ИБН ГАБИРО́Л Шломо бен Иехуда (Ibn Gabirol, Shlomo; по-арабски — ибн Габируль Абу Айюб Сулейман ибн Яхья; на латыни Avicebron, Авицеброн; родился в 1021 г. или в 1022 г., Малага, – умер в 1052–55 гг., по-видимому, в Валенсии), еврейский поэт и философ. Писал на иврите (стихи) и арабском (трактаты). Получил разностороннее еврейское и арабское образование в Сарагосе, куда был перевезен из Малаги еще ребенком и где, по-видимому, провел большую часть жизни. Ибн Габирол рано осиротел. Всю жизнь он страдал от тяжелой и мучительной болезни, что наложило отпечаток на все его миросозерцание и творчество.
Первые из известных стихотворений Ибн Габирола были написаны им в 16-летнем возрасте. Решение посвятить себя поэзии и философии обрекало Ибн Габирола на зависимость от богатых покровителей, с которыми он зачастую вступал в конфликты как из нежелания раболепствовать, так и вследствие своего неуживчивого характера, о чем свидетельствует Моше Ибн Эзра. Из трех элегий на смерть своего патрона Иекутиэля ибн Хасана (1039), написанных Ибн Габиролом, одна — «Б-имей Иекутиэль ашер нигмару» (буквально: `В дни истекшие Иекутиэля`) — принадлежит к величайшим произведениям средневековой еврейской светской поэзии. Смерть покровителя резко ухудшила материальное и социальное положение Ибн Габирола, а постоянные конфликты с городской знатью причиняли ему большие неприятности. Одним из покровителей Ибн Габирола был сановник и поэт Шмуэль ха-Нагид, но взаимоотношения между ними были сложными и сопровождались конфликтами. В 19-летнем возрасте Ибн Габирол завершил большую дидактическую поэму «Анак» («Ожерелье»). В 1045 г. он написал по-арабски трактат по этике «Китаб ислах ал-ахлак», известный в переводе на иврит под названием «Тиккун миддот ха-нефеш» («Улучшение моральных качеств»), а вскоре после этого покинул Сарагосу. В стихотворениях «Покидая Сарагосу» и «Покидая Андалусию», относящихся к этому периоду, Ибн Габирол горько сетует на ненависть со стороны «сарагосских наглецов», гнушающихся идеями Ибн Габирола и считающих их пустыми и ложными. Последние годы своей короткой жизни Ибн Габирол провел, по-видимому, в Валенсии. Он умер, не достигши 35 лет.
В одном из своих стихотворений Ибн Габирол заявляет, что является автором 20 книг, однако в настоящее время известны лишь два философских трактата в прозе, несомненно принадлежащих его перу: «Мекор хаим» («Источник жизни») и «Тиккун миддот ха-нефеш». Ибн Габиролу часто приписывают сохранившуюся лишь в латинском переводе «Книгу о душе» и собрание философских и этических афоризмов «Мухтар ал-джавахир», в ивритском переводе «Мивхар ха-пниним» («Отборные жемчуга»); однако в обоих случаях нет достаточных доказательств его авторства.
В 19 в. рядом ученых была проделана кропотливая работа по выявлению и идентификации рассеянных по молитвенникам и антологиям стихотворений Ибн Габирола. В начале 20 в. в Каирской генизе был обнаружен древний указатель стихотворных произведений Ибн Габирола, а несколько позднее была найдена рукопись большого собрания его стихотворений. До сих пор непревзойденное семитомное собрание сочинений произведений Ибн Габирола было издано в 1924–32 гг. Х. Н. Бяликом и И. Х. Равницким. Ряд вариантов или неизвестных ранее стихотворений вошли в издание религиозной поэзии Ибн Габирола (тт. 1–2, 1971–73) и его светской поэзии (1974).
В своих поэтических произведениях Ибн Габирол обнаруживает виртуозное владение библейским ивритом. Заимствуя образы и приемы арабской поэзии, Ибн Габирол совершенно самобытен в их использовании. В его поэзии заметно влияние как библейской и талмудической литературы и ранних мистических мидрашей, так и мистической суфийской поэзии ислама.
Большинство светских стихотворений Ибн Габирола, как это было принято, сложено в честь влиятельных покровителей поэта. Следуя традиции великих арабских поэтов и одновременно отображая свой горький личный опыт, Ибн Габирол подчеркивает контраст между собой и тем обществом, в котором он обречен жить, не будучи способен найти свое место среди людей, погруженных в мирскую суету и занятых погоней за успехом. Себя Ибн Габирол рисует как человека, посвятившего жизнь познанию, дабы душа, освободившись от оков плоти, могла впоследствии соединиться с Источником жизни (склонность Ибн Габирола к аскетизму отмечал Моше Ибн Эзра: «Избегая дел земных, он целиком посвящал себя делам духовным, его душа возвысилась над плотскими желаниями...»). Ибн Габирол противопоставляет быстротечность и бренность земного существования вечным ценностям духовной жизни. Многочисленные стихотворения о природе, среди которых несколько лучших произведений Ибн Габирола, представляют собой введения к хвалебным одам, где щедрость покровителя часто сравнивается с изобилием природы.
Сочетание безукоризненного иврита с метрическим богатством арабского стихосложения принесло светской поэзии Ибн Габирола широкую славу, однако еще больших высот Ибн Габирол достиг в своих религиозных стихотворениях, многие из которых были включены в сефардские, ашкеназские и даже караимские молитвенники. Литургические стихотворения сделали Ибн Габирола ведущим религиозным поэтом испанского еврейства. Традиционная тема жажды избавления переплетается в религиозной лирике Ибн Габирола с темой судьбы испанского еврейства — поэт проникнут сознанием опасностей, окружающих народ, живущий в изгнании. В стихотворениях Ибн Габирола народ Израиля беседует с Богом, словно женщина со своим возлюбленным, повествуя ему о своих горестях и страданиях, в то время как возлюбленный утешает ее обещаниями конечного избавления. Образность многих из этих стихотворений навеяна Песнью Песней. Страх перед гибелью еврейского народа и одновременно страстная вера в приход Мессии — таковы две стороны религиозной лирики Ибн Габирола. В мистических стихотворениях Ибн Габирола выражается идея, что лишь избранные, проникшие в глубину тайн творения, через которое Бог открывает Себя, достигают познания Бога. Сами наименования Бога приобретают здесь мистическое значение, превращаясь в символы мощи Творца и чудес Его творения. Многие из этих стихотворений отражают экстатическое состояние, в котором находился поэт в момент их создания.
Дидактическая поэма «Анак» включала 400 строф, из которых сохранилось лишь 88, и состояла из акростихов. За введением, трактующим превосходство иврита — святого языка ангелов, великих библейских личностей, левитов и пророков — над другими языками, следовало изложение теории, согласно которой слова относятся к 22 буквам еврейского алфавита как материя к форме, после чего давалось стихотворное изложение грамматики иврита.
Философские взгляды Ибн Габирола изложены в трактатах «Мекор хаим» и «Тиккун миддот ха-нефеш» и в философской поэме «Кетер малхут» («Царский венец»), считающейся вершиной поэтического творчества Ибн Габирола. «Мекор хаим», основной философский труд Ибн Габирола, был написан по-арабски. С арабского оригинала, который до нас не дошел, было сделано два перевода: к 12 в. был осуществлен полный перевод трактата на латинский язык и в 13 в. — перевод избранных мест на иврит, принадлежащий Шем Тову ибн Фалакера. (В латинском переводе имя автора было искажено на Авицеброн и в этой форме получило широкую известность в Европе.)
Доктрина Ибн Габирола близка к неоплатонизму, широко распространенному в средневековой философии, однако отлична от его мусульманской версии в двух существенных пунктах: концепцией материи и формы и концепцией Божественной воли. Учение Ибн Габирола о материи не обладает внутренним единством, обнаруживая, с одной стороны, влияние Аристотеля, а с другой — философии стоицизма; специфической для Ибн Габирола является восходящая к неоплатонику Плотину концепция духовной материи. Учение о вездесущести Божественной воли и идентификация ее с логосом находят параллели в комментарии Са‘адии Гаона к «Сефер-иецира», а также в доктрине мусульманской секты исмаилитов. Трактат написан в традиционной форме диалога между наставником и учеником и состоит из пяти частей, посвященных в основном обсуждению доктрины материи и формы. «Мекор хаим» занимает особое место в средневековой еврейской философско-религиозной литературе, т. к. он совершенно лишен специфического еврейского содержания и терминологии: в нем ни разу не упоминаются библейские персонажи или события и ни разу не цитируется Библия, Талмуд или мидраши. Этот факт до некоторой степени определил необычную судьбу книги: читатели трактата считали Авицеброна мусульманином, а иногда даже христианином. «Мекор хаим» оказал значительное влияние на средневековую европейскую философию; среди философов нового времени Шопенгауэр усматривал некоторое сходство между своей системой и идеями «Мекор хаим». Лишь в середине 19 в. еврейский ориенталист Шломо Мунк (1803–1867) обнаружил ивритский перевод избранных мест трактата (см. выше) и на этом основании идентифицировал Авицеброна с Ибн Габиролом.
Трактат «Тиккун миддот ха-нефеш» сохранился как в арабском оригинале, так и в ивритском переводе Иехуды ибн Тиббона (1167; см. Тиббониды). Здесь Ибн Габирол обсуждает параллелизм между макро- и микрокосмом и развивает оригинальное учение о связи двадцати черт человеческого характера с пятью чувствами (например, любовь, милосердие, ненависть и жестокость соотносятся с чувством слуха; гордость, кротость, скромность и бесстыдство — с чувством зрения и т. д.). Ибн Габирол устанавливает также связь между добродетелями и четырьмя элементарными качествами (горячее, холодное, сухое, влажное), сочетания которых лежат в основе четырех элементов — огня, воды, воздуха и земли, — из которых образован мир.
Философская поэма Ибн Габирола «Кетер малхут», будучи выражением глубокого религиозного мироощущения Ибн Габирола, по содержанию тесно связана с «Мекор хаим». Воля является орудием творения, и от описания воли Ибн Габирола переходит к описанию мира, структура которого соответствует космологическому учению Птолемея с тем отличием, что за девятой небесной сферой у Ибн Габирола следует еще одна — сфера разума. Эта часть поэмы оканчивается описанием нисхождения души от высших сфер и ее соединения с материей, источником греха, от которой душа может освободиться лишь благодаря присущей ей силе познания. Заключительная часть поэмы представляет собой покаяние в грехах. «Кетер малхут» написан ритмизированной рифмованной прозой на библейском иврите. Стиль поэмы экспрессивен, мистический, патетический и лирический элементы образуют единое целое. Как восторженный гимн величия Творца и смирения человека перед Ним поэма вошла в молитвенник Судного дня многих еврейских общин.
Влияние философского и поэтического наследия Ибн Габирола на еврейскую культуру неравнозначно. В противоположность значительному распространению философских взглядов Ибн Габирола в западноевропейской философии, его воздействие на еврейскую мысль было невелико. Утеря арабского оригинала основного философского сочинения Ибн Габирола «Мекор хаим» и отсутствие современного ему ивритского перевода послужили причиной постепенного забвения философского учения Ибн Габирола в еврейской среде, хотя не исключена возможность косвенного влияния его произведений на возникновение мистических учений каббалы. Напротив, поэтическое наследие Ибн Габирола оказало значительное влияние на средневековую еврейскую поэзию и служило предметом восхищения как современников поэта, так и последующих поколении, став интегральной частью духовного наследия еврейского народа.
Трагическая жизнь Ибн Габирола, его ранняя смерть, склонность к мистицизму, а порой и к отшельничеству, послужили сюжетом ряда легенд и преданий, сложившихся вокруг его имени.
