Мысли вслух и всякие штуки.

О своём.

Fri, 02 Oct 2015 21:15:44 GMT

На улице какие-то бури, не горят фонари и всё очень неприютно - отличная погода для сидения дома с чашкой горячего свежезаваренного чая.
В комнате полутемно, горит только ночник - старый каменный замок с тремя башенками и окошками, через которые просвечивает свет круглой лапочки - ночник из моего детства. В окружающем пространстве царит лёгкая неустроенность - последствия того, что дети наводили порядок без моего участия: часть вещей как бы не добралась до места назначения, стулья разбрелись, у кровати застряла тележка и коробка лего, завершает картину верёвка, протянутая от шкафа до карниза, с развешеным на неё бельём. Но ничего, верёвка скоро уйдёт - у нас дома началась новая, зимняя эра - включили отопление. Теперь вещи будут высыхать за ночь на сушилке под потолком ванной. Тишины теперь тоже больше нет: поют трубы, гудит вентилятор увлажнителя, шуршит и булькает, как обычно, запущенная перед сном посудомойка, а ещё щебечут дети, которые почему-то проснулись, пошумели полчаса и теперь пытаются заснуть обратно.
Пожалуй, какая-то новая эра начинается и у меня. Я выселила каноэ из мастерской - боюсь, что путём психологичекого насилия над Лёшей, и скоро - ещё десять тысяч вёдер - устрою там удобное рабочее место. Работа хочет кипеть, заказов очень много, и пора включаться в это интенсивно - в конце концов, третья новая эра, моя сугубо личная, которая называется второй триместр беременности, тоже наконец-то начинается, а значит, что сил стало больше, энтузиазм бьёт через край и сейчас самое время заняться всем, что требует моего внимания и времени.Чем и займусь!
Но сперва посплю, как всегда...

о лени и домашнем

Tue, 22 Sep 2015 19:31:10 GMT

Сижу в тёмной комнате, дети заснули (вроде бы, по крайней мере лежат тихо), на кухне пофыркивает в большой кастрюле сливовый джем, пахнет сливами и ржаными сухариками. Тишина, покой, уют.

Сижу и думаю, что надо бы неного пошить, но так тяжело сейчас за это взяться освободить стол, всё разложить, потом всё сложить... В моей пока так и не состоявшейся мастерской к столу не подойти - через всю комнату, по диагонали, расположилось собранное каноэ. Лежит там, величественное, поблёскивая туго натянутыми боками, как отдыхающий морж, и никуда не собирается уходить. Но ничего - рано или поздно я отправлю его в "Тритон", помашу рукой, вымету вековую пыль - и вот тогда расположу в комнате оба больших светлых стола и смогу нормально работать. Кажется, я говорю себе такие обещания уже пять лет.

Я вообще по своей натуре человек ленивый. Мне сложно встать и начать что-то делать, даже если это дело мне нравится и интересно. Ещё сложнее начать, если для этого нужна какая-то дополнительная подготовка. Одно дело встать со стула и придти в комнату, где вот стол, вот стоит машина, вот разложено всё, что требует моего внимания - оно так недвусмысленно приглашает к себе, что тут сложно не начать. Другое - понимать, что надо всё повытаскивать из разных мест, расчистить место и работать почти "на коленке". Ненавижу.
При этом, если уж я встала, повытаскивала, расчистила и села - меня уже сложно оторвать. Одно выполненное действие тянет за собой другое, и я увлечённо могу просидеть много часов подряд, если меня не отвлекают другие необходимые дела. То же само с другими занятиями. Например, я в плохом самочувствии лежу на диване без сил и понимаю, что рано или поздно всё равно надо встать, дойти до кухни и сварить хотя бы просто макароны, потому что нечего есть на ужин. Прихожу на кухню, ставлю воду на огонь, и понимаю, что не составит труда сделать к макаронам какой-нибудь простенький соус, ну а заодно можно быстренько намешать пирог и поставить его в духовку - как раз поспеет к чаю, а если к пирогу сделать крем, будет ещё лучше, а ещё можно вот это и вот то... Протираю кухонную столешницу, и заодно надо бы помыть банку с сахаром, что-то она заляпалась, а ещё можно вот это в посудомойку кинуть, а ещё надо бы постирать подушки на стульях, а ещё... Порывы такие у меня всегда. Силы - не всегда, иногда я намеренно останавливаю себя, понимая, что нет, не могу сейчас. Но чувство неполноценности исполненного остаётся. Казалось бы, при таком отношении у меня дома должна быть чистота и красоты - ан нет... Наверное, долго собираюсь встать, наверное, не на всё есть внутренние ресурсы. Последние месяцы очень мало внутренних ресурсов.

было лето и прошло

Thu, 10 Sep 2015 14:22:56 GMT

От лета на даче в душе остались какие-то разрозненные картинки-воспоминания. Их много, они по большей части живут где-то глубоко внутри и только изредка вспыхивают в памяти. Сейчас по большей части вспоминаются последние.

Летний день, зелёная лужайка, я лежу в шезлонге и смотрю на дом, яблоню перед ним, и Аннику, которая стоит на пандусе крыльца в коротком полосатом платьице и что-то внимательно рассматривает в ладошках. Всё очень по-летнему и как картинка - и Анника, обрамлённая ветками сирени, и деревянный стол, обрамлённый ветками яблони, и сияющее солнце, и кучеряшки клевера на лужайке, и душистый запах травы и жасмина, и моё ощущнеие от всего этого.

Холодный уже по-осеннему вечер, сумерки. Я готовлю ужин, в какой-то момент выхожу на переднее крыльцо выплеснуть воду из миски, выхожу и замираю: на полянке у сарая горит костёр, и вокруг, на разложенных брёвнах, сидят дети (детей пятеро), с ними моя мама. Они смотрят в огонь, мама читает книжку. Я стою на крыльце и не могу уйти, так это пронзительно о детстве, счастье, уюте и чём-то ещё, что не выразить словами.

Начало сентября, я подхожу к кустам черноплодки, выбираю ягодку покрупнее и кладу в рот, и у меня даже мурашки бегут по спине от удовольствия.

Поздний вечер, мы с Алёшей вдвоём возвращаемся из города. На станции темно, горят фонари, он ставит меня на самокат впереди себя и катит по шоссе до поворота на нашу улицу. Тёмно-серый сырой асфальт блестит в свете редких фонарей, и я так хорошо знаю это шоссе - столько раз каталась тут в детстве на велосипеде.

Я лежу на веранде на диване, закрыв глаза. За моей головой скрипит и качается верандная застеклённая дверь, в какой-то момент в неё затекает струя холодного ветра - он легко касается моего лица, сдувает прядь волос со лба. Он несёт запах осени - упавших листьев и дыма. И в этот момент я тоже счастлива - этим ветерком, запахом, началом осени...

Здравсвтуй, осень.

Домики

Fri, 07 Aug 2015 08:37:07 GMT

Вчера вечером мы с Лёшей вдвоём возвращались из города на дачу. Было уже темно, и в посёлке горели фонари, а в домах - ярко-жёлтый цвет. Я обошла веранду, чтобы зайти в дом по второму крыльцу, и глядела в освещённые окна во всю стену - на веранде никого не было. Приветливо горел свет, на столе стояли чашки, миска с ягодами, сахарница и чайник, какие-то ложки и тарелки, стулья немного невпопад - веранда дышала родным вечерним уютом. Я посмотрела на дом соседей - там тоже залита светом веранда, и тоже на ней никого нет. Видно лампу над столом, силуэт букета в вазе, тоже чашки - и никого. И в этот момент я почувствовала, что это мои домики-ночники - в них кто-то живёт, но только что вышел и скоро вернётся.

А вот про них статья в "Ручной работе": http://www.goodhandwork.ru/2015/07/blog-post_94.html

...

Sun, 05 Jul 2015 21:25:48 GMT

Пару месяцев назад, в мае, мне нужно было придти к маме в квартиру, полить цветы в её отсутствие. Я очень отчётливо запомнила это вечер - я шла по Петроградкой стороне, в душе у меня была тишина и какая-то томящаяся грусть. Я шла по тихой Гатчинской, смотрела на кусты и деревья, которые, мне кажется, знаю наизусть - сколько раз мы с собакой бродили среди них ночью, в голове всплывали обрывки каких-то смутных воспоминаний той поры, когда я жила здесь, поры полной душевной растерянности, попытки как-то себя осознать в этом мире и поры тотального внутреннего одиночества. Вообще-то бывало разное, но вспоминаю я именно это. Вот ресторан, и на открытой веранде люди, завернувшись в пледы, разговаривают, пьют вино, и всё это выглядит так уютно со стороны. Вот кусты, вот магазинчик, а вот и наша арка, и скрипит чёрная калитка ворот, а потом я пересекаю маленький двор-колодец, в котором гулко отдаются шаги, и всегда поднимаю взгляд на окна четвёртого этажа - горит ли свет на кухне. Свет там не горит, и разноцветная гирлянда в кухне, включённая всегда, когда кто-то дома, тоже выключена. Потом я открываю дверь в парадную, она привычно лязгает и гремит, и начинаю подниматься по широкой лестнице. И когда я поднимаюсь до пролёта третьего этажа, меня накрывают воспоминания обо всех моих одиноких возвращениях в эту квартиру когда-то, когда я жила тут одна, как я поднималась до пролёта третьего этажа и дальше, поднимаясь на четвёртый, каждый раз совершенно бесперспективно и необоснованно и с какой-то фантастической надеждой хотела увидеть, что кто-то ждёт моего возвращения домой, присев на подоконник около моей двери, кто-то, кого я люблю. Это была какая-то неистовая мечта, рождённая моим одиночеством и тоской, всем, что тогда варилось в душе и никак не могло оформиться во что-то мне понятное и красивое.
И вот пару месяцев назад я поднималась по этой лестнице и поняла, что всё также надеюсь, каждый раз надеюсь, что кто-то меня там ждёт.
Я уже давно не живу одна, не живу в той квартире, понемногу разбираюсь с беспорядком внутри. У меня любимая семья, дети, свой дом, уверенность в себе и своих силах, и часто я понимаю, что у меня даже есть внутренняя гармония. Но всё же какая-то часть моей души всегда остаётся наедине со своим одиночеством, и я пока бессильна перед этим.
У меня сегодня был мой личный день (и даже две ночи перед и после), когда все уехали и я предоставлена самой себе - никаких семейных обязанностей и никому ничего не должна. Вечером я стояла на крыше, смотрела на уходящий в сумерки город, купола и башенки, и понимала, что я одна сегодня в этом городе, совсем одна. И всегда есть у меня закоулок души, где живёт это большое одиночество.
А потом я шла домой, и понимала, что очень, очень хочу, чтобы кто-то там ждал моего возвращения, кто-то, кого я люблю.

Горьковское.

Tue, 16 Jun 2015 22:28:20 GMT

У меня есть дача. Эта дача находится в старом академическом посёлке, который никогда не был садоводством, а значит, там вдоль дорог растут большие деревья, участки не похожи на накалённые солнцем сковородки, и много зелёных зон - когда между участками оказывается кусочек леса или уютная поляна, а дома немного похожи между собой, потому что строительство было разрешено только по нескольким типовым проектам. Этот посёлок - мир моего летнего детства. Все улицы его я знаю, все ёлки, есть места, которые я люблю и которые не очень люблю, есть любимые пути и любимые улицы. Теперь этот посёлок становится миром летнего детства моих детей, и это прекрасно и сложно одновременно. Когда приезжаешь на электричке, а станция уже не та, что раньше, и над платформой развели какой-то неопрятный долгострой, которые никогда не будет закончен, и уже давно нет вросшего в землю бетонного кольца, на котором мы сидели, поджав босые ноги и бросив рядом велосипеды, в ожидании электрички из города; и в посёлке неожиданно перекопанные дороги и расширенные обочины, и убрали много деревьев, а у нашего поворота спилили шесть гигантских елей, под которыми мама всегда находила белые грибы, и теперь улицы утратили тот уют и приятную тень, которую дарили ей деревья; и когда поворачиваешь на нашу улицу, под ногами ни одного знакомого бугорка дороги, и всё так меняется на глазах. И изменения эти неизбежны, и тут понимаешь, что ты безнадёжно вырос из своего мира детства, а у твоих детей он будет уже совсем другой, и даже это неизбежно, но так больно, больно где-то внутри и грустно бесконечно.
Про дом даже писать не буду, не могу. Вся эта борьба старого и нового и тщетные попытки сделать уют на каком-то пепелище былого... Но одно в нём неизменно и всегда будет неизменно: когда кто-то спускается со второго этажа по лестнице, ступени скрипят одну и ту же мелодию, и эта мелодия знакома мне до каждой нотки - обычно утром я слышала её, когда сверху спускалась мама. И когда я спускаюсь сверху и слышу у себя под ногами её, я чувствую себя мамой и - с ярким удивлением - понимаю, что я и есть мама, здесь и сейчас.

Про вечернюю прогулку и улицу Шателена.

Thu, 14 May 2015 20:31:36 GMT

Недавно мы всей семьёй возвращались из гостей вечером, гости были недальние, и нам надо было просто пройти улицу Шателена из одного конца в другой. Я шла и столько всего успела почувствовать за эту непродолжительную прогулку. Улица Шателена - тихая недлинная улочка, прячущаяся в тени казёных зданий, отчего одна стороная её вся затянута каменным збором, а по другой стороне она застроена пятиэтижными хрущовками, Домики стоят то вдоль улицы, то торцом к ней, от чего внутри получаются одинаковые квадратные дворы, в которых сделаны десткие площадки и растёт много деревьев. Улица Шателена - это моя родная улица. Я по ней возвращалась из школы, той, которая была до седьмого класса. Каждый день, во все времена года. Я помню её зимой, с сугробами на газонах, по которым я иногда пробиралась, когда играла в путешествия и приключения. Помню осенью, её и внутренние дворы, все, казалось, по колено засыпанные разноцветными кленовыми листьями, помню однажды обнаруженное мной дерево грецкого ореха - я долго удивлялась, а потом прокралась под него и подобрала зелёный орех в пушистенькой шкурке, помню все вишни и яблони, и бассейн "Экран", куда мы одно время ходили плавать. И до сих пор я люблю идти по ней из одного конца в другой. Особенно вечером, особенно домой.
Мы шли все вчетвером, и был поздний вечер начала мая, воздух был тёмно-голубой, а небо - пронзительно тёмно-голубое, это был как раз тот цвет, который называется "электрик" - небо такого цвета кажется тёмным и густым, а одежда такого цвета кажется слишком яркой. В домиках по правую руку светились жёлтым окна, фонари тоже светили жёлтым и тёплым и в этом свете запутывались ветки клёнов, усыпанные зелёными цветами, а по левую руку из-за ограды виднелись ряды молодых лиственниц, они все были покрыты молодыми иголками, пушистыми и зелёными, зеленее всего остального, и я смотрела на их веточки и в который раз думала, что очень люблю лиственницы, их мягкость и графичность их ветвей, и сказочность их, а потом поняла, что всё кругом люблю - нельзя в такой вечер не любить всё вокруг - и лиственницы, и голубые ёлки, высаженные у входа в какой-то институт, и берёзки, уже распустившие маленькие ромбовидные листочки, и каждую травинку на газоне, а особенно маленькие веточки газонных цветов... В этом вечере было очень много красок, света и любви.

Прогулки в лесу.

Tue, 07 Apr 2015 15:01:21 GMT

В воскресенье мы проснулись, не спеша позавтракали и никак не могли понять, куда пойти. За окошком радостно светило солнышко, и как-то вдруг было принято решение поехать за город. Было это примерно так: "Ты соберёшься за десять минут?" "Нет!" А потом: "Быстро собираемся, у нас десять минут!" Все бросились натягивать одёжки, а я бегала из комнаты на кухню, натягивая одёжки, складывая в контейнеры какой-нибудь перекус и заваривая чай в термос. За десять минут мы, конечно, не собрались, но зато поели перед выходом суп и успели на 12:31. И вот мы оказались в электричке, и дети легли спать, и за окном побежали сосны в солнце, и домики, и переезды, и стало уютно и радостно на душе.
Мы гуляли по лесу пять с половиной часов - прошли от Лемболово до Орехово пешком. Игорь всю дорогу шёл сам, а Анника ехала на плечах у папы. Игорь это нарисовал:

(Меня удивил мой внешний вид, я даже спросила Игоря, почему я изображена в платье и с сумочкой, но он пояснил, то это ветровка и фотоаппарат. Но сбоку у меня самый настоящий бантик. Видимо, Игорь выразил этим мою сущность...)

А писала я вот про что. Когда я была маленькая, мы с родителями тоже ходили в лес. И я очень хорошо помню, как я не любила эти прогулки. Потому что я очень люблю лес, но я люблю его внимательно рассматривать. И мне хотелось на первой же полянке сесть в заросли вереска и играть там в маленьких человечков, разглядывая былинки, травинки, цветочки, все их сложные формы и всю эту микроскопическую красоту. Или сесть на полянке, поросшей голубым и сиреневым лишайником, и, закинув голову, смотреть на пушистые кроны сосен. И сидеть так долго-долго. А родители всё время шли, и посидеть совсем не удавалось. Я очень долго не любила ходить гулять по лесу, пока во мне не проснулся дух приключений и мне не захотелось ходить в походы и экспедиции и не сдаваться. Но случилось это только в конце школы.

В наших прогулках мне тоже немного недостает возможности сидеть и рассматривать, но, надо признать, я научилась больше схватывать на бегу, разглядывать былинки на ходу и замечать мельком мелочи. Видимо, это вынужденная приспособленческая реакция, но нельзя сказать, что мне это нравится. И я по-прежнему готова засесть в ближайших зарослях вереска.

Я понимаю сейчас, что чувство покоя и природы, которое не оставляло меня в моих двух сибирских экспедициях, во многом связано с этой статичностью: когда заканчивался рабочий день, и ужин, и какие-то мелкие дела, а до сна оставалось время, я просто сидела на песке, обхватив руками колени, и смотрела - на тайгу, на высокий яр на другом берегу, на неспешное течение реки, и в этом молчаливом наблюдении рождалось понимание, что времени нет, что оно только у меня внутри, и ещё просыпалась в душе тишина и гармония, чего никогда, никогда не случается со мной в городе.

А ещё Игорь, как только попал в лес, стал просить ручку и бумагу, потому что хотел всё-всё нарисовать. А ему говорили: идём вперёд. И я вспомнила себя в детстве и мне это не понравилось. В следующий раз поедем в лес на этюды.

А это то, за что я люблю лес.

Вечерняя прогулка.

Sun, 22 Mar 2015 18:22:36 GMT

Вчера вечером, довольно поздно, мы всей семьёй оказались на пляже Петропавловской крепости. От этой прогулки у меня осталось смешанное чувство душевной тишины и неясности. Мы зашли со стороны Биржевого моста, сперва надо пройти по набережной, я шла и на другом берегу, через большую тёмную и холодную реку светился город - жёлтые и голубые пролёты окон, стройные линии колонн, изредка купола и шпили. Шла, вдыхала запах городской воды, мороза, смотрела на Стрелку и думала, что город играет со мной в какие-то свои таинственные игры - водит меня вокруг одних и тех же мест, как будто за руку, и я послушно хожу, но не могу понять, к чему это, что за всем этим кроется, где отгадка. Моя любовь к нашему городу, к центру, к улочкам и дворам, вдруг потеряла все очертания. Я знаю, что он красив. Я видела его красоту много-много раз в тысячах деталей. А если подумать - то так я и не знаю, в чём она и что именно мне так нравится в нём.
Потом неожиданно запахло речной водой, и начался песчаный пляж. На линии прибоя лежали остатки льдин. Лёша и Игорь брали их и рассматривали - в свете фонарей лёд был похож на красивое многогранное стекло. Одну льдинку Игорь забрал с собой и довёз до самого дома. А я шла по песку, вдыхала запах воды и тины, немного напоминающий запах свежеразрезанного огурца (это у меня стойкая ассоиация. Когдя я впервый раз увидела Енисей, я была поражена именно этим свежим запахом огурца. У меня даже в полевом дневнике это записано: "Енисей пахнет огурцом"). Я шла по песку, смотрела на другой берег и опять думала, что это очень необычное сочетание речного берега и каменного города, что вообще в городе необычно встретить реку с её родным берегом, а не скованную гранитом. (С моей недогеомофологической точки зрения река, закованная в гранит, уже как бы и не река, так, вода в граните.) Город всё также светился через тёмную и холодную реку, всё больше жёлтым. Черные провалы Эрмитажных окон в обрамлении яркой подсветки выглядили очень геометрично и немного зловеще, а где-то слева над зданиями разливалось сияние. И я шла, и плыл город, и плыла холодная тёмная река, а слева высились гранитные стены крепости, а над городом плыли облака, огромное множество самых разных облаков, они были золотисто-баряные, багряно-серые, а наверху - сизые, и было очевидно, что небагораздо больше, чем всего остального. Город - так, тоненькая светящаясь полосочка, прижавшаяся к земле, а над ним - огромное небо. И я под ним, маленькая и с тихой грустью и радостью в душе.

Весна!

Tue, 17 Mar 2015 12:29:39 GMT

Вообще-то я не верю в март, как в весну. Я привыкла считать, что март - это ещё зима, и что только в апреле начинает таять снег и просыпаться природа. Но этот март - просто вылитый апрель. Поначалу я не очень верила в то, что вижу, и у меня до сих пор ощущение, что нас обманывают, и сейчас всё опять завалит снегом. Но с каждым солнечный днём моё недоверие тает, тает... Для меня весна начинается тогда, когда в городе сухой светло-серый асфальт. И вот я понимаю, что она уже тут.
Обычно я в начале весны не чувствую ничего такого особенного - общее пробуждение природы связывается у меня не с ощущением песни в душе, а с грязью, всплывающими из-под снега собачьими какашками и общим ощущением какой-то неопрятной городской линьки. Но это весной всё не так - много света, радости, желание куда-то мчаться и прыгать, и душа как журчащий ручеёк - прозрачна, чиста и несётся куда-то с песней.

Зайцы.

Sun, 25 Jan 2015 22:25:47 GMT

~~Скоро на улицах города!~~ Скоро в продаже!
В декабре шила зайцев, пять штук. Зайцы буду участвовать в одном проекте, об этом чуть позже, а пока можно посмотреть, как зайцы гуляли по улицам Петроградской стороны.
Все из льна, небольшие, около 23 см до кончиков ушей, шарфики шерстяные.

Свитер с вывязанной на нем морковкой я вязала милиметровыми спицами примерно десять часов:

Моя кухня и домашний уют.

Sat, 17 Jan 2015 23:41:30 GMT

Кухня для меня - самое главное место в доме. Мы здесь готовим, едим, пьём чай, сидим с гостями, обсуждаем важные и не важные дела, здесь кипит жизнь, вода в чайнике и кастрюлях, здесь центр дома. У нас в квартире кухня очень маленькая, около пяти квадратных метров, и тем не менее она успешно справляется со всеми этими ролями. Я недавно наконец-то доделала штору, которую мечтала сделать с тех пор, как мы переехали, и могу вам показать, как всё это выглядит сегодня вечером.
Предыстория: у меня была кремовая льняная штора из Икеи, которая по цвету повторяла тон обоев, но выглядела скучно и голо. Я взяла машинку для обтяжки пуговиц, старые рубакшки в полосочку, которые копила много лет (я очень, очень люблю красно-белую полосочку), обтянула примерно 130 пуговиц, а потом долго нашивала их на штору, когда находилось на это время. Еще пару месяцев спустя я нашла подходящий полосатый лён, еще пару месяцев спустя я его настрочила его на вторую штору - и вот они, давно придуманные, теперь у меня на кухне.
То, что видно на фото - взгляд в кухню из коридора. Двери нет. Пол из досок, из лиственницы. Собственно, на этом кухня заканчивается - там справа небольшой закуток, столешница идет углом, причем одна сторона глубокая - 80 см, а другая узкая, 40. То есть в кухне есть угловая столешница, техника, встроенная под неё (а тот высокий шкаф за стулом - это встроенный холодильник), шкафчики над ней, и вот этот небольшой стол и сидения. Всё!
Сразу скажу, что съёмка не постановочная, это типичный вид вечерней кухни, когда все всё съели, дети спят и можно спокойно попить чаю.

Вид на столову группу с угла столешницы:

Несколько дней назад нашла мобиль, который шила перед рождением Анники (он висел у неё над кроваткой), и теперь он тоже на кухне:

Оень люблю лён, его фактуру, а в сочетании с красной полоской это сплошное удовольствие

Перед новым годом отыскала в Икее идеально подходящую подушку:

Ещё я очень любл стеклянные баночки. Эту, с деревянной крышкой, мне подарила мама ещё когда я училась то ли в школе, то ли на первых курсах. Тогда банка жила у меня на полке с галькой и осколками любимых чашек, теперь она сахарница:

А это морошковое варенье с Чукотки в прекрасной баночке из-под леденцов:

И клубничное варенье в баночке из-под клубничного джема, которую я нашла у бабушки:

У нас нет электрическоо чайника, потому что для меня нет ничего более чаеутверждащего, чем весело поющий свисток:

Ну что. чайку?)

Mon, 29 Dec 2014 21:19:34 GMT

Сегодня было двадцать девятое декабря. Теперь началось тридцатое.

Зима, зима пришла.

Sat, 06 Dec 2014 21:45:37 GMT

Вот и снова пришла зима. И наверное впервые за много лет я, встретив её лицом к лицу, не расстроилась. Не почувствовала глубокую грусть. Сегодня я проснулась, подошла к окну и увидела за ним снег, все было покрыто снегом, и как это всегда бывает, всё стало сказочным и было похоже или на иллюстрацию, или на декорацию. А потом я шла по дороге, по обе стороны которой был зимний белый лес, и больше всего мне хотелось уйти с дороги туда, в лес, в его тишину, идти по занесенной тропе, смотреть как падает снег и спокойно подумать обо всём.
В городе тоже был снег, даже снегопад, но я на всякий случай надела резиновые сапоги и не прогадала - под ногами снежная каша быстро превращается в лужу. Но все это меня не печалит. Меня вообще этой зимой не печалит зима, её темнота, грязь и холод, это всё вдруг стало просто. Печалит меня много другое, и это уже так не просто, что даже не рассказать. В душе звенит где-то глубоко горькая печаль, от которой, наверное, всю жизнь никуда теперь не деться, но это жизнь, что уж тут.
Тем не менее, дела у меня идут, у меня много задуманного, меньше уже выполненного, иногда я не успеваю за своими планами, иногда успеваю многое. Каждый будний день я встаю в семь утра, у меня много часов, которые я могу посвятить только своим делам, и это сильно укрепляет мой дух, я наконец-то стала чувствовать себя хорошо, когда можно что-то делать не урывками и по ночам, а спокойно, днём, с удовольствием и без нервотрёпки. Я сделала большой шаг и начала большой смелый проект, которые потребует от меня много сил и моотонного труда, но надеюсь, что это принесет свои плоды. Я ничего не понимаю про устройство мира и смысл жизни, потеряла, кажется, все ориентиры и точки опоры, но в некоторых вещах стала внимательнее и, может быть, лучше. И еще я что-то открыла о людях вокруг и стала более открытой миру. Для меня это как откровение - придти к другу и сказать: "Привет! Я твой друг, ты знаешь это?" И услышать в ответ что-то такое же искреннее. Или как в детстве посмотреть на кого-то и сказать: "Я хочу с тобой дружить". Потому что что еще есть более ценного у меня здесь и сейчас, чем это: любовь, дружба, товарищество, хотя в писменном виде и получилось как-то пафосно.

Здравствуй, зима. Я приняла тебя в этот раз в свою душу безропотно и с улыбкой.

Предзимнее.

Tue, 14 Oct 2014 14:39:18 GMT

За окном всё горит золотом и красным, мокрые листья в асфальте, мокрые ветки с капельками воды. Кажется, у меня переходный период. Переход из двадцати восьми в двадцать девять, из октября в ноябрь, из лета в зиму. Тяжелее всего мне даются именно переходы в зиму. Когда я хоть на секундочку понимаю, что скоро будет снег, мне становится так тяжко на душе, как раньше бывало накануне экзамена, к которому плохо готов. При этом такая непереносимость зимы прекрасно сочетается у меня в душе с глубокой любовью к осени. Чем осеннее, мокрее, грустнее, сырее - тем лучше, у меня душа ликует, грустит с радостью, тоска поет внутри свои песни, и я от всего этого "чувствую в себе жизнь", и чувствую себя так, как вроде должно быть весной - вес моё существо открыто навстречу бурям эмоций и я немного влюблена во все вокруг. Весной же я ничего обычно особенного не ощущаю, кроме грязи, авитаминоза и сложностей.
Сейчас сложно - как будто все раздробилось на кусочки и никак не соберется обратно, я живу в дисгармонии с собой и всем окружающим, в душе как будто натянутая струна. Чувство неустроенности, гнет несделанных дел и не выполненных обещаний, похороны и дни рождения - все сплелось в комок, и он у меня внутри, он уже почти камень, и я все барахтаюсь и пытаюсь не пойти со всем этим ко дну.
В эту осень я держусь на плаву шитьём. Мысли все время выбираэтся к обдумыванию того, как падает складка, как можно воплотиь в ткани то, что я представляю, как спрятаться за теплой шерстью от предстоящей зимы, я люблю цвет красного вина и цвет ёлки, и красное вино и ёлки я тоже люблю...

Снова август.

Thu, 28 Aug 2014 23:28:38 GMT

А

Снова заканчивается август. С каждым порывом ветра с берез летят листья, и весь двор усыпан ими. Уже давно дожди стали данностью, а солнце - редкостью, и когда грозы и ливни неожиданно прекращаются и выглядывает солнце, это похоже на откровение: воздух звенит осенней чистотой, небо пронзительно голубеет, и все травки и листья ощутимо наслаждаются солнцем, расправляются и дышат, будто желают напоследок впитать в себя как можно больше его тепла и радости. В саду грозой и ливнем сломало старую яблоню, и теперь в многочисленных тазах и корзинах лежат зеленые яблоки. Недозрелые, почти все небольшие, с листиками, не пожелавшими оторваться от черенков, они радуют глаз и сказочно скрипят, когда их перебираешь. В этом есть что-то от волшебства, и у меня что-то буйствет в душе, когдя я смотрю на них. А в саду стало пусто, и сломанный ствол лежит на земле, и всюду потерянные деревом листья, лужайка выглядит, как поле брани, а для меня - как неубранная операционная, потому что мне пришлось ампутировать сломанный ствол, и грустно, грустно. Не будет больше моего дня рождения под яблоней.

Этот конец лета я провожу внутри своей души, глядя на те же елки и кусты, размышляя о чем-то, о чем сама пока не догадываюсь. Я расставляю по веранде букеты вереска и брусники, зажигаю вечером огоньки, слушаю ночную тишину сада, а днём - гул дождя, топлю печку обломками прошлого - того, что существовало в моем детстве, и тепреь прератилось в куски досок, пеку яблочные пироги, и при всем моем погружении в это осязание мира я, тем временем, живу в детстве моих детей их мамой. Сегодня мне этого не постичь.

Летние дни.

Wed, 23 Jul 2014 15:43:19 GMT

Недавно, примерно в середине лета, я наконец-то почувствовала лето в душе. Я прибрала веранду, подмела и вымыла пол, расправила скатерть на руглом столе, постирала полосатые коврики со скамееек, полюбовалась на расставленные на столах букеты дистьев черники, брусники и барвинка, легла на диван и смотрела на четыре еловых верхушки в конце участка, и воруг меня пело лето, и я наконец-то почувствовала его присутствие, его ласковое дыхание, тепло и солнце, все-все-все. Вечером я натянула под потолок веранды гирлянду, зажгла её, и волны цветных огоньков заиграли на фоне белых стен и убежали в отражения темных стекол, украсив собой притихший вечерний сад, и у меня внутри проснулось забытое волшебство.
Я узнала его, оно снова затрепетало у меня в душе, и я была счастлива, когда сидела на тихой веранде, вязала из цветных ниток странный шарф и то и дело заглядывала в сказочный сад в огнях, которые нельзя увидеть, если открыть дверь и выйти на крыльцо.
Сейчас я понимаю, что давно, очень давно потеряла это ощущение волшебства. И оно опять скрылось в моих повседневных бесконечных делах, которые начинаются утром, заканчиваются поздно вечером, а следующим утром начинаются снова, и их не становится меньше несмотря на стиральную и посудомоечную машины, мультиварку и микроволновку, насос и электричество.
Я устала, снова устала от того, что у меня все хорошо и я должна быть счастлива, и от того, что я счастлива своей семьей и детьми, и в то же время так несчастлива отсутствием волшебства в душе, отсутствием своих личных разговоров с миром вокруг.Я говорю себе: у меня все хорошо, а на самом деле у меня в душе пусто и грустно, и я снова убираю веранду, варю обед, подбиарю раскиданные вещи, загружаю машины, набираю воду и стараюсь не забыть сотни хозяйственных мелочей, чтобы все сделать разумно и правильно, а хочется мне все бросить и просто сесть на крылечке в тишине и немного подумать. В одиночестве. Или так, чтобы никто мне ничего не говорил.

У нас тут облагораживают двор.

Mon, 19 May 2014 21:07:09 GMT

Я очень давно хотела сделать под окнами приятный газон вместо бурьяна, который там произрастал последние годы. Я купила маленькие инструменты, потому чтоб большие негде хранить, и часами перекапывала землю совком и грабельками, выпалывая сныть. Мне удается выйти на газон раз в две недели, так что все это было долго. И вот однажды я победила одну четверть моей территории, вскопала и засеяла травой. Дальше несколько недель я с тревогой наблюдала, как голуби едят семена и надеялась, что они съедят не все. Потом я увидела, что из земли выросли маленькие листочки, а потом можно было заметить целые стайки крошечных кудрявых листиков - это вырос клевер. Я поверила, что однажды увижу из окна красивую лужайку, с шариками белых соцветий, ароматную и душистую. А сегодня я увидела из окна, как на моей лужайке топчется толпа широкоплечих мужчин в оранжевых жилетках. Половину моего клевера они погребли под грудой бетонных плит, которые выкорчевывали из-под предпарадного асфальта, а половину затоптали. На мои просьбы и увещевания складывать это не здесь, они отвечали, что могут только здесь и нигде иначе, что они мне тут хоть что засеют, хоть цветы, и что "всьо будьет наармальна", а я сижу тут в ночи и плачу над могилой моих нежных клеверных листиков, в которые я вложила столько любви.

нежданная встреча

Sat, 17 May 2014 16:12:24 GMT

Для меня лето всегда приходит неожиданно. Сегодня я увидела, что оно здесь, со мной. Я в очень усталом и даже немного тоскливом состоянии вышла из дома до ближайшего магазина, и попала прямо в его раскрытые объятия. Я увидела, что на другой стороне Мориса Тореза цветет розовым маленький вишневый сад, что всюду буйно разрослась трава, в ней сияют одуванчики, и я стою под большим клёном, и на меня падает дождь из его зеленых цветков, и солнце горячее, и воздух насквозь пропитан ароматом липы и черёмухи, и от этого запаха, от счастья кружит голову и немного щемит в груди. Моё Лето обняло меня, погладило по волосам, обняло за плечи и рассказало, что все будет хорошо...

Зимний вечер.

Thu, 05 Dec 2013 16:42:16 GMT

Сегодня день проходит медленно и тихо, как будто шепотом, как будто неслышно идет по снегу - мимо меня, сквозь меня...
Вечером мы с детьми возвращались из магазина: Аннника и еда в коляске, Игорь пешком, я с коляской и Игорем. Пурга улеглась, и мы шли домой по снегу, среди снега, медленно-медленно, как будто продираясь через сонное молчание нашего вечера, через его тишину, но она так и осталась с нами.

И так проходит день

Mon, 11 Nov 2013 10:28:46 GMT

Как всякий день, в который дети нездровы, и этот немного вял и грустен. У детей текут сопли, за окном прозрачно-серый ноябрьский день, в "Войне и мире" все живут и страдают, сейчас там особенно страдают Наташа и князь Андрей, и это мне все тяжело дается. Помню, что при моем беглом прочтении "Войны и Мира" в девятом классе, я вынесла из всех четырех томов только ощущение, что всех милее мне там был князь Андрей.
Читать эту книгу сейчас очень приятно, и при том как-то сложно - бывает, я продираюсь сквозь страницы только благодаря непреклонной воле читать дальше. При этом сейчас я уже, по крайней мере, могу понимать все - тогда, в девятом классе, "войну" я вовсе не могла читать - проглядывала страницы по диагонали. И у меня какое-то смутное воспоминание, что я вовсе тогда не дочитала последний том. Так что сейчас все как в первый раз.

Вечером детей становится слишком много - это когда их очень много, или когда они очень долго

Thu, 31 Oct 2013 16:54:54 GMT

К девяти часам вечера, как правило, мы с детьми очень устаем. Я нервно мечусь из кухни в ванную, из ванной в комнату, одновременно обеспечивая детей ужином, убирая ванную после купания и расстилая постели. Нервы у меня давно на пределе: на очередное требование я уже готова рычать и кусаться, а требования - они постоянно: то не та тарелка, то не та чашка, то не та вода, то у меня пытаются отнять причитающийся мне ужин, вместо макарон, я, оказывается, должна была сварить кашу, вместо молока подать кефир, эту штуку обязательно надо убрать прямо-сейчас-не-важно-что-ты-за-столом-сидишь-и-только-что-попыталась-начать-есть прямо на шкаф; один пошел писать и упал, другой побежал куда-то и наткнулся на дверь, как я посмела поставить чайник - ведь там вода ДЛЯ ДЕТЕЙ - и этот бесконечный круговорот каждый вечер уже невыносим.
Впрочем, что это я, конечно, выносим - каждый вечер я благополучно выбираюсь из него в штиль ночи - когда дети наконец-то спят, и можно спокойно запустить машины, спокойно убраться на кухне, все сделать спокойно.
Да, это мои дети. Да, я их хотела, я их родила, и теперь у меня жизнь с детьми. И я живу с детьми - с утра до и утра, днем я сними, ночью они со мной - один на шее, другой на голове. Нам очень хорошо. Но неужели я не могу хотеть отдохнуть - просто побыть сама с собой? Когда никто от меня ничего не просит, не требует, не желает. Когда не надо постоянно следить, увещевать, уговаривать, разговаривать, объяснять, предлагать, мирить... Ухххх.

Thu, 31 Oct 2013 09:14:48 GMT

Неожиданно закончился октябрь. Над двором сияет небо - светлое, голубое, по-осеннему прозрачное, колышатся голые ветви кленов, а на кусте сирени под окном до сих пор держаться зеленые листочки. Мне так страшно, что скоро будет снег.
Мне не нравится, что мне страшно, и я пытаюсь подумать об этом по-другому - что наконец-то зима, что впереди все зимние радости, что все идет своим чередом. Но все-таки, когда я думаю, что скоро придет снег, мне становится страшно, и бесконечно тоскливо и даже одиноко в это тоске.
В придачу к ноябрю в душе какой-то развал, и я все собираю по частям, пытаясь всему дать какое-то определение, и все это бессмысленно.
Но все это преходяще - и ноябрь, и зима, и развал.
А вообще-то я счастлива.

Книжное-страдательное.

Mon, 14 Oct 2013 11:45:46 GMT

Восполняя пробелы юности, так сказать, читаю книги, которые не прочитала тогда. Читаю "Поющие в терновнике" и страдаю. Как бы все это не принимать так близко к сердцу - но я почему-то в таких книгах всегда живу, влюбляюсь вместе с героями, думаю вместе с ними, переживаю с ними горе и радость. Скорей бы уже закончилась эта книга, скорей бы все это пережить. Мне в моей жизни не выпадало ни такой любви, ни таких терзаний, все это так интересно и так горестно, и так жизнеутверждающе, между тем.

Опять ночь.

Fri, 11 Oct 2013 21:32:56 GMT

Сегодня я уложила детей спать раньше обычного - в половине одиннадцатого я уже была на кухне наедине со своими мыслями, чашкой чая и Астрид Лингрен (тут надо заметить, что начала укладывать детей я в восемь). Я мечтала сегодня дошить шторы в комнату. Возможность дошить шторы представилась мне только в час ночи, и я даже пришла к ним и даже включила утюг, но шить уже как-то расхотелось. Чтобы настроить себя на шитье, я решила посмотреть фотографии старинных вышитых передников, но потом что-то во мне встрепенулось и мне очень захотелось написать.
Очень уже где-то в середине, а я как будто пропускаю её. Одергиваю себя: осень же! Любимое время года! Скорее радуйся! Но радоваться скорее не получается. Хотя я, конечно, наслаждаюсь всем тем, что вижу - и золотыми кленами, и ворохами листьев, и сложным рисунком из многих слоев мокрых листочков в асфальте, и дождями - всем, всем...
Сегодня с детьми пошли в библиотеку и я накопала немного повестей Линдгрен - тех, что никогда не читала. Для меня как лекарство. Конечно, главным лекарством из Линдгрен на все времена останется "На острове Сальткрока", но и все остальное так приятно почитать. Жаль только, что нет современных изданий с хорошими иллюстрациями - особенно хочется с иллюстрациями Викланд, но их не перееиздают, кажется.
Настроение улучшается, ощущение собственной никчемности остается, что, впрочем, не отменяет желания подшить шторы, устроить хороший праздник, сшить пальто и много еще всякой ерунды. Вообще, странно, что у меня еще не покрылись уши шерстью...