Московский Центр Карнеги
Реальная задача для нового правительства — бюджетный маневр в социальной сфере. Но не стоит ждать прорывов, о которых говорил Путин на инаугурации.
Новыми проблемами и вызовами попробует заняться старая гвардия – грядущие назначения показывают, что технократические эксперименты с молодежью возможны для Владимира Путина в лучшем случае на региональном уровне, а высокие посты в правительстве он сейчас предпочитает доверять хорошо знакомым людям
Дмитрий Медведев остается премьер-министром во многом от противного: слишком сложно подобрать ему политически безопасное место, чтобы избежать его обособления и появления новых политических центров внутри системы
Андрей Колесников в эфире Эха Москвы обсуждает новый президентский срок Владимира Путина.
Неожиданный крах режима в Армении становится понятнее, если изучить то, что происходило там 30 лет назад, в последние годы советской власти. В стране по-прежнему сильны традиции мирного протеста и национальной солидарности, но связанный с Карабахом радикальный национализм тоже никуда не исчез
Президента устраивает слабое правительство с сильными министрами. Или, говоря иначе, президента устраивает модель коллективного премьера. Но такая схема не приближает ни нас, ни президента Путина к формально неизбежному, но все более сомнительному транзиту. Еще несколько лет без правительства приведут к распаду верхнего этажа исполнительной власти. Часть реальных функций правительства утечет к спецслужбам, другая – к Банку России, кое-что достанется Госдуме и экспертным институтам. Но правительства как такового уже не будет
Предлагаемые действия будут выглядеть совсем не как симметричные меры, не как санкции. И кто-то даже сможет сказать, что Россия испугалась. Но давайте не будем забывать о нашей конечной цели – преодолеть катастрофическое отставание от развитых стран и получить основания для ведения с ними диалога на равных. А для этого придется учиться у Запада, перенимать их технологии и методы работы, забирать у них лучших ученых и менеджеров, бизнес и наработки
Неизбежная в ближайшее время перезагрузка правительства РФ — хорошая новость для развития связей с Китаем, отношения с которым становятся все важнее с каждым очередным раундом американских санкций.
Второй выпуск подкаста Московского центра Карнеги: главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов, директор Общества защиты интернета Михаил Климарев и китаист Леонид Ковачич обсуждают блокировку Telegram Роскомнадзором и перспективы свободного интернета в России
Все понимают, что происходит это не оттого, что что-то поменялось в деле и обнаружились новые обстоятельства. Не оттого, что аргументы защиты произвели колоссальное впечатление на прокуратуру или на суд. Или наоборот. Понятно, что произошло столкновение групп интересов. Сначала победила одна группа, потом вторая ее переиграла.
Когда-нибудь все-таки наступит время для спокойного прочтения Маркса. 200 лет со дня его рождения – слишком небольшой срок, чтобы изучать наследие этого мыслителя холодно-дистанцированно. Придется подождать еще лет сто.
Идея объединения является составной частью националистического пакета, от которого сейчас ни Сеул, ни Пхеньян отказаться не могут. Однако опросы показывают, что население Южной Кореи относится к ней все хуже. А в КНДР его боится элита, не только партийная, но и нарождающаяся северокорейская буржуазия. Единственный реальный сценарий — революционный, но он разрушителен для южнокорейской экономики
Выдвинув невиданный по широте антиамериканский законопроект на стыке старого и нового президентских сроков, Дума сразу ставит себя в положение главного политического учреждения четвертого президентства Путина
Конфликт в Донбассе отличается от других сепаратистских противостояний на постсоветском пространстве в том числе тем, что там хорошо развит частный сектор. Бизнес – движущая сила мира: беззаконие, убыль и обнищание населения губительно сказываются на работе предприятий. Привлечение частного сектора к урегулированию конфликта поможет восстановить регион и закрепить достижения мирного процесса
Торговая война США и Китая – одна из самых горячих тем последних недель. Все, кроме Трампа, полагают, что ни к чему хорошему это не приведет. А президент США утверждает, что когда торговый дефицит $500 млрд, то уже нечего терять. Но так ли на самом деле важна для США проблема торгового дефицита? Или Трамп ведет борьбу с китайской политикой двойных стандартов, опасаясь, что Китай пытается захватить власть над высокими технологиями и сделать США аутсайдером мирового развития?
Андрей Колесников в эфире Эха Москвы обсуждает систему МЧС, блокировку Telegram и события в Армении.
Рост активности третьих стран на постсоветском пространстве обусловлен, с одной стороны, повышением спроса на альтернативы России и Западу, а с другой – появлением новых амбициозных экономических и политических игроков в этом регионе. В результате спектр внешнеполитических и экономических возможностей для большинства постсоветских государств расширяется, и это укрепляет основу для их многовекторной внешней политики – возможности при желании сказать нет как Москве, так и западным столицам
За долгие годы – да что там годы, уже десятилетия! – работы с Соединенными Штатами у меня как-то незаметно сложился весьма обширный круг контактов в Вашингтоне. Положа руку на сердце, своими по-настоящему близкими друзьями я могу назвать только нескольких вашингтонцев, а вот хороших знакомых в столичных политических кругах появилось много – эксперты-международники из аналитических центров, журналисты, сотрудники Государственного департамента и других федеральных ведомств. Кто-то из них постарше меня, кто-то моложе, одни сделали блестящие карьеры, другие считаются неудачниками; среди моих знакомых есть «ястребы» и «голуби», демократы и республиканцы, гражданские и военные. Все вместе они составляют то, что мы в России привычно называем «вашингтонским истеблишментом» или даже «правящими кругами США». Вот к этому обобщенному вашингтонскому знакомому – назовем его, к примеру, Джоном – мне и хотелось бы сегодня обратиться
Попытки снизить риски непреднамеренной эскалации конфликта, связанные с феноменом «переплетения» ядерных и неядерных вооружений, должны начинаться с серьезного анализа этих рисков.
Нетипичная позиция Кремля, не ставшего говорить о некоем «клоне майдана» на Кавказе, сыграла свою позитивную роль. На будущее – это важный задел. Но и окно для внешнеполитических маневров у Армении не так велико