Том Мейган и Серджио Пиццорно — клад для интервьюера. Они разговаривают заголовками. 
«Мы отдали жизни рок-н-роллу», или «Weʼve never given a fuck and weʼre real», — 
бросают они между делом. То же относится и к их концертам, где Kasabian регулярно заявляют публике что-нибудь вроде «Мы собрались здесь, и это будет лучший вечер в нашей жизни». 
Это звучит непривычно нагло, самонадеянно, даже глуповато. Но черт возьми, именно такими 
их выступления и получаются.

«В моей школе одни слушали гранж, а другие рейв, но потом появились Oasis, которых 
стали слушать все», — вспоминает гитарист Kasabian Серджио Пиццорно. Он и сегодня восхищается прямотой бритпопа, жанра, где было не принято тщательно подбирать выражения 
и сглаживать углы; контркультуры, неожиданно ставшей мейнстримом и перевернувшей игру.

С первого же альбома «Kasabian», вышедшего в 2004 году, группа из Лестера дерзостью 
и напором заставила говорить о себе как о наследниках Oasis — зря, что ли, они быстро нашли общий язык и даже сдружились со своими подростковыми кумирами, братьями Галлахер. Но пусть первый же их релиз был хорошо встречен прессой и публикой, никто тогда не делал прогнозов, 
что Kasabian превратятся в одну из самых популярных британских гитарных групп нашего времени. А именно это и произошло.

Альбом «For Crying Out Loud» выйшел 28 апреля, дав старт очередному длительному мировому 
туру Kasabian, одна из остановок которого будет сделана на Пикнике «Афиши». 
По прогнозу нескольких не лезущих за словом в карман британцев, этот вечер обещает 
оказаться лучшим в нашей жизни.

Если хотите что-то вроде исторического анекдота про Foals, то есть и такой: 
Оксимирон вспоминал, как в 2008 году жил в Оксфорде в одном доме с участниками этой группы. Те записывали в подвальной студии альбом, а в остальное время «устраивали угар 
и трэш». Как впоследствии говорил Оксимирон, желание вести жизнь артиста посещало 
его и прежде, но именно соседство с Foals стало последней каплей — по его словам, тогда он 
и решил: «На фиг размеренную жизнь, буду нищим, но с музыкой».

Быть «нищими, но с музыкой» однажды решили и участники Foals — так, их фронтмен 
Яннис Филиппакис покинул университет Оксфорд, не доучившись. Не то чтобы перед ними открывались сказочные перспективы. Все-таки во второй половине нулевых у английской инди-сцены были другие новые лидеры — куда больше ожиданий связывали с Klaxons 
или Bloc Party. Игравшая замысловатый академичный мат-рок группа из Оксфорда схожего энтузиазма не вызывала. Однако так случилось, что на большие сцены Гластонбери, Лидса 
и Рединга по сей день выходят именно они. Место там они занимают по праву, ведь живые выступления — то, в чем Foals особенно сильны. Зря, что ли, многие их хиты вроде того же «Inhaler» возникли из случайной концертной импровизации.

«С одной стороны, нам точно нравится создавать поп-музыку — то, что вызывает 
веселье на примитивном уровне, то, что не требует теорий, пояснений и концепций, — подробно объясняет Филиппакис. — Но с другой стороны, мы хотим уничтожить такого рода песни, сжечь все это к чертям — и начать делать что-то вызывающее и абстрактное. 
И то и другое есть на каждой из наших пластинок».

За их песнями стоит неординарная работа ума и воображения, что редкость среди 
новой гитарной музыки первого эшелона, в которую внезапно вошли Foals. Может быть, 
по своей популярности они еще не на уровне Muse или Coldplay, 
но уже где-то на дистанции прыжка.

Украинская группа заявила о себе в конце апреля 2016-го клипом «Интро» — и дальше снежный ком с желтым круглым лого лишь набирал скорость и прибавлял в весе. Экстремально быстро — всего за полгода — «Грибы» прошли путь от первого клипа никому не известной группы до аншлагового концерта в Москве. Вернув рэп на танцполы (ну или наоборот: танцы — на рэп-концерт), они превратились в главных музыкальных героев момента.

Вышедший осенью альбом «Дом на колесах, часть 1» не гнался за трендами, но формулировал их: качающий крупнозернистый бейслайн, тексты, точно постулирующие сегодняшнюю повестку молодого гедониста с квартала, выдержанный визуальный стиль. Украинское трио стало первым таким бойз-бендом со времен «Мальчишника» — не сладеньким, а угловатым и брутальным — 
и всех удивило.

Скептикам, ставившим вопрос «Ок, а дальше что?» и предрекавшим «Грибам» судьбу группы-однодневки, отвечает «Тает лед» — самая популярная песня группы, которая уже вывела их известность на новый уровень: даром, что ли, под нее танцуют Киркоров и Ургант. Словом, спешите лично засвидетельствовать один из главных музыкальных феноменов последнего времени на постсоветском пространстве. Как утверждают очевидцы, живьем их песни набирают страшную силу: люди обретают способность прыгать вдвое выше и кричать втрое громче.

Дэ­ролд Фер­гюссон-млад­ший — вто­рой че­ловек ес­ли не по зна­чимос­ти, то по по­пуляр­ности 
в гар­лем­ской рэп-ор­га­низа­ции A$AP Mob, хед­лай­не­ром ко­торой, вне сом­не­ний, яв­ля­ет­ся фэшн-кил­лер Ро­ки. Впро­чем, Ферг не то что­бы до­воль­ству­ет­ся вто­рыми ро­лями — об­ла­датель бас­нослов­но до­рогой це­пи с под­веской (зо­лото-брил­ли­ан­ты), не­сущей на се­бе де­виз «Fuck with the bull, you get the horns», на ком­про­мис­сы не го­тов по умол­ча­нию. Он идет сво­им пу­тем и то­же штам­пу­ет 
хи­ты: гим­ны «Work», «Shabba» и «New Level» — его ра­бота.

Че­ловек, зо­вущий се­бя трэп-лор­дом, на де­ле ока­зыва­ет­ся не то что­бы гро­милой из гар­лем­ско­го квар­та­ла Га­миль­тон-Хай­тс (Hungry Ham, как он сам на­зыва­ет род­ные мес­та в пес­нях). 
При бли­жай­шем рас­смот­ре­нии вы­яс­ня­ет­ся, что учил­ся Ферг в шко­ле ис­кусс­тва и ди­зай­на. 
«За обе­дом ря­дом со мной си­дели — ус­ловно — гей с Лонг-Ай­лен­да, ки­тай­ский фа­нат граф­фи­ти, ка­кой-ни­будь тип из Гар­ле­ма, па­рень-гот…» — так Ферг опи­сывал свое пес­трое ок­ру­жение, объ­яс­няя, по­чему впос­ледс­твии на ужи­нах в До­ме мо­ды Ди­ор он не чувс­тво­вал се­бя та­ким уж чу­жаком — и из-за че­го ча­ще ему до­води­лось ис­пы­тывать дис­комфорт в квар­та­ле.

До рэ­па он за­нимал­ся ди­зай­ном по­ясов («Крис Бра­ун был мо­им кли­ен­том, но, за­меть­те, 
бес­плат­но я ни­чего не от­да­вал»), что и не­уди­витель­но — это отец Фер­га од­нажды на­рисо­вал ло­го для зна­мени­того лей­бла Паф­фа Дэд­ди Bad Boy. Впро­чем, це­нят Фер­га все-та­ки не за его дос­ти­жения в об­ласти мо­ды или ис­кусс­тва: на Пик­ник «Афи­ши» он при­быва­ет в ка­чес­тве од­но­го 
из глав­ных лиц край­не хай­по­вой рэп-фор­ма­ции A$AP Mob.

Хас­ки — один из на­ибо­лее об­сужда­емых оте­чес­твен­ных му­зыкан­тов в этом го­ду, чьи пес­ни 
по раз­ным при­чинам ре­зони­ру­ют с людь­ми, ко­торых его ого­лен­ный, без­на­деж­ный и оз­лоблен­ный рэп дол­жен ес­ли и не ос­тавлять рав­но­душ­ны­ми, то хо­тя бы пу­гать. А его аль­бом «Лю­бимые пес­ни (во­об­ра­жа­емых) лю­дей» ока­зал­ся од­ним из са­мых эф­фек­тных, гром­ких и силь­ных рус­ских 
ре­лизов го­да.

По­явив­шись на го­ризон­те чуть бо­лее го­да на­зад (Хас­ки чи­тал рэп и до это­го, прос­то 
по­пасть на мей­нстрим­ные ра­дары не по­луча­лось) с кли­пом «Чер­ным-чер­но», он зас­толбил се­бе мес­то глав­но­го ав­то­ра дег­тярно чер­ных сти­хов о нас­то­ящем. Пос­ле­довав­шие ви­део «Пу­ля-ду­ра» 
и «Па­нель­ка» убеж­да­ли, что пе­ред на­ми но­вая круп­ная фи­гура в жан­ре, не слиш­ком-то же­ла­ющая жить по его пра­вилам.

Так вы­валив­ший­ся из ос­ла­бев­ших рук ста­риков флаг рэ­па как му­зыки про «пло­хо уб­ранные 
ули­цы» (иро­нич­ное оп­ре­деле­ние из жур­на­ла «Афи­ша» де­сяти­лет­ней дав­ности) ока­зал­ся под­хва­чен Хас­ки — толь­ко вмес­то иро­нии мы ус­лы­шали нап­ря­жен­ные пес­ни, пол­ные мра­ка, бо­ли и ир­ра­ци­ональ­ной не­люб­ви к ближ­не­му, ко­торые не ос­тавля­ют рав­но­душ­ны­ми. По­нят­но по­чему — 
ведь стал­ки­вая рус­скую по­эзию с са­мым ак­ту­аль­ным флоу се­год­няшне­го дня, неп­ри­ят­ным 
го­лосом Дмит­рия Куз­не­цова с на­ми го­ворит нас­то­ящее вре­мя.