушка в белом халате и белом чепце и производила манипуляции со шприцом.
Врачиха. Или медсестра.
Он пошевелился, кровать тут же издала скрип, и девушка обернулась. Спустя секунду она бросила шприц и заторопилась к двери.
“-Ну наконец-то. Виталь Сергеич, подойдите в третью, срочно!“
Вслед за звуками и запахами вернулась память, она вонзилась в него раскалённым ножом, Славка попытался сесть на своём пружинистом ложе, стены закачались, и он упал обратно.
Перрон с выщербленным кое-где асфальтом, крепыш с пистолетом, надвигающаяся морда электропоезда, и чьи-то крики. А потом…
Он выпростал из-под одеяла руки и потряс пальцами. Затем приподнялся на подушке, пошевелил ногами и попытался сделать несколько велосипедных движений. Он был цел. Ей-богу, цел и даже, возможно, невредим. Только кружилась голова от излишне резких движений, и окружающая его аскетичная обстановка дрейфовала в медленном танце.
Палата четырёхместная, но две кровати свободны. Пациент напротив продолжал валяться ничком, но не похоже, чтобы предавался сну, потому как время от времени принимался флегматично потирать нога об ногу.
Дверь распахнулась, и вошёл врач, худощавый мужчина средних лет с лёгкой небритостью. Девушка появилась следом и прошла к своим шприцам, бросив на Славку любопытствующий взгляд. Врач сел на стульчик у славкиной кровати и какое-то время смотрел молча, испытующе.
“-Доктор, у меня чесотка от ваших уколов открылась,” – объявили вдруг с противоположной кровати, - “ спать не могу, сделайте что-нибудь.”
Доктор по имени Виталий Сергеевич полуобернулся и брезгливо посмотрел в пол.
“-То бессонница у вас, то чесотка… Оксана, диклофенак отставить, в крайнем случае иньекцию анальгина на ночь. Динамика у больного стабильная, через пару дней будем готовить к выписке.”
Затем вновь обратил внимание на Славку.
“-Здесь без изменений? Как с давлением?“
“-Космонавтика. Сто двадцать три на восемьдесят. Это час назад. Вечером было ниже.“
Затем добавила с усмешкой:
“-Признаюсь в самоуправстве. С утра начал шевелиться. Ну я взяла и встряхнула его : да просыпайся-же ты, говорю. Покладистый оказался. Минут через пять пришёл в себя…“
Врач качнул головой.
“-Чудненько. Оксана, да вы просто его ангел-спаситель. Мы тут сдуру с адреналином балуемся, а всё гениальное просто. Ну, дружище, задал ты нам вопросов…“
Это у меня вопросы, подумал Славка и решил, что настало время для кое-каких прояснений.
“-Простите, а я как здесь оказался? Я чем-то болен?“
Виталий Сергеевич чуть артистично склонил голову.
“-Совсем не помним? А если попытаться?“
Перед славкиными глазами вновь возник перрон, крики и надвигающаяся электричка, но в последний момент что-то подсказало ему – не торопись. Он и сам не мог понять, почему заставил себя прикусить язык.
А ещё в животе нарастала резь, и причина её, что называется, лежала на поверхности.
“-Вы знаете, мне бы до туалета добраться…” - сказал Славка с неловкой усмешкой.
“-Обязательно. Позвольте, сопровожу.“
Он слез с кровати и мигом оказался на корабельной палубе в штормящем океане. Доктор подоспел вовремя, и с его помощью Славка добрался до заветного помещения, благо оно оказалось почти напротив палаты.
В кафельном больничном сортире, кроме всего прочего, ему пришлось потратить какое-то время на узнавание самого себя в зеркале : бледный осунувшийся призрак смотрел оттуда, с заметными мешками под глазами и наждачной щетиной на щеках. Славка потёр лицо ладонями и вышел в коридор.
“-Доктор, и всё-таки – как давно я здесь нахожусь и каким образом оказался?”
“-Так попытайтесь вспомнить. Потренируйте память, так сказать. Лишним это точно не будет.“
“-Н-ну, я могу только предположить, что был на улице, не дома. Это сто процентов.“
Он помолчал и добавил со слегка вопросительной интонацией:
“-Либо на Центральной улице, либо на железнодорожной платформе. В Москве…“
“-Во как. А почему такой разброс в географии?“ – откликнулся эскулап насмешливо.
Славка дёрнул плечами.
“-Сам не понимаю. Странное раздвоение памяти.“
Виталий Сергеевия поцокал языком.
“-М-да. Обязан спросить : как у нас с наркотиками? Не обязательно что-либо тяжёлое, вовсе наоборот. Психотропы, галлюциногены… Таблеточки там или курительное что? Нет привычки баловаться?“
“-Да упаси бог!“
“-Черепно-мозговые травмы, сильный стресс в последнее время? Вспоминайте. Летаргия, даже лёгкая, не может произойти сама по себе.“
“-Доктор, да я в больницу попал второй раз в жизни. Года полтора назад, зимой, валялся с воспалением лёгких. После этого курить, кстати, бросил. Ни у каких врачей на учёте не состою, вы можете это проверить.“
Славка плюхнулся на кровать, но ложиться не стал. Самочувствие явно шло на лад. Во всяком случае, головокружение прекратилось.
“-Интересный нам больной попался. Подобрали вас на лавочке посреди улицы, здесь, в Комсомольске. Славный город Москва вам, скорее всего, приснился. Да, и проспали вы – практически в добром здравии - трое суток с хвостиком. Пришлось даже питание через капельницу вводить. Такие дела.“
“-На лавочке… Ну да, было дело. Я, кажется, с работы шёл, жара стояла. Плоховато стало, солнечный удар, наверное. Сел на лавку… Но потом пришёл в себя. Ну конечно! – пацан у меня ещё с руки часы хотел стащить…“
Он посмотрел на левую руку. Часы отсутствовали.
“-Да, и мобильник…“
“-Не переживайте : часы “Полёт”, так точно. Модель старенькая, но на ходу. Лежат в тумбочке, в целости и сохранности. Телефон там же. В разряженном состоянии.“
Славка помолчал, потом встрепенулся.
“-Ко мне приходил кто-нибудь?“
“-Приходил. Вчера вечером, мужчина пожилой. Дядей назвался.“
“-Как он нашёл меня? Что говорил?“
“-Как я понял, кто-то из знакомых видел, как вас “скорая“ забирала. Вот ему и передали. Говорить ничего не говорил, но был озабочен. Или озадачен. Обещал сегодня ещё наведаться. Других родственники имеются?”
“-Нет. А девушка не приходила?”
“-Вот девушек, к сожалению, не было. Да, и ещё сегодня утром справлялись по вашу душу с некоего мебельного производства.“
“-А какой нынче день?“
“-Понедельник на дворе, середина дня.“
“-Доктор, так если всё в порядке, может, отпустите? Сегодня. И дядьке меньше забот.”
“-Э нет, сегодня никак. Подождём до утра, последим за самочувствием. Вообще, конечно, вам нужно на приём к врачу–сомнологу, в Москву. Тут, понятное дело, на сто вёрст в округе таких не имеется. Наше учреждение – не по вашему случаю. Направление выпишу, поедете в Пироговский центр. Ну а уж томографию здесь пройдёте, в обязательном порядке.“
“-И каких денег стоит этот сомнолог?“- поинтересовался Славка чуть хамовато.
“-По направлению – никаких,”- пожал плечами Виталий Сергеевич, -“ а там, на месте, видно будет, определитесь. Услуги сверх лимита бесплатными не бывают. Люди за деньги уже собственную мочу на анализы сдают…”
Славка потянулся к тумбочке и достал из ящика часы. Стрелки на циферблате показывали без двух минут четыре.
“-Ладно, отдыхайте пока. После шести можете сходить на ужин. Столовая на первом этаже.“
Врач поднялся и вышел из палаты. Медсестра Оксана последовала за ним.
Славка ложиться не стал, подошёл к окну и поинтересовался видом снаружи. Второй этаж. Может, третий. Это Вторая больница, или Новая, как именуют её в народе. Спальная окраина, выстроенная в последние годы на далёком отшибе, микрорайон Майский. Далековато дядьке шлёпать. Впрочем, маршрутки сюда бегают, хоть и редко.
Славка вернулся к кровати и достал телефон. Аппарат вырубился наглухо. Даже не узнать, кто звонил за последнее время. А зарядка дома.
Смыться отсюда, что ли? Он принялся бродить по палате, как невольник по камере.
“-Не суетись, земляк, что ты бегаешь?“ – проговорила лениво соседняя кровать, - “сказали же - завтра отпустят. Кому ты тут нужен. Эх, счастливчик, мне бы так выспаться…”
Славка покосился : пожилой тип, вид сварливый, поповская бородка клочком. Грыжа или какое-нибудь защемление нерва с тусклым мироощущением, трепаться с ним – только раздражаться.
Он выбрался в коридор. В дальнем углу на стульях ворковали две нафталиновые бабульки, там же скучала за стойкой медсестра, вроде бы та самая Оксана. Сквозь прозрачные двери можно разобрать надпись “Неврологическое отделение”.
Наше учреждение – не по вашему случаю… Если бы я сорвался в пропасть, плохи были бы твои дела, уважаемый Виталий Сергеич, подумал он.
В пропасть… Почему это вдруг пришло ему в голову?
Он и сам уже не понимал. Не помнил. Целый пласт неких событий неотвратимо уползал из памяти, подобно тому, как слизывает пляжный песок морская волна.
Надо бы Палычу позвонить, для начала. Славка посмотрел в палату, подумал, но к унылому соседу приставать с просьбами не стал и направился до медсестры.
“-Телефончик не одолжите, буквально на пару слов?”
Оксана радушно одолжила, и некоторое время он тупо пялился на экран, вспоминая дядькин номер.
Из трубки ползли монотонные гудки, никто на том конце не отозвался, и Славка вернул телефон его хозяйке.
Маясь от скуки, он спустился вниз. У выхода на улицу в стеклянной каморке громоздился здоровенный, бритый наголо мужик в белом халате и гудел о чём-то в телефон. Кто это такой, было не понять, но забавные ассоциации у Славки определённо возникли. Он не рискнул выходить наружу, направился во внутренний дворик, замощённый мелкой плиткой, и присел на казённую свежеокрашенную скамейку.
Ассоциации, ассоциации… Да нет же, ничего он не забыл. Если бы не этот непонятный глухой провал - непосредственно перед пробуждением. Какая-то серая безрадостная местность, без звуков и запахов, от которой в памяти не осталось ничего, кроме глухой тревоги.
И всё-таки… То, что произошло ДО.
Всё тот же безжалостный шутник, то и дело словно бы выглядывавший у Славки из-за плеча и шепчущий невнятно на ухо – это он, наделённый злой фатальной силой, окунул его в напоенные ядовитой опасной сладостью дни, погрузил в топкую трясину небытия и вновь выдернул в повседневную реальность. По контрасту всё казалось ярким, сочным и даже немного непривычным : день стоял нежаркий, в бирюзовом небе повисли недвижимые полупрозрачные облака, и обострившийся слух выхватывал окружающие звуки с необычной чёткостью.
На краю скамейки возникла весёлая радужная пташка, покосилась на Славку, цвиркнула о своём и унеслась прочь.
Больница жила своей хозяйственно-бытовой текучкой. На углу здания лениво собачились по вопросу замены цокольной плитки двое работяг в спецовках, водитель “скорой” дремал на переднем сидении, а на краю лужайки газонокосильщик заводил свой трескучий агрегат : молодая трава заметно подросла и закурчавилась.
“-Молодой человек! Эй, засоня!“
Славка обернулся. Из окна второго этажа смотрела белозубая Оксана.
“-К вам пришли,“- она показала пальчиком вниз.
Он бросился в вестибюль. Вопреки ожиданиям, там оказалась не она. Дядька собственной персоной : на голове знакомая дырчатая кепка-дуршлаг, в руках авоська с неким содержимым. Осунувшийся какой-то, смотрит с тревогой.
Славка не раздумывал ни секунды.
“-Дядь, та девчонка, что я привёл… Как там с ней? Она ушла или всё ещё у нас?“ – спросил он вместо приветствия.
“-Да погодь ты с девками! Ты сам то как, что с тобой стряслось?“
“-Без понятия. В обморок грохнулся посреди улицы и провалялся тут несколько дней. Обещают башку на томографе просветить, утром должны выпустить. Ну так что с девчонкой?“
“-А что девчонка? Прождали мы тебя тогда до вечера, я грешным делом ещё разок за пивком сгонял… Она на диване у телевизора так и просидела, не отходя. Потом вдруг подскочила, собралась быстренько и ушла.“
“-Прямо вот так, молча – вскочила и ушла?“
“-Ну да… Вроде как в телевизоре её что-то заинтересовало. А может, показалось мне, про телевизор-то…“
“-И ничего не сказала на прощание?“
“-Не-а, ничего. Лишь “до свиданья” буркнула. Ну а с чего я её удерживать должен? Человек незнакомый, откуда мне знать, что у неё на уме. Ушла и ушла.“
“-А не поинтересовалась, почему я задерживаюсь?“
“-Пару раз вроде как хотела что-то спросить, да постеснялась, видать.“
Славка заёрзал на скамейке.
“-Не возьму я в толк, с чего тебя так на чужую девку растопырило? Найдёшь, коли захочешь. Сказала хоть, кто она да откуда?“
“-Сказала. Только, боюсь, там её может уже не оказаться.“
Палыч глухо крякнул.
“-Ну, мне ваши тайны неведомы. Говорил я тебе – поостерегись с этими случайными, до добра не доведёт. Видишь – шарахнуло тебя, а ведь просто так ничего не бывает.“
Славка покривился.
“-Дядь, давай без нравоучений. Слышали, знаем…“
“-Не нравоучения это, я ведь больше с перепугу балаболю. Марья с Аркашкой сгинули, с тобой вот беда стряслась… Ежли что – куда мне, старому, бежать, к кому обращаться?“
“-А ты знаешь куда поезжай? Где у нас такая – деревня Канабеево?“ – пришло вдруг в голову Славке.
“-Канабеево? Ну как же, третья, кажись, остановка на электричке, потом пешком с километр. А что там?“
“-А Маруся там живёт. Хозяйственная тётка, в самый раз для тебя. Братан ещё у неё, здоровяк лысый, из милицейских. Подходящая компания, не пропадёшь.“
Палыч смотрел на него с подозрением.
“-Из милицейских, говоришь? Это не Андрюха-майор, гаишник бывший? Ну да, сестру его Манькой вроде кличут. Так он в Хотьково вроде живёт.“
“-Без понятия, где её брательник живёт, а только думаю я, что с той Марусей будет тебе самое то, что надо… Езжай, картошку ей посадить поможешь.“
Палыч ворочался на лавке и продолжал коситься с сомнением.
“-Ты это, Слав… Тебе диагноз-то какой выписали?“
Славка потянулся.
“-Пока не знаю. Если я на дурака стал похож, то ты говори, не стесняйся. Говорят, когда с катушек слетаешь, самому это не заметно.“
“-Да не, не похож, “ – Палыч криво усмехнулся и сунул ему авоську, -“ на-ка вот, отьедайся. Ветчина там, чебуреков пара, сок да апельсины… Собрал, что под руку попало. Скверно выглядишь, с лица спал совсем.”
“-Ты бы лучше, дядь, зарядку на телефон додумался привезти. Ладно, второй раз не буду тебя гонять, до утра перетерплю.“
“-Ключи от дома не потерял?“
“-Всё в целости, лекари внимательные попались. Иди, дядь, спасибо за заботу, утром увидимся. Или днём, попозже. Я на квартиру, может, сразу и не пойду.“
“-Это почему так?“
“-На поиски отправлюсь…“
Впрочем, освободиться из больничного узилища поутру оказалось чересчур оптимистичным намерением. Томография плюс сопутствующие медпроцедуры плюс бумажные проволочки задержали Славку до середины дня.
Когда он оказался наконец на ближайшей автобусной остановке малознакомого микрорайона Майский, солнце стояло уже в зените, и в нетерпении Славка не стал дожидаться маршрутки и рванул напрямки, через новостройки, спешным курьерским шагом.
Возле дома он оказался ближе к трём, не повстречав никого из знакомых. Поднялся к себе на этаж, отпер дверь и вошёл в квартиру с некоторым замиранием сердца. Постоял в прихожей, оглядывая вешалки, на которых отсутствовал, конечно же, и серый плащик-тренчкот, и вообще какие-либо женские вещи. И в ванной всё по-старому, а холодильник палычевыми стараниями девственно чист и даже заботливо отключён. Все окна закрыты, и пыль на телевизоре…
А вот голубой халат – на виду. Висит себе в спальне, небрежно брошенный на дверку. Славка повесил халат на своё место, раскрыл створки и заглянул в полупустое чрево шкафа, испытывая странные чувства. Потом вспомнил ещё кое-что, залез в тайник и извлёк заначку. Десять тысячных купюр, кто бы сомневался.
Он поставил телефон на зарядку, помешкал в раздумье и набрал для начала Гордея.
“-Славянин, хай! Ты живой? Где завис, что у тебя с мобилой?“- вопросы посыпались как горох.
“-Живой я, живой. В больничке валялся. Прихватило посреди улицы, что-то вроде солнечного удара.”
Славка вдруг поймал себя на мимолётной, как искра, мысли, что не испытывает ни малейшего желания излагать свои злоключения кому бы то ни было, включая ближайшего дружбана. Потому что ответная реакция известна наперёд, фальшива, неискренна и потому скучна (что ж, чувак, со всеми бывает – держись, я рядом – не, сейчас не могу, занят, делишки – давай вечером…), ну а вечер закончится дежурной бутылкой.
Так и есть – Гордей завершил свою тираду приглашением на вечернее рандеву. Ирэн, мол, с Москвы обещала подъехать. Вроде ещё и гости интересные наклёвываются, так что давай, ожидаем с нетерпением…
Славка согласие дал, хотя и неуверенное, и на этом разговор завершил. Потом долго смотрел в одну точку на столе. Совершенно пустой разговор, и не разговор даже, а так – трёп, а что-то в сознании зацепил. Какая-то параллель пытается в мозгу сложиться. Всё те же ассоциации - неосязаемо-знакомые и, кажется, в чём то даже опасные. Но не ухватить пока, рядом где-то, да фрагменты не складываются.
Он принял душ, сбрил щетину, затем по привычному маршруту мотнулся на кухню, распахнул холодильник и чертыхнулся. Стерильно. А голод давал знать о себе всё сильнее.
Сунул в карман тысячную, взял пакет и открыл дверь. Потом задумался и вернулся. Да, пожалуй что так : выдрал из тетрадки листок и забрал с тумбочки ручку.
Оказавшись на Мелиоративной, Славка не стал долго заморачиваться в поисках сьестного : купил в ближайшей палатке шаверму и бутылку пива и заглотил всё это дело в один присест, чему даже сам немного подивился. Привычный уклад, сбитый напрочь, дал о себе знать уже вторым неурочным приступом голода. Первый произошёл вчера, когда вслед за хилым больничным ужином в ход дружно пошли дядькины чебуреки с апельсинами.
Ночью, как можно было предугадать, он мучительно долго не мог уснуть, осторожно ворочался с боку на бок, побаиваясь раздражения язвенного соседа. Сон нагрянул лишь под утро, и был он фокусированно чётким, сочным, запоминающимся, но оставил на душе только стылую тоску. Снова – опустевший перрон, сдавленное от немых криков дыхание и огоньки последнего вагона…
Какое-то необозримое помещение, вроде ангара или рабочего барака, сонм суетящихся людей, сквозь который они с Лилией пробирались, держась за руки, и внезапно он потерял её. Чертыхаясь и спотыкаясь, он долго метался из конца в конец этого вавилона, и наконец обнаружил её в каком-то дальнем углу. Непривычно бледная и грустная, она полулежала на обширном ложе, кутаясь в тонкий рваный плед, и Славка, понимая, что Лилия отчаянно мёрзнет, пополз к ней по этому ложу в стремлении согреть. Он шарил вокруг руками, но попадались сплошь скудные тряпки, и тогда Славка просто обнял её, задыхаясь от нежности, и попытался прижать к себе. А она плохо его узнавала, смотрела недоверчиво, потом вдруг спросила ни с того ни с сего : - До сих пор не знаю, как звали твоих родителей?
И Славка тут же проснулся, со щеками, мокрыми от слёз. Он пощупал подушку, она была влажная.
Удивительно. Последний раз, когда он плакал во сне, было в далёком детстве.
Сон этот, похожий на некое предостережение, оставил двойственный осадок, коктейль из тоски и надежды, и долго не отпускал от себя, и Славка отходил от него, глазея на утреннее солнце, разгорающееся сквозь листву уличного каштана.
Ни к каким сомнологам он ехать, конечно, не собирался. Чушь всё это, ничем подобным он никогда не страдал, и ничего нового он не услышит от очередного умника в белом халате. Медицина тут ни при чём. Только деньги слупят. О наличии которых, кстати, следует серьёзно задуматься.
Бесхитростный план созрел быстро, ещё по дороге из больницы. Утром – к Бычку, отдать больничный и взять отпуск, плавно переходящий в увольнение по собственному. Хватит, хорошего понемногу. Мебельный отрезок его жизни подошёл к завершению.
Ноги сами вынесли его на дорогу, ведущую вдоль железнодорожной насыпи в Зяблики. Возле мусорной кучи Славка притормозил и осмотрелся в некотором раздумье.
Чёртово дежавю… Но ведь тогда было утро? Э нет, позже, вторая половина дня. Зато пятница. Как бы пятница… А сегодня – понедельник.
Так, убивая путь в бессвязных воспоминаниях, которые рвались, словно гнилые нитки, он дошёл до Зябликов. Шаверма по дороге утряслась в желудке, и появилось чувство жажды. Неплохо бы пивка повторить. Славка повернул к торговому павильону, но на пороге резко остановился, подумал и шагнул в сторону.
Это было похоже на смешную борьбу с самим собою. Повторение прошлых событий с наивными попытками изменить мелкие детали.
Славка остановился на Дачной, у входа во двор, на полпути меж табличкой “Садово-огородное общество “Рассвет” и скромной серой трёхэтажкой. На первом этаже обитает дородная тётка Надежда Алексеевна, которую знает он, зато она не знает его. А на третьем – удивительная девушка Лилия, которую он знает очень хорошо, а она… Во всяком случае, на сей раз она не должна делать удивлённые глаза при встрече.
Можно смеяться, можно плакать. Первое – днём, наяву. Второе – ночью. В подушку.
С большой долей вероятности её сейчас нет дома. Как, скорее всего, нет и Гарика. Но это полбеды, в гости к господам Лисовским всё равно не сунешься. Под каким, извините, соусом? Главное – как поведёт себя Алексеевна, палочка-выручалочка с первого этажа. Сегодня будний день, должна быть у себя.
Она возникла в дверях, заняв собой весь проём. Бесцеремонно жевала что-то. Из-за спины, с кухни, струились вкусные ароматы. Тут всё без изменений.
“-Чего хотим?“ – спросила она без эмоций.
“-Надежда э-э… Алексеевна, кажется?“
“-Ну да, вроде того,“ – она оставалась невозмутимой.
“-Не удивляйтесь, что я вас знаю. Так, по мелочи как то на рынке сталкивались… У меня просьба к вам имеется. Можно сказать, деликатная, но совсем не сложная. Над вами, на третьем этаже, проживает некая Лилия. Проживает тут, скорее всего, недавно, но вы должны её знать. Сейчас она, по всей видимости, отсутствует. Не могли бы вы, при случае, желательно сегодня вечером, записочку ей передать? Опять же, желательно - тет-а-тет, из рук в руки…“
Алексеевна жевать перестала.
“-Ты из милиции, что ль? Речистый больно…“
“-Почему же сразу из милиции? Я её хороший знакомый, но поскольку там ещё имеется некто Гарик, не хотелось бы, чтобы моё появление усложнило ей жизнь. А вам это не в пример проще. Нет, если от меня потребуется благодарность, то не вопрос…“
Она мерила его взглядом и ухмылялась.
“-Да будет тебе… Друг, ха.“
Ещё какое-то время медлила, оценивая его персону и взвешивая что-то на своих торгашеских весах.
“-Беда моя – покладистый я человек. Другая бы и разговаривать не стала. Условие одно – писульку твою я здесь же прочитаю. Кто вас, друзей, знает… Проблем потом не оберёшься. Если документ какой имеется, тоже показывай, не помешает. Не помню я тебя, молодой человек, первый раз вижу, честное слово.“
Славка протянул ей паспорт, вытащил листок и нацарапал крупно:
Лилия, привет. Это Слава с ул. Лермонтова. Извини, что так получилось. Не смог я тогда вернуться, долго рассказывать. Очень прошу, позвони при случае по этому номеру… Хотелось бы встретиться. Я сейчас на больничном, свободен в любое время. Пока.
Алексеевна листок приняла и демонстративно перечитала, чуть выпятив губу. Потом свернула вдвое и сунула в карман халата.
“-Её по утрам и вечерам только поймать можно. Увижу – передам. И ещё…“ – она бросила на Славку невинный взгляд, - “ я тебя за язык не тянула. Пенсии у нас нынче грошовые, сам понимаешь. Сотенка на молочишко никому не помешает.”
Славка сунул ей купюру и шутливо откозырял.
”-Надеюсь на вас, Надежда Алексеевна, и премного буду благодарен. Всего хорошего.“
Нет, всё-таки это была какая-то другая Алексеевна. В дом не пригласила, и вообще недоверие в ней на сей раз явно преобладало над добродушием. Либо попался он ей не под настроение.
На обратном пути он вновь поймал себя на назойливом повторении прошлого и через парк не пошёл, а двинул кружным путём через станцию. Мимоходом заглянул в павильон к цветочнице Лене. Исподтишка, будто подглядывая.
Не зря старался. Покупатели отсутствовали, зато у прилавка торчал, облокотившись, бородатый тип в аляповатой рубахе покроя “апаш”. Возраста, что называется, зрелого. Во всяком случае, постарше Славки. А может, брутальности ему борода придавала. Надо полагать, автобусник из откуда-то там… Дмитрова, кажется.
Парочка приглушённо о чём то шуршала, и взоры у них были говорящие. Лена – девица тихая и практичная, хоть и умом особым не блещет. Юнцы с гормональной перегрузкой ей не интересны в принципе. А зрелых – свободных и тем более состоявшихся – на свете мало. Тянула себе лямку со Славиком – ни тем и не этим – но и по сторонам поглядывать не забывала. Вот и ухватила между делом свой бесхитростный шанс за хвост. Шанс зрелый и даже с бородой. И даже, возможно, при деньгах.
Славка мотнулся в сторону и ушёл, не смущая чужое счастье. Совет вам да любовь, как говорится. А мы пойдём дальше.
Только вот куда?
Визит к Гордею отменяется. Однозначно. Сама мысль о том, что он может встретить там некоего фермера Глеба, подвинутого на утопических идеях, и незакоплексованную журналистку Аллу, берущую от жизни “по полной программе”, вызывала чувства сложные и противоречивые. Неудобство, неловкость, а может быть и страх. Вот именно что – страх. Почему-то даже подташнивать начинает. Как себя с ними вести, что говорить? Чужие разговоры подслушаны, незатейливые аллины намерения известны.
И как там обернётся с Ирэн, кстати? Шальная идея подскочила сама собой.
Славка поглядел на телефон. Толком не зарядился, но на один звонок хватит.
“-Игорёха, извини, рад бы, но сегодня не получается. В следующий раз…“
“-А что так?“
“-Да так… После больнички делишек накопилось. Опять же – любовь-морковь, сам понимаешь…“
“-Гы-гы. Да понимаю, дело святое. Ну давай, покедова.“
“-Подожди-ка, я ведь звоню не просто так. Там гости к тебе уже пришли?“
“-Нет ещё. Они с Иркой приедут, москвичи какие-то… У меня тут местных двое сидят, молодожёны, ты их слегка знаешь. Так, от скуки перекантоваться забежали… А что?“
“-В общем, смотри какая штука, слушай внимательно. Те двое, москвичи, что к тебе гостевать едут – их звать Глеб и Алла. Я могу и ошибаться, но скорее всего это именно они. Глеб – предприниматель, у него в соседней области какая-то агрономическая артель, экспериментальное предприятие, что-то вроде частного колхоза. Она – студентка с журфака, так, сбоку припёка, ветер в голове. Едет с ним предположительно с целью сбора материала для статейки, а может просто ради праздного интереса.“
“-Погоди, погоди… А ты их откуда знаешь?“ – перебил Гордей.
“-Да уж, знаю…“
“-Каким образом? Ирэн познакомила?“
“-Нет, не Ирэн. Это не по телефону, расскажу как нибудь. Слухай дальше внимательно. У этого Глеба некто намылился отжать бизнес. Причём не привычной методой – фискальные конторы, юристы-адвокаты – а шумно-показательно, с телевидением и воплями в прессе. Нет, он не дурак и сам знает, что на лакомый кусок всегда найдётся чья-то жадная пасть, но не догадывается, что всё будет настолько убойно – сектантство, рабский труд, растление малолетних и чёрт знает что ещё. Революционеры у нас нынче не в почёте. Впрочем, как и экспериментаторы. Поручение тебе – шепни ему на ушко эту информацию, только пораньше, пока головы трезвые. А уж как он к ней отнесётся – его проблема. Наше дело – предупредить.“
“-Какой ты умный, -“ протянул Гордей, -“ что за микстурой тебя в больнице укололи? Я тоже хочу.”
“-Не прикалывайся, я серьёзно говорю.“
“-Чую, грузишь ты меня какой-то подозрительной мутью, -“ Гордей со скрипом соображал, -“ он ведь сразу спросит, откуда я всё это знаю. Какая сорока на хвосте принесла?”
“-Такая вот сорока. Много чего знающая, -“ сказал Славка уклончиво, -“ говорю же – это не по телефону. Потому и показываться у тебя не могу, и ты тоже меня не афишируй.”
“-Да, но кто-то же мне сообщил?!“
“-Скажи так : час назад спускался мусор выносить, человечек со стороны подошёл, неприметный, ни то ни сё, в капюшоне. Информацию слил и за углом исчез. Не запомнил ты его, значения не придал. Ну, что-то вроде этого…“
“-Не по душе мне весь этот цирк, -“ Славка представил себе искривившуюся гордееву физиономию, -“ вот они приедут, а ты подойди да шепни. Что, никак?”
“-Говорю же, знает он меня. Я – не ты, Глеб меня неудобными вопросами прищемит сразу, а я владею лишь общей информацией. Но одно известно точно – ему намереваются конкретно ласты завернуть. Да, и что касается Ирэн…“
Славка осёкся. Стоп, стоп, чересчур разогнался, здесь надо осторожнее.
“-Слушай, ты когда-нибудь интересовался, чем она у тебя занимается?“
Гордей хмыкнул.
“-У меня? В хате убирается. Бывает, жрать готовит. А ещё спит иногда.”
“-Да хорош тебе хохмить, я серьёзно.“
“-В юридической консультации работает, насколько знаю. Да мне какое дело? Баба в финансовом плане удобная, зарплата всяк больше моей, деньгами не напрягает.“
“-Консультант, значит… Ну-ну.“
Славка вновь запнулся, представив вдруг возможные последствия намечающейся авантюры. А если Ирэн и впрямь не та, за кого себя выдаёт? Мало ли их нынче, людишек с двойным дном? Своя в доску деваха и одновременно – ну не сотрудник, конечно – а именно посредник, не брезгующий грязными подработками.
“-Чего примолк?“ – поинтересовался Гордей и в кои то веки выдал умность, -“ ты знаешь, друган, мне тут чья то ценная мысль вдруг вспомнилась : как только начинаешь решать чужие проблемы, они появляются у тебя самого. Закономерность такая. Как считаешь – стоит оно того? Нам с его бизнеса – хоть с целого, хоть с отжатого – всё равно ни гроша не прилетит.”
“-Ладно, как знаешь, -“ сказал Славка нехотя, -“ ты, главное, не наклюкайся и за Ирэн поглядывай. А то возьмёт да смоется со своими москвичами – на экскурсию, так сказать…”
Мобильник пискнул сигналом разрядки, и Славка выключил его. Неизвестно, воспринял ли всерьёз Гордей последнюю фразу, Славка просто вынудил себя поддеть того от собственной досады.
И правда – кому это нужно? Спасать от беды либо мелко мстить, пылко убеждать или равнодушно отворачиваться… Окажись он на месте Гордея - пожалуй, тоже бы насторожился.
Близился вечер, заострились ползущие по тротуарам тени, в душном воздухе подрагивал густой коктейль из городской пыли, выхлопных газов и терпкого аромата каштанов. И ни одного знакомого лица вокруг. Родной Комсомольск, исхоженный за годы вдоль и поперёк, казался чужим. Одиночество возвращалось, вползая в его жизнь с новой силой.
Набрав в магазине кое-какой провизии, Славка вернулся домой, воткнул зарядку и, немного подумав, вновь исследовал квартиру, обращая на этот раз внимание на мелкие детали. Никак не хотелось верить, что девица, которую приютили, накормили да обогрели, скрылась из виду, не оставив никакого послания или хотя бы знака.
Взгляд упал на стенной шкаф, Славка залез в коробку из-под пылесоса : все бумаги, включая письмо бедолаги-вертолётчика, находились на месте. Даже удивляться на сей раз не пришлось, они и не могли никуда деться.
Он сварганил на кухне кофе и вышел с кружкой на балкон.
Что-то увидела в телевизоре, значит… Даже дядька подметил. Можно только догадываться, что она там увидела. Такое, что сразу память вернулась. Впрочем, пока это лишь его домыслы.
Славка обернулся и в который уж раз бросил взгляд на телефон. Можно не сомневаться, она и на этот раз позвонит. Почему? Да потому что уже звонила, а тогда он был ей совершенно не знаком.
А сейчас?
Он абсолютно не готовился к разговору, да и зачем? Известное дело – по трубке много не наговоришь, нужна тихая нейтральная территория. Кафе? Снова эта провинциально-помпезная “Эллада”? Не годится. Пускай будет на её усмотрение.
Значит, ты считаешь, что беседа наладится сама собой, спросил он сам себя. Праздно поболтать ни о чём и спокойно разойтись, попрощавшись навсегда? Так это можно и по телефону.
А пожелает ли она, девушка перекати-поле – попрощаться?
Славка мучительно рылся в памяти и никак не мог вспомнить, чья же это была идея – перетащить её с вещами к себе. То есть, идея-то – в теории - была его, только на практике всё произошло как то неприлично быстро.
Скорее всего, для неё это явилось лишь несложной тренировкой. Тем, что Славка впоследствии называл экспериментами. И даже если это вновь его домыслы, шагать по старым граблям не следовало. Пока – не следовало.
Запел-запиликал телефон, и Славка бросился в комнату.
“-Ну наконец-то! Ты там живой? Как со здоровьем?“
Чигирь, судя по всему, был и жив, и здоров, и, кажется, слегка под мухой.
“-Привет, Вовик. Так себе, жив помаленьку. Больничный завтра занесу.“
“-Лето на дворе, а ты хворать вздумал. Что случилось?“
В трубке вдруг послышались сигналы параллельного вызова.
“-Да глупость случилась. Тепловой удар, ну, типа перегрелся. Завтра расскажу… Слышь, Вован, тут меня ещё кто-то вызывает, давай, пока…“
Параллельный звонок шёл с неизвестного номера, и у Славки разом встрепенулось сердце. Оно вдруг заколотилось так, что казалось, от шума в ушах он не услышит голос собеседника.
“-Алле…“
Почему-то, ни к селу ни к городу, почудилось на миг, что он слышит Алису. Во всяком случае, интонация была очень знакома : лениво-насмешливая, похожая на зевок.
“-Алло… С кем говорю? Это Вячеслав.“
“-Да уж догадалась. Привет, спаситель. Нашёл таки улицу Дачную?“
“-Конечно. Представь себе, это оказалось несложно…“
“-Уже представила. А в прошлый раз где застрял? Я же не могла торчать до бесконечности в чужой квартире под надзором какого-то пожирателя пива. Так что не обессудь, удрала.“
Первоначальное волнение понемногу уходило, он знал, что пока нужно просто болтать на нейтральные темы. Главное – вытащить её на встречу.
“-А я, не поверишь, в больницу угодил. Бывает-же невезуха…“
“-Как в больницу? Аппендицит по пути сразил?“
“-Нет, не аппендицит. Что-то вроде солнечного удара. Диагноз какой-то мудрый…“
“-Ах, солнечный удар. При сплошном дожде и ветре… Не-а, не сходится.“
Опаньки, вот тебе и нейтральные темы. Моментально попался.
“-Да нет, это я для сравнения сказал. Лиль, короче, давай встретимся. Завтра, например. Сообщи, когда и где тебе удобно, там и расскажу, что со мной случилось.“
В трубке помолчали.
“-Так случилось или приключилось? “
В её вопросе послышалась некоторая напряжённость.
“-Это не приключение, это нелепость. Или трагическая случайность,“ – ответил Славка беспечно, -“ гораздо интереснее то, каким образом ты оказалась под дождём на незнакомой улице…”
“-Лиль, что за привычка болтать по чужому телефону? У меня там денег шиш, звони со своего, -“ пробурчали вдруг где-то поблизости.
Так-так, ожидаемо…
Она прошипела что-то Гарику в ответ, потом вернулась к трубке и сказала еле слышно:
“-Не знаю, всё сложно. Про этот номер забудь, перезвоню в восемь утра, там будет видно. Пока.“
Связь прервалась. Разговор получился слишком коротким, но надежда, хоть и слабая, осталась. Само собой, сложно : обговаривать детали встречи с едва знакомым мужиком - под носом у законного сожителя.
Славка снова вышел на балкон. Сгустились сумерки, свистела где-то далёкая электричка, тёплый сухой ветерок шевелил листву.
Всё-таки правильно он сделал, что не пошёл к Гордею. Глебу уже вряд ли что поможет, а его знойная спутница… Если продолжать строить из себя ясновидца, то что же получается? Допустим, Алла вновь навяжется к нему в гости. Но откуда тогда возьмётся Алиса с ключами?
Нет, дурь какая-то… Не сходится и недоказуемо. По-прежнему всё висит на уровне предположений.
После всего пережитого о женщинах почему-то совсем не думалось. Звонок ещё, конечно, не прозвенел, он сам пока толком в себя не пришёл, но понемногу становилось тревожно. Маленькая рыжая бестия даже сейчас продолжала держать его на невидимой привязи.
И ещё… Что-то ушло, какая-то частица его самого. Молчал некий внутренний указатель, неосязаемое ощущение своего второго “я”, витающее за спиной.
С кем же, кроме Лилии, общался он все эти дни? Даже во снах. Во снах, из которых то и дело доносились предостережения.
Ночь выдалась глухой и муторной, никак не удавалось заснуть, дважды он включал телевизор и пытался смотреть какую-то позднеэфирную муть, наконец вырубился и долго блуждал по непроглядному подземелью, без видений и звуков, и лишь много позже в мозгу будто включили тусклую лампочку.
Он лежал на диване и, боясь пошевелиться, смотрел сквозь предрассветную серость в сторону входной двери. Там, в тёмном провале коридора, просматривался чей-то силуэт. Судя по небольшому росту, это была женщина. Она стояла, не шевелясь и не предпринимая никаких действий, и неизвестно, сколько это могло продолжаться. И возможно, что там, ближе к двери, был кто-то ещё, скрываемый темнотой.
Двери закрыты на два замка, без щелчка их не откроешь, как же смогли незваные гости так бесшумно проникнуть в квартиру? Скованный страхом, Славка изо всех сил пытался проснуться, и наконец ему это удалось. Скудный рассвет разом вступил в свои права, проникнув сквозь шторы.
Откинув одеяло, он рывком сел на диване и всмотрелся в прихожую. Конечно-же, никого там не было, да и быть не могло. Обычный предрассветный кошмар.
Славка заглянул внутрь коридора, вернулся и плюхнулся на диван. Пол-пятого, слишком рано. Надо бы ещё вздремнуть, иначе весь день суждено ходить как варёному.
Лишь забравшись с головой под одеяло, ему удалось провалиться ещё на какое-то время, но пол-восьмого протелебенькал будильник, и он прошлёпал в ванную, чтобы по привычке сунуться под холодную воду.
Позже, когда он сидел на кухне перед закипающим чайником, раздался звонок в дверь. Оказался Палыч собственной персоной.
“-Что, дядь, не спится?“
“-Некогда спать, дела…“ – отозвался тот уклончиво, -“ в гости вот собрался. Ты ж меня вчера взбаламутить изволил.”
“-Разве?“ – Славка пожал плечами.
“-Ну а как? Маруську канабеевскую откуда знаешь?“
“-Да не знаю я её. Это тебе люди добрые через меня посоветовали. Сейчас свахи вон - даже в телевизоре работают. От меня-то чего хотел, в такую рань?“
Палыч помялся, а у Славки вновь мелькнула секундная догадка. Да, всё повторяется, но какими-то обрывками.
“-Мне, Слав, пятисоточка позарез нужна. До завтра.“
“-А что с пенсией?“
“-Задержали в этот раз. Опять кризисом каким-то пугают, слыхал? Сегодня после обеда будет, а у меня ну ни грошика…“
“-Дядь, только давай точно до завтра. У меня с деньгами тоже непруха.“
А за дверью, на лестничной клетке, дядька снова выдал сюрприз, только не по части Алисы, а совсем другого плана.
“-Замки свои видел? Ничего с хаты не пропало?“
“-А что с ними?“
Палыч показал корявым пальцем на дверь.
“-Я, Слав, старый дворовой шалопай, грешен был по молодости. Моменты такие просекать научился с ходу.“
Он наклонился к наружному косяку, будто принюхиваясь.
“-Позавчера я приходил, всё чисто было, хорошо помню. А тут вмятины свежие, совсем недавно работали. Но замки в целости оставили. Специалисты, уважаю. Одно не понятно – что у тебя ценного, окромя телевизора да холодильника?”
Славка тоже пригляделся. Ну да, напротив ригелей замков – едва заметные прогибы в косяке.
“-Ты девку-то нашёл?“
“-Угу. Пока только по телефону.“
“-Ну, теперь думай. Я тебя, помнится, предупреждал…“
Очень хотелось проехаться на предмет того, что после дядькиных визитов тот же холодильник оказался девственно чист и пуст и как бы приготовлен к выносу, но Славка сдержался. Знакомое, как изжога, палычево нравоучительство лишь подтвердило реальность того, что привиделось перед рассветом.
Но зачем ей являться к нему таким сложным способом в пору, когда ни зги не видать? Может, забыла что-то забрать – то, чего он не заметил? А может, проверяла, с кем спит? Вот уж смешно.
Либо всё гораздо проще и одновременно сложнее : она так же, как и он, ищет объяснение случившемуся. Только какими-то своими, одной ей ведомыми путями.
А вот и мобильник проснулся. То, что Лилия, как и обещала, позвонит утром, начало уже было обрастать большими сомнениями.
“-Вячеслав, даже не знаю, что сказать… Дел полно, я в Москву сейчас еду. Ты вообще-то что хотел? Сводить даму в кафе на светскую беседу?“
Пора было бросать на весы первую гирьку.
“-Кафе – само собой. Эта встреча нужна тебе не меньше, чем мне. Можешь поверить”, - начал Славка.
“-Да-а? Звучит интригующе. Но как то самонадеянно…“
“-Помнишь, ты проговорилась, что тебе не только мой голос, но даже балкон знаком? Ну как, попытаемся прояснить непонятки?“- подкинул он второй грузик.
Он чуть было не сморозил про пятнышко на шее, но в последний миг заткнулся. Не время, потом…
Признаться, Славка нешуточно рисковал. Ничто не мешало ей нажать кнопку на телефоне и исчезнуть, теперь уже навсегда. К его изумлению, она непринуждённо рассмеялась.
“-Тебе всё не даёт покоя та история? Ну, эту непонятку я могу прояснить прямо по телефону. Я лунатик, представь себе. С детства. Стыдно признаться, но это факт. Просто приступ произошёл особо жестокий, аномальный, с кратковременной амнезией. Перепугалась я, конечно, чего уж там…” – Лилия вздохнула, -“ а по врачам я никогда не хожу. Я сама себе врач. Я вообще особа с редкими странностями…“
“-О да, это так. Людей с такими странностями – искать не переискать.“
Славка не смог сдержаться и выдал эту фразу с такой интонацией, чтобы у собеседницы по ту сторону трубки поневоле закралось подозрение, что знает он немного больше, чем про её склонность к такой полумифической хвори, как лунатизм.
И, хоть убей, но слышалась за её смехом напряжённость. Возможно, даже тщательно маскируемый страх.
“-Да, но каким образом лунатизм связан с тем, что ты меня знаешь? Встреча наша, надеюсь, будет очень-очень интересной. У меня есть, что рассказать. Аж самому жутко…“
Наступил момент, когда разговор завис в положении “пятьдесят на пятьдесят”. Либо согласится, либо пошлёт в общеизвестном направлении.
“-Ума не приложу, почему я так сказала,“ – наконец сказала Лилия, и голос её был серьёзен, -“ и совсем не понимаю, что такого ты мне хочешь рассказать. Ты сейчас где?”
“-Дома, в Комсомольске. Можно и в Москве пересечься, только если это не будет очень сложный адрес.“
“-Конечно, в Москве, без вариантов, -“ хмыкнула она, -“ уже думаю… Ладно, сделаем так : место проще некуда, серая ветка метро, надеюсь, тебе знакома… В Отрадном поднимешься наверх, найдёшь там перекрёсток со светофорами. Улица Декабристов и Северный бульвар, это рядом. Будь там в три часа дня, торчи на месте и далеко не отлучайся. Место открытое, я тебя увижу. Если задержусь – позвоню в любом случае.”
“-Договорились.“
Славка перевёл дух. Он-то ожидал, что в дальнейшем своём любопытстве Лилия жёстко потребует конкретики, но она вдруг решила свернуть разговор, коротко бросила “пока” и отключилась.
На фабрике он появился в удачный момент : с утра привезли зарплату, и народ в предвкушении “вызова по одному” не занимался делом, а больше прохлаждался и поглядывал на двери начальственного кабинета.
Не удачным моментом было обговаривать вопрос с отпуском – все знали, что во время отсчёта денег гневного Бычка не стоило отвлекать сторонней ерундой. Но в запасе имелось ещё два дня, и Славка, увильнув от щекотливого любопытства коллег, получил в кабинете причитающееся и удалился с территории.
Поторчав за проходной, он набрал Гордея, тут же уловил, что приятель находится не в лучшем расположении духа (вновь ожидаемо), взял в магазине пиво и, в качестве дежурного деликатеса, упаковку копчёной мойвы.
“-Признайся сразу – Ирэн с ними уехала?“- поинтересовался он, едва переступив порог.
Гордей смотрел хмуро и соображал тяжело.
“-Угу, похоже на то… Напоили меня вчера как лоха. Слышь, вы что там мутите у меня за спиной? Я же помню вчерашний разговор. Ты откуда их знаешь? И куда она смылась, на ночь глядя?“
При виде пива он слегка подобрел и жадно присосался к бутылке.
“-Не переживай, уехала недалеко и скоро вернётся, -“ Славка посмотрел на Гордея пристально, -“ она, Игорёха, никуда от тебя не денется. До тех пор, пока хата твоя не окажется в нужных руках.”
Гордея скривило то ли от пива, то ли от изумления.
“-Славянин, ты что, на траву подсел? Из тебя прёт какая-то феерическая информация. Почему пиво не пьёшь?“
“-Не хочу и не могу. У меня скоро важная встреча. А по поводу твоей подруги и прочего… Интуиция, знаешь ли. Ну и кое-какие сведения. Ты только, упаси бог, не сдавай меня. Это пока на уровне подозрений, я могу и ошибаться.”
Славка взялся за мойву.
“-И мой тебе шикарный совет : пока не поздно, сдай квартиру через надёжное агентство, скажем, на полгода, возьми бабки и вали к своим в Сургут. Толку больше будет, правда.“
“-Я уже давно думал об этом.“
“-И я знаю, что ты скажешь : тайга, комары, жара-холод, пахота… Моё дело предложить, твоё решать.“
Они потрепались ещё недолгое время о чём-то малозначащем, но ушёл Славка, ощущая за спиной взгляд Гордея – недоверчивый и сомневающийся. На его месте он и сам впал бы в разобранное состояние.
Из подземки в Отрадном Славка выбрался в начале третьего, раньше намеченного срока. Микрорайон показался просторным, чистым и по-своему уютным. Впрочем, Москва частенько представлялась ему таковой в сравнении с Комсомольском – с его хаотичной застройкой и выщербленными тротуарами.
Маячить между светофорами, где народ сновал туда-сюда, было не слишком удобно, и Славка невольно принялся бродить по прямолинейному отрезку - до метро и обратно, вспомнив попутно ситуацию у Павелецкого вокзала. Он почти не сомневался, что за ним уже наблюдают, но старался мысли на этом не заострять. Любопытно было другое – сможет ли она подобраться к нему незамеченной и возникнет, как обычно, словно из-под земли.
А ещё интересовал Славку “опель” цвета спелая вишня за номером четыреста сорок два. В открытую появится? Ни она, ни Карим ведь не знают, что он знает.
Ему казалось, что окружающее пространство он сканирует довольно подробно, но “опель” нигде не наблюдался. Возможно потому, что парковаться тут особо негде. Попробуем предположить, с натяжкой, что обосновались где-нибудь во дворах.
Но Славка слишком увлёкся версией о вишнёвом “опеле” и, как всегда, не угадал. Лилия появилась на ступеньках одного из торговых центров и сразу двинулась навстречу, разговаривая разговаривая с кем-то по мобильному – знакомая и незнакомая одновременно. Обычная городская девчонка, в какой-то непривычной ему одежде – синие вельветовые брючки, многоцветная майка, на шевелюре водружены солнцезащитные очки… Ту, прежнюю Лилию, выдавала лишь милая, едва заметная хромота.
Она торопливо закончила разговор и бросила телефон в сумку. Чёрный, слегка потёртый “луи виттон”… Та самая? Вот он, повод для следующей гирьки.
“-Привет, спаситель Слава…“
“-Привет, незабудка. А говоришь – потеряла, -“ он кивнул на сумку.
“-Мало ли что я несла в беспамятстве? Забудь и не бери в голову.“
Она посмотрела вокруг.
“-На Декабристов, три минуты ходьбы по этой стороне, кафешка имеется. Изобрази галантного кавалера.“
Славка указал через дорогу.
“-Так вот – ещё ближе есть…“
“-Нет, мне там больше нравится, -“ сказала Лилия и двинулась первой.
“-Приятно видеть тебя в добром здравии. Сразу и не узнать“.
“-Я всегда в добром здравии. За редким исключением.“
Боковым зрением он ловил её короткие взгляды, между ними повисла выжидательная пауза, похожая на замешательство. Глупая ситуация : одна не совсем понимает цели встречи, другой никак не сообразит, с какой стороны подступиться к разговору.
А она точно не понимает? Почему-то прячет взгляд, и в глазах будто страх какой-то.
Отшельник Ян, санычева вилла, лёвина берлога с миллионами и питерские похождения… И, всюду и везде – её упругое жаркое тело, днями и ночами. У комариного пруда, в вагоне СВ и холодной сторожке на берегу безымянной речки… В каких сказочных джунглях витало все эти дни его свихнувшееся сознание?
Наконец Лилия повернулась и посмотрела прямо на него.
“-Слава, ты язык проглотил? Расскажи хоть, как улицу Дачную разыскал. И ради чего поиски – из любопытства?“
“-Найти Дачную – не проблема. Люди подсказали…“
“-Что за люди?“ – перебила она.
“-На работе, парень местный.“
“-Парень на работе… Никогда на память не жаловалась, но это утро – будто мешком по голове, провалы какие-то, -“ пробурчала она, -“ так значит, ты побежал на работу уладить некие проблемы, и? Что задержало? Или – кто задержал?”
“-Говорю-же – обморок меня задержал, -“ сказал Славка, -“ с последующими странными событиями.”
Они поднялись по ступенькам в кафе, со стеклянных дверей которого скалился жизнерадостный толстяк с поварёшкой.
“-Слава, я занятой человек. Ты пригласил меня попудрить мозги? Вчера я слышала версию о пребывании в больнице. У тебя события в больнице происходили?“
“-Нет, во сне. Представь себе. К счастью, или несчастью, я, кажется, начинаю кое-что забывать. Но многое ещё помнится. Осталось проверить его на правдивость.“
“-А-а… Ну тогда ясно. Я голодна как чёрт, развлечёшь меня для аппетита своими правдивыми сновидениями, -“ сказала Лилия с неожиданным безразличием и показала в конец зала.
“-Сядем туда.“
Славка нацелился было забраться в уютный кожаный угол, но она придержала его за локоть.
“-Ах да, извини. Я забыл, что ты всегда садишься лицом ко входу, -“ бросил он небрежно.
Лилия никак не отреагировала. Либо пропустила его слова мимо внимания, либо очередная гирька вновь не смогла поколебать весы её самообладания.
Славка взял меню.
“-Что будешь?“
Лилия усмехнулась и отобрала у него тиснёную золотом папку.
“-Я сама закажу.“
Заказать она изволила, впрочем, немного : куриное карпаччо, креветочный салат и бокал сладкого мерло.
“-Ну, я тоже по-лёгкому – грибной супчик, салат и, как всегда, стопку коня.“
Официантка удалилась, обменявшись с Лилией взглядами, чуть более долгими, чем следовало, и у Славки сразу закралось подозрение, что они знакомы. Что ж, теперь ему только и оставалось – видеть вокруг сплошные подвохи. Сам на это минное поле полез, никто не заставлял.
“-Лиль, мне вопросик один покоя с тех пор не даёт… От Зябликов до центра Комсомольска расстояние приличное, и ты одолела эти два-три километра, абсолютно не помня как? Неужели такое бывает?“
“-Видимо, бывает, -“ буркнула она, -“ я, по-моему, тебе уже всё объяснила. Мне неприятно об этом вспоминать.”
“-Хорошо, а как же Гарик? Он что, ничего не слышал, не пытался остановить?“
Её скулы явственно порозовели.
“-Я смотрю, ты много чего вынюхал…“
Славка замотал головой.
“-Ничего я не вынюхивал, соседка с первого этажа сама про него сказала.“
Официантка принесла вино и коньяк, Лилия взяла бокал и откинулась на спинку диванчика.
“-Гарика в ту ночь дома не было, меня мало интересует, где он шастает, и отношения у нас – поскольку-постольку, в подробности позволь не вдаваться…“
Вновь подпорхнула официантка, и некоторое время они были заняты едой, и Славка поглощал пахучий супчик в размышлении, с какой-же стороны подкатиться к дальнейшему разговору. То ли разить наповал, то ли ходить вокруг да около, что, конечно, будет её только раздражать.
Главное – успеть сообщить главное.
Правда, это может быть выстрелом в молоко, глупой пугалкой. А она, недолго думая, возьмёт да и сдаст его, дурака-доброхота, в лапы влиятельным ребятам (которые, возможно, сами собираются её сдать).
Ох и переплёт – голова наотлёт… Нет, с такой информацией лучше не спешить.
Лилия первой нарушила молчание и этим стронула наконец нависшую лавину.
“-Вместо кучи таинственных сюрпризов наблюдаю лишь гробовое молчание. Не желаешь портить мне аппетит? И да, в тембрах голосов я плохо разбираюсь, твой помню только с недавних пор.“
“-А мне с недавних пор ты знакома вся до мелких подробностей, но вот сама даже голос мой не помнишь. Как такое может быть?“ – отозвался Славка.
Вилка с нанизанной креветкой замерла на полпути и вернулась обратно на тарелку.
“-Что-что? Ещё раз, и на нормальном языке. “Мелкие подробности” – это в каком смысле?“
“-Лиль, про мелкие подробности я могу петь долго и пространно, мы это кафе до вечера займём. Меня интересует другое – тебе самой за последние дни не снилось ничего странного? Ну, я не знаю, как правильно выразиться… Скажем, сон-стресс, из которого трудно выпутаться. Потрясение, близкое к реальности…“
“-Мой стресс ты видел сам, мне нечего к этому добавить.“
“-Но как так? Ты же сама рассказывала – железнодорожная станция, гроза, парень что-то кричал, поезд…“
“-Не знаю, забыла,“ – упрямо сказала она и повторила с нажимом, -“ что за “мелкие подробности?”
“-Что ж, изволь. Например – трогательный такой недостаток – одна нога чуть короче другой. А ещё - мелкая парная родинка на груди, совсем рядом с…“
Для наглядности он нахально показал пальцем.
“-А ещё у тебя приятный ровный загар, без полосок от купальника. Наверное потому, что загорать и купаться ты предпочитаешь голышом. Ну или в солярий забегаешь время от времени.”
Краска опять бросилась ей в лицо, она нахмурилась.
“-Что за шуточки… Ты что, в ванной за мной подглядывал?“
Кажется, первый выстрел пошёл в цель, и появилось ощущение тягучего опасного азарта. Это лишь мелкая артподготовка, дорогая моя, у меня в запасе настоящие авиабомбы имеются.
“-Какая там ванная… Ты дверь, кстати, за собой не забыла закрыть, как и положено приличной барышне. И чтобы закончить с интимом, позволь последний вопрос. Пятно на шее у себя, надеюсь, заметила? Как думаешь, откуда оно появилось?“
Позабавила её секундная реакция. Поскольку прикрыть шею на сей раз было нечем – да там и следов уже почти не осталось – она непроизвольно подняла руки и подпёрла подбородок кулачками. Но, в общем-то, пристрелочные сюрпризы держала хорошо, оправилась быстро и даже невозмутимо доклевала креветочный салат.
“-Что молчишь?“
“-Я уже говорила : касаемо своей личной жизни я не обязана никому ничего докладывать. Тем более такому осведомлённому типу, как ты.“
Славка не спеша выцедил коньяк.
“-Ну вот тебе… Был “спаситель”, стал просто “тип“. Между прочим, ещё неизвестно, кто кого спас. Но это рано, это будет вишенка на торте. Лиль, моя осведомлённость ни в коей мере не должна тебя волновать. Весь наш странный разговор идёт к главному – ради чего я, в общем-то, тебя и позвал. И, чтобы ты поверила – хотя, понимаю, сделать это довольно сложно – я могу нагрузить своей осведомлённости ещё воз и небольшую телегу. Деревня Лошкарёво (ну, это как бы в паспорте), приёмные родители - дядя Вова и тётя Алёна, и даже потеря невинности после ресторана “Магнолия” на выпускной… Ярославский вокзал, тридцать девять рублей в кармане и салон кожаных изделий с несчастной продавщицей… Отшельник Ян – любитель страны Испании, со своим попугаем и немой сироткой… Крутой дядька Саныч по прозвищу Меценат и коварная красотка Лера в живописном поместье где-то в районе Домодедова… И ещё один крутыш, какой-то там финансовый воротила : бунгало на Новорижском, собачка той-терьер и - вау! - ванна с шампанским… А полоумный дед-миллионер, что деньги на могиле закопал? Боговерующая Андреевна - эта в западном направлении обитает, домик с биотуалетом на дворе – два сына, младший от лейкемии в юном возрасте скончался… Ну и совсем недавнее (а может, его ещё не было?) – черкизовская дама на “лексусе”, ни черта не вьехала, как же всё произошло, с горя не придумала ничего лучше, как давать интервью телевизионщикам… Ну а про то, что никакая ты не Лилия и совсем даже не Трегубова, я просто скромно умолчу. Какая уже разница? И так далее, и тому подобное…”
Стихли системы залпового огня, Славка решился взглянуть на свою собеседницу. К его изумлению, Лилия была каменно-спокойна (хотя глупо было бы ожидать от неё истерики), сидела, опустив глаза, и с некоторым опозданием он догадался, что она споро строчит что-то в телефоне.
“-Лиль, прежде чем сюда нагрянет бригада быстрого реагирования, позволь мне всё-таки договорить до конца…“
“-Все люди инстинктивно побаиваются общаться с ненормальными, и я не исключение, -“ она посмотрела на Славку исподлобья, -“ мне кажется, твой случай – из известной области медицины. Я запомнила тебя вполне вменяемым парнем, а теперь, после якобы пребывания в больнице…”
Она недоумённо пожала плечами.
“-Почему “якобы”? Ты ведь всё уже проверила…“ – хмыкнул Славка.
“-Там что, эксперименты над тобой проводили?” – продолжила Лилия, не обратив внимания на его реплику, -“ то, что ты сейчас нёс, я даже никак не могу квалифицировать. Какой-то необузданный разгул фантазии…”
“-Ну что ж, тогда мы оба ненормальные : у тебя прогрессирующий лунатизм, а я шизофреник с буйной фантазией. Слушай, а может прав тот Чупрунов из психушки? Он нормальный, а мы все обитаем в искажённой реальности? Нормальных – единицы, они сидят за забором и кушают пилюли, а остальное большинство давно свихнулось.“
Славка обернулся. Середина дня, а кафе пустое. Лишь в противоположном углу крашеная молодящаяся бабка потчует внуков десертами.
“-Да, по поводу Чупрунова. Случайно не знаешь, что это за зона в вашей уральской глухомани, откуда такими возвращаются? Он вернулся, мои – нет. Твои тоже. Ведь не в пропавшей корове дело, так?“
Он чуть увлёкся и позволил себе блеф, но на сей раз не показалось ему : в глазах её мелькнула откровенная паника.
“-Лиль, ты вино пей, не нервничай. Я понимаю, что ничего ты не скажешь, сейчас ты ждёшь серьёзных парней, что возьмут меня в оборот, не отходя от кассы. Но расскажу-то я им то же, что и тебе. Сама подумай, откуда я могу всё это знать, кроме как с твоих слов. Сказка, правда? Мы оба заглянули в вероятное будущее, где всё может закончиться под колёсами поезда на станции Ховрино. Только я ещё помню, а ты уже нет. Как тебе теория?“
Славка уловил движение справа, покосился, и сердце неприятно стукнуло. За соседним столом вольготно устроились два стриженых бобриком парня. Пара анаболических близнецов из пробирки - одинаковые рубленые лица, одинаковые тёмные майки и бицепсы-трицепсы во все стороны… На столе только кофе. Двое быков посреди жары кофейку заскочили откушать, ага… Ловкие ребята, бесшумно подкрались. Могли бы и элементарно обездвижить сзади, а затем без особых хлопот вывести прихворавшего наружу.
Лилия в их сторону даже не взглянула. Она, кажется, успела овладеть собой, взяла бокал и спокойно допила вино. Если предположить, что все славкины снаряды легли в цель, то её самообладанию можно только подивиться. Взгляд её был оценивающе-задумчивым. Как у судьи. Казнить нельзя помиловать.
Ситуация перезрела, надо спешить.
“-Лиль, у тебя есть ручка? На минуту, очень нужно…“ – он выразительно показал глазами вправо.
Помедлив, она достала из сумки “гусиное перо”.
Славка взял салфетку и накарябал печатными буквами:
Тебе должны назначить встречу с какой-то тёткой на станции Ховрино. Не ходи, это засада!!! Вообще беги от этих людей, тебя собираются сдать. Можешь не верить, но я это знаю точно.
Подумав, он поставил для убедительности ещё три восклицательных знака и подсунул салфетку Лилии. Та скользнула по написанному глазами и, вновь помедлив, скомкала, но выбрасывать не стала, оставила комок в руке. Лучше всего, конечно, было бы это сжечь, но пока не представляется возможным. Ничего, она умница, сама разберётся, как поступить. Главное, чтобы поверила.
Славка наклонился к ней и сказал едва слышно :
“-Хочется думать, что я дважды твой спаситель.“
Лилия вдруг округлила глаза и повела ими вправо-влево, и Славка понял, что она приказывает ему заткнуться. А почему? Да потому, что у соседей вполне может иметься при себе аппаратура.
Неужели поверила?
Правда, обстановка продолжала оставаться натянуто-неопределённой.
“-Закажу-ка я ещё коньячку“.
“-Да погоди ты с коньяком, успеешь,“ – сказала Лилия, -“ вопрос хочу задать. Что тебе в этой жизни для счастья нужно?”
Ого. Славка через силу улыбнулся. Надо понимать это как сигнал на переход к ничему не обязывающей игриво-нейтральной болтовне.
“-Счастье – это такая категория… Его не бывает ни много, ни мало. Сегодня нужно одно, завтра другое. Да и вообще – существует ли оно? То есть, конечно, существует, но, к сожалению, недолго. Я вот недавно был счастлив без меры. Опять-же - недолго и во сне. Носились где-то, мотались куда-то, сладко спали, ругались и мирились, но, чёрт возьми, это было, как ты выразилась, на всю катушку…“
Она напряжённо рассмеялась и помотала головой.
“-М-да, ты уже достаточно позабавил меня. Можешь не продолжать. И всё-таки?..“
“-Да, пожалуй, надо приземляться. Мы люди простые, счастье у нас бытовое и насквозь шкурное. Работёнкой денежной разжиться, ноутбук купить, Интернет подключить, ремонт в хате давно назрел… Много чего нужного по мелочи накопилось. Ну и как вершина мечт любого уважающего себя шизофреника – лимон. Пусть даже деревянными деньгами. Так сказать – вроде подушки безопасности. Говорят, кризисом опять повеяло…“
Он вновь обернулся. Ни души, даже бабка с внуками исчезла.
“-А что тебе моё счастье?“
“-Да так, праздный интерес. Я к чужому счастью равнодушна, мне своё бы отыскать. А миллион счастья не принесёт. Даже шизофреникам. Миллион – это мелкие временные радости, по окончании которых вернётся рутина, борьба за выживание и мечты об очередной халяве.“
Лилия впервые бросила косой взгляд на парней по соседству. Может, сама уже не рада, что вызвала? Разговор, едва набрав интерес и глубину, оборвался, толком не начавшись, и теперь обоим приходилось тщательно выбирать слова.
Так прогони их, думал с досадой Славка. Потом он вспомнил кое-что ещё и вновь нацарапал на салфетке:
Санычу тоже не слишком доверяй, в клубе Филадельфия вместо денег будет пустышка.
Она приняла от него салфетку с особым изяществом : прочитала и одновременно вытерла пальцы.
“-Ну что, я всё ещё кажусь тебе ненормальным?“
“-Да кто вас, чокнутых, разберёт?“ – она была всё так же иронична, но ирония эта, скорее всего, предназначалась для других, а Славка мог расценивать её как подыгрыш со скрытым смыслом, -“ но, должна признаться, развлечь меня тебе удалось, а то я в последнее время немного заскучала. Да, а какой диагноз тебе озвучили?”
“-Если честно, то я даже не очень интересовался. Диагноз предположительный, летаргия какой-то там степени. Лиль, а ты зачем сегодня ночью ко мне приходила?“
Она едва удержалась, чтобы не расхохотаться.
“-Опять дурной сон? Жёстко тебя прихватило, сочувствую. Я ночью спать предпочитаю, а не по гостям шататься.“
“-Но замочки с утра попорчены оказались…“
“-И ты вдруг решил, что это моих рук дело? Плохо дело, друг Слава. Тебе нужно срочно избавляться от дурных воспоминаний.“
“-Э нет, дурными я их назвать не могу… Да, я чувствую, я почти уверен, что всё быстро забудется, одними воспоминаниями жить невозможно. Другое дело – останется ли след? И пока ещё помнятся слова Яна – он сразу, кстати, обратил внимание – с чего бы это судьба-злодейка выбрала именно нас, таких непохожих?“
“-Не знаю, кто такой Ян, но мысль верная : я даже в самом смелом воображении не могу представить тебя своим любовником,” – она вновь бросила быстрый взгляд на парней, -“ время бежит, ещё по кружке кофе и закругляемся. У тебя по существу больше ничего?”
Так-так, вопросик с посылом, зашифрованным для посвящённых.
“-Ну разве что про счастье. Это и есть по существу. Ты ведь сама понимаешь, что не найдёшь этого самого счастья, пока…”- Славка закончил совсем тихо, почти шёпотом, но знал, что Лилия его услышит, -“ бросай всё это, правда. Выворачивать людям мозги или глушить их как рыбу – счастья не принесёт. Твой азарт чересчур затянулся, а долгие игры с фортуной ничем хорошим не заканчиваются. Если тебе интересно моё мнение – тебя просто решили перепродать. Как дорогую раритетную акцию с гарантированными дивидендами.”
“-Чудеса да и только - какой-то серый работяжка учит меня жизни… Не обижайся, это не со зла, просто удивляюсь. Одна знаменитая актриса как-то сказала : счастье - это хорошее здоровье и плохая память. И если с первым у меня полный порядок, за исключением кое-чего вышесказанного, то второе – вопрос неизлечимый. К сожалению. Ладно, будем считать, я тебя выслушала и учту в дальнейшем. Схожу за кофе.“
“-Здесь разве самообслуживание?“
“-Там барменша знакомая, перекинусь парой слов…“
“-Тогда мне полста коньяка вместо кофе.“
Лилия выбралась из-за стола, а Славка немного демонстративно отодвинулся в сторону, провожая её настороженным поворотом головы. Хотя действия его выглядели, конечно-же, наивными : ни она, ни два этих бугая не станут прямо сейчас устраивать в кафе возню. Зачем, куда он денется? А вот что будет предпринято снаружи?
Славка обернулся. Лилия и в самом деле с кем-то там общалась, облокотившись о барную стойку. В то же время взгляд его невольно зацепился за тривиальную табличку на верёвочке, висящую на входных дверях под нарисованным толстяком. Томительные сомнения не заставили себя ждать. Вот тебе и причина подозрительного отсутствия клиентов в середине дня. Кажется, его всё-таки обложили.
Сзади постучали по столу. Славка вздрогнул и обернулся. Один из парней находился прямо напротив него, почти на том же месте, где недавно сидела Лилия. Он успел переместиться туда всё так-же бесшумно и незаметно, и это вновь неприятно напрягло. Второй оставался на прежней позиции и, вытянув ноги под столом, лениво шарил в мобильнике.
В тоже время Славка, уже не в первый раз, отметил у себя странное обострение чувств, проявившееся после больницы. Нескольких секунд хватило ему на то, чтобы осмотреть и оценить своего визави во всех деталях и, кажется, даже заглянуть внутрь.
Ровные угловатые скулы, короткая мощная шея в обрамлении золотой цепуры с крестиком, нос с горбиной и литой торс. Всё ровно, всё в меру. Красавчик. Образцовый генетический материал, потомок ариев… Только взгляд немного портил впечатление. Безжизненный какой-то. Словно у наркомана. И костяшки на руках опухшие и сбитые. Боксёр? Каратист?
В дебюте своей речи бугай в чёрной майке оказался не слишком вежливым и представляться не пожелал. Впрочем, славкино имя его также не интересовало.
“-Слышь, человече, а займу-ка я пару минут твоего бесценного внимания. Не в претензии? Думаю, нет…“
“-Уважаемый, я вас не знаю и закурить у меня нет. И вообще мне некогда, я с дамой,-“ сказал Славка, холодея от собственной дерзости.
Бугай изобразил усмешку краем губ.
“-С какой ещё дамой?“- словно бы удивился он и тут же пресёк славкину попытку обернуться, -“сюда смотри!”
Будто плёткой хлестнул.
“-Я же сказал – две минуты, потом можешь двигать хоть по девкам, хоть куда… Так вот, существует в народном фольклоре маленькая такая притча, типа сказочки… Немного бородатая, но со смыслом. Маленькая птичка летела куда-то по небу, но угодила в тучу, вымокла, замёрзла и упала посреди поля. Мимо брела корова и навалила прямо на птичку кучу дерьма. Находясь под этой кучей, птичка согрелась, ожила, ей стало тепло и хорошо и она даже принялась петь песни. Бежавший мимо кот заинтересовался щебечущей коровьей лепёшкой, разрыл её, схватил птичку и сожрал. Мораль проста : сидишь в дерьме, но в тепле – рот держи на замке.“
Стриженый бобриком мордоворот – и с нравоучениями. Да сколько-же можно? Ещё бы Конфуция сюда воткнул для комплекта. Впрочем, “мушкетёр” с образованием Славке где-то уже встречался.
О том, что ему элементарно заговаривают зубы, он догадался слишком поздно. Едва уловимое приближение сзади – и знакомые прохладные ладошки скользнули ему по вискам и закрыли глаза, и всё, что Славка успел, это непроизвольно лягнуть под столом безразлично-наглого здоровяка.
Детская игра “угадайка” вновь вернулась, но лишь на мгновение.
"-А я считала, ты забудешь меня. Ты слишком безрассуден, впредь будь осторожнее. Спи, нострадамус. Для тебя же лучше…"
“- Молодой человек, просыпайтесь. Эй, алё, здесь не ночлежка.“
Славка поднял гудящую голову от стола и попытался поймать взглядом улыбающуюся девицу в форменном переднике. Девица находилась где-то рядом, плавала в пространстве и вроде бы тыкала его в плечо.
Терапия оказалась не столь приятной, как когда-то. Никаких мурашек и таракашек, а лишь гул и звенящее эхо в мозгах. Словно сунули его в глухой железный ящик.
“-Вот, значит, как у вас тут всё поставлено, -“ пробормотал Славка, и эхо, заполнившее уши, отозвалось с утроенной силой. Он поморщился, попытался встать и снова сел.
“-А где девушка?“
“-Девушка ушла. Кажется, на такси уехала. С вами как, всё в порядке?“
“-Относительно, -“ буркнул он, -“ сколько с меня?”
“-Нисколько. За всё уплачено. Про коньяк не забудьте.“
Славка посмотрел на наполненную рюмку, подумал и махнул в один глоток.
Вода. Ничего не чувствуется. Или поможет, или хуже станет.
Уходить надо. Из него в очередной раз сделали клоуна. И, скорее всего, в последний.
Он порылся в карманах – деньги оказались на месте – поднялся и нетвёрдой походкой вышел наружу.
Жара ослабла, солнце успело свалиться на крыши ближайших многоэтажек. Он постоял, вспоминая, в какую сторону идти, и направился к метро.
Уже в Комсомольске в кармане зазвонил мобильник. Славка схватил его судорожно, но это оказался Гордей, находившийся в расслабленном вечернем подпитии. Недавние славкины откровения плюс странное поведение Ирэн оставили в суконной его душе неизвлекаемые занозы, но вообще всё сводилось к тому, что приятелю скучно в одиночестве и сподручнее было бы нажраться совместно.
Сумрачное отупение, владевшее Славкой всю дорогу домой, рассеялось за время гордеевой болтовни, и из него едва не полезли резкости.
“-Гордеич, твои намёки понятны, но чаепитие на двоих откладывается. Не та ситуация. Твоя хитроумная подруга вернётся, не завтра, так послезавтра, а моя – уже нет. Я печальный пилигрим, я сегодня пью один.“
“-Разве так интересно?“
“-Не очень. Неприятно просыпаться мордой об стол, но это мои горести, они не должны тебя волновать. И вообще, фальшиво всё это – пьяная болтовня и утешения, когда наутро ни хрена не помнишь. Пока, увидимся позже.”
“-Как это – мордой об стол? А что за подруга, я её знаю?“ – заторопился Гордей, но Славка не ответил и выключил телефон.
Потом зашёл в магазин, взял бутылку водки и поднялся к себе.
Наутро в голову заползла похмельная идея, показавшаяся ему конструктивной. Кое-как приведя себя в порядок, Славка отправился на фабрику, положил перед Бычком заявление об увольнении и удалился, не особо прислушиваясь к финальным комментариям мебельного командира, схожим с проклятиями.
Пару раз на Центральном, по пути домой, померещились ему чьи-то оклики. При этом было не разобрать, кому принадлежал голос – мужчине или женщине. Славка оборачивался, никого, конечно-же, не замечал и топал дальше.
Некому его звать. Серый работяжка сыграл свою роль как сумел и далее вряд ли кому интересен.
Проходя мимо скамейки, кажется, той самой, он не удержался и зачем-то пнул её. Затем нанёс визит в магазин, набрал там припасов, не забыв прихватить три бутылки водки, и ушёл в алкогольный сумрак.
Тягучей глухой ночью ему вновь привиделись непрошеные визитёры. Знакомые все лица. Две мускулистые чёрные фигуры на фоне чёрных стен. Они стояли над ним, смотрели брезгливо и плевались обидными словами : “чмырь”, “алкаш”, “задрот” и, конечно-же – “что она в нём нашла?” Наконец, вдоволь наиздевавшись, заржали гнусно, хлопнули друг друга по плечу и растворились за дверью.
Утром, находясь в хмуром расстройстве, вызванном ночными инсинуациями, Славка принял рюмку, с трудом сдержал рвотный порыв и зашлифовал водку холодной заваркой из чайника. В мозгах слегка прояснилось, и его понесло на улицу, к людям, на свет божий.
Через некоторое время он сделал неожиданное открытие : ноги сами собой несли его в Зяблики. Он остановился в замешательстве и посмотрел наверх, на железнодорожную насыпь. По насыпи, по направлению к Москве, прогрохотала электричка, и вернулась тишина, лишь цвикала над головой, угнездившись в ветвях, одинокая пичуга.
Зяблик, наверное, подумал Славка. Захотелось вдруг закурить, но ближайший табак находился где-то впереди, он вздохнул горестно и продолжил путь.
По приходу в Зяблики курево забылось, а шаги непроизвольно замедлились. Он приближался к улице Дачной, и мутное воображение со скрипом принялось сочинять повод. Поводов не имелось изначально, кроме самого простого, первым заскочившего в голову и не желавшего уходить. И в то же время Славка был практически уверен, что Лилии на квартире у Лисовских и след простыл.
Тогда к чему этот полупьяный визит? Увидеть, хоть мельком, в последний раз? Досказать то, что не успел в кафе? Ну или прочувствовать на себе непредсказуемую реакцию Гарика, очередного её попутчика на пересадочной станции. Хотя, возможно, тот пока ещё сидит в неведении, времени прошло слишком мало. Не в курсе он, что дама эта обычно исчезает не попрощавшись.
Славка сунул в рот капсулу орбита и поднялся на третий этаж. После непродолжительной паузы дверь открыла седовласая мадам в пышном фиолетовом халате.
“-Добрый день. А мне Лилия нужна. Проживает здесь такая?“
“-Какая Лилия?“
“-Ну… девушка. Рыженькая такая. Мне она этот адрес дала…“
Для убедительности Славка заглянул на обратную сторону двери. Наверное, цифра “девять” могла вдруг измениться там на какую-то другую.
Тётка проткнула его взглядом, как тореадор, и оборотилась в дом.
“-Гарри, подойди сюда.“
Комично. На арене объявляется бодание двух брошенных телков. Ставки принимаются.
Из глубин возник чернявый молодой человек с растрёпанной шевелюрой, роста примерно славкиного, но возрастом, скорее, помоложе.
“-Тут какую-то Лилю спрашивают. Это, наверное, по твоей части.“
Можно не сомневаться – упомянутая Лиля близкое присутствие этой гусыни в любом случае терпела бы недолго.
Гарик сунулся в проём и сделал вопросительное движение носом снизу вверх.
”-Что хотел?“
“-Лилию хотел. Телефон она у меня позаимствовала. Недешёвый. Сказала подойти по адресу.“
Славка кивнул на дверь. Он почти убедился, что Лилии дома нет и разрешено нести какие угодно небылицы.
Гарик покосился.
“-Мам, ты иди. Мы тут сами обсудим…“
И то хорошо. Без гусыни как то сподручнее.
Фиолетовый халат величаво уплыл, и студент снова взялся за Славку.
“-Телефон, говоришь, позаимствовала? Когда, в каком месте?“
“-В электричке, вчера.“
“-А своего у неё, значит, не было?“
“-Был. Разрядился, кажется. Очень просила. Вроде бы ждала важного звонка. Вставила свою симку. Звонка не дождалась, мне выходить надо было, она оставила в залог пятёрку и озвучила этот адрес. Так она дома или нет? Верните мобилу хотя бы…“
“-А как мобила называется?“ – спросил Гарик. Вопрос был машинальный, рассеянный, на уме у чернявого торчало что-то другое.
“-Сони-Эрикссон, серебристый.“
“-Ага…“
Неожиданно Гарик протянул руку и взял Славку за пуговицу.
“-Знаешь что, гость незнакомый… Я так думаю, про телефон ты можешь забыть. Другой купи, пятёрки хватит. Эта Лилия тут вообще-то комнату снимала, а вчера вечером оставила оплату и резко съехала. Куда - не знаю, и что за срочность - тоже, это всё без меня было… Так что если мобилка была тебе дорога как память… Могу только посочувствовать.“
Славка, набычась, смотрел на тонкие пальцы, теребящие его пуговицу, интерфейс его, и так помятый, был не слишком дружелюбен, и руку Гарик поспешил убрать.
“-Но вообще подозреваю я, что-то ты недоговариваешь. Может, всё-таки знаешь, куда она сорвалась?“
Славка развёл руками.
“-Вот уж никак не могу знать. А что телефон ушёл – я не в обиде, этого можно было ожидать, сам лопухнулся. А она точно не вернётся?“
“-Судя по записке, нет. Да и записка какая-то странная – печатными буквами. Чёрт, я даже почерка её не знаю… Ладно, чувак, это не твои проблемы. Ты сам то откуда?“
“-Из Хотьково.“
“-Не лень было сюда тащиться? Мог бы сразу догадаться, что с трубой тебя кинули. Да, в рассказе твоём слабое место имеется – что она пятёрку тебе якобы дала. И имя назвала. Вот не верится мне, не тот она человек.“
Славка сдержал усмешку и пожал плечами. Пятёрка… Господин студент, да она трёхэтажку вашу вместе с подвалом и фундаментом выкупит, если потребуется.
Топтаться на лестнице и толочь воду в ступе не имело больше смысла, разговор иссяк, и Славка, стараясь не терять удручённый вид, распрощался.
Что ж, пока всё говорило за то, что она поверила. Поход на Дачную оказался сколь глуп, столь и полезен. Боя бычков тоже не вышло, ну и на том хорошо.
Что дальше? Через считанные дни он останется без рубля в кармане. Когда дадут расчёт, и сколько – вилами на воде писано.
Нужно приходить в себя. Отоспаться, заспать пережитое. А без водки сна не будет, он знал это.
Дома Славка смотрел на налитую рюмку с отвращением. Потом сказал себе “надо” и опрокинул. Горькая определённо начинала надоедать, организм роптал, скоро всё начнёт вылетать обратно.
А ещё можно не подвергать сомнению тот факт, что ведётся за ним неустанное неусыпное наблюдение. Мониторинг, как принято нынче выражаться. Славка попытался предугадать её действия после его шоковых откровений в кафе. Попытка тщетная и насквозь умозрительная, но почему-то казалось ему, что не в её интересах подключать к данному нехитрому процессу силы со стороны. Разве только секретного Гену с Черёмушек, безвестного гения компьютерно-бытового шпионажа…
Пусть себе мониторят, мне не жалко, думал Славка. Мои двадцать восемь лет коротки и прямолинейны, как кирпич. Ничего этакого там не найдёшь, и даже к уральскому региону – чтобы знать нечто о её запутанном прошлом – никаким боком лично он не привязан.
Он впихнул в себя ещё рюмку и вышел на балкон. Двор, подёрнутый сумерками, был уставлен машинами, Славка по привычке попытался разыскать вишнёвый “опель”, но занятие сие было, как всегда, пустым и бесполезным. Он сделал невидимому надсмотрщику ручками и удалился в комнату.
Затем открыл входную дверь и долго разглядывал замки. Тут его осенила идея, он разыскал катушку скотча и не поленился тщательно, крест-накрест, заклеить дверной проём несколькими лентами. Если кто сунется, треск в ночи должны услышать даже соседи.
Позже, мутно и тяжело засыпая, Славка подумал : вот тебе и друзья… Два года отмантулил на мебели, заявление бросил – и никому дела нет. Даже Чигирь, верный напарник, проигнорировал данное событие. Ни звонка, ни ответа, ни привета…
Как же быстро и незаметно успевают обрасти чёрствой кожурой вчерашние дружбаны, подруги и просто приятели. Соцсети с тщеславными аватарами и кучей френдов-незнакомцев – как парадоксальный символ разобщённости. А пожилой сосед Паша безо всяких интернетов собирает деловитую команду единомышленников и катит себе в Астрахань на рыбалку. Просто так, на недельку, из житейского удовольствия и без сожаления о затратах. И только и остаётся, что наблюдать за этой компанией весёлых крепких дедов с глухой завистью.
Утро выдалось тусклое, вперемешку с похмельем, за окнами клубилось ненастье, а Славка долго хлопал глазами в потолок : в голове застряла какая-то назойливая заноза. Никак не определить её характер. Причём возникла недавно, уже под утро. Какой-то набор цифр, вроде телефонного номера. Цифры ускользали, подавляемые абстиненцией, заноза обещала быть трудноизвлекаемой.
На кухне он влил в себя рюмку – для возможного прояснения мозгов – зашёл в ванную и посмотрел на себя в зеркало. В зеркале отражалось нечто растрёпанное, похожее на неандертальца из школьного учебника.
“-Завязывай пить, урод, -“ сказал он сам себе с отвращением и тяжко, как усталая рептилия, полез под прохладный душ.
Сквозь шум воды послышался вызов в мобильнике, и тут же, как проблеск, отпечаталось в подкорке полузабытое : пять-пять, семь-семь-семь, восемь-восемь. И вот это не давало ему покоя?
Славка прошлёпал мокрыми ногами в комнату. Звонил Гордей. Естественно. Сто лет в обед, лёгок на помине, как всегда – не вовремя. Ещё и под мухой с утра, подлюк.
“-Ну ты чо там, братила?“ – завопила трубка, -“ с мебелями, говорят, распрощался? Так вали к нам, обмоем это дело.”
“-Кто говорит?“
“-Да неважно, в нашей деревне в Зябликах пёрнул – на Мелиоративке завоняло… Придёшь?“
Ассоциативная аллегория, злободневная. По существу момента, так сказать. Но топать к Гордею нет ни сил, ни малейшего желания. Раскиснуть там на старые дрожжи и рылом под стол? Кому это интересно?
“-Не, Гордеич, сегодня опять не сходится. Я в Москву, по делам еду. Расчёт в конторе взять, ну и вообще… Может, вечерком загляну. Если не нажрётесь.“
Он отключился, не ожидая ответа. Пятёрки, семёрки и восьмёрки по-прежнему торчали перед глазами. Номер оператора у них с Алисой тоже, помнится, одинаковый. Что ж… Он выставил в графу “имя” три буквы А (это также что-то напоминало) и забил номер в контакты. Зачем? А на всякий случай. Игра “угадайка”, очень похоже, начала работать в его пользу. Неизвестно, правда, каков будет исходный результат.
Алкоголь мешает. Руки подрагивают, и даже сердце постукивает в протестующем режиме. Развеяться нужно. Расщедриться на какой-нибудь бытовой подвиг. Хату пропылесосить. Или смотаться в столицу за расчётом. Второе предпочтительнее.
Славка позвонил в головной офис, и здесь, о счастье, судьба решила слегка улыбнуться. Подъехать разрешили. Правда, не раньше двух часов дня.
В дверях наткнулся на вчерашний скотч и тщательно его обследовал. Следов вскрытия не обнаружилось, ну и на том хорошо.
Близ станции ему встретилась Маринка, Славка по-джентльменски угостил её пивом под грибками у Ашота, и ещё с полчаса она щебетала с ним о том о сём и ни о чём. После её ухода, направляясь к кассам, Славка сунул руку в карман и вдруг обнаружил отсутствие паспорта. Можно было, в принципе, съездить в офис и без него, но в данный момент его встревожило другое. Паспорт по обыкновению всегда лежал у него во внутреннем кармане на молнии. Карман целый, без дырок, молния застёгнута, но документ тем не менее куда-то испарился.
Он решил всё-таки вернуться домой и там обшарил все места, куда мог бы завалиться паспорт, включая даже архив в пылесосной коробке. Потом сел на диван и задумался. Двух мнений быть не может : документ украли. И произошла сия неприятность, можно не сомневаться, в кафе на Декабристов. Но зачем?
Славка спустился в подъезд и заглянул в почтовый ящик, но там покоилась лишь одинокая квитанция за газ. Что ж, выждем ещё пару дней, а там придётся строчить заявление об утере и платить положенную пошлину.
Он плюнул с досады и отправился на электричку.
На квартире у Гордея стоял вечерний дым коромыслом, кроме хозяина и Ирэн, там веселились полузнакомая разбитная парочка и толстый лысый мужик, совсем незнакомый, шумный и наглый, и Славке поневоле пришлось пропустить с компанией пару стопок. Несколько раз он поймал взгляд Ирэн, совсем не пьяный, а очень даже пристальный и как бы вопросительный. Гордей, подлая душа, наверняка сболтнул ей что-то лишнее. Не хватало ещё, чтобы она вывела Славку за ушко на балкон в целях откровенного разговора…
А ещё вместо хмеля в душу всё больше наваливался тёмный гнёт. Не давала покоя та самая заноза, исчезать не хотела. Несколько раз Славка непроизвольно брал в руки мобильник и тупо глядел на номер под литерами ААА.
Потом поймал себя на мысли, что вся эта пустая пьянка ему чертовски остобрыдла, улучил момент, выскользнул в коридор и удалился по-английски.
Под утро нагрянула изнурительная рвота, и он долго страдал у унитаза, обливаясь холодным потом, и наружу вывалился с твёрдым намерением завязать с водкой. После насильно втиснутого в себя кофе в мозгах возникло шаткое равновесие, и Славка решительно взялся за телефон. После того как в Отрадном об него небрежно вытерли ноги, порция медового алисиного яда особого веса уже не имеет. До кучи, что называется.
Пол-восьмого утра, рановато. Гудки шли долго.
“-Алле…“
“-Привет, незабываемая. Как тебе сюрприз, ни свет ни заря?“
На том конце непринуждённо зевнули.
“-Сюрприз как сюрприз. Вы бы хоть представились, не пойму, что за номер…“
“-Н-да, девять лет не спрячешь и в карман не засунешь. Или у меня голос так изменился? Вижу, не узнала.“
“-Не-а… Соловьёв, ты, что ли? Не морочь голову.“
“-К сожалению, не Соловьёв. Не Скворцов и даже не Дроздов. Что ж, будем вспоминать. Клязьминское, любовь на сентябрьской росе. А потом съёмная квартирка. А там и свадьба под дождь в “Буржуине”. Ну и так далее…“
Она молчала довольно долго. Или выдерживала театральную паузу.
“-О господи, Шумилов, ты ли это? Разбудил, ничего не скажешь… Ты с какого баобаба свалился?“
“-Да ни с какого. Сижу у себя на четвёртом этаже, скучаю и бужу всех подряд. А ещё с похмела мучаюсь. Как дела, как жизнь семейная?“
“-Жизнь семейная?..“ – она вроде как немного смешалась, -“ погоди, а ты откуда мой телефон знаешь?”
“-Будем считать, что приснился. Если я скажу, что ты мне его сама дала, ты ведь не поверишь?“
“-Ты какие-то странные вещи говоришь. Давно бухаешь?“
“-Не очень. Грустные жизненные обстоятельства, долго рассказывать.“
“-Вон оно как… То есть мне требуется тебя пожалеть?“
“-Совсем нет. Я уже завязал. Надеюсь… Где живёшь? Не на Рублёвке, случаем? А то долетали когда-то сплетни.“
“-Почему на Рублёвке? В Филях живу, в обычной квартире. А раньше… Ну да, какое-то время на Новорижском обитала.“
“-Как интересно. Слушай, а муж твой – не коммерческий директор? И тачка у него – “Порше-Кайенн“. Не угадал?”
Алиса рассмеялась, правда, не совсем натурально.
“-Бывший муж, “- сказала она с нажимом, -“ и директор не коммерческий, а финансовый. Хотя в принципе одно и то же. Какие у него тачки – не помню, давно было. А с чего это ты взялся угадывать?”
“-Да так, кое-какие параллели складываются. Вот если ты подтвердишь, что у вас и собачка была породы той-терьер, то выйдет совсем феноменально.“
Она помолчала.
“-Была какая-то собачонка с крысиными повадками, все шторы обгрызла… Да не помню я. Шумилов, перестань загадками говорить. Ну-ка признавайся, откуда номер узнал?“
“-Алиса, я не смогу объяснить это по телефону. Неплохо бы встретиться и поболтать. Только завтра, сегодня я слегка не в форме. Могу в Москву приехать.“
“-Ух ты, ох ты… Шустрый какой! А если я опять замужем?“
“-Если разложить данную фразу по полочкам, то ты сама себя выдала. Не замужем. Да и третий раз к двадцати восьми годам… Да ну, перебор получается. Мужей коллекционировать – это для светских хабалок. Да, вот ещё – по поводу слежки. Моим семейным положением ты почему-то ни разу не поинтересовалась. Что скажешь?“
“-А что тут знать-то? У меня-же полно знакомых там осталось, волей-неволей приходилось следить. Скучно живёшь. А то, что переспал с половиной тамошних комсомолок – это даже не интересно.“
“-Да ты что?! Аж с половиной? Сведения безобразно преувеличены.“
Алиса снова взяла паузу, а затем сказала с затаённым сомнением в голосе:
“-Знаешь, какая странная вещь… Ты мне снился последние две ночи подряд. Никогда такого не было. Наверное, пресловутая химия с флюидами всё-таки существует.“
“-Вот и я о том же. И посему ваш покорный слуга с утра ноги в зубы – и в Москву. Где состыкуемся?“
“-Не всё так просто, Шумилов…“
“-Не называй меня по фамилии, ладно?“
“-Да помню я, помню. Хорошо, я вечером тебе перезвоню, там решим. Пока.“
Однако этим-же вечером, около шести, его настиг ответный сюрприз. Без звонков и предупреждений Алиса сама возникла на пороге его квартиры.
“-То ли девочка, то ли виденье…“ – несколько секунд Славка остолбенело смотрел на неожиданную гостью, затем принялся бестолково метаться по дому в попытках навести хотя бы относительный порядок в своём бедламе, но Алиса остановила его.
“-Не суетись, поздно. Я и не ожидала увидеть здесь царские палаты.“
Пригляделась к нему и сморщила нос.
“-Да уж, холостяцкая жизнь мужиков деформирует. Над тобой ещё работать и работать. С какого горя пьянка?“
Славка потёр лицо ладонями.
“-Не, я уже всё. Да это и не горе вовсе, а скорее скука. Но не без причин, а рассказывать о них я пока не буду, всё равно не поверишь. Можешь подумать – до белки допился.“
Алиса смотрела внимательно и чуть насмешливо. Чёрт, как же они, оказывается, похожи! Только Алиса ростом чуть выше, ну и причёска, как всегда, на высоте – аккуратное ухоженное каре. Лицо почти не изменилось, но добавились едва заметные возрастные складочки у губ.
Он попытался усадить её за чай, но Алиса отказалась.
“-Пойдём на свежий воздух, себя покажем, на других поглазеем. Дадим населению пищу для свежих сплетен.“
Дойдя до школы, они постояли, вспоминая каждый своё, потом присели на лавку.
“-Только не кури, не соблазняй, -“ предупредила Алиса, -“ знал бы ты, каких неимоверных мучений мне стоило бросить.”
“-По себе знаю, каких. Благополучно завязал, представь себе.“
“-Ну и молодец. У меня одно время тоже нервов было выше крыши. Развод этот… Года два ещё после него смолила, потом… В-общем, новый друг бросить заставил. Весь такой спортивный был, правильный. Но – деспот. А я свободолюбивая, сам знаешь.“
Она махнула рукой.
“-Господи, о чём это я? Дурная бабья привычка – даже бывшим мужьям жалиться о личной жизни.“
“-Как родичи твои, живы-здоровы?“ – перевёл Славка разговор на другое.
“-Нормально. Я нечасто с ними общаюсь. А так – все мы давно москвичи,“ – лаконично ответила Алиса.
“-А откуда квартирка в Филях?“
“-Ну как откуда? Муж… Делить его недвижимость я бы не рискнула, опасно для здоровья, знаешь ли. Купил двушку на вторичном рынке и отвязался. Район старый, но тихий, меня устроило.“
Она бросила косой взгляд.
“-А с твоими как? По-прежнему тишина и никаких сведений?”
Славка почти не удивился. Она действительно всё это время присматривала за ним, хоть и издалека. Он покачал головой отрицательно.
“-Но одного из четверых всё-таки нашли. Даже писали где-то об этом. Не слышала?“
“-Нет.“
“-В лесу обнаружили, там же, в предполагаемом квадрате поиска. С повредившимся рассудком.“
“-А он не сказал, где остальные?“
“-Именно про них почему-то ничего не сказал. Овощ, обитающий в выдуманной реальности.“
“-Жуть какая…“
“-Ага. Запоминающийся субъект. На полном серьёзе о таких сказочных вещах заливал… Мне потом даже приснилось.“
Славка нахмурился.
“-Или не приснилось? Надо-же, я уже мало что помню.“
“-Разве можно помнить сны? А плохие тем более лучше сразу забывать.“
Славка посмотрел вдоль улицы.
“-Может, в кафе сходим?“
“-Не хочу. Сто лет не была в родных местах, вышла, глянула по сторонам - а идти никуда не хочется. И правда – скука.“
“-Это тебе после Москвы так кажется. Работаешь или дома сидишь?“
“-Работаю, конечно. Старший юрисконсульт. Иногда могу себе позволить рабочий день до обеда и смыться по своим делам. Как сегодня. “
“-А я со вчерашнего дня безработный. Надоела борьба за выживание, надо искать что-то более денежное.“
“-Что ж, порой и в двадцать восемь лет полезно приходить к элементарным выводам.“
“-О да, мы стали старше и мудрее. В те времена я бы уже шипел что-нибудь ласковое в ответ на подобную иронию, ну и твоя реакция была бы соответствующая…“
Алиса улыбалась.
“-Глупые юные дураки… Поспешили, людей насмешили. Опыт взаимотерпения созреть должен, как дорогое вино. Но ты особо не обольщайся, я и сейчас такая-же колючка.“
Славка посмотрел на неё, вопрос перезрел и давно просился наружу.
“-Алиса, у тебя кто-нибудь есть?“
“-Как же без него? У всех всегда кто-нибудь есть. Только одни тянут лямку обязанностей, а другие безоглядно сгорают в пожаре.“
“-А у тебя – пожар?“
“-У меня даже не лямка. Тупая физиология по расписанию. На днях случайно узнала, что его жена уже вторым подряд беременна. Уф-ф, как же это всё…“
Славка усмехнулся.
“-В двух словах – целая жизненная трагикомедия. Алиса, мне кажется, что это не твой стиль.“
“-Это не стиль, а банальное… Сказала бы я, что. Слишком затянула. Рвать надо такие отношения, и чем раньше, тем лучше.“
Её расслабленная ирония сменилась хмурым напряжением.
Две женщины – два равновеликих отражения. Даже в этом они схожи. Чудны дела твои…
Кажется, он что-то пробормотал, и Алиса повернула голову.
“-Это ты про кого?“
“-Нет, ничего, не обращай внимания. Уже не важно…“
Они не заметили, когда поднялись со скамейки, сделали приличный круг в пару кварталов и добрались до станции. По привычке Славка поймал взглядом знакомый цветочный павильон.
Алиса вздохнула и посмотрела на Славку в каком-то оценивающем размышлении.
“-Чего стоим? Нечего тут делать. Поехали в Москву.“
“-В Москву? А куда именно?“
Она рассмеялась.
“-Да… В каких-то моментах ты остался всё так же туп. В Фили, конечно…“
Огромный ночной город расстилался перед ними ковром разноцветных огней, но Славка почти не смотрел вниз. Они парили в тёплой летней темноте - два херувима на райском облаке - она тихо говорила что-то, очень складно и рассудительно, и его не переставало удивлять, как дивно переплетаются в его спутнице черты обеих любимых им женщин.
-Почему ты так смотришь? – поинтересовалась вдруг она.
-Просто меня радует, что теперь мы вместе и ты не прячешься, как когда-то, у меня за спиной. Помнишь?
Она ничего не ответила, они взмыли над скопищем огней и покинули ночь, и оказались вскоре на скальной круче, а внизу расстилался бескрайний пляж из белоснежного песка, там мягко шептали протяжные волны и высоченные пальмы шелестели перистыми листьями, а невдалеке шумные смуглые люди, перекликаясь на птичьем языке, весело тащили из воды тяжёлый невод. Курчавый кустарник нависал над берегом, а ещё дальше взбиралась к небу изумрудная стена тропического леса.
-Я видел это место. Только люди здесь были другие… Как ты это сделала?
-Мы оба это сделали. Все люди стремятся дотянуться до своего рая. Жаль, что мечты часто сбываются лишь во сне.
-Значит, сегодня мы волшебники и можем творить, что хотим?
Она посмотрела на него с какой-то загадкой.
-Да, сегодня мы волшебники. Но наши бесчинства близятся к завершению, и приходится с тобой, таким смешным и неуклюжим, прощаться.
-Даже сейчас ты верна себе : смешной, неуклюжий, глупый…
-Да уж какой есть. Но – что ни делается, всё к лучшему. Я рада, что наше странное и краткое знакомство всё-таки сослужило свою пользу. Надеюсь, не только мне, но и тебе тоже. Ах, да – вам обоим, конечно.
Её слова сливались с шёпотом прибоя и были едва слышны. Она словно бы отдалялась от него.
-Всё это красиво, но жаль, что неправда, - Славка повёл рукой, - так и не успели мы здесь побывать. Ведь могли бы, а? Почему всё хорошее так быстро заканчивается?
-Для тебя оно только начинается. Ваш рай, возможно, ещё впереди, а мне нужно строить свой. Считай, что я послушалась твоих назойливых советов…
-Лиль, я не слышу тебя. Ты опять куда-то прячешься?
Он озирался, а рядом уже сидела Алиса, задумчивая и повзрослевшая, и у ног их шевелился не тёплый южный океан, а родное Клязьминское плескалось в огромный, поблескивающий матовыми боками валун.
-Юность беззаботна и бесшабашна, но как же стыдно порой её вспоминать… - говорила она, непривычно серьёзная.
-А я считаю, не стоит посыпать голову пеплом. Нам не в чем и не перед кем оправдываться. Ну подумаешь, родичи твои в очередной раз косо посмотрят.
-Да, странная штука – судьба. Мифическая и мистическая. Мне иногда кажется, что над иными нашими поступками, нелогичными и парадоксальными, властвуют незримые могущественные кукловоды.
-Ты знаешь, я полностью согласен. Мне уже как то говорила об этом одна… Одна знакомая. Более того, мне показалось даже, что я совсем недавно с ним пообщался. На берегу бескрайнего океана, где вечное лето, чайки с пальмами и непреходящее ощущение праздника.
Она перевела на него взгляд и рассмеялась.
-В чём не меняется мой бывший супружник, так это в страсти к безудержным фантазиям.
-А как же, фантазии – мой конёк. Как насчёт нашего ближайшего будущего? Чувствую, на эту тему у тебя просматривается затаённый скепсис?
-Я знаю наше ближайшее будущее, и оно вполне предсказуемо – утренний кофе, подслащённый дежурными поцелуями.
-Это само собой, хотя дежурными я их не назову. Стряхнём житейские штампы и заглянем за горизонт. Отсюда, от этого камня, от берега нашей первой любви, мы мечтали воспарить на крыльях к небесам, а плюхнулись гадкими утками в скучное болото повседневности и расползлись, в стыде и обиде, каждый по своим островкам. И вот мы снова здесь, и это знак, и я верю, что гравитация вязкого быта – это не для нас. Как два кудрявых ангела, впервые познавшие мир, мы станем летать наяву и во сне, удивляясь простым и светлым вещам : молодой бархатной поросли, окутавшей луга и трудолюбивому шмелю, оседлавшему пахучий цветок ; величавости широкой реки, столетиями несущей свои воды к далёкому морю и загадочным безмолвным тайнам, что бродят пугливыми тенями в полумраке мшистого леса… Мы будем жить весело и легко, а если подступит ненароком тень размолвки или усталости, то погрозим друг другу пальцем, рассмеёмся и вновь, отринув притяжение бесконечных забот, вонзимся сквозь облака в бездонную синеву, в стуке сердец и эйфории сиюминутного могущества над скукой бытия, оставленной далеко внизу. Но бег времени неумолим, и когда пробьёт колокол переправы на последний берег, мы придём туда рука об руку и поплывём в тишине и покое, а потомки, вспоминая, с благодарной завистью будут говорить : наши неугомонные старики прошли по жизни с горящими глазами…
Алиса смотрела изумлённо, улыбалась всё шире, потом откровенно расхохоталась и похлопала его по щеке.
-Шумилов, что с тобой? Приземлись, аэродром пропустишь, в болото улетишь…
Ангел-приятель, вновь ставший невидимым, теребил его по щеке, Славка вздрогнул и открыл глаза.
Рассвет. Алиса сидела рядом, натянув на колени одеяло, выражение её лица было не разобрать. Эротическая скульптура с матовыми в полутьме плечами.
“-Мне наконец-то стали сниться хорошие сны,” – пробормотал он.
“-Догадываюсь. Ты каждую ночь будешь меня так пугать?”
“-Вряд ли. Такое, как сегодня, снится раз в жизни. А как мой хороший сон смог тебя испугать?“
“-Просто не припоминаю, чтобы ты когда-либо бормотал во сне такое количество времени.“
“-Наверное, во мне какой-то клапан прорвало. Последние дни выдались уж больно напряжёнными. Очень надеюсь, что всё позади. Спи, не обращай внимания, тебе на работу утром. А я по-тихому – на кухню, с кофейком поколдую, в комп к тебе залезу…“
“-Иди уж… Только в ноутбуке не шарься где ни попадя. Мне там кое-что поудалять нужно, раз пошло такое дело. Даёшь слово?“
“- Доверие – первый и главный шаг. Я не только слово, я и зуб даю. Даже все зубы.“
“-Слав, подожди…“
Он задержался в дверях.
“-Скажи честно: то, что мы делаем – это глупость без обязательств или попытка склеить битые черепки?”
“-А мы ничего не разбивали. Мы просто сделали паузу. Лично я исхожу из этого. Забудь про плохое, и что будет – то будет…"
Алиса ничего не ответила и скрылась под одеялом с головой, а Славка на цыпочках выскользнул из спальни. Потом вновь оглянулся.
Да, эти несколько лет изменили их, незримо и бесповоротно. Алиса не стала, конечно-же, совсем чужой и незнакомой. Но Славка понимал, что при многих сохранившихся привычках им всё равно суждено заново привыкать друг к другу. А рецепт житейского счастья неизменно прост и неимоверно сложен : совсем не обязательно парить над облаками, достаточно начать с простого – не вязнуть в трясине.
Она вернулась в обед, когда Славка, маясь от скуки, задумчиво обозревал с балкона зелёное полотно Филёвского парка. Чуть в стороне поблескивала гладь Москва-реки, и катил по ней, смешно покрякивая, нарядный прогулочный катер.
“-Сегодня я опять свободна, -“ объявила Алиса с порога, - “какие будут планы?”
“-Домой бы сгонять, вопрос один требует срочного решения. У меня ведь паспорт на днях украли.“
Она взглянула на него с подозрением.
“-Напряжённые дни, говоришь… Ты точно не влип в историю?“
“-История была, но я же говорю, что всё позади.“
“-Слава, я ведь вьедливая, я всё равно за тебя возьмусь. Давай для начала не повторять прежних ошибок. Откровенность за откровенность. История любовная? Или уголовная?“
“-Первое ближе к истине. Второе слегка присутствует, но боком. Можно сказать, чисто теоретически.“
“-А при чём тут паспорт? Тебя хотят женить?”
“-Ни в коем случае. Его пропажа для меня пока загадка.“
“-Сильно пьяный был в тот день?“
“-Знать бы, в какой. Пил, не до отключки, честно. Хотя произошёл один момент… Алиса, если я тебе начну сейчас всё рассказывать, ты всё равно не поверишь, так что не будем терять время зря. Я изо всех сил стараюсь это забыть, и, кажется, что-то начинает получаться.“
Она по-прежнему смотрела подозрительно и с каким-то даже сожалением.
“-Что ж, поехали. Одного я тебя не отпущу. Обед отменяется, перекусим по дороге…“
“-Как так получилось, что ты без работы остался?“
“-Сам решил, не выгоняли. Надоело выживать за копейки.“
“-Вот как. Родил волевое решение, и теперь, без образования и особых навыков, планируешь отгребать деньги лопатой?“
“-Москва большая, и мне не семьдесят. Найду, научусь. Вон, в метро – помощники машинистов постоянно требуются…“
Паспортный стол находился в центре, в администрации, и по приезде в Комсомольск решено было, не мешкая, двигать сразу туда. Путь пролегал аккурат мимо славкиного дома, обоих слегка прижало по естественной нужде, и пришлось подняться на четвёртый этаж.
Славка решил наскоро сообразить чаю и нырнул на кухню, а Алиса прошла в комнату.
“-Духотища у тебя, я форточки открою. Слушай-ка, а на столе - это что такое?“
В зале, на журнальном столике как ни в чём не бывало покоился его собственный паспорт в тиснёной обложке. Славка раскрыл его с некой опаской и обнаружил внутри ещё и свеженькую банковскую карту. Нормальный такой золотистый “мастеркард” от известного банка. Фамилия, правда, выбита чужая. Некий SOBOLEV GENNADIY.
Он плюхнулся на диван и в задумчивости постучал картой по столешнице.
“-Вон оно как, значит. Ну, шутница… Хотя, в общем-то, это в её манере.“
“-О чём речь, кто она? Слава, я пока не ревную, но уже начинаю возмущаться… И кто такой этот Соболев?“
“-Ревновать не надо, Алис, всё нормально. Просто меня в очередной раз решили удивить. Или поблагодарить, кто знает… Итак - летим к ближайшему банкомату, вот что. Тут за углом, в супермаркете. Карта на постороннего, но почему-то не верится, что мне замыслили сделать подлянку.“
В дверях подъезда Славка затормозил, будто наткнувшись на препятствие.
“- Скачу неведомо куда, от радости в зобу дыханье спёрло… Что у нас с пин-кодом?“
Он достал паспорт, пошарил в нём и обнаружил за обложкой свёрнутый листок.
Приз победителю
или миллион для шизофреника
2379
прощай, мой загадочный незнакомец
Отпечатано на принтере. Даже здесь она не оставила малейшего следа в виде собственного почерка.
Алиса заглянула ему через плечо и только хмыкнула.
“-Шизофреник – это ты? Продолжаю бояться…“
Можно лишь представить, каких усилий стоит ей подавлять гнёт любопытства и не лезть с лишними вопросами.
У терминала Славка достал карту и вздохнул немного картинно.
“-Ну что, для начала узнаем баланс? Хотя, по-моему, и так всё ясно.“
Немного погодя он уже счастливо смеялся, показывая Алисе на экран, где послушно высветилась единичка с шестью нолями, а та, сложив руки на груди, продолжала изображать скептицизм.
“-Как я понимаю, господин победитель, некая игра закончена и приз прибыл по назначению. А можно всё-таки полюбопытствовать, в чём она, игра, состояла?“
Славка, продолжая улыбаться во весь рот, обнял её за плечи.
“- Сейчас мы придём домой, и я расскажу тебе одну длинную и увлекательную сказку. А там можешь верить, можешь нет, твоё право. Но пока что прилетела мне в бубен первая идея - прямо здесь, не отходя от кассы. Работа подождёт, ты берёшь двухнедельный отпуск, и мы летим на Маврикий.“
Алиса глянула с недоумением.
“-Почему именно Маврикий? Слишком далеко, и добираться, по-моему, с пересадкой…“
“-Хорошо, выражусь иначе. Куда ты за эти годы летала-плавала?”
“-Если имеешь в виду пляжный отдых, то Кипр, Эмираты и Таиланд. Знаешь, что : я, конечно, не покушаюсь на твой приз, но вопрос по организации и доставке к райскому острову лучше предоставить мне, вопрос затратный и не для дилетантов. Дай немного времени, и я преподнесу тебе море, солнце и песок с праздником.“
“-Мне нравится твоя оперативная соображалка и деловой подход. О кей, на том и порешим. Да, и ещё – не знаю, как тебя, но лично меня здесь уже ничего не держит. Как знать, может, мы там и останемся…“
“-Уйми, наконец, фантазию. Ты со своим миллионом намерен купить весь мир? Ровнее жить надо, по обстоятельствам.“
В состоянии некоторого возбуждения они вышли из супермаркета, и тут славкин взгляд как то сразу наткнулся на знакомые цифры. Четыре-четыре-два. Вишнёвый “опель”, припаркованный неподалёку, попыхивал у бровки выхлопной трубой. Правая задняя дверь была полуоткрыта.
Все уличные звуки разом отодвинулись и словно бы ушли на второй план ; бренчал у входа оборванный гитарист, носились по тротуару дети, что-то говорила Алиса, но Славка, не слыша ничего, двинулся вперёд, ускоряя шаг. Он почти добежал до машины и даже успел коснуться ладонью багажника, но дверь захлопнулась, “опель” резко взял с места и исчез в потоке.
Сзади приблизилась Алиса.
“-Слав, с тобой всё в порядке? Кто это такие?“
“-Не бери в голову. Так, затмение нашло…“ – выдавил он после паузы, -“ это всего лишь обрывки моего недавнего прошлого.”
“-Пойдём домой, -“ сказала она, -“ не надо жалеть о пройденном, этим ты лишь превращаешь свою жизнь в пустые терзания.”
“-Знаю, мудрая ты моя. Всегда нужно жить настоящим. А ещё лучше – погрозить друг другу пальцем и вновь воспарить к небесам.“
“-А это ещё из какой оперы?“ – поинтересовалась Алиса.
“-Это не опера. Это проза – как печаль бренного бытия и немного поэзии – как лекарство от скуки.”
Они встретились взглядом, погрозили друг другу пальцем и рассмеялись.
ЭПИЛОГ
Оживлённая трасса, усеянная рекламными баннерами, разнообразными харчевнями и автозаправками, опоясывала приморский город с восточной стороны. Ряды красных крыш тонули в кипучей зелени и скатывались к морю длинными террасами. По другую сторону строений практически не имелось, лишь шагали куда-то в сиреневые горы ажурные вышки ЛЭП.
Фура-рефрижератор синего цвета, свистнув тормозами, притормозила у пыльной обочины. Распахнулась правая дверь, с подножки соскочила девушка и вытащила из кабины большую спортивную сумку. Перекинув поклажу через плечо, она махнула водителю, и машина уехала.
Она ощутимо проголодалась за неблизкую дорогу и невольно бросила взгляд на источающую соблазнительные ароматы шашлычную неподалёку. Но время поджимало, добраться сюда являлось лишь половиной задачи, для завершения её требовалось разыскать человека с определённым именем и в определённом месте, да ещё и по согласованному звонку.
Девушка надела тёмные очки, перешла через дорогу и двинулась вниз, в город, по узкому шоссе, усаженному по бокам пирамидальными тополями. Окраина, застроенная одноэтажными белёными домиками, выделялась неброской пожилой провинциальностью, но ближе к центру стали попадаться настоящие дворцы, здесь уже преобладали пресловутые стекло и бетон, а также знакомые пробки на светофорах, хотя и не сравнимые с московскими.
Жара давала о себе знать, сумка тянула плечи, просвет впереди всё не появлялся, и девушка не выдержала и направилась к ближайшему такси.
-К набережной, там, где фонтан… Аполлон с виноградными гроздьями, кажется… Знаете такой?
-Найдём. Саму набережную не обещаю, но где-нибудь рядом припаркуемся, - ухмыльнулся водитель, чем то напоминавший Карима.
“-Откуда прибыли?“
-Ой, издалека, из Архангельска. К сестре в гости, сто лет не виделись.
-Значит, есть где остановиться… А я уж хотел было квартирку вам присоветовать по сходной цене.
Можно было и дальше балагурить с мужичком в целях общего ознакомления с реалиями здешней жизни, но не стоило раньше времени привлекать к себе лишнее внимание, оставляя в памяти посторонних собственные приметы. Неизвестно ещё, придётся ли ей по душе расписанная наспех мизансцена на местной набережной… Гуглик, конечно, товарищ верный, постарался по своим каналам как мог, но ведь и Предприниматель всё это время казался такой надёжной скалой. Предательство всегда ошеломляет своей неожиданностью.
Она вновь прокрутила в памяти тот замысловатый извилистый путь, которым ей пришлось скрываться из Москвы, как прощалась она со столицей, с грустью глядя из окна ранней электрички казанского направления. Восемь лет назад она прибыла сюда задорной завоевательницей, готовой сворачивать горы от переполнявшей её юной энергии, а теперь скрывалась украдкой, соблюдая массу предосторожностей, словно мелкая аферистка, ухватившая куш не по зубам.
Удалось ли ей покорение Москвы? Возможно, но лишь в деталях. И какой ценой? Этот громадный город перемолотил и выпотрошил её, а теперь, морщась, выплюнул, как невкусный горький ингредиент.
Последнее время появились признаки банальной усталости и стали всё чаще происходить осечки, порой откровенно глупые. Она злилась на себя и посторонних, пыталась найти объяснения, а причина по размышлении оказывалась одна – жизнь незаметно скатилась в холостой бег по кругу. Андреевна с бесконечными раздражающими нотациями, ревнивый Гарик с глупыми подозрениями, пустые ненужные компании и бесплодные короткие романы, пребывая в которых, она невольно привлекала к себе внимание всё большего количества людей.
Два последних события окончательно выбили её из колеи : оглушительный приступ амнезии, чего не случалось довольно давно, и встреча с загадочным незнакомцем, так ужасно напугавшим её впоследствии своими откровениями. Это было невероятно – никто на свете не мог и не имел права знать о ней то, что знал он. В порыве охватившей её паники она уже готова была уничтожить, размазать по столу этого нескладного долговязого недотёпу и улизнуть из кафе через служебный ход, но на миг почудилась ей ещё более странная вещь – что разговаривает она с собственным отражением, с ироничным судьёй её не слишком весёлой биографии, насмешливо и без боязни вываливающим убойные факты с обратной стороны зеркала. Находясь в растерянных чувствах, она не придумала второпях ничего лучше, как позаимствовать у него паспорт и отнести другу Гене для детальной проверки личности незнакомца.
Она не страдала, конечно-же, суевериями, но это был знак. Последняя капля, переполнившая чашу, и решение пришло в тот же день. Она определённо задержалась в этом вавилоне. Уже слишком много людей знало её в лицо, всё труднее удавалось заметать следы, и это становилось опасно.
Очередное задание прискакало вскоре после встречи с незнакомцем - по стандартной схеме через смс посредством эзопова языка, но было шито такими грубыми нитками, что достоверность его не стоило и проверять. Обыкновенная подстава. Или, говоря другими словами – предательство. В довершение ко всему предыдущему.
Чуть позже она вынуждена была признать : предостережение едва знакомого парня всё же сыграло свою роль и заставило её встряхнуться. Мог произойти очередной ляп, возможно, с роковыми последствиями.
Предшествующие этому событию дни она использовала максимально плодотворно, чем немало облегчила своё запутанное отступление. Приходилось резать малейшие связующие ниточки, главной из которых была декоративная прописка.
Она с самого начала подозревала, конечно-же, что таинственный Предприниматель не может не иметь отношение к силовым структурам, затевать какую-либо контригру против таких людей бессмысленно и глупо, да и поводов для недоверия до сей поры не появлялось. Но повод возник, и единственное, что имелось в её слабых силах – это сработать на опережение. Приглашение на полуденную встречу с заказчиком на перроне обычной железнодорожной платформы пришло поздним вечером, когда сумка была уже практически собрана. Она смотрела на экран телефона и пыталась вспомнить, как выглядит это самое Ховрино, но особого смысла в том не имелось. Любая московская платформа – место узкое, шумное и крайне неудобное для встреч и переговоров, и это было подозрительно. Подоспело отчётливое понимание : судьба предоставляет ей жалкую фору в несколько часов, единственную лазейку для бегства.
Глухой ночью она взвалила сумку на плечо, на цыпочках выбралась во двор и неслышно выскользнула за калитку. Андреевна с её беспокойным сном могла, конечно, и заметить в окно подозрительные действия постоялицы, но большого значения это не имело. С некоторых пор обе уже не нуждались в долгих прощаниях.
На Казанском она взяла билетик на ближайшую электричку до конечной станции Черусти, но соскочила на безвестном полустанке километрах в сорока от Москвы и сразу-же углубилась по тропинке в лесную глухомань, в совершенно незнакомую местность. С восточной стороны накатывал сумрак грандиозной грозы, и ей пришлось почти бежать до ближайших обитаемых мест, где можно было подцепить хоть какой-то транспорт. Дальше предстояли бесконечные “заячьи петли” – череда легковых попуток по кривым просёлкам и иногда, для скорости, фур-дальнобоев по трассам, и в таком изнуряющем режиме, практически без сна, она моталась ровно двое суток…
-Восемьсот рублей, красавица, - сказал водила, и воспоминания схлынули.
-Курортный налог? – усмехнулась она.
-Так мы здесь только в сезон и зарабатываем, - развёл руками усатый хитрован, - зимой на печи сидим. Вот тебе набережная, а фонтан чуть правее, поднимешься и увидишь.
Оказавшись на местном променаде, она по излюбленной привычке не пошла сразу на условленное место, а расположилась поодаль, на лавке под сенью какого-то раскидистого субтропического дерева.
Зеленоватое море раскинулось перед ней и манило прохладой, где-то внизу галдели и пищали беззаботные отдыхающие. Жару она не любила, а воду обожала и уже представила мимолётом, как при первой-же возможности залезет в эту солёную прорву и будет нежиться в ней часами.
Она достала телефон – ”чистый”, незасвеченный, последняя услуга от Гуглика – и, чуть помедлив, набрала номер.
-“Альбатрос Делюкс”, слушаю вас…
-День добрый, Москвины вас беспокоят, по поводу бронирования номера на третье число, если помните…
-Имеется только люкс. Устроит?
-Конечно.
-Когда вас ждать?
-Мы в “Фонтане” остановились, недалеко от вас, будем в течение часа.
-О кей…
Вновь, как когда-то, она ступила на тонкий лёд, совсем одна и без спасательного круга. С одним лишь отличием – летом двухтысячного в кармане звякали убогие тридцать девять рублей, сейчас-же в чреве обычной спортивной сумки покоилось столько тугой валюты, что, прознай вдруг об этом лихие ребята, хозяйку сумки превратили бы в нищенку прямо здесь, посреди беспечной солнечной набережной, не дав сделать со скамейки и шага.
И опять незнакомец. Администратор не самой последней гостиницы. Должен обозваться Романом. А дальше – по течению. Куда кривая вывезет. Наступило время опереться на такое эфемерное ныне понятие, как доверие. Нет, не к Роману, конечно-же, которого она в глаза не видела. Гена, Геша, Гуглик… Компьютерный червь с вечно растрёпанной шевелюрой, изо всех сил прятавший свою беззаветную мальчишескую влюблённость, с зубовным скрипом наблюдавший за всеми шашнями объекта обожания, а её оплата за услуги каждый раз превращалась для него в муку и страдание. Конечно-же, в своё время Гена быстро догадался, что она, мягко говоря, не совсем та, за кого себя выдаёт, но не любопытничал, а лишь качал головой и морщился, когда просили об информации, за которую он мог угодить в серьёзные неприятности. Пользовалась она его чувствами без зазрения, чего уж там, а он только вздыхал и добывал-таки нужное. Но главное о ней Гуглик так и не узнал. Или не успел. Не предоставилось возможности. Может, оно и к лучшему, как знать? Все его возвышенные чувства могли бы запросто превратиться в мистический испуг и даже отвращение. А так – подумаешь, озорная мошенница-вертихвостка, мало ли их по Москве шлындает.
На соседнюю лавку плюхнулись два не внушающих доверия персонажа южной наружности, оживлённо балакающих о чём-то своём. Она прислушалась : странное наречие, не чебуречных площадках Москвы шпарят по-другому. Глазами говоруны вроде не косили, но внезапно один из них перешёл на русский.
-Эй, девышка, зачем скучаешь, почему одна? Море, вино, солнце… Как можно быть одной?
-Я не одна, я с мужем… - откликнулась она машинально. Надо было хоть что-то говорить, ибо обходительных джигитов гордое молчание обычно начинает злить.
-Ай, все вы так говорите… Зачем обманываешь?
Как то всё слишком заезженно. Пара примитивных прилипал с анекдотичными шаблонами. Она едва успела об этом подумать, как боковым зрением заметила ещё одного, незаметно подобравшегося с другой стороны. Она вздрогнула и непроизвольно двинула к себе сумку.
-Гражданка Москвина из “Фонтана”, если не ошибаюсь? Не пугайтесь, я Роман, друг нашего общего друга.
Лохушка, выругала она себя. Совсем плохая стала. Как можно было позволить подобраться к себе на расстояние вытянутой руки?
Джигиты с соседней лавки дружно поднялись, приветственно помахали этому самому Роме и ушли, скалясь.
-А это Лёня и Алик, замечательные ребята и мои хорошие знакомые, их тоже не следует опасаться. От безделья дурака валяют. Греки, между прочим.
Роман присел рядом, но не слишком близко, а на некой джентльменской дистанции.
-Гена почему-то не сообщил ваше имя. Якобы вы сами назовётесь. Это что-то вроде конспирации? – спросил он, чуть помявшись.
Хитришь, парень. Не мог он не обмолвиться, подумала она.
-Это покажется странным, но он его не знает. Меня зовут Анна. Не переживайте, все документы с собой, и все подлинные.
Роман приподнял бровь, легко принимая её иронию, а она всё откровеннее его разглядывала. Чёрт, а ведь симпатичный. На Гарика чем-то смахивает, но старше и куда как… обстоятельнее, что ли. Не влюбиться бы сдуру, только этого ещё не хватало.
-Понимаете, какое дело, Анна… Мне придётся говорить начистоту – вы не первая, кого просят обустроить, но отказывать приходится очень часто. Почему? Люди не откровенны. А когда я чувствую второе дно, то предпочитаю не рисковать. Гостиница – пожалуйста, номер всегда найдём. Даже чужим именем – тоже организовать не проблема. Съёмного жилья – полным полно, особенно не в сезон. Но – не более того. С вами ситуация иная. Гена просил посодействовать чрезвычайно.
Роман усмехнулся.
-У меня, честно говоря, сложилось впечатление, что он к вам неровно дышит.
-Есть такое подозрение… - вставила она.
-С ним, как ни странно, вживую мы виделись за все эти годы всего пару раз : в Москве пересекались, когда я летал туда по делам, а он в прошлом году здесь отдыхал. А в остальном мы – виртуальные братья-коллеги, если вы догадываетесь, о чём я.
Она неопределённо повела плечами.
-Коллеги так коллеги, у каждого свой талант. Так вы опасаетесь моего второго дна?
Он посмотрел на неё.
-Второе дно есть у всех. Но – смотря какое…
-Разумеется… Что я могу вам сказать? Я никому ничего не должна, за мной не тянется хвост из судебных долгов и ревнивых мужей. Нет детей, нет родственников, нет прописки. У меня даже биографии как таковой нет. Свободна я, как ветер в поле. А не люблю я всего лишь одного – когда предают и продают. Я – не вещь для продажи. Сомнения ваши я понимаю и принимаю и могу сказать одно : если по мою душу появится на горизонте хоть малейшая проблема – скажите, и я тут же исчезну, чтобы не подвергать вас неудобствам.
Его рука находилась совсем рядом, погасить его колебания и ускорить процесс было плёвым делом, но она вдруг поймала себя на мысли, что делать этого нет никакого желания. Почему? Во-первых, с этим Ромой, возможно, ещё долго придётся иметь дело, не стоит выбивать его из равновесия раньше времени. А во-вторых… Да ни почему. Потому что симпатичный и обстоятельный. Не хочется, надоело.
Это открытие пришло неожиданно, прямо сейчас, как откровение свыше, и она, всё более удивляясь, прислушивалась к нему, словно не веря. Наверное, так чувствуют себя вампиры, ставшие вдруг равнодушными к виду крови.
Она едва удержалась, чтобы не рассмеяться от пришедшего на ум сравнения.
-Давайте для начала обойдёмся стандартной схемой : я выделю вам номер, очень, кстати, неплохого уровня…
-Люкс, я уже слышала. Одна просьба – пока что на чужое имя. И обязательно наличие сейфа. Не думаю, что это будет затруднительно. Такой вариант – наилучший, мне в любом случае нужно оглядеться. А ещё я предлагаю перейти на “ты”, так проще…
-Согласен, - улыбнулся он и поднялся, - пройдёмся? Сумку разреши…
-Спасибо, я сама. Она не тяжёлая.
-Как знаешь. Да - номер, должен отметить, не из дешёвых, и если с финансами туговато, можно оформить под запись и подождать, когда освободится вариант попроще…
-Смею уверить, это минимальный по сложности вопрос. Всё будет оплачено. Такие понятия, как “долг” или “кредит” я не приемлю. Проценты душат рентабельность и опять-же – сон неспокойный…
-Ого. Деловой подход. Такая точка зрения мне импонирует. Каков же твой статус – свободная как ветер миллионерша без прописки и биографии? Могу сразу признаться – я встречал и таких.
-Миллионерша в тёртых джинсах и со спортивной сумкой… Неужели похожа? Да, я знаю цену деньгам, но с некоторых пор уже не ставлю их количество во главу угла. И, кажется, я недавно поймала себя на мысли о том, что не хочу больше заниматься тем, чем занималась раньше.
-Принимаю всё сказанное как утвердительный ответ. Хотя и изящно завуалированный.
Некоторое время они шли в молчании. Затем Роман показал на помпезное здание с многоскатной крышей, утопающее в плюще, очертаниями слегка напоминающее пагоду.
-Мимоходом обращаю внимание. Ресторан и игорный центр “Акватория”. Хозяин оказался никудышный, теперь, по свежим сведениям, выставляет на продажу. Каких-то тридцать миллионов – и он твой. Могу посодействовать…
Он покосился и улыбнулся.
-Шутка, конечно. Но ты подумай, при случае…
Она посмотрела в указанном направлении без особого интереса.
-Миллион долларов за кабак с рулеткой? Это в Монте-Карло он бы за год окупился, а тут… Ещё и скрытые долги наверняка вылезут. Плюс ко всему ходят слухи, что игорный бизнес скоро прихлопнут, а в нашей дикой экономике слухи – лучший индикатор. Так что не пойдёт. А хозяин впрямь никудышный – завалил дело да ещё и миллион баксов за это хочет…
Роман одобрительно похлопал в ладоши.
-Всё интереснее и интереснее. Деловитая дама мне попалась. Ей-богу, мы здесь с тобой что-нибудь замутим. Хочешь мороженку?
-Я не мороженое хочу, а горячую ванну. А ещё я ужасно хочу спать. А потом, вечером, я залезу в море и буду там жить, пока не посинею. Отдых мне нужен, а о делах – завтра. Я вообще-то скорая на подъём.
В отеле они поднялись на лифте на четвёртый этаж, и там Роман проводил её в двухкомнатный номер с балконом и видом на пляж. Она скинула сумку на диван и огляделась. Четвёртый этаж, по сути и при случае – шикарная западня со всеми удобствами. Даже если ей не застегнут наручники, а просто тупо обчистят – найдутся ли силы и желание начать всё заново? Извини, друг Рома, всё-таки я слишком рискую и вынуждена стелить соломку…
Она прошлась по номеру, заглянула в пустующий сейф в стенной нише, вернулась к своему провожатому и непринуждённо взяла его за руку.
-Спасибо за приют, Роман. Не забудь мою просьбу про оформление на чужое лицо. Чуть позже оплачу всё, что положено. Сейчас я хочу отдохнуть, но ты должен запомнить главное: если по мою душу появится чей-то активный интерес – телефонные звонки с вопросами, например – ты ведь знаешь, что ответить? Я вижу перед собой партнёра, симпатичного во всех отношениях. Дай время, и мы с тобой правда чего-нибудь… замутим. В твои сети заплыла золотая рыбка, ты уж не упусти её…
Она провела ему по голове свободной рукой и затем медленно отпустила.
А он смотрел на неё и искренне удивлялся произошедшим переменам : сумрачная, с темнотой под глазами, безмерно усталая девчонка с рыжеватой копной волос и рядовой внешностью превратилась, как по волшебству, в сияющую жизнелюбивую красотку.
-Врёшь ты всё, - пробормотал Роман добродушно, - никакая ты не Анна. Такой красавице больше подходит другое имя. Что-нибудь цветочное, например…
Наконец-то ты себя выдал, подумала она. Это могло выскочить и случайно, но в её положении иллюзий питать не приходилось. Она мягко повернула его к двери.
-Называй как хочешь, мне без разницы. Иди работай, не годится персонал без начальника оставлять. Позже увидимся…
Роман молча исчез за дверью.
В кабинете он погрузился в крутящееся кожаное кресло и некоторое время глазел в окна без всяких мыслей. Что-то никак не сосредоточиться, голова будто плывёт. Перегрелся, что ли? Искупаться бы сбегать. Идея хорошая, но искупаются они вместе с рыжей гостьей, вечером.
Он и узнать эту девчушку толком не успел, но какое-же необычное у неё обаяние. Даже очарование. Ладно скроенная фигурка, за словом в карман не лезет… Для него – ничего примечательного, всяких видали. Но этот случай – неправильный. Что-то здесь не так. От кого она сбежала, что натворила? Подробности нужны, как воздух.
Он прошёл к угловому шкафчику, достал бутылку виски и решительно махнул рюмку. Надо бы сообщить московскому Гене о том, что птичка благополучно долетела по назначению и заодно потребовать детальной информации. Но это только в шесть вечера, по скрытому каналу, как договаривались…
Он взял из хрустальной креманки дольку засахаренного лимона, и тут на столе зазвонил стационарный телефон. Гудки были необычные – короткие и слишком частые.
-Отель “Альбатрос”?
Голос перемежался с едва уловимым бульканьем. Спутниковый телефон или какая-нибудь закрытая линия?
-Так точно.
-Не Роман ли свет Алексеич?
-Он самый. С кем говорю?
-Столица на проводе. До вас не дозвонишься. Гостей, небось, встречали? Или гостью?
-Уважаемый, вы кто будете? Представьтесь, пожалуйста…
-Роман Алексеич, я могу назваться кем угодно, Егором Ивановым, например. Вы почуете подвох и даже кривляние, поэтому не будем толочь воду в ступе, имя моё не имеет для вас никакого значения. Трубку бросать убедительно не рекомендую, в противном случае я пришлю к вам своего представителя, вам это точно ни к чему, так что попробуем решить вопрос в телефонном формате.
Странная вялость в мышцах не проходила, но в голове мгновенно прояснилось, и мысли стали быстрыми и чёткими. Кто это? Пиджачно-галстучные бандиты с поставленной речью или некие влиятельные господа “из-под ковра”, о которых туманно обмолвился друг Гена?
-Я слушаю…
-Вопрос несложный, возможно, вы уже догадались, в чём его суть. Имеются весомые подозрения, что с вами, без шума и помпы, должна выйти на контакт одна молодая особа. Или уже вышла. Ничего примечательного, роста небольшого, может быть загримирована. Чемодан или походная сумка – этакая путешествующая туристка-дикарь. Имя и документы могут быть какие угодно. Вы, как человек опытный, должны понять сразу – эта дама не простая и появилась у вас неспроста. Возможно, я начинаю забегать вперёд событий, но вчера вечером её засекли в окрестностях Краснодара на стоянке дальнобойщиков, так что думаю, она уже в вашей, так сказать, зоне ответственности. И ещё добавлю : один её московский дружок, хулиган компьютерный, пытался по простоте направить нас по ложному следу, но вы же понимаете…
-Что с ним? Какого чёрта вам нужно и что это за боевая операция такая? “Зона ответственности”… Я понятия не имею, что у вас за игры и играть в них не собираюсь. Что с Геной?
-Да угомонитесь вы, ничего с вашим Геной не случилось, - откликнулись на том конце досадливо, - мы не сторонники жёстких решений. Наш стиль - убеждение. Правильно сказанные слова – великая сила. Если наша хитроумная беглянка добралась до вас – первое, что она сделает, это проведёт с вами работу, и очень скоро вы сами убедитесь в правоте моих слов. Но самое смешное в том, что даже убедившись, вы всё равно продолжите плясать под её дудку. Догадываетесь, в чём опасность?
За словами телефонного инкогнито маячило небрежно замаскированное предостережение, но разгадать его было непросто.
-То есть, вы хотите сказать, что в лице простенькой девицы ко мне заявится монстр, которого следует остерегаться? И кто она? Новый Вольф Мессинг в женском обличье? Или неординарная аферистка с задатками гения?
В телефоне хохотнули.
-Надеюсь, вы заметили, как самыми обычными словами я подтолкнул вас к данному выводу. Только про задатки забудьте, она уже гений. Так вот, Роман Алексеевич, если эта дама находится в вашем отеле – учтите, проверить мне это совсем не сложно, превращаться в невидимку она пока не научилась – то лучше будет сразу…
-Она уже здесь, - решившись, перебил его Роман, - позвольте, товарищ из столицы, вставить в вашу мудрую речь свои пять копеек. Для начала я хочу уяснить : что означает слово “беглянка”? Эта девушка – ваша рабыня? Частная собственность? И ещё – для бегства должна иметься основательная причина. Мне показалось, она хочет, чтобы её элементарно оставили в покое. От человека, потерявшего мотивацию, не следует ожидать качественной работы.
-Ну, касаемо вас наша путешественница работу успела провести надлежащим образом, я окончательно в этом убедился, - голос в трубке оставался спокойно-ироничным, - а насчёт рабства… Не надо замшелых терминов, в рабство нынче берут разве что бичей на частные лесоповалы. Давайте употребим другое понятие, вечное и неколебимое : всё и вся имеет своего хозяина и свою цену и при этом, находясь в некотором равновесии, постоянно покупается и продаётся. Нам ли этого не знать, и нам ли в дутой своей гордыне доставляет удовольствие это осознавать? Увы, но это данность, от которой избавляет лишь могила. Вот вы – управляющий приличным отелем с неплохим доходом. Вы действительно им управляете? Не смешите мой галстук. Ваш хозяин – да, именно хозяин – рядовой московский бизнесмен в сфере недвижимости по фамилии такой-то, вы это прекрасно знаете и, само собой, знаю я. Страшно сказать – хозяин имеется даже у меня, фамилии не называю по совсем уж заоблачным причинам. Вернёмся к теме нашего разговора. Да, нашу очаровашку, к сожалению, нельзя заставить что-либо делать против её желания, с ней можно лишь плодотворно сотрудничать, что у нас и происходило несколько лет. Это – бриллиант, который следовало оберегать, шлифовать и сдувать пылинки. Возможно, мы перегнули палку, не просчитали момент, когда надо было остановиться. Плюс ко всему объявились люди, которые предложили такую цену…
-И всё-таки я утверждаю – она не из тех, кто покупается и продаётся. Дайте ей отдых, хотя бы на время. Почему-то не могу поверить, что она приносила вам чудовищный доход…
Роману показалось, что в трубке вздохнули.
-Роман Алексеич, до вас никак не доходит, что мы категорически против силовых мер. Вы бы лучше подумали, для какой цели я с вами, микроскопическим курортным менеджером, трачу своё дорогостоящее время в откровенных беседах вместо того, чтобы в течение ближайшего часа изьять одного из клиентов вашего постоялого двора так тихо, что ни одна горничная нос не почешёт. Приоткрою завесу. Мы не собирались ни уступать, ни продавать её кому бы то ни было. Не то чтобы не сошлись в цене, а вообще не хотели, потому как, боюсь, эти люди не понимают всей тонкости обращения со столь хрупким инструментом. Более того, существовала реальная опасность превращения её в лабораторную свинку…
-Кто же эти люди?
-Для вас это совершенно не важно. Назовём их конкурентами. Конкуренты с вежливым отказом не смирились и решили действовать по своему усмотрению, сумев вызвать девушку на встречу через нашу линию связи. К счастью, она ухитрилась отвести угрозу самостоятельно : либо смогла распознать фальшивку, либо кто-то её предупредил. Второе вернее, потому что уже известно, что к бегству она начала готовиться заранее, ещё до этого случая. Но кто этот таинственный благодетель – пока теряемся в догадках. Такой вот шпионский детектив. И вы правы по поводу чудовищных денег – они никогда не были самоцелью. То, чем мы помимо прочего занимаемся, нельзя назвать богоугодным делом, но наказывать всякую сволочь точечно – не самый худший выбор. От совсем уж отвратных вещей и мы её оберегали, и она сама не пошла бы на это…
Роман хмыкнул.
-Бесполезно. Даже наивно, я бы сказал. Мир этим не изменишь, людей тоже. Сволочь – она только злее станет.
-Пускай становится. Разозлится – начнёт делать ошибки – сядет в тюрьму. Но мы заболтались. Итак…
-Я уже догадался, к чему вы клоните. Я назначаюсь кем-то вроде её охранителя?
-Если запахнет жареным, вы её никак не охраните, это наша задача. Извиняюсь за высокопарность, вы посвящены в тайну и ответственны за неё. Будем считать, наша дама ушла в отпуск по уважительным обстоятельствам и волею случая находится под вашей опекой…
Роман почувствовал какое-то движение сзади, но почему-то не смог обернуться.
-Повезло вам. Начался сезон, отдыхайте в обществе неординарной особы, балуйте, холите и лелейте. Советую набраться выдержки и терпения, нрав у неё просто ангельский. Но я вынужден предупредить : оба вы – под неусыпным надзором, в случае опасности придёт предупреждение и будут приняты меры. Этот бриллиант наш и мы не отдадим его никому. Девушку мы тревожить не будем, а вам очень скоро придут координаты для экстренной связи со мной. Очень надеюсь, в Москве о местонахождении вас обоих известно лишь мне. Ну и безвестному молодому человеку с Черёмушек, но его держать под контролем не в пример проще…
Связь прервалась. Ласковые руки легли ему на плечи.
-Угрожают?
-Да не то чтобы… Но близко к этому.
-Я знала, что они просто так не отвяжутся.
-Что делать будешь? Побежишь дальше?
Она помедлила.
-Ты хочешь, чтобы я ушла?
-Нет, конечно. Кажется, ты принесла мне нежданные проблемы, но… Я тут пытался дискутировать со своим грозным собеседником, не зная сути вопроса и основываясь лишь на скудной информации своего – и твоего – приятеля. Может, прояснишь, из-за чего такой сыр-бор? Хотя, судя по тому, насколько ловко ты отследила расположение моего кабинета и проникла сюда, у меня имеются кое-какие догадки…
Она фамильярно щёлкнула его по носу.
-Рома, ты можешь не беспокоиться за содержимое своего сейфа, в котором наверняка нет ничего интереснее деловых бумаг, и даже пятьсот долларов в неосмотрительно оставленной на шкафчике барсетке останутся на месте. Можешь догадываться сколько угодно, но нет больше во мне никакой ценности. А эти… Пускай считают меня своей собственностью, активом, акцией, чем угодно… Не жалко. Когда-нибудь всё равно поймут, что я не вернусь.
-Понять-то, может, и поймут, а оставят ли просто так? Ты весь разговор подслушала? Что-то там проскочило насчёт лабораторной свинки…
Он обернулся и встретил её жёсткий взгляд.
-Что ж, тогда придётся посмотреть кое-кому в глаза и поздравить с превращением в ту самую сволочь, которую они ещё недавно наказывали.
Роман вдруг ощутил неприятное покалывание на шее, вздрогнул и непроизвольно отстранился.
-Извини, это нервы шалят, - пробормотала она.
-Анна, ты меня пугаешь. Покажи руки…
Она слабо улыбнулась и растопырила пальцы.
-Говорю же, это случайно, я не хотела. Я слишком долго жила в состоянии стресса, не заставляй меня больше делать это.
Она вновь прильнула к нему.
-Никогда не думала, что наступит время, когда я буду мечтать избавиться от этого проклятия…
В её голосе слышались слёзы. Роман усадил Анну к себе на колени и принялся баюкать, словно ребёнка.
-Анна, я не авантюрист по жизни, у меня вполне налаженный быт, неплохая работа и сын-школьник, к сожалению, живущий ныне отдельно от папы и которому регулярно требуется помощь. Весь этот ажиотаж вокруг тебя, конечно, настораживает, потому что я реалист, чудесам верить не склонен и не хотел бы, чтобы моё житьё-бытьё пошло под откос из-за собственной неосторожности. Мне нравится помогать людям, ты останешься здесь и никуда больше не побежишь. Да и бежать некуда – дальше только граница. Вальяжного дядю из телефона можно понять – он был откровенен настолько, насколько считал нужным: это всего лишь телефон, дядя далеко и я не вижу выражение его лица. А ты здесь, рядом, и я буду спокоен и уверен лишь тогда, когда увижу и услышу твою откровенность. Про какое проклятие ты говоришь?
Ему показалось, что она заснула, настолько долгим было её молчание.
-Для этого мне потребуется пересказать тебе все двадцать пять лет моей жизни, а это долго, неинтересно и местами даже противно. Я начну психовать, реветь и вообще испорчу тебе настроение…
-Да, с нервами у нас явный непорядок. У тебя не может быть неинтересной жизни. И разве двадцать пять лет – это долго?
-Когда уже к двадцати пяти привыкаешь видеть людей насквозь, кажется, что долго. И знаешь, интересные совсем не попадаются. А значит, и самой не интересно.
-Тебе не интересно, а мне, видишь, счастье привалило – живого экстрасенса в руках держу…
-Перестань. Ты же не веришь в чудеса.
-Так это и есть проклятие? - удивился он и задумался, - видимо, мне трудно это понять. Меня ты тоже видишь насквозь?
-Нечего тут видеть, обычная наблюдательность. Тридцать три, год как в разводе, оклад тысяч пятьдесят плюс столько-же левака. Не особо ухоженная холостяцкая двушка, лоджия с видом на море. Машинка средней ценовой доступности. Вечерами – по уши в дебрях Интернета. Любишь погонять на байке, дайвинг, рыбные блюда, а также ежегодные интрижки с симпатичными курортницами… Ещё мне показалось, что блондиночка внизу, за стойкой, к некоему Роману Алексеевичу дышит неравномерно. Хотя сама замужем. Это так, навскидку, за подробностями нужно тебе в голову залезть. Есть желание или опять испугался?
-Да-а… Почти испугался. Попадание процентов на девяносто, дайвинг тут не очень… Но в голову мне лезть не надо. У каждого должны быть свои потаённые файлы.
-А вот мои потаённые файлы кое-кому, оказывается, стали известны. Потому и испугалась.
-Они обещали тебя не трогать. Не знаю, правда, стоит ли этому верить…
-Речь не о них. Как ни странно, но с некоторых пор я начала бояться саму себя…
-Как это?
-В последнее время меня уже дважды накрывали провалы в памяти. И если в первый раз обошлось без катастрофы, то после второго… Мутным дождливым утром я пришла в себя в соседнем городке, километрах в трёх, прячась под деревом посреди улицы. Пока я соображала, в какую сторону мне идти и как я вообще могла тут оказаться, незнакомый высокий парень, появившийся как из-под земли, проявил сострадание и отвёл к себе домой. Затем убежал на часок по своим делам, попросив подождать его, а я лежу, тупо уставившись в телевизор, и безуспешно пытаюсь отбросить от себя мысль, похожую на наваждение : я ведь уже бывала в этой чумазой квартирке, и сам этот парень мне знаком! Но вспоминается – как вспышка молнии – только одно : это с ним бежали мы по перрону, спасаясь от преследователей и спрыгнули затем на пути, чтобы перебраться на другую сторону. Дальше – провал. Обрыв…
Она устроилась поудобнее у него на коленях.
-Да, вот и обрыв под руку вспомнился… Я подкидыш, выросла в глухой деревне у приёмных родителей. Ох и намучились они со мной, когда я маленькая была. Создали в тех краях черти одно нехорошее место : сразу за лесом - жуткая круча, обрыв над речкой. Говорят, многие там пропали. Несколько раз по ночам ловили меня, и каждый раз направлялась именно в ту сторону. Я, конечно, не помню этого, а как подросла, привычка эта пропала. Это так, вариация на тему…
Роман молчал в задумчивости, продолжая покачиваться вместе с ней в кресле.
-Значит, ты ещё и лунатик? – поинтересовался он полушутливо.
-Как видишь, особа тебе попалась увлекательная – больная на всю голову, хромая на одну ногу и склонная к фантазиям. Но ты же просил откровений, и если уж меня понесло выговориться, то я закончу. Страшный сон – не повод для паники. Если бы сны не забывались, люди давно бы сошли с ума. Спасителя своего я тогда не дождалась, пришла в себя и удрала, а спустя время он смог разыскать меня. И самое интересное – я ведь ждала этой встречи, и она состоялась, и кусок моей непрожитой жизни обрёл плоть в его словах. Он словно шёл за мной по пятам, начиная с глухого уральского села. Он знал даже моё детское имя, не говоря уже обо всём остальном!
Он потеребил её плечо.
-Анна, перестань нервничать. Ты опять превращаешься в ежа.
-Я постараюсь. А тебя можно похвалить, не из боязливых, быстро привыкаешь.
-Разве к такому можно привыкнуть? Просто я издавна страдаю дурной и довольно редкой привычкой – стараюсь доверять людям. По правде, мне сейчас страшновато, но я всё равно это делаю, хотя осознаю, какой опасный человек находится рядом со мной.
Она повернулась и посмотрела в упор.
-Мне – можешь доверять. Наверное, это звучит смешно – какая-то бродяжка с мутным прошлым требует к себе доверия, но здесь имеется немаловажная деталь : я нуждаюсь в нём не меньше и жду от тебя того же.
-Что ж, будем стараться. Так что с тем парнем?
Она пожала плечами.
-Всё как обычно. Бросила его в кафе и сбежала. Таких побегов было много, не привыкать, но здесь меня подгонял страх и нестандартные, непривычные ощущения. Я вдруг почувствовала, что где-то близко, за углом, ожидает меня мрачная бездушная западня, и чтобы не угодить туда, решение нужно принимать немедленно. Но готовых решений нет, есть только привычные, и вот я снова бегу – то ли от всемогущих покровителей, то ли от того странного парня, то ли от себя самой…
-Бесследно исчезнуть невозможно, ты ведь понимала, что если захотят, тебя непременно найдут.
-Безусловно. Наверное, это всё от отчаяния. А были времена, когда я купалась в адреналиновом счастье, от эйфории эгоцентричного бесчинства крылья вырастали. Подловишь раззяву за углом у обменника и заберёшь пару зелёных сотен. Просто так. Боже, какая глупость… Теперь-же во мне то и дело просыпается сварливая старуха и задаёт сама себе пыточные вопросы : зачем я вообще появилась на этот свет? Бесконечная пустая суета вокруг, беспросветная дурость и хамство, да и просто критическая масса нестерпимо глупых людей… Куда всё это движется, к какому к чёртовой матери прогрессу?!
-Рано или поздно умные люди начинают задавать себе те самые вечные вопросы, на которые трудно дать однозначные ответы. Ты, наверное, слишком умная, если начинаешь мучиться ими уже сейчас. Жизнь вообще – теорема нерешаемая. Пожалуй, это единственное, чем она хороша. А ты отравляешь её себе таким убийственным настроем. Адреналин сменился мрачной бравадой?
Она покосилась хмуро.
-Бравада, значит?
-Что, не нравится чужое мнение? Привыкай, по-другому не получится. Нацелилась на новую жизнь – учись видеть светлое, а не только мрак и тупики. Не хотелось бы верить, что для тебя уже всё поздно…
Она высвободилась, прошла к шкафчику и по-хозяйски открыла дверку.
-Только виски? Полегче ничего нет?
-Могу организовать. А что?
-Захотелось отметить столь знаменательный совет.
-Иронизируешь?
-Вынуждена. То, что ты сейчас говорил, я слышала неоднократно. Легковыполнимы почему-то только плохие советы.
Она отдёрнула занавеси и вышла на балкон, к сверкающему морскому простору, и обернулась, приглашая Романа за собой.
-Да не советчик я, ни хороший, ни плохой. Кто я такой, чтобы учить жизни рефлексирующих девчонок? – сказал он, облокотившись рядом о парапет.
-Быстро сдаёшься, - заметила она с усмешкой.
Порывистый ветер доносил до них несмолкающий гул прибоя, шум знойного пляжа и дым шашлычных жаровен.
-Скажи, ты любила когда-нибудь? – прозвучал вдруг неожиданный вопрос.
Молчание длилось долго.
-Наверное, я ещё не знаю, что это такое. Я бываю влюбчивой, но, мне кажется, для настоящего чувства необходима некая тайна в твоём избраннике. А поскольку во мне присутствует скверная привычка – в короткие сроки разбирать человека по полочкам – заканчивается всё довольно быстро. Сползает тайна – исчезают чувства. Мои проклятия проистекают одно из другого.
Она посмотрела на него с грустной улыбкой.
-Наврала я. Не золотая рыбка заплыла в твои сети, а настоящее чудо-юдо морское…
-В мои? – уточнил он с акцентированным намёком.
-А что, опережаю события?
Он вновь обнял её.
-Освобождайся от своих проклятий. Депрессия – участь слабых. Ты же умная, а значит – сильная. Ты сможешь…
Его объятие было не утешающим, а вполне интимным, и она выставила локоток.
-Ты знаешь, в довершение к своим недостаткам я ещё и прагматичная. А посему выполняю заданную себе установку, правда, с некоторыми изменениями : вначале ванна, потом море, потом сон. Ну, то есть… всё остальное.
Неожиданно она смутилась сказанному и отвернулась, чтобы скрыть румянец на щеках.
-А как же конфетно-букетный период? – шепнул Роман, наклонившись.
-Кто против? – дёрнула она плечом, - командуйте парадом, мистер управляющий. Но не забывай – я не проходная курортница. Желаешь сладких приключений - очаруй заблудшую душу тайнами. Тление жестокого времени рано или поздно убьёт и нас, и наши тайны, но если мы даём себе установку на праздник, мы ведь постараемся продлить его как можно дольше?
-Хорошо сказано. Тогда беги в номер, я закончу тут с делами, а ровно через час встречаемся внизу, в холле. Для начала предлагаю отправиться в самое приличное в городе заведение - ресторацию моего итальянского друга. А потом нас ждёт романтичное ночное купание под скалами Южного мыса. Красивое место, киношники его обожают.
Она сморщила носик.
-Ресторан – немного банально. Но если “для начала”, то я согласна. А скалы высокие?
-Так себе... Метров пятнадцать-двадцать. Ты собралась нырять оттуда? Ночью – даже не думай.
-Вовсе нет, такой экстрим не для меня. Когда-то, в серые скучные времена, моё второе “я” с маниакальным упорством тащило меня по ночам к страшному речному обрыву. А теперь… В последние дни ко мне привязался сон-элегия, романтическое противоядие от стресса – я летаю. И двойник мой, невидимо-таинственный – он совсем другой, он вновь где-то рядом, не исчезает ни на миг. А под скалой, где мы, утомлённые, отдыхаем, плещется тёплый фиолетовый океан, суетятся на берегу смуглые рыбаки и галдят чайки, атакуя набитый невод… Мы разговариваем о чём-то неспешно, счастливые и умиротворённые, и суть беседы совершенно не важна, нам просто хорошо и уютно быть рядом, и хочется мне лишь одного – остаться в этом сне навеки.
Роман заметил, как вновь предательски заблестели её глаза, но она опередила его утешения и махнула рукой.
-Всё, слюни закончены. Выдвигаю некомфортное дополнение к твоему плану – мы проведём ночь и встретим утро на свежем воздухе.
-На пляже?
-Нет. На вершине скалы. Желаю валяться, бездельничать и мечтать о разных глупостях, глядя в звёздное небо. Хочу вернуть кусочек несбывшегося счастья из детства, которое я не успела познать.
-Да не вопрос, - согласился он и усмехнулся, - но спальные мешки мы всё-таки возьмём…
Роман и Анна повернулись друг к другу, и поцелуй их был долог и нежен.
-Опять опережаем события? Иди заканчивай с делами, начальник, иначе мы до нашей вершины никогда не доберёмся.
-Тонко подмечено, оценил.
И они погрозили друг другу пальцем и рассмеялись.
------------
Сирота и Одиночка долго молчали, взирая на волнующиеся изумрудные просторы, раскинувшиеся перед ними. Далеко на востоке рокотала надвигающаяся гроза. Расплавленное светило убегало от лилового ненастья, поднявшийся ветер был порывист и свеж. Знакомая короткохвостая кошка возникла на опушке леса и двинулась вверх по склону, сторожко поводя головой.
-Время уходит. Скоро зверёк доберётся до ложбинки, и будет поздно что-либо изменить. Как считаешь, чего было больше от нашей игры – пользы или вреда?
-Однозначного ответа не существует. Будущее непредсказуемо, как бы ни пытались мы что-либо изменить. Попытка моделирования даже предполагаемого развития событий повлекла ожидаемый дисбаланс психологического состояния обоих. Но – что вышло, то вышло. Судьба – удивительная вещь, она опасна и прекрасна, она всегда идёт своим путём, и у этого пути - тысячи поворотов и перекрёстков.
-Значит, всё остаётся, как есть?
-Конечно. Сейчас наши герои счастливы, а будущая история зависит от них самих и немного – от пресловутой судьбы. Мы перестанем тревожить их как во сне, так и наяву. Пришла пора прощаться, и пусть всё идёт своим чередом - до встречи со старухой. Та дождётся всех без исключения, рано или поздно.
-Так пожелаем им не искать этой встречи и избегать её как можно дольше. Спугни зверька. И прощай, друг.
По склону покатились камни, рысь развернулась и скрылась в лесу.
Постепенно грозовые раскаты стихли, ненастье рассыпалось на отдельные куски и исчезло за горизонтом.
© Copyright: Александр Кушаков, 2017
Свидетельство о публикации №217041701175
Свидетельство о публикации №217041701175
Рецензии